Текст книги "Дружеская интрижка (ЛП)"

Автор книги: Джорджия Стоун

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 22 страниц)

6

Нет, мам, я еще не посеял свои семена

Финн

Я сижу в «Сити Роаст», когда на экране телефона появляется лицо моей мамы.

– Как ты, птенец? – Ее голос в наушниках немного не синхронизирован с видео. Несмотря на десятилетия жизни по всему миру, ирландский акцент в ее речи звучит почти так же ярко, как в день, когда она уехала.

В Сингапуре сейчас половина десятого вечера, поэтому верхняя часть ее рыжеватой головы освещена большой лампой в углу офиса. В целом мы с ней совсем не похожи, если не считать «гусиных лапок» в уголках глаз и веснушек, которые появляются у меня, если я долго на солнце.

К ее, уверен, огорчению, я унаследовал почти все черты отца. В редкие поездки в Салоники к его родне я каждый раз вспоминаю, что происхожу из длинной череды подозрительно похожих друг на друга греков. Такие же непослушные кудри, такой же рост чуть ниже шести футов, такая же темная щетина, которая отрастает за какие-то четыре секунды после бритья.

– Все хорошо. Утром были встречи с клиентом, только сейчас сел с кофе и ноутбуком. Как у тебя с работой?

Она выглядит уставшей, и мне хочется сказать, чтобы она шла спать, но мы уже пропустили несколько запланированных звонков, так что сегодня я настроен пообщаться подольше.

– Как всегда, суматоха. Если бы выдался спокойный день, я бы забеспокоилась. – Все мое детство мама, казалось, безуспешно пыталась нагнать работу, пропущенную из-за декрета со мной, параллельно переезжая из-за карьеры дипломата. После ухода отца все стало еще сложнее: она стала матерью-одиночкой с ребенком, который не мог заснуть без укачивания.

– Но тебе нравится, – добавляю я.

После знакомства с отчимом в Дакаре мы какое-то время были втроем, пока не родились двойняшки. К их школе родители решили больше не переезжать с тремя детьми, и мама ушла с работы, чтобы начать что-то новое. Теперь она уже годы преподает в их международной школе в Сингапуре – а значит, успевает побывать на каждом танцевальном выступлении, каждом соревновании по робототехнике, каждой дебатной модели ООН¹.

– Ты недавно говорил с отцом?

– Нет, он, эм… – я прочищаю горло, – занят. Но скоро, кажется, приедет в Лондон, так что увидимся.

– Это хорошо, – сухо говорит она, улыбаясь так, что губы едва шевелятся, а глаза и вовсе остаются серьезными. Она старается, но никогда не умела скрывать неприязнь к этому человеку. Что печально, ведь генетически я на 50 % – он.

– Я уже говорил, что начал присматриваться к другим вакансиям? Просто чтобы понять, какие есть варианты после окончания контракта. – Я ставлю телефон на ноутбук, чтобы не держать его.

– Можешь вернуться сюда, – предлагает она.

Как бы я ни любил семью, Сингапур никогда не казался мне домом. Я всегда чувствую себя лишним колесом, которое слегка нарушает баланс.

– Меня заинтересовала одна позиция в Сан-Франциско.

Она округляет глаза.

– Сан-Франциско?

– Там больше всего возможностей, если я хочу остаться в маркетинге в IT². – Это также город, где живет мой отец с момента основания своего бизнеса больше двадцати лет назад, и мы оба это прекрасно знаем. – Но я еще не решил, подавать ли заявку. У меня есть время подумать.

Она отпивает из кружки, и мне не нужно спрашивать – знаю, что это зеленый чай.

– А как тебе Лондон?

– Я решил сделать кое-что, – почесываю челюсть, подбирая слова, – типа «пройти» свое время здесь до конца, если ты понимаешь. Хочу почувствовать, что полностью ощутил город. В Париже так не вышло – я уехал намного раньше, чем планировал.

– Мне стоило делать так же в твоем возрасте, когда я переезжала из-за работы.

– Я даже список составил, – ухмыляюсь, зная, как она любит это.

Она улыбается, на этот раз по-настоящему.

– Звучит здорово. Может, это поможет тебе задержаться подольше. – Наклоняет голову. – Я, кстати, всегда удивлялась, что ты пробыл в Австралии так долго.

Тогда меня отделял от них восьмичасовой перелет, но в итоге я так и не навестил их столько раз, сколько собирался. Я быстро понял, что не хочу им мешать, когда они вечно заняты.

– Я тоже. Но, кстати, об Австралии… – Поднимаю чашку к камере. – Наконец-то нашел место с нормальным кофе. Напоминает тот, что я брал в маленькой кофейне возле моего дома в Сиднее. Помнишь, когда ты приезжала? С тех пор как нашел это место, живу тут, кажется.

– Можешь показать кафе?

Я выполняю просьбу, медленно провожая камерой по залу: полки с растениями, деревянные столы, вокруг которых стоят непарные стулья. Она тычет в экран, и я не понимаю, куда смотрит, пока она не произносит:

– Она очень симпатичная.

– Да, – отвечаю, радуюсь, что в наушниках. Возвращаю камеру на себя, уводя от Авы, которая бормочет что-то себе под нос, протирая стол рядом.

Не то чтобы я впервые замечаю, как она хороша – румянец на скулах, темные волосы, собранные в хвост, мягкая челка вокруг осторожных голубых глаз. Длинные ноги, сводящие с ума изгибы. Опасно для такого, как я. Она будто чувствует мой взгляд, бросает взгляд в мою сторону, и я быстро отвожу глаза.

Мама многозначительно приподнимает брови.

– Уже несколько месяцев с тех пор, как ты расстался с Леей. Жаль, что у вас не сложилось, но, может, пора попробовать снова?

Она не знает настоящей причины моего внезапного отъезда из Парижа. Я рассказал ей ровно столько, сколько нужно. Отчасти потому, что даже после всего не хочу, чтобы она плохо думала о Лее. Но также потому, что не хочу, чтобы она поняла: меня до сих пор бросают – прямо как в детстве.

– Я просто наслаждаюсь временем здесь. Ничего такого не ищу.

– Разве ты не скучаешь по прикосновениям женщины?

– Мам, – стону я. У меня были отношения тут и там, но обсуждать такие детали с матерью я точно не стану.

– Ты пользуешься приложениями? Tinder³?

– Предпочитаю знакомиться лично. Но, как я сказал, – утрированно четко произношу я, – я не в поиске.

– Я просто не хочу, чтобы ты упустил шанс снова влюбиться. И хочу внуков, пока не впала в маразм. – Сестры младше меня на двенадцать лет, и мне не хватает духу сказать, что ей лучше ждать детей от них, а не от меня. – Хотя бы это мне пообещай.

Родители странно давят на детей, требуя «подарить» им внуков, независимо от того, хотят ли те сами детей. Я пока не определился. Уверен, был бы классным отцом, как мой. Уверен, очаровал бы всех на родительских собраниях, как он. Но я также боюсь, что такая ответственность меня подавит, мне захочется сорваться и уехать на другой край света – с ребенком или без, как он.

– Обещаю сообщать о всех важных изменениях в жизни, – уклончиво отвечаю я, отказываясь поддаваться давлению мира, где к тридцати уже «должны» быть устроены. Мама недовольна, но большего не дождется.

От дальнейших расспросов меня спасает появление одного из двойняшек.

Мы переключаемся на их дела, и, к счастью, тема внуков и любви больше не поднимается.

7

Пусть последствия моих поступков никогда не настигнут меня.

Ава

Рабочий день шёл слишком гладко, поэтому, когда днём открылась дверь, мне стоило сразу понять: что-то пойдёт не так.

Руди в шлейке послушно ведёт Джози к стойке, где я пополняю запасы снеков. Я нервно сжимаю руки, чувствуя необъяснимое беспокойство.

– Я не знала, что ты рядом. В чём дело?

– Ты же сегодня в утреннюю смену? У меня была встреча в Фаррингдоне, и я подумала заглянуть, чтобы поехать домой вместе. – Её брови игриво шевелятся, как у мультяшного злодея. – Я заметила, что ты вчера вернулась поздно.

Чёрта с два я признаюсь, что натворила вчера в текиляном угаре – особенно теперь, когда она оказалась права насчёт того регбиста. Боюсь, я восприняла фразу «трахни тори» слишком буквально.

– Я просто была в пабе с другом. Свидание не задалось. Ну, ты знаешь.

Она подходит к стойке и понижает голос, что для человека, чьи два уровня громкости – «громко» и «ещё громче», на самом деле не так уж тихо.

– Твой новый друг Финн?

Меня накрывает волна осознания, когда я вспоминаю ложь, которую сказала ей на днях, чтобы отвязаться от расспросов про вечеринку. Услышав его имя, Финн отрывается от ноутбука, за которым увлечённо стучал последние пару часов, – его лицо значительно ближе к экрану, чем рекомендовали бы офтальмологи.

– Кто? – уклончиво спрашиваю я, надеясь, что она не станет уточнять.

Но она уточняет. И очень громко.

– Твой новый друг с работы? Твои слова, не мои. – Нет никаких причин, чтобы настоящий Финн услышал и решил, что речь о нём. Ну, с чего бы? Финнов много. Но она продолжает копать. – Он здесь?

– Нет…? – Неверный ход. Я сказала это без должной убеждённости.

Она поворачивается, и – то ли благодаря её интуиции, то ли моему ужасному везению – смотрит прямо на столик справа от двери, где как раз сидит тот самый мужчина: очки на носу, кудри растрёпаны от того, как часто он проводил по ним рукой сегодня.

– Финн?

– Да? – Его голос осторожен, но брови слегка приподнимаются с любопытной усмешкой.

– Привет, я Джози, соседка Авы. – Она протягивает руку для рукопожатия – такая типичная черта, что я бы рассмеялась, если бы прямо сейчас не планировала свою гибель. Он пожимает ей руку, сдерживая улыбку. – Она уже пригласила тебя на нашу вечеринку по случаю новоселья, или она, как обычно, забыла тебе сказать?

– Она, – его взгляд скользит ко мне, – как обычно, забыла.

Откуда он знает про моё «как обычно»?

Наступает молчание, и я понимаю, что у меня три варианта.

Первый: сказать Джози, что у меня на самом деле нет друга по имени Финн и я его полностью выдумала. Она поймёт, но будет жалеть меня – как и этот ни в чём не повинный мужчина, втянутый в ситуацию, потому что какая взрослая женщина вообще придумывает такое?

Второй: дать ей понять, что у меня есть коллега Финн, но его сегодня нет. К сожалению, этот вариант чреват тем, что она зайдёт в кафе в другой день и узнает, что его (всё ещё) не существует.

Или третий – заняться тем, что, видимо, стало моим новым любимым хобби, и соврать снова.

– Нет-нет, я тебя приглашала, помнишь? Ты сказал, что не сможешь, – подсказываю я.

Что ему в заслугу, Финн почти не колеблется и спокойно отвечает:

– Да, кажется, я так и сказал.

– Ага, особенно когда узнал, что там караоке. – Я пожимаю плечами с видом «ну что поделаешь?»

– Погоди, что? – Его лицо озаряется, и я понимаю, что совершила ужасную ошибку. – Эм, нет, об этом речи не было. Я бы запомнил, если бы ты сказала про караоке.

– Нет, я точно говорила, и ты точно сказал, что занят.

Его глаза буквально сверкают. О боже, что я наделала?

– Эй, Джози, когда там вечеринка? – спрашивает он.

Я замираю, взгляд метается между ними, будто наблюдаю за теннисным матчем, где неважно, кто победит, – я проиграю в любом случае.

– Последняя суббота августа, – отвечает Джози.

– Точно, как я и думал. Я свободен. – Он скрещивает руки на груди и откидывается на спинку стула. – Должно быть, было недопонимание.

– Значит, ты придёшь? Обещаешь? – Голос Джози взлетает от восторга.

– Ни за что не пропущу.

– Приводи друзей, чем больше, тем веселее.

– Конечно. Напоминаешь, где вы живёте?

– Сток...

– Стоквелл, – заканчивает он за неё, будто знал всё время. – Теперь вспомнил.

– Погоди, – Джози указывает на него пальцем. – Это из-за тебя она вчера вернулась в два ночи? – Ни у кого из нас нет шанса ответить, прежде чем она продолжает: – Слава богу, а то я думала, она могла уйти с тем тори. Я вся за веселье в двадцать с чем-то, но есть черта. Ты же знаешь, какая она.

– Абсолютно, – серьёзно соглашается он.

Увы, как бы я ни надеялась, земля не разверзается подо мной, поэтому я прихожу в себя и сквозь зубы говорю:

– Вообще-то, Джози, у нас с Финном не такие отношения, чтобы обсуждать подобное.

Осознав, что переборщила, она кривится в извинении.

– Прости. Я присяду, пока ты заканчиваешь. – Она оглядывается. – Моё любимое место свободно?

Неохотно я отвечаю:

– Да. Овсяный чай со льдом?

– Ты ангел. Лучшая подруга на свете. Было приятно познакомиться, Финн. – Джози бросает нам озорную ухмылку и направляется с Руди к столику в углу у окна, где убирает подушку и устраивается в глубоком кресле.

– Ты говорила обо мне? – спрашивает Финн.

Я демонстративно игнорирую его вопрос, что сложно, когда он смотрит на меня с таким озорным блеском в глазах, который, кажется, может убедить кого угодно в чём угодно.

– Спасибо, что выручил, – говорю я. – Я придумаю причину, чтобы тебе не приходить.

– Почему?

– Почему что?

– Почему мне не приходить?

Я несколько раз моргаю в замешательстве.

– Потому что весь этот разговор – результат моих неудачных решений, и я бы предпочла сделать вид, что его не было.

– Но я дал слово твоей подруге. Разве ты не хочешь, чтобы я пришёл?

Я хмурю брови.

– Ну… не особо? Без обид.

– Не обижаюсь. – На его лице снова появляется улыбка, но он кивает. – Ладно. Придумаем отмазку. Но я обожаю караоке. И заводить друзей.

– Мне не нужны новые друзья, – говорю я резче, чем планировала.

Его это не смущает. Он начинает собирать ноутбук.

– Ясно. Вижу, у тебя и так полно людей, которые тебя занимают.

8

Я просто не могу притворяться, что мне интересен биткоин

Ава

Из чистого стыда я всячески избегала обслуживать Финна каждый раз, когда он заходил в кофейню после нашей неловкой встречи с Джози на прошлой неделе. Задача оказалась не из легких, учитывая, что он, похоже, решил стать самым непостоянным завсегдатаем в мире – появлялся в разное время и не раз вынуждал меня «проверять поставки» на складе, пока растерянный Матео подменял меня у кассы.

После сегодняшнего наплыва клиентов я вымотана и мечтаю только о кровати, но, к сожалению, вечером у меня свидание, на которое я нехотя согласилась.

Пока я закрываю кофейню, протираю поверхности и выношу мусор.

К моему раздражению, единственный оставшийся клиент – Финн. Его небритость, небрежно заправленная рубашка и растрепанные волосы придают ему еще более измотанный вид, чем обычно, пока он лихорадочно стучит по ноутбуку.

К сожалению, даже если у него дедлайн, у меня тоже.

– Эй, мы закрываемся меньше чем через десять минут, кстати.

Он поднимает на меня мутный взгляд, моргает, потом оглядывает зал.

– О боже. Который час?

Не дожидаясь ответа, смотрит на телефон, и его глаза расширяются.

– Черт, прости, я не заметил. У меня срочная работа для клиента, и я засиделся. Пять минут, обещаю.

Я бросаю взгляд на его экран и, не подумав, говорю:

– Ты ошибся в слове «accommodate». Там две «m».

Он ухмыляется и с пафосом добавляет пропущенную букву.

– Спасибо.

Притянув ноутбук ближе, он берет инструмент «кисть» и кропотливо меняет цвет чего-то на фоне.

Мне очень хочется уже закрыться, но я не могу удержаться от совета. Если это поможет ему уйти быстрее, пусть будет так.

– Есть способ проще. Показать?

Пока я листаю меню программы, он заполняет тишину болтовней:

– Давно не пользовался Illustrator⁴. Обычно работаю в Canva⁵. Редко когда нужно что-то сложнее. Ты дизайнер?

– Немного изучала графический дизайн в универе, – отвечаю я рассеянно, хотя сердце странно сжимается при мысли, что кто-то может считать меня той, кем я когда-то мечтала стать.

Когда я разворачиваю ноутбук обратно к нему, он нажимает «отменить», чтобы повторить действия самому – так, как я только что показала. Получается. Быстро учится. Я уже собираюсь уйти, но он окликает меня:

– Ава?

Я замираю на полповорота. Он смотрит на меня со стола.

– Ты хорошо знаешь Лондон?

После паузы отвечаю:

– Да…?

– А знаешь какие-нибудь крутые места, о которых вряд ли слышали туристы?

В голове проносятся варианты – места, где я была на свиданиях, заведения, о которых рассказывала Джози.

– Некоторые, наверное.

– Помнишь, я говорил тебе про мой «список желаний» по Лондону?

(Вообще нет, но я не говорю ему об этом.)

– Ну, я хочу выполнить его перед отъездом, и думаю, будет веселее с кем-то. И я подумал… что этим кем-то могла бы быть ты.

– Почему я?

– А почему не ты? – Он пожимает плечами.

Я отказываюсь верить, что у этого человека нет других друзей.

– А как же Жюльен?

– Он очень занят.

– А если я тоже занята?

Он наклоняет голову, глаза смеются за стеклами очков.

– Разве?

Я никогда не бываю занята, но какое он имеет право предполагать, что я готова перекроить свою жизнь ради него?

– Прости, просто не уверена, что в настроении для… этого.

– Без проблем, серьезно. Просто подумал, будет весело. Если передумаешь – дай знать.

* * *

Сегодняшнее свидание – очередной «финансовый парень», и это была моя ошибка, потому что первые тридцать минут мы провели в курилке, пока он затягивался вейпом и вещал мне о биткоине. Теперь, вернувшись внутрь, он перешел на NFT ⁶– тему, которая меня волнует так же мало. Я громко допиваю коктейль через соломинку, гадая, заплатит ли он за следующий раунд, учитывая, что первые два оплатила я.

– То есть это как если бы я купил концепцию джин-тоника, но никогда бы не попробовал его? И никто другой тоже не смог бы заказать его в меню? – спрашиваю я, опираясь о липкую стойку из красного дерева и опуская подбородок, чтобы встретиться взглядом с Оливером. Многие мужчины, похоже, уверены, что ложь о росте останется незамеченной при встрече. Видимо, они предпочитают быть лжецами, чем низкими. К сожалению, многие – и то, и другое.

– Ну, вообще да, примерно так, – отвечает он, разгрызая кубик льда и выплевывая его обратно в стакан, прежде чем наконец сказать: – Давай еще выпьем. Я угощаю.

Он щелкает пальцами в сторону бармена, и мне хочется провалиться сквозь землю, но вместо этого я спрашиваю:

– Когда ты начал работать в Лондоне?

– Пару лет назад. Был на схеме выпускников, потом пробился вверх.

– О, круто. Я тоже планировала...

– Здесь бесконечные возможности, понимаешь? Предприниматели, которые вдохновляют. Идеи на каждом углу. Ничто не сравнится. Если тебе скучно в Лондоне, тебе будет скучно где угодно. Если ты безработный в Лондоне – ты просто недостаточно стараешься.

Он размахивает картой перед барменом, который игнорирует его – намеренно или нет, я не могу сказать.

– Конечно, возможностей много, но не все так просто...

– Столько компаний, столько работы, а некоторые вообще ничего не делают. Ну типа, представь: учишься в универе, получаешь степень, а потом идешь официантом.

– Я училась в универе и работаю бариста, – перебиваю я, наконец вставив полное предложение. Это не совсем тот «ожог», на который я рассчитывала (учитывая, что я бросила учебу на втором курсе), но ему не обязательно это знать.

– Школам стоит продвигать экономику и бизнес, а не всякие пустяки вроде искусств и гуманитарных наук, – тянет он.

– Но если бы все получили экономические степени, был бы переизбыток таких специалистов на рынке, разве нет? Как выпускник бизнес-школы, ты же знаешь все про спрос и предложение, да? – заканчиваю я невинно.

Слева раздается тихий фыркот, и я краем глаза замечаю знакомую фигуру, прислонившуюся к стойке в ожидании заказа. Я быстро отвожу взгляд и пытаюсь слушать Оливера, который продолжает нести что-то о ленивых людях, упускающих возможности.

Меня спасает от его словесного поноса барменша, которая наконец замечает его, и он наклоняется, чтобы орать свой заказ ей в ухо на невероятной громкости.

– Не знаю, перехожу ли я границы, – раздается голос слева, – но обидишься, если я скажу, что этот тип – мудак?

Сначала я не смотрю на него, делая вид, что меня крайне интересуют бутылки на полке передо мной. Оливер все еще кричит барменше в ухо, размахивая руками и гипертрофированно выговаривая «п». Она украдкой вытирает с лица брызги слюны, прежде чем ответить, и я сдерживаю ухмылку, когда она орет ему в ответ так же громко.

Наконец я поворачиваю голову и встречаюсь глазами с Финном, который выглядит менее растрепанным, чем днем, и более расслабленным. Его взгляд скользит по мне, и я представляю, что он видит меня не в униформе, а в футболке и миди-юбке – как в детстве, когда случайно встречал учителя в магазине.

– Не обижусь, – начинаю я. – Это просто осечка. Потому что вообще-то я отлично разбираюсь в людях. Например, прямо сейчас я понимаю, что тебе стоит не лезть не в свое дело.

– Мне кажется, это выражение значит не совсем то.

Уголок его рта дергается в усмешке, когда Оливер снова обращается ко мне:

– Ох, это место просто убогое, у них нет моего любимого ИПА⁷. Ты можешь в это поверить?

– Ужасно, – отвечаю я без эмоций, подтверждая себе, что в людях я разбираюсь не так уж хорошо.

– Короче, э-э, у меня проблема с картой, и мне срочно надо отлить. Ты оплатишь? Ты же красотка.

Меня передергивает от «красотки», и, когда он уже отворачивается, я спрашиваю:

– Ты заказал и мне?

Он бросает через плечо:

– Не знал, что ты хочешь.

Он не извиняется ни перед одним из четырех человек, в которых врезается по пути в туалет.

Я замираю на секунду, потом ловлю взгляд Финна и говорю:

– Я могу его изменить.

Он смеется – по-настоящему, от души, так что его тело откидывается назад, как эти размахивающие надувные фигуры у автосалонов. Мне хочется сказать, что это не было так уж смешно, но у него один из тех смехов, которые проникают в кости, как солнечный свет, а мне, черт возьми, не помешало бы немного солнца.

– Скажи, что этот человек – деловой партнер, а не свидание.

Я снова щурюсь на бутылки, но чувствую, как Финн смотрит на меня.

– Деловой партнер… с Hinge⁸.

– Кажется, он очарователен.

Каким бы ни был Оливер идиотом, я не могу перестать думать об одной его фразе:

«Если тебе скучно в Лондоне, тебе будет скучно где угодно».

Мне не скучно. Правда? Звучит ужасно похоже на то, что Джози твердила последние недели, пытаясь заставить меня «использовать возможности города».

Барменша ставит на стойку виски со льдом, по стеклу уже стекают капли конденсата в липкой жаре зала.

– Откуда он...о. Вам что-то еще?

Она смотрит на меня настороженно, я секунду раздумываю над виски, потом качаю головой:

– Все.

Она пожимает плечами и пробивает заказ. Оливер заказал один из самых дорогих брендов. Дабл, разумеется. После оплаты я беру стакан, уже морщась от запаха.

– Это мое? – раздается скрежещущий голос Оливера еще до того, как я его вижу. Спорю, он даже не помыл руки.

– Было, – говорю я и одним глотком отправляю напиток в горло, тщетно пытаясь избежать кусочков льда, пока жжение распространяется по желудку. Провожу тыльной стороной ладони по губам и бормочу:

– Ненавижу виски.

– Ты только что выпила это как шот? Это же коллекционный! – у него круглые глаза.

Виски достаточно развязывает мне язык.

– Оливер.

– Можешь звать меня Олли.

– Оливер. Это не работает. Я ухожу.

– Что ты...

– Ты недостаточно высок, чтобы иметь такое эго, и я недостаточно пьяна, чтобы его игнорировать. Хорошего вечера.

– Тебе что-нибудь еще? – спрашивает Финн, сжимая челюсть, будто сдерживает смех.

– Нет, спасибо.

Он продолжает заказывать напитки, пока Оливер растворяется в толпе.

«Если тебе скучно в Лондоне, тебе будет скучно где угодно».

– Финн, что ты здесь делаешь?

– Заказываю выпивку…?

– Нет, я имею в виду, здесь, здесь. Ты с деловым партнером? Или, ну, «деловым партнером»?

Уголки его губ дергаются.

– Я здесь с коллегами.

Он оглядывается на группу людей за столиком у дальней стены – среди них Жюльен и тот долговязый рыжий с первого вечера. Вздыхает, заметив друга:

– Боже, Жюльен неприлично красив, да? Но почему ты спрашиваешь?

Я могу быть спонтанной. Сегодня я отказываюсь скучать.

– Покажи мне свой список желаний. – В последний момент добавляю вежливости. – Пожалуйста.

Он достает телефон, открывает заметки, и я пробегаюсь глазами по пунктам, не совсем понимая, что ищу. Они варьируются от расплывчатых до крайне специфичных. Большинство вообще не связаны с Лондоном, что делает список еще страннее.

Поужинать в местном ресторане. Стать завсегдатаем. Увидеть динозавров.

В самом низу я замечаю строчку:

Найти крышу.

– Хочешь вычеркнуть что-нибудь? – спрашиваю я, возвращая телефон и выпаливая слова, пока не передумала.

– И оставить коллег? Я же душа компании.

Я бросаю взгляд на его стол, откуда доносится громкий хохот.

– Думаю, они выживут.

– Но, Ава, разве они не подумают, что мы занимаемся чем-то неприличным?

– Мы идем в Tesco.

– О. – он хмурится. – Не знал, что это в моем списке.

– Его там нет.

Вокруг громко, и мне приходится наклониться, чтобы он услышал:

– Слушай, у меня есть идея, но это предложение на один раз. Бери или оставь.

Его улыбка застает меня врасплох – она вспыхивает на лице и в глазах, как солнечный луч на небоскребе, неожиданно освещая хмурый день.

– Конечно, я беру. Но сначала отнесу напитки остальным.

Видимо, Жюльен следил за процессом приготовления напитков, потому что он появился у барной стойки как раз в тот момент, когда бармен закончил делать последние заказы Финна.

– Привет, Ава, – его голос по-прежнему бархатистый. – Скажи мне, что ты уже поняла, насколько этот человек щедр со своей кредиткой. Он всегда закажет тебе двойной, даже если ты из вежливости просишь одинарный. Это моя любимая черта в нём. – Он хлопает Финна по плечу и целует его в макушку.

– Вообще-то, я уже ухожу, – уточняю я. – Но учту на будущее.

– Всегда будет следующий раз, – Жюльен пожимает плечами.

Но следующего раза точно не будет, потому что его не случится.

– Стоп, это твоя любимая черта во мне? – переспрашивает Финн. – Не мой бесконечный оптимизм или энциклопедические знания в палеонтологии?

– Я сказал то, что сказал, – невозмутимо отвечает Жюльен.

– Ава согласилась помочь мне с моим списком желаний.

– Я помогаю с одним пунктом из списка, – поправляю я.

– И что он тебе пообещал за помощь? – Жюльен ловко подхватывает четыре бокала, и я невольно завидую его сноровке. – Он предложил какую-то оплату?

– Я подумывала потребовать обет молчания на всё время его пребывания в кофейне, но готова выслушать предложения.

Жюльен задумывается.

– А можно расширить этот обет до офиса? Я бы не отказался от тишины и покоя.

– Конечно, думаю, мы сможем договориться.

– Эй, не знаю, заметили ли вы, но я всё ещё здесь, – Финн поднимает руку. Он разворачивается, чтобы приложить телефон к терминалу для оплаты. – И подумать только, Жюльен, я хотел предложить тебе свой напиток, раз уж он теперь пропадёт. Видимо, придётся отдать его Рори.

На долю секунды мне становится неловко за то, что я увожу Финна от друзей, но он, кажется, не слишком расстроен.

– Я просто попрощаюсь, – говорит он мне, легко касаясь моей руки, прежде чем взять оставшиеся напитки и направиться к столу вместе с Жюльеном. Несмотря на постоянную толкотню, ни одна капля не проливается. Финн прощается в пять раз дольше, чем это сделала бы я – с театральными выражениями лица и размашистыми жестами, будто он играет в шарады. В конце концов он возвращается ко мне у стойки, и я указываю ему на дверь. Он открывает её и пропускает меня вперёд.