Текст книги "Стеклянная королева (ЛП)"
Автор книги: Джена Шоуолтер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 27 страниц)
Глава 11
Она – солнце, она – луна. Он хочет ее всегда, он хочет ее как можно скорее.
Саксон
Я смотрел на Эшли, сжимая кулаки. Свет от костра обрамлял ее с ног до головы, создавая вокруг идеальный ореол. На ее лбу выступили капельки пота, похожие на алмазную пыль. Ее глаза сверкали, как изумруды. Она приоткрыла губы, тяжело дыша, ее грудь быстро вздымалась и опускалась.
Девушка заворожила меня, и я не мог отвести взгляд. Мог только смотреть на чистое искушение. Злился ли я? Безусловно. Она каким-то образом выбралась из шатра, проигнорировав четкий, недвусмысленный приказ, за который я себя ненавидел.
Но я все равно сделал это, как и положено хорошему птицоиду, требующему возмещение ущерба. Эшли снова произвела на меня впечатление. Она не имела права производить на меня впечатление.
Хоть я и не видел, как она вышла из шатра, но сразу понял, что она его покинула, – об этом меня предупредило заклинание слежения; оно же сообщило мне о ее визите в Зачарованный лес. Ошибка, несомненно.
Я нашел ее в лагере всего через несколько минут. Пока Эшли проходила мимо кровожадных воинов, я следовал за ней на расстоянии, размышляя, не использует ли она для защиты свою магию огня.
Но она не сделала этого. Потому что никто не осмеливался к ней подойти. Потому что я бросал предупреждающий взгляд на всех, кто думал об этом.
Наблюдая, как она кружится вокруг костра, раскованная и веселая, я удивлялся ее грации и энтузиазму. Я улыбался и злился. Как могла девушка, живущая с такой безудержной радостью, быть той самой, которая зарезала меня и убила мою семью?
– Саксон, – вздохнула Эшли, лаская мой слух хрипловатым голосом.
Я должен придумать ей новое наказание. И придумаю. Только дурак угрожает и не доводит дело до конца. Но чего я хотел сделать в данный момент?
Потанцевать с ней.
Она была опаснее, чем я мог предположить. Но…
Мне было все равно. Не здесь, не сейчас. Я шел вперед, сокращая расстояние.
Эшли следила за каждым моим движением, но не убегала. Нет, она стояла на месте, ее учащенное дыхание становилось все заметнее. Я остановился, когда вторгся в ее личное пространство, ожидая, что она отступит. Я возвышался над ней, как гигант над феей.
Она вздернула подбородок, и я глубоко вдохнул. Ее аромат розы и ванили дразнил мой нос, и мое тело напряглось.
– Почему ты разговаривала с магом? – могущественный мужчина был предан ее отцу. – Ты в сговоре с соперниками своего принца?
– Ты же знаешь, я знакома с Майло. Он жил во дворце во Флере вместе со мной, и его отец умер вместе с моей матерью. Если бы я собиралась с кем-то сговориться, то это были Офелия и Ноэль, а не Майло. Не думаю, что он очень мил.
– Ты была с ним дружелюбна. Забыла, что он борется за руку Диор?
– И что? Ты тоже борешься за ее руку.
Не в силах отрицать этого… пока что… я шагнул еще ближе, прижавшись всем телом к ее телу. Но Эшли не отступила, ее демонстрация силы меня поразила. Как мне с ней поступить?
Я даже не мог отвести от нее взгляд. Мерцающий свет костра освещал ее лицо, изумрудные глаза были яркими, как Птичьи горы на восходе солнца. В это время влажная от росы листва блестела жизненной силой. Один только ее вид приводил меня в восторг.
В этой жизни у меня было мало опыта в области удовольствий, поэтому я не так сильно сопротивлялся ее очарованию, как в других жизнях. У меня никогда не было серьезных отношений, только временные спутницы. Я никогда никому не доверял. Никто не казался мне подходящим.
Мои отношения с Эшли казались такими же неправильными, как и все остальные. И в то же время они казались… неизбежными.
«Зачем бороться с тем, что нельзя остановить?»
«Почему бы не насладиться своим падением?»
Кто-то с барабаном бонго присоединился к флейтисту, поддерживая ритм. Мягкий. Соблазнительный. Цикличный. Как будто судьба свела музыкантов именно в этом месте, именно в это время, именно для этого момента. Танцоры кружились вокруг нас, сплетая магическое заклинание.
– Ты потащишь меня обратно в шатер? – закричала Эшли, прижав руку к сердцу. Оно быстро билось?
Когда я увидел золотые гвозди, прикрепленные к ее костяшкам лентой для волос, я чуть не улыбнулся. Я оставил гвозди Леоноре, ожидая, что она растопит их и обменяет, как делала в прошлом. Но вместо этого Эшли вооружилась. Умная девочка. Хитрая.
– Саксон? – повторила Эшли.
Я не был готов с ней расстаться. Обхватив ее за талию и прижав к себе, я сказал:
– Я буду танцевать с тобой, Эш.
– Танцевать? – спросила она повышенным тоном. Ее глаза расширились, и Эшли уперлась ладонями в мою грудь, словно желая оттолкнуть. – Этот танец – что-то вроде моего наказания? Потому что я честно сбежала.
– Танцевать со мной – это наказание?
– Да!
– Уверена? – я скользнул одной рукой вверх по ее спине, обхватив затылок. У нее вырвался тихий стон. Я обхватил свободной рукой ее запястье и приподнял руку, пока она не пошевелилась, скользнув пальцами по моим плечам.
Я ввел ее в медленный, томный ритм, и мы покачивались из стороны в сторону.
– Не уверена, – прошептала она и на мгновение зажмурилась. Ее щеки окрасились в розовый цвет, когда Эшли крепче прижалась ко мне. – Я не понимаю, почему ты так добр ко мне, и устала от непонимания. Обычно я довольно умна, поверь. Но я не подчинилась твоему приказу, и теперь ты танцуешь со мной.
– Да. Ты нарушила мой приказ. – я искал ее взгляд. – И думаю, ты понимаешь, причину этого танца. – одна очень большая причина упиралась ей в живот.
Ее румянец стал сильнее.
– Я не хочу предполагать…
– Мы уже перестали предполагать, раз ты можешь почувствовать доказательства, – сухо сказал я ей. Если только она не знает, что такое стояк?
Я чуть не застонал.
Ее смущенный вздох подтвердил, что она действительно знает, и я рассмеялся. При этом звуке глаза Эшли расширились от шока. Своевременное напоминание. Я не имел права смеяться рядом с ней.
– А твои люди не будут против? – спросила она. – То есть, я понимаю, что, наверное, поставила тебя в ужасное положение. Потому что ты все время проигрываешь.
– Да, я понял это. И я сам поставил себя в такое положение, Эшли. – и тоже не сожалел. Будет ли моя армия переживать, если узнает об этом? Скорее всего. Нет ни малейшего шанса, что они об этом не узнают. Двое стражников шли за мной, когда я следил за Эшли. Теперь эти же стражники стояли неподалеку, ожидая моего приказа.
Один из них… Адриэль… в данный момент презирал меня. Оставив Эшли в шатре, я жестоко наказал его, сделав с ним то, что он угрожал сделать с принцессой сегодня утром. Я сломал ему обе ноги, так что ему пришлось лететь. И хотя ему было очень больно, я приказал ему оставаться в воздухе. Никакого покоя нечестивцам.
У птицоидов все заживало быстрее, чем у других, и через несколько часов он снова мог ходить. Если после этого он хоть раз хмуро посмотрит на Эшли…
Ему не нужно было знать причину. Когда я отдаю приказ, то должен знать, что его выполнят. Если ты не можешь доверять своей команде, ты не сможешь выиграть войну.
– Ну, так получилось, что мне нравится именно эта поза, – застенчиво призналась она.
Ее сладкий аромат усилился, и мои самые первобытные, собственнические инстинкты вспыхнули с новой силой. Когда Эшли провела пальцами по моим плечам, все ближе и ближе приближаясь к моим крыльям, я поймал себя на том, что двигаю бедрами. Когда мы прижались друг к другу, ее зрачки расширились.
Они гипнотизировали меня…
Ее пальцы приблизились…
Если она коснется хоть одного перышка, весь мой контроль рухнет. Я завладею ее губами. Для начала.
Она почти прикоснулась…
Ее пальцы остановились, и я напрягся. Задышав тяжелее, Эшли спросила:
– Что ты планируешь делать после турнира?
Вопрос застал меня врасплох. Я признался:
– Мы пойдем разными путями и больше никогда не заговорим. – «потому что ты будешь заперта, навсегда в ловушке». Именно этого я и хотел.
Да. Желал. «Так и должно быть».
Она напряглась, побуждая меня к более медленному покачиванию. Эшли убрала пальцы от моих крыльев и устремила взгляд далеко-далеко. Мечтательная улыбка заиграла на ее губах.
– Что же, ты все пропустишь. Мне суждено прожить «долго и счастливо».
Следующие слова мне пришлось выдавить сквозь стиснутые зубы.
– Леонора говорила то же самое. Что ей суждено быть счастливой со мной. Золушка и ее принц.
Эшли хмыкнула.
– Мне все равно, что она сказала. Я – Золушка из «Маленькой Золушки». Очевидно. И знаешь что? Я отчасти согласна с Леонорой. Я почти уверена, что ты бесчестный принц. Хотя, возможно, ты также подходишь на роль злой мачехи. Я все еще разбираюсь во всем. Это долгий процесс. Но, если ты принц, можешь не беспокоиться, что я подумаю, что у нас будут отношения, поскольку знаю, что многие элементы сюжета символичны. О чем это я? В любом случае. Какова бы ни была твоя роль, я точно получу счастливую жизнь. На меньшее не согласна.
Ее нервозность была милой.
– Такая уверенная? Несмотря на все доказательства, указывающие на обратное?
– Доказательства? – зашипела она. – Какие доказательства?
Она будет под влиянием заклинания сна. О чем я знал, а Эшли – нет.
– Ты воюешь с воином, известным как Разрушитель. Дважды ты жила и умирала, так и не сыграв свадьбу с тем, кого, по твоим словам, любила. Твой собственный отец… – я поджал губы и замолчал. Я не стану говорить этого. Если она не готова к презрению отца, то я не собираюсь ранить ее правдой.
– Может быть, все это правда. А может, и нет. – Эшли обхватила и сжала мои плечи, словно желая убедиться, что я достаточно силен, чтобы воспринять тяжесть ее следующих слов. – Прошлое – это прошлое, вчерашний день прошел и угас. Мои сегодняшние действия определяют будущее. Если я буду бороться за свое счастье, оно у меня будет. В конце концов.
– Мне жаль, Эш, но это неправда. В любой войне всегда есть победитель и проигравший, даже если обе стороны сражаются изо всех сил.
– Ты прав, – согласилась она, удивив меня. – Но, Саксон, если мы спросим проигравшую сторону, не жалеют ли они о том, что отдали все свои силы… жизнь, если нужно… за то, что хотели, то они не пожалеют. Да и как они могут?
Она… не ошиблась. Но я не был готов уступить.
– Ты веришь в сказочное пророчество, уверен, что оно – ключ к счастью, за которое ты борешься, да? – когда она кивнула, я сказал: – Но как это может быть, если так много деталей оставлено на самостоятельное толкование, способное означать все, что кому угодно? Уверяю тебя, я могу вставить себя в любую сказку и оправдать свою роль. – Рот и Эверли претендовали на роль нескольких персонажей в своей собственной сказке «Белоснежка и Злая Королева». Они даже считали меня одним из Семи Защитников.
– Тогда докажи это. – эшли посмотрела на меня, ее густые темные волны переливались на прекрасном лице. – Убеди, что играешь не свою роль. Убеди, что ты… Золушка. – в ее голосе прозвучал вызов.
Я с удовольствием принял вызов.
– Я Золушка, потому что… Я был еще ребенком, когда родители изгнали меня из единственного дома, который я когда-либо знал. Я переехал к Роту и Фарре, и их семья, по сути, стала моей приемной семьей. Долгие годы я был стражником Фарры и защищал ее. Но однажды она решила проклясть меня, добившись того, что я убил невинную девушку по ее приказу. Поступок злой сводной сестры. – я хотел произнести свою речь без эмоций, но гнев, разочарование и печаль слышались в каждом слове. – Я силен. Я быстр, и не прогнусь. Я скорее сломаюсь. За три жизни принцесса, планировавшая замужество, смотрела только на меня. Столько же раз прекрасный принц устраивал бал.
– Это… ты… – она резко покачала головой. – Нет. Я – Золушка. Я знаю это всего около часа, но чувствую правильность всеми фибрами своего существа, и ты не сможешь меня переубедить. Так что давай еще раз. Докажи, что ты, ну не знаю, отец Золушки.
Такая вера в сказки, без конкретных доказательств их правдивости. Мне казалось, что я никогда не верил в то, что не мог увидеть, почувствовать, попробовать или потрогать. Во всяком случае, не как Саксон. Крейвен верил в силу любви… пока Леонора не научила его большему. Неужели и уверенность Эшли рухнет перед лицом испытаний?
– В двух других жизнях, – сказал я, – я создал дом с Леонорой. После того как мы разошлись, я создал семью с другой. Я был отцом. Леонора убила мою жену и детей.
– Ах, Саксон. – Эшли взяла мои щеки в свои руки и провела большими пальцами по скулам. – Мне так жаль.
Жест утешения. От нее. От девушки, которой я намеренно причинил боль. Во мне что-то надломилось, совсем чуть-чуть, но я не думал, что это можно починить. Возможно, это была защита, которая скоро рухнет. Прошлое начало отделяться от настоящего. Что бы это ни было, я чувствовал, что рано или поздно этот разрыв приведет к серьезным последствиям.
– Крейвен и Тайрон не любили своих жен, – сказал я. – Они женились только для того, чтобы продолжить королевский род. Но они создали семьи с этими женщинами, и потерять их… это было немыслимо.
Она на мгновение закрыла глаза, словно переполненная собственными эмоциями, и прижалась лбом к моей груди.
– Почему ты стал добрее? – простонала она.
Снова что-то сломалось внутри меня.
– Я стал добрее?
– Послушай, – сказала она и подняла голову. – Сейчас ужасное время, но я должна сказать тебе то, что думаю, пока не случилось что-нибудь плохое. Просто она мне нравится, понимаешь? – она опустила руки к моему воротнику и потянула за тунику. – Может быть. Возможно. Да, я почти уверена, что она мне действительно нравится, и я была уверена, что ты мне не нравишься, в смысле, ты бросил меня в шатре и украл мои яйца, но вот ты здесь, танцуешь со мной и делишься воспоминаниями своей жизни, так что я думаю, что изменила свое мнение о тебе, но я все еще не уверена, почему вообще думаю об этом. – она замолчала, сделав глубокий вдох. – С другой стороны, если ты действительно сказочный принц, часть меня подозревает…
– Что ты пытаешься мне сказать, Эш? – спросил я, забавляясь.
– …Возможно, твой главный враг притворяется союзником. Или что-то в этом роде, – добавила она, не дав прямого ответа на мой вопрос. – А может быть, она использует магию голоса, чтобы тебя обмануть. Ты понимаешь, о чем я говорю? Ты должен это знать, чтобы понять, почему я потом буду смеяться тебе в лицо и напоминать о той ночи, когда ты отказался верить в сказочные пророчества.
– Эш, – повторил я. – О чем ты говоришь?
– Я не понимаю, как ты этого не видишь. Я уже объяснила тремя разными способами. Не заставляй меня повторять это.
– Мне нужно, чтобы ты сказала прямо.
Она вздохнула.
– Это касается твоего солдата Евы. Я видела, как она целовалась с твоим соперником. С фейри. Возможно, они сговорились, чтобы убрать тебя. Не знаю. Но, возможно, это и хорошо, потому что я начинаю думать, что ты ей не подходишь. И Диор. Ты можешь разбить ее идеальное, золотое сердце. Зачем судьбе это нужно? Увядшие розы. Я заразилась ее болтовней. Заткнись, Эш.
Ах. Она наткнулась на Эверли и Рота. И рассказала мне. Эшли помогла мне, даже после того, как я оставил ее в шатре.
Я не знал, что и думать о таком развитии событий.
Эшли посмотрела на меня.
– Мне кажется, ты знал об их отношениях. Значит, она шпионит для тебя?
– Я не буду подтверждать или отрицать, знал я или не знал об отношениях, которые могут быть или не быть настоящими или притворными. – только не с девушкой, которой я не должен… не хотел… доверять. – Единственный человек, о котором ты должна беспокоиться, – это ты.
Я притянул ее ближе, мой взгляд скользнул к губам Эшли. Они были такими пухлыми. Такими красными. Такими готовыми для поцелуев.
– Может быть, теперь мы сосредоточимся на нашем танце?
– Конечно, мы можем. – со смехом она запрокинула руки и голову, заставляя меня крепче обнять ее, чтобы не дать упасть. – Кажется, я пьяна от этой ночи. Сейчас я чувствую себя потрясающе.
– Саксон? – твердый женский голос раздался у меня за спиной.
Это не могла быть та, о ком я подумал.
Нахмурившись, я повернул голову, чтобы посмотреть на говорящего. Так и есть. Мой гнев сменился удивлением, когда я кивнул своей сестре Темпест. За годы моего изгнания я видел ее один или два раза, когда мы оба посещали одно и то же королевство, чтобы принять участие в какой-нибудь официальной церемонии. Со времени последней встречи она сильно изменилась, но ее крылья остались прежними.
У нее были волосы длиной до плеч, такие же голубые, как мои крылья. Локоны обрамляли выразительное лицо с черными глазами, острыми скулами, которыми можно было резать стекло, и кожей светлее моей.
На ней была форма элитного солдата армии птицоидов: кожаный жилет с сетчатыми вырезами вокруг жизненно важных органов и черные кожаные штаны. За плечами висели два коротких меча, а за спиной – ярко-розовые крылья, которые она всегда презирала.
Детские травмы, так и не зажившие должным образом, внезапно запульсировали. Предательство родителей… потеря братьев и сестер…
– Что-то случилось? – потребовал я, не отпуская Эшли. В данный момент она была моим единственным якорем в этой огненной буре.
Темпест окинула принцессу взглядом.
– Я пришла предупредить. Мать уже в пути. Она слышала о твоем увлечении принцессой и боится, что прошлое повторяется.
Я сжал челюсть, мое настроение перешло к раздражению и вот-вот вернется к гневу.
– Привет, – сказала Эшли Темпест, и я поаплодировал ее стойкости. – Я принцесса Эшли из Флер. Рада снова видеть тебя, принцесса Темпест.
Моя сестра не удостоила ее и взглядом.
– Сделай одолжение, брат, скажи своему питомцу, чтобы он замолчал или…
– Замолчи, – вмешался я грубо, достаточно для того, чтобы испугать обеих девушек. – Иди в мой шатер и жди меня там. – я поднял руку и щелкнул пальцами, вызывая Адриэля.
– По-моему, ты не понимаешь, – проворчала Темпест. – Мать прибудет в течение часа.
«И удары продолжают поступать». Я провел рукой по лицу, пытаясь успокоиться. Я еще не был готов к общению с королевой Рейвен. За последние несколько недель я пережил слишком много потрясений, начиная со смерти отца и брата и ожиданий, что я возьму на себя управление королевством, из которого когда-то бежал. Потеря дворца Рота… моего истинного дома… предательство и проклятие Фарры, возвращение Леоноры и неожиданное очарование Эшли.
Хотя королева Рейвен не могла точно знать, что Эшли – это Леонора, но она подозревала. Мои подозрения только что подтвердились. Она присутствовала на похоронах, слышала о пожаре и догадывалась о роли Эшли в моей жизни.
«И ты все еще веришь, что она не посылала тех солдат, чтобы причинить вред Эшли в Храме?»
Рейвен, которую я знал, всегда сама наносила удары. Но ведь я никогда не знал ее по-настоящему, не так ли? Никогда не думал, что она будет смотреть, как ее муж пытается убить ее сына.
– Как долго она собирается здесь оставаться? – потребовал я.
– Шесть дней. Она не доверяет своим советникам, что они смогут руководить птицоидами без нее дольше этого срока.
Я посмотрел на Эшли.
– Я поговорю с твоим отцом. Хочу, чтобы ты оставалась во дворце в течение следующих шести дней. Ты не должна покидать его ни по какой причине. На этот раз ты должна меня послушаться.
– Шесть дней? Саксон, клянусь, я не причиню вреда твоей семье.
Она неправильно поняла меня, но я не собирался ее поправлять.
– Тем не менее. Ты останешься в замке.
Темпест фыркнула.
– Как будто ты можешь причинить мне вред, маленькая девочка.
– Ты пойдешь в мой шатер и будешь ждать маму, – сказал я сестре. – Сегодня у меня есть планы. – планы, которые я осуществлю. Поскольку я не увижу Эшли в ближайшие шесть дней, мне придется закончить нашу ночь наказанием, в конце концов.
«Всегда доводи дело до конца». Я не мог допустить, чтобы Леонора подумала, что я смягчился.
Наконец Адриэль приблизился, перо вылетело из его крыла, привлекая взгляд Эшли к тому месту, где он завис. Она прижалась ко мне, как будто я был героем. Защитником. Я гордо поднял подбородок… не было никого сильнее и лучше, кто мог бы ее защитить.
«Доводи. До. Конца».
– Иди. Проводи мою сестру в мой шатер, – сказал я солдату, который держался подальше от Эшли и ни разу не взглянул в ее сторону.
Темпест буквально излучала негодование, но она повернулась и пошла прочь, не выражая протеста. Птицоиды были преданы своему лидеру. Адриэль последовал за ней по воздуху, его сломанные ноги безвольно болтались.
– Эй, – сказала Эшли, нежным голосом. Она провела кончиками пальцев по моей заросшей щетиной челюсти и мягко вернула мое внимание к себе. – Не забывай, я пьяна этой ночью, так что могу это сделать.
Теперь, когда мы начали прикасаться друг к другу, мы ведь не сможем остановиться, не так ли?
– Я не знаю, что произошло между тобой и твоей семьей, что причинило тебе такую боль, – продолжала она, – но сожалею и об этом.
«Она все еще утешала меня? Меня?» Я прижался лбом к ее плечу, и она провела пальцами по моим волосам.
Самый страшный из моих душевных хаосов затих, как будто я был именно там, где должен был быть, делал то, что должен был делать, с девушкой, с которой должен был быть. С той, которая принадлежала мне. С той, которой принадлежал я.
Конечно, это была ложь. Но в тот момент я отчаянно хотел в нее поверить.
– С чего ты взяла, что я страдаю? – немногие люди когда-либо видели, что скрывается за моим нескончаемым гневом.
– Скажем так, потерянный блеск в твоих глазах мне знаком.
Сталкивалась ли она с этим каждый раз, когда смотрелась в зеркало?
В груди снова что-то сжалось, чувство вины вспыхнуло с новой силой.
– Если ты ищешь моей жалости…
– Не ищу. Действительно не ищу. Я тебе сочувствую, вот и все.
Или она решила обмануть меня, чтобы я смягчился, как Леонора часто обманывала Крейвена, и я снова позволил ей победить.
Я напрягся.
– Побереги свое сочувствие. Сегодня вечером я получу возмещение.
Эшли поджала губы.
– Что будет на этот раз? Хм? Расскажи.
– Увидишь.
– Да, думаю, так и будет. – злость иссякла, она улыбнулась мне вымученной улыбкой, и это было в тысячу раз хуже, чем слезы или ярость. Как будто ее столько раз топтали, что на сердце образовались мозоли, и все же она жалела меня. – У меня никогда не было друзей, да и вообще, я мало с кем общалась в своей жизни, но за многими наблюдала. Отрицаешь ты это или нет, но визит твоей сестры подкосил тебя. Тебе больно, и ты набрасываешься на меня. Но, дорогой мой, я решила не требовать возмещения за твою грубость. Так что давай покончим с этим.
Давай. Пока я не потерял решимость. Моя грудь горела, и ей не понадобилась магия, чтобы разжечь пламя.
Я крепко зажмурился и подпрыгнул вверх с ней на руках, расправляя крылья и ловя поток воздуха. Когда мы поднялись высоко… выше, я направился в нужную сторону.
В воздух взмыли другие птицоиды, устремившись за мной в качестве охраны. Всего их было около двадцати. Только половина была моей. Другая половина, должно быть, прилетела с Темпест. Пусть следуют за мной. Пусть видят.
Я нес Эшли по направлению к колизею, ветер развевал ее темные локоны во все стороны. Когда я обогнул облако, она засмеялась и раскинула руки, вызвав у меня улыбку, которая сменилась хмурым выражением.
Я больше не мог позволить ей влиять на меня. Это должно прекратиться.
После сегодняшней битвы я поговорил с Эверли о том, как Адриэль обошелся с Эшли. Затем приказал одной группе солдат облететь поле соревнований, как только все зрители уйдут, а другой – окружить его факелами. Ни одна из групп не покинула свой пост. Они по-прежнему кругами проносились над полем, их перья падали на землю, освещенные дымкой мерцающего золотистого света, который исходил от близлежащих факелов. Шторм, который я устроил для Адриэля, чтобы донести до него урок. Я планировал, что к рассвету он соберет все перья, стоя на своих исцеленных ногах.
Вместо этого Эшли досталась данная честь.
– Тебе нужно собрать перья, – сказал я, ставя ее на ноги. – Все до единого. На земле должны быть разбросаны мешки.
Я ожидал протестов. Жалоб. Хоть чего-то. И снова она меня удивила. Она просветлела.
– Скажи мне, что ты шутишь. Почему, Саксон? – сказала она, уголки ее рта приподнялись, – это просто ужасно. Я буду жалеть о том дне, когда родилась, и, возможно, буду мучиться от кошмаров до конца вечности. – она притворно вздрогнула. – Что бы ты ни делал, не говори мне, что я должна оставить себе самые красивые перья. Пожалуйста. Не заставляй меня терпеть такое унижение, иначе я буду вынуждена сама потребовать возмещения ущерба.
Я… не знал, как на это реагировать.
– Считаешь ли ты, что заслуживаешь возмещения, Эшли? – мое любопытство было искренним.
– Да. Думала, что ясно выразилась. Но на самом деле, я не считаю, что мне это нужно. Уверена, что ты и так себя наказываешь. – с этими словами она как ни в чем не бывало понеслась по полю, собирая по пути перья и оставляя меня на произвол судьбы.
Эшли оказалась намного больше, чем я мог себе представить. Остроумнее. Добрее. Умнее. Гораздо более выносливой. А главное, она была совершенно очаровательна, пробуждая во мне самые острые желания.
С визгом она подняла перышко, как будто это было сокровище, и была так счастлива, что на нее было больно смотреть. Так счастлива от чего-то простого.
– Это подходит к моим глазам.
Леонора не реагировала так восторженно на бриллианты.
Я нахмурился. Надеясь, что расстояние избавит меня от ее притягательности, я влетел в затененную часть трибун и прислонился к колонне, скрестив руки на груди.
Расстояние не помогало. Как и большинство птицоидов, я прекрасно видел на большом расстоянии и, наблюдая за работой принцессы, оставался в напряжении.
Первый час она собирала в кучу как можно больше перьев и запихивала в лиф любимые цветов. На второй час она устала, и ее движения замедлились. Но все это время на нее сыпались новые перья.
Она радовалась каждой волне, откидывая назад голову и поднимая руки.
Сколько раз я представлял, как буду смеяться ей в лицо, когда она не справится с каждым моим заданием? Как часто предвкушал свое удовольствие от ее постоянных поражений? Сегодня я не испытывал ни веселья, ни удовольствия. Только новый поток чувства вины. Она была права. Наказывая ее, я наказывал себя. Это был самый несправедливый обмен в истории.
Опустившись на песчаную землю и приподняв юбки, она достала две палки, которые прикрепила к бедру. Каждый конец ленты она привязала к концу палки, получив маленькие грабли. Наклонившись, она сгребла в сторону несколько перьев.
Моя принцесса была смелой, надо отдать ей должное. Это была сила ума в действии. Она всегда проявляла смекалку, используя все имеющиеся в ее распоряжении средства, извлекая максимум пользы из плохих ситуаций… плохих ситуаций, в которые я ее ставил.
Я помассировал затылок, обдумывая наш последний разговор. Она считала себя Золушкой. Хотя я не изменил своего мнения о сказках, но должен был признать, что она все больше и больше напоминала мне героиню из пророчества.
Фарра говорила, что чем больше любви в сердце, тем оно сильнее. В данный момент я был вынужден с этим согласиться. Когда речь шла о действиях и эмоциях, эмоции, стоящие за действием, имели большее значение.
Подарок, преподнесенный с ненавистью, ничего не значит. Подарите тот же подарок с любовью, и он будет значить все. Леонора отдавала, чтобы получить. Эшли отдавала, чтобы отдавать. Очень похоже на Золушку.
И быстрая как ветер? Вот так быстро эта потенциальная Золушка завязала меня в узлы. Не желающая прогибаться? Никто не подходил под это описание лучше, чем Эшли. Она порхала вокруг меня, сводя с ума, а я прогибался под нее.
Прохладный ветерок поцеловал шею, рассеивая мои мысли. Кто-то подошел сзади. Я потянулся за кинжалом, готовясь к нападению. Когда до меня донесся аромат сирени, мне не нужно было поворачиваться, чтобы опознать прибывшего.
Я сказал ровным тоном:
– Здравствуй, мама.
