Текст книги "Заложники Рока"

Автор книги: Джеральд Старк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 24 страниц)

– Чтоб мне лопнуть: девка! – пробормотал кто-то из егерей. – Она-то откудова здесь?!

– Не видал ты девок?! – напустился Эйкар, державший фонарь. – Посмотри лучше, что с книжником, а то он уж вроде как и не дышит! Чем это она его?

– Магичка она, – слабо донеслось с пола. Делле пошевелился и попробовал отнять руки от живота, но тут же вновь съежился со стоном. – Хватанула меня с трех шагов какой-то дрянью… Ох… как верблюд лягнул. Не троньте меня, месьоры, сам оклемаюсь…

– Альмарик, немедленно отпусти ее, – подал голос Юсдаль-младший.

– Даже не подумаю. Чародейку-то? А ну как она всех нас спалит к лешачьей матери?

– Пусти, говорю, – повторил Ротан. – Она больше не будет.

Десятник вопросительно воззрился на командира – Кламена Эйкара.

– Отпусти, – кивнул тот. – Но приглядывайте за ней в оба. И если что…

– То сразу и наповал, – понятливо кивнул Альмарик, разжал пальцы и отступил на шаг.

Незнакомка упруго вскочила и попятилась к закутку, образованному стеной и пирамидой винных бочек. Полусогнутые руки она держала перед собой, но не так, как это делал бы готовый к драке гуль при наличии своих когтей, и не сжатыми в кулаки, а словно бы отталкивая от себя нечто раскрытыми напряженными ладонями. Дрожащий свет лампы отражался в миндалевидных серых глазах, быстро перебегавших с одного обитателя погреба на другого. Девица оказалась довольно высока ростом и худощава. Наверное, в иных обстоятельствах и в другом настроении она была бы весьма привлекательна, даже, пожалуй, красива – у нее были правильные тонкие черты лица, сейчас, увы, перемазанного засохшей грязью и запекшейся кровью. И сразу притягивали взгляд великолепные волосы, густые, непокорные кудри темно-рыжего с алым оттенка, открывающие ушки прирожденной сиидха – заостренные, как у животного.

Несколько мгновений слышно было только громкое сопение изумленных егерей да стоны приходящего в себя Ариена. Потом Льоу замороженным голосом сказал:

– Если это та, о ком я думаю… а другой на Вершине не было и быть не могло… и если это ты, маленький поганец, ее сюда притащил… то ты, Ротан, свихнулся больше, чем сам Безумный Исенна!

Юсдаль открыл рот, собираясь возразить, но его перебила рыжая девица – похоже, упоминание имени Исенны подвигло ее на небольшую речь. Интонации были ледяные, что же до языка, то поток необычайно певучих слов, казалось, состоящих из одних протяжных и звонких гласных звуков, заставил недоуменно переглянуться всех без исключения присутствующих, не исключая и Ротана с Лиессином.

Когда же альбийка умолкла, Ротан взвыл и с досады треснул себя в лоб:

– Все исчезло, все забыл! Ни слова не понял, а ты? Ну хоть что-нибудь, Льоу? На языке Цитадели?

– Не помню ничего, – угрюмо буркнул темриец. – Да кашлял я на цитадельское наречие! На кой ты ее приволок, умник?

– А что, надо было бросить ее там на верную гибель? – взвился Юсдаль-младший. – Башня вот-вот могла разрушиться прямо у нас под ногами, а она лежала на самом краю. Я просто не мог ее оставить!

– Ни хрена не разумею, об чем они толкуют, – пробурчал Альмарик довольно громко.

– Ах, какое удивительное благородство! – ехидно возопил Лиессин, с трудом садясь и прислоняясь к груде ящиков. – Ну-ка ответь, как ты ей теперь растолкуешь, что минуло неведомо сколько не десятков, но тысяч лет? Чудесно, замечательно, ты совершил подвиг, достойный упоминания в легендах – спас прекрасную даму! Вот только спасенной красавице вряд ли отыщется место в нашем мире. Она же чистокровная айенн сиидха, для нее люди – говорящие животные! Она с ума сойдет, когда узнает, что от ее сородичей остались только легенды, а вокруг полным-полно людей!

– Так, – Кламен не выдержал и вмешался в маловразумительную перепалку. – Похоже, из всех нас вы одни знаете, что это за пташка. Прекратите, Сет вас пожри, вести себя так, будто нас тут нет! Что еще за чудо вы притащили?

– О-о, это чудо зовется госпожой Иллирет ль’Хеллуаной. Магичка, и не из последних. Умеет вызывать молнии с небес и огонь из-под земли. Ага, месьор Эйкар, вижу, как у вас глаза заблестели. Думаете, вовремя судьба подарочек послала? Не особенно обольщайтесь, – хмыкнул Майлдаф. – Она, изволите видеть, сиидха, то есть, если попроще, альб. Человеческих языков не разумеет вовсе, а альбийский мы с Ротаном… хе-хе… подзабыли. Так что тяжело будет ей объяснить, чтобы она все бросала и вызволяла нас из тюрьмы. Вон, видите, как смотрит? Небось прикидывает, сжечь нас разом или начать с Альмарика, чтоб неповадно ему было девкам руки крутить. Вообще-то может, ой может…

– Ты, между прочим, тоже сиидха… в какой-то мере, – напомнил Ротан. – Вот и попробовал бы сказать ей, что мы не желаем ничего плохого. Мол, сами по уши в бедах. Неужели матушка не выучила тебя хотя бы паре слов на родном языке?

– Те слова, которым я научился от матушки, при дамах не произносят, – огрызнулся Лиессин. Все же, поразмыслив, он изрек длинную фразу, полную протяжных гласных и пересыпающихся шипящих.

Ответ последовал немедленно – краткий, музыкальный и совершенно невразумительный.

– Гм, – только и сказал Лиессин, пожимая плечами.

Прятавшаяся в закутке тень, видимо, решила, что люди не столь опасны, как кажутся, и пора брать дело в свои руки. Никто не сумел уловить мгновения, когда она возникла в тусклом оранжевом кругу, отбрасываемом лампой. Егеря насторожились было, но альбийка змейкой скользнула мимо, присела на корточки и, прежде чем кто-либо успел ей помешать, совершила нечто странное: одной рукой ухватила за запястье Ариена, а другой – Льоу.

Пальцы у нее были холодные и цепкие, немедля пресекшие любую попытку вырываться. Лиессин потом под большим секретом признавался, что ощущение было наистраннейшее – словно бы некий ловкий невидимка без малейшей боли раскрыл ему череп и принялся быстро-быстро списывать все содержимое памяти на бесконечный пергаментный свиток. Длилось непонятное действо считанные мгновения, после чего девица отдернула руки, встала и отчетливо произнесла на чистейшем аквилонском наречии:

– Вы кто? Я помню тебя и тебя, – легким наклоном головы она указала на Юсдаля и Майлдафа. Ротан, несмотря на безмерное удивление, едва не прыснул: похоже, вместе со знанием языка чародейка позаимствовала и протяжный темрийский акцент Лиессина. – Помню бой в Вершинах… Но куда подевались остальные? Что это за место? И кто эти люди?..

***

– …Восемь тысячелетий, – повторила ль’Хеллуана, глядя куда-то прямо перед собой. Ее зрачки сжались в точку и слегка остекленели. – Ничего не осталось… Моего мира больше не существует. Им завладели смертные… Зачем я здесь, человек? На что ты обрек меня своим мимолетным состраданием? Почему не дал умереть вместе с моим народом?

– Ну вот. А я тебя предупреждал, – пожал плечами Майлдаф. – Валяй, благородный рыцарь, объясни ей еще разок, что все ее соотечественники погибли восемь тысяч лет тому, но огорчаться, мол, не надо. Все еще образуется. А?

– Да погодите же! – вскричал Ротан. Прочие узники только ошарашено водили взглядом от альбийки к Ротану и обратно, не в силах поверить в только что изложенную невероятную историю и тем более – смириться со столь тесным соседством настоящей живой альбийской магички. – Выслушайте меня! И вы тоже, госпожа Иллирет, послушайте, не впадайте в отчаяние! Я знал, что делаю! Я сейчас все объясню, только не перебивайте! И обещайте, что об этом никто не узнает, а то мне отец с матушкой такое устроят… Клянетесь? Никому, никогда ни единого слова?

– Ты к делу переходи, – буркнул Льоу. – Еще клясться тебе тут… Давай, излагай, сказитель.

– Ну… все началось с Меллис, моей ненаглядной сестрицы. Она затеяла тайком копаться в отцовских сундуках, где лежат его запрещенные к распространению хроники. Те, которые еще ждут своего времени. Их там скопилась целая кипа – за время службы при дворе отец умудрился везде сунуть свой любопытный нос. Он ведь был и советником короля, и хранителем Большого Архива, и сочинителем на досуге… Так вот, в числе прочего мы нашли множество заметок касательно Битвы Драконов.

– Пресловутый Немедийский переворот? – влез Делле. Он уже оправился после полученной от Иллирет магической оплеухи и время от времени принимал живейшее участие в беседе – особенно там, где речь заходила об исторических фактах. – Весна 1294 года от основания Аквилонии? Да, в тамошних событиях до сих пор осталось множество белых пятен и нераскрытых тайн…

– Мэтр, он ведь просил не перебивать, – напомнил Эйкар. Альмарик высказался проще:

– Заткнись, а?

Месьор Ариен торопливо прикрыл себе рот ладонью и часто закивал.

– В числе всего прочего там хранилось длинное своеручное послание моему отцу от Долианы Эрде, предводительницы Рокода на Полуночи Немедии, – продолжил Ротан. – В письме рассказывалось, зачем и почему герцогиня Эрде-младшая решила устроить бунт против Тараска Кофийца, о толкнувших ее на это причинах и дальнейших планах. Имелось там еще кое-что потрясающе интересное касательно наставника и спутника госпожи Долианы.

– Может быть, это интересно для тебя, – медленно сказала альбийка. – Но что мне за дело до интриг смертных людей?

– Сейчас будет дело. Эрде была уверена – и получила тому убедительные доказательства – что ее покровитель есть та же самая личность, что когда-то заправляла делами в небезызвестной Долине Вулканов… – лед в глазах альбийки мигом растаял, она прожгла Ротана недоумевающе-яростным взглядом. – Но и это еще не все! Мы с сестренкой так поразились, что распотрошили папины архивы до самого дна в поисках еще каких-нибудь сведений. В том, что они отыщутся, Меллис не сомневалась: имя личности, о которой идет речь, давно и прочно связывается с многочисленными байками о юности нашего правителя, а также наших с Меллис деда с бабкой со стороны матушки – Целлигами из Альстейна Немедийского. Конан, Хэлкарс Целлиг и его жена Лиа – все они провели молодые годы в веселом городе Шадизаре.

– Так вот, – торопливо продолжал юноша, – мы нашли историю, записанную нашим отцом со слов его свекра. Подлинный рассказ очевидца о том, как летом 1264 года в Шадизаре Заморийском чудесным образом объявился и остался жить человек, взявший себе имя Хасти и прозвище Одноглазый, по роду занятий – маг высшего уровня посвящения. В хронике отец указал настоящее имя Хасти. Его зовут… – Юсдаль выдержал надлежащую паузу и буднично закончил: – его зовут Астэллар. Или Эллар. Ученики иногда называют его так, а сам он редко пользуется этим именем, утверждая, что больше не имеет на него права. Я и Меллис до сих пор не понимаем, каким образом он сумел избежать того, что с ним сделал Исенна, однако он уцелел и вернулся. Теперь он – Хасти Одноглазый, маг из Рабиров. Поэтому я и не посмел бросить госпожу Иллирет там, в Крепости. Дед говорит, всякий имеет право на вторую попытку. Мне только в голову не приходило, что здесь нас так неласково встретят. Вот. Теперь можете пинать меня, сколько вздумается.

Иллирет закрыла лицо руками, и Кламен заметил, что изящные пальцы магички слегка дрожат. Впрочем, голос ее звучал твердо:

– Правильно ли я поняла из твоего длинного и путаного рассказа, что Астэллар Крылатый вырвался из Безвременья и живет среди людей?

– Именно так, – подтвердил Ротан, даже не обидевшись на «длинный и путаный».

– Я надеюсь, ты не солгал – такими вещами не шутят, мальчик… Это многое меняет. Если благодаря тебе я встречу Учителя… то знай, что Иллирет, Повелительница Огня, вечно пребудет у тебя в долгу. Но сперва встреча должна состояться… Где он?

– Здесь, в магической школе «Сломанный меч», – встрял Делле. – Только, видите ли, благородная госпожа Иллирет… Учитывая некоторые непредвиденные сложности, с каковыми мы столкнулись в процессе экстракции…

– Хватит тебе трещать, сорока! – громыхнул Альмарик. – Сложность-то одна всего: здешние ублюдки, да простит меня благородная Иллирет, кои себя именуют дуэргар, вашего одноглазого учителя оглушили, покуда он колдовал, и где-то держат крепко связанным, как и короля нашего Конана. И намерения у них, подозреваю, самые что ни на есть злодейские. Так что он, значит, где-то там, а мы, стало быть, тут, в яме. И наверху топчется десятка два до зубов вооруженных ублюдочных, извиняюсь, ублюдков. А так-то, госпожа, сложностей никаких.

Иллирет ль’Хеллуана посмотрела на Альмарика, потом подняла голову и кинула взгляд на крепко запертый люк. На ее губах заиграла мечтательная и хищная улыбка.

– Наверху четверо, – негромко сказала она. – Еще шестеро находятся в помещении по соседству, ждут своей очереди. Дверь заперта на два замка… Так… Что-то происходит снаружи. Кто-то зовет караульных. Они выбегают из дома. На посту остались трое, они тоже хотят принять участие… Спорят. Уверены, что пленники никуда не денутся. Уходят. Ушли.

Альбийка подняла руку и нацелила раскрытую ладонь на створку люка. Сквозь доски брызнули тонкие лучики яркого оранжевого света. Свет стал ярче, толстые дубовые плашки на миг словно повисли в воздухе, окруженные нестерпимым сиянием… запахло гарью, на головы пленникам посыпалась горячая зола… Магичка резко сложила пальцы щепотью, и дверь узилища вдруг почти беззвучно взорвалась тучей пепла, оставив зияющую дыру, через которую в подвал пролилось немного тусклого оранжевого света.

– И правда, – сказала Иллирет ль’Хеллуана с веселым удивлением, – сложностей никаких.

Глава вторая. Освобождение

Обугленная дыра с тлеющими закраинами, возникшая посредине аккуратного дощатого пола, совершенно не вписывалась в обстановку странноприимного дома для учащихся чародейской школы «Сломанный меч». Пару ударов сердца тому на месте дыры располагался обычнейший вход в винный погреб, накрытый тяжелой дубовой крышкой и для верности запертый на два толстых засова. Теперь все это обратилось в прах и угли.

Из обрамленного копотью отверстия высунулось нечто, отдаленно смахивающее на человеческую макушку. На самом деле это были несколько жгутов соломы, надетые на планку, оторванную от подставки для бочонков. Внимательный взгляд неуклюжая штуковина не обманула бы даже в сумерках. Однако расчет узников винного погреба как раз и строился на том, что стражник, буде таковой затаился рядом с отверстием с мечом или арбалетом наготове, ударит на первое же движение и тем выдаст себя.

Удара не последовало. Фальшивая голова повертелась туда-сюда, не привлекла ничьего внимания и скрылась. Из проема появились голова и плечи – на сей раз настоящие. Человек настороженно огляделся, убедившись, что длинный коридор с выходящими в него дверями комнат пустует в обе стороны, подтянулся и выбрался наружу. За ним последовали остальные – с полдюжины потрепанных жизнью вояк, носивших на одежде синий с золотыми леопардами герб Полуденной Провинции. Один из пуантенцев немедля кинулся к входной двери и осторожно выглянул наружу, вполголоса сообщив, что на улице никого не видать. Прочие устремились вдоль коридора, распахивая все створки подряд в поисках возможных врагов. Таковых они не обнаружили, зато разыскали иное, более полезное в нынешней трудной ситуации – часть оружия, оставленного умчавшимися неведомо куда рабирийцами, и кое-что из собственного снаряжения, отобранного минувшей ночью и сложенного в большой сундук.

Ротана Юсдаля и Льоу Майлдафа из погреба вытащили на руках – силы возвращались к ним чудовищно медленно, и в предстоящем деле они могли стать не помощью, но серьезной обузой. Иллирет сперва намеревалась оставить юношей в подвале, запечатав лаз от незваных гостей охранным заклятием. Но тут уж взмолились оба: никому не хотелось даже лишнего мгновения мучиться в пропахшем мышами темном погребе, терзаясь безвестностью, когда наконец-то забрезжила призрачная свобода. Уступив их просьбам, егеря перетащили обоих в одну из пустующих комнат наверху и заперли снаружи, а Иллирет пошептала над засовом – теперь дуэргар, даже обнаружив пропажу, смогут добраться до пленников разве что раскатав стену по бревнышку.

Побег произошел бескровно, почти бесшумно и в страшной спешке – все прекрасно понимали, что время дорого, и в любой миг могут объявиться покинувшие свой пост охранники. С живой альбийской чародейкой и оружием в руках, правда, эти противники уже не казались серьезными. Однако существовала другая опасность – постоянная угроза жизни тем заложникам, коим не выпала удача быть запертым в одной компании с Повелительницей Огня. Поэтому Эйкар ругался вполголоса, поторапливая без особой нужды егерей, и магичка раздраженно шипела что-то на своем наречии.

Снаружи висел туман – предутренний, мокрый и мягкий, скрадывающий очертания предметов и звуки. Люди сбились в тесную кучку подле крыльца из двух широченных деревянных ступенек, вглядываясь в пепельную хмарь и старательно прислушиваясь. Тот, кто выбрался на крыльцо первым, утверждал, якобы различил голоса, долетавшие со стороны озера – несколько человек гаркнули дружным хором и умолкли. Может, у кровопийц сходка какая? Немного поспорили о том, сколько дуэргар околачивается в пределах Школы. В ночном нападении участвовало десятка два или три. Госпожа ль’Хеллуана утверждала, будто пленников стерег десяток караульных, бросивших свой пост по чьему-то зову.

– Они ушли туда, – заявила магичка, махнув рукой в сторону неразличимых в прядях серого марева луга и озера. – Собрались в одном месте. Среди них есть два или три человека, таких же, как вы… и около дюжины имеющих отдаленное родство со мной, – она удивленно склонила голову набок. – Все поглощены каким-то зрелищем. Я чувствую сильную злобу… кровь… Поединок?.. Да, похоже. Кто-то сражается, прочие смотрят.

– Других людей, кроме нашего отряда, здесь нет и быть не может, только гули, – пожал плечами Кламен Эйкар. – Мы все тут, кроме Его величества и принца Коннахара, которых увели в какое-то другое место… Еще, правда, неизвестно, что с месьором Каденой…

– Стало быть, это они на берегу, – не очень-то почтительно оборвал рассуждения командира Альмарик. – Не магик же одноглазый там рубится? Ох, ваша милость, негоже, что мы здесь, а они – там! Кто его ведает, какое непотребство над ними чинится – может, их там сейчас на кол тянут! Чего тут торчать, надо скорей к озеру! Госпожа магичка вампиров чародейством прижучит, а уж мы сталью добавим – от всего сердца да с именем Митры на устах!..

– Нет, – Иллирет спокойно покачала головой из стороны в сторону. Десятник вытаращился на нее, недоумевая. – Нет, это не мое дело. Я помогла вам обрести свободу, но сражаться на вашей стороне или на стороне ваших противников не стану. Единственное, что мне нужно…

– …Это поскорее отыскать месьора Хасти, – угрюмо закончил за нее Эйкар. Откуда-то он уже знал, что уговаривать или убеждать Повелительницу Огня бесполезно, и все же сделал еще одну попытку. – Но вы же не знаете, где здесь что расположено! А если на вас кто-нибудь нападет? Вашего… э-э… учителя содержат под охраной и наверняка немалой. Нет, я верю, вы способны на такое, что мне представить не по силам, но подумайте сами…

– Я в состоянии защитить себя сама, – надменно отчеканила альбийка. – Я чувствую поблизости нескольких наделенных Силой, но большинству из них не тягаться со мной в магическом умении. А воины… словом, я справлюсь. Не надо беспокоиться обо мне, человек. Лучше побеспокойся о себе и об участи своего правителя.

– Послушайте, благородная госпожа… – начал было Альмарик. Иллирет ль’Хеллуана прожгла его яростным взглядом. Десятник осекся.

– Ступайте, – непреклонно повторила альбийка. – Да не медлите: там, у озера, происходит что-то нехорошее. У меня же свои хлопоты.

– Н-ну… хорошо, – сдался Кламен. – Тогда удачи вам. Пуантенцы, за мной!..

Эйкару-младшему очень хотелось бы думать, что он пытался позаботиться единственно о безопасности хрупкой женщины, но… Честь потомственного дворянина отказывала благородному пуантенцу в возможности солгать даже перед самим собой, и Кламен знал, что отпускать альбийку ему не хочется совсем по иной причине.

Что магичка, оставшись одна, вполне обойдется без них, он не сомневался. Он сомневался, обойдутся ли они без магички, даже будучи вшестером.

Кое-кто из его подчиненных, похоже, терзался сходными мыслями. Покуда егеря бежали через мокрую от росы луговину, Альмарик бормотал себе в усы:

– Ну, девка – чистый огонь! Ежели она и впрямь одноглазому магику подружка, так, должно, хорошая выйдет пара. А ежели, не приведи Митра, перессорятся, то не хотел бы я оказаться рядом… Жаль, что не с нами она, ох и жаль…

***

В одиночестве госпожа ль’Хеллуана не осталась. Когда маленький отряд пуантенцев скрылся в тумане, она обнаружила подле себя мэтра Ариена Делле. Тот выглядел изрядно сконфуженным, переминался с ноги на ногу, но следовать за сородичами явно не собирался.

– Я же сказала – мне не нужна помощь, – ледяным голосом повторила Иллирет.

– Да-да, конечно, – торопливо согласился мэтр. Впрочем, если бы Иллирет ль’Хеллуана сказала, что он, Ариен Делле, никакой не мэтр, а черный верблюд-мулаид, он согласился бы не менее торопливо – лишь бы не прогнала. Шестым чувством Ариен чуял, что сейчас самое безопасное место в «Сломанном мече» находится рядом с альбийкой. – Совершенно с вами согласен, госпожа. Это мне нужна помощь. Я, изволите видеть, не воин. Ученый я, преподаватель древних языков… Что проку, если меня там зазря убьют? Никакой пользы, одна неприятность… Я лучше с вами… Вы ведь вроде как учились у Одноглазого Хасти? И я тоже, такое совпадение… собирался… Наставника спасем… и вообще…

– Помолчи, – сурово велела рыжая девица, и у мэтра язык примерз к небу. Иллирет смерила книжника оценивающим взглядом и вдруг спросила:

– Какого демона ты именуешь Учителя одноглазым?

Ариен от удивления даже забыл бояться.

– Как же его еще называть? Если у человека один глаз, он, натурально, и есть одноглазый. Все его так кличут, он вроде не против… Так мне можно с вами?

Госпожа ль’Хеллуана скептически пожала плечами и потеряла к мэтру интерес. Наклонившись, она зачем-то подобрала сухую сосновую шишку, бросила, подняла другую. Над этой, спрятав в сложенных ковшиком ладонях, принялась что-то тихонько шептать. Потом Повелительница Огня раскрыла ладони – теплый шар оранжевого огня размером с апельсин уютно покоился в них.

Делле изумленно присвистнул и сунулся посмотреть ближе, но чародейка уже стряхнула живой огонек с ладони на землю. Тот подпрыгнул, покрутился туда-сюда и огромными скачками понесся в глубину рощи.

– Куда это он… оно? – обалдело справился мэтр. – А, понял! Дорогу показывает, да?..

Темно-рыжие локоны взметнулись в утвердительном кивке, и Иллирет, даже не взглянув, следует ли спутник за ней, уверенно зашагала по выложенной красно-желтыми щербатыми плитками дорожке. Когда шел сбор трофеев в доме учащихся, она подобрала себе тонкий длинный клинок и теперь небрежно помахивала им, сбивая обмякшие от росы макушки высоких трав. Делле, поспешая следом, подумал, умеет ли Госпожа обращаться с обычным оружием. Должна уметь, решил он. В конце концов, ее жизнь проходила в весьма суровые и беспокойные времена.

Путешествие через окутанную туманом рощу завершилось возле приземистой каменной постройки с редкими щелями окон и двустворчатой массивной дверью. По бокам от двери, заменяя сторожей, жизнерадостно скалились два маленьких мраморных чудовища – в чешуе и с крыльями. Самое странное состояло в том, что той же цветной плиткой вокруг дома была вымощена аккуратная площадка шагов пятидесяти в поперечнике, а над крышей из толстой красной черепицы торчали две мощных трубы с покрытыми копотью жестяными козырьками.

Оранжевый шарик, потрескивая, прокатился до конца дорожки, подпрыгнул на пару локтей и неподвижно повис в воздухе перед дверью. Ариен, ничтоже сумняшеся, двинулся следом, но изящные пальцы магички с неженской силой сцапали мэтра за воротник и втянули в росшие на краю поляны кусты – после чего и альбийка, и Ариен с одинаковым подозрением уставились на загадочную постройку.

Иллирет вонзила шпагу в землю, прикрыла глаза и приложила пальцы к вискам. Ее лицо стало сосредоточенным, меж бровей пролегла тонкая складка. Магичка стояла так с десяток ударов сердца, хмурясь все сильней, Делле на всякий случай затаил дыхание. Лес казался вымершим, приземистое здание – давно покинутым, ничто не указывало на присутствие поблизости живых существ, лишь иногда в полной тишине посвистывала какая-то ранняя птаха.

Наконец, явно сдаваясь, Иллирет ль’Хеллуана сердито тряхнула своими огненными кудряшками.

– Ничего не понимаю, – пробормотала она. – Много остаточной магии, большое подземелье, какие-то бочки, ящики, и все буквально пропитано стихиями Земли и Огня… Что находится в этом строении? Кузня?

– Наверняка не скажу, – признался Делле. – Я сам тут впервые. Могу только предположить…

Он замялся.

– Ну?! – раздраженно поторопила магичка.

– Я такое видел раньше, в Тарантии, в Обители Мудрости… Смотрите, госпожа: вокруг все выложено камнем, стены толстые, окна узкие, крыша из огнестойкой черепицы. Так строят, опасаясь пожара или взрыва. Видите трубы? Бьюсь об заклад, это плавильные печи. Да еще драконы у входа, а дракон – тварь огнедышащая. Алхимическая мастерская, вот что это такое. Либо склад для хранения всевозможных опасных инградиенций, а может, то и другое вместе. Там должен быть здоровенный подвал – видите, какой низкий потолок?..

Альбийка прошипела что-то явно нелестное на своем наречии и даже притопнула от нетерпения ногой в остроносом сапожке.

– Проклятье! – прошептала она, переходя на понятный Ариену язык. Впрочем, вряд ли ее слова предназначались для ушей мэтра – скорее то были просто мысли вслух. – Все мои умения здесь бесполезны! Астэллар там, внутри, его охраняют, но когда я пытаюсь увидеть – кто и сколько, все плывет и троится… Охрана… не понимаю… не вижу их мыслей, словно воду черпать ситом… они либо лишены рассудка, либо полностью подчинены… Что же делать? Двери заложены изнутри, опасно их выжигать, все взлетит на воздух… Как попасть внутрь?..

– Через трубу, – предложил Ариен первое, что пришло в голову.

Магичка бросила на него отсутствующий взгляд. Потом вдруг глянула более пристально, и теперь в ее взгляде засветился живой насмешливый интерес.

– Воистину, где мудрому тупик, там дураку улица, – усмехнулась она. Мэтр оскорблено прокашлялся. – Через трубу. Но не так, как ты подумал, человек. Сейчас они к нам сами выйдут. Смотри.

Повелительница Огня уставилась на приземистое здание плавильни, сцепила пальцы рук в замок и быстро-быстро завращала большими пальцами. Почти сразу над красной черепичной крышей начал собираться тяжелый желтый дым, и даже на расстоянии в полсотни шагов Ариен ощутил удушливый запах серы.

– Сейчас вы у меня выйдете, – бормотала Иллирет, – выскочите как миленькие… Ты – Ариен, кажется? – ну-ка, Ариен, найди себе дубину потяжелее и шагай к двери…

– Но…

– Делай, что говорю, смертный! Да поживее!

Последняя фраза лязгнула таким металлом, что Делле немедленно подхватил с земли тяжеленный сук и потрусил на указанную позицию.

Желтая туча вытянулась тонкой струйкой и с поразительной быстротой утекла в дымоход. Спустя три удара сердца вонючий дым исчез под жестяным колпаком без остатка, а еще через некоторое, весьма непродолжительное время изнутри здания донесся душераздирающий кашель, хриплый вопль:

– Пожар! – и топот нескольких пар ног. Лязгнули засовы, дверь распахнулась настежь, и в облаках серных испарений наружу буквально вывалились двое дуэргар, сгибаясь от кашля пополам.

– Бей! – пронзительно крикнула Иллирет, и Ариен, внутренне содрогнувшись, с размаху опустил свою дубину на затылок ближайшего «непримиримого». Хруст, с которым дерево ударилось о кость, преследовал его еще долго. Дуэргар без звука распластался на каменных плитках. Второй, выворачиваясь наизнанку от кашля, успел только вскинуть на Делле красные слезящиеся глаза. Отчаянным замахом мэтр уложил и его.

– Берегись! – услышал он окрик альбийки. Из широкого дымного зева вынырнула третья затянутая в черное фигура. Делле услышал совсем рядом хриплый кашель, увидел короткий блеск ножа и вслепую отмахнулся суком – мимо. Мэтр отскочил, споткнулся о лапу мраморного дракона и упал навзничь, упустив корягу. Черная фигура надвинулась. Гуль взмахнул ножом.

Магический шарик-проводник, доселе мирно висевший в воздухе перед дверью, вдруг охотничьим соколом метнулся в лицо рабирийцу, опалил брови, плеснул в глаза оранжевым пламенем. Позабыв про свою жертву, «непримиримый» закричал и замотал головой, пытаясь стряхнуть жалящий огонь свободной от ножа ладонью.

Повелительница Огня почти мгновенно возникла рядом. Ее тонкий клинок был верен и быстр – мертвое тело, покачнувшись, завалилось набок.

– Это все? – прохрипел Ариен, поднимаясь.

Ему показалось, что магичка колеблется, но в следующий миг последовал решительный кивок.

– Да. Сейчас воздух в доме очистится. Но внутрь я пойду одна. Жди здесь, пока я не позову.

Мэтр последовал ее приказу с величайшим облегчением.

***

Изнутри строение, поименованное смертным неприятными словами «алхимическая мастерская», напоминало лабиринт, составленный из множества ящиков и сундуков, перегороженный внезапно встающими на пути стенами и вдобавок плохо освещенный. Немного серого предутреннего света проникало сквозь узкие окна, забранные мутными цветными стеклами и решетками, еще какую-то помощь давали загадочные округлые камни желтого оттенка, вставленные в кладку стен и испускавшие неяркое мерцание. Впрочем, для Иллирет отсутствие света не имело большого значения – айенн сиидха, как и их отдаленные потомки гули, отлично видели в темноте. Едкая вонь, выжимавшая из глаз слезы, помаленьку рассеивалась, и альбийка понемногу продвигалась все глубже в недра здания, которое странным образом изнутри казалось куда обширнее, чем снаружи.

Ах, вот оно что: широкие каменные ступеньки вниз, числом десять. Подвал. Широкий короткий коридор. В конце коридора две одинаковых двери. Иллирет выбрала левую – на правой висел мощный замок, уже тронутый ржавчиной.

За дверью, как и предсказывал Делле, оказалась плавильная печь. Ее пузатая туша с могучими мехами занимала едва не две трети помещения. Вдоль стен тянулся крепкий дощатый стол, весь в пятнах и подпалинах от едких растворов, заставленный поблескивающими ретортами, тиглями и диковинными устройствами, назначение коих Иллирет с первого взгляда определить затруднилась. На предметах лежал толстый слой пыли: похоже, никто не прикасался к этому хозяйству самое малое с луну. Внимание альбийки, двигающейся плавно и осторожно, как охотящаяся кошка, привлекла еще одна дверь, тяжелая, бронзовая, полускрытая печью. Приоткрытая створка слегка покачивалась – или только кажется? Иллирет, держа наготове шпагу, скользнула внутрь.