Текст книги "Стеклянная королева (ЛП)"
Автор книги: Джена Шоуолтер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 27 страниц)
Глава 12
Важен только один подвиг. Ты разорвала его сердце в клочья?
Эшли
Сидя в горстке перьев, сгребая разноцветное богатство в большую кучу, отделяя зеленые в еще большую кучу и запихивая все остальное в мешок, я возбужденно щебетала.
Я думала… надеялась… что собрала достаточно зеленых, чтобы украсить ими платье. Я буду выглядеть так, словно мне место рядом с Саксоном, а не на побегушках у него.
Мои уши дернулись, когда вечерний ветер донес голоса. Мне показалось, что я услышала, как Саксон спорит с женщиной о… долге? Они были так далеко, что я с трудом разбирала слова, но о чем бы ни шла речь, он был Крейвеном, яростным, но контролируемым.
Я осмотрела остальную часть поля. Так много перьев, и так мало времени. Но для реинкарнации Крейвена Разрушителя Саксон точно не знал, как правильно наказывать.
Собирать перья, когда они порхают, как снежинки? Ужас! Что он скажет мне делать дальше? Заставит искать горшочек с золотом на конце радуги?
Почему он танцевал со мной? Почему так крепко обнимал, словно не мог смириться с разлукой? Почему смотрел на меня с тоской? Почему позволил мне утешить его после визита сестры? Почему мне так хотелось стать к нему ближе… глубже… поцеловать? Поцелуй. Мой первый. С Саксоном.
Только один ответ имел смысл. Его характер был таким же буквальным, как и мой, а не символическим. Саксон Скайлер был моим сказочным принцем, и сегодня он нашел свою Золушку. Мою уверенность невозможно было поколебать. Больше нет.
Нам было суждено обрести счастье.
Если бы я поняла это вчера, то не увидела бы возможности для этого. Сегодня он приказал мне оставаться во дворце в течение шести дней, чтобы защитить от своей матери. Он заботился о моем благополучии.
Мне нравилась его забота. Очень. Но я содрогалась при мысли о том, что мне придется сидеть дома. Проведя годы в заточении в кровати, затем в дереве… впервые вкусив свободу на празднике, я ненавидела мысль о том, чтобы сидеть взаперти во дворце. Дайте мне свежий воздух, лунный и звездный свет, кострища и просторы.
Резкая боль пронзила мою голову, вызвав шипение. Я схватилась за виски, но боль уже начала стихать.
В глубине сознания мне показалось, что я слышу радостное мурлыканье женщины, как будто она тоже впервые ощущает свежий воздух и открытое пространство.
Что за… Кончики моих пальцев начало жечь, и я замахала руками, пытаясь их охладить. Но они продолжали нагреваться, пока…
На кончиках моих ногтей вспыхнуло настоящее пламя, уничтожив перья, которые я держала в руках. Я втянула воздух и уставилась на обугленные останки, не в силах заставить свой мозг работать. Но, но…
Пепел разлетелся по песку. Ахнув, я повернулась, чтобы затушить перья ногами. Наконец, мой мозг снова заработал, мысли выстроились в ряд. Я призвала огонь? Использовала магию? Использовала… магию Леоноры?
Напряжение пронзило меня, ледяное и острое, как лезвие. Дрожа, я подняла руки, чтобы рассмотреть пальцы при более ярком луче факела. Может быть, это мазок сажи? Я бросила взгляд на землю, куда упали кусочки пепла. Песчинки превратились в жидкость, а затем затвердели в гладкое, холодное стекло.
Меня накрыло осознание, изменив саму структуру моего существования. Я воспользовалась магической способностью Леоноры. Я была ее реинкарнацией или одержима ее фантомом. Но в любом случае…
«Обречена».
Раздался невеселый смех. Внезапно я поняла, почему мама так часто брала меня к отцу Майло. Зелье создавало барьер. Мистический барьер, который я могла бы воссоздать, если бы Майло не сжег дневники мага.
Еще одна боль в голове.
– Ну разве это не здорово? Барьер настолько истончился, что мы можем говорить.
Женский самодовольный голос прошептал в моем сознании. Шокирующе, да. Но что действительно поразило? Мысленное вторжение не показалось мне странным, а скорее удивительно знакомым, как будто говорящий был здесь всегда и только ждал удобного момента, чтобы преподнести мне сюрприз.
– Леонора? – прошептала я.
– Единственная и неповторимая. И как прекрасно чувствовать себя услышанной. Столько раз я хотела, нет, ощущала необходимость пожаловаться на твое поведение. Ты разрушаешь мою жизнь.
Ее жизнь? Ее?
Если она сказала что-то еще, я это пропустила. В голове возникали образы, перед глазами вспыхивали цвета. Затем воспоминание о прошлом поглотило меня целиком…
* * *
Я лежала в постели с Крейвеном, обнаженная, если не считать кольца, которое он подарил мне в знак нашей большой любви. Я лежала на нем, его теплое дыхание обдувало мою макушку, когда я выводила круги на его сердце.
Сердце, которое он отдал мне.
Мы были парой уже несколько месяцев, но так часто ссорились. Мы не могли договориться о самых незначительных вещах. Но это была не моя вина. Я готовила его к тому, чтобы он был таким, как мне нужно… преданным своему удовольствию.
Подготовка к чему бы то ни было требует упорного труда и самоотдачи. Это просто факт. Однако конечный результат того стоил.
Теперь я должна была направить свои усилия на то, чтобы научить его ставить мои потребности выше потребностей его семьи. Сегодня я слышала, как его ужасная мать советовала ему жениться на эльфийской принцессе и оставить меня в качестве своей любовницы.
Поэтому, конечно, его мать должна была умереть к закату. Любой, кто угрожал моему счастью, терял право на дыхание. Я планировала выйти замуж за Крейвена. Только я. Я была его судьбой, была создана для него, и никому другому не позволено им обладать.
Моя сказка гарантировала, что он будет моим навсегда.
Я бы взяла его имя и прилагающийся к нему титул. Королева Леонора. Я бы родила ему детей. То, что он заставлял меня чувствовать… именно этого я так жаждала. Я не могла жить без него и не собиралась пытаться.
Пока он играл с прядью моих рыжих волос, я расслабилась, прижавшись к нему. Он никогда бы не поступил так, как просила его мать, и не изгнал бы меня. Он женится на мне… ничего другого быть не может.
– Крейвен, – вздохнула я.
– Да, Нора.
Мне нравилось прозвище, которое Крейвен мне дал. Но… его голос звучал напряженно?
– Ты любишь меня?
– Ты же знаешь, что да.
«Видите. Мой». Я подняла голову, встретив его сонный взгляд.
– Почему ты не предложил мне церемониальный брачный браслет? – как только он заснет, я приготовлю для него сюрприз. Я нашла драконье яйцо, которым планировала с ним поделиться. – Разве ты не хочешь скрепить наши узы?
– Хочу, – сказал он, напряженным голосом, – но иногда то, что мы хотим, не то, что нам нужно. С нами что-то не так, ведьма, и я не знаю, как это исправить.
При слове «хочу» я усмехнулась. Затем до меня дошли его следующие слова, и холод проник в мое тело.
– Ты сам себе противоречишь. Будь яснее.
Он приложил ладонь к переносице, прижав большой палец к одному глазу, а указательный – к другому.
– Время, проведенное с тобой, – это одновременно наслаждение и мучение. Напряжение… оно калечит меня во многих отношениях. Я не могу так жить, чувствуя, что меня разрывает изнутри. Война всегда была моей жизнью. В этих стенах я хочу покоя. Но ты не можешь мне его дать.
Что!
– Но я могу. Просто дай мне шанс стать той, кто тебе нужен, Крейвен. Ты должен дать мне шанс. – он не мог меня бросить. Мне суждено стать его.
– Спокойствие не в твоей природе. Поэтому… утром я отправлю тебя домой. Твой народ может продолжать жить у подножия моей горы.
Ужас, страх и ярость столкнулись, запустив внутри меня цепную реакцию. Моя спина напряглась. Руки начали гореть. Лед стал течь по венам.
Крейвен собирался последовать совету матери и изгнать меня. Собирался жениться и на принцессе?
Я зарычала как дракон, и магия огня грозила вылиться в искру. С трудом сдерживаясь, я выплюнула в него проклятие, а затем взмахнула кулаком. Он поймал мое запястье, его пальцы были как кандалы, и мы уставились друг на друга, оба тяжело дыша.
Он думал, что это остановит меня? Я выпустила пламя там, где Крейвен касался меня. Он зашипел, когда на его коже образовывались волдыри. Но не отпустил.
– Мы не расстанемся. Слышишь меня? – я не хочу терять это чувство принадлежности.
– Мы расстанемся. – уверенность в его голосе… – Однако, зная, как отчаянно я жажду тебя, уверен, что не смогу удержаться вдали надолго.
Ох. Ооо. Он не планировал избавляться от меня навсегда. Просто хотел преследовать. Значит, это была сексуальная игра?
– Поэтому я женюсь на другой, – объявил Крейвен. – И останусь верен своей жене. Моя клятва защищать ее не допустит меньшего.
Я зажала рот кулаком, останавливая крик. Он не мог. Не мог.
– Мы с тобой, – продолжал он, пока мой новый мир рушился, – не подходим друг другу. Чтобы выжить, мы должны расстаться.
Крейвен женится на другой? Даст ей то, что принадлежало мне?
– Нет. Это неприемлемо. – он думал, что увидел худшее в моем характере. Но это не так. – Если ты сделаешь это, Крейвен, я заставлю тебя пожалеть об этом.
Его выражение лица смягчилось, и он грустно улыбнулся.
– Я уже сожалею. Если бы не встретил тебя, я бы никогда не узнал, что может быть. Никогда бы не узнал, что могу иметь… чего мне не хватает. То, что я испытываю такие чувства к женщине, которой не суждено стать моей… это безумие.
Слово «сожалею» отдавалось в моей голове, каждое повторение было подобно удару кнута.
Он жалел, что встретил меня.
Он жалел, что встретил меня.
Он жалел, что встретил меня. Меня. Самую могущественную ведьму во всей Энчантии. Жемчужину любого королевства.
Ту, кто еще не излила свою любовь.
Моя ярость усилилась, затмив все остальное. Крейвен думал, что не сможет выжить со мной? Что же, я покажу ему ошибку. Скоро этот мужчина поймет, что без меня ему не выжить.
* * *
Перед глазами снова появился колизей, и я, подобно Леоноре, засунула кулак в рот. Ужасающая правда вдруг стала такой ясной. В спальне с Крейвеном была не я. А огненная ведьма.
– Воспоминания о моей жизни сломали тебе мозг, девочка? Что же, не волнуйся. Когда барьер падет раз и навсегда, я завладею этим телом, и ничто и никогда больше не будет тебя беспокоить.
Ледяной кокон обволакивал мои легкие, замораживая и обжигая одновременно. Я была носителем. Злой фантом овладел мной. Она дважды убила Саксона и его семью. И планировала украсть мою жизнь.
«Две головы, одно сердце. Родившаяся дважды за один день».
Я горько рассмеялась. Я родилась младенцем… а потом стала носителем. В каком-то смысле это сделало Леонору моей семьей. Теперь не было никаких сомнений… она была моей злой мачехой.
Из-за нее я причинила Саксону вред на похоронах, как он и утверждал. И я могла… Я могла…
Слезы хлынули из глаз, обжигая щеки. Я задрожала. Тошнота накатывала волнами. Мое тело могло быть использовано в качестве оружия. Я могла убить двух невинных. Отца Майло… и собственную мать.
С моих губ сорвался всхлип, первый из многих, ставший предвестником рыданий. Я обхватила себя руками и сгорбилась, рыдая с такой силой, что меня вырвало.
Ненавистный звук крыльев не вызвал у меня никакой реакции. Какое значение имело очередное избиение или наказание? Я заслужила страдания.
Кто-то нежно собрал мои волосы, убрав пряди с лица. Мне не нужно было гадать, кто именно. В нос ударил запах приближающегося дождя. Запах Саксона.
Такой простой жест доброты. Но она исходила от Саксона, врага, и это только усиливало мои рыдания. Как я могла обидеть маму? Даже если Леонора завладела моим телом, я должна была присутствовать где-то внутри. Должна была найти способ ее остановить. Вместо этого я позволила ей взять кинжал и… и…
Еще один всхлип, за которым последовали судорожные вздохи. Неужели Крейвен тоже был фантомом? Был ли Саксон его хозяином, а он просто не знал об этом? Или он действительно был реинкарнацией?
– О, он реинкарнация, как и ты. Он тоже мой, и я не хочу его делить. Скоро я не буду делить и это тело.
Она говорила мало, но информации давала предостаточно. Я была носителем, да, но также являлась реинкарнацией… кого? Первой Леоноры? И то, как она говорила об этом теле. Я была для нее ничтожеством. Куском мусора, который можно выбросить. Рубашкой, которую она надела. Или, еще лучше, липкой начинкой, которую она планировала выковырять из печенья, чтобы потом наслаждаться лакомством в свое удовольствие. А все потому, что ей нужен был Саксон, мужчина, которому она снова и снова причиняла вред.
Ярость победила. «Я заставлю ее заплатить».
Желая сделать ей больно, я мысленно прокричала:
«Ты не его! Разве ты не слышала? Он тебя не хотел. Не любил. Чем бы это ни было».
Ответа не последовало. Но, впрочем, он и не нужен был. Я почувствовала ее возмущение и закричала. Это тело принадлежит мне, и я не собираюсь им делиться. Я хотела, чтобы она ушла. Хотела, чтобы она ушла сейчас. Леонора могла забрать магию огня с собой. А я, как и планировала, куплю собственную способность. Мне не нужно было ничего от нее.
– Тебе лучше, Эш? – спросил Саксон, в его голосе слышалось беспокойство.
Я не была уверена, что мне когда-нибудь станет лучше, поэтому покачала головой, сплюнула на землю и вытерла рот тыльной стороной ладони. Я так и осталась сидеть, склонив голову.
Как я могу изгнать и убить фантома? Как помешать ей погубить еще несколько невинных жизней, пока я не найду способ ее уничтожить?
Возможно, приказ остаться во дворце был все-таки благословением. У меня будет повод держать Леонору подальше от Саксона и время, чтобы найти способ ее вытеснить.
– Ты? Вытеснить меня? – она засмеялась. – Я расскажу тебе одну историю. В день твоего рождения я собиралась вселиться в твою мать, но благодаря заклинанию, которое приобрела много лет назад, я почувствовала, что ты – пара Саксона. Я бы предпочла вселиться в тебя, когда ты стала бы старше. И здоровее. Твоя немощь – настоящее неудобство. Увы. Обстоятельства потребовали, чтобы я овладела тобой до твоей смерти. Теперь у тебя есть жизнь только потому, что я подарила ее тебе.
Саксон провел костяшками пальцев по моему затылку, слегка надавливая. Часть меня хотела рассказать ему все, что узнала. Он заслуживал того, чтобы знать. А что, если он поможет мне извлечь и уничтожить ее? Но я не могла доверить ему эту информацию.
И никогда не смогу.
– Ты не избавишься от меня, дорогая. Я слишком глубоко укоренилась. Кроме того, для тебя ничего не изменилось. Ты все равно умрешь без моей магии.
Эти слова прозвучали еще более самодовольнее, чем раньше. Неудивительно, что Саксон ее презирал. Я тоже, ненависть распространялась во мне, как лесной пожар.
– Если ты умрешь со мной, я не вижу в этом ничего плохого. – я бросала в нее слова, каждое из которых было подобно раскаленному огненному шару моего собственного изготовления. – Ты убила мою мать.
– Да, и я готова принимать благодарность. Она начала бояться тебя и даже подумывала рассказать твоему отцу о том, что я сделала. Он бы тебя убил.
– Благодарность? Благодарность?
– Из-за чего тебе стало плохо? – спросил Саксон все так же нежно.
– Это не имеет значения. – ничто не имело значения. – Пожалуйста, просто отпусти меня. – я снова вытерла рот тыльной стороной ладони. Внутри меня не было ничего, кроме сырой, кровоточащей раны. Никогда еще я не чувствовала себя таким уязвимой, даже на похоронах. Мне нужно было побыть одной.
Еще один горький смех. В моей голове застряла вторая душа; я не смогу побыть одной.
– Я сейчас уйду, – сказала я Саксону, прежде чем он успел ответить. Я не была уверена, как долго еще смогу сдерживать свои эмоции. Они жаждали выхода… и они так или иначе выйдут наружу.
Он отпустил мои волосы и отступил назад. Пока я оплакивала потерю его прикосновения, Саксон расправил крылья и прорычал:
– Я же сказал тебе уходить.
– Нет, не сказал, – огрызнулась я в ответ. – Это я сказала тебе, что ухожу.
– Я говорил не с тобой, Эш, – ответил он, его голос снова стал нежным.
Почему именно сейчас, когда я скатилась в кроличью нору отчаяния?
Я поднялась на ноги и встретилась взглядом с женщиной, с которой он разговаривал, – красавицей с черно-белыми волосами, светлой кожей и неодобрительными темными глазами. Она стояла в нескольких шагах от нас, сложив за спиной массивные фиолетовые крылья.
Королева Рейвен во плоти.
– Ты знаешь, кто эта девушка, – закричала она на Саксона. – Видел пламя так же, как и я, и все же смеешь обращаться с ней так, словно она хрупкая, как стекло?
– Я разберусь с ней, Ваше Величество, – проскрежетал он мягким, угрожающим тоном.
– Так же, как ты разобрался с ней в прошлом? – она выплюнула эти слова. – Она – Леонора, Сжигательница миров. Она дважды погубила нас. Убей ее сейчас или отойди в сторону и наблюдай, как я сделаю это.
Как бы мне ни хотелось опровергнуть утверждение королевы… я не Леонора, я всего лишь ее кожаный костюм… я промолчала.
– Тебе ведь так нравится наблюдать за тем, как умирают другие, не так ли, мама? – вкрадчиво сказал Саксон. – Прикоснешься к ней и умрешь. – он обхватил меня за талию. – Эшли – моя.
В любое другое время я бы наслаждалась его защитой. Сейчас же? Я была слишком эмоционально опустошена.
Я подумала о том, чтобы убежать от них, но как далеко смогу, прежде чем потеряю сознание? Рыдания истощили меня. У меня едва хватало сил держаться на ногах. По крайней мере, Леонора, похоже, отступила… пока что.
Свободной рукой Саксон указал на небо. Я подняла голову и увидела, как с подвесной дороги к нам спускается незнакомый мне парень.
Когда он приземлился в нескольких футах от меня, Саксон сжал меня и сказал ему:
– Отведи девушку во дворец. Оставь ее на балконе спальни, в которой жил я до ее приезда.
Ему выделили комнату, но мой отец не мог сделать этого для меня? Как… же похоже на короля Филиппа.
Впрочем, после того, что сделала с матерью, я его не винила его.
Я снова всхлипнула.
– Если на ней будет хоть одна царапина, – сказал Саксон, неверно угадав причину моего расстройства, – ты заплатишь своей жизнью. Понял?
Может, я и не была той ведьмой, которая причинила вред Крейвену, но я помогла фантому, который это сделал. Саксон ничего мне не должен, а я была обязана ему всем; он все равно ввел бы дополнительные меры защиты.
– Перья, – пролепетала я, желая извиниться. Я бы переделала это задание. Отныне буду выполнять каждое его задание в точности так, как он прикажет. Мне нужно по-настоящему искупить свою вину.
– Считай, что ты успешно справилась, цель достигнута. – он избегал смотреть в мою сторону. – Не забудь, что ты должна оставаться во дворце.
– Я не забуду и не уйду, если меня не заставят, – пообещала я.
– Ты защищаешь ее? – потребовала ответа Рейвен. – Неужели тебя ничему не научило твое прошлое? В начале она ангел, а в конце – дьявол. Она никогда не станет твоей королевой. Если ты женишься на ней, то не сможешь стать королем.
– Хватит, – прорычал Саксон. Он щелкнул пальцами в сторону парня, который шокировано наблюдал за этой сценой. – Иди. Сейчас же. И прислушайся к моему предупреждению.
Парень прижал меня к себе, взмахнул крыльями и поднял в воздух. Я молчала, стараясь сдержать свое горе.
К тому времени, когда птицоид поставил меня на балкон и улетел, я была натянута туже, чем тетива собственного изготовления. Фыркнув, я вошла в незнакомую спальню, увидела зеркальные стены, массивную кровать с балдахином и растения в горшках. Из листвы распускались прекрасные, жемчужно-белые лунные петалии, наполняя воздух своим ароматом.
Мой взгляд вернулся к кровати, где на подушке лежали два шара. Я вспомнила слова Ноэль. «Я оставила подарок в твоей спальне. Пожалуйста. Когда увидишь его, закричи. Ты будешь рада, что сделала это».
Пошатываясь, я подошла к кровати. В любом случае, мне нужно было прилечь. Обнаруженное… Мне пришлось дважды моргнуть. Яйца моего красного дракона.
Вспышка возбуждения быстро погасла, уступив место страданию. Крикнуть Ноэль? Прекрасно. Я опустилась на колени у кровати, откинула голову назад и закричала во всю мощь легких. Ярость, разочарование и горе слились воедино в оглушительном звуке.
Я кричала до тех пор, пока мой голос не сорвался. Кричала до тех пор, пока мои легкие не начали гореть. Кричала до тех пор, пока мое сердце не стало пропускать удары, пытаясь вырваться наружу. Пусть мир услышит.
Когда я наконец затихла, опустилась на пол и свернулась в клубок, слабея и снова всхлипывая. Но вскоре мое внимание привлек слабый скребущий звук. Я напряглась.
Если кто-то вошел в комнату, я бы… я бы…
Да и какое это имело значение? Я не хотела думать. Не хотела говорить или переживать. Просто хотела забыться. Плакать до потери сознания. Присутствие другого человека не остановит меня.
Царапанье не прекращалось. В конце концов, я приподнялась на руках, и повернулась, оглядываясь через плечо. Что за…
Там, на подушке, по обоим яйцам распространялись трещины.
Я вскочила на ноги, глядя, как упал кусочек скорлупы, и густая липкая жидкость растеклась по простыням.
Из него выглянуло перепончатое красное крыло.
