Текст книги "Стеклянная королева (ЛП)"
Автор книги: Джена Шоуолтер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 23 (всего у книги 27 страниц)
Глава 25
То, что ты хочешь, является тем, что тебе нужно? Чтобы получить это, ты должна умолять?
Эшли
Я знала, что являюсь судьбой Саксона, что возрождаюсь снова и снова, чтобы наконец-то быть с ним, но это знание не имело для меня большого значения. Я была слишком сосредоточена на наших неудачах. Не понимала правильности нашей связи.
Это… это было всем.
За нас стоило бороться.
Я была навязчивой идеей Крейвена и на какое-то время стала отрадой Тайрона.
Это имя звучало в моей голове, и перед взором открылась грань прошлого. Моя память, не Леоноры. Тайрон Скайлер, король птицоидов, был плохо подготовлен к встрече с Леонорой в тот день, когда она вошла в его дворец, чтобы поговорить с «любовью всей ее жизни». В редких случаях мне удавалось одолеть фантома… потому что она не убивала меня ни в одной из моих других жизней; я была заключена в пустоту.
Сюрприз. Злая мачеха солгала.
В те разы, когда мне удавалось вырваться на свободу, я чувствовала в Тайроне огромную грусть, словно он потерял что-то ценное, но не знал, что именно. Мне нравилось играть с ним в игры, смешить его. И мне это удавалось.
Он держал меня рядом дольше, чем следовало, потому что ему тоже нравились наши игры.
Неужели я должна стать миром Саксона?
Неужели я также стану его мучением?
«Два сердца, одна голова». В моей груди было сердце Золушки. Держала ли я сердце Саксона в своих руках, как он держал мое?
«Сильная сердцем».
Могла ли любовь быть ответом на ненависть Леоноры? По крайней мере, это дало мне надежду.
Я ощутила первые признаки возбуждения… что это было? Счастье?
– Что с Леонорой? – подождите. Не менее важно… – Что с Майло?
Он опустил ладонь на мою челюсть и провел большими пальцами по скуле.
– Леонора сейчас заперта в твоей голове. Это временное решение. Когда она восстановит свои силы, которые потратила на твое исцеление, снова вернется. Я не знаю, когда это произойдет. Насчет Майло не переживай. Он не выиграет турнир.
Я начала дрожать… о, нет. Это он дрожал, и его дрожь пронеслась сквозь меня. Я удивилась. Саксон Скайлер, будущий король птицоидов, дрожал из-за Стеклянной принцессы.
На поле боя его цель оставалась неизменной, независимо от ловкости и размеров противника. Но здесь, со мной, он достиг своего предела?
– Здесь только ты и я? – спросила я, затаив дыхание.
– Да.
Тогда я не стану терять времени.
– Я хочу быть с тобой, Саксон. – смело сказала я. – Хочу с тобой всего.
Он искал мой взгляд, пока его собственный пылал от голода.
– Уверена?
Я решительно кивнула. Я никогда не была так уверена в чем-либо.
– Хочешь ли ты, чтобы я тебя поцеловал, Эш? – спросил он.
– Больше всего на свете. – я обняла его за плечи.
Он прикусил мои губы.
– Этого ты хотела?
– Д-да?
– Я дам тебе все. – не отрывая от меня взгляда, он сказал: – Я отведу вашу мать внутрь. Если не хотите увидеть своих родителей голыми, оставайтесь здесь.
Я рассмеялась, когда драконы в ужасе закричали. Но мое веселье длилось лишь мгновение. Саксон поцеловал меня, и я забыла обо всем на свете.
Мы целовались, жадно, пожирая друг друга. Он обхватил меня за ягодицы и приподнял, а я обвила ногами его талию, подол моей туники задрался.
Саксон понес меня назад, мимо дверей, продолжая целовать. Самые удивительные ощущения зарождались внутри меня. Жар в венах. Восхитительная боль здесь, там, везде. Трепет в животе. Покалывание. Мурашки.
Он опустил меня на меховой лежак и навалился сверху.
– Если я сделаю что-то, что тебе не понравится, скажи, чтобы я остановился. Если буду двигаться слишком быстро, скажи сбавить темп. Одно твое слово, и я все сделаю. Поняла?
Я изо всех сил старалась сосредоточиться на его словах, мой взгляд задержался на его губах. Я хотела, чтобы он снова поцеловал меня, чтобы наши языки переплетались в страстном танце. Его мятный вкус стал моим наркотиком.
Чувствуя себя как в трансе, я прикусила его нижнюю губу.
– Мне кажется, на нас слишком много одежды. Я хочу увидеть тебя. Давай наденем на эту вечеринку одинаковые наряды.
– Из кожи? – его глаза закрылись. Когда Саксон снова поцеловал меня, то потянул мою тунику. Я тоже начала снимать с него одежду.
Вскоре нас уже не разделяла никакая ткань. Я никогда не показывала свое тело мужчине. Думала, что буду нервничать и чувствовать неловкость. Но когда Саксон посмотрел на меня, я не испытала ни того, ни другого. Самая восхитительная женская сила раскрылась. Он не просто изучал меня. Он поклонялся мне.
Самый могущественный воин во всех землях теперь не просто дрожал. Он дрожал передо мной.
– Ты просто восхитительна, и ты вся моя. – он взял мое кольцо, проводя большим пальцем по металлу. – Я рад, что оно у тебя.
Мое сердце дрогнуло.
– Я рада, что у меня есть ты.
От его взгляда у меня бешено заколотилось сердце. Саксон перекатился на спину и положил руки за голову.
– Изучай меня столько, сколько захочешь, Эш. Когда ты закончишь, я дам тебе все, о чем ты просила.
Изучать его? Это был лучший подарок из всех.
Я села, устроившись между его ног. Он согнул колени, заключая меня в клетку. Свет просачивался сквозь деревянные балки, освещая каждый удивительный сантиметр его тела. Очень много сантиметров. Очень много. И тогда я начала нервничать. Неудивительно, что в первый раз должно быть больно.
Я заставила себя отвести от него взгляд, рассматривая остальное тело. Груда мышц. Смуглая и гладкая кожа. Шрамы, свидетельствующие о его силе. Пирсинг в одном соске. Татуировки украшали низ живота и ноги, все изображали розы. Его собственная версия кольца? И его крылья… эти прекрасные голубые крылья. Я провела пальцами по мягким перьям, и он застонал.
Возможно, я была его миром… и его наслаждением.
Переместившись, я наклонилась, чтобы поцеловать розу на его левом бедре, а затем поднялась, чтобы поцеловать розу на нижней части его живота. Саксон застонал, его мускулы подрагивали под моими губами.
Осмелев, я провела руками по его груди… бедрам… икрам. Мышцы продолжали подрагивать. «Такие чувствительные». Боль в моем теле усилилась, постепенно захватывая меня.
– Ты прекрасен, Сакс. И силен. И… идеален.
– Я не идеален. – его голос… был грубым от страсти. – Совсем нет.
– Ты идеален… для меня. – я положила руки на его грудь и провела пальцем по металлическому болту, пронзающего сосок. Волна жара охватила мое тело. Мне было слишком горячо. Недостаточно горячо. Мне нужно было… что-то. – С-Саксон?
Он понял. Перевернул меня на спину, нависнув надо мной. А потом… оххх. Что он со мной делал.
Прокладывал дорожку поцелуев вниз по моему телу своим горячим ром. Саксон касался каждого сантиметра моего тела. Он скользнул двумя пальцами внутрь меня. Я стонала и извивалась, отчаянно желая большего и не в силах оставаться неподвижной. Он проделывал этими пальцами такие порочные вещи… ощущения, которые вызывал… восторг, экстаз. Голова затуманилась, тело стремилось к какой-то финишной черте.
Давление нарастало… нарастало… дыхание становилось все более быстрым и неглубоким. Мысли разрывались на части, каждая мысль была командой. «Хочу. Еще. Сейчас».
– Думаю, ты готова для меня, Эш. – прорычал он. Саксон расположился прямо надо мной, подняв мои бедра.
– Пожалуйста, – умоляла я. «Еще. Сейчас». Я покачала головой. Застонала. Давление должно ослабнуть. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.
«Сейчас!»
– Сейчас станет лучше, любимая. – он медленно вошел в меня, и это было больно, как утверждала моя мама, но в то же время правильно. Как будто мы ждали этого момента всю жизнь. Как будто строили что-то прочное и… нерушимое. Как только я привыкла к ощущению наполненности, Саксон начал двигаться, так же медленно, как и раньше, выгибаясь вперед… отодвигаясь назад. Вперед. Назад.
Он смотрел мне в глаза, как и всегда. Вперед. Назад. Все так же мучительно, блаженно медленно. Словно… защищая меня. Саксон закинул одну руку мне за голову, полностью закрывая меня собой. Я дышала его дыханием. Он дышал моим. Момент и мужчина… все было идеально, совершенно идеально, и именно тогда я поняла, что безумно влюблена в Саксона Скайлера, так было всегда, но не так сильно, как сейчас.
* * *
Мы обнимались часами. Саксон играл с моими волосами, а я рисовала сердечки на его груди. Каждый раз, когда я дорисовывала новое, он улыбался, и это ему так шло.
Я знаю, что Саксон хотел, чтобы я ждала и доверяла ему, но начинала чувствовать себя виноватой. Хотела, чтобы он знал правду. И от того, что я ему доверяла, мне было гораздо легче сказать:
– Я не реинкарнация Леоноры. Я – своя собственная реинкарнация, одержимая ее душой. Она – фантом, а не ведьма, и она способна перемещаться из тела в тело, не умирая. Это я хотела рассказать тебе раньше.
Он продолжил играть с прядью моих волос.
– Знаю.
– Знаешь?
– Я догадался.
И ему действительно было все равно. Он не отвернулся от меня.
– Она вселялась в меня все три жизни. В этот раз она поселилась во мне в день моего рождения.
– Как она нашла тебя после первой жизни?
– Наверное, с помощью магии. Или инстинкта? Единственная причина, по которой она не убила меня в этот раз, – мама. Мама знала, что представляет собой Леонора, и приняла меры, заплатив магу за магическое зелье и заклинание, скрывая от меня незваную гостью. В то время я не знала, почему мама заставляет меня каждый год проходить этот ритуал. Она не рассказала мне об этом до того, как я… до того, как она умерла. Майло – сын того мага, и он тоже знает, что Леонора – фантом. Он сжег дневники своего отца, чтобы я не смогла воссоздать ни зелье, ни заклинание. И теперь барьер пал, и нас здесь двое, каждый из которых борется за контроль.
В глазах Саксона полыхали тысяча эмоций, каждая из которых быстро сгорала, оставляя после себя лишь остатки. Ярость: оружие. Горе, страх и отчаяние – раны. Зная его, можно сказать, что все его чувства были направлены на самого себя.
К сожалению, я еще не закончила. Мой желудок запротестовал, и я прошептала:
– Ее нельзя убить. Когда я умру, она выскользнет из меня и продолжит жить. И что не менее ужасно, я не знаю, смогу ли жить без нее. Чем больше ослабевает барьер между нами, тем сильнее я становилась. Но и жить с ней я больше не могу. Когда мне не удается помешать ей захватить власть, обычно гибнут невинные люди.
– Тогда мы найдем другой способ создать барьер, – сказал Саксон с такой силой, что задрожала земля, а с балок конюшни взлетели птицы.
– Мы не можем оставить ее в живых. – что я делала? Намекала на свою смерть?
– Можем, если это будет означать, что ты останешься в живых.
– И рисковать твоей жизнью? Жизнью твоего народа?
– Мы знаем яблочных детей. Они найдут способ укрепить твой барьер от фантома. Жаль только, что я не успел собрать все воедино раньше. – он на мгновение задумался. – Может ли собственная магия поддерживать твое сердце?
– Кажется, у меня проявилась магия. Я чувствую ее, она словно на поверхности. Но как бы ни хотела использовать ее, я боюсь. Иногда у меня есть доступ к магии Леоноры. Неужели она сможет пользоваться моей магией, став еще более могущественной?
«Обречена».
Это слово эхом отозвалось в моем сознании, точно коварный зверь, готовый нарушить мое спокойствие, и я пошевелилась.
– Ты дважды рождалась в волшебной семье, – сказал Саксон. – Несомненно, у тебя душа ведьмы. Да, я готов поспорить, что у тебя есть собственные магические способности, но Леонора их подавила. – он погладил меня по щеке. – Эта жизнь сложилась совсем не так, как другие. И конец у нее будет тоже другой. Мы позаботимся об этом. Найдем способ ее подчинить. Я больше не потеряю тебя.
Я улыбнулась ему, хотя мне хотелось прокричать: «Подчинить ее не получится». Но я слишком устала, чтобы делать это снова, от зевка у меня болела челюсть. Веки отяжелели и пытались сомкнуться, но я заставила их открыться.
– Боишься, что снова будешь ходить во сне? – спросил Саксон.
– Это Леонора ходит, и я почти всегда беспокоюсь по этому поводу.
– Отдыхай. Я посторожу твой сон. – он поднес прядь моих волос к лицу и провел кончиком по подбородку. – Раз уж ты не собираешься делиться информацией, полагаю, мне придется спросить. Что ты думаешь о своем первом разе?
Я чуть не проглотила язык.
– Мы собираемся обсуждать случившееся? Вслух?
Саксон хрипло рассмеялся. Мое сердце еще больше растаяло.
– Возможно, мне нужно подтверждение, – сказал он. – На этот раз слова, а не пронзительные крики удовольствия.
Мои щеки пылали. Больше всего на свете мне хотелось зарыться лицом в его шею, а еще больше – подразнить птицоида в ответ. Поэтому я взъерошила волосы. Самым скромным тоном я сказала ему:
– Я была великолепна. Ты был… терпимо. Вот. Разве теперь ты не чувствуешь себя намного лучше?
Саксон фыркнул и рассмеялся.
– Твои крики и стоны говорили об обратном, Эш.
Сорняки! Мои щеки снова вспыхнули.
– В следующий раз я буду вести себя тише, хорошо? Обещаю!
– Почему? Ты хочешь меня наказать? – когда я смущенно сморщила нос, он снова усмехнулся.
Ему нравились мои странные звуки? И он назвал меня «любимой»? Я не была уверена, потому что в тот момент была поглощена взрывом удовольствия, изменившим мир. Я продолжала надеяться, что он скажет это снова.
– Либо ты признаешь мое превосходство, либо, боюсь, я буду вынужден тебя наказать. – он не стал дожидаться моего ответа. А принялся щекотать меня.
Я рассмеялась и стала бить его по рукам.
– Прекрати, прекрати, прекрати. Я скажу тебе, скажу.
Саксон сделал паузу, выгнув бровь.
– Слушаю.
– Ты был… неплох. Мы должны практиковаться каждый день до конца жизни.
Я ожидала смеха и еще немного щекотки. В ответ получила тяжелое молчание.
Саксон напряженно замер, казалось, он перестал дышать.
– Ты согласна…
Увядшие розы.
– Еще нет, – поспешно сказала я. Хотела сказать ему, что хочу подождать, пока мы не остановим Леонору навсегда, но знала, что он снова будет настаивать на том, чтобы мы были довольны тем, что ее подчинили.
– Хорошо. – он снова начал щекотать меня, и я могла только смеяться еще громче.
– Готова услышать мое мнение? – вкрадчиво спросил Саксон.
– Да! Нет! – «наверное?»
Он резко перестал меня щекотать. Когда я успокоилась, он одарил меня самой нежной улыбкой, от которой пульс заколотился в бешеном ритме.
– Ты была создана для меня. Ты разрушила мой контроль, Эш, и подарила мне больше удовольствия, чем я даже подозревал. Отныне нас ничто не разлучит. Ничто. Любой, кто попытается это сделать… умрет.
Глава 26
Любовь терпелива, любовь добра. Ненависть же ударит тебя в спину.
Эшли
Наши украденные дни в магическом куполе прошли в тумане счастья. Саксон выдержал первый, а также несколько бонусных боев в рамках подготовки к финалу. Вчера он участвовал во втором раунде полуфиналов. Танец с Диор. Завтра будут объявлены финалисты, и состоится финальная битва.
В перерывах между соревнованиями мы чередовали время, проведенное в постели, боевые занятия, учебу, игры с драконами и воплощение моих замыслов в жизнь. Драконы помогали, следя за тем, чтобы огонь в кузнице никогда не угасал. К настоящему времени я сделала оружие для Евы, арбалет и меч для Саксона.
Благодаря всем книгам, которые изучала в Храме, я знала, что делать, а также когда и как это делать; мне просто не хватало опыта. Браслет помог в этом.
Когда я не была уверена в сроках выполнения каждого этапа, в моем сознании проносилась мысль, побуждающая остановиться или продолжить. И это было еще не самое удивительное. Браслет наделил меня какой-то магией, которая заставляла два маловероятных предмета сосуществовать в гармонии. Или это была моя магия?
Я уже начала подумывать, не моя ли это магия, наконец пробудилась. Однажды я даже сняла браслет, чтобы проверить свою теорию, и мне удалось добавить лепестки роз… настоящие лепестки роз… в кипящий бассейн с металлом, при этом цветы не распались. Они украшали рукоять меча Сакса, создавая очертания идеального цветка.
Я колебалась между уверенностью, что сделала это сама, и уверенностью, что виновата магия, оставшаяся от браслета. Но, если я сделала это сама, то что это за магия? Способность соединять два предмета, которые не подходили друг другу, – это, конечно, хорошо, но насколько она поможет мне в бою? Хватит ли мне силы, чтобы укрепить сердце без Леоноры?
Я вздохнула. Создавать оружие руками, а не воображением, оказалось куда более трудоемким занятием, чем я ожидала. К концу любого занятия мои мышцы болели, и я обливалась потом. Но не обжигалась.
Сколько раз я нечаянно совала пальцы в пламя, но ни разу не обожглась. Магия огня Леоноры меня защищала. Но теперь я могла пользоваться этой магией по своему усмотрению: клетка исчезла, барьер между нами был полностью уничтожен. Я сдерживала ее в одиночку.
Она быстро восстановила свои силы. Каждый день Леонора пыталась взять надо мной контроль. Мне пришлось сосредоточиться на Саксоне, чтобы держать ее на расстоянии, потому что я не хотела терять ни секунды с ним.
Когда мы тренировались, он проявлял ко мне терпение. Когда болтали, он следил за каждым моим словом, интересуясь тем, что я хочу сказать. Пока я работала, оставался неподалеку, изучая книги, которые Ноэль подбросила в наш портал однажды утром. Саксон перелистывал страницы в поисках информации о том, как подчинить фантома. У нас был один спорный момент.
Ни один из нас не изменил своего мнения. Он хотел, чтобы она постоянно сидела в клетке до конца моей жизни. Я же хотела, чтобы она ушла навсегда. В этом отказывалась уступать.
Впрочем, мы не тратили много времени на споры. В свободное время мы купались, дразнили друг друга, и я никогда не была так счастлива.
«Если бы ты мог сделать что угодно прямо сейчас, что бы ты сделал?» – спросила я.
«Остался бы с тобой. Я всегда выберу тебя».
Этот мужчина очаровал меня. Каждый день он дарил мне перья, выпавшие из его крыльев.
– Для нового платья, – говорил Саксон. Он расслаблялся и улыбался все дольше, и с каждым разом я все сильнее в него влюблялась. И не только я, но и мои прошлые сущности. Они всегда его любили.
Эта правда светилась во мне так ярко, что я удивлялась, как так долго ее не замечала. Мне нравилась его настойчивость. Нравилось, как сильные стороны одного дополняли слабые стороны другого. Нравилось, как он смотрел на меня и как таял ради меня одной. Нравилась его защита и непоколебимая решимость жить лучшей жизнью и вести за собой свой народ.
Я должна убить Леонору, чтобы всегда быть с ним.
Как и Саксон, я немного училась. Мечтала о семье. Саксон, Эшли, Пэган и Пайр. Мы четверо, вместе навсегда. Я знала только один способ осуществить свою мечту: убить фантома.
На самом деле, пришло время для более глубокого изучения. Что-то о «телесном обмене» и «истечении души» привлекло мое внимание во время последнего чтения. Но Саксон только что закончил поклоняться мне душой и телом, и я еще не успела перевести дух.
Мы были голыми. Я лежала, прижавшись к нему, укрывшись мягким крылом. Я привыкла спать так, окутанная его теплом, защищенная и уверенная, что буду с ним, когда проснусь, и не была уверена, что смогу уснуть без него снова.
Послеполуденный солнечный свет проникал сквозь крошечные щели между деревянными балками, из которых состояли потолок и стены, и в нем плясали пылинки. Сегодня мы не стали придерживаться обычного распорядка дня. Это был наш последний день. Завтра мы вернемся в реальный мир.
Он выиграет турнир, и мы… что? Как нам быть?
Драконы теперь спали в своих собственных стойлах. Они стали слишком большими, чтобы делить стойло с нами или даже друг с другом. Скоро нам придется столкнуться с тем, что вся Энчантия узнает об их существовании. Рейвен и Темпест видели их… не говоря уже о тех, кто мог заметить их в небе… так что слухи распространятся. Нам нужен был план.
Я провела кончиком пальца по мышцам на животе Саксона.
– Готов вернуться в реальный мир?
– Не уверен, что когда-нибудь буду готов к этому. – он поцеловал меня в висок, его глаза уже были закрыты.
– Что мы будем делать с драконами?
– Я могу поговорить с… – он вздрогнул. – Я могу поговорить с кое-кем через лианы, которые передают мне сообщения.
И меня охватило понимание.
– Мне казалось, что ты немного странноват для общения с листвой, – призналась я. – Но почему ты вздрогнул?
Саксон не пытался отрицать свою реакцию.
– У меня есть секрет, который скрывал от тебя. Я бы хотел рассказать, но это не мой секрет, и я не готов к тому, чтобы Леонора его узнала.
И секрет был связан с человеком на другом конце лианы?
– Я понимаю, почему ты не можешь мне рассказать, – сказала я, но мне хотелось крикнуть: «Смотри! Вот почему фантом должен умереть». Пока я остаюсь одержимой, он никогда не сможет полностью мне доверять.
Он еще раз поцеловал меня в висок.
– У нас все получится, милая.
Я обожала, когда он называл меня милой, но назовет ли он меня когда-нибудь «любимой»? Сделает ли он это когда-нибудь снова? Я знала, что делаю его счастливым. В последнее время было слишком много пылинок любви.
– Что касается драконов, – продолжил он, – мне передали, что моя мать и сестра ничего не рассказали. Полагаю, они не хотят вызывать панику – это один из единственных разумных поступков с их стороны. Мне также сказали, что Ноэль знала, когда и где будут видны драконы, и попросила Офелию наложить заклинание, чтобы никто не увидел их в воздухе.
Наличие в друзьях ведьмы и оракула… нет, наличие в друзьях двух яблочных детей… приносило больше пользы, чем неприятностей.
Если яблочные дети смогут придумать, как навсегда запереть фантома в клетке, неужели они не смогут придумать, как ее убить?
Меня охватило недовольство Леоноры, и я вздрогнула.
– Фантом не дает тебе покоя? – спросил он, ласково убирая с моей щеки прядку волос.
Я прильнула к его руке, снова желая большего.
– Она знает, что я хочу ее смерти.
Саксон вздрогнул.
– Она должна возместить тебе ущерб за украденные годы. Позволь ее магии овладеть твоим сердцем.
– Я… не могу. Не хочу зависеть от убийцы моей матери. Это оскорбляет меня.
Он повернулся ко мне, положив руку мне на бедро, прижимая меня ближе. Я знала, что он хотел отвлечь меня от тяжелых мыслей. Хотел, чтобы я сдалась, но я не поддалась.
– Я жажду твоего приданого, любимая.
Любимая. Он сказала это снова, как будто признался. Потому что так оно и было. Он любил меня. Мое сердце дрогнуло, и я забыла о своем раздражении. Может быть, я уступлю ему хотя бы на час или два. Желая поддразнить в ответ, я спросила:
– И какое же приданое ты ждешь, а?
Медленная ухмылка расплылась на его лице.
– Ты пришла с целым королевством… новым королевством, которое я буду исследовать каждый день. – он обхватил мою челюсть и провел большим пальцем по моим губам. – Мост в рай. – затем он обхватил мою грудь. – Горы пепла.
У меня перехватило дыхание, и я одновременно засмеялась и застонала. Завтра. Завтра я сама признаюсь ему в любви, сделаю ему подарок перед тем, как мы расстанемся.
Куда он отправится дальше?
С томным удовлетворением он провел кончиками пальцев по моему животу и обвел пупок.
– Долина искушений.
Пока я извивалась под его прикосновениями, покачивая бедрами, Саксон перевернул меня на спину и устроился между моих ног. Я взглянула на его красивое лицо, на темные взъерошенные волосы и издала хриплый стон.
– Что еще?
– Океан наслаждения. – с озорным блеском в глазах он проложил дорожку поцелуев вниз…
* * *
Меня разбудили голоса. Я моргнула, открывая глаза, и поняла, что наступила ночь, а в нашем стойле полно теней. В голове пронеслась череда воспоминаний… часы, проведенные в объятиях Саксона, королевство Эшли… и мои щеки запылали. То, что мы делали друг с другом…
Я не знала, что два человека могут использовать свои рты таким интимным образом. Не знала, что буду так бурно реагировать. Мне нравилось, как он внимательно наблюдал за мной, оценивая каждую реакцию, чтобы дать мне больше того, что доводило меня до грани безумия. Моя защита рухнула, обнажив не только тело… но и душу. Стеклянное сердце, которое я хотела отдать в его руки.
Я поднялась, прижимая простыню к обнаженной груди, а волосы рассыпались по плечам.
– Саксон? – сказала я, поворачиваясь, чтобы взглянуть на его подушку. Разочарование охватило меня. Куда он пропал?
И снова мое внимание привлекли приглушенные голоса. Голоса… несколько? Он с кем-то разговаривал? Любопытствуя, я поспешила облачиться в новое одеяние, которое оставил для меня Саксон… мягкое голубое платье, облегающее изгибы. В нем были открытые карманы, позволявшие мне доставать из них оружие, пристегнутое к бедрам.
Леонора молчала, но я ощущала, как в ней кипит гнев. Она чувствовала, что Саксон ее предал, и оставалась настороже, готовая наброситься на меня в любой момент.
Должна признать, что подчинить ее становилось все легче и легче, а моя защита от нее укреплялась все больше и больше. Возможно, пылинки любви имели к этому какое-то отношение. Или более сильная магия, которой я владела. Или все вместе. Или ни одна. Я не знала, но она больше не могла взять меня под контроль, пока я спала, и это было замечательно. Еще как.
Но я по-прежнему хотела ее смерти.
Босиком я вышла из конюшни. Мне нравилось чувствовать грязь между пальцами ног. Как только я вышла из конюшни, голоса стали громче. Золотой лунный свет разлился по лесу, смешиваясь с его естественным лазурным сиянием. Я знала, что это должно было случиться, но все же разочаровалась.
Где же был Сакс… ах. Там. Он стоял с двумя фигурами, оба дракона обступили его по бокам. И надо же. Они снова удвоились в размерах.
Одна из спутниц Саксона – светловолосая красавица, которую я никогда не встречала, – носила тунику с надписью на груди. Эта надпись… Я прищурилась, чтобы сфокусироваться. «Привет, меня зовут Злая Королева. А тебя?»
Злая Королева?
Другой спутник был мужчиной, и он… у меня отвисла челюсть. Им оказался мой кузен Рот.
Мой взгляд вернулся к блондинке. Если Рот здесь, и она с гордостью называла себя Злой Королевой, то это была Эверли Морроу. Я не могла разобрать, о чем они говорили, но это явно была беседа друзей, а не врагов, как утверждал Саксон.
Неужели это был тот самый секрет, который он от меня скрывал?
– Привет, ребята? – позвала я, подойдя к нему.
Драконы посмотрели в мою сторону. Их выражение лица ясно говорило: «Мы справимся, мамочка, не бойся».
Саксон протянул руку, приглашая меня, совершенно непринужденно.
– Эш, познакомься с моими секретами. Ты знакома с королем Ротом. Также знаешь его как фейри Блейз и фейри-целителя. Другая моя спутница – Эверли Морроу. Ты знаешь ее как Еву.
«Что!» Блондинка усмехнулась. Через долю секунды на ее лице появилось… другое лицо. Эверли, колдунья, с которой я когда-то хотела поговорить и которая любила Рота, оказалась Евой-птицоидом, девушкой, которая мне нравилась и которой я восхищалась.
Пошатываясь, я остановилась рядом с Саксоном. Что же. Неудивительно, что он скрывал это от меня.
– Приятно официально познакомиться с вами, – сказала я, и Рот выглядел удивленным.
Эверли похлопала меня по плечу.
– Я рада, что ты наконец проснулась, спящая красавица.
– Я не спящая красавица. Я Золушка, – сказала я. В сказке о спящей красавице были кровавые поцелуи, вампиры и эльфы, чудовище, известное как феникс, и самая злая магия. Я бы предпочла остаться со своим принцем. – Мне стыдно, что я не догадалась, кто ты. Ты черпала магию из разных источников, не так ли?
– Да.
Саксон обнял меня за талию, поцеловал в висок и прошептал:
– Прости, что не сказал тебе.
– Я понимаю. – в этом была виновата Леонора. Я посмотрела на Рота. – Кузен. – кивнула я. – Рада видеть тебя живым.
– Правда? – спросил он, нахмурившись.
– Не знаю. Дай мне еще немного времени, чтобы решить.
Он усмехнулся.
– Я рада, что правда наконец-то открылась. – колдунья подняла большой палец в сторону Рота. – У меня такое чувство, что с этого момента ты будешь видеться с нами гораздо чаще, Эшли.
– Ты должна мне золотую монету, – напомнила я.
– Ладно, ладно. – она покопалась в кармане и бросила мне монету.
Я поймала ее и положила в ботинок. Мой первый платеж. Какой восторг.
– У меня только один вопрос, – сказал я. – Какой план у вас был для меня?
Саксон закрыл глаза и глубоко вздохнул. Когда он встретился с моим взглядом, в нем была чистая решимость.
– Я собирался погрузить тебя в вечный сон и убить твоего отца.
– Проблема с вечным сном в том, что он может коснуться только меня, оставив Леонору на свободе. Но так ли необходимо убийство Филиппа, или его можно посадить в тюрьму до конца жизни? Он должен возместить ущерб.
Саксон, Рот и Эверли посмотрели на меня так, словно у меня выросла вторая голова.
– Что? – спросила я. – Я знаю, что он ужасный человек и еще худший король. Он захватил королевство Рота. Ему нужно, чтобы Диор использовала свою магию только для того, чтобы финансировать ежедневные операции. Что он будет делать, когда возникнет чрезвычайная ситуация?
Саксон погладил меня по щеке, излучая нежность.
– Если все получится, то мы его посадим.
Я не могла просить о большем. Мне не нравился мой отец, но я не хотела его смерти, если этого можно было избежать.
Рот сделал шаг ко мне.
– Королю Филиппу, возможно, осталось жить недолго. Не с его болезнью.
Да. За последнюю неделю ему стало хуже. На одном из последних сражений я посоветовала дегустатора еды, но он отмахнулся от меня.
Драконы выпустили струи дыма с янтарным запахом, остановив Рота. Они все еще не были в нем уверены.
Я погладила Пэган и Пайр, чтобы утешить и поддержать, они обе заурчали.
– Значит, это вы его отравили?
– Нет, – в унисон воскликнули Рот и Эверли.
Тогда кто?
Ветки затрещали, когда к нашей группе присоединились Офелия и Ноэль. Они старались избегать драконов. Как обычно, обе девушки были одеты в кожаные топы и плиссированные юбки с металлической сеткой, и выглядели готовыми к взрыву.
– О, хорошо. Вся банда в сборе. – Офелия захлопала в ладоши. – Тогда давайте начнем вечеринку. Раз, два, три, вы все. – она указала на нас и остановилась на мне. Ухмыльнувшись так, что я задрожала от холода, она помахала рукой в мою сторону.
От неожиданности я не могла пошевелиться, мое тело застыло на месте.
– Ведьма?
– Если кто-то еще не догадался, – сказала она нам, – король знает о засаде, которую вы планируете.
– Что… – Эверли закрыла глаза и упала, потеряв сознание.
Рот попытался поймать ее и рухнул рядом.
Саксон попытался спрятать меня за свое тело, но тоже застыл, расправив крылья. Он прорычал:
– Ведьма!
Драконы закричали и прыгнули ко мне, решив прикрыть меня, но потом тоже закрыли глаза и упали.
Страх и ярость захлестнули меня, и я забыла обо всем. Я закричала, борясь.
– Пэган. Пайр.
– Расслабься, – сказала Ноэль. – Они спят. А я останусь с ними, когда ты уйдешь, и прослежу, чтобы они не подожгли все королевство в попытке найти и спасти тебя… пока что.
