Текст книги "Стеклянная королева (ЛП)"
Автор книги: Джена Шоуолтер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 27 страниц)
Пэган, казалось, пожала плечами и, откинув голову назад, подбросила крысу в воздух и поймала ее ртом.
Эшли выглядела испуганной, когда хлопала в ладоши, и я подавил улыбку. Сжал ее руки и поцеловал одну ладонь, затем другую.
У нее перехватило дыхание. Эшли посмотрела на меня, а я – на нее. Веселье сменилось жаром. Мы смотрели друг на друга, вдыхая друг друга.
Дракон врезался в нее, и момент был разрушен.
Я отвел взгляд.
– Давай приступим к работе, – предложил я.
– Д-да. Давай.
Когда мы чистили конюшню по одному стойлу, я спешил переносить все, что считал для нее слишком тяжелым. В общем, все. При этом она напевала себе под нос, и вскоре я уже широко ухмылялся, не в силах остановиться. Девушка не могла долго петь, но от нее исходила такая радость, что мне хотелось слушать ее вечно.
– Думаю, малыши будут счастливы в своем новом доме, – сказала она мне, удовлетворенно кивнув.
– Я буду охранять их счастье ценой своей жизни, – поклялся я, и она расслабилась.
После первых нескольких часов уборки Эшли почувствовала усталость, на ее лбу выступили бисеринки пота. Но она ни разу не пожаловалась.
Я отнес ей флягу с водой, открутив по пути крышку.
– Осталось еще немного, – настаивал я, пока она пила.
Когда Эшли закончила, я брызнул несколько капель себе на пальцы и прижал их к ее затылку. Она закрыла глаза, на краешке ее губ заиграла легкая улыбка.
– Спасибо – она посмотрела мне в глаза и поднялась на цыпочки, чтобы поцеловать в щеку.
Когда она, посвежевшая, унеслась прочь, я изумился. Всю свою жизнь я считал, что сила – это испытание физической стойкости. Это была непростительная ошибка с моей стороны. Эшли продолжала доказывать, что она умственно и эмоционально устойчивее всех, кого я когда-либо знал. Включая меня самого.
В мире не было ни одного мужчины, который был бы ее достоин.
Мы погрузились в комфортную тишину, продолжая работать. Когда она затащила тачку со старым, заплесневелым сеном за угол и скрылась из виду, я подошел к стеблю плюща, растущего над стеной, чтобы прошептать:
– Я знаю, что ты меня слышишь, Эверли. Сделай мне одолжение, поставь один из своих зеркальных потайных ход в мою спальню и зеркальный ход в конюшню. Один должен вести к другому. – с этими яблочными детьми лучше быть ясным. – Мне нужно это сейчас. Если нужно, заплати ведьме, чтобы она расставила зеркала, и я верну тебе двойную сумму. – я не хотел тратить время на переговоры о цене. – Напомни ей, что мне положена скидка для друзей и родственников.
– Эм, с кем ты разговариваешь?
Что ж. Я повернулся. Эшли стояла в дверях, нахмурившись.
Мельком взглянув на растение, она улыбнулась.
– О, это одна из твоих лиственных подружек, – сказала она. – Привет, Айви. Я Эшли.
Она подумала, что я смущен тем, что меня застали за разговором с растением, и хотела успокоить меня, не так ли?
Эта девушка… Я поднял сумку, которую мы принесли с собой, вытряхнул из нее все, кроме чистой одежды, затем перекинул ремень через ее грудь и притянул к себе.
– Ты так усердно работала, что заслужила награду.
Она положила перепачканную грязью руку на грудь.
– Награда? Для меня?
Мой голос стал глубже, когда я сказал ей:
– Да. Для тебя. Так что обними меня.
Глава 19
Нет ничего слаще поцелуя настоящей любви. Кроме воссоединения с тем, по кому скучаешь.
Эшли
Какой удивительный день. Я прошла путь от низкого падения, когда Леонора так легко подавила меня и украла мой первый поцелуй, до самого высокого взлета, когда Саксон сделал меня предметом своей глубочайшей привязанности. Он больше не видел во мне Леонору.
Даже не зная, что я одержима фантомом, он видел во мне Эшли. Просто Эшли. И теперь хотел сделать мне подарок, как будто уже не подарил мне весь мир?
– Мне сегодня было весело, – сказала я ему, обняв его руками, как Саксон и просил. – Мне никогда не помогали с уборкой. Мне не нужна другая награда. Но я хочу ее, так что давай.
В его темных глазах цвета виски зажегся голодный блеск, от которого у меня по спине побежали мурашки.
– У меня такое чувство, что я сделаю для тебя все, о чем ты попросишь.
Умопомрачительные слова. Восхитительно хриплый тон.
Еще больше мурашек побежало по коже.
Он перевел взгляд на мои губы, и между нами пробежала искра. Поцелует ли он меня?
Хотела ли я, чтобы он это сделал?
«Больше всего на свете».
Но Саксон покачал головой, словно пытался прогнать свои мысли, и положил одну руку мне на затылок. Другой обнял меня за талию и расправил крылья.
Мгновение – и мы парим в воздухе. Он пронес меня над верхушками деревьев, крикнув:
– Пэган. Пайр. Следуйте за нами.
Когда мы взмыли в небо, драконы поспешили за нами, и я неожиданно рассмеялась. Долгое время я ежедневно трудилась, изо всех сил стараясь найти радость в своих обстоятельствах. Если бы я знала, что меня ждет такое, то никогда бы не перестала улыбаться.
– У тебя заразительный смех, – сказал Саксон.
«Правда?»
– Спасибо. И спасибо за мой подарок. Он мне очень нравится.
– О, это не твой подарок, – сказал он, прижимаясь своей щекой к моей. – Через десять минут мы будем на месте.
Целых десять минут в объятиях Саксона? Сколько подарков я сегодня получу?
– А по дороге ты расскажешь мне о птицоидах? – мое любопытство оставалось непоколебимым.
– Что ты хочешь знать?
– Почему женщина не может править птицоидами, если она старший ребенок? Даже закон Флера это допускает. – мой отец всегда сетовал на этот факт. Я считала птицоидов более прогрессивными.
Он облетел облако, и я снова рассмеялась.
– Закон остается законом до тех пор, пока этого требует традиция. Птицоиды не могут не соблюдать традиции, а они гласят, что правитель птицоидов должен иметь кровь Скайлер, причем мужчина должен быть старше женщины.
– Значит, королева Рейвен никогда не сможет править, потому что в ней нет крови Скайлер. Она может быть регентом только для тебя или Темпест?
– Верно.
– А ты хочешь получить корону?
– Никто еще не задавал мне этот вопрос, – размышлял он. – И я сам не задавался им. Хоть и знал, что я Крейвен, хотя уже дважды правил птицоидами, я думал отказаться от короны и изменить свое будущее. Потом мои отец и брат погибли, и Крейвену снова придется сесть на трон. Тогда я понял, что с тобой придется… разбираться. Решил, что не брошу свой народ, когда он больше всего во мне нуждается. Я должен им возместить ущерб, который никогда не смогу вернуть. Теперь я убью любого, кто попытается отнять у меня корону.
Оу. Он винил себя за то, что дважды привел Леонору к себе в дом, положив начало почти полному исчезновению их рода. Он боялся того, что она сделает на этот раз.
Я никогда не допущу, чтобы фантом вернулся в Птичьи горы.
Моя решимость покончить с ней достигла новых высот.
– А браслеты? – осторожно спросила я. – Какая связана с ними традиция? – расскажет ли он мне на этот раз?
Он погладил большим пальцем меня по спине.
– Они служат постоянным напоминанием о том, что мы служим не себе, а друг другу. При рождении каждому птицоиду дается три браслета. Красный символизирует семью. Кровь моей крови. Желтый символизирует брак. Рассвет новой совместной жизни. Третий – белый – обменивается на другой браслет в шестнадцатилетие ребенка, когда он выбирает свой собственный путь. Другие мы приобретаем за значительные достижения, которые помогают нашему народу в целом.
Я быстро пересчитала браслеты и вспомнила, что некоторые из них толще других.
– Что означает самый толстый из них?
Он поджал губы, но сказал:
– Войну. Каждый раз, когда я побеждаю в сражении, вокруг металлической ленты появляется новая.
Ничего себе!
– У тебя было много побед.
– Да, – сказал он, не вдаваясь в подробности. – Может, я и не жил с птицоидами, но у меня были люди. Были Рот и Фарра. Викандер, принц фейри, и Риз, мужчина, не так давно потерявший свою жизнь. Я сражался за них и некоторые победы, есть на браслете.
Какая прекрасная картина дружбы, верности и любви.
– Женщины, посещавшие Храм, часто шептались о фейри по имени Викандер.
– Это он, – сказал Саксон, уверенно кивнув.
– Но я даже не сказала тебе, что о нем говорили.
– Это не имеет значения. Они говорили о Викандере.
Я усмехнулась, мне нравилась эта его игривая сторона.
– Что будет, если браслет упадет или его украдут?
– Они никогда не упадут, и их нельзя украсть. Они магически связаны с нами, растут по мере нашего роста, и чтобы их снять, нам нужно добровольно их отдать.
Когда мы спускались, я решила, что у меня есть время для еще одного вопроса.
– Что такое пыль любви?
Он напрягся, и я испугалась, что переборщила.
– Это особая пыль, которую производят птицоиды, когда они… очень счастливы.
Так вот почему это было важно для Леоноры? Она хотела быть той, кто сделает Крейвена счастливым?
– Зачем это скрывать? Вообще, как эта информация держалась в секрете так долго?
– Птицоиды всегда рассказывали ложные истории людям, а правду оберегали. Благодаря этому наши враги не знают, как нас победить.
Хитро.
Мы приближались к верхушкам деревьев, которые светились ярко-голубым светом, туман искрился, как алмазная пыль, но Саксон не сбавлял скорости и… Я завизжала от восторга, когда он закружился на огромной скорости, каким-то образом избежав все ветки дерева. Лишь мягкие листья ласкали мою кожу.
Он приземлился на валун рядом с величественным водопадом. Прохладный туман окутал меня, когда драконы пронеслись над водой. Я радостно завизжала.
– Вы такие молодцы, – обратилась я к своим малышкам.
Саксон указал на кристально чистый пруд, над поверхностью которого плавали кувшинки, наполняя воздух благоуханием.
– Это твой сюрприз. Мы будем купаться.
Я провела рукой по своему внезапно забившемуся сердцу.
– Купаться? – я всегда этого хотела. – С удовольствием, но я не умею плавать.
– Тогда я с радостью тебя научу. – Саксон перевел взгляд вверх, туда, где над нами кружили драконы. – Идите поиграйте, но держитесь поближе и подальше от чужих глаз. Крикните, если мы вам понадобимся. И не подглядывайте.
Они посмотрели на него, как бы говоря «конечно, папа», и скрылись в деревьях. В следующее мгновение Саксон схватил меня и прыгнул в пруд.
Я рассмеялась, когда холодная, но освежающая вода окутала меня, мою одежду и все остальное. Если бы я была одна, то испугалась бы, но с Саксоном, державшим меня, я пришла в восторг.
Он оттолкнулся своими мощными ногами, подталкивая нас вверх, вверх, вверх. Я все еще смеялась, когда мы достигли поверхности. Капли попали мне в рот, и меня охватило божественное чувство.
Внутри у меня все закололо, словно я проглотила волшебную мяту.
– Что происходит?
– Вода заколдована хранителем леса. Каждый, кто купается, очищается изнутри и снаружи.
Удивительно.
– Королева Эверли сделала это?
– Ты знаешь Эверли?
– Да, Сакс. – я закатил глаза. – Даже я слышала о новой Хранительнице Леса.
Черты его лица смягчились, когда я произнесла ласковое обращение.
– Я не это имел в виду.
– Что ж, тогда… ох! Помоги мне. – мое платье тянуло меня вниз, вниз. – Моя одежда, – закричала я, дергая ногами. Я продолжала тонуть, даже когда Саксон обхватил меня руками.
Он держал меня, не тонув, и это меня утешало.
– Не беспокойся, Эш. Я сниму одежду. С твоего разрешения, конечно.
Подождите.
– Мы будем голыми?
– Если ты предпочитаешь оставаться одетой…
– Нет, нет. – волнение и предвкушение заглушили внезапную вспышку нервозности, когда он подвел меня ближе к берегу.
Если не считать купание в ванной, я никогда не была обнаженной с мужчиной. Но… Я хотела обнажиться именно с ним и ни с кем другим.
– Для нашей безопасности нам, наверное, стоит раздеться, – сказала я как можно непринужденнее. – То есть, если ты считаешь, что стоит.
– Да. – он опустил подбородок, пряча хищный взгляд. Вода спутала его волосы. Напряжение сковало его черты, а зрачки расширились. – Ради нашей безопасности.
Он говорил как хищник, с рычанием.
По какой-то причине, услышав этот тон, я словно получила прилив уверенности. Умение флиртовать, которое я никогда раньше не демонстрировала и которому не училась у Леоноры, проснулось.
– Но, Сакс, – промурлыкала я. – Если мы снимем одежду, то награду получишь ты.
Он вздрогнул от моего голоса.
– Если снятие платья – это моя награда за уборку конюшни, – сказал он, закрыв глаза, – то я буду убирать конюшню каждый день до конца жизни.
Саксон только что сказал… только что заявил… Кажется, он только что расплавил мой мозг вместе с сердцем. Он хотел проводить со мной каждый день своей жизни?
Он поставил нас на ровное дно пруда, а затем с удивительной точностью помог выбраться из промокшего платья. Саксон освободил меня и от обуви, бросив все на берег… и вдруг я оказалась в воде, доходившей мне до пупка, и на мне были только корсет и трусики. От прохладного воздуха по моей влажной коже побежали мурашки, но взгляд Саксона меня согревал.
Он провел пальцем по цепочке, на которой висело кольцо, и выражение его лица не изменилось.
– Ты никогда его не снимаешь. – это было заявление, а не вопрос. – Ты сказала, что его дала твоя мать.
– Верно, – осторожно ответила я. Каждый раз разговор на эту тему портил ему настроение.
– Что она тебе рассказала о нем? – он стянул рубашку через голову, обнажив грудь, и скинул сапоги на берег.
Его пирсинг в соске сверкал в солнечном свете, завораживая меня.
Он снял штаны, оставив только нижнее белье… нет, его он тоже снял.
Я не стану смотреть вниз. Я не…
Прозрачная вода ничего не скрывала.
Я посмотрела вниз, и о, Боже правый. Подняла взгляд к небу, мое сердце бешено колотилось. Я только что впервые увидела мужской член и не знала, что и думать. Наверное, мне нужно было посмотреть еще раз… два, ближе к пяти… десяти, прежде чем принять решение.
В интересах своего образования я еще раз осмотрела его. Когда облизала губы, Саксон рассмеялся. Хриплый, но очаровательный звук, от которого мне тоже захотелось рассмеяться.
Не успела я изучить новый объект своего очарования, как мой птицоид снова прыгнул в воду, увлекая меня за собой, плывя в более глубокую часть пруда.
– Кольцо, – повторил он.
Ах, да.
– Честно говоря, мама мало что о нем рассказывала. Только то, что оно принадлежит мне.
– Когда-нибудь, если ты захочешь узнать об этом больше, я расскажу. А сейчас ложись. – он уложил меня на спину, придерживая одной рукой, чтобы я не упала.
Длинные пряди моих волос окружали меня в воде, как темные ленты.
– Ты не отпустишь меня?
– Клянусь. Я не отпущу тебя.
Пока я продолжала парить, он убеждал меня попробовать другие позы. Как бы я ни наклонялась, он оставался верен своему слову, удерживая меня, с непоколебимым терпением, пока я выкрикивала вопросы.
Например, как сейчас.
– Сколько времени нужно, чтобы утонуть? – спросила я, выплевывая и разбрызгивая воду. Я перевернулась животом вниз, и если мое лицо окажется под водой еще раз…
– Ты не утонешь. Я держу тебя.
Я немного погрузилась, набрав полный рот воды, и вскрикнула.
– Почему ты позволяешь мне утонуть, Саксон?
Он хмыкнул.
– Если я позволю тебе утонуть, Эш, ты сможешь наказать меня как твоей душе будет угодно.
– Как утешительно. – в конце концов, я все поняла. – Хорошо. Я готова. Можешь отпустить. Но держись рядом.
Впервые с тех пор, как мы вошли в воду, он убрал руки. Я двигала руками и ногами то в одну, то в другую сторону, как он меня учил, и… да! Я не тонула.
– Я делаю это, Сакс! У меня получается.
Он просиял, глядя на меня.
– Я никогда еще так не гордился тобой, Эш.
Я… не знала, что сказать и как себя вести. Я никогда раньше не заставляла никого гордиться мной.
Я нырнула под воду… специально… чтобы охладить перегретые щеки. Когда я всплыла, Саксон обхватил мой затылок и притянул ближе к своему телу. В этом месте мои ноги не доставали до дна, поэтому мне приходилось держаться на плаву. Но это было не страшно, ведь он научил меня и этому.
– Ты хоть понимаешь, насколько красива? – он провел рукой по моей щеке, собирая капельки воды, его горячий взгляд искал мой.
– Да, – ответила я, очень серьезно. Потому что я всегда была красивой для себя. А как я могла не быть красивой? Я же похожа на мать. – Но спасибо за комплимент. Я буду вспоминать его каждый раз при виде своего отражения.
Он усмехнулся, разделяя мое веселье.
– Ты, – сказала я, не в силах отвести взгляд, – тоже красивый.
– Спасибо. Я буду вспоминать этот комплимент каждый раз при виде… тебя.
Агрх! Он снова плавил мой мозг.
Сделав вдох, я уловила новый аромат. Ммм… Сладкий… насыщенный… пьянящий. Что это было? Я вдохнула глубже, глубже, жаждая большего. В голове помутилось, даже когда разные части меня словно пробудились от глубокого сна. Пульс на шее учащенно забился. Каждая моя клеточка покалывала. В животе затрепетало, а между ног разлилось тепло.
Я подумала… может быть…
– Запах… он исходит от тебя.
Он приоткрыл губы, выражение его лица было каким-то затравленным и эйфоричным одновременно.
– Думаю, это… пыль любви.
Он произвел специальную пыль? Я рассмеялась, обрадованная.
– Я сделала тебя счастливым.
Наши глаза снова встретились, и выражение его лица было таким свирепым, каким я его никогда не видела. Мой смех утих. Его дыхание стало хриплым. И мое тоже. Мы оба тяжело дышали, пространство между нашими губами сокращалось по мере того, как мы оба приближались друг к другу.
Сердце бешено колотилось, я скользнула руками по его груди. Груди, которую он выгнул, ища более тесного контакта.
– Мои крылья. – Саксон положил руки мне на талию и сжал. Хриплым голосом он сказал: – Прикоснись к ним. Пожалуйста. – последнее слово прозвучало как рычание.
Да. Я хотела прикоснулся. Должна была прикоснуться. Мои щеки покраснели, когда я дрожащими руками потянулась к его плечам, а затем провела ладонью по твердому крылу.
Он застонал и закрыл глаза.
Внезапно я поняла, почему мама говорила мне никогда не просить прикоснуться к крыльям птицоидов. Это был личный акт между двумя людьми, которые доверяли друг другу… желали друг друга… акт, которого мы оба отчаянно жаждали.
Я ласкала изысканные лазурные перья, наслаждаясь их мягкостью, остро ощущая каждую реакцию Саксона… и реакцию, происходящую внутри меня. Нарастающий жар, превращающий мои кости в расплавленное золото. Усиливающаяся боль.
– Сакс, – вздохнула я.
Его глаза открылись, янтарные радужки вспыхнули.
– Я хочу поцеловать тебя. Мне нужно тебя поцеловать.
Да!
– Поцелуй меня, – приказала я ему.
И он повиновался.
Прижался своими губами к моим и скользнул языком внутрь, пробуя меня на вкус, и эта связь наэлектризовала меня. Я растворилась в нем, каким-то образом оставаясь на ногах, позволяя своему языку следовать за его. «Больше».
Застонав, Саксон дал мне то, чего я хотела. Сначала я не знала, как показать ему свою страсть, но он, похоже, не возражал, и вскоре я потерялась в муках, мое тело взяло верх.
Он целовал меня все быстрее и сильнее, и я инстинктивно следовала его примеру. И снова моя боль усилилась. Пульс у основания моей шеи скакал галопом. Мои клетки не просто покалывало, они горели. Трепет не просто танцевал в моем животе, он распространялся по всему телу.
На вкус Саксон был таким же, как и на запах: восхитительный медовый виски дразнил мой язык. Особый аромат и вкус только для меня. Потому что я сделала его счастливым. Этим знанием я всегда буду дорожить.
Когда на нас упала тень, мы оторвались друг от друга, тяжело дыша. Я подняла голову, увидев проносящихся мимо драконов, и готова поклясться, что они оба покраснели, прежде чем исчезнуть в кронах деревьев.
Я застонала, мои щеки запылали.
– Они нас видели. Но есть и плюс – теперь мы можем побыть наедине.
– Это хорошо. – его голос понизился. – Есть вещи, которые я хотел бы с тобой сделать.
Я задрожала, когда Саксон вынес меня из воды и положил на покрытый мхом камень. Прохладный воздух обдувал мою разгоряченную кожу, и казалось, что от меня поднимался пар.
– Саксон, – прошептала я, уже забыв о том, что нас прервали. Я хотела больше того, что он дал мне в воде. Я нуждалась в этом.
Он навис надо мной, великолепно обнаженный, с его волос капала вода. Взмахнув крыльями, он разбрызгал во все стороны капли и заслонил собой весь остальной мир. В тот момент мы были единственными двумя людьми на свете.
– Прикоснись ко мне, – прохрипел он. – Прикоснись к моим крыльям еще раз.
Я погладила перья, и Саксон со стоном снова меня поцеловал. Этот поцелуй был неистовым, граничащим с отчаянием.
Когда он навалился на меня всем свои весом, я задрожала. Он прикрыл меня, как щитом… самым прекрасным щитом в мире. Прикасался ко мне так же, как я к нему. Саксон гладил меня и играл со мной, заставляя стонать, всхлипывать и умолять. Но что я должна была сделать для него? Что я могла сделать такого, чтобы ему было так же хорошо?
Ярость обрушилась на меня с такой силой, что я ахнула. Леоноре не нравилось, что я наслаждаюсь общением с птицоидом. «Ее» временем.
Саксон поднял голову, нахмурившись, показав губы, припухшие от поцелуев.
– Эшли?
Жар покинул мое тело, оставив лед. Может, он и сказочный принц Золушки, но наши обстоятельства волшебным образом не изменились. Во мне по-прежнему сидел его самый ненавистный враг. Я могла стать ею в любой момент.
А что будет, если… когда… Саксон выиграет турнир? А он победит, что бы ему ни пришлось сделать. Он и его народ ценили силу; он не вернется в свое королевство с поражением. Так что Саксон станет женихом Диор. Диор.
Не моим.
Я целовалась с мужчиной, который вскоре женится на другой.
Я хрипло вздохнула. Хоть моя сводная сестра и считала, что мы можем позволить победителю выбрать себе невесту, я знала, как все случится. Окончательный вердикт вынесет мой отец, и он выберет Диор. И, возможно, так и должно быть. Саксону больше не придется иметь дело с Леонорой. Он будет свободен. Сможет стать счастливым.
А я? Я больше никогда не смогу насладиться его сладким вкусом. Не смогу сделать его счастливым и почувствовать пьянящий аромат. Не смогу почувствовать его мягкую кожу, прижатую к моей, или насладиться мягкостью перьев. А вот Диор сможет.
Нет, я буду проводить дни за изготовлением и продажей оружия, а ночами бороться с Леонорой. Ее ярость… Однажды она решит убить Саксона в третий раз, чтобы наказать его, прежде чем начать все сначала. Она убьет и его жену.
Мое вновь обретенное веселье рассыпалось. Я должна убить фантома. Должна убить ее как можно скорее. Пока этого не сделаю, все, кого я люблю, кто мне нравился или с кем я встречалась, будут в опасности. Я не смогу остаться во дворце… этот вариант сразу отпадает. Я точно не захочу отправиться в Птичьи горы вместе с Саксоном и его новой невестой. Мне придется уехать далеко-далеко от них.
Куда же мне идти? Незамужним смертным девушкам не разрешалось покупать себе жилье. Я даже не могла снять комнату в трактире. Мои драконы не смогут хорошо себя чувствовать в толпе.
Может, мы втроем навсегда переедем в конюшню?
Злая колдунья… Эверли… может нас выгнать, но ей придется сделать это лично, и у меня появится шанс поговорить с ней о Леоноре. Можно ли сифонировать от фантомов, как от магии?
Это был мой единственный выход? Умолять колдунью убрать фантома?
Повредит ли это Леоноре? Восстановится ли она? Или просто вселится в другое тело, а Саксон и Диор по-прежнему останутся в опасности?
– Эшли? – обеспокоенно спросил Саксон.
– Я… прости. – я отвернулась и смахнула внезапно набежавшие слезы. – Нам нужно остановиться.
Сначала он молчал. И не двигался. Тяжело дыша, Саксон смотрел на меня сверху вниз.
– Я напугал тебя?
В последнее время он часто задавал этот вопрос.
– Нет, – заверила я его. Я не хотела, чтобы он думал, что сделал что-то не так. – Все хорошо. Мне нравилось то, что мы делали. – очень.
– Я поторопился, требуя от тебя слишком многого?
Я покачала головой. «Не смей плакать».
– Нет, ничего такого.
– Ты боишься того, что наступает после поцелуя? – он сделал паузу, задумавшись. – А ты знаешь, что бывает после поцелуя?
Я облизала губы и медленно кивнула, а затем набралась смелости, чтобы снова встретиться с ним взглядом.
– Мы бы сделали то, что делают животные. Часть тебя войдет… в меня. Та часть, которую я заметила раньше. Очень большую. – как я могла обсуждать такую интимную тему хотя бы наполовину беззаботно? – Это, эм, так?
Саксон медленно кивнул. Капля воды упала с кончиков его волос и попала мне на подбородок.
– Да, все верно.
– Ты когда-нибудь?.. – «замолчи. Не продолжай этот разговор». Я открыла рот, чтобы ответить на вопрос. – Я знаю, что в прошлых жизнях ты это делал, но что насчет этой?
Что же. Вот и ответ на вопрос. Я уточнила и попросила добавить информации.
Он снова кивнул. На этот раз его взгляд упал на мои губы. Его внимание задержалось там, и по моему телу снова побежали мурашки.
– С кем? Нет, прости. Это не мое дело. Я имею в виду, на что это похоже? – мне захотелось прикоснуться к нему, и я провела ногтями по его груди. – Дриады не развлекались с мужчинами.
Он излучал голод и смотрел так, словно я была его последним блюдом.
– Если все сделать правильно, это… поглощает. Ты достигаешь точки, когда весь остальной мир меркнет и ничто больше не имеет значения.
Я хотела, чтобы весь остальной мир померк.
– У тебя есть дети в этой жизни? – мысль о бегающих вокруг миниатюрных Саксонах заставила мое сердце подпрыгнуть.
– Нет. – он уперся локтями рядом с моей головой и указал на браслеты, украшавшие его запястье. – Один из них пропитан магией, мешающий зачать ребенка. – наклонившись, он провел щекой по моей щеке, словно ему тоже нужно было прикоснуться ко мне. Затем Саксон остановился, подняв голову. – Пойдем. Пришло время вернуть тебя во дворец.
Мое сердце бешено застучало.
– Ты не хочешь… – быстрее. – Быть моим любовником? – еще быстрее.
Его глаза вспыхнули.
– Я хочу этого, да. Больше, чем я когда-либо чего-либо хотел. Но мы не станем этого делать, пока ты не будешь готова.
Я была разочарована. И благодарна ему. Так много сейчас было поставлено на карту, так много неопределенного.
– Я не в восторге от того, что оставляю драконов в конюшне без присмотра.
– Обещаю, с ними все будет хорошо. Магия их защитит. Если между потайным ходом и конюшней появился портал, как я и просил, ты сможешь навещать малышей в любое время.
– Как ты можешь позволить себе эти магические услуги? – Офелия назначала непомерные цены. – То есть я понимаю, что в твоем распоряжении королевская казна и все такое, но это не значит, что ты должен тратить деньги своего народа на личные прихоти.
– Я трачу деньги, заработанные на службе у короля Чаллена.
Это был акт верности. «Мой благородный принц».
Моя судьба. Парень, которого я хотела.
Мужчина, которого не могла заполучить.
Леди Леонора тоже была судьбой Крейвена. Мое первое воплощение ознаменовало мое первое обладание. Только Крейвен не знал и не принимал нашей связи, потому что какая-то его часть чувствовала неправильность ситуации. Фантом испортил их отношения, и он с ней расстался.
То же самое произошло с Тайроном и Леонорой.
Должна ли на этот раз я бросить Крейвена?
Другой путь, другой конец, верно?
Разлука не будет вечной. После того как я выиграю войну с фантомом… а я должна была выиграть… пойду искать Саксона. Если он будет свободен…
Когда я села, он отодвинулся. Я подтянула колени к груди и обхватила ноги руками. Без тепла тела Саксона прохладный воздух быстро охладил мою влажную кожу, и я задрожала.
– Ты хороший принц, Саксон, и будешь еще лучшим королем. – мне нужно было подумать. Нужно было расшифровать остальную часть сказки… может, я упустила подсказку о том, как положить конец правлению мачехи?
– Да, – наконец сказала я своему птицоиду, и мой голос был решительным. – Давай вернем меня во дворец.
