Текст книги "Под вопросом"

Автор книги: Джулианна Киз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц)

Он сияет:

– Я тоже. Кларку Кенту нужен хороший костюм, а где его еще искать, как не в «Duds»?

– Разве у тебя еще нет костюма?

– Да, но я не хочу, чтобы на нем были… физиологические жидкости.

– Спасибо за образность.

– Тогда ты идешь как Лоис Лейн? Потому что это идеально. Мы можем согласовать наши наряды. Мой галстук, твои туфли…

– Я не буду Лоис.

Его лицо тускнеет, затем тут же светлеет, когда он замечает наряд горничной-француженки все еще в вакуумной упаковке.

– Развратная горничная? – делает он попытку, поднимая его.

– Нет, ничего развратного.

– Кто развратный? Я в деле. – Кроссовки Кросби скрипят по кафельному полу, когда он скользит к нам. «Duds» – большой магазин для Бернема, забитый бесчисленным количеством стеллажей с одеждой и рядами полок с обувью и хозтоварами. Он по большей части пустует в это время дня, так что шум вызывает не более чем один осуждающий взгляд от сотрудника, развешивающего поблизости куртки.

Келлан вздыхает и кладет обратно костюм горничной-француженки.

– Не Нора.

Кросби усмехается:

– Ну разумеется. Я думал, мы говорили о ком-то клевом.

Я проталкиваюсь мимо парочки.

– Это было весело.

– Ой, – окликает меня Келлан. – Ладно тебе, Нора. Раз уж ты здесь, помоги мне выбрать прикид.

– Твой прикид всего лишь костюм.

– Но когда я примеряю их и показываю Кросби, он говорит, что я жирный.

Кросби пожимает плечами:

– Так и есть.

Келлан бьет его кулаком в плечо:

– Тупица. Посмотрю галстуки. Сообщу, когда буду готов примерять.

– Помни, синий стройнит!

Келлан жестом посылает его и уходит, оставляя нас с Кросби рядом с наряженным манекеном. С секунду мы просто смотрим друг на друга: Кросби потирает недавно пострадавшее плечо, а я пытаюсь придумать, что бы такого сказать, чтобы не показать, насколько заметно мне было его отсутствие последние несколько недель. Или как привлекательно он выглядит. Его волосы влажные, словно он только что принимал душ, на нем джинсы и дутая черная куртка, из-за которой его карие глаза, рассматривающие меня, кажутся темнее, чем обычно.

– И каким он будет? – наконец спрашивает он.

– Прости?

– Твой костюм. Какой он? – Он кивает на разнообразие костюмов. – Ведьма? Страшила? Викинг?

– А, Тельма.

– Кто?

– Тельма. Из «Тельмы и Луизы». Марсела будет Луизой.

– Которая была Тельмой, Джина Дэвис или Сьюзан Сарандон?

– Джина Дэвис. Я пришла купить джинсы с высокой посадкой и темные очки.

Он оглядывает меня.

– Я могу это представить.

– Что насчет тебя? Выбираешь накидку? Может, новые колготки?

– У меня уже есть костюм Супермена. Сплю в нем каждую ночь.

– Не сомневаюсь в этом. – Направляюсь к женской одежде, и Кросби идет со мной, разыскивая на длинном стеллаже обработанные кислотой джинсы с подходящей плотностью. Через минуту мне становится жарко, и я расстегиваю пальто. Осознаю свою ошибку, когда глаза Кросби залипают на моей груди, затем плавно поднимаются к чопорному отложному воротничку моего платья.

Его брови сходятся, и он указывает на меня пальцем.

– Давай поговорим об этом, – говорит он. – У тебя сегодня было большое свидание? Или, скажем… очень милое свидание?

Я чуть улыбаюсь, вспоминая о сегодняшних неприятных ощущениях.

– У меня была встреча с… кое с кем.

Он заговорщицки наклоняется:

– Это был парень?

Я фыркаю и отталкиваю его.

– А что? Ты ревнуешь?

С секунду он не отвечает. Наши глаза встречаются, и у меня такое чувство, будто моя рука приклеилась к его груди, зарывшись кончиками пальцев в его грудные мышцы. А затем он качает головой, ухмыляется, и я убираю свою руку.

– Ты видишь меня насквозь, Нора.

– Ха. Я совсем не видела тебя с вечера пиццы. – С вечера, когда он притворился, что ищет Келлана, а на самом деле искал меня.

Он возвращает свое внимание к джинсам.

– Я был занят.

– Понятно.

– По учебе.

– Верно. Я тоже.

Пауза.

– А Келлан сказал мне, что у тебя были какие-то неприятности в прошлом году и тебе действительно нужно заниматься, поэтому ты не можешь позволить себе отвлекаться.

– Ты не отвлекаешь меня. – Слова вырываются чересчур быстро.

– Он сказал, возможно, видеоигры были проблемой.

– Я просто не прислушиваюсь к ним, как и к большинству ваших комментариев. Теперь это вроде фонового шума.

Он бросает на меня взгляд.

– Так ты говоришь… я помогаю тебе.

– Вот именно.

– Улучшаю тебя.

– Заткнись, Кросби.

– Ты скучала по мне.

Наши глаза встречаются, и хоть он и сказал эти слова в шутку, думаю, мы оба знаем, что в них есть немного правды. Может, много правды.

– Келлан прав, что мне нужно поднимать отметки, но нет ничего ужасного в том, чтобы иногда иметь компанию.

– Вот как? – Он выглядит решительно довольным и более чем самодовольным.

– Время от времени.

– Я твой лучший друг, да?

– Я передумала. Видеоигры – реальная проблема.

– Поэтому ты идешь на Хэллоуин?

– Почему «поэтому»? Из-за видеоигр?

– Поговорить с кем-то. Познакомиться с народом. Делать то, что делают на вечеринках. – Он многозначительно шевелит бровями и слегка наклоняется – достаточно близко, чтобы я ощутила слабый аромат шампуня от его все еще влажных волос.

Хоть я и знаю, о чем именно он говорит, притворяюсь, что не нюхаю его и спрашиваю:

– Что ты имеешь в виду?

– Ты когда-нибудь была на вечеринке, Нора?

– Конечно.

– Я не о вечеринках в честь дня рождения, когда ты была ребенком.

Я закатываю глаза:

– Ах. В таком случае нет.

– Да? Что тебе нравится на вечеринках? Ты стоишь в углу? Прячешься в ванной? Делаешь пару фоток, чтобы показать, что ты была там, постишь их на Facebook, а потом бежишь домой читать?

Я высовываю язык.

– Между прочим, я отличная тусовщица. – Или скорее Марсела была отличной тусовщицей – для меня было нормой забыть об осторожности после двух напитков.

– Расскажи мне.

– Ну, сначала я направляюсь прямо к столику для закусок.

– Ого.

– Я в самом деле налегаю на бесплатные чипсы.

– Это дикая история, Нора.

– Затем я изучаю все семейные фотографии на стене и расспрашиваю о них хозяев.

Кросби широко улыбается.

– Знаю, ты пытаешься рассказывать это как шутку, но думаю, это правда.

– А затем я иду домой. В девять уже в кроватке.

Он смеется:

– Как я и подозревал.

Я нахожу парочку джинсов и вешаю их на руку.

– Ладно, расскажи мне о своей стратегии на вечеринках.

– Хорошо. Слушай внимательно. Не многим девчонкам достается такого рода информация. По большей части они слишком поражены мной, чтобы оценить процесс.

– Не сомневаюсь в этом ни минуты.

– Первым делом я надеваю футболку.

– Ух ты.

– Затем джинсы.

– Не думаю, что в состоянии вынести больше.

– Затем заявляюсь. Бам. Игра окончена. – Он отряхивает руки, миссия выполнена.

– Послушать тебя, так это очень легко.

Он подчеркнуто самоуверенно пожимает плечами:

– Для некоторых из нас так и есть.

– Йоу! Королевы сплетен! – Мы поворачиваемся и видим, что Келлан машет из угловой примерочной. – Я почти оделся. Готовьтесь к самому незабываемому мгновению в жизни.

Вешаю еще одни джинсы на руку, прежде чем последовать за Кросби вглубь магазина, чтобы увидеть шоу Келлана. Он хватает два дешевых деревянных стула и ставит их рядом, и когда мы садимся, то кажется, что мы единственные зрители в странном дисконтном театре.

– Так чем ты занималась последние пару недель? – спрашивает он, поднимая и изучая одну пару джинсов.

– А что? – спрашиваю я, повторяя его шутку: – Ты скучал по мне?

Он смотрит на меня краешком глаза:

– Отчаянно.

Я смеюсь:

– Ну…

– Хэй, Кросби.

Мы поворачиваемся к двум девушкам, прогуливающимся с разнообразными костюмами в руках. И хоть я и не благодарна им, что прервали разговор, но по достоинству оцениваю, что они сторонятся костюма развратной горничной.

– Хэй, – отвечает Кросби и, улыбаясь им, вытягивает руку вдоль спинки моего стула. Если бы я была идиоткой, то могла бы подумать, что это собственнический жест, будто говорящий: «Эй, я тут занят». Но у меня есть глаза, я понимаю, что жест был больше для того, чтобы его пальто распахнулось, являя четко очерченную грудь под его белой футболкой.

Я вздыхаю про себя, пока они болтают. Мой взгляд перемещается по магазину, останавливаясь на витрине с солнцезащитными очками. Они в любом случае нужны мне, и внезапно мне кажется, что сейчас лучшее время, чтобы подобрать их себе. Однако, когда я встаю, Кросби обхватывает мою талию своими грубыми пальцами и удерживает меня на стуле.

– Не ходи, – тихо говорит он. И добавляет, обращаясь к девушкам: – Увидимся на Хэллоуине, леди.

Они понимают намек и прощаются, но я не упускаю, что перед уходом их взгляды перемещаются на все еще закрытую дверь примерочной.

– Мне нужно посмотреть темные очки, – говорю я, прежде чем Кросби сможет обвинить меня в ревнивости и в чем-то настолько же нелепом и не соответствующем действительности. Но на этот раз меня останавливают не его пальцы, а слова:

– Они разговаривают со мной, только чтобы подобраться к Келлану.

Я замираю:

– Что?

Он барабанит пальцами по спинке моего стула и фокусируется на чем-то за моим плечом, избегая моего взгляда. Что, наверное, к лучшему, потому как нас разделяет лишь около десяти дюймов, и я слишком уж ощущаю тепло от его руки, лежащей вдоль моих плеч, и то, что его колено прижимается к внешней стороне моего бедра.

– Ты меня слышала.

– И это… проблема? – Кросби, которого я знаю – думала, что знаю, – было бы плевать, почему на него обращают внимание, коль скоро он получает это внимание.

Его ноздри чуть раздуваются, когда он делает вдох.

– Я не жаловался на это в прошлом году. Знакомился со множеством девчонок, с которыми я бы не встретился при иных обстоятельствах. Но в этом году… меня не привлекают девушки, которых привлекает Келлан.

Я отшатываюсь от него, уязвленная:

– Ясно. – Внезапно в груди что-то сжимается, я смаргиваю пелену перед глазами.

– Я не имел в виду…

Дверь примерочной с треском распахивается, являя Келлана, опирающегося о стену из дешевой фанеры: его руки в карманах, а ноги скрещены в лодыжках. На нем темно-синий костюм, галстук в красную и белую полоску и очки в черной оправе. Он выглядит скорее как модель, чем журналист, но кто жалуется?

– Что думаете? – Красуясь, он выходит из примерочной и прогуливается шагов десять по ближайшему проходу, прежде чем эффектно развернуться и двинуться назад. Он позирует, задрав подбородок, затем приспускает очки, чтобы впиться в меня комично напряженным взглядом.

Я хихикаю, и мои раненые чувства на мгновение утихают:

– Очень мило.

Он изучает ценники на рукаве пиджака и на галстуке.

– И все это за… двадцать два доллара.

– Благодаря тебе, они выглядят на все сорок.

Он подмигивает мне:

– Я знаю. – Затем поворачивается к Кросби, который выглядит более чем слегка встревоженным. – Не говори мне, что я жирный, бро. Это темно-синий. Ты сказал, он стройнит.

Кросби прочищает горло.

– Десять из десяти. Хороший ход с галстуком.

Келлан задумчиво прикасается к нему пальцами.

– Мне он нравится. – Он снова исчезает в примерочной, и я встаю.

– Нора, – говорит Кросби.

– Спокойной ночи. – Я вешаю джинсы на ближайшую вешалку, более незаинтересованная играть в переодевания или любые другие игры. Обжигающее унижение, которое я почувствовала от его слов, вновь вскипает во мне, угрожая вырваться наружу. Я просто хочу пойти домой.

– Нора. – Он следует за мной по ряду с детской одеждой, пальцами держась за подол моего пальто. – Ты не остановишься?

– Нет, – говорю я, хотя и останавливаюсь. – Отвали. Я просто была мила…

– Я не имел в виду тебя, – перебивает он. – Ты не из тех девчонок, что ему нравятся…

– О, Боже мой. – Я выдергиваю пальто из его хватки. – Об этом я и говорю, Кросби. Заткнись.

– Ладно тебе. Ты поняла, о чем я.

– Нет, – огрызаюсь я. – Определенно, не поняла.

– Ты нравишься ему, – вымученно говорит он, пробегая рукой по своему лицу. – Как и мне. Ты знаешь, что нравишься мне.

Я отвожу взгляд, испытывая большую злость, чем должна бы. Нет, не злость. Печаль. Потому что по какой-то причине, о которой не хочу задумываться, я скучала по Кросби, а он ранил мои чувства.

– Ладно тебе, – снова говорит он. – Тельма суперкрасотка. Я хочу увидеть тебя в тех джинсах. Не иди домой с пустыми руками.

Я мрачно смотрю на него:

– Если бы ты заметил меня на вечеринке, это было бы впервые.

– Что? Там будет много людей, но… – Он качает головой. – Прекрасно. Я поставлю ловушку. Повешу семейные фотографии на стену и буду ждать, пока ты не захочешь спросить о них.

– Не хочу видеть твои фотографии.

– И я куплю самые лучшие чипсы.

Я шумно выдыхаю.

– Мне нужно идти, Кросби.

Он подходит ближе.

– Подожди, пока Келлан освободится, и я отвезу тебя домой.

– Доеду на велосипеде. – Я разворачиваюсь, чтобы уйти.

– Прости, что ранил твои чувства.

Его слова заставляют меня остановиться. Может, это только оттого, что у него был большой опыт в извинениях, но он хорош в этом. Я уже успокаиваюсь и начинаю чувствовать легкую неловкость из-за своей реакции.

– Может, я и слишком остро отреагировала, – ворчу я.

Он легонько подталкивает мою ногу своей:

– Да, ты чертова психопатка.

Я встречаюсь с ним глазами:

– Я живу с Келланом, Кросби. Мне не нужно быть милой с тобой, чтобы подобраться к нему.

Он хмурится:

– Я знаю.

С секунду я смотрю на него.

– Думаю, вряд ли.

Глава десятая

Восемь часов вечера, Хэллоуин, я сижу на одном из стульев за барной стойкой в наряде Тельмы с наполовину опустошенной бутылкой пива в одной руке, в то время как другая зависла над телефоном, готовая напечатать гневное сообщение Марселе: «Как ты посмела это сделать, Луиза!»

– Хэй, – говорит Келлан, выходя из своей комнаты.

– Хэй, – бормочу я, слишком разочарованная и расстроенная, чтобы справиться с большим количеством слов. Читаю ответ Марселы: «Прости, малыш, но я умираю. Правда умираю, блюю повсюду и умираю. И я не могу быть сегодня твоей Луизой. Найди Брэда Питта и затрахай его до смерти ради меня», – и стараюсь не разреветься.

Келлан с опаской наблюдает за мной.

– Все в порядке?

Я вздыхаю.

– Марсела не может пойти, – бормочу я. – А Тельмы с Луизой не может быть без Луизы. – И я ни за что не заявлюсь в «Альфа Сигма Фи» одна – Марсела больше, чем второй пилот, она гид-проводник, и как бы ненавистно мне было это признавать, но я все равно нуждаюсь в ее поддержке, чтобы разогреться к вечеринке.

Келлан ставит свой дипломат на обеденный стол. Я целых пять секунд пялюсь на него, прежде чем до меня доходит, что он в костюме и выглядит хорошо. Представьте самого сексуального Кларка Кента в истории и перенесите его в мою гостиную. На нем темно-синий костюм, начищенные до блеска черные ботинки и галстук в красную и белую полоску. В паре с зачесанными назад, уложенными гелем волосами и очками в роговой оправе он является воплощением ума и сексуальности.

– Вау, – выдыхаю я. – Знаю, я уже видела тебя в этом, но ты великолепно выглядишь.

– Ты тоже, Тельма, – возвращает он комплимент, жестом указывая на мой ансамбль. – Даже не думай дать этому всему пропасть.

Я одета в обтягивающие джинсы с высокой посадкой и хлопчатобумажную рубашку Марселы, превращенную с помощью ножниц и ниток в безрукавку, завязанную спереди над пупком. Мы нашли рыжий кудрявый парик в магазине и завершили наряд красной губной помадой, солнцезащитными очками и пластиковым пистолетом. Мне казалось, что это выглядит довольно неплохо, но без Луизы я похожа просто на низкопробную уголовницу. Все великолепие этого фильма в команде. А теперь я летаю соло. Как и всегда.

Выдавила из себя улыбку и отпила пиво.

– Я и не думаю, – лгу я. Как только Келлан уйдет, я скину наряд и буду дуться в кровати.

– Нет-нет. – Он стискивает зубы и упрямо качает головой. – В ту же секунду, как я уйду, ты снимешь костюм и будешь плакать, пока не уснешь.

Моя челюсть отвисает.

– Это даже близко неправда…

– Прекрасно, – говорит он. – Ты не идешь, и я не иду. – Он начинает развязывать галстук.

– Ты должен пойти, – протестую я. – Каждая девчонка на кампусе будет реветь белугой, если ты этого не сделаешь. И половина парней тоже.

– Я не оставлю тебя дома одну в единственную ночь, когда ты должна веселиться. Знаю, что ты закончила с этими своими домашними заданиями, так что тащи свою задницу за дверь.

– Я не могу пойти Тельмой…

– Где наряд Луизы? Я надену его, если тебе нужен партнер.

Я смеюсь над идеей втиснуть Келлана в джинсы Марселы четвертого размера.

– Наряд у нее дома. Здесь ничего нет.

– Прекрасно. У тебя есть деловой костюм? Мне нужна Лоис Лейн.

Думаю, мы оба знаем, что сегодня на вечеринке будет минимум дюжина Лоис Лейн. Как только пошла молва, что Келлан будет Кларком Кентом – и, возможно, кто-то знал, что Кросби будет Суперменом, – Лоис стала на кампусе самой популярной идеей для костюма.

– Конечно же у меня нет делового костюма. Я работаю в кофейне.

Келлан скрещивает руки на груди и умудряется при этом выглядеть сексуально.

– Значит придумай что-то. Потому что мы проведем этот вечер вместе, Нора – здесь или там зависит от тебя.

Я раздраженно провожу рукой по своим фальшивым волосам.

– Келлан, пожалуйста, просто иди. Я приду попозже.

– Врушка.

Абсолютная.

– Мне не нужен…

– У тебя есть белая простынь? Будешь привидением.

– Я…

– Или оденься как в нашу первую встречу. Мы засунем книгу тебе в руку и назовем тебя библиотекаршей. Погоди… Это чересчур близко к правде.

– Ха-ха.

Он высовывает язык, заново завязывает галстук и бросает мне пальто, взяв его со спинки стула.

– Тащи свою задницу за дверь, Тельма. Тебе не нужна Луиза, чтобы повеселиться.

Я втягиваю воздух, затем медленно выдыхаю и надеваю пальто. Окей, возможно, я немного бурно отреагировала. Просто я не из тех, кто знает, как заявиться на вечеринку в одиночку и не стоять неловко в стороне. Но если я приду с Келланом МакВи, то не буду одна, ведь так? И если все пойдет наперекосяк, я могу просто уйти домой пораньше… в любом случае, мы уже выяснили, что меня практически не замечают в домах братства.

– Когда ты в последний раз ходила на вечеринку? – спрашивает Келлан, когда мы тащимся сквозь холодный вечер. Листья хрустят под ногами, а наше дыхание поднимается белыми облаками во время пятнадцатиминутной прогулки.

– В прошлом году, – говорю я, засовывая руки в карманы.

– В прошлом году?

– В смысле, в учебном году, – исправляюсь я. – Поздней весной. – Точнее в «Альфа Сигма Фи» на Майском Сумасшествии, где мы трахались в чулане, а твоим следующим шагом был минет от какой-то девчонки, пока толпа смотрела на вас. Помнишь? Нет?

– Ты повеселилась?

Уклоняюсь от прямого ответа:

– Ммм.

– Кросби сказал, тебя едва не исключили.

– Да. – Посылаю ему улыбку. – Я чуток перегнула палку с весельем.

Он улыбается в ответ.

– Понимаю тебя. Я тоже.

– Ты по-прежнему развлекаешься, – указываю я. Он был более чем верен нашему обещанию не приводить никого домой – я ни разу не слышала, чтобы у Келлана был секс, не видела, чтобы кто-то тайком выскальзывал утром. Знаю, что он частенько ночует вне дома, но также регулярно вижу, как он занимается, а на прошлой неделе хвалился, что получил B+ за эссе по английскому.

– А почему бы нет? – спрашивает он, передергиваясь и ускоряя шаг, вынуждая меня увеличить скорость, чтобы поспеть за ним. – В смысле, если ты не связан ни с кем обязательствами, почему нет?

Я хмурюсь. Странно слышать такое от Келлана МакВи.

– Был? – спрашиваю я. – Кто-то?

Он молчит секунду.

– Не, – наконец говорит он. – Было много кого, но ни одной особенной.

Ауч.

– Ясно.

– Что насчет тебя?

Выдавливаю улыбку.

– Ни одного особенного.

– А сегодня? Есть кто-то на примете? Хочешь, представлю тебя? Потому что, давай начистоту, Нора? Ты супергорячая. А в этом наряде ты можешь получить любого, кого захочешь.

Смеюсь, потому что не могу удержаться.

– Я избегаю зеленой краски, – говорю ему. – В остальном я открыта для возможностей.

Он одаряет меня озадаченным взглядом:

– Зеленая краска, а? Я сделаю мысленную пометку спросить об этом утром.

– Уверена, я не пойму, о чем ты говоришь.

– МакВи!

В десяти футах от парадной двери дома «Альфа Сигма Фи» словно в стартовый свисток дунули. Каждые парень и девушка, находящиеся поблизости, начинают выкрикивать имя Келлана, и он улыбается, машет и приветствует их, как лучший в мире политик. Почти в то же мгновение я чувствую, будто сливаюсь с задним фоном.

Вдоль дорожки, что ведет к двери, размещены видоизмененные бамбуковые факелы, на каждом красуются отрубленные головы с языками пламени, вырывающимися из глаз. Повсюду фонари из тыквы, набитые чучела черных котов, приведения, болтающиеся на голых ветках деревьев, и вся передняя лужайка покрыта надгробиями, многие из которых появились, чтобы вновь быть потревоженными.

Входная дверь открывается, за ней разворачивается сцена преступления: обведенные мелом контуры от мертвых тел на крыльце и полу. Танцевальную музыку с трудом слышно через пронзительные вопли и завывания приведений, и смех живых еле доносится сквозь звуки смерти.

Келлан посылает мне извиняющийся взгляд через плечо, когда его быстро утаскивают, сунув в руку пластиковый стаканчик с каким-то напитком. Я слегка дрожу в моем пальто, желая прийти в наряде, который не оголял бы мой живот и не показывал больше, чем просто намек на ложбинку. Стараюсь не выглядеть так, словно мне неловко, когда взбираюсь по ступеням и захожу в полутемный дом, каждую лампочку в котором заменили на красную или мерцающую черную, бросавшие мрачноватые отблески.

Снимаю пальто, пробираюсь сквозь толпу извивающихся тел, едва избегаю огромную паутину и наконец нахожу стол, заставленный чашками с красным пуншем с добавлением спиртного, крошечными паучками и глазными яблоками, выглядывающими между пузырьками.

– Неплохо, – раздается голос из-за моего плеча. – Если ты не возражаешь против крови и кишок.

Оглядываюсь и вижу улыбающегося мне зомби – часть его черепа отсутствует, а комбинезон и клетчатая рубашка покрыты свежей и запекшейся кровью, так как его внутренности торчат наружу.

– Если там есть пауки, я пью это, – говорю я.

Он рассматривает мой костюм:

– Ты пришла с кем-то?

– У Луизы тяжелый случай пищевого отравления.

Он зачерпывает пунш, наливает в мою пустую чашку и в свой стакан.

– Повезло мне. – Он чокается со мной. – Будем.

– Будем.

Мы отпиваем тошнотворно сладкую жидкость, щедро сдобренную водкой. Стараюсь не морщиться, когда та обжигает пищевод, говорю себе, что скоро она смоет всю эту неловкость. Я пришла сюда повеселиться, черт возьми, и я так и сделаю.

– Я Макс, – говорит зомби, протягивая руку.

– Нора. – Пожимаю ее, он улыбается, и под жуткой раскраской, думаю, он довольно привлекателен. – Ты живешь здесь?

Он качает головой.

– Жил два года назад, но переехал с территории кампуса. Хотя возвращаюсь на вечеринки. Ты из женской общины?

– Нет. У моего, э, соседа по комнате тут друзья.

– Клево.

– Тельма! – кричит кто-то.

Я отпрыгиваю назад, ярко-синее пятно врезается между мной и Максом и прокручивается, прежде чем встать рядом с нами, уперев руки в бедра, и гордо выпятить грудь со значком S на обтягивающем как вторая кожа костюме. Это Кросби, затянутый с головы до пальцев ног в спандекс, красная накидка болтается за спиной. Даже в темноте я вижу его четко очерченные мышцы, и тут же ругаю себя за то, что замечаю это.

– Привет, Крос, – сухо говорит Макс.

Кросби сдержанно кивает.

– Максвелл.

Макс закатывает глаза.

Затем Кросби берет меня за руку.

– Позволишь мне забрать у тебя Тельму на минутку? Мне нужна ее помощь кое с чем.

– Не думала, что у Супермена был сообщник, – говорю я, пока он тянет меня через толпу к лестнице. Хватаюсь за перила, прежде чем он успевает затащить меня наверх. – Что происходит?

– Келлан сказал мне, что твоя подруга слилась, – объясняет Кросби. Он останавливается вместе со мной на одну ступеньку выше и смотрит вниз на меня. – И он сказал, что ты хотела познакомиться с кем-нибудь. Вот я и пришел на помощь.

– Уверена, навыки Супермена могут найти лучшее применение. Плюс, если ты не заметил, я разговаривала кое с кем.

– Ты не хочешь быть с Максом Фолсомом, – серьезно говорит он. – Поверь мне. А теперь пойдем. – Он подталкивает меня за плечи, утягивая вверх по лестнице.

– Как я познакомлюсь с кем-то наверху, если вечеринка внизу? – спрашиваю я, пока тащусь вслед за ним по коридору в сторону его комнаты.

Он вытаскивает ключ из невидимого кармашка и отпирает дверь.

– Тут отличный обзор.

Не понимаю, о чем он, пока не захожу за ним и не вижу, как он подходит к окну и распахивает его. В помещение врывается морозный воздух, и когда Кросби жестом указывает мне выползать наружу, я с опаской выглядываю. Окно выходит на небольшой карниз с видом на лужайку. Мы находимся довольно высоко, чтобы кто-то мог увидеть нас, даже вытянув при этом шею, но отсюда можно с легкостью шпионить за каждым, кто приходит и уходит.

– Видишь? – говорит он, похлопывая меня по спине, чтобы я начала двигаться, что я осторожно и делаю, дрожа и снова надевая пальто. Кросби следует за мной, и я слышу стук стекла. Поднимаю взгляд и вижу две бутылки пива, материализовавшиеся в его руке.

Я беру одну, после того как он скручивает крышку.

– Где ты взял это?

– Заначка. – Это тот же сваренный местными умельцами напиток, что пьет Келлан. Никогда не слышала о нем, пока однажды не нашла в холодильнике, и хоть я и не пью его часто, как-то обмолвилась, что он мне нравится.

– Здорово, – говорю я. – Келлан покупает его.

– Знаю. – Кросби делает глоток пива, а я изучаю толпу внизу. Как и мои, его колени прижаты к груди для тепла. Между нами расстояние почти в фут, и холод пробирается к моей заднице через джинсы.

– Ты часто приходишь сюда? – спрашиваю я, потому что он не говорит ничего.

Кросби качает головой:

– Нет. Зачем?

Пожимаю плечами:

– Не знаю. – Сканирую взглядом толпу. Не вижу Келлана, или Макса, или кого-то еще, кого узнала бы. Не то чтобы я могла узнать много людей, учитывая мой ограничивающий статус домоседки. – Что не так с Максом?

– С Ходячим Мудаком? – спрашивает Кросби, устремляя на меня взгляд, говорящий о том, что он был не в восторге от моего вопроса. – Мы зовем его так и без костюма зомби.

– Он казался милым.

– Ты можешь найти получше. – Он указывает бутылкой на парня, одетого дровосеком. У него даже есть горящее бревно. – Что насчет него?

– Кто он?

– Не знаю. Наверно, он получает степень по лесоводству. Умный и эко-дружелюбный… лучше и быть не может.

Парень роняет бревно и тут же блюет за одним из надгробий.

– Не он, – говорю я в тот же момент, как Кросби добавляет:

– Поехали дальше. – Он рассматривает толпу и указывает на кого-то, одетого в белую поварскую одежду. Даже отсюда мне слышно, как он злобно матерится на людей с британским акцентом.

– Ты серьезно?

– Что? Это Гордон Рамзи. Он может приготовить тебе завтрак на утро.

– После того как будет обзываться всю ночь.

– Некоторым девчонкам это нравится.

Я отпиваю пиво.

– Не мне.

Кросби ухмыляется.

– Я так и думал. Окей… Что насчет него? – Я шлепаю его по руке, когда он указывает на парня в парике из длинных белокурых волос и красном купальнике, на его груди написано «Спасатель», а из промежности торчат лобковые волосы.

– Памела Андерсон?

– Могу поспорить, он хорошо умеет делать искусственное дыхание.

– Ты отвратителен, – уведомляю его. – Думаю, ты привел меня сюда, потому что тебе нужно содействие в том, чтобы найти кого-то.

Он ухмыляется:

– Мне не нужна твоя помощь, Нора.

Думаю о его внезапно оборвавшемся списке.

– Правда? Думаю, ты мог бы ею воспользоваться. – Постукиваю себя по подбородку, изучая предоставленный выбор. – Посмотрим. Что насчет… нее? – Указываю на красивую брюнетку в предсказуемом костюме кошки. Средненько, но Кросби наверняка предпочитает что-то попроще.

– Плавали, – отвечает он, – знаем.

Я имитирую рвотный позыв.

– Ладно. А эта? – Указываю на симпатичную балерину, ее русые волосы собраны в высокий пучок, шнуровка розовых сатиновых сандалий обвивала лодыжки.

– Фу, – говорит он, – слишком много усилий, чтобы забраться под эту пачку.

– Вот те раз.

Он смеется:

– Я о том, что сначала нужно снять пачку, затем боди, затем леггинсы… Мне бы кого-то с более легким доступом.

Бью его пустой бутылкой по ноге.

– Ты омерзителен. – Выпрямляюсь, когда замечаю парня, одетого бейсбольным игроком. В его костюме нет ничего особо креативного, но у меня пунктик насчет спортсменов, а он высокий, темненький и привлекательный.

Кросби тоже садится:

– На что мы смотрим?

– Номер девять, – шепчу я, хотя он и не мог бы нас услышать. – Ты знаешь его?

– А… – Кросби почесывает подбородок. Слышу слабый скрежет его легкой щетины, а когда оглядываюсь, он оказывается ближе, чем раньше, наклонившись, чтобы увидеть парня, на которого я показываю.

– Да, – наконец говорит он. – Его зовут Фил. Но ты не хочешь его.

– Не хочу? Почему?

– Потому что Тельма кадрит с Брэдом Питом, – отвечает он. – А он не Брэд Пит.

– Буду иметь его в виду, – говорю я, и в этот момент изящная девушка в коротеньком костюме школьницы семенит по дорожке. – Вот, – говорю я, кивая на нее. – Она то, что нужно.

– Ты хочешь перепихнуться с чикой? – спрашивает Кросби. – Я всем телом за. Можете воспользоваться моей комнатой. Я просто тихо посижу в уголке и посмотрю. Вы даже не заметите, что я там.

– Для тебя, дурак. Короткая юбка, никаких колготок – легкий доступ.

Он наблюдает за ее приближением.

– Хорошо. Она в деле.

Я передергиваюсь, изучая тусовщиков.

– Ты в порядке? – спрашивает он, придвигаясь ближе. – Хочешь накидку? – Он накидывает конец мне на плечи, прежде чем я успеваю ответить.

– Спасибо, – говорю я, ощупывая тонкую ткань. – Так лучше.

– Я не просто так зовусь супергероем.

Мы замолкаем, когда снизу доносится знакомый смех, а затем Келлан трусцой пробегает через кладбище, чтобы поприветствовать двух королев красоты, которые только ступили из такси на бордюр. Они обе в платьях в пол – одна в красном, другая в серебристом – с лентами и в диадемах. У одной даже букет роз. Мы смотрим, как он, улыбаясь, закидывает руки им на плечи и ведет к дому.

Узнаю их по прошлогодним вечеринкам – и, если не ошибаюсь, та, которая в красном, есть в списке Кросби на стене в туалете.

– Ты не, эм… знаешь ее? – спрашиваю я и вздрагиваю, когда та самая девушка хихикает и тянет Келлана за галстук.

– На самом деле нет, – равнодушно говорит Кросби.

Они визжат в притворном ужасе, когда маньяк, вооруженный пилой, нападает на трио, Келлан хохочет, а затем достает свой телефон и звонит кому-то. Он хмурится, отключается, быстро отсылает сообщение и с секунду ждет ответ, который не приходит. Я планировала пойти домой пешком и не беспокоилась о том, что мы разделимся с Марселой, поэтому даже не озаботилась взять свой телефон. Если Келлан пишет, чтобы узнать, куда я подевалась, он не получит ответа.