Текст книги "Стеклянная королева (ЛП)"

Автор книги: Джена Шоуолтер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 27 страниц)

Надеясь избежать повторения прошлого, отец напал на меня с ножом, пока я спал. Мама наблюдала за этим. Плакала, да. И тогда она впервые в жизни заплакала, но не помогла мне, пока отец гонялся за мной по коридорам.

Я успел выскочить на балкон и улететь. Но у птицоидов было отличное ночное зрение, и отец последовал за мной. В какой-то момент я заметил Рота и Фарру и приземлился рядом с ними. Они храбро отбивались от короля, а потом вызвали целителей и спасли мне жизнь.

Мой народ не знал, сколько битв я выиграл, сражаясь плечом к плечу с Ротом, и сколько раз спасал Фарру от гибели. Теперь мне предстояло заслужить их восхищение и доказать, что я тот правитель, который им нужен.

И я должен был сделать это так, чтобы не показаться… ну, таким же безрассудным, как Крейвен, который убивал всех, кто не соглашался с ним, расстраивал его или даже смотрел на него не так, как надо. Иначе они подумают, что я дурак, трижды влюбившийся в злую ведьму.

«Слишком много давления…»

Когда солдаты заметили Эшли, их настороженность улетучилась. Каждый из них горделиво ухмылялся, радуясь тому, что Стеклянная принцесса получит по заслугам. Они не знали, что она – реинкарнация Леоноры, только то, что она оскорбила и обидела меня в подростковом возрасте, да еще на похоронах, а потом отрицала свою вину. Факт настолько же унизительный, насколько и правильный.

– Отведи меня назад. – дрожа, она попыталась вскарабкаться позади меня. – Сейчас же отведи меня во дворец.

Я усилил хватку, удерживая ее на месте.

– Не двигайся.

– Только не они, – умоляла она. – Пожалуйста, только не они.

Они? Стражники? По мере того как я спускался, ее дрожь усиливалась, приводя меня в недоумение. Леонора не боялась ничего и никого, но Эшли была в ужасе перед этими птицоидами, которые не прикасались к ней без моего разрешения? Почему?

Я приземлился как можно мягче – Эшли не заслужила такой любезности. Когда я шел вперед, мои браслеты звенели друг о друга, и этот звук успокаивал ее, как будто ее мысли только что свернули на новую дорогу.

Она зарылась лицом в мою шею и спросила:

– Что означают эти браслеты?

– Это тебя не касается, – ответил я, возвращая ей ее же слова. Каждая полоска указывала на важное событие, которое произошло или должно было произойти в моей жизни. День моего рождения. Битвы, которые я выиграл, и воины, которых я убил. Когда-нибудь я отдам брачный браслет своей жене и королеве, кем бы она ни была. – Ты, приведи Еву, – потребовал я, обращаясь к стоящему рядом стражнику. Мне хотелось, чтобы вместо этих незнакомцев мне помог мой друг Викандер. Я доверял принцу фейри так, как не доверял птицоиду. К сожалению, непочтительного воина с пристрастием к сексу и изысканному вину срочно вызвали домой.

Эшли подняла голову и снова закусила нижнюю губу, привлекая мое внимание, заставляя мой желудок сжаться.

– Кто такая Ева? – спросила она.

– Мой второй помощник. В данный момент.

Адриэль, стоявший перед палаткой, открыл полог и отошел в сторону. Пока я проходил мимо него, Эшли смотрела на мужчину, словно раненый зверь наблюдавший за приближающимся охотником. Только когда за нами закрылся шатер, отгораживая на от других, она расслабилась.

Я опустил ее на землю, радуясь, что больше мне не придется держать ее в своих руках. Да, я радовался.

– Я собираюсь развязать твои запястья. Если ты воспользуешься магией, я отрежу тебе руку. Если ты попытаешься сбежать, я отрублю тебе ногу. – это был способ Крейвена.

Способ Леоноры? Сделать и то, и другое.

– Ты правда сделаешь это? – спросила Эшли.

«Всегда доводи дело до конца». Но…

– Хватит разговоров. – я нащупал кинжал и перерезал веревку, как и обещал.

Она осмотрелась вокруг, ужаснувшись от беспорядка, который я устроил специально для нее.

– Это здесь ты живешь?

Я медленно ухмыльнулся.

– Да. – две другие Леоноры презирали уборку. На самом деле, и в нашей первой, и во второй жизнях мы спорили о ее беспорядке, о том, как она бросала на пол все, что ей не нравилось, где бы она ни находилась, ожидая, что слуги уберут за нее.

«За это им и платят», – любила говорить она, и отсутствие уважения приводило меня в ярость. Теперь я с радостью предложил небольшую компенсацию всем слугам, над которыми она издевалась, и одновременно доказал Ноэль правду о ее личности.

«Она – Леонора. Она была ею».

– Ты вычистишь мой шатер сверху донизу и сделаешь это до полуночи. – никто не сможет сделать это вовремя. Не сожжет ли она все в порыве гнева? – Если не справишься с заданием, я дам тебе другое. И не вздумай звать на помощь. На ткань наложено заклятие, никто тебя не услышит.

Пока она что-то бормотала, я снял с нее сумку.

– Эй! Это мое! – она тяжело задышала, пытаясь ухватиться за сумку. – Отдай, Саксон. Сейчас же.

– У тебя ничего нет, пока я не позволю тебе, помнишь? – я поднял сумку так высоко, что она не могла дотянуться до нее, даже когда прыгала.

Она скрестила руки на груди.

– Заберешь мои вещи, и я накажу тебя.

Разве она уже этого не сделала?

Моя ненависть вспыхнула с новой силой.

– Я передумал, принцесса. Закончи уборку до захода солнца. – с этими словами я вышел из шатра с сумкой в руках.

И ни разу не оглянулся.

Глава 4

Возьми швабру, возьми веник, и убери прочь свое уныние.

Эшли

Он просто оставил меня здесь?

Я должна была радоваться. Злой военачальник ушел. По крайней мере, на некоторое время. Однако внутри оставалась комочком нервов и растерянности.

В объятиях принца птицоидов я чувствовала себя комфортно. Меня окутало спокойствие. Спокойствие. И это благодаря источнику моих проблем. Как такое могло быть? Но как иначе? Мне казалось, что мы обнимаемся. Это было первое объятие после смерти матери. И насколько все печально?

Мои плечи поникли. В его распоряжении целая армия. Я была одна, всегда одна, девочка, которая никогда не будет так хороша, как ее сводная сестра, которая не была достойна встречи с мачехой, которая до сегодняшнего дня даже не знала, что у нее есть новая семья.

Девушка, которую родной отец встретил холодно. Принцесса только по титулу, которую до сих пор насмешливо называют Стеклянной принцессой. В основном же я была врагом Саксона, обреченная в течение трех недель терпеть его гнев.

Мне нужна была крестная фея. Но когда это фея-крестная приходила, чтобы спасти меня?

«Жалеешь себя? Хватит». Сегодня моя жизнь стала хуже, а не лучше? Ну и что? Завтра все наладится. Мне нужно было только убрать шатер за короткое время, доказать искренность своих извинений ненавистному мне принцу птицоидов и заставить отца гордиться собой. Ничего особенного.

Вот это да. А я-то думала, что с моей ободряющей речью все пойдет по-другому. Окинув взглядом шатер, я смогла только подавить стон. Никогда, за все свои дни, я не видела такого ужасного беспорядка. А ведь мне приходилось убирать Храм после каждого праздника и торжества.

Все было покрыто грязью. На земле валялись осколки стекла и щепки дерева. Все предметы мебели и растения в горшках были опрокинуты. Кровать оказалась в беспорядке, на ней валялась одежда. И единственное, что у меня было? Ведро воды и тряпка.

Если бы у меня был год до заката, я бы смогла это сделать.

Неужели Саксон хотел, чтобы у меня ничего не получилось, только для того, чтобы заставить страдать от последствий?

Коварный птицоид. Очень жаль. Я бы отдала все свои силы этой уборке. Я бы отдала все что у меня было каждому из его заданий. Может быть, я и слаба физически, но у меня есть смекалка, благодаря книгам, и решительность, которые помогли мне преуспеть в Храме.

Благодаря упорному труду и размышлениям я могла бы преодолеть все, что угодно. Тогда у Саксона не было бы повода злиться на меня, и ежемесячные нападки прекратились бы.

О, прекрасно. Я только что нашла положительный момент в своей ситуации: перехитрить Саксона. И прекратить нападки, конечно же. Я нацепила счастливую улыбку, потому что вид имел значение. Принца не было, да, но он мог наблюдать за мной через какое-то волшебное зеркало. До меня доходили слухи о таких вещах.

– С чего бы начать? – сказала я, слегка покрутившись для Саксона, просто на всякий случай. Думаю… да. Я начну с того, что вытащу все сломанные вещи, комки грязи… Ого. Подождите. Неужели я действительно хотела выйти наружу, где ждали солдаты птицоиды? Трио был среди них, и его взгляд обещал тяжелую расправу при первой же возможности.

Я вздрогнула. Ладно, новый план. Выбросить все за пределы шатра, не выходя из нее. Ничего сложного.

Хмыкнув, я приоткрыла полог шатра, а затем выбросила первые куски стекла и дерева.

Снаружи послышались протесты, и я затаила дыхание. Прошла минута. Вторая. Никто не вошел в шатер, чтобы наказать меня, и я расслабилась. Может быть, им приказали оставить меня в покое?

Мне это было только на руку, и плохо для Саксона. Его одержимость присвоить мои страдания дорого ему обойдутся. Я выбросила еще больше стекла… остатки стула… треснувший горшок.

Когда я приподняла дерево, кучка пауков-скорпионов бросилась в разные стороны, и я вскрикнула. Гибриды пауков и скорпионов выделяли ужасный яд, с которым я не хотела бы сегодня иметь дело. От укуса поднимался жар, ломка и боль, а иногда и рвота.

Как только мое сердцебиение успокоилось, я вернулась к уборке. О-о-о. Что у нас тут? Один… три… шесть гвоздей из чистого золота. Как можно незаметнее я закопала их с несколькими самыми крепкими палками. «Здесь не на что смотреть, принц Саксон». Позже я смогу сделать кинжалы с шипами.

«Ладно. Возвращаемся к работе».

К концу первого часа я насквозь промокла и запыхалась. Мои ноги болели, но, чудо из чудес, я ни разу не упала в обморок.

После второго часа мое дыхание стало хриплым. Тем не менее, я продолжала работать. Застелив кровать, я села складывать одежду, время от времени делая передышку. Закончив, я встала…

Нет. Ноги отказались меня держать. Я попыталась еще раз, но снова рухнула на кровать.

Разочарованная, я огляделась по сторонам и мысленно перечислила оставшиеся дела. Уф. Их было еще так много. Пересадить растения. Отчистить стены от грязи. Расставить нетронутую мебель… круглый стол, один стул и ширму. Выбросить все остальное.

Я ведь не брошу все на полпути, когда вернется Саксон, не так ли? Моего старания было недостаточно.

Нет. У каждой проблемы есть решение. Особенно у моих проблем, если учесть, что у меня было свое личное пророчество и сопровождающая его сказка «Маленькая золушка», которая служила мне путеводителем.

«Горе ей. Горе ей. Стеклянная принцесса, родившаяся дважды за один день. Две головы, одно сердце. Останется ли чистым или сольется воедино? Одно сердце, две головы. Сольется воедино или останется чистым? Одна приносит благословение. Другая – проклятие. Только принцесса сможет выбрать. Только она сможет бороться. Бал. Туфелька. Диииинь. Дииииинь. Дииииииииииииииииииинь. В полночь все станет явным. Кто будет жить, а кто умрет, когда столкнутся прошлое, настоящее и будущее? Огонь будет бушевать… а пламя очищать. Мир будет гореть, гореть, гореть».

Мое пророчество было произнесено в день моего рождения, и именно благодаря ему мои родители узнали, что я являюсь живым воплощением персонажа «Маленькой золушки»… только не знали, какого именно.

Иногда, проводя дни в Храме, я надеялась, что я и есть та самая звезда, та самая Золушка, потерявшая мать, вынужденная носить лохмотья и убирать за неблагодарными. А теперь, зная, что мой отец женился на женщине с двумя дочерьми, я чувствовала еще большую связь с Золушкой.

Но, честно говоря, схожее прошлое не всегда имело значение. Как я уже не раз слышала от отца, детали истории почти всегда были символичны. Смерть могла означать новое начало. Рождение могло означать начало чего-то.

Более того, в сказке утверждалось, что Золушка «С сильным сердцем и быстрая, как ветер. Непоколебимый воин, не желающий сгибаться».

Я была полной противоположностью сильной духом, и быстра как улитка. Я определенно не была воином. Скорее, хрупкой жертвой.

По сюжету, принц должен стать ее другом и врагом. Как и все остальное, титул принца мог быть буквальным или символическим. Но я считала, что титул друга нельзя истолковать как-то иначе, а друзей у меня не было. Врагов у меня тоже не было. Ну, кроме Саксона. Насколько я поняла, я олицетворяла туфельку Золушки… то, в чем она ходила. В конце концов, я была стеклянной принцессой.

В отличие от меня, у Золушки была крестная фея. Но у меня были смелость и решительность… и способность стать своей собственной крестной феей.

«Вот оно». Когда крестная фея отдает приказ, она ожидает его выполнения. Я могла заставить солдат птицоидов помочь мне, не нарушая при этом желания Саксона. Я не буду кричать о помощи, а потребую ее.

Благодаря заклинанию, заглушающему звуки в шатре, солдаты не слышали моего разговора с принцем и не знали, что мне приказано сделать. Но смогу ли я подойти к солдатам, чтобы при этом меня не забросали камнями?

«Был только один способ выяснить это…»

Я собрала все оставшиеся силы, упорство и решимость помогли мне наконец встать. На дрожащих ногах я, пошатываясь, подошла ко входу. Подняв голову и расправив плечи… сделав глубокий вдох… я совершила самый умный и самый глупый поступок в своей жизни и вышла наружу, пройдя мимо птицоида, словно не замечая его.

Ночь еще не наступила. Брошенное мною стекло валялось на земле и хрустело под изношенными подошвами тапочек. Однако весь остальной мусор куда-то подевался.

Трио, как я и ожидала, взмыл в воздух и приземлился передо мной. Он преградил мне путь и выхватил меч, оскалившись.

– Я надеялся, что ты попытаешься сбежать. У нас есть приказ остановить тебя.

«Как я и думала». Мое сердце учащенно забилось. Все быстрее, сильнее. Слишком сильно, слишком быстро. Глубокий вдох. Выдох. Вынужденно рассмеявшись, я пренебрежительно махнула рукой.

– Сбежать? Глупый кролик. – кролик… сильное оскорбление для птицоидов, которые считают кроликов самыми слабыми из всех земных существ. – Как будто я брошу своего дорогого Саксона. Мы решили поработать над нашими отношениями. – все верно. В каком-то смысле. В каком-то смысле. – Он потребовал чистый шатер, а ты стоишь и ничего не делаешь. Позор. Неужели ты настолько не уважаешь своего будущего короля?

Его щеки запылали от гнева. Он сделал шаг ко мне и остановился. Я поняла, что воин не мог прикоснуться ко мне. Кроме того, он не отрицал ничего из того, что я сказала. Насколько ему было известно, я стану будущей королевой Саксона, и мое слово было законом.

Я мысленно усмехнулась при мысли о том, что обладаю такой властью над ним.

– Я достаточно поработала за вас, не так ли? – я оглянулась через плечо, оглядев остальных птицоидов, давая понять, что обращаюсь к ним всем. – Идите и займитесь делом. – Я повернулась и зашагала обратно в шатер.

Неужели моя уверенность не сработала? Я затаила дыхание, ожидая: одну секунду… две… три…

Птицоиды один за другим входили в шатер, и я тихо взвизгнула от счастья. Эшли: 1. Саксон: 0.

Стражники принялись за работу, в рекордные сроки убрав оставшиеся обломки. Я наблюдала с кровати и раздавала указания, как избалованная королевская принцесса, которая считает, что имеет все права и заслуживает любой роскоши. Невредимую мебель расставили по местам. Растения пересадили. Грязь смыли.

– Вы проделали достойную работу, – сказала я, когда они закончили. – А теперь уходите и подумайте о том, как вы сегодня чуть не подвели своего правителя и его дорогую связную. – я прогнала всех. Чем больше расстояние между нами, тем лучше. Чем быстрее, тем лучше.

К моему удивлению, они снова подчинились. Конечно, Трио задержался на входе, устремив на меня прищуренный взгляд.

– Если ты солгала о желаниях Саксона, то…

– Пожалею об этом, знаю. – я закатила глаза, скрывая внутреннюю дрожь. – Поверь мне, эта угроза никогда не устареет.

Он вышел, что-то бормоча себе под нос. Не нравилось, когда хищник становился добычей, да? Когда за ним закрылась створка, я упала обратно на кровать. Я сделала это. Прибралась в шатре за рекордное время, не получив ни одного камня в лицо.

«Еще три задания, Саксон? Насколько они будут сложными?»

Когда он вернется? Мне не терпелось увидеть его выражение лица.

Минуты сменяли друг друга, и я совсем забыла о птицоиде, наслаждаясь своей победой… наслаждаясь мягкостью мехов… ммм. Веки отяжелели и медленно закрылись. Я должна встать… Я должна… спаааать.

* * *

Сердитые голоса послышались за шатром, выдергивая меня из темноты на свет. Один из голосов принадлежал Саксону. Воспоминания о нашей последней схватке нахлынули на меня, и я ахнула, резко вскочив на ноги. Приготовилась к нападению.

Принц птицоидов прошел в шатер, словно был повелителем всего мира. От одного взгляда на него… остатки усталости вмиг исчезли. Осознание от его присутствия захватило меня. Кровь забурлила, а конечности задрожали, словно…

Нет. Нет, нет, нет. Он не может меня привлекать. Только не он. Кто угодно, только не парень, который хотел моих страданий.

Он дрожал от ярости, когда осматривал сверкающий чистотой шатер. О-о-о. Неужели солдаты уже проболтались?

– Точно так же и она бы поступила, – выплюнул он.

Она?

– Прежде чем ты начнешь жаловаться, – поспешно сказала я, но тут же передумала. – Не смей жаловаться. Ты сказал мне, что шатер должен быть убран до захода солнца, а не то, что я должна быть той, кто его уберет. Я следовала твоим правилам и справилась с этим заданием. Я на один шаг ближе к прощению.

Его злость усилилась.

– Ты права. Моя ошибка.

У него был такой громкий голос. Одна сторона меня вздрогнула, другая задрожала. Обе стороны меня услышали его невысказанную клятву: «Ошибка, которую я больше не совершу».

– Зачем ты подошел ко мне на похоронах? Если бы ты держался подальше… – я сжала губы и замолчала. Кричать о своих претензиях – не тот способ заставить его услышать меня. Он только перейдет в оборону. Смягчив тон, я сказала. – Я не держу на тебя зла. Но даже когда тело моей матери горело, ты яростно смотрел на меня. Какая у тебя была причина нападать на четырнадцатилетнюю девочку, которая только что потеряла единственного любящего ее родителя?

– Я никогда не нападал на тебя. – он подошел к одному из растений и скрестил руки на груди, излучая недовольство. – Что касается моей ярости… ты знаешь, почему.

– Я не знаю!

Саксон провел языком по зубам, затем посмотрел на растение, как на одного из своих стражников, и спросил у него:

– Ты слышишь это?

Эм…

Нахмурившись, он оставил свое растение, поставил стул прямо передо мной и сел, бережно сложив крылья.

– У нас с тобой есть общее прошлое.

Саксон больше ничего не сказал, но мой живот сжался. Я глубоко вдохнула. Я хотела проветрить голову, но вдохнула его запах. Он все еще пах летним дождем, и мне захотелось закрыть глаза и насладиться им.

– Прошлое? Какое прошлое?

Не обращая внимания на мой вопрос, он вытянул ноги.

– Сними мои сапоги.

Я уставилась на него, разинув рот. Неужели он действительно?..

– Это мое второе задание?

– Это ты выполняешь свои обязанности как моей слуги.

– Уж не имеешь ли ты в виду королевского связного? – я скрестила руки, не снимая сапог. – Это наше предполагаемое прошлое. Ты имеешь в виду время до нашей встречи в королевском саду?

– Что? Ты вспомнила что-то до нашей встречи в королевском саду? – он нахмурился, настолько высокомерно, что оскорбил меня во всех смыслах. Почти во всех смыслах. В некоторых смыслах. Одном или двух. – Сапоги.

Прекрасно. Ради прощения, ради отца, ради ответов я сделаю то, о чем просил Саксон. Вынужденно улыбнувшись, я придвинулась ближе, чтобы снять с него сапоги.

– Сколько времени прошло, до того, как мы встретились в саду?

Пауза. Затем:

– Сотни лет.

«Что?» Он же несерьезно.

– Мне семнадцать. – через месяц будет восемнадцать. – Я не жила сотни лет. – я закончила развязывать шнурки и сняла один сапог с его ноги. На нем были черные носки. Почему мне показалось это очаровательным?

– Ты знаешь, что такое реинкарнация, принцесса?

То, как он произнес мой титул… как будто проклятие и молитву одновременно. Я снова вздрогнула, подозрения терзали мое хрупкое спокойствие.

– Ты имеешь в виду того, кто перерождается снова и снова, пока не достигнет определенной цели?

– Именно так.

Я с большим рвением принялась за второй сапог.

– И ты думаешь… что? Что я реинкарнация?

– Я знаю, что мы оба реинкарнации.

Саксон, реинкарнация… я… Эта мысль пронеслась в голове как пушечное ядро, и я покачала головой.

– Нет. Это невозможно. Мы не можем быть реинкарнацией.

– Я реинкарнация Крейвена. Первого короля птицоидов.

– Разрушителя. – меня охватил ужас.

Он кивнул.

– Ты реинкарнация Леоноры, ведьмы, владеющей огнем и общающейся с драконами. Позже я стал Тайроном, а ты осталась Леонорой, только лицо у тебя было другое. Теперь я – Саксон, с тем же лицом, что и раньше, а ты – Эшли, уже другая, но мы по-прежнему Крейвен и Леонора.

У меня пересохло во рту. Если бы он назвал другие имена, я бы сразу же опровергла его заявление. Но Леонора и Крейвен… все, что я читала об этой паре, все, что моя мать и Майло рассказали о ведьме…

Совпадений становилось все больше.

Должна ли я упомянуть о сказанных словах Майло перед тем, как Саксон нашел меня в саду?

Нет необходимости размышлять над ответом. Зачем давать Саксону дополнительные аргументы против меня?

– Почему ты думаешь… прости, знаешь… что я реинкарнация этой Леоноры? – в те разы, когда мама в бреду называла меня этим именем, она называла меня одержимой, а не реинкарнацией.

«Ты овладела моим ребенком. Ты забрала ее у меня».

– Ты сказала мне, – огрызнулся Саксон, – как раз перед тем, как запустить в меня огненный шар.

Нет, не может быть. Это невозможно. «Верно?»

«Одно сердце, две головы».

«Одержимая».

Что, если во мне живет злая, более могущественная Эшли, и именно ее магию я иногда ощущаю? Что, если она появлялась тогда, когда я спала? Сколько раз я ложилась спать и просыпалась грязной?

Ошеломленная, я села на корточки, прихватив с собой второй сапог Саксона.

– Но… Я не могу быть Леонорой. У меня нет воспоминаний о прошлой жизни.

– Ты потеряла сознание на секунду, а очнувшись, встала и заговорила со мной. Когда я не смог сказать тебе то, что ты хотела услышать, ты напала.

– Нет. Должно быть другое объяснение. – потому что, если он говорил правду, я могла пробудиться в комнате мага. Я могла напасть на него и… и… на мою мать. Это означало бы, что это я… что я… Мой подбородок задрожал, и я еще раз покачала головой. – Я не реинкарнация. Не могу ею быть. Я бы знала это. – ни одна моя версия никогда не причинила бы вреда моей матери. – Если бы я была ведьмой, я бы постоянно пользовалась магией огня, а не только во сне. А у меня ее нет. Я совершенно бессильна. Но ты… Я могу представить тебя самым диким королем, когда-то правившим птицоидами.

– Ты – Леонора. – его голос прозвучал по-другому. Глубже. Более хрипло. Угрожающе. Словно король вышел поиграть. – Дважды ты убивала мою семью. Дважды ты убивала меня и сжигала мой дом. Наберись смелости признать это. Или, по крайней мере, отрицай более правдоподобнее.

– Я не она, – прошептала я срывающимся голосом. – Не она.

Его уверенность оставалась непоколебимой.

– Я докажу, что ты – ведьма. Только дай мне время, принцесса. Просто дай мне время.