Текст книги "Заложники Рока"

Автор книги: Джеральд Старк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 24 страниц)

Маленькая пыльная комнатка пустовала – лишь в полу чернела разверстая пасть квадратного люка, над которым громоздился ворот подъемника. Из дыры тянуло сухим холодом и знакомым резким запахом «земляного масла». Альбийка заколебалась: идти туда? Похоже на ловушку. Что, если кто-то из караульщиков притаился во тьме и только ждет, пока она спустится, чтобы захлопнуть тяжелую крышку за ее спиной? Астэллар – он там, внизу? Или нет? И один ли он? Иллирет еще раз попыталась мысленно обследовать здание. Результат получался странный.

«Третий глаз» здесь почему-то отказывал. Половину помещений она не видела, а те, что видела, представали словно затянутыми дымом. Во-первых, Иллирет чувствовала, что Учитель где-то рядом, но не могла понять, где именно. Что-то мешало, отвлекало, словно соринка в глазу. Во-вторых, сказав Делле, что дом пуст, она солгала. В здании кто-то скрывался – не человек, не альб, не местный уроженец из тех, кого люди называли «гулями», а нечто среднее, чьи зыбкие, как отражение в озерной ряби, мысли скорее могли принадлежать хищному животному, нежели разумному существу. Некто обладал Силой – небольшой, но самого скверного пошиба. Местонахождение существа Иллирет в точности определить также не смогла, но догадывалась: оно бродит где-то поблизости.

Возможно, прямо рядом с Астэлларом. Может быть, желает его смерти – как раз сейчас. От этой мысли альбийку пробрал озноб и захотелось действовать немедленно.

Позвать на помощь? Кого, многоумного растяпу, который топчется наверху? С него станется, в носу ковыряя, сломать палец. Ах, если бы использовать магию! Но почти все ее познания относятся к сфере Огня, а здесь… Иллирет снова «заглянула» вниз. Большое помещение, ящики и бочки, составленные правильными штабелями… древесный уголь, сера, «земляное масло» – видимо, запас топлива для плавилен… еще какие-то незнакомые порошки и жидкости, все или почти все являют собой укрощенную огненную стихию… Нет, магия Огня под запретом. Полыхнет на лигу в округе.

Тогда рискнем иначе, решила Иллирет и шагнула на лесенку в открытый люк.

Едва она достигла каменного пола, как из темноты за ящиками раздалось визгливое хихиканье. Волосы у альбийки на миг стали дыбом. Подняв клинок, Иллирет ль’Хеллуана резко развернулась на звук, и тут с совершенно противоположной стороны на нее обрушился удар. В последний миг альбийка боковым зрением поймала блеск стали. Только это ее и спасло – случайное движение да еще доспех из буйволиной кожи, надетый еще в Цитадели, да так на ней и оставшийся.

Стальные когти, нацеленные в шею, рванули доспех, располосовали левое плечо. Иллирет метнулась прочь, но споткнулась и, падая, крепко ударилась лбом о ближайшую бочку.

***

Терпение мэтра Ариена Делле иссякло довольно быстро, сжигаемое с одной стороны любопытством, а с другой – боязнью того, что из чащи в любой миг может возникнуть десяток дуэргар. В обществе удивительной госпожи Иллирет было как-то безопаснее, хотя, надо признать, женщины страннее и загадочнее он еще не встречал на своем веку. Куда она запропастилась? Вошла в дом и как в омут канула. От тех, кто умчался к берегу озера – тоже ни слуху, ни духу. Потоптавшись на крыльце еще немного, Ариен нерешительно сунулся внутрь склада.

Он немного поплутал между рядами тяжелых ящиков, довольно скоро отыскав то же, что и альбийка: спуск в подвал и двери плавилен в конце коридора. Подергал заржавленный замок. Нет, правой дверью явно не пользовались. Тогда налево – проклятье, темно, как в волчьем брюхе! Не будучи ни сиидха, ни гулем, мэтр мгновенно ослеп. Впрочем, кромешную тьму наполняли весьма знакомые неприятные звуки, доносящиеся словно бы из-под земли – лязг железа, вскрики, приглушенный топот, грохот чего-то падающего. Где-то в глубинах помещения шла нешуточная схватка. Надо полагать, Госпожа наткнулась на уцелевших охранников и теперь преследовала их. Или, может, это они преследовали ее?..

Какого демона я здесь забыл, запоздало сообразил мэтр, чем я ей помогу, слепой да безоружный?! Самым разумным было бы вернуться наверх. К несчастью, несколько поворотов во тьме окончательно и бесповоротно сбили его с верного направления. Выставив перед собой руки, Ариен сделал пару робких шагов, осмелев, шагнул пошире и тут же пребольно ударился бедром. Что-то упало, посыпалось с металлическим шорохом, зазвенело разбитое стекло. Мэтр в панике шарахнулся прочь, но зацепился носком сапога и грянулся вперед лицом. Макушка просквозила в дюйме от тяжелого, окованного железом сундука, Делле мгновенно похолодел, представив, как с размаху проламывает висок об острый железный край. Хорошо хоть упал на выставленные руки, смягчившие удар.

Да так и застыл в крайне неудобной позе, словно собираясь выполнить жим лежа – увидел свет.

Свет тончайшей, еле видной линией пробивался по квадратному контуру со стороной в ярд, наполовину скрытому упомянутым сундуком. Крышка люка – а это, несомненно, люк, вот и толстое шершавое кольцо, вделанное в бронзовую плиту – подогнана довольно плотно, и со стороны свет совершенно незаметен. Непосвященный смог бы отыскать тайник, разве что уткнувшись в него носом – как, собственно, и поступил неуклюжий, но несомненно везучий Ариен.

Сундук оказался тяжеленным, как гранитный валун. Делле едва не сорвал спину, отодвигая его прочь с крышки, а подземные лязги и вопли тем временем то стихали, то возобновлялись с новой силой. Когда же наконец мэтр, из последних сил потянув бронзовое кольцо, распахнул люк, то, навалившись грудью на край, узрел в свете масляной лампы небольшую каморку. Три стены комнатки занимали деревянные полки, сплошь уставленные коробочками, ящичками, мешочками и прочими малопоместительными емкостями; под ними вдоль стен выстроились сундуки вроде того, об который Ариен только что едва не раскроил себе череп. У четвертой стены стояли грубые деревянные козлы, накрытые широкой доской с пыльным тюфяком, и колченогий табурет со стоящим на нем светильничком.

На тюфяке, тесно запеленатый в широкие холстины и спутанный поверх холстин веревками, лежал человек. Лицо его было полностью закрыто влажной тряпицей, источающий сладкий дурманный запах – однако же немалый рост и длинные, с обильной проседью волосы, свисающие из-под тряпки, могли принадлежать лишь одному существу в границах школы «Сломанный меч».

Делле ахнул и по крутым ступеням полез в подвал. Первым делом, стараясь дышать пореже и не очень глубоко, он сорвал и отшвырнул в угол пропитанную дурманящей дрянью ткань с лица одноглазого мага. Вытащить из погреба само тело, весившее, похоже, не менее двадцати стоунов, оказалось делом куда более сложным. Уцепившись за веревки, коими были стянуты ноги хозяина усадьбы, и напрягая все силы, мэтр управился и с этим делом. Светильник пришелся весьма кстати. Делле прихватил его с собой.

И только очутившись на свежем воздухе в компании обездвиженного Хасти, Ариен сообразил, что альбийская магичка так и осталась в здании.

Он оттащил равнодушного ко всему мага подальше от мраморных драконов, положил на травку, вздохнул и ринулся на помощь прекрасной даме.

***

…Падение оглушило Иллирет, но сознания она не потеряла и шпагу из рук не выпустила. Предваряя повторную атаку невидимого противника, быстро перевернулась на спину, закрывшись выставленным клинком. Черный силуэт, подавшийся было к ней, отпрянул, зашипев с досады.

– Кто ты? – резко спросила Иллирет, вскакивая и принимая фехтовальную стойку. – Чего тебе надо?

Непонятное существо, гибкая тень среди темноты, не пожелало вступать в переговоры. Единым плавным движением оно бесследно растворилось в путанице проходов между ящиками и бочками. Иллирет рванулась к лестнице. Эллара здесь нет и быть не могло, теперь она видела это ясно, а выяснение отношений с невидимым убийцей не входило в планы альбийки. Все, что она хотела – найти пленника и любой ценой вытащить его из этого мрачного места.

Существо из мрака, впрочем, думало иначе. Как только альбийка двинулась с места, что-то затрещало, и высокий штабель ящиков с древесным углем повалился прямо на нее. Иллирет едва успела отскочить, один из ящиков задел ее по ноге. Прочие разбились, ударившись о каменный пол, и у подножия лестницы выросла гора угля вперемешку с досками.

Из уст магички вырвалось невольное проклятие, а из темноты раздался ехидный смех. Услышав его, Иллирет снова невольно вздрогнула: в голосе ее противника сквозило безумие. Что ж, с холодной яростью решила альбийка, если тебе так нравится, поиграем в прятки-догонялки. Стараясь ступать бесшумно, она двинулась прочь от лестницы по узкому проходу между штабелями. Левое плечо горело огнем. «А что, если когти были смазаны ядом?» – в тревоге подумала Иллирет. Насколько ей удалось рассмотреть (и почувствовать на себе), загадочный противник носил на правом запястье нечто вроде «медвежьей лапы» из четырех острых клинков. Мерзкое оружие, особенно в ближнем бою. Сойдись они открыто, длина шпаги дала бы альбийке некоторое преимущество. Но в узких коридорах, где удар может последовать из-за любого угла…

На пересечении двух проходов мгновенный укол предчувствия заставил магичку упасть на колени. Лезвия впустую чиркнули из-за угла на уровне горла, и Повелительница Огня, не вставая, снизу вверх ткнула своим длинным клинком. В ответ раздался гневный вопль, похожий на кошачий мяв. Для Иллирет ль’Хеллуаны вскрик подраненного противника прозвучал прекрасной музыкой.

– Что, досталось? – крикнула она в темноту. – Это только начало, тварь…

…и едва успела отскочить, когда сверху упал тяжелый бочонок, метя ей в голову.

Они кружили во мраке, время от времени обмениваясь молниеносными ударами, когда очередной поворот лабиринта сводил их на расстояние вытянутой руки. В одну из таких стычек Иллирет разглядела наконец, с кем сражается: черноволосая женщина в темной мужской одежде, с красивым, но бледным и перекошенным злостью лицом, на котором мерцали золотистые с багряным отблеском глаза. Альбийка не ошиблась: противница в самом деле была вооружена «медвежьими когтями», орудуя ими с немалой сноровкой. Этими крючьями незнакомка отбила очередной выпад клинка Иллирет, отведя его в сторону. Извернувшись, она с силой пнула ль’Хеллуану сапогом в бедро и пропала, оставив после себя скрежещущий безумный смех.

– Я тебя видела! – воскликнула пораженная альбийка. – Ты… Что тебе нужно от меня?! Кто ты такая?

Тогда тьма наконец откликнулась.

– Хочу убить тебя, – прошептал женский голос. – Хочу убить одноглазого мага, за которым ты пришла. Ведь ты здесь из-за него, верно? Его пока нельзя, ж-жаль… Тебя мож-жно… Ты сильная колдунья, но твоя магия здесь бесполезна… Нет-нет, ты можешь попробовать! Колдуй, спали меня, и себя, и своего уродливого учителя! Он слиш-шком горд, Раона из Льерри для него недостаточно хорош-ша… пусть горит в огне! Огонь очищает!

Снова безумный смех и блеск клинков. Шпага и стальные «когти» скрестились дважды, Раона вновь растворилась во мраке. Пока Иллирет удавалось удерживать безумную гульку на расстоянии, но и сама альбийка никак не могла пробиться к спасительной лестнице. Похоже, Раона из Льерри, кем бы она ни была и какие бы отношения не связывали ее с Астэлларом, твердо вознамерилась похоронить удачливую соперницу в угольной яме – пусть даже ценой собственной жизни.

Переводя в очередной раз дыхание, Иллирет прислушалась. Шаги наверху. Или это ей кажется? Да нет же, кто-то идет… Враг? Друг? По дну ямы запрыгали желтые отсветы фонаря:

– Госпожа Иллирет! Вы живы? Я нашел Хасти, он в безопасности!..

– Ариен, не ходи сюда! – что есть силы завопила альбийка.

Ее упреждающий окрик совпал с яростным визгом стрегии.

Словно гигантская летучая мышь метнулась через темный подвал, закрыв на миг бледные отблески масляной лампы в руке Делле.

Мэтр был готов к чему угодно. Но не к такому.

На миг ему показалось, что ожила какая-нибудь из наиболее мрачных сказок Корлагона Пустотника, коего Ариен обожал цитировать к месту и не к месту. Едва он склонился над черной квадратной дырой, ведущей в подвал, как навстречу ему из тьмы вынырнуло бледное как мел женское лицо в обрамлении облака смоляных волос – казалось, они шевелятся сами по себе, как щупальца медузы. Алые губы раздвинулись в гримасе безумной ярости, обнажив судорожно стиснутые белоснежные зубы, глаза, отливающие алым, горели чистейшей злобой. Нежить в обличье прекрасной и жуткой женщины испустила низкий вибрирующий вой, более уместный для разъяренного кота, и выбросила черную пятерню со сверкающими остриями вместо пальцев с явным намерением превратить мэтра в жалкого евнуха.

Ни испугаться, ни задуматься Делле попросту не успел. Его тело само среагировало единственно правильным в подобном положении образом – с размаху впечатав каблук прямо промеж горящих безумием глаз.

Острые когти хватили Ариена по голенищу повыше лодыжки, зацепив вроде бы несильно, однако в сапоге немедленно сделалось мокро и горячо. Но и сама стрегия не удержалась на узкой ступеньке. Спиной вперед она полетела с высоты в восемь с лишним локтей на каменные плиты. Короткий вопль оборвался глухим ударом, потом наступила краткая тишина, и наконец из глубины подвала донесся знакомый голос с заемным темрийским произношением:

– Эй! Что там стряслось? Ты еще жив, человек?

– Госпожа Иллирет! – переволновавшийся мэтр отозвался слишком громко и чрезмерно радостно. Трясло его так, что светильник в руке мелко дребезжал. – Живой я, живой! Выбирайтесь поскорее! Только осторожно там у лестницы, она может быть еще…

С перепугу Ариена разобрала говорливость, но тут он нечаянно ступил на раненую ногу и заорал в голос от внезапной боли. Внизу захрустел рассыпанный уголь, заскрипели под быстрыми шагами деревянные ступени, и в свете фонаря Делле увидел альбийку – лицо запорошено угольной пылью, здоровенная шишка вздувается на лбу, а левый рукав рубахи пропитался кровью от плеча до запястья и висит безобразными клочьями.

Первым вопросом Иллирет ль’Хеллуаны, едва она поднялась наверх, было:

– Где он?

– Кто? Одноглазый-то? Я его вытащил. Он снаружи, на травке… – сквозь зубы пробормотал преподаватель древних языков. Сейчас его больше волновала распоротая голень: ступня быстро немела, и от того, как двигались при каждом шаге рассеченные сухожилия, Ариен с трудом сдерживал дурноту. – А что эта… это… та женщина? Она… кто? Что с ней?

Альбийка бросила озабоченный взгляд назад, но отвечать не стала.

– Уходим отсюда, – отрывисто бросила она. – Побыстрее. И подальше.

Поддерживая друг друга, они выбрались наружу, и после ядовитой духоты каменного мешка свежий лесной воздух показался обоим слаще самых дорогих вин.

***

Раона Авинсаль, Стрегия из Льерри, была еще жива, но дыхание Серых Равнин уже коснулось ее.

Падая с лестницы, она сломала себе крестец и обе ноги. Последнее, впрочем, было несущественно: ног она все равно не ощущала. Руки еще повиновались ей, сердце исправно гнало кровь по жилам… но ниже пояса ее прекрасное сильное тело, много лет служившее верой и правдой, предмет зависти женщин и вожделения мужчин, вдруг превратилось в неподвижную, мертвую и бесчувственную колоду. Будучи на какое-то время оглушена падением, она, едва придя в себя, сгоряча попыталась вскочить, но смогла лишь немного приподняться на локтях – и мгновенный ужас горячей волной затопил то немногое, что осталось от рассудка красавицы-стрегии.

Однако страх быстро сменился более привычным чувством – диким гневом, едва Раона поняла, что добыча ускользнула от нее. Аквилонский книжник каким-то невероятным образом ухитрился отыскать и вытащить мага, а треклятая чародейка сбежала, покуда стрегия валялась без сознания. Раона заскрипела зубами от ярости – подумать только, чтобы выбраться, девчонка, должно быть, просто перешагнула через нее, как через какое-нибудь бревно! Очнуться бы хоть немного раньше, подстеречь, вцепиться, повалить – силы в руках хватило бы – полоснуть «медвежьей лапой» по горлу… впиться зубами, ощутить, пусть в последний раз, вкус горячей крови на губах… «Темные боги, почему вы так немилостивы ко мне?!» Раона завыла, тоскливо и яростно, как смертельно раненый зверь, завидевший приближение охотника, и в бессильной злобе хлестнула сверкающими клинками в пол – брызнули искры.

В отличие от большинства сородичей, Раона после исчезновения Проклятия Безумца не утратила тяги к кровавым развлечениям. Правда, стрегия не нуждалась более в крови живых существ, как в средстве для поддержания физических сил, однако Красная Жажда по-прежнему жила в ней, лишь слегка изменив форму – убивая, Раона получала удовольствие не меньшее, чем от близости с мужчиной. Но и кровь своих жертв стрегия продолжала пить, надеясь на возвращение колдовских способностей, утраченных после Грозы. Более того, она заставляла делать то же самое своих безропотных подручных, находя в этом отвратительном ритуале своеобразное извращенное наслаждение. Магия и впрямь вернулась к ней… правда, теперь то была совсем иная магия.

Крэган Беспалый пришел бы в восторг от новых способностей рабирийки, а стигийские черные магистры охотно взяли бы ее в обучение. Кровь и боль прокладывают кратчайший путь к силам Серых Равнин, а природные наклонности Раоны облегчили ей этот путь многократно. Некогда Эллар Одноглазый вовремя распознал в способной ученице тягу к темной стороне Силы – и безоговорочно изгнал ее из «Сломанного меча», оставшись безучастным и к мольбам бывшей воспитанницы, и к женским ее чарам, а над брошенными напоследок угрозами только посмеявшись. Тогда Раона поклялась отомстить. Теперь, казалось, настало время выполнить клятву мести. Трудно передать словами мрачное торжество, охватившее девицу Авинсаль в тот миг, когда бывший наставник связанным и беспомощным попал в ее руки… но легко представить, какая чудовищная злоба наполняла кровожадную стрегию, обреченную на мучительную смерть в угольной яме, в то время как ее жертве невероятным стечением обстоятельств удалось уцелеть.

Как, во имя Темного Творения, такое могло произойти?! В чем они ошиблись, где просчитались? Откуда взялась эта девица со своим волшебством, как вырвался на свободу проклятый книжный червяк из Тарантии – о, с каким удовольствием она изрезала бы его в клочья?.. Если освободился он, значит, и все остальные… нет, такого не может быть! Где же Блейри и сила Венца, где Хеллид со всем своим воинством – куда они смотрят, чем заняты? Неужели все напрасно, и последнее, что ей суждено увидеть – грязный подвал, провонявший серой?..

…В этот самый миг в поединке на берегу озера одна сила одолела наконец другую.

…Понимание пришло ниоткуда и обрушилось горной лавиной, слабостью в пальцах, пустотой в мыслях: кончено.

Стрегия хрипло рассмеялась. Боль пронзила ее спину раскаленной стрелой.

– Значит, не судьба, – прошептала она. – А задумано было неплохо. Ах, Блейри, Блейри… лучше бы я позволила Львенку вздернуть тебя тогда, в Рунеле… Что ж, по крайней мере надеюсь, ты сдохнешь еще паскудней, чем я…

Раона сделала глубокий, прерывистый вдох. Острый запах «земляного масла» ожег ей ноздри. Внезапно пришедшая мысль заставила ее вновь разразиться хриплым хохотом, и на сей раз в этом смехе звучало злорадное торжество.

– Вы меня еще попомните, – пробормотала стрегия. – Попомните, будьте вы прокляты.

Она подтянулась на руках и вскрикнула от резкой боли – но переползла на шаг. Потом еще. Так, раз за разом напрягая руки, она достигла своей цели – неприметного ящичка из плотно пригнанных сосновых досок, стоящего на бочонке со смолой. Резким взмахом девица Авинсаль сбросила ящичек на пол, и тот разбился, рассыпав груду тяжелого серебристого порошка – того, что порой пригождается алхимикам в их опытах и даже на самую крохотную искру отвечает мгновенной вспышкой яростного пламени.

– Огонь очищает, – выдохнула Раона.

И ударила по каменным плитам пола лезвиями ножей.

Искр вылетело более чем достаточно.

…Ариен хромал, да и Повелительница Огня, хоть и казалась двужильной, заметно обессилела, к тому же им приходилось тащить по-прежнему бесчувственное тело одноглазого мага. До берега озера оставалось шагов пятьсот, а мастерская с мраморными драконами у распахнутых дверей едва скрылась за деревьями, когда земля под ногами внезапно мелко затряслась, и оба услышали позади басовитый, набирающий силу гул, похожий на грохот сползающей в пропасть горы.

Они обернулись – и застыли в изумлении, не веря своим глазам.

На месте только что покинутого приземистого строения с толстыми каменными стенами и крышей из красной черепицы вспучивалось – очень медленно, как показалось Ариену – тугое черное облако, словно кипящее изнутри. Оно вздулось чудовищным волдырем и вдруг прорвалось тысячей огненных брызг, проросло кверху толстым стеблем багрового пламени вровень с вершинами сосен, ушло в небо клубами черного жирного дыма.

Иллирет молча упала лицом вниз, закрывая голову руками. Мэтр собирался последовать ее примеру, но опоздал. Он услышал оглушительный гром и увидел, как валятся одна за другой медноствольные красавицы-сосны, а потом незримая великанская ладонь сбила его с ног и поволокла, как котенка.