Текст книги "Заряженные кости"

Автор книги: Джеймс Суйэн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 16 страниц)

49

Валентайн моргнул и очнулся. Он лежал в тени пикапа, над ним возвышался Эрл с винтовкой в руке. Его губы двигались, но Валентайн не слышал слов.

– Я не слышу, – сказал он.

Эрл опустился на колени и приблизился к его уху.

– Что за хрень была в этой машине?

Валентайн рывком сел. Последнее, что он запомнил, – как стрелял в затылок Амина. «Таурус» ударился о насыпь и перекувырнулся. Он побежал, надеясь, что Джерри еще можно спасти. Потом его обволок белый сверкающий свет.

Валентайн встал на трясущихся ногах, глядя туда, где видел «Таурус» перед взрывом. Вместо машины там теперь зияла черная дымящаяся воронка размером с два футбольных поля. Валентайн перевел взгляд на микрорайон, в который направлялся Амин. Окна в домах вышибло. На ближних домах снесло и крыши. Разрушения были масштабными. Жильцы собрались у заборов и глядели на воронку. Здоровенная ручища коснулась его плеча.

– Мне жаль, что с твоим сыном так вышло, – крикнул он на ухо Валентайну.

Валентайн прислонился к пикапу. Он долго смотрел на землю и слышал свое дыхание. Он сделал то, что должен был сделать.

– Ты в порядке? – громко спросил Эрл.

– Нет.

Эрл вытащил сотовый и попытался набрать 911. Ему ответил сигнал «занято». Тогда он позвонил на свою заправку, внезапно разволновался, заставил Валентайна сесть в пикап и рванул через пустыню. Валентайн знал, что следовало бы остаться – в конце концов явится полиция и захочет задать кучу вопросов, – но Эрл и слушать его не стал.

Вскоре они подкатили к заправке. Один из работников стоял на пороге. Эрл выскочил из машины. Слух Валентайна восстановился, и он услышал, как Эрл спросил:

– Где он?

Сотрудник указал на автомойку на другой стороне заправки. Эрл обошел пикап, открыл дверцу Валентайна и взял его за локоть.

– Выходи.

Валентайн пошел за ним, как во сне, от которого никогда не пробудиться. Они обогнули мойку, и Валентайн увидел двоих мужчин, которых раньше заметил в очереди в магазине. Они стояли над человеком, который лежал на земле. Валентайну показалось, что сердце прыгнуло в горло. Это был его сын.

Валентайн, не раздумывая, растолкал людей, упал на колени и понял, что Джерри дышит. Он тут же пообещал сыну, что будет снова ходить в церковь, взял его голову в ладони и услышал стон.

– У него с плечами что-то, – пояснил один из мужчин.

Другой скатал свою куртку, и Валентайн положил на нее голову сына. У Джерри на виске был ужасный синяк, глаза смотрели мутно, но в остальном он был писаный красавец.

– Привет, пап, – прошептал Джерри. – Ты их остановил?

Валентайн сказал, что да, остановил. Джерри улыбнулся.

– Отлично.

– Как ты тут очутился?

– Паш… вытащил меня из багажника.

Джерри было трудно говорить. Один из мужчин сбегал в магазин, вернулся с бутылкой воды и поднес ее к его губам. Джерри пробормотал слова благодарности.

– Паш тоже был в машине? – спросил Валентайн.

Его сын кивнул.

– Да. Брат Амина. Он вытащил меня из багажника, пока Амин ходил в магазин. Сказал, что ему жаль. И шарахнул меня по башке.

– А с плечами что?

– Я их вывихнул, чтобы руки развязать.

– Больно?

– Жуть.

Валентайн расслышал приближающийся вой сирен. Эрл вышел из-за автомойки и обратился к водителю полицейской машины, только что затормозившей перед заправкой. Джерри скривился. Валентайн понял, что его самочувствие тут ни при чем. Пришло время все рассказать полиции.

Сын поманил его, Валентайн опустился в пыль.

– Ближе.

Валентайн понял, что Джерри не хочет, чтобы его еще кто-то услышал. Он наклонился и поднес ухо прямо к губам сына.

– Знаю, это глупо, – начал Джерри.

– Что?

– Мне Паш нравился. Мне жалко, что тебе пришлось его убить.

Валентайна передернуло. Из-за угла мойки появился человек в голубой форме, он шел прямо к ним.

– Полиции об этом лучше не сообщать, – посоветовал сыну Валентайн.

50

Помимо Амина и Паша при взрыве никто не погиб.

Яма от взрыва по размерам напоминала воронку от метеорита. Ударная волна докатилась до Лос-Анджелеса. И теперь газеты, телевидение и новостные службы Интернета на разные голоса называли это чудом.

Несколько тысяч окон разлетелись на куски – включая и окна казино на три километра вокруг. Сотня домов в радиусе взрыва были повреждены, газо– и водопровод выведены из строя, что повлекло немедленную эвакуацию жильцов. Разрушения оценивались в двадцать миллионов долларов, не считая потерь, которые понесли казино из-за того, что им пришлось закрыться.

Уцелели даже два официанта-пакистанца, которых Амин обманом отправил в Лос-Анджелес. Они затормозили на стоянке для дальнобойщиков на шоссе I-15 и зашли облегчиться, когда вертолет спикировал и изрешетил их машину.

Старушка по имени Элис Суит была найдена мертвой в своем доме в миле от места взрыва. Но коронер округа быстро определил, что она скончалась накануне ночью во сне по естественным причинам.

А ведь погибнуть могли многие. Пресса привлекла экспертов и показала, что могла натворить бомба, если бы Амин добрался до города и подорвал тридцать четыре килограмма ТАТП в пространстве, окруженном домами. Взрыв убил бы тысячи пешеходов и снес целый квартал. Число возможных жертв в таком случае оценивалось примерно в пятьдесят тысяч.

Это стало главной темой пресс-конференции мэра города Оскара Гудмана. Стоя перед залом, забитым репортерами, он назвал Лас-Вегас самым удачливым городом на земле и вознес хвалу военным, полиции и пожарным, которые так быстро среагировали на чрезвычайную ситуацию. Потом мэр снял очки и поблагодарил полицейского в отставке Тони Валентайна.

– Мне сообщили, что этот человек в одиночку в течение многих лет спасал миллионы долларов наших казино от посягательств мошенников и воров. А теперь он спас сам наш город. Как же нам отблагодарить его? Честно сказать, не представляю. Давайте пойдем и все сделаем ставку в его честь.

Валентайн слушал речь мэра в палате Джерри в университетском медицинском центре. Ему меньше всего хотелось, чтобы кто-то делал ставки в его честь. Джерри, только что пришедший в себя, смотрел на экран и хохотал.

– Может, они назовут в твою честь улицу, – предположил он. – Или игровой автомат.

– Очень смешно.

За дверью стояли два полицейских с мрачными лицами. Как только Джерри станет лучше, они арестуют его, пусть и формально. Он был связан со всем, что натворил Амин за прошедшую неделю. Ему светило сразу несколько обвинений в преступлениях, которые могли вылиться в срок до тридцати лет.

В отчаянии Валентайн обзвонил всех, кого знал в Лас-Вегасе. Помочь согласился лишь один человек.

– Ты с Мейбл говорил? – спросил Джерри.

– Десять минут назад.

– Новости есть?

– Иоланда еще не родила. Будет девочка.

– Откуда она знает?

– Ей приснился сон про красные яблоки.

Какое-то время они сидели молча и смотрели на прекрасный день за окном. Нетрудно было представить, что могло бы случиться. И Валентайн заметил, что Джерри несколько раз смахнул слезу.

– Всегда мечтал о дочке, – тихо сказал Джерри.

51

Ник не любил терять время попусту. Он провел оценку своего потерянного сокровища в тот же день, показал документ своему банку и получил кредит, который позволил открыть «Акрополь» тем же вечером. Потом Ник позвонил Чансу Ньюману и потребовал встречи с ним, Шелли Майклом и Рэгсом Ричардсоном на следующий день.

– В твоем офисе, ровно в десять. И никаких адвокатов.

– С какой стати мне с тобой встречаться? – возмутился Чанс.

– У меня есть нечто, что принадлежит тебе.

Следующим утром Ник появился в офисе Чанса под руку с Вандой. На нем была типичная бандитская одежда: черные слаксы и рубашка, серебряный галстук и черный спортивный пиджак с серебряными пуговицами. Ванда была одета в стиле Нэнси Синатра – в стильный розовый комбинезон. Когда Ник представил ее, Чанс, Шелли и Рэгс поднялись. Все они были в костюмах в узкую полоску. Выражение лиц сердитое.

– Очень приятно, – промурлыкала она.

Мужчины сели. Ник сунул руку в карман и вытащил шулерское устройство «тупик», которое отдал ему Валентайн несколько часов назад за завтраком. Оно ударилось о стол Чанса с глухим стуком.

– Учитывая, что наши казино стоят рядом, неудивительно, что я иногда получаю посылки, адресованные вам, – начал Ник. – Вот эта крошка пришла из Японии. Кажется, ее зовут «тупик».

Все трое владельцев казино смотрели потрясенно. Каждый из них прошел тщательную проверку, получая лицензию на открытие игорного дома. Любая криминальная деятельность была строго запрещена. Если станет известно, что у них есть это хитроумное устройство, лицензию точно отнимут.

– Вы, конечно, можете ответить, что купили «тупик», чтобы обучать сотрудников отдела видеонаблюдения, – продолжал Ник. – Но есть такая крошечная проблемка под названием Фрэнк Фонтэйн. Утром его взяло ФБР и отправило назад за решетку. Если я намекну ФБР о «тупике» и они поинтересуются у Фонтэйна, знает ли он что-нибудь, тогда вам, ребята, полный трындец.

– Ник! – неодобрительно перебила его Ванда.

– Извини, малышка. Я больше не буду.

– Надеюсь.

Ник улыбнулся молодой жене. Он обещал ей перестать выражаться. Ванда боялась, что ребенок услышит и переймет дурные привычки отца.

Шелли Майкл откашлялся.

– Я понял. Ты хочешь заключить сделку.

Улыбка Ника стала шире.

– Назовем это деловым соглашением.

Рэгс покачал головой и повернулся к своим партнерам.

– Я лучше под суд пойду, чем буду терпеть, как этот клоун нас имеет.

Ник чуть не ударил его. Неужели Рэгс не заметил, как остро реагирует Ванда на непристойные выражения? Он решил нанести удар по больному месту.

– Как называется твоя компания? «Би-Боп-Шабам Рекордс»?

– Да.

– Или «Би-Боп-Обман Рекордс»?

Рэгс злобно глянул на него.

– Ты чего сказал?

– Что слышал, – Ник выпятил грудь. – У вас же все схвачено, да? Находите рэперов из бедных кварталов, толкаете их диски другим детям из тех же кварталов. И они у вас становятся золотыми за две недели. Потом идете в сетевые магазины, показываете им результаты продаж, они заказывают у вас миллионы дисков. Так все крутится, да?

– Да, – подтвердил Рэгс. – И что дальше?

– А дальше то, что эти дети не покупают музыкальные диски. Они покупают батончики «херши» с измененными штрих-кодами. Результаты продаж подделаны. Хочешь встретиться в суде? А?

Рэгс осел, от его злости не осталось и следа.

– Нет.

– И я так думаю. И уж раз я начал, может, поведать всем, как Чанс обанкротил свою софтовую компанию в Силиконовой долине? Или как юридическая компания Шелли заключила тайную сделку с федералами, чтобы никто из партнеров не сел?

Шелли и Чанс закрыли глаза.

– Ребята, неужели вы думали, что я протянул бы в этом городе двадцать пять лет, будучи тупым? – Ник повысил голос. – Я все про всех знаю. Можем договориться или подраться. Сами решайте.

Чанс открыл глаза.

– Чего ты хочешь?

Ник вскинул два пальца.

– Два предложения.

– Не тяни.

Ник щелкнул пальцами. С элегантностью ведущей телешоу Ванда достала из сумочки бумагу, свернутую трубочкой. Ник развернул лист. Это был набросок чертежа пешеходной дорожки, соединявшей «Акрополь» с казино всех троих. На рисунке также присутствовали человечки в стиле «палка-палка-огуречик» и улыбающееся солнышко. Ванда даже поставила свой автограф.

– Во имя духа сотрудничества и благополучия человечества я предлагаю объединить наши казино. Это пойдет на пользу всем.

Чанс простонал, словно столкнувшись наяву со страшнейшим из своих кошмаров.

– Будем считать, что это значило «да», – резюмировал Ник.

– А ты избавишься от этих жутких статуй?

– Их как раз сию минуту демонтируют, – заверил Ник. – Я заменю их на статуи Ванды.

Шелли Майкл уставился на чертеж.

– Чего еще тебе надо?

Ник подошел к окну. За завтраком он спросил Валентайна, как может отблагодарить его за спасение города. Тони попросил всего одно.

– Услуга моему другу.

Он увидел в отражении, как все трое переглянулись.

– А конкретней? – не выдержал Шелли.

За свою жизнь Нику не раз приходилось давать взятки, но у него все же не хватало духу сделать то, о чем попросил Тони. Тут понадобится помощь, понял Ник. Он постучал пальцами по стеклу и обернулся к троим своим собеседникам.

– Это не так просто.

52

Лоис Мари Валентайн была совсем крошкой, весила всего два семьсот, но по силе голоса могла бы посоревноваться с толстушками из оперы. Врач Иоланды сказал, что малышка совершенно здорова. Джерри не выпускал ее из рук. Иоланда лежала в постели, совершенно обессилевшая, словно ее переехал грузовик. Роды длились тридцать часов.

– Больше никогда сама рожать не буду, пусть кесарят, – объявила она.

Валентайн сидел рядом с ее постелью и не сводил глаз с внучки. Чужие младенцы всегда похожи на гусениц, другое дело – свои. Прошло всего два дня с того момента, как он застрелил Амина. Какое же счастье оказаться дома! Валентайн заставил себя подняться.

– Пойду за кофе. Вам чего-нибудь принести?

– Нет, спасибо, – хором ответили Джерри и Иоланда.

Он вышел. Джерри положил дочку на кровать, чтобы можно было смотреть на нее вдвоем. На ее крошечном личике он различал черты своей матери, и от этого в его сердце теснилось какое-то совсем новое чувство. Иоланда коснулась его руки.

– Джерри, что же будет?

– Ничего, – ответил он, гладя головку дочери.

– Но Мейбл сказала, ты попал в беду. Что тебя могут посадить за то, что ты помогал террористам выигрывать деньги в казино и покупать взрывчатку. Она сказала, что окружной прокурор хотел дать тебе срок на полную катушку.

– Он передумал.

– Да?

– Да. Я свободен, – тихо произнес Джерри.

– Свободен? Правда?

Он поймал ее взгляд, уловив нотки сомнения в ее голосе. И подумал, что постарается снова завоевать ее доверие, сколько бы времени на это ни ушло.

– Правда.

– И как тебе это удалось?

Малышка вскрикнула так, что у него волосы встали дыбом. Иоланда взяла ее на руки, и она мгновенно затихла.

– Папа убедил тех трех казиношных боссов уладить все с окружной прокуратурой. Дело закрыли сегодня утром. Судья не очень-то обрадовался.

– Что он сказал?

– Да промыл мне мозги. Сказал, чтобы я больше не показывался в штате Невада. Из суда мы сразу поехали в аэропорт. Кажется, отец боялся, что судья передумает.

Иоланда сжала его руку.

– Господи, как хорошо.

– А то я не знаю.

– А что с твоей работой? Отец разрешит тебе и дальше работать на него?

Джерри уставился в пол и увидел отражение в его блестящей плитке. Если этот парень, смотрящий на него, не самый счастливый на свете человек, тогда кто же самый счастливый?

– Он дает мне еще один шанс.

Валентайн стоял у заднего входа в больницу и курил. Он купил пачку два дня назад и дымил без остановки. Мейбл вышла и остановилась рядом с ним.

– Извини, что отравляю тебе удовольствие, но это вредно для твоего здоровья.

Валентайн поднес сигарету к губам и затянулся.

– Там у регистратуры дожидается съемочная группа с местного телевидения, – добавила она. – Они пронюхали, что ты в городе. Настойчивые ребята.

Он снова затянулся. Его имя мелькало во всех газетах и теленовостях по всей стране. И теперь пресса решила, что он их собственность.

– Все равно придется с ними пообщаться, – настаивала Мейбл.

Валентайн наблюдал за кольцами дыма. Журналисты ему не нравились, и он решил избегать их как можно дольше. Уж слишком легко они бросались словом «герой» – так они называли его, хотя он им вовсе не был. Выстрелить человеку в затылок из мощной винтовки – что тут геройского? Герои сносят двери самолетов и сражаются с вооруженными убийцами голыми руками. Героями были солдаты, которые ушли на войну и не вернулись домой.

– Так что им передать? – продолжала Мейбл.

Сигарета почти кончилась. Валентайн бросил окурок на землю и растоптал. Посмотрел вперед, за стоянку, и увидел выезд на улицу. Отлично.

– Мы потом увидимся?

Валентайн кивнул.

– Я звонила пластическому хирургу, который заменял тебе ухо. Записала тебя на прием на будущей неделе. Он посмотрит твое лицо.

Он снова кивнул и выудил из кармана ключи от машины.

– У меня в морозилке есть твоя любимая лазанья. Я разогрею ее в микроволновке, куплю кубинского хлеба. Салат будешь?

Звучало аппетитно, и Валентайн подумал, что ответ написан у него на лице. Мейбл улыбнулась, повернулась, чтобы войти в больницу, но тут он вспомнил что-то.

– Погоди.

Она остановилась и посмотрела на него. Валентайн достал из кармана золотую монетку, подаренную Ником. В аэропорту он купил элегантную золотую цепочку и сейчас застегнул ее на шее Мейбл.

– Она с затонувшего корабля с сокровищами.

Мейбл поднесла монету к глазам. Она была старая, потертая, удивительно тонкой работы. Мейбл подняла голову, увидела, что Тони уходит, и окликнула его.

– А ты расскажешь мне ее историю?

Валентайн нашел на стоянке свою «Хонду» девяносто третьего года выпуска, отпер дверцу и обернулся к соседке. Это были самые длинные пять дней в его жизни, и он хотел поскорее отправить их в прошлое. Он мысленно пересмотрит эти воспоминания, но потом, спустя какое-то время.

– Когда-нибудь, – ответил Валентайн.