Текст книги "Заряженные кости"

Автор книги: Джеймс Суйэн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

40

Валентайн вышел из дома Люси и, не зная, куда податься, стал кататься взад-вперед по Стрипу. В воскресное утро это место навевало депрессию. Он слушал перезвон игровых автоматов, доносящийся из открытых дверей казино, и представлял, как Люси за одним из них спускает деньги, которые он ей дал.

Думать об этом было тягостно. Найдя джазовый канал, он мысленно попросил, чтобы передали Синатру или другого певца из старой гвардии для поднятия настроения. Зазвучал Луи Армстронг. Что такого он натворил, чтобы оказаться черным и печальным, вопрошал певец. Грустная песня, но Валентайн все равно начал подпевать.

Когда-нибудь, сидя в одиночестве и исходя жалостью к себе, он будет ругать себя за это. А ведь мог завести отношения на расстоянии, видеть Люси, когда заблагорассудится, и плыть по течению. Мог бы притвориться, что этой ее страсти к игре не существует. Многие пары живут так всю жизнь.

Но он-то так не мог. Не мог жить во лжи. Так уж он устроен. И глупо думать, что ты можешь измениться.

В одиннадцать он позвонил в «Фейс-Скан».

Уайли сказал, что на сравнение снимка Амина с фотографиями в базе данных у них уйдет несколько часов. Может быть, они найдут что-то, что упустило ФБР.

Валентайн получил номер телефона «Фейс-Скана» в справочной, набрал его и прослушал записанное сообщение, в котором назывались часы работы и адрес. Как оказалось, компания находилась в двух милях от него, рядом с бульваром Сахара.

Через пять минут Валентайн затормозил на стоянке «Фейс-Скана». Компания занимала пятиэтажное здание из стали и стекла. На стоянке было несколько десятков мест для сотрудников. И все они оказались заняты.

Вестибюль был набит камерами видеонаблюдения. Валентайн снял трубку внутреннего телефона и позвонил секретарю, найдя номер на листке рядом с телефоном. И снова прослушал записанное сообщение. Он стал набирать другие номера из списка. По пятому ответили. Доброжелательный человек по имени Линвилл.

– Это Тони Валентайн. Я рассчитываю на вашу помощь.

Линвилл вышел в вестибюль через минуту. За сорок, в очках, аккуратная бородка. Он пожал Валентайну руку.

– Я разрабатывал системы наблюдения для «Балли».[34]34
  «Балли манюфэкчуринг» – корпорация, производящая игорное оборудование и предметы для азартных игр.


[Закрыть] О вас легенды ходили. Приятно познакомиться.

Линвилл производил впечатление человека, который остановится на трассе и поможет собрату-водителю, у которого лопнула шина. Валентайн обрисовал ему ситуацию. Они поднялись на второй этаж, и Линвилл повел его через зал, разделенный перегородками, за которыми сидели работники компании. Перед каждым из них светился экран компьютера с запросами казино о подозреваемых в счете карт.

Они завернули в пустой отсек. Линвилл указал на стул.

– Это место Монте. Он работает с «Акрополем», так что Уайли, надо думать, передал фотографию ему. Я видел его минуту назад.

Линвилл встал на цыпочки, поискал глазами Монте и покачал головой.

– Кому-нибудь помогает, наверное. В воскресенье утром у нас запарка. Временами выручаем друг друга, особенно когда казино сталкивается с командой счетчиков.

Часы на стене показывали двадцать минут двенадцатого. Валентайн чувствовал, что шансы тают. Линвилл просмотрел пачку бумаг на столе Монте и нашел фотографию Амина на самом верху. К ней была прилеплена желтая бумажка.

– Это ваш? – спросил он.

Валентайн кивнул.

– Сканером пользоваться умеете?

Валентайн кивнул еще раз. Через секунду он сидел за компьютером Монте, получая краткие инструкции от Линвилла по обращению с программой «Фейс-Скан». Она была очень похожа на систему управления базами данных, которой он пользовался дома. Валентайн быстро в ней освоился.

– Будут трудности – кричите, – закончил Линвилл. – Я рядом, прямо по коридору.

Валентайн отсканировал фотографию Амина и загрузил ее в компьютер. Для человека, ненавидящего все электронное, он на удивление хорошо обращался с компьютером. Валентайн ввел нужные команды и откинулся на спинку стула, пока «Фейс-Скан» искал совпадения в базе данных.

Работники компании оказались людьми болтливыми и шумными, и он прислушивался к их разговорам. До него долетала брань, и это не удивляло Валентайна. Служа в полиции, он и сам не раз костерил всех вокруг по утрам в воскресенье. В каждом казино есть периоды, когда работников видеонаблюдения не хватает. Как правило, такое случается в воскресенье утром.

На экране появилось сообщение: «По вашему запросу совпадений не найдено».

Валентайн почесал подбородок, покрытый щетиной. Билл сказал, что Амин известный счетчик. В «Фейс-Скан» занесены все известные в мире счетчики. Что-то не сходится. Он еще раз отправил фотографию в поиск и получил тот же ответ.

– Да, – протянул Валентайн и нашел Линвилла в другом конце зала. Тот помогал коллеге. Через минуту Линвилл стоял рядом с Валентайном и глядел на экран.

– Вы уверены, что он известный счетчик?

– По информации Комиссии по игорному бизнесу, – да.

– Есть еще какие-то данные о нем?

– На нем пять убийств.

Линвилл вышел из программы и открыл другую. Она запросила пароль, он ввел свое имя справа налево и нажал клавишу «Enter». На экране появился сайт ФБР Линвилл вышел на страницу поиска.

– «Фейс-Скан» и ФБР делятся информацией, – пояснил он. – Они пользуются нашей базой, а мы – их. Человек, которого вы ищете, должен быть в их базе. В противном случае он просто человек-невидимка.

Линвилл ушел. Валентайн еще раз отсканировал фотографию Амина и попросил поисковик ФБР сравнить ее с базой данных известных преступников. На экране появилось окошко с сообщением: «Ждите. Это может занять одну-две минуты».

Да, правительственные организации большие специалисты по части призывов к терпению. Он пошел поискать кофе. Недостаток сна давал о себе знать. Валентайн почувствовал – еще немного, и он упадет на ближайший диван.

Автомат с кофе он нашел в комнате отдыха. К счастью, он принимал банкноты, а не только монеты. Валентайн купил двойной эспрессо и почувствовал, как задрожали веки от первого бодрящего глотка. Кофеин подхлестнул засыпающий мозг, и Тони пружинящим шагом вернулся к компьютеру.

Экран мигал. Поисковик ФБР нашел совпадение. Валентайн опустился на стул. Наконец-то он хоть что-то узнает о мерзавце, который похитил его сына. Он кликнул мышкой. Появилось сообщение: «Доступ ограничен. Введите ваш пароль».

Он напечатал «Линвилл» наоборот и нажал «Enter». На экране открылась окошко. Это было объявление «Разыскиваются ФБР». В центре красовался тот же снимок, который лежал у Валентайна в кармане. Рядом было напечатано «особое предупреждение» и стояло время: 2:00 по восточному поясному. То есть предупреждение вывесили чуть больше двадцати минут назад.

Он быстро прочитал сообщение и ощутил, как напрягаются нервы, словно их опять подстегнули двойным эспрессо. ФБР определило Амина как террориста, который планировал акцию где-то под Лас-Вегасом.

41

Валентайн сел в машину, повернул с бульвара Сахары на шоссе I-15 и поехал на юг к дому Билла Хиггинса. Большую часть дороги он гнал под семьдесят миль, его глаза впивались в пустое шоссе. Неприятное ощущение, которое поселилось в нем, когда он читал объявление ФБР, не пропадало.

Ему нужно было услышать родной голос, и он решил позвонить Мейбл. Но по домашнему она не ответила, и Валентайн набрал ее сотовый.

– Я в Сент-Джо с Иоландой, – объяснила Мейбл.

Валентайн чуть не свалился в кювет.

– Что с ней?

– Десять минут назад у нее начались схватки. Врач на месте. Он обеспокоен тем, что роды начались раньше времени. По сроку ей надо ходить еще три недели.

Валентайн затормозил на обочине и закрыл глаза. Потом сделал глубокий вдох.

– Но с ней пока все в порядке?

– Пока да. Но она знает, что Джерри попал в серьезный переплет. Это она из сна узнала.

– Из сна?

– Знаю, знаю, звучит нелепо. Но она уверена, что это предупреждение.

Валентайн проглотил поднявшийся в горло комок.

– Все будет хорошо.

– Джерри связался с очень опасными людьми, да?

– Все образуется.

– Ох, Тони. Доказательства у нас тут под боком. Джерри прислал Иоланде коробку с деньгами и купил револьвер по кредитке. И…

– Ты слышала, что я сказал? – Валентайн понял, что перешел на крик и понизил голос. – В конце концов все решится. Прошу тебя, доверься мне.

– Но, Тони…

– Прошу тебя, Мейбл.

– Ты хочешь, чтобы я передала это Иоланде?

Он представил, как Иоланда мучается в схватках и какие мысли посещают ее в это время.

– Да. Именно это ей и передай.

– Как скажешь, – согласилась Мейбл.

Идя по дорожке к дому Билла, Валентайн поднял воскресный номер «Лас-Вегас ревью джорнал», лежавший в траве. Заголовок кричал о шести членах бейсбольной команды университета Лас-Вегаса, которые прогуливали занятия. Под их фотографиями красовалась подпись: «Ай-ай-ай». Не успел Валентайн нажать на звонок, Билл открыл дверь и забрал у него газету.

– Что-то сегодня бедно с новостями, – сказал он.

Они ушли в кабинет. Билл бросил газету в мусорную корзину, прислонил трость к столу и сел на стул. Валентайн остался стоять, рассеянно глядя на друга.

– То есть ты в курсе происходящего, – резюмировал Билл.

– Ага. А ты откуда знаешь?

– ФБР отслеживает все обращения к секретному сегменту их сайта. Они позвонили Стиву Линвиллу из «Фейс-Скана» и спросили, зачем его сотрудник туда залез. Он сказал, что это был ты.

– О моем сыне есть новости?

– Нет. Он с тобой не пытался связаться?

– Вчера вечером оставил мне сообщение на голосовой почте, – ответил Валентайн. – Зашифрованно намекнул, что он в беде.

Билл провел рукой по волосам. Таким знаком шулера намекали друг другу, что стало «жарко» и запахло жареным. Валентайн подумал, уловил ли сам Билл иронию этого жеста.

– Почему ты мне вчера не сказал, что ФБР считает этого сукина сына террористом?

– Потому что вчера ФБР еще не считало.

– А что изменилось?

– Может, присядешь? Ты меня нервируешь.

Валентайн выдвинул стул и сел.

– Так лучше?

– Да. – У Билла слезились глаза от недосыпа. Он потер их. – Помнишь, я рассказывал тебе, что ФБР связало два убийства в Билокси с четырьмя самоубийствами других игроков?

– Помню.

– Просматривая эту информацию, ФБР наткнулось еще на одну штуку. Самоубийства произошли в Билокси, Детройте, Новом Орлеане, Рино и Атлантик-Сити. У всех этих городов есть нечто общее.

– Что же?

– За последние два с половиной года там были найдены тайники с высококачественными взрывчатыми веществами. Там же были самые современные детонаторы и ртутные переключатели. По каждому городу в ФБР поступал анонимный сигнал, который выводил на взрывчатку до того, как ее успевали применить. В Новом Орлеане нашли фургон, в котором взрывчатка была уложена вдоль стенок кузова.

Валентайн почувствовал новый удар по нервной системе. Что-то они зачастили, испугался он и приложил руку к груди, чтобы почувствовать биение сердца. Сердце билось ровно. Это все нервы, решил он.

– Ты как?

– Жить буду. Когда ФБР увязало взрывчатку с убийствами?

– Сегодня утром, – ответил Билл. – Вчера на заправке недалеко от Хендерсона была перестрелка. Погиб мексиканец. Его напарника тормознула дорожная полиция. Собака из отдела К-9 унюхала что-то в его грузовике. Сегодня утром он раскололся. И признался, что продал взрывчатку человеку, похожему на подозреваемого.

– Какую взрывчатку?

– Триацетон трипероксид, иначе называется ТАТП. Именно это вещество было в подошве кроссовок у человека по фамилии Рейд, который пытался взорвать самолет сразу после 11 сентября.

– Сколько ему продали?

– Тридцать четыре килограмма. Если взорвать все сразу, снесет целый квартал.

Валентайн зажмурился, потом медленно открыл глаза.

– Думаешь, он планирует ударить по Лас-Вегасу?

– Все пришли к такому выводу.

– Я говорил с сыном вчера вечером. Об этом человеке мне известно такое, чего, возможно, не знает ФБР.

– Ты Фуллеру рассказал?

– Пытался вчера. Но он не стал слушать.

– Хочешь, я ему позвоню?

– Хочу.

Валентайн смотрел, как Билл набирает номер. Он надеялся найти Джерри раньше, чем это сделает ФБР, но понял, что теперь это не самое важное. ФБР должно найти Амина, и как можно скорее. Даже если это повредит его сыну.

– Питер, это Билл Хиггинс. У меня тут в гостях один человек. Думаю, он может помочь в расследовании.

42

Лонго проснулся в воскресенье утром с таким чувством, будто голову зажало в тиски. Накануне вечером он, как последний идиот, купил шесть банок пива, уселся перед телевизором в номере мотеля и выдул все. Тело ныло от побоев, поэтому он напился, надеясь, что алкоголь заглушит страдания.

Помогло. Он спал как убитый.

А потом проснулся со страшнейшей головной болью. Доковыляв до ванной, он уставился на свое отражение в зеркале и простонал. Шишки и синяки на лице напоминали о белых боксерах на спортивном канале, которые не умели драться. Если добавить сломанный нос, из него получился бы портрет полного слабака.

Это было выше его сил. Особенно в такую рань. Поэтому он взял пригоршню ибупрофена и запил его остатками пива. Вскоре голова у него закружилась, и он рухнул на бугристую постель, вернувшись в мир сновидений.

В одиннадцать на тумбочке у кровати зазвонил телефон. О том, что он в мотеле, знали только несколько полицейских. Лонго поднял трубку.

– Что случилось?

Ему ответил инспектор Хотчкис из наркоконтроля, работавший под прикрытием.

– Я тебе уже битый час названиваю, – накинулся на него Хотчкис. – Ты где пропадаешь, мать твою?

Лонго сел.

– На пробежке был. Есть чего для меня?

– Да. Нашел я твоего парня.

Перед тем как уснуть, Лонго позвонил всем полицейским Лас-Вегаса, которые ходили у него в должниках, и попросил найти Валентайна.

– И где он?

– В данный момент он на бульваре Лас-Вегас, едет в город.

– Ты за ним хвоста пустил?

– Нет, – ответил Хотчкис. – Вертолет.

Лонго ухмыльнулся. Отдел наркоконтроля имел большие возможности по отслеживанию подозреваемых. Они ставили крошечные маячки под капоты машин и вели их с вертолетов.

– А как ты нашел его машину?

– Один шериф видел, как он ехал по Стрипу сегодня утром. Проследил его до «Фейс-Скана» и посадил ему жучка.

Лонго улыбнулся от уха до уха. Лицо от этого заболело, но ему было плевать. Наконец-то можно будет расквитаться с Тони Валентайном. Ничто другое на свете не доставило бы ему такого счастья.

– Он только что вошел в «Акрополь», – сообщил Хотчкис.

Последовала пауза, и Лонго решил, что Хотчкис наблюдает за происходящим из кабинета, а вертолет отправляет ему картинку на компьютер в режиме реального времени.

– И чего он делает?

– Оставил машину у входа и вошел. Говорят, это казино закрывается.

– Чего вдруг?

– Какая-то шайка мошенников их разорила.

Лонго медленно поднялся с кровати. В голове было пусто, как в надувном шарике. Ноги не слушались. Он плюхнулся обратно.

– Спасибо за информацию. Большое спасибо.

Лонго проглотил еще одну порцию ибупрофена, сорвал упаковку с кекса, который купил накануне, и съел его. На этот раз таблетки не усыпили его. Он оделся в то же, в чем был вчера, взял из комода свой «Глок» сорок пятого калибра, сунул его в наплечную кобуру, зашел в ванную и причесался. В дверь постучали.

– Я уберусь через несколько минут, – крикнул Лонго.

В дверь постучали опять. На этот раз громче и решительнее. Он подошел к двери и посмотрел в глазок. Там стояла его жена Синди. Лонго отпрянул.

Рядом с дверью было занавешенное окно. За стеклом появилось лицо Синди. Она заглянула в промежуток между занавесками и увидела его.

– Пит, открой, пожалуйста. Надо поговорить. – Жена. Господи! Нельзя же в таком виде перед ней предстать. – Пит, ты хочешь, чтобы я дверь вышибла?

Она вышибет. Сил у нее хватит. Ее отец был судьей, и у Синди гены папаши. Лонго снял цепочку и отодвинул засов. Потом сделал шаг назад, надеясь, что полумрак номера затенит его физиономию.

Синди вошла, увидела его и с трудом сдержала вопль.

– Боже мой! Что у тебя с лицом?

– Наткнулся на реактивный двигатель.

Они долго смотрели друг на друга. Прохлада заполняла комнату. Его жена не закрыла дверь, словно на случай побега. Наконец к ней вернулся дар речи. Говорила она медленно.

– Твой друг, инспектор Джимми Берк, сказал, что ты здесь. Я была у него сейчас. Догадалась, что ты общаешься с ним, и он должен знать, что у тебя на уме. Я спросила Джимми, не знает ли он, почему ты завел роман на стороне. Все-таки он так давно служит в полиции. Должен разбираться в мотивах. Он сказал: «Да, знаю». И показал мне фотографию твоей подружки. – Лонго было тяжело это слушать, и он уставился в пол. – Посмотри на меня, Пит.

Лонго поднял глаза на жену. Она выглядела так же, как во время той первой их встречи в колледже, когда ей было чуть за двадцать. Тогда он очень ее любил. И что же изменилось? Он? Она? Или просто все в мире так устроено?

– Она была красивой, – признала Синди.

Лонго показалось, что его ударили. Зачем она все это затеяла?

– Не надо, – попросил он.

Синди подошла ближе. И едва заметно улыбнулась. «Я не обижу тебя», – говорило ее лицо. Она потянулась к нему и обняла.

– Я посмотрела на фотографию и сказала себе: «Кажется, Пит нашел себе „пляжного мальчика“. Или, точнее, девочку».

Лонго заметил огонек в ее глазах. Как-то он притащил домой бутылку рома «Пляжный мальчик». На этикетке был нарисован красивый, хорошо сложенный парень в плавках. Синди целый вечер восхищалась им.

– Ты не сердишься? – спросил Лонго.

– Еще как сержусь, тупица. Я пытаюсь донести до тебя, что все понимаю. Да была б я мужиком, тоже трахнула бы такую.

Лонго не сдержал ухмылки. Уже при первой встрече она потрясла его своей манерой говорить. Синди прижалась к нему.

– Джимми сказал, эта женщина использовала тебя. Отмывала казиношные фишки, а ты был вроде защиты.

– Это Джимми так сказал?

– Да. И что ее поймали за этим в Лейк-Тахо. И впаяли два года условно. Она была плохим человеком, Пит.

Синди держала его, не давая упасть. Они были странной парой: в нем метр восемьдесят пять росту, она всего сантиметра на два ниже. Лонго положил подбородок ей на голову и почувствовал, как ее сердце бьется рядом.

– Я ничего… не мог с собой поделать, – прошептал он.

– Давай дадим нашему браку еще один шанс, – предложила она через секунду. – Сходи к психологу и облегчи душу. Я не стану держать на тебя зла.

– Не станешь?

– Нет. Но только ты пообещай мне одно.

– Что угодно.

– Больше никогда не поступать так со мной и с девочками.

Лонго поцеловал жену в светлую макушку. Он так сильно любил Синди, что даже представить не мог, что полюбит другую. Любил всем сердцем, всей душой. И теперь она дает ему шанс все восстановить.

– Больше никогда и ни за что, – ответил Лонго.

– Поклянись. И не вздумай скрестить пальцы.

Лонго расплылся в улыбке, так что лицо снова заболело. Прильнув к ее уху, он прошептал:

– Клянусь могилой моей матушки, больше никогда не изменю ни тебе, ни моей семье.

Синди посмотрела ему в глаза, словно ища чего-то. И нашла.

– Пошли уже из этого сортира.

43

По-прежнему связанный, Джерри сидел прямо, на заднем сиденье. Он убедил Амина, что не станет поднимать шум, и тот вытащил кляп.

Они отъехали от дома Барта Калхуна с час назад. Амин кружил по Лас-Вегасу, потом свернул на шоссе 1-15 и направился к калифорнийской границе. В миле от нее он затормозил на стоянке старого казино «Виски Пит». Припарковался сбоку, в сотне метров от других машин. Выйдя из дома Барта Калхуна, Амин не проронил ни слова. Джерри наблюдал за тем, как он идет к казино. «Сейчас или никогда», – пронеслось у него в голове.

– Знаешь, как это место называют?

– Как? – спросил Паш, разглядывая казино.

– Опилочная.

Паш поправил зеркало, чтобы он мог одновременно видеть и Джерри, и вход в «Виски Пит».

– Почему?

– В сороковых годах во всех казино на полу лежали опилки. И их называли «опилочными». Потом в город приехал гангстер Багси Сигел.

Паш оживился.

– А Уоррен Битти[35]35
  Генри Уоррен Битти (р. 1937) – американский актер и режиссер. Сыграл роль легендарного бандита Бенджамина Сигела в гангстерском фильме Барри Левинсона «Багси» (1991).


[Закрыть] не про него кино снял?

– Про него. А еще Багси Сигел – прототип Мо Грина в «Крестном отце».

– Мо Грин. Это бандит, которому в глаз выстрелили?

Джерри кивнул. Сработало: Паш опять становился человеком.

– Багси Сигел купил «Фламинго» и превратил его в шикарный клуб. Это было первое казино в городе без опилок на полу. И его назвали «ковровая».

Паш улыбнулся.

– Ковровая. Здорово.

– Слушай, ты вот от кино балдеешь. А вестерны смотрел?

– А то. Джона Уэйна[36]36
  Джон Уэйн (1907–1979) – американский актер, которого называли королем вестерна.


[Закрыть] больше всего люблю.

– В вестернах приговоренному всегда дается право на последнюю просьбу. Моя последняя просьба: расскажи, что происходит.

Паш поджал губы. Джерри подался вперед и сунул голову между спинками сидений.

– Слушай, Паш. Неохота мне умирать, не узнав, какой счет. Понимаешь?

Паш тяжело вздохнул, не сводя глаз со входа в казино.

– Счет?

– Ну, правду, факты, как оно есть на самом деле. Давай, ведь ты мой должник.

– Точно хочешь знать?

– Угу.

Паш собрался с мыслями. И заговорил бесстрастным голосом:

– Ну хорошо, друг мой. Вот тебе правда. Слышал о событиях 11 сентября?

Джерри моргнул.

– Конечно.

– Так вот, была вторая группа террористов, которые планировали разрушить важные здания и сооружения по всей стране. Мой брат был главным в этой группе.

Джерри показалось, что ему на голову упал кирпич. Он откинулся на спинку сиденья.

– Вот тебе и вся правда, – продолжил Паш. – Мы с братом пакистанцы. Его завербовали в колледже, готовили в лагере Усамы бен Ладена в южном Афганистане. По ночам Усама любил крутить кино. Знаешь, какой у него любимый фильм?

Джерри покачал головой.

– «День независимости». Когда космический корабль инопланетян разносил Белый дом, все в лагере вставали и хлопали.

– Скоты, – тихо выругался Джерри.

Паш достал бутылку воды из-под сиденья, отхлебнул и предложил ему. Джерри отказался, и он завинтил крышку.

– Амин прилетел сюда в девяносто девятом по студенческой визе. Два года скупал пластиковые бомбы. Хотя он был иностранцем, находились люди, желавшие их ему продать. Бывшие цээрушники, наркоторговцы, белые, ненавидящие черных. В общем, накопил столько, что можно было целый фургон набить. А еще он помогал членам своей группы деньгами, которые зашибал в казино, считая карты. Его люди были в Атланте, Чикаго, Лос-Анджелесе и Филадельфии. Утром 11 сентября брат поехал в Вашингтон. Общался со своей группой по сотовому. – Паш умолк и уставился на Джерри. – Ты знаешь что-нибудь о пластиковых бомбах?

Джерри передернуло.

– Нет.

– Ее нужно детонировать другой бомбой. У брата на поясе висели три ручные гранаты. Он собирался поехать по Пенсильвания-авеню, снести ограждение и пересечь лужайку перед Белым домом. У него было достаточно взрывчатки, чтобы сровнять его и все вокруг с землей.

Джерри попытался вспомнить тот день. Про грузовик в столице ничего не сообщалось.

– И что ему помешало?

– Стечение обстоятельств. Его человек в Лос-Анджелесе попал в пробку. Запаниковал и позвонил Амину. Брат тормознул в нескольких кварталах от Белого дома и попытался успокоить его. Потом обзвонил остальных и понял, что и они в панике. Молодые были, испугались.

Один за другим они отказались. Амин услышал по радио, что самолеты протаранили башни. Он вернулся на Пенсильвания-авеню и увидел, что полиция перекрыла улицу. Тогда он поехал в Виргинию и бросил машину.

Паш повернулся. Его влажные глаза сверкали.

– И вот еще что я тебе скажу. Я не террорист. Я учитель начальных классов. Приехал сюда два года назад. Брата искал. Он пропал, не писал нам. Я боялся, что он заболел. Не знал, чем он занимается. Я его нашел, и он мне все рассказал. Тогда-то я и понял, что он обречен. Либо полиция убьет, либо в тюрьме загнется. Его жизнь кончилась. Как и моя.

– Могли бы сбежать в Канаду или в Мексику, – вставил Джерри.

– До 11 сентября могли. А теперь уже нет. Контрабандисты нас сдадут. Даже они нас ненавидят.

– И ты пустился с ним в бега.

– Да. Мы пустились в бега.

Паш напрягся. Джерри посмотрел в окно. Полуденное солнце бросило отсвет на стекло, и он увидел абрис Амина у входа в «Виски Пит».

– Теперь ты знаешь, – прошептал Паш.

Амин подошел к машине. Он всегда казался Джерри каким-то другим. И теперь он понял, почему. Амин заключил союз с дьяволом.