Текст книги "Дружеская интрижка (ЛП)"
Автор книги: Джорджия Стоун
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 22 страниц)
22
Кто рано встаёт, тому Бог подаёт
Ава
На следующее утро Джози чуть не вскрикивает от неожиданности, застав меня за обеденным столом: сгорбленной над ноутбуком, громко хрустящей последним кусочком тоста, с закрытыми шторами – чтобы не тревожить солнцебоязненного демона, поселившегося в моём теле.
– Святая Матерь Божья, – произносит она, прижимая руку к груди. Мягкие бигуди в её волосах и зелёные шёлковые пижамы только усиливают весь этот её стиль «старой Голливудской дивы».
– Не угадала, это всего лишь я. – Заглядываю в кружку и понимаю, что она пуста.
– Девять утра выходного дня. Кто ты и что сделала с Авой? – Она подходит к столу и грубо трясёт меня за плечи сзади. – Куда ты её девала?
– Ха. – Выворачиваюсь из её хватки и отодвигаю стул, с гримасой отклеивая голые ноги от деревянного сиденья. – Чай?
– Всегда. Можешь сделать и для Алины? Она в душе.
К тому времени, как Джози возвращается с Руди после выгула во дворе, звук льющейся воды уже стихает, а я как раз разливаю чай по кружкам.
– Ты собираешься объяснить, почему не спишь? – Она облокачивается на барную стойку и подозрительно меня разглядывает. – Стоп, ты вообще ложилась?
– Вообще-то я прекрасно выспалась. Вернулась домой куда раньше, чем ожидала.
– Горжусь тобой. – Джози кладёт подбородок на сложенные руки. – Почему так рано?
Вчера Эйден сидел за барной стойкой – такой громадный, что мой похотливый неандертальский мозг обычно сразу реагирует. Но в этот раз? Ничего. Ни единой искры. Даже когда он подтянул мой табурет к себе ногой. Или когда смеялся над каждой моей шуткой. Поэтому после первого бокала, когда он предложил ещё, я сделала то, чего никогда не делаю. Ушла домой.
– Просто не зацепило, – отвечаю я.
– И можно спросить, почему ты решила изменить черту характера, формировавшуюся десятилетиями, и встала ни свет ни заря в субботу?
– Работаю за ноутбуком и хочу поскорее закончить. – У меня ушло пару часов на разбор презентации Финна. Если помогу ему с презентацией, возможно, он получит работу, уедет, как и планировал, и всё вернётся на круги своя. – Кстати, вы не знаете, где тут поблизости есть печатный салон?
В комнату влетает Алина, её короткие тёмные кудри мокрыми прядями падают на футболку, пока она целует Джози в макушку.
– Доброе утро. Не ожидала увидеть тебя вне твоего логова так рано, Ава. – Я фальшиво улыбаюсь, а она фыркает. – И, прости за подслушивание, но я раньше пользовалась печатным салоном возле Клэпхэм-Норт. Или можно в библиотеке?
– Думаю, салон подойдёт лучше. – Передаю ей чай, беру остальные две кружки, и мы все перемещаемся в гостиную, рука Алины нежно лежит на пояснице своей девушки.
Они не из тех пар, что вечно висят друг на друге, но иногда кажется, будто я вторгаюсь в их маленькие моменты: Алина убирает что-то с пути, прежде чем Джози сядет, Джози распутывает волосы Алины, пока они слушают подкаст, обе обсуждают искусство и музыку, будто это их религия.
– Ава занимается чем-то загадочным, – поясняет Джози, – в субботу.
– Ничего загадочного, – возражаю, сворачиваясь калачиком на своём привычном месте справа на диване и натягивая футболку так, чтобы закрыть как можно больше. – Помогаю Финну с подготовкой к собеседованию.
Брови Алины взлетают вверх, и я сразу понимаю: Джози уже рассказала ей всё, что знает об этом мужчине.
– Если он получит новую работу, он больше не будет так часто появляться в кофейне, да?
Не знаю, как объяснить, что он вообще скоро исчезнет из страны, ведь я так и не рассказала Джози, что он изначально был временным эпизодом в моей лондонской жизни.
– Он ещё немного побродит вокруг кофейни. Процесс подачи заявки долгий.
– Хм, – произносит Джози. Не могу понять, что у неё на уме, но затем она спрашивает: – Как продвигается твой собственный поиск работы?
– Ох. – Глаза слезятся от глотка слишком горячего чая. – Он, можно сказать, даже не начинался.
– Я думала, ты подашь заявку на стажировку, о которой упоминал Финн?
Чёртова Джози с её феноменальной памятью.
– Не успела до закрытия приёма. Да и не знаю, куда ещё податься, так что пока останусь в «Сити Роуст». – Глоток обжигает язык, а в голове снова всплывает картинка: я, работающая там через двадцать лет.
– Да ладно, ты ненавидишь это место.
– Я не ненавижу. Не полностью, во всяком случае.
– Это не твоя страсть, – говорит она, на секунду отвлекаясь на Руди, тыкающего ей в руку игрушкой, которую она машинально дёргает.
– Скажи, когда ты вообще видела меня страстно увлечённой чем-то? – Провожу пальцами по узлу в хвосте. – Я – ходячая апатия.
– Это не так. Для тебя есть нечто большее. Ты имеешь право пойти и поискать это, знаешь ли.
Взгляд скользит к обеденному столу, где утреннее солнце отражается в бокале, который Финн взял в «Tamesis Dock». Было бы слишком самонадеянно проявить немного храбрости в надежде на счастье? Или это обернётся катастрофой?
Я неопределённо хмыкаю и допиваю чай.
– Сегодня идём на общинные земли, – объявляет Алина, уже растянувшись пластом и греясь на солнце, как кошка. – Ава, ты тоже идёшь.
– Не хочу потеть, липнуть и видеть кучу жуков.
– Может, жуки тоже не горят желанием видеть тебя, – парирует Джози.
– Это было грубо.
Она пожимает плечами.
– Ты идёшь. И по пути зайдём в печатный салон.
23
И премия «Оскар» достаётся... мне.
Финн
Не могу сказать, что это была идеальная игра, но моё вчерашнее притворство, будто сердце не колотится как бешеное, когда Ава вошла в дверь в таком виде, – это то, что нужно изучать в театральных школах. Ей даже не нужно стараться, а мне так хочется сказать что-то, что заставит её засмеяться, или подумать, что я умный, или просто обратить на меня внимание хоть на секунду.
Я стону в подушку. Впервые за долгое время у меня возникает желание написать той женщине, с которой я иногда встречался в первые месяцы в Лондоне, – в тщетной надежде, что это выбьет из меня эти чувства. Но нет. Я не могу беспокоить бедную женщину, когда мои мысли заняты кем-то другим.
Кем-то, кто твёрдо придерживается нашего изначального плана: быть друзьями, проводить время вместе, выполнить список желаний. Я тоже должен был бы держаться этого плана, но это сложно, когда она занимает все мои мысли. Это я скоро уезжаю, это я предложил остаться друзьями, и всё же это я не могу перестать думать о всех этих «а что если».
Может, я дурак, что позволил себе так сблизиться с ней. Ещё больший дурак – что отказываюсь отступить до последнего, хотя прекрасно знаю, что в итоге будет только тяжелее.
Может, мне только кажется, что иногда и она чувствует эту связь между нами. Когда на мгновение её губы слегка приоткрываются, а сердце бьётся так сильно, что это видно под линией её челюсти, и она становится настолько понятной, что мне хочется сказать: «Мы говорим на одном языке, Ава. Пожалуйста, впусти меня».
А может, мне просто нужно взять себя в руки, позволить ей встречаться с какими-то случайными мужиками, чья вся личность сводится к их росту «6'4», и продолжать выдавать «оскароносные» спектакли, делая вид, что её взгляд не заставляет меня сгорать изнутри.
Когда я открываю шторы, небо абсолютно безоблачное, ярко-голубое. Мне нужно провести время на улице, почувствовать солнце на лице, заставить сердце биться чаще. Я спрошу Жюльена, не хочет ли он сходить в парк, и тогда, возможно, смогу выкинуть Аву из головы до понедельника.
Я беру телефон, чтобы написать ему, но, видимо, боги сегодня решили посмеяться надо мной, потому что в ту же секунду приходит сообщение от Авы. Она прислала фото себя рядом с ноутбуком, и моё сердце ёкает. Она не то чтобы улыбается, но я знаю её достаточно хорошо, чтобы заметить лёгкую приподнятость щёк, выдающую её хорошее настроение.
Со вздохом я падаю обратно на кровать и разглядываю фото. Увеличиваю и вижу свою работу на экране её ноутбука. Не знаю почему, но я не ожидал, что она действительно посмотрит её, и это лёгкое трепетание в груди превращается в целый рой взлетающих птиц.
Финн: Как тебе моя презентация?
Ава: Хотела сказать, что полный отстой.
Ава: Но на самом деле довольно неплохо.
Финн: Не знаю, как реагировать на это «на самом деле».
Мне хочется спросить, как прошло её свидание. Если она скажет, что было ужасно, я буду чувствовать себя виноватым за то, что желал этого. Если скажет, что всё прошло отлично, мне будет ещё хуже.
Ава: Чем занимаешься?
Не думая, я открываю камеру и отправляю ей селфи в ответ. Только после того, как нажал «отправить», в животе появляется непривычное волнение. Волосы в беспорядке, я забыл проверить, не осталось ли следов сна в глазах, и только сейчас осознал, что не брился несколько дней.
Ава: Классная борода.
Финн: Разве это можно назвать бородой?
Финн: Максимум – жёсткая щетина.
Ава: Как скажешь, Санта.
Ава: Оставь её.
Финн: Честно, немного зудит.
Ава: Девчонки любят щетину.
Мои пальцы замирают над экраном, пока я решаю, что ответить.
Финн: В таком случае оставлю.
Финн: Только для тебя.
И затем я засовываю телефон под подушку и быстрым шагом иду в душ, потому что не хочу видеть её ответ.
* * *
Жюльен встречает меня у моего дома, с объёмной сумкой через плечо, и, едва увидев меня, начинает смеяться.
– Ты выглядишь подавленным.
Я тоже слабо усмехаюсь.
– Не начинай. У меня сложный момент.
– Есть какая-то причина?
Я виновато встречаюсь с ним взглядом, и он взвизгивает, поравнявшись со мной, привлекая внимание семьи на автобусной остановке через дорогу.
– Я, блять, так и знал!
Он небрежно жуёт жвачку и ждёт, когда я поделюсь какой-нибудь сочной сплетней, которой даже не существует.
– Ничего не произошло.
Он поднимает брови, словно не верит мне.
– Я просто...
Я бормочу что-то невнятное, и Жюльен от возбуждения переходит на французский.
– Я же говорил, а ты твердил, что никогда на это не пойдёшь. Никогда не говори, что я тебя не знаю.
Мой мозг упорно продолжает думать по-английски.
– Я до сих пор на это не пошёл и не пойду. Я не идиот.
– Раньше я не был полностью за, но теперь...не знаю. Наблюдая за вами последние месяцы, я понял, что вы странным образом подходите друг другу.
– Мы не вместе, боже. Моя позиция неизменна. Даже больше, чем раньше. У неё здесь жизнь, я скоро уеду, и мы просто забудем, что это вообще было.
Прежде чем он успевает вставить ещё слово, я добавляю:
– К тому же, она встречается с другими. Если это не доказательство её незаинтересованности, то я не знаю, что ещё нужно.
Какое-то время мне казалось, что Ава перестала ходить на свидания. Моё наивное подсознание решило, что, возможно, это из-за меня. Но недавно она снова начала, и я абсолютно бессилен что-либо с этим сделать.
– Или, – рассуждает Жюльен, – может, она встречается с другими, потому что ты сам предложил остаться друзьями.
Он широко улыбается, а я почесываю щетину на челюсти. Да, она зудит, но я, конечно, оставлю её.
– Может, просто сменим тему?
– Ладно.
Мы ждём у перехода, переходим, когда дорога свободна. Через несколько мгновений Жюльен спрашивает.
– Как прошла твоя встреча с той девушкой на днях?
– Хорошо, – говорю я, радый отвлечься. – Я передал её данные Миранде, так что, надеюсь, она сможет заменить меня, когда я уеду.
Конечно, я мог бы сказать Аве, что моё «свидание» с Алекс в ресторане было просто деловой встречей, но тогда я бы не увидел её новую сторону. Уверен, она ревновала. Не то чтобы она призналась бы в этом даже себе, и уж точно не мне, но этого хватило, чтобы она так разозлилась, что сама нарушила свои границы личного пространства, вторгшись в моё.
Не исправлять её заблуждение насчёт моих намерений с Алекс было редким моментом, когда у меня хотя бы создавалось ощущение контроля.
– Странно, что ты уезжаешь, – вздыхает Жюльен. – Я только привык, что ты снова здесь. Ты точно не хочешь остаться?
Правда в том, что даже если бы я не рвался на эту работу, я бы всё равно уехал. Скоро моё пребывание в Лондоне перестанет быть уместным, и мне придётся уезжать – хоть в Сан-Франциско, хоть на другой контракт. Так всегда и происходит.
– Придётся по мне скучать.
Я хлопаю его по плечу, стараясь не задеть сумку. Судя по всему, там бутылка вина с того курса сомелье, который он начал и бросил несколько месяцев назад. Сейчас я не прочь выпить её целиком.
– Думаешь, сможешь вспомнить, как это делается?
Жюльен закидывает голову и разражается своим громким смехом.
– У меня достаточно опыта.
Если моё детство, полное переездов, превратилось в пожизненную привычку, то на него это повлияло ровно наоборот.
– Мой диван всегда к твоим услугам. Ну, не всегда. Максимум две недели. Три, если готов убираться.
– Говоришь так, будто уборка – не моё самое любимое занятие.
Моя квартира сияет, но я не могу дождаться, когда перееду в новое место и, надеюсь, наконец-то смогу переставлять эти чёртовы кружки.
– Говорю это с самой доброй стороны, но тебе нужно переспать с кем-нибудь.
– О боже, отвали. Твоя личная жизнь тоже не цветёт.
– Да, но я и не ною. В последнее время ты только убираешься, шатаешься по Лондону и страдаешь.
Я делаю вид, что не расслышал последнюю часть.
– Порядок в квартире – порядок в голове.
– И как, работает?
– Замечательно, – вру я, пока хаос в голове кружится, как торнадо.
24
Остро не хватает витамина D – во всех смыслах.
Ава
Мы с Джози лежим на животах на противоположных концах пледа: она слушает аудиокнигу, а я тереблю травинки. Ее лицо скрыто под широкими полями шляпы, а трость, которой она редко пользуется, сложена рядом – ведь Руди она оставила дома, у вентилятора в нашей квартире.
– Кто-нибудь хочет прогуляться? – Алина, греющаяся на солнце в паре метров от нас, начинает надевать обувь. Получив отказ, она встает и уходит, доставая телефон и начиная говорить на неразборчиво быстром испанском.
Даже в тени я чувствую, как жар разливается внутри. Комбинезон пропитывается потом, стоит мне чуть дольше задержаться в одном положении. Покопавшись в сумке, я достаю воду и залпом выпиваю половину, игнорируя голос разума, твердящий, что нужно экономить.
Глядя на удаляющуюся Алину, я ловлю себя на мысли.
– Можно задать тебе вопрос?
Джози хмурится, вынимая наушник.
– Ты что-то сказала?
– Да. Прости.
Она убирает наушники в футляр и, подперев подбородок ладонью, ждет, пока я продолжу.
– Я – причина, по которой вы с Алиной не живете вместе? Ты боишься меня выгнать?
Она молчит несколько секунд, а затем разражается смехом.
– О боже, нет. Если бы я хотела жить с Алиной прямо сейчас, я бы так и сделала. Но она любит свою квартиру, а я люблю свою. Нашу.
– Но однажды вы будете жить вместе, да?
– Полагаю, – она пожимает плечами. – Но независимость для нас обеих очень важна. У нас так много личных дел, что мы сознательно уделяем время работе над собой. Потому что тогда мы станем лучшими версиями себя – и друг для друга тоже, понимаешь?
Это же эмоциональная зрелость, правда? А тем временем я тут пью с незнакомцем, чтобы переспать с ним, а потом сбегаю.
Будто прочитав мои мысли, она продолжает:
– Твой путь, кстати, не неправильный. Он просто отличается от моего. Он работает для тебя.
Мы молчим, пока правда не вырывается у меня так тихо, что ее почти заглушает шелест листьев над нами.
– Не уверена, что он работает, вообще-то. В последнее время я чувствую себя странно. Думаю, мне стоит завязать с ночными приключениями. Пока что.
Джози кивает и, как всегда, терпеливо ждет, пока я продолжу. Я всматриваюсь вдаль, щурясь от солнца. Едва различаю группу парней, играющих в футбол, и это напоминает мне, как родители в детстве таскали меня смотреть матчи Макса за местную команду по воскресеньям.
– Ты знаешь, что с момента всей этой истории с Максом прошло шесть лет? Он написал мне вчера. Впервые я забыла.
Она дает мне время собраться с мыслями, прежде чем я продолжаю.
– Не могу поверить, что мне нужно было напоминание.
– Он расстроился, что ты забыла?
– Нет. Он всегда хотел, чтобы мы двигались дальше. – Я наслаждаюсь очередным порывом ветра. – Просто потребовалось шесть лет, чтобы все перестало казаться таким шатким. Я почти чувствую, что снова могу доверять себе.
– Может, это хороший знак, что ты забыла. Твой мозг говорит тебе идти вперед.
– Думаю, так и есть. И, возможно, я хочу попробовать что-то… более постоянное.
От этого признания мои щеки розовеют, но Джози не смеется и не говорит, что это глупо. Конечно же, нет.
– Как это могло бы выглядеть?
– Для начала… – Я срываю травинку. – Не знаю. Просто встречаться с парнем больше одного раза и посмотреть, как пойдет? Не обязательно загадывать дальше.
– А если в твоей жизни уже есть кто-то?
– Это не сработает, Джози. По множеству причин.
Она приподнимается на локтях.
– Объясни мне. – Достает семейную пачку чипсов и протягивает мне.
– Потому что… – Я беру несколько чипсов и жестом растворяюсь в воздухе, обдумывая ответ.
Потому что он скоро уедет.
Потому что я держу людей на расстоянии, чтобы сохранить хоть какую-то власть над своей жизнью.
Потому что в глубине души я знаю: я не для кого-то вроде него. Я не теплая, не любящая, не открытая. А он заслуживает человека, который сможет дать ему все, чего он достоин. Надеюсь, он найдет этого человека однажды.
Я выдыхаю, прежде чем сказать самое важное.
– Потому что мы действительно друзья. А их у меня не так много. И я не хочу это терять.
Как часто бывает, ее глаза наполняются бездонной мудростью, и она просто говорит:
– Хорошо. – Берет чипс и откусывает край. – Ты выглядишь счастливее, чем за последнее время. Стала чаще выходить. Думаю, Финн хорошо на тебя влияет.
У меня не хватает духу сказать, что работа, которую он хочет получить, находится на другом конце света – особенно сейчас, когда она наконец перестала за меня волноваться.
– Думаю, да.
– Мне стоит обижаться, что, как только я слишком занялась работой, ты сразу нашла кого-то, с кем проводишь все свободное время? Может, тебе просто не хотелось гулять со мной.
– Я всегда буду хотеть гулять с тобой. – Набив рот чипсами, добавляю: – Даже если ты – человек, который добровольно выбирает чипсы «ready salted» вместо любого другого, более вкусного варианта.
Она со смехом отдергивает пачку, как раз когда возвращается Алина.
– Что я пропустила?
Она плюхается рядом с Джози.
– Ава ищет, с кем бы ей… ну, типа, встречаться. По-настоящему.
Алина засовывает руку в пачку и, как нормальный человек, хватает полную горсть и отправляет в рот.
– Есть кандидаты?
– Я переписывалась сегодня с парнем в Hinge. – Достаю телефон, чтобы найти его. Он не в моем вкусе, но, может, это к лучшему. Мне нужны перемены. – Он скалолаз. Очень любит… ну, карабкаться, наверное. Обожает приключения.
– Прямо как ты, – сухо замечает Алина.
– Я обожаю приключения! Живу ради них!
– Сходить в большой Tesco вместо Aldi – не приключение, – замечает Джози.
Я с визгом сбрасываю жука с ноги.
– Я могу быть активной! Просто я ходила на одни и те же свидания, поэтому, когда он предложил пойти на скалодром, я согласилась. – Выражение Джози становится еще более настороженным, когда я добавляю: – Возможно, я сказала ему, что тоже лазаю.
Она вздыхает. Я заметила, что перед фразами в мой адрес она часто так делает.
– Зачем ты ему это сказала?
– Что в этом сложного? Все сейчас этим занимаются.
– Ты очень способная женщина, Ава.
– Чую «но».
– Но я бы не сказала, что у тебя лучшая координация. Вообще, я уверена, что хуже твоей нет ни у кого из моих знакомых.
– Ну спасибо за откровенность.
Макс спортивный, так что, наверное, где-то в моих генах тоже есть намек на атлетизм.
Внезапно парни, играющие в футбол, кричат.
– Головы!
Через долю секунды мяч летит в нашу сторону.
Пока Джози и Алина разумно прикрывают головы, будто в позе безопасности в самолете, я пытаюсь поймать его, но он проскальзывает у меня между пальцами и падает за плед. Пока я поднимаю его, владелец уже бежит к нам в тень.
Увидев меня, он застывает с округлившимися глазами.
Когда Финн стоит на солнце, кажется, будто оно его вырастило. Можно представить, как он, согретый теплым светом, вырос из крошечного семечка в человека.
Я отправила ему последнее сообщение утром и заглушила уведомления, потому что не хотела читать ответ. Почему-то я написала: «Девчонки любят щетину». Глядя на него сейчас, освещенного солнцем, с растрепанными от игры волосами, могу подтвердить: да, это про меня. Я и есть «девчонки». Боже, в такой жаркий день выглядеть так собранно должно быть запрещено.
– Привет.
Я бросаю ему мяч. Даже мой неуклюжий бросок, будто от трехлетки, он ловит легко.
– Привет, – тихо говорит он. На нем нет очков, и я лучше вижу, как его улыбка озаряет все лицо, поднимаясь к морщинкам вокруг глаз. Затем, заметив Джози и Алину, он добавляет более четким и оживленным голосом: – Джози! Не знаю, помнишь ли ты меня...
Джози оживляется и отвечает:
– Финн! Это моя девушка, Алина. Алина, это Финн...Финн Авы. – Она запинается.
– Друг? – подсказываю я, когда она замолкает.
– Приятно познакомиться, – отвечает он, проводя рукой по волосам, чтобы убрать их со лба. – Можно я присяду?
– Конечно, – говорю я, отвечая ему легкой улыбкой.
Кто-то зовет его, и он оборачивается, чтобы крикнуть:
– Я закончил! Я растаю, если буду играть дольше.
Раздается хор недовольных возгласов, и он с усмешкой качает головой, прежде чем опуститься на траву напротив меня, вытянув ноги и согнув их в коленях. Я снова ложусь на спину и на мгновение замечаю, как его взгляд скользит к вырезу моего комбинезона.
Я ошибочно бросаю взгляд на Алину, у которой дрогнули губы, и снова начинаю бесцельно щипать траву.
– Эй, вы в одном стиле, – замечает она. Я смотрю на себя, потом на Финна – оба в хаки-зеленом льняном. Хотя я уже минут через пять промокну от пота, его рубашка развевается вокруг него, будто дует ветер, которого я не чувствую.
– Ты правда играл в футбол в рубашке на пуговицах? – спрашиваю я.
– Я не планировал, просто у кого-то был мяч, и я присоединился. – Финн осматривает мой комбинезон в поисках выхода. – Как ты вообще ходишь в туалет в этом? Я не понимаю.
– С огромным трудом, – вздыхаю я. – И тебе не нужно это понимать. Это только для женского взгляда.
– Можешь просто сказать «лесбиянки», знаешь ли, – шутит Джози.
Пока мы смеемся, за спиной Финна появляется еще один знакомый силуэт – с пачкой чипсов в одной руке и бутылками, звенящими в сумке на другом плече.
– Место для еще одного? – спрашивает Жюльен.
После новых представлений и раскладывания напитков и закусок мы все сдвигаемся в круг вокруг пледа, будто поклоняемся импровизированному алтарю из банок джина с тоником, чипсов Kettle и хумуса Tesco со сладким чили.
– Только не говори, что ты из тех мужчин, которые снимают футболки на публике, – говорю я Финну, который обмахивается воротником. Единственное свидетельство жары на нем – влажные волосы, прилипшие к затылку. Не в первый раз я задаюсь вопросом, живет ли он в совершенно другой погодной системе, чем я.
– Конечно нет, – отвечает он, ловко открывая банку и делая глоток с тихим звуком удовольствия. Уверена, мое разочарование вызвано тем, что он взял последний джин с бузиной, на который я положила глаз, а не его ответом.
– А я – да.
Жюльен приподнимает край своей футболки, браслет сверкает, и я одобрительно смотрю. У него привычка выглядеть так, будто он снимается в рекламе роскошных украшений, куда бы ни пошел.
– Убери это, – говорит Финн, ставя банку на плед и откидываясь на руки. Затем он окидывает взглядом живот друга, наклоняет голову и добавляет: – Ладно, но я понимаю.
К счастью, Жюльен сдерживает свою вызывающую манеру и не раздевается, но этого достаточно, чтобы разговор потек легко.
– Что следующее в твоем списке желаний? – спрашивает Алина.
– Обычно я оставляю это Аве, но, может, ты поможешь выбрать. – Финн протягивает ей свой телефон, вечно готовый доверить свою жизнь кому-то другому.
Пока Алина листает, Финн делает еще глоток. Все еще жалея, что не успела взять последний джин с бузиной, я наблюдаю, как двигается его горло, когда он глотает, и разглядываю вены на руке, сжимающей запотевшую банку. Его взгляд опускается на мой, и мне кажется, будто меня поймали на чем-то запретном. Он задерживает взгляд на секунду, прежде чем молча поставить банку рядом со мной и полезть в общую кучу за новой.
– О! – восклицает Алина, прерывая мои разглядывания. – Плавание на открытом воздухе?
Финн морщит нос, забирая телефон.
– Не знаю, я думал просто съездить на поезде куда-нибудь к морю. Полагаю, Ава не захочет участвовать в таком.
Я благодарна, что за всю нашу дружбу демонстрировала полное отсутствие желания заниматься чем-либо, что обычный человек сочтет физической активностью. И все же голос, подозрительно похожий на мой, произносит:
– Ты бывал в лидо?
– В чем? – переспрашивает Финн, его рука касается моей, когда он ложится на живот рядом со мной.
– В лидо. Ну, знаешь.
– Повторение не поможет мне понять, Ава, – терпеливо отвечает он.
– Это открытые бассейны, – подсказывает Джози. – В Лондоне их несколько.
Финн удивленно поднимает глаза.
– В Лондоне есть открытые бассейны?
– Кажется, Джози только что это сказала, да, – отвечаю я.
– Хм. – Он, как и ожидалось, невозмутим. – Тогда поехали.
– Мы не можем просто взять и поехать, – говорю я. – Это целая операция, особенно в жару.
– Нужно заранее застолбить место до наплыва людей, – объясняет Алина. – И в идеале – чтобы было достаточно людей, чтобы меняться у бассейна и на клочке земли, который удалось занять.
– Я всегда хотел сходить, – говорит Жюльен, хватая чипс из центра нашего импровизированного алтаря.
– Тогда давайте! В следующую субботу, Финн, если ты свободен? – Джози на взводе. Я же внезапно жалею, что завела разговор о лидо.
– Я свободен. Жюльен, ты как?
– Я тоже. Ава?
Я ворчу в согласии.
– Броквелл ближе, но мне больше нравится Тутинг, – говорит Алина, перебирая наши запасы, чтобы найти еще одну банку для Джози.
– Значит, Тутинг, – кивает Финн. – Ту-ту.
– Не надо так, – бурчу я.
Мы все еще едим и пьем, когда я вспоминаю, что у меня есть кое-что для Финна.
– Вот. Все исправлено. – Я кладу стопку распечатанных презентаций и раздаточных материалов между нами на плед, пока остальные болтают. – Когда я помогала Максу с домашкой, ему было легче читать с желтой бумаги. Ты говорил, что не уверен, есть ли у тебя дислексия, но я подумала распечатать на разных цветах – вдруг поможет.
– Ты распечатала все это для меня?
Его глаза сияют, когда он наклоняется ближе, чтобы взять стопку.
Только когда он начинает листать толстую пачку страниц, я понимаю, что, возможно, слегка переборщила в типографии, и меня охватывает смущение.
– Пустяки. У нас дома есть принтер – мы одни из семи миллионеров в Британии, у кого он еще остался. – Джози отрывается от разговора с Алиной и Жюльеном и открывает рот, чтобы опровергнуть мою ложь, но я вскакиваю на ноги, прежде чем она успевает что-то сказать. – Кто-нибудь хочет мороженое? Я куплю нам мороженое.
– Я пойду с тобой, – говорит Финн, тоже поднимаясь.
– Я справлюсь. Всем по 99-му? И Калиппо для тебя, Алина?
Я даже не жду ответов, хватаю кошелек и спешу к фургону с мороженым, который, я знаю, ждет у входа в парк, щурясь от яркого света.
– Ава. – Финн догоняет меня. – Можешь остановиться на секунду? – Я замедляюсь, и он протягивает мне очки, которые я оставила на пледе. Я тут же надеваю их. – Эти распечатки...Даже если это было несложно, я очень ценю это. – Он делает шаг вперед, приподнимает мои очки, чтобы на секунду посмотреть прямо в глаза. – Спасибо.
