Текст книги "Под вопросом"
Автор книги: Джулианна Киз
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 18 страниц)
– Вчера ты ходил гулять, – резко выдаю я.
– И что? – он смотрит в ответ. – Я больше не могу видеться со своими друзьями? Мы поженились, и ни с того ни с сего весь мой мир теперь должен ограничиваться только этим?
Я ахаю.
– Значит, это так плохо? Я работаю не покладая рук, чтобы тебе было приятно на это смотреть! – я жестом окидываю сцену, декорированную под импровизированную гостиную. Она состоит из старого кресла, отключенной из сети лампы и длинного деревянного ящика на возвышающемся столе.
– Я работаю не покладая рук, чтобы за все это платить! Не говоря уже о том! – Он указывает на огромное поддельное бриллиантовое кольцо на безымянном пальце моей левой руки. – И заслуживаю немного времени на себя!
– Поверь мне, – огрызаюсь я. – У тебя будет больше, чем немного личного времени. Прекрасно – иди, гуляй с друзьями. А я отправляюсь в кровать.
– Прекрасно.
– Отлично!
Кросби уносится со сцены, а я тем временем обхожу ее, чтобы залезть в стоящий на опоре ящик и лечь в него на спину, при этом голова выглядывает с одного конца, а ноги в шпильках видны с противоположного. Опускаю крышку, тем самым оказавшись надежно закрытой внутри, дергаю пальцами ног и преувеличенно зеваю, прежде чем изобразить, что якобы быстро заснула.
Мы репетировали это сотню раз, поэтому мне нет нужды открывать глаза, чтобы увидеть, как Кросби пробирается назад на сцену с пилой. «Бинс» полон под завязку, в помещении яблоку негде упасть, так как люди заполонили все ради вечера живого микрофона в День Святого Валентина. Как обычно участвует много поэтов и певцов, но лишь один магический номер. Кросби большую часть представления провел в одиночку, но этот – финальный номер – требует ассистента, поэтому я здесь.
Буду разрезана пилой надвое.
Аудитория ахает и тихо смеется, когда он запирает ящик и начинает решительно распиливать дерево, мои глаза как по команде распахиваются.
– Что ты… – Я визжу на полуслове, затем пускаюсь в демонстрацию очень убедительной сцены смерти.
– Давно следовало это сделать, – заявляет Кросби, когда ящик оказывается полностью распилен. Он отбрасывает пилу на пол и разделяет половинки, показывая, что я действительно аккуратно разделена надвое. Хотя эту иллюзию все мы ранее видели, зал шумно аплодирует, а мне с трудом удается сохранить бесстрастное выражение лица, ведь я продолжаю изображать труп.
Слышу дыхание Кросби, когда он обходит стол, проверяет пульс, удовлетворенно кивает, не находя его, и вновь соединяет половинки ящика. С прирожденным талантом он открывает крышку, и я вылезаю невредимая, мы держимся за руки и кланяемся, зрители аплодируют стоя.
Он склоняется, чтобы поцеловать меня в щеку.
– Счастливого Дня Святого Валентина.
– А ты знаешь, как соблазнить девушку.
Мы широко улыбаемся и в последний раз кланяемся, после чего быстренько отодвигаем наши реквизиты в сторону, освобождая место для следующего исполнителя. Кросби стискивает мою руку, пока мы пробираемся сквозь толпу, благодаря и давая «пять» в ответ, прежде чем нырнуть на кухню, прихватить две бутылки с водой и направиться по коридору к заднему входу, чтобы подышать свежим воздухом. Хотя мое участие в номере длится лишь шесть минут, это были волнительные шесть минут, и я сильно взмокла, несмотря на то, что мой наряд ассистентки состоит лишь из тонких черных колготок и маленького черного платья, которое едва ли можно воспринять всерьез.
– Ты был великолепен, – произношу я, стоит нам перевести дыхание. – Трюк, где ты бросаешь карты и достаешь нужную прямо из воздуха, всех просто поразил.
Кросби смотрит на меня, пока опустошает за раз половину своей бутылки.
– Ты же знаешь, они смотрели лишь на тебя, – говорит он, вытирая рот тыльной стороной ладони, и указывает на мой наряд. – Кто может их винить? Я с трудом мог концентрироваться.
Я улыбаюсь.
– Я горжусь тобой.
Он смущенно улыбается в ответ.
– Спасибо.
С последнего выступления его волнение не ослабло, но, как всегда, он выходит туда, пробует, старается изо всех сил, выкладывается по полной. И хотя моя роль «ассистентки» была практически неприметна до самого финала, меня это больше не беспокоит. Пребывание в центре внимания не так уж важно. Быть заметной не так уж важно. Если я должна выбирать между количеством и качеством, то каждый раз предпочту качество. Потому что Кросби Лукас – самый лучший бойфренд, которого я когда-либо могла пожелать.
– О чем думаешь? – спрашивает он, допивает воду и закидывает бутылку в ближайший мусорный бак идеальным трехочковым.
– Что ты хороший бойфренд.
– Ах так? В чем это?
– В основном в том, что такой скромный.
– Да, я довольно классный.
– И ты умный.
– Я великолепен, но было близко.
Я потираю подбородок.
– И… ты очень быстро бегаешь.
– Хммм.
– Э-э… Ты вроде как привлекательный.
Он издает жужжащий звук.
– Ошибочка.
– У тебя хороший вкус в выборе подружек?
– Снова ошибочка. А ведь ты так хорошо начинала, Нора. Когда у тебя очередная встреча с деканом? Я планирую сказать ему, что у тебя не наблюдается такого прогресса, как мы надеялись.
Я прыскаю.
– Не впутывай в это декана Рипли.
По переулку гуляет прохладный февральский ветер, вызывая у нас дрожь. Мы возвращаемся в помещение и направляемся проверить, как проходит оставшаяся часть шоу, но резко останавливаемся у кухонной двери. По другую сторону кофейного прилавка Нэйт и Марсела сидят без дела. После размолвки на Благорождении у них наблюдается потепление, но, насколько мне известно, ничего существенного между ними фактически не произошло. Тем не менее, в данный момент они вместе едят попкорн из одной миски и их пальцы соприкасаются, когда они одновременно тянутся за ним, продолжительное время смотрят друг на друга, после чего убирают руки и притворяются, что наблюдают за шоу.
Но, несмотря на медлительность движения, я вижу, как нога Нэйта в парусиновой кроссовке сокращает разделяющие их дюймы и останавливается в миг от непосредственного прикосновения к блестящему золотистому ботинку Марселы. Мгновение спустя она перемещает пятку и ударяется ногой о его ногу. Они вновь не смотрят друг на друга, но и не двигаются.
– О, – шепчет Кросби, не менее завороженный. – Кому нужна ловкость рук, когда есть ловкость ног? Возможно, я недооценивал этого парня. Может, он все-таки ведет свою игру.
Мы отходим от двери, не желая мешать.
– Давай выйдем через заднюю дверь, – предлагаю я. – Где ты припарковался?
– В конце квартала.
Наши куртки и моя сумочка лежат в подсобке, мы быстренько забираем их, выходим в переулок и сворачиваем на улицу. По плану мы отправляемся в «У Марвина» после окончания шоу, так что Нэйт дал добро на то, чтобы оставить наши реквизиты на ночь в кофейне. Первую половину вечера я работала, но моя смена закончилась, когда началось выступление Кросби, поэтому я спокойно могу уйти пораньше.
– Думаешь, они когда-нибудь будут вместе? – спрашиваю я. – Ожидание меня убивает.
– Конечно будут, – отвечает Кросби, беря меня за руку. – Разве магия тебя ничему не научила? Все невидимое так же важно, как и то, что ты видишь.
Я вспоминаю свое запоздалое прозрение. Как порой вещи, которые мы делаем, когда думаем, что никто не смотрит, в действительности имеют значение.
– Ты прав.
– Конечно прав.
– Ха-ха.
Мы доходим до его машины, он галантно открывает дверцу и жестом приглашает меня забраться внутрь.
– Погоди. Зачем мы лезем в машину? – спрашиваю я. – Разве мы не собирались в «У Марвина»?
Кросби проверяет время.
– Шоу продлится еще полчаса. У нас есть время.
– На что?
– Вернуться в твою квартиру, чтобы кувыркаться всю ночь напролет.
– О, сердце мое, успокойся.
Он смеется.
– Просто залезай.
Я делаю как велено, и он захлопывает дверцу, после чего обходит машину спереди и залезает на водительское место.
– Хоть намекни, – требую я. Мы условились сегодня не делать ничего особенного, так что происходящее подозрительно похоже на то, что меня обдурили.
– Придержи коней.
Он заводит машину и некоторое время дает ей возможность прогреться, но прежде чем успевает тронуться с места, рядом с нами останавливается машина, маниакально сигналя.
Кросби стонет.
– Черт побери.
Я не могу сдержать смех, когда он опускает стекло, чтобы завидеть Келлана, склонившегося через пассажирское сиденье своей машины, на котором ютятся не одна, а две девчонки.
– Классное шоу! – кричит он. – Ты должен рассказать мне, как сделал ту штуку со стаканом воды!
Девчонки вторят похвалам, и Кросби спокойно, вполне комфортно справляется с таким вниманием. У них не заняло много времени вернуться к статусу лучших друзей, так что я все еще вижу Келлана время от времени. Это не странно, хотя и не совсем нормально, а Келлан похоже забыл свой обет перестать трахаться направо и налево. Однако я уже не тот человек, который переехал в ту квартиру в сентябре, а Кросби не тот человек, за которого я его приняла при первой встрече. Но вот Келлан именно такой, каким казался – никакого притворства, никаких иллюзий. Может, он изменится, а может, и нет. Похоже, что бы он ни делал, у него все получается, а это главное.
Он приглашает нас на вечеринку влюбленных в одном из женских сестринств, но Кросби отмазывается, говоря, что у нас планы. Келлан блудливо поигрывает бровями, желает нам удачи и отъезжает.
– Завидуешь? – спрашиваю я, когда Кросби вздыхает и провожает их взглядом.
Он переводит на меня взгляд.
– Чему?
– Этому. Такому… разнообразию.
– Ты шутишь? – Он выезжает на дорогу и едет в сторону Бернема. – У меня есть Нора-Ботаничка, Нора-Ассистентка, Нора-Осужденная Преступница, Нора-Заядлая Тусовщица… Многообразие твоей личности предоставляет мне все разнообразие, которое мне когда-либо потребуется.
– А я не знаю, что вижу в тебе.
Он сгибает руку, и даже в тусклом свете уличных фонарей видно, какие у него впечатляющие мускулы.
– Наверно, этих ребят.
Я щурюсь.
– Ничего не вижу.
Пару минут спустя мы подъезжаем к дому братства и находим свободное место для парковки за несколько домов от «Альфа Сигма Фи». Здание погружено в темноту, парни либо на вечере живого микрофона, чтобы поддержать друзей, или на одной из множества вечеринок по всему кампусу.
– Дом братства, – шепчу я, вылезая из машины и следуя по тротуару за Кросби. – Как мило!
Он шлепает меня по заднице.
– Вот погоди.
Он проводит меня внутрь и вверх по лестнице к своей комнате, отпирает дверь и пропускает вперед. Если б я ожидала лепестки роз и романтическую музыку, то была бы очень разочарована. Она такая же, как всегда, вплоть до уголка журнала «Хастлер», высовывающегося из его наволочки.
– Вот, – произносит он, беря в руки пару моих спортивных штанов со спинки стула и бросая мне. – Надень это.
Я хмурюсь.
– У меня такое ощущение, что это полная противоположность того, как я себе все представляла.
– Терпение, кузнечик. Всему свое время.
– Будем надеяться. Ты же знаешь, я люблю спать в этих спортивках. У тебя пять минут, прежде чем я взорвусь.
Он смеется.
– Я проверну все быстро. Переоденься, а я сейчас вернусь. – Он спешит покинуть комнату, и я слышу, как он сбегает вниз по лестнице, пока натягиваю спортивки поверх колготок. Я не сняла свою куртку и, поскольку он тоже этого не сделал, остаюсь в ней, гадая, в чем его задумка.
Это выясняется через пару секунд, когда он возвращается с букетом роз.
– Та-дам! – восклицает он, выхватывая цветы из-за спины.
– Серьезно? Мы же говорили, что не будем ничего готовить!
– Какой смысл во всех этих совместных праздниках, даже липовых, если не отмечать их соответствующе?
– Спасибо, – говорю я, принимая букет и вдыхая аромат. – Они прекрасны.
Он подмигивает мне.
– Ты прекрасна. А теперь положи их и пошли. – Он открывает окно и облачение в спортивки обретает смысл. Я кладу цветы на кровать и вылезаю на улицу, Кросби следует прямо за мной.
На крыше расстелено одеяло, мы садимся в центре и оборачиваем края вокруг ног. В отличие от Хэллоуина на этот раз никто не толпится на лужайке, между нами нет расстояния и нет стремления найти кого-то идеального друг другу.
– Это мило, – говорю я, кладя голову ему на плечо.
– За весь год наверно от силы пять ночей это место бывает таким тихим, – отвечает Кросби. – Сегодня одна из них. Ложись на спину.
Мы откидываемся назад, его рука обнимает меня за плечи, моя щека покоится на его груди. Звезды вовсю светят, и долгую минуту мы просто наблюдаем за ними. Даже февральская прохлада не может прорваться в наш чудесный маленький кокон.
– Ты изучала астрономию в прошлом году? – спрашивает Кросби.
– Нет. А ты?
– Нет. Я понятия не имею на какую чертовщину мы пялимся. – Он шарит в кармане своей куртки. – Но вот это я знаю. – Он протягивает мне манильский конверт и наблюдает, как я его открываю и достаю лист плотной бумаги с текстом, напечатанным причудливым шрифтом. Это «Звездный сертификат» заполненный координатами того, где можно найти новую звезду «Нора Кинкейд», заверенный официальной золотой печатью.
– Кросби, – бормочу я, тронутая. – Ты…
– Я немного подумал, – сказал он, – и знаю, как отчаянно ты хочешь внимания. Теперь ты звезда.
Я качаю головой.
– Ты делаешь такие милые вещи. А затем все портишь болтовней.
Чувствую, как его грудь трясется от смеха.
– С Днем Святого Валентина.
Я стону.
– Мой подарок с этим не сравнится. – Мы не должны были обмениваться подарками, поэтому я выбрала кое-что для прикола.
Он поднимает голову, чтобы покоситься на меня.
– Нет? Что это?
– Новый выпуск «Хастлера», а после… секс?
– Оба приемлемы, – говорит он, поглаживая мое плечо. – Кроме того, новый экземпляр «Хастлера» подразумевает, что у меня есть старый, а я думаю, мы оба знаем, что его нет.
– Моя ошибка.
Он садится.
– Все в порядке. Пойдем внутрь и покувыркаемся.
Я тоже сажусь.
– Ты такой романтичный.
Он ухмыляется мне, сексуальный и дерзкий, весь из себя такой, какого я никогда не могла бы и пожелать.
– Когда мы были здесь в последний раз, я отчаянно хотел поцеловать тебя, – удивляет он меня. – Я давно этого хотел, а это место казалось идеальным. И в следующий момент я понимаю, что указываю тебе на парней, с которыми ты могла бы перепихнуться.
– Ты предлагал абсолютных лузеров.
– Да, что ж, у меня свои методы. А теперь оглянись вокруг.
Я смотрю на пустую улицу, затемненные дома, все вечеринки проводятся в сестринствах на другой стороне кампуса. Нет ни машин, ни людей, никаких отвлекающих факторов.
– И что я вижу? – спрашиваю я.
– Ничего, – отвечает он. – Ты видишь то, что тебе хочется, а иногда то, что я желаю, чтобы ты видела.
– В этом мы вероятно на одной волне.
– Мы оба хотим, чтобы ты видела меня, – подтверждает он.
Я поглаживаю его бицепс.
– Как я могу не видеть тебя? Со всеми этими огромными мышцами… – я закидываю ногу ему на бедро и проскальзываю рукой к его животу под курткой. – И этими шестью кубиками…
– Восьмью, – бормочет он, прикрывая глаза.
– И этими восхитительными взъерошенными волосами…
– Не порть все неверными прилагательными.
– Ладно, больше никаких комплиментов. Лишь факты. Я люблю тебя, Кросби Лукас.
– Я тоже тебя люблю, – отвечает он, улыбается и открывает глаза. Его взгляд путешествует от моего лба, по бровям, носу, рту, подбородку. Он просто смотрит на меня.
Видит меня.
Только меня.
Notes
[
←1
]
Сексапады aka похождения
[
←2
]
Бора – холодный Северо-Восточный порывистый ветер
[
←3
]
Отметка неудовлетворительно.
[
←4
]
Живое шоу перед микрофоном в прямом эфире, где выступающими являются сами зрители (Пение, поэзия, речь, развлекательные выступления).
[
←5
]
«Замедленное развитие» (англ. Arrested Development) – американский ситком, выходивший на телеканале Fox с 2003 по 2006 год. В основе сюжета – непростые отношения между членами семьи Блут, находящейся на грани разорения. Рон Ховард является и исполнительным продюсером сериала и закадровым рассказчиком.
[
←6
]
Применяется в США для лечения синдрома дефицита внимания и гиперактивности.
[
←7
]
Отметка удовлетворительно.
[
←8
]
Одурманивающее (нередко слабое) вещество, с регулярного приема которого начинается привыкание (наркозависимость).
[
←9
]
Лоис Лейн (англ. Lois Joanne Lane-Kent) – персонаж комиксов о Супермене, его возлюбленная и впоследствии жена.
[
←10
]
Психологический триллер Даррена Аронофски о балерине, которая медленно сходит с ума во время постановки «Лебединого озера».
[
←11
]
Американский ситком, созданный Майклом Патриком Кингом и Уитни Каммингс для Warner Bros. Television.
[
←12
]
Художественный фильм в стиле роуд-муви режиссёра Ридли Скотта.
[
←13
]
Джига – старинный британский танец
[
←14
]
Salt-N-Pepa (Солт-эн-Пэпа) – американское женское хип-хоп-трио из Куинс, город Нью-Йорк
[
←15
]
ИППП – инфекция, передаваемая половым путем.
[
←16
]
Дугообразная косточка в скелете птиц
[
←17
]
Бег нагишом в общественном месте.
[
←18
]
Hustler («Хастлер») – ежемесячный порнографический журнал для мужчин, издающийся в США
[
←19
]
С гей-сленга – подруга гея, которую он выдаёт за свою девушку
[
←20
]
в США марка бутылированной минеральной воды на экспорт
