Текст книги "Стеклянная королева (ЛП)"
Автор книги: Джена Шоуолтер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 27 страниц)
– Неужели за время своего трехлетнего отсутствия ты позабыла манеры? – отец посмотрела на меня с неприязнью. – Может, мне отправить тебя обратно в Храм, чтобы ты о них вспомнила?
Мои щеки покраснели, и я проглотила сладкое лакомство, которого больше не хотела. Десерт осел в моем желудке, как свинцовый шарик.
– Прости, оте… Ваше Величество. – он был прав. Принцесса не должна запихивать еду в рот, особенно на людях.
Диор посмотрела на нас, прежде чем сказать королю:
– Моя дорогая сестра была достаточно любезна, чтобы выбрать для меня несколько угощений, не так ли, Эшли? Очень благородный поступок, несомненно. – она взяла горсть моего печенья и разложила его у себя на коленях, подражая мне, как будто я была ярким примером изящества и утонченности.
Отец поджал губы, но больше ничего не сказал.
Я встретила проникновенный взгляд принцессы и пробормотала:
– Спасибо.
Она улыбнулась мне яркой улыбкой, в которой сквозили общие секреты и товарищество, и я поклялась быть добрее к ней до конца дня.
– Я представляю вам будущего короля птицоидов, – произнес церемониймейстер, растягивая несколько слов. – Наследный принц Саксон Скайлер
Когда Саксон вышел вперед, раздались оглушительные аплодисменты.
В этот момент я забыла обо всем остальном. Вид его, облаченного в военную одежду, обвешанного оружием… был великолепен. От него исходила такая сила.
Он гордо вскинул подбородок, его спина была прямой. Решительность прослеживалась в каждой линии его выразительного лица. На нем был нагрудник, выгодно подчеркивающий каждый мускул на руках. Два темных ремня пересекали грудь и закрепляли два коротких меча на спине, прямо между прекрасными крыльями. Как мягко выглядели эти перья, так противоречащие всему остальному.
Темные кожаные штаны облегали его мощные ноги, как вторая кожа, а пара боевых ботинок со стальными носками завершала образ.
Осознание его присутствия поглотило меня. Знал ли он, что я здесь? Он…
Саксон поднял свой взгляд, встретившись с моим, и я задрожала. О, да. Он знал. Вероятно, понял это сразу же, как только я появилась.
Солнечный свет освещал его тело и подчеркивал яростный блеск глаз… яростный блеск, который говорил мне, что я ошибалась насчет того, что он хотел меня здесь видеть. Этот блеск обещал, что, как только он закончит здесь, у нас будет своя битва…
Глава 7
Он сражается и истекает кровью, но не находит того, что ему нужно.
Саксон
Бойцы прижались к стенам колизея, оставив центр свободным. Мы ждали сигнала рога, изучая поле боя.
Первая волна битвы начнется через несколько минут. Бой насмерть… свободная борьба до тех пор, пока церемониймейстер не даст финальный гудок. Капитуляции не будет. Не в этот раз. Оставшиеся в живых выйдут во второй раунд.
Смерти не были необходимостью. Но это турнир короля Филиппа, и его правила. Я знал, что он планирует устранить все возможные угрозы своему правлению; просто не предполагал, что он хочет, чтобы погибло так много людей.
Чем дольше мы ждали, тем большей агрессией заряжался воздух, а потоки энергии, казалось, потрескивали. Это была манна небесная для таких, как я. Я вдыхал ее, позволяя заполнять легкие и проникать в клетки.
Я приказал своим людям воздержаться от участия в турнире; не хотел причинять вред или убивать своих собратьев. Я бы сделал это в случае необходимости, но мне бы это не понравилось. Ожидал, что несколько претендентов все же примут участие в турнире, но их не оказалось.
Потому что они боялись меня? Или потому что боялись моей матери?
Я прижал язык к небу, возмущенный самой мыслью о том, что кто-то другой будет запугивать вместо меня. Но это неважно. Сегодня я начну доказывать, что достаточно силен, чтобы управлять самой свирепой армией Энчантии. Один за другим я уничтожу самых искусных соперников на турнире.
Пощады не будет!
Мне оставалось выдержать всего три недели сражений, после чего я одержу окончательную победу, убив короля Филиппа и нейтрализовав, наконец, Леонору.
Принцесса Диор отправится обратно во Флер, без свадьбы. Когда же я наконец выберу себе невесту, то выберу честную и трудолюбивую, с нравом не более переменчивым, чем у меня самого. Наша пара будет выгодной и поможет моему королевству. Я не стану ждать, пока найду свою суженую, как это делали многие другие птицоиды.
Я не верил, что для меня такое возможно. Временами Крейвен был уверен, что Леонора – его суженая, хотя и не испытывал к ней любви. Посмотрите, чем обернулись их отношения. Дважды обреченные на провал.
В душе зародилось негодование, но я подавил его. Сейчас было не время для эмоций, а для холодной решимости.
– Добро пожаловать всем и каждому на самый зрелищный турнир, когда-либо проводившийся в Энчантии, с прекрасным призом. Женитьба на прекрасной принцессе Диор! – сказал церемониймейстер, его голос заполнил трибуны. – Это невероятное событие будет продолжаться три недели. В течение каждой из этих недель наши участники будут состязаться как минимум в одном физическом бою. Но не стоит отчаиваться. У них будет возможность участвовать и во многих других видах сражений. Мы проверим их скорость, хитрость и даже умение договариваться. Победители небольших состязаний получат некое преимущество. Возможно, преимущество в следующей физической битве. Оружие, когда все остальные будут безоружны. Они могут даже создать неудобства для своих соперников.
Раздались одобрительные возгласы.
Он продолжил, сказав:
– Бойцы могут использовать свои врожденные способности в каждом соревновании. Магия? Да. Полет? И это тоже. Нет ничего запретного, пока наши воины находятся на поле боя. Однако за пределами арены им запрещено с помощью магии причинять друг другу вред. Если они пропустят бой, то будут дисквалифицированы. Если после первого боя они захотят выйти из игры, то должны обратиться к королю.
Теперь воздух заполнили крики.
Я окинул взглядом конкурентов, выбирая наиболее предпочтительные жертвы. Вампир… сильный, быстрый, способный исцеляться быстрее многих. Волк… способный подпрыгнуть достаточно высоко, чтобы схватить меня в воздухе, если я решусь на полет. Мер[1]1
Мер – общее название фантастических подводных рас, имеющих тело гуманоида с хвостом (или другим фрагментом) подводного животного вместо ног.
[Закрыть]… хитрый, способный выскользнуть из любого захвата. Гоблин… способен дематериализоваться и на короткое время завладеть телом.
Колдун… способный выкачивать энергию из бойцов, ослабляя их в считанные минуты. Змеи-оборотни… их яд может парализовать меня на несколько драгоценных секунд. Тролль… его ядовитые клыки способны превратить большинство существ в разъяренных монстров, после чего они умрут ужасной смертью. Недавно я потерял таким образом любимого друга.
Значит, тролли. Я пойду сначала за ними, вырублю одного за другим. Их было восемь. Если будет время, то потом займусь змеями-оборотнями, гоблинами и колдунами. В таком порядке.
Ведомый силой, которую не мог контролировать, я посмотрел на Эшли в тысячный раз с момента ее появления. И, должно быть, она снова стала Эшли, Леонора снова спряталась. Она сидела на небольшом троне высоко на трибуне и постоянно бросала на отца быстрые, тоскующие взгляды, от которых у меня защемило сердце, как будто орган впервые учился биться. Это была недопустимая реакция на девчонку, и еще одна досада, пополнившая счет принцессы.
Из-за нее я всю ночь ворочался, не в силах заснуть. Сон был мне необходим, ведь сегодня речь шла о жизни и смерти. Но как я мог уснуть, когда она находилась рядом?
Каждый раз, когда вдыхал сладкий аромат роз и ванили, я вспоминал ее обнаженную, влажную от воды кожу. Я пытался думать о чем-нибудь другом, но мои мысли оставались в зыбучем песке, созданном ею самой.
Безумие должно закончиться.
Если первый король птицоидов питал слабость к злой ведьме, то я не был так глуп. Я не стану смягчаться к Эшли. Больше не буду. Я напомнил себе о своих целях. «Разоблачить ее как опасную убийцу. Хоть раз защитить свой народ. Насладиться местью».
Тогда, и только тогда, я смогу наслаждаться остатком своей жизни.
Но почему она должна была выглядеть так прекрасно в своем новом платье?
Перед тем как оставить одежду для нее, я заплатил Офелии, чтобы она зачаровала материал. Как только Эшли надела его, в ее кожу впиталось мощное заклинание слежения. В течение следующих двадцати одного дня я смогу определять ее местонахождение, лишь подумав об этом. Если она убежит от меня, как это часто делала Леонора, я смогу найти ее в считанные минуты.
Стоявший рядом со мной боец выхватил большой топор и стукнул кулаком по толстому лезвию.
Время пришло.
Я вынул мечи, готовясь к атаке. Несколько бойцов наблюдали за мной, их волнение было ощутимо. Надеются расправиться со мной первыми? Несомненно, они сломают мне крылья, чтобы оставить на земле, как только я буду занят другим противником. Придется все время быть начеку. Не теряться в раздумьях, не думать о том, чем занят этот изгой моего существования.
– Правила просты, – объявил с трибуны церемониймейстер. – Если боец покинет поле боя до финального гула рога, он будет дисквалифицирован и поплатится жизнью. – наказание понравилось публике. – Они могут атаковать противника как угодно, ни одно действие не запрещено. Тот, кто убьет больше всех бойцов, получит право устранить участника по своему выбору, при этом соперник не должен умереть.
Раздались новые аплодисменты. Возгласы и свист.
Что же. Я не мог рисковать быть уничтоженным после окончания боя. И я не мог позволить кому-то другому выиграть эту битву. Поэтому… нужно изменить свой план. Я не буду нападать сначала на троллей. Постараюсь убить как можно больше бойцов всеми возможными способами. Любой, кто встанет на моем пути, погибнет.
«Давление растет…»
«Игнорируй. Сосредоточься».
– Вы готовы? – обратился церемониймейстер, и на этот раз возгласы были почти оглушительными. – Бой начнется через десять секунд. Девять… восемь…
По мере того как мужчина вел обратный отсчет, адреналин с нарастающей силой впрыскивался в мои вены. Я не испытывал страха. Да и с чего бы? Я всю жизнь тренировался. У меня был многовековой опыт.
– Пять.
Глубокий вдох. Выдох. Никто не сможет меня победить. Сегодня Эшли… мой народ… увидят, на что я способен. Они будут вынуждены признать истину: лучшего короля не существует.
– Четыре.
Я сделаю это. Cделаю хорошо. Ради птицоидов. Ради Рота, Эверли и всех наших друзей. Ради себя.
– Три.
После битвы я должен проследить за следующим наказанием Эшли. Она осмелилась посетить турнир без разрешения. Как я и надеялся.
Моя улыбка стала шире. У меня на уме было идеальное наказание, которое гарантированно выведет Леонору на чистую воду.
– Два.
Зрители затихли. Даже ветер стих. Каждый боец напрягся, готовясь к предстоящей бойне.
Я выбросил огненную ведьму из своих мыслей…
Воздух прорезал звук рога. Бойцы бросились друг на друга. Взмахнули мечами, кинжалами, топорами. Металл зазвенел о металл.
С боевым кличем я побежал. Всех, кто проносился мимо, я убивал, как и планировал, наращивая количество убийств. Удар лезвием здесь, подсечка там. Зигзагами я пробивался вперед. Впереди – куча неподвижных тел. Я перелетел через нее, перевернулся в воздухе, избегая стрел.
Песня битвы сопровождала каждый мой удар. Крики агонии. Стоны боли. Ворчание от напряжения. Свист металла. Хруст костей. Струя крови. Звуки становились все громче и громче, пока каждый звук не ударил по ушам, как молот.
И все же я наносил удары, когда нужно было ударить, уклонялся, когда нужно было уклониться, и все время двигался вперед, убивая снова и снова. Горячая кровь пропитала мои руки и забрызгала лицо.
Я наткнулся на тролля и змею-оборотня, которые сошлись в ожесточенной схватке. Видимо, мне все-таки доведется убить тролля. Я отвел руку для удара…
Кто-то приближался. Почувствовав подступление сзади, я повернулся и изменил угол наклона клинка. Ах. Атаковали не меня. Один из бойцов поднял арбалет, и его двойные стрелы пролетели надо мной и впились в глаза тролля. Монстр вскрикнул и упал, ударившись лицом о землю. Он не поднялся, особенно после того, как змея-оборотень лишил его головы.
Тот, кто выпускал стрелы, выглядел как могущественный фейри. У него были бледные волосы, красные глаза, полные ярости, и светящиеся символы, начертанные на руках. Он утверждал, что его зовут Блейз и он родом из Дома Огня; в отличие от остальных, я знал правду. Он вовсе не был фейри. Он был королем Ротом, его истинный облик был скрыт за иллюзией, созданной Эверли.
Мы обменялись кивками и переключили свое внимание на других бойцов.
Когда я надвигался на змея-оборотня, обезглавившего тролля, кто-то прыгнул на меня… волк. Он повалил меня на землю, оскалив острые зубы, явно собираясь вырвать горло. Удачи. Я уже поднял нож.
Я ударил его ножом в брюхо и провел лезвием по туловищу.
Когда волк развалился, я выкатился из-под него. Встав на ноги, побежал дальше. Еще один удар. Еще один. Еще один. Движение слева от меня. Я повернулся и увидел горгона, мчащегося ко мне.
Я быстро отвел взгляд, краем глаза наблюдая за его приближением. Если горгону… каменному дитя… достаточно долго смотреть в глаза, он сможет проникнуть в твой разум, взять под контроль твои мысли и поступки и превратить тебя в камень.
Горгон вошел в зону моего удара и замахнулся мечом. Я опустился, поднял свой меч, лезвие было направлено вверх и прижато к боку. Наши клинки с лязгом встретились, заставив его остановиться. У меня не было такой паузы.
Я размахнулся ногой, сшибая его с ног, и в то же время провёл мечом по лодыжкам другого мужчины, отрывая ему обе ступни. Оба противника рухнули на землю. Я вонзил меч в сердце одному, затем другому, прикончив их.
Времени на отдых не было. Когда я встал, в меня врезался другой тролль. Мы покатились вместе, разбрасывая грязь. Когда остановились, он оказался подо мной. Я стал бить, бить, бить. С рычанием он поднялся и вонзил свои ядовитые клыки мне в шею… или попытался это сделать.
Сегодня утром я решил надеть один из защитных предметов Эшли и отнес разработку Офелии. В считанные секунды ведьма изготовила тонкий металлический ошейник такого же цвета, как моя кожа. Он обхватил мое горло, не стесняя движений. «Срочный заказ», сказала она и взяла с меня неприличную сумму золотом. «Оно того стоило».
Клыки второго тролля вонзились в ошейник и треснули. Он взревел от боли и отбросил меня от себя. Я налетел на другого бойца, прижавшись спиной к его груди, и нанес удар назад, пробив ему брюхо. Он закричал… пока волк, с которым он сражался, не разорвал ему вену.
Металлический привкус крови, отходов и мочи наполнил воздух. Фу. Боевая вонь. Как же я по ней не скучал.
Я пробился обратно к троллю, который тоже двинулся ко мне, отбрасывая дерущихся со своего пути.
– Я высосу мозг из твоих костей и возьму твою связную в наложницы.
Он осмелился угрожать Эшли?
На глаза опустилась красная пелена. Я убрал в ножны один из мечей и протянул ладонь к своему любимому кинжалу – клинку с рукояткой из латунного кастета. Я просунул пальцы в петли, прижав клинок к предплечью. Затем я пошел… побежал… побежал, сокращая расстояние.
Мы набросились друг на друга, дико атаковывая. Мы резали, били, царапались. Его когти были острее и прочнее металла. В какой-то момент он сломал мне скулу… я разбил ему. Но мы все равно продолжали бороться.
– Хочешь причинить боль Эшли? Пока я жив, этого не случится. – она моя. Когда он заблокировал мой клинок, я отпустил рукоять меча, чтобы провести когтями по его животу. Когда его кишки вывалились наружу, я поймал рукоять, меч снова оказался в моей хватке. Замах.
Но тролль быстро, как по волшебству, исцелился, блокировал, а затем отбросил меня назад, успев порезать мой бок. Я хмыкнул, блокировал следующий выпад, развернулся, чтобы достать до его бока, и ударил локтем раз, два. Его нос сломался. Его челюсть отвисла.
Когда он попятился назад, я вонзил кинжал в его горло. Тролль упал, задыхаясь и не в силах перевести дыхание. Я последовал за ним, вынул второй меч и скрестил лезвия над его шеей.
– Не надо… – начал он.
Одним движением я отсек ему голову.
Когда встал, раздались бурные аплодисменты, несколько зрителей даже выкрикнули мое имя. К своему удивлению, я не испытывал ни гордости за проявленную жестокость, ни удовлетворения от хорошо выполненной работы. Мне было просто не по себе. Неужели я действительно защищал новое воплощение Леоноры, словно мы снова были влюблены друг в друга?
Я снова бросился в бой и помчался вперед… ошибка! Один из павших солдат вонзил кинжал мне в икру, когда я пробегал мимо него. Лезвие, видимо, было пропитано ядом. Через несколько секунд меня охватила жгучая боль, нахлынуло головокружение. В ушах зазвенело, заглушив все остальные звуки. Зрение затуманилось, битва показалась сном. Затем весь мой мир перевернулся с ног на голову.
Нет, я просто упал. Я так и остался лежать на земле, задыхаясь, пока в моих глазах не потемнело.
«Ничего не вижу».
«Вдох, выдох. Спокойствие. Спокойствие». У меня не было причин для паники. Я тренировался как на свету, так и в темноте, как под действием наркотиков, так и в ясном уме. А это? Это было ничто.
Я сосредоточился на деталях, которые мог различить лучше всего. Вибрации земли… одна поразила меня сильнее других. Кто-то приближался ко мне на максимальной скорости.
Я выдернул кинжал из ноги и метнул его в сторону бойца. Раздалось хрюканье.
Подождите. Я услышал хрюканье. Звон уже начал стихать, зрение проясняться, действие токсина ослабевало, так как моя кровь работала над его нейтрализацией. Не обращая внимания на вспышку боли, я поднялся на ноги, держа оружие в руках.
Сколько времени осталось до окончания турнира короля Филиппа? Минуты? Часы?
В любом случае, у меня была работа.
Я схватил свое оружие и бросился вперед.
Глава 8
Когда ты чувствуешь себя под кайфом или плохо, всегда приятно сразить врага.
Эшли
То, как сражался Саксон…
Я никогда не видела никого более злобного и пугающего, но не могла заставить себя отвести взгляд. Он был великолепен, его мускулы напрягались при каждом движении. Сколько бы раз на него не нападали, Саксон всегда уворачивался и убивал нападавшего, его мастерству не было равных. Но…
Ему требовалось более совершенное оружие. Кинжал с кастетами, конечно, был великолепен, но ему нужны были острые лезвия или маленькие крючки, которые бы быстрее наносили урон, ведь некоторые противники исцелялись мгновенно.
Не то чтобы я скажу ему, каких изменений требует его оружие. Пока он будет давать эти мелкие задания по возмещению ущерба и прятать мои драконьи яйца, книги и чертежи, он не получит от меня никакой помощи.
Я презирала его. Презирала. Так почему же сидела на краю своего трона, восторженная, и молча болела за него? Я поглаживала мамино кольцо, чтобы успокоиться, и набивала желудок оставшимися лимонными пирожными… все, что угодно, лишь бы успокоить бурчание в животе.
Когда один из двух соревнующихся гигантов падал, зрители вскакивали на ноги, выкрикивая указания, оскорбления и похвалы. Мне было неприятно это признавать, но я хлопала в ладоши.
В детстве я наблюдала за подобными турнирами из окна своей спальни. Я помнила рев толпы и атмосферу азарта, когда мужчины и женщины причиняли друг другу вред ради удовольствия других.
Тогда я плакала над каждой раной. Но здесь и сейчас, я понимала их веселье. Битва почти не казалась реальной. Это напоминало игру: каждый зритель болел за своего чемпиона, а остальные бойцы были лишь препятствиями на его пути.
Отец встал и подошел к краю помоста, чтобы поближе рассмотреть место сражения. Он ухватился за перила и наклонился вперед, источая волнение. Офелия и Ноэль остались на своих местах, бормоча о том, что им скучно. Диор… не… переставала… говорить… со… мной. Все говорила, говорила, говорила, говорила, говорила. Слова. Предложения. Бессвязные рассказы о своей жизни. Я перестала слушать сто лет назад.
Говоря громче и перебивая Диор, Офелия сказала:
– Итак, Эшли. – от ее подавляющего тона мне сразу стало не по себе. – Ты уже познакомилась с Евой?
– Евой? – спросила Диор, подпрыгивая на своем месте. – Кто такая Ева?
Боже милостивый. Она была в восторге от перспективы завести новую подругу, не так ли?
До встречи с Диор, я считала себя хорошим человеком. Доброй, в основном. Щедрой… иногда. Прощающей, в конце концов. Но она заставила меня почувствовать себя ведьмой, проклявшей всю землю на вечную смерть. Существовала ли она вообще? Она выросла из радуги или что-то в этом роде? И почему я была так мелочна по отношению к ней?
– Да, я познакомилась с Евой, – ответила я Офелии. Затем сказала своей сводной сестре: – Ева – это командир птицоидов, которая служит принцу Саксону. – я все еще наблюдала за ним. И вздрогнула, когда он получил удар в висок и упал.
Несколько зрителей ахнули, доказывая, что тоже наблюдают за ним.
– Интересно, понравлюсь ли я ей, – сказала Диор, грызя ноготь. – Как думаешь, я ей понравлюсь?
Наконец-то я могу ответить на этот вопрос без всяких сомнений.
– Конечно, ты ей понравишься. – а кому бы не понравилась?
Принцесса с восторгом посмотрела на меня.
– Ты действительно так думаешь?
– Что я тебе говорила о неуверенности, Диор? – спросила Ноэль.
– Ничего.
– Ах, ну, я хотела сказать, что твой принц это ненавидит.
Диор ахнула от восторга.
– Я выйду замуж за принца? Принца Саксона?
Ах… Сколько принцев участвовало в турнире? Нет, мне не нужно было знать. Мне было все равно.
– Это все, что я могу сказать. – Ноэль посмотрела на меня. Тоном, не уступающим Офелии, она спросила: – Итак, что ты думаешь о Еве?
Саксон поднялся на ноги, сразил еще нескольких участников, но снова упал. Он уже не вставал. Тряс головой, словно пытаясь прогнать дымку. Мой желудок сжался сильнее.
– Эшли? – позвала Ноэль.
Ах, да. Она задала вопрос.
– Ева замечательная. Умная. Независимая. Сильная. – успеет ли Саксон вовремя оправиться и блокировать надвигающийся удар?
– Замечательная? – засмеялись в унисон Ноэль и Офелия. Но почему?
Да! Саксон собрался и отбил атаку. Не то чтобы меня это волновало. Его нагрудник слетел, обнажив порезы на мускулистой груди.
Наблюдая за ним сейчас, легко было поверить, что когда-то, возможно, он был первым королем птицоидов. «Такой свирепый. Такой жестокий». Но, даже если он и был копией Крейвена Разрушителя, на самом деле он не был им. В этот раз Саксон вел другую жизнь. Он был по-другому воспитан, у него были другие проблемы и опыт.
И это хорошо. Я подозревала, что Крейвен убил бы меня сразу же. Саксон просто играл со мной. Что расстраивало. Мне было не до веселья. Но я не являлась Леонорой. Я не изменила своего мнения на этот счет. Более того, я была уверена в этом больше, чем когда-либо. Потому что… на это имелись причины.
Если бы я была ведьмой… или одержимая фантомом… то хотя бы раз использовала ее мощную магию огня, пока была в сознании. Я бы не обожглась и не покрылась волдырями при взаимодействии с пламенем, а именно это и происходило.
Но чего бы я только не отдала, чтобы обладать такой силой, как она. Создавать огонь из воздуха… плавить и лепить свои металлы в любое время и в любом месте… наверное, это было прекрасно.
Кровавый Саксон взмыл в воздух так внезапно, что казалось, его подбросили. Я затаила дыхание, когда он наклонил голову вниз, сложил крылья и полетел к земле.
– О, боже мой, – воскликнула Диор. – Сможет ли он… сможет ли он?..
Толпа затаила дыхание. В последнюю секунду он выровнялся, расправил крылья и пронесся над оставшимися бойцами. Любой воин, попавший под крылья, падал, прижимая к себе часть тела, из которого хлестала свежая кровь.
Я увидела Майло как раз в тот момент, когда он с удивительной ловкостью и жестокостью расправился с гоблином. Маг тренировался.
Диор похлопала ему, а я еще глубже погрузилась в свой маленький трон. Я надеялась, что Майло перерос свой эгоизм. Пока я не узнаю мужчину, которым он стал, неуместно говорить о мальчике, которым он был.
– Знаешь, – сказала Офелия, постучав кончиком пальца по подбородку. – Я не могу не задаться вопросом, считает ли Саксон Еву тоже замечательной. В конце концов, они оба играют роль в пророчестве «Маленькой Золушки».
«Что?» Я вскочила, потрясенная до глубины души, и сердце мое забилось в бешеном ритме. На мгновение забыв о битве, я переключила свое внимание на оракула.
– Да?
– Большую роль, – подтвердила Ноэль. – Огромную.
Почему мне никто не сказал? Я, конечно, понимала, что некоторые короли держат свои пророчества при себе, чтобы враг не смог использовать сказку против них, но что же это такое! Если Саксон и Ева были частью «Маленькой Золушки», как и я, то наше будущее… наши судьбы… переплетены.
– Угадай, что? – пискнула Диор, ухмыляясь от уха до уха.
«О, нет. Нет, нет, нет. Не говори этого».
– Я тоже часть «Маленькой Золушки». – она схватила меня за руку и взволнованно сжала. – Представляешь? У нас одна фамилия и одно пророчество. Это значит, что мы станем лучшими подругами.
«Что же, она это сказала». А что, если Диор была Золушкой? Ноэль уже признала, что Диор женится на принце. И Саксон вроде как подходил: одна его часть – благородный друг, другая – бесчестный враг. Но когда еще очевидный выбор не был ответом?
Я вцепилась в подлокотники своего кресла. Саксон и Диор станут прекрасной парой. У них не было жестокой истории. Она была в полном здравии, владела магией, обладала огромным богатством и обожанием короля.
Давайте посмотрим правде в глаза. Я могу быть ее злой сводной сестрой.
Ох… Я не хотела быть злой сводной сестрой. И пусть Саксон – принц, но это не значит, что ему место рядом с Диор, которая явно не была воином, не желающей прогибаться. А вот Ева – да. Я не могла себе представить, чтобы она прогибалась под кого-то по любому поводу.
А как насчет меня? Хоть какая-то часть меня осталась достойной? Несгибаемой? Да ладно. Вся моя жизнь была неким компромиссом.
Золушка не желала богатства или власти, но я желала. За деньги можно было купить то, что необходимо для выживания или даже существования. Власть защищала от врагов, которые пытались отнять у тебя богатство. И, действительно, мне бы хотелось быть собственной крестной феей. Конечно, я принимала помощь, когда могла ее получить, но я так гордилась тем, что сама решила свою проблему.
Моя мечта создавать и продавать качественное оружие укрепилась. Я накоплю монеты и куплю себе магические способности. Меня ничто не остановит. Что некий принц мог счесть желанием Леоноры…
«Два сердца, одна голова. Одна голова, два сердца».
Я побарабанила ногтями по подлокотникам трона. Зачем пытаться разобраться в этом в одиночку, когда рядом есть оракул?
– Ты случайно не знаешь наши роли в сказке? – спросила я, стараясь говорить беззаботно, чтобы она не решила взять с меня деньги за информацию.
Фиолетовые глаза Ноэль загорелись от волнения.
– Я годами ждала, когда ты спросишь. Потому что я и хочу говорить, и не хочу. Есть так много игроков, которые делают шаги то в ту, то в другую сторону, потом передумывают и идут обратно. Но время покажет все. Это ответ на твой вопрос?
Какая-то чушь.
– Как насчет того, чтобы рассказать мне все, что ты знаешь об игроках, и ничего из того, чего ты не знаешь.
– Конечно. – она смахнула кружащуюся пылинку. – Как только ты снова скажешь мне, о чем мы говорим?
Все ли оракулы так разочаровывали?
Многочисленные вздохи привлекли мое внимание к полю боя. Вспомнив о турнире… как я могла забыть о нем хоть на секунду… я обвела взглядом сражающихся, ища Саксона. Где он сейчас? Я вскочила на ноги и присоединилась к отцу у перил, отчаянно желая посмотреть на него поближе. Он напрягся, но не стал меня упрекать.
Саксон, Саксон… Я зажала рот рукой, чтобы заглушить крик страдания. Он сражался с великаном, двумя троллями, магом, змеей-оборотнем и четырьмя колдунами. Одновременно. Они окружили его, атакуя по двое за раз. Саксон держался на ногах, нанося больше ударов, чем отбивая, его тело находилось в постоянном движении.
– Почему ты позволил колдунам участвовать? – их презирали так же, как и троллей. В прошлом многие колдуны похищали магов, держа их в плену, чтобы выкачивать из них силу и красть магию.
Однако, учитывая наш разговор с Евой, я решила повременить с суждениями о каждом отдельном колдуне.
Когда Саксон расчленил одного из колдунов, отец отмахнулся от моих слов.
– Исключение конкретных существ привело бы к ненужной войне. И есть способы сделать так, чтобы определенные существа не победили…
Он обманывал? Но это было так низко. Так трусливо.
– Отец…
– Нет, ни слова больше, – огрызнулся он. – Я хочу спокойно насладиться игрой, девчонка.
Я вздрогнула. Чем я так не по нраву этому человеку?
Когда Саксон расправился со вторым колдуном, Майло вступил в круг, надеясь, что именно ему удастся расправиться с птицоидом. В этот момент отец решил кивнуть церемониймейстеру, который поднес к губам рог и дунул. Под этот звук оставшиеся бойцы разбежались в разные стороны, и все схватки прекратились.
Итак. Первое соревнование было завершено, и Саксон выжил вместе с половиной остальных. Мне снова стало легче дышать.
– Какая битва, – воскликнул отец, поднимая обе руки.
Зрители зашумели, а я осмотрела оставшуюся часть поля. На земле лежали трупы. Кровь пропитала грязь и лилась из отрубленных конечностей.
Вспотевший Саксон остался на месте, тяжело дыша и пытаясь отдышаться. Его разорванная одежда была в крови. Раны покрывали его избитое тело. Как его временная «дворцовая связная» или что-то в этом роде, я должна залатать эти раны. Да, да. Я не стану ждать, пока Ева заберет меня. Я не была ребенком, и он уже знал, что я нарушила его правила. Так почему бы не исполнить свой долг?
– Офелия? – сказал отец, прервав мои мысли.
– Конечно же Саксон, – ответила она, сбив меня с толку.
Отец на пальцах показал число церемониймейстеру, который объявил:
– Благодаря королевской ведьме мы знаем, кто убил больше всех бойцов. Поздравляем вас, наследный принц Саксон Скайлер! Вы можете выбрать одного из оставшихся воинов.
Саксон посмотрел на толпу птицоидов, занимавших одну из секций трибун. Они кричали:
– Мер! Мер!
– Я выбираю мера, у которого больше убийств, – сказал Саксон.
– Это участник под номером восемьдесят три, – сказала Офелия, изучая ногти.
Мой отец показал новый номер церемониймейстеру, который сверился с записями в книге, которую держал в руках, и объявил:
– Кореан Аквилия, вы исключены!
Красивый мужчина лет двадцати пяти, выругавшись, бросил к ногам Саксона окровавленный меч и, прихрамывая, ушел с поля.
– Так держать, Сакси, – крикнула Офелия, поднимаясь и подходя к перилам. – Юхуу!
Ноэль подошла ко мне с широкой улыбкой.
– Боевая кровь сейчас такая горячая, не находишь?
