Текст книги "Заряженные кости"

Автор книги: Джеймс Суйэн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

27

– Ты понимаешь, что мне конец? – спросил Ник, когда они спускались в лифте.

Он произнес это так, будто отзывался о погоде. Но голос был напряжен, и Валентайн почувствовал его внутреннее страдание.

– Комиссия по игорному бизнесу опишет имущество всех тридцати твоих работников, которые тебя обворовывали, – попытался утешить его Валентайн. – Ты сможешь вложить эти средства в казино и продержаться, пока не получишь ссуду в банке.

Ник хрипло засмеялся.

– Этого не будет. Чанс Ньюман и Шелли Майкл контролируют банки – каждый год прогоняют через них по несколько миллиардов. Я мелкая сошка. У меня нет влияния, поддержки.

Поддержка. Это волшебный эликсир Лас-Вегаса, даже более сильный, чем деньги. Кого ты знаешь и насколько хорошо ты их знаешь. А вот у Ника, по его словам, этого нет вовсе.

– Ты думал о продаже казино? – спросил Валентайн, когда лифт остановился.

– Предложения уже есть. Венчурные инвесторы, банки. Все спят и видят, как бы урвать себе мое казино, превратить его в большую ловушку для идиотов. Знаешь, что я им отвечаю?

– Нет.

– Отвалите.

Когда они выходили из лифта, Ник хлопнул Валентайна по плечу. Довольно ощутимо. И Валентайн понял, что он хотел сказать. Ник смирился с тем, что его песенка спета.

– Прижмем гадов, которые меня ободрали.

Они отыскали Уайли в зале видеонаблюдения. Он наблюдал за рулеточными столами, и по тому, как были сгорблены его плечи, Валентайн догадался, что он что-то почуял.

– Вычислил, что делает шайка Фонтэйна?

Уайли кивнул, удивив Валентайна отсутствием злорадства по этому поводу.

– Рассказывай, – подстегнул его Ник.

– Шайка делает ставки с опозданием, – ответил Уайли.

Валентайн был потрясен. Такую схему он видел всего один раз в жизни. В Пуэрто-Рико, где рулетка граничила с высоким искусством. Банда из Сан-Хуана облегчила карман казино на миллион с лишним. Валентайн решил не лишать Уайли его триумфа.

– Как? – спросил он.

Уайли ткнул пальцем в мониторы. Стол рулетки был слишком велик, и его контролировали сразу две камеры. Одна следила за самой рулеткой, а вторая – за полем, на котором делались ставки. Никто из службы видеонаблюдения не мог наблюдать за обоими мониторами одновременно. И большинству рулеточных шулеров это известно.

– В шайке три человека, – продолжил Уайли. – Дилер и те две женщины в конце стола.

Он указал на двух женщин, игравших в рулетку. Обе были одеты как туристки. Одна – тихая и сдержанная. Вторая, блондинка, любительница стучать по столу.

– Тихоня и делает запоздалые ставки. За последние двадцать минут выиграла пять тысяч. А не видим мы этого, потому что дилер и та, которая стучит, отвлекают наше внимание. Смотрите.

Они следили глазами, как костяной шарик бегает по кругу. Когда он начал останавливаться, дилер объявил, что ставки больше не принимаются. Шарик упал в ячейку, и тут стучавшая дама попыталась сделать ставку. Дилер остановил ее и вежливо объяснил, что уже поздно. И отодвинул ее фишки.

– Видели? – спросил Уайли.

– Что? – не понял Ник.

– Дилер закрывает камеру, когда отодвигает фишки. Тихоня в это время ставит фишку на поле за его рукой. И никто не обращает на нее внимания.

Ник повернулся к Валентайну.

– Ты такое раньше видел?

Это было глупо и смешно, но Валентайн почувствовал прилив гордости за Уайли. Он умнел на глазах, что с тупицами случается крайне редко. Поэтому Валентайн решил слегка приврать.

– Да, слышал о таком, но сам не видел.

– Серьезно? – Ник перевел взгляд на Уайли. – Если эти запоздалые ставки скрыты от камеры, как же мы их выведем на чистую воду?

– Были скрыты, – поправил Уайли.

– Погоди-ка, – сообразил Ник. – Ты отправил кого-то вниз, в зал, с видеокамерой, чтобы все заснять.

Уайли улыбнулся.

– Так точно, сэр. Я подумал, может, стоит дамочку-то не трогать, а проследить за ней. Кто знает, а вдруг она выведет нас на Фонтэйна.

Ник просиял.

– А у тебя котелок варит. Тони, башковитый он, правда?

Пару лет назад Валентайн предпочел бы Уайли разве что собачке, умеющей ходить на задних лапах.

– Правда башковитый, – согласился он.

Ник обхватил Уайли рукой за плечи, отвел его через зал в укромный уголок и обрушил на него дурные вести. Он работал на Ника семнадцать лет, что по стандартам Лас-Вегаса целая жизнь. По мере того как Ник доносил до него мысль о том, что «Акрополь» обречен, лицо Уайли постепенно менялось. Он то и дело пытался возразить, но Ник не давал ему вставить слово. Это был конец.

Когда Ник закончил свою речь, глава службы безопасности хлюпал носом.

В четверть четвертого тридцать работников, ответственных за крах Ника, начали стекаться в переговорную в цокольном этаже «Акрополя».

Валентайн наблюдал за ними на видеомониторах. Они смеялись и шутили, не представляя, что их вот-вот разоблачат. Рядом возник Ник, жующий целую пригоршню таблеток «тамс»,[24]24
  Нейтрализатор кислотности, выпускается в виде жевательных таблеток с различными вкусовыми добавками.


[Закрыть] запивая их водой.

– Крысы чертовы, – ругался он. – Жаль, это случилось не тридцать лет назад.

– Почему?

– В старые добрые времена владельцы казино вгоняли таким пулю в башку и закапывали трупы в пустыне.

Валентайн покосился на него.

– И ты такое проделывал?

– Да кому какое дело?

– Мне хотелось бы знать, на кого я работаю.

– Нет. Я им только ноги ломал.

– Очень мило с твоей стороны.

– А у меня выбора не оставалось. В те времена камер видеонаблюдения не было. Другой раз сфотографируешь кого-нибудь с галереи, но это сложно. А так обычно твое слово против их слова в суде. Присяжных на это не купишь. Так что жуликам все с рук сходило.

– Поэтому ты ломал им ноги, чтобы не совались к тебе.

– Одну ногу.

– Почему же только одну?

– Не хотел превращать их в калек. Человек с тростью может передвигаться, найти работу, вести нормальную жизнь. У меня есть принципы, понимаешь?

Валентайн отвернулся к мониторам. Уайли стоял в цоколе точно перед камерой. Когда все новые работники соберутся, он заложит карандаш за ухо. Таков был сигнал для Ника спускаться, чтобы Уайли не пришлось его вызывать и тем самым возбуждать подозрения.

– Сколько там охраны? – уточнил Валентайн.

– Двадцать моих лучших ребят.

– Забыл, как в прошлый раз Фонтэйн бросил в дело мастеров боевых искусств?

Ник позвонил вниз и удвоил охрану снаружи переговорной.

– Если начнут выделываться, не хочешь взять одного на себя? – спросил он, повесив трубку.

Валентайн посмотрел на него так, словно заподозрил, что у него неладно с головой.

– Я?

– Ну да. Разве ты не чемпион дзюдо? В кино говорили, что чемпион.

– Был лет сто назад.

– Да ладно, ты же не боишься этих сосунков?

Ник пытался делать хорошую мину при плохой игре, и Валентайн хотел ответить что-нибудь. Он чуть было не сказал Нику правду. А именно: если живешь достаточно долго, все хорошее в жизни заканчивается. Валентайн увидел на мониторе, как Уайли сунул карандаш за ухо. Ник это тоже заметил и выбежал из зала.

Через пять минут Ник в сопровождении сорока охранников влетел в переговорную цокольного этажа и объявил, что все новые работники задержаны по подозрению в мошенничестве против казино.

Последним вошел Валентайн. Он заметил, что несколько женщин начали хныкать. Прочие повалились на пол, закрыв голову руками, – явный признак того, что процедура ареста знакома им не понаслышке. Небольшая группка мужчин решила прорваться силой.

Двадцать охранников окружили их и бросились в схватку. Они молотили резиновыми дубинками и кулаками, забыв о вежливости. Ник тут же присоединился к рукопашной и начал размахивать руками. Драться он толком не умел, но каждый десятый его удар неожиданно попадал кому-то в челюсть и отбрасывал кого-то на пол. Поймав взгляд Валентайна, Ник крикнул:

– Как тебе такое развлечение?

Выглядело это в самом деле недурно, но Валентайн был не в настроении. Джерри не шел у него из головы. Его нужно было найти до того, как ФБР увидит связь между ним и спортивной сумкой. Валентайн хотел помочь сыну выбрать наилучшую стратегию дальнейших действий. Наверное, стоило нанять толкового адвоката. Или самому сдаться полиции. В любом случае ему нужно быть рядом с Джерри и помочь ему.

Тони заметил знакомого на вид мужчину, ползущего по полу. Это был Алберт Мосс из финансового отдела, который подделывал бухгалтерские отчеты. Валентайн встал в дверях, чтобы Мосс не сбежал. Тот встал с пола.

– Проваливай, – огрызнулся он.

– И не подумаю.

Мосс попытался снести ему голову кулаком. Валентайн уклонился от удара, схватил Мосса за руку, одним отработанным движением перебросил его через плечо и ахнул о бетонный пол.

Мосс окаменел, лежа на спине. Валентайн опустился ему на грудь. Мосс распахнул глаза. Он выглядел старше, чем на фотографии. Тонкие багровые губы и короткие кудрявые волосы, которые смотрелись бы уместнее на другой части его тела.

– Дышать не могу, – прошипел Мосс.

– Отпущу, если расскажешь мне кое-что.

– Что…

– Мы разгадали все ваши аферы, кроме той, что вы придумали для игровых автоматов. Я хочу знать, как вы выкачивали из них деньги.

Мосс прищурился.

– Вы… Валентайн.

– Нет, я долбаный клоун Бозо.

– Фрэнк меня во все не посвящал, – прошептал Мосс.

– А ты мозгами пошевели.

– Фрэнк говорил, что его натолкнула на мысль афера с автоматами в «Звездной пыли».

Афера с автоматами в казино «Звездная пыль» случилась в 1980 году и уже успела стать легендой. Четырнадцать миллионов четвертаками исчезли из казино. И никто не понял, каким образом. Валентайн подумал, что Мосс знает больше, чем говорит.

– Врешь.

– Клянусь, я ничего не знаю.

– Где прячется Фонтэйн?

– Я скажу, – пообещал Мосс. – Только дайте встать.

Его лицо начало синеть. Валентайн поднялся с его груди. Остальные работники стояли вдоль стены и слушали, на что имеют право. Совсем скоро они будут соглашаться на любые сделки и сдавать друг друга.

Он наблюдал за тем, как Мосс встает. На полу, там, где была его голова, осталась лужа крови размером с добрую оладью. Валентайн вздрогнул. Он никогда не бил людей, чтобы причинить им боль, и теперь задавался вопросом, не раскроил ли Моссу череп.

– Хотите знать, где Фонтэйн? – ожил Мосс.

Валентайн поднял на него глаза. Мосс сжимал в руке маленький нож. Наверное, из носка достал, предположил Валентайн.

– Фрэнк сейчас с вашей подружкой, – бросил Мосс и распорол ему щеку.

28

На стоянке «Красного курятника» Джерри смотрел на закат и раздумывал, что делать дальше.

Солнце стекло за горы кровавым пятном. Отец приохотил его любоваться закатом, когда есть возможность. Раньше папашу подобные вещи не трогали. Но став вдовцом, он изменился. Начал наслаждаться тем, чего раньше и не замечал.

Джерри докурил сигарету до фильтра. Папа. Сколько же он всего в жизни натворил, чтобы довести его до бешенства, теперь-то Джерри это понимал. Подростком он вечно вляпывался в неприятности, а Тони всегда его выручал. Он был его страховочным тросом. Заслонял сына от последствий его поступков.

Джерри пульнул окурок в кучу мусора. Он знал, что надо уезжать из Лас-Вегаса. И то, что за последние несколько дней он не нарушил ни одного закона, ничего не значит. Он якшался с двумя парнями, которые нарушили их предостаточно. И это знакомство его погубит. В Неваде все иначе. Если ты вынес деньги из казино – следовательно, виноват, пока не докажут обратное.

Вытащив бумажник, Джерри достал свою кредитку «Американ экспресс». Он одалживал ее Амину пару дней назад по какой-то идиотской причине. Бог весть, что тот на нее накупил. Джерри перегнул карточку, и она треснула пополам. Надо позвонить в их офис и сказать, что кредитка пропала. И если из-за покупок Амина возникнут проблемы, можно будет отговориться тем, что ее украли. И взятки гладки.

Куда сложнее будет откреститься от того, что он засветился с Амином за столом блэкджека в «Эм-Джи-Эм». Джерри видел только один выход: попросить отца вмешаться. «Эм-Джи-Эм» его клиент, вдруг это поможет.

Он почувствовал, что дрожит. Пустыня не удерживает тепло. Стоит солнцу зайти, становится зябко. Джерри подумал, не сесть ли ему за руль и не отправиться ли перекусить, но остановил себя. Нужно завершить это дело. Взять все под контроль. Очиститься.

Для начала хорошо бы вернуться домой во Флориду и во всем признаться Иоланде. Он столько всего от нее скрыл. Теперь либо он выложит всю правду, либо она его бросит. Она ведь доктор. И без него сможет оплачивать счета и зарабатывать на хлеб. Джерри почувствовал, что у него пересохло в горле. Господи, как же он ее любит!

Потом придется наступить на собственную гордость и покаяться перед отцом. За ним числилось столько грехов, что Джерри не представлял, с чего начать. Может быть, лучше всего с того, как он впервые украл деньги из сумочки матери.

И наконец, расколовшись перед Иоландой и отцом, он полетит в Атлантик-Сити и найдет отца Тома, семейного священника. Джерри не был на исповеди уже… он не мог вспомнить сколько. Но сделать это нужно поскорее, излить душу. Ему нужно сесть в исповедальню и поведать Создателю о всех своих проступках, сколько бы времени на это ни потребовалось. У католика всегда есть выход. Он впустит Господа в сердце свое и попросит очистить его от совершенных преступлений.

– А иначе – вечное проклятье, – прошептал Джерри.

Достав сотовый, он начал набирать номера бесплатных соединений с разными авиакомпаниями, решив найти ближайший рейс.

Ожидая ответа «Американ эрлайнз», Джерри подумал об отце и снова ощутил, как перехватило горло. У него не укладывалось в голове, как отец находит силы терпеть его столько лет. Ему эти силы не передались.

Джерри ответили. Беспосадочный рейс «Американ» до Тампы вылетал в семь утра, осталось два билета в экономклассе. Значит, они с отцом могут вместе вылететь из Лас-Вегаса.

Паш вышел из мотеля и встал рядом с ним, пока Джерри диктовал номер карточки «Виза» кассиру. Он предложил Джерри сигарету. Джерри взял ее и закурил. Кассир прочитал ему номер подтверждения заказа. Он унаследовал от отца великолепную память. Номер запечатлелся в его мозгу, и Джерри разъединился.

– Ты не замерз? – спросил Паш.

Джерри пожал плечами.

– Я вырос в Нью-Джерси, на берегу океана.

– Там бывает холодно?

– Раньше мы пели песни о том, как у нас холодно. Холоднее, чем ведьмин сосок, чем пингвиньего дерьма кусок, холодней, чем сосулька на жопе моржа, холоднее, чем яйца ежа.

Паш хлопал в ладоши и смеялся. До нынешнего вечера Паш нравился Джерри настолько, насколько ему вообще мог нравиться человек, с которым он знаком пять дней. Но перестрелка на заправке посреди пустыни все изменила. Под внешностью Джима Кэрри[25]25
  Джим Кэрри (р. 1962) – популярный американо-канадский киноактер.


[Закрыть] прятался нехороший человек. О доверии теперь не могло быть и речи. Джерри вглядывался в огни машин, мчавшихся по дороге рядом с мотелем.

– Кажется, ты разочарован в нас с братом, – заметил Паш.

– Да уж, разочарован, – ответил Джерри, выдохнув огромное облако дыма. – Я-то к вам пришел с легальным деловым предложением, а вы меня как лоха развели.

Паш склонил голову к плечу и уставился на него.

– Ты пришел к нам со способом срубить денег. А мы тебе показали другой способ. Что тут плохого?

День уже пошел на убыль, и неровный свет от неоновой вывески мотеля окрашивал Паша в омерзительный оттенок. Джерри покачал пальцем перед его носом.

– Ну да. Давайте еще банк грабанем. И перестреляем охранников до кучи. Нет уж, спасибо.

– Мой брат никогда раньше не стрелял. Это просто…

– Для вида.

– Ага.

Джерри приблизился к Пашу и выдохнул ему в лицо. Старый бандитский трюк, отличный способ привлечь внимание человека. Паш съежился.

– Я сегодня прикончил человека, чтобы спасти задницу твоего брата, – пояснил Джерри. – Может, так оно ему и надо, но дело не в этом. Я его УБИЛ.

– Да знаю я, – ответил Паш.

– Есть мнение, что убийство – это освобождение. Для меня это не так.

Паш сглотнул.

– Мне жаль.

– Ни хрена тебе не жаль.

– Нет?

– Да ты счастлив, что я убил того типа. Я спас жизнь твоего брата. Ты понимаешь, что я говорю?

Паш покачал головой. Он ничего не понимал.

– Дело в следующем. Ты никогда не почувствуешь того, что почувствовал сегодня я. Твоя жизнь потечет дальше, и в конце концов ты об этом забудешь. А мне придется с этим жить. Это будет висеть тяжким грузом на моей душе долго, очень долго.

– На твоей душе, – прошептал Паш.

– Вот именно.

Паш не выдержал его взгляда, прикурил сигарету от дотлевающего окурка и слегка тряхнул пачкой, предлагая сигарету Джерри. Вот и все, что осталось между ними, подумалось Джерри: долбаная сигарета и тонкая ниточка дружбы.

– Вспомни об этом, когда будешь продавать наркоту, – бросил Джерри. Потом он ушел в свой номер и захлопнул дверь.

29

Ник то и дело вскакивал со стула в медпункте, пока Валентайну накладывали швы на лицо.

– Я ничего круче в жизни не видел, – сообщил Ник медсестре, пожилой женщине с терпением библейского Иова. – Сначала Тони применил приемчик из дзюдо, чтобы выбить нож из руки Мосса. Бух-бам-бум! Потом бросился на него один на один.

И вышиб из него дух. – Он выбросил вперед кулак, изобразив апперкот. – Круто было!

Валентайн вздрогнул, когда медсестра затянула швы. Мосс ощутимо резанул ему по щеке. Придется прибегнуть к пластической хирургии, чтобы физиономия выглядела презентабельно. Он вытащил руку из миски с кубиками льда и посмотрел на ужасные синяки на костяшках пальцев. Да, Моссу тоже понадобится пластика.

Валентайн перевел взгляд на Ника, который метался по кабинету, нанося удары в воздух. Для человека, который вот-вот потеряет все, что имеет, он был слишком весел. Поэтому он и нравился Валентайну. Ник умел жить.

Сестра закончила накладывать швы и наклеила пластырь на рану.

– Пластырь надо менять дважды в день. Еще я дам вам пенициллин. Пожалуйста, примите всю дозу, хорошо?

Она говорила так, словно знала, что он не хотел принимать лекарство. Валентайн взял пузырек с таблетками и поблагодарил ее. Ник стоял в нескольких шагах от него, лупцуя воображаемого врага.

– А для нашего друга что-нибудь найдется? – спросил Валентайн.

– Если бы, – вздохнула медсестра.

Валентайн вышел в коридор и включил сотовый. Рана на лице так саднила, что боль разливалась по всей голове. Он позвонил Джерри, попал в голосовую почту и оставил сообщение. Он пытался придать голосу нежность и заметил, как Ник скривился.

– Будь мужиком, – посоветовал он, – и скажи, чтобы притащил сюда свою задницу.

– Сразу видно, что у тебя нет детей, – парировал Валентайн.

– Это тут при чем?

– Такой подход больше не действует.

Медпункт располагался на первом этаже казино, за зоной регистрации. Они вышли и попали в игровой зал. По рекомендации Валентайна Ник закрыл казино и позвонил в Комиссию по игорному бизнесу. Теперь в любой момент команда ее агентов могла ввалиться в двери, опутать все желтой лентой и превратить заведение в место преступления. В Лас-Вегасе подвергнуться мошенничеству плохо, а не сообщить об этом властям – еще хуже. Ник раздраженно выдохнул.

– Прям как в гробу, да? Здесь упокоился Ник Никокрополис. Он никогда не сдавался.

– Хочешь такую надпись на могильной плите?

– Да, и больше чтобы ничего на ней не было.

Они обошли пустое казино. Это незаполненное пространство вызывало грусть. И Валентайну вспомнилось, как ребенком он увидел в гавани полузатонувший корабль и расплакался. Ник остановился и поднял какой-то мусор с пола.

– От старых привычек трудно избавиться, – пояснил он.

Но Валентайн его не слышал. Его взгляд остановился на кассе в центре зала. В кассах клиенты обменивают фишки на деньги. Обычно кассы стоят в дальнем конце казино с расчетом на то, что клиент остановится по дороге к выходу и сделает ставку.

Но эта касса высилась в центре казино. Небольшая, с латунными прутьями и окошками для двух кассиров. На табличке написано: «ОБМЕН ТОЛЬКО ДЛЯ ИГРАВШИХ НА АВТОМАТАХ». Внутри несколько сотен пластиковых ведерок, наполненных четвертаками и монетами в полдоллара.

Валентайн почувствовал, как его губы растягиваются в улыбке. Так вот, значит, каким образом шайка Фонтэйна выносила монеты из казино. Они их конвертировали.

– Ключ от кассы есть? – спросил он.

– Ну, само собой, есть.

– Открой-ка. Я тебе немного денег сделаю.

Ник выудил связку ключей из кармана и открыл дверь в кассу. Валентайн вошел и обыскал места кассиров. Он нашел две дамские сумочки и вытряс их содержимое на вытянутые руки Ника. Обе оказались набиты стодолларовыми купюрами. Ник пересчитал их. Больше тридцати тысяч. Он схватил Валентайна за руку.

– Ты знаешь, что ты прекрасен?

– Спасибо, – ответил Валентайн.

– Ну рассказывай же, что тут творилось.

– Шайка Фонтэйна подкрутила весы в «Комнате жесткого счета», чтобы получался вес поменьше. Потом они возвращали украденные монеты в казино, в эту кассу. Их раскладывали по ведеркам и продавали клиентам. А деньги прятали в сумочки, которые выносили кассирши.

Ник скривился:

– Ты не поверишь.

– Чему?

– Установить кассу в центре зала предложил Алберт Мосс. Он сказал, что так будет проще старушкам, которые играют на автоматах.

– Старушкам?

– Ага. А я купился.

Они от души рассмеялись. Мошенники использовали старушек в своих аферах с допотопных времен. И до сих пор этот прием срабатывал.

Они пошли к выходу из казино, но тут у Валентайна затрезвонил сотовый. Он вытащил его из кармана и посмотрел на экран. «Номер не определен». Валентайн решил, что это Джерри звонит из автомата, и ответил.

– Тони? Это Люси Прайс.

Услышать ее он ожидал менее всего. Субботний вечер, и она дома одна.

– Могу я вам перезвонить?

– Не разъединяйтесь, – попросила Люси.

– Послушайте, у меня сейчас важное дело.

– Умоляю, не разъединяйтесь.

Он нахмурился. Не она ли отбрила его несколько часов назад?

– Прошу вас!

– Хорошо, я вас слушаю.

Люси хлюпнула носом.

– Т-тут один человек хочет с вами поговорить.

– Кто?

– Он.

– Кто он?

– Да он же, черт побери!

Валентайн припомнил реплику Алберта Мосса, которую тот бросил как раз перед тем, как он его вырубил. «Фрэнк сейчас с вашей подружкой».

– Фонтэйн?

– Да, – подтвердила она.

Валентайн покосился на Ника, тот принялся боксировать, молотя воздух.

– Давайте, – согласился Валентайн.