Текст книги "Стеклянная королева (ЛП)"

Автор книги: Джена Шоуолтер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 27 страниц)

Вверху лестницы нас ждали два стражника. Они открыли двустворчатые двери, пропуская нас внутрь. Мы вошли в фойе, и мне оставалось только охать и ахать от невероятной роскоши. Как давно я не видела ничего столь прекрасного?

Мерцающее золото покрывало пол и сверкало, когда солнечный свет проникал сквозь большие витражные окна. Дальнюю стену занимала фреска со сражением, захватывающем дух. На другой стене висели портреты королей и королев в изысканных рамах. С каждой стороны лестницы висел вырезанный вручную дракон.

У меня была визуальная перегрузка.

– Продолжай идти, принцесса Старселот. – Офелия еще раз подтолкнула меня плечом и дала новый заряд энергии.

– Спасибо, – сказала я, улыбнувшись ей.

– Это был несчастный случай, – соврала она, словно смущаясь.

Мы остановились перед очередными двойными дверями, где нас ждали еще два стражника со скрещенными мечами. Они посмотрели на меня с неприязнью. Ничего страшного.

– Принцесса Эшли Чарминг-Анскелиса хочет увидеться с королем Филиппом, – объявила Офелия жестким тоном. – И я предлагаю вам подумать над своими эмоциями, прежде чем я изменю их.

Мужчины убрали оружие в ножны и бросились открывать дверь. Меня бросило в дрожь, когда я вошла в тронный зал, переполненный придворными… представителями высшего сословия, одетыми в лучшие одежды и драгоценности.

Все повернулись, оглядывая меня с ног до головы. Вскоре раздались шепотки и смех, а мои щеки запылали с новой силой.

Офелия взмахнула рукой, и придворные расступились, словно их толкнули, освобождая путь к королевскому помосту, где на золотом троне восседал мой отец. Рядом с ним сидела незнакомая мне девушка, а позади него стоял Майло и поглаживал ключ, висевший у него на шее. Тот самый ключ, который он носил в день похорон моей матери… тот самый, на который моя мать смотрела с тоской.

Невидимый кулак выбил воздух из моих легких. Мне нужно было поговорить с магом. Наедине. Но сначала… Я перевела взгляд на отца – родителя, который был у меня здесь и сейчас.

За время нашей разлуки он почти не изменился. В его темных волосах появилось больше седины, возле карих глаз появились новые морщинки, но все остальное осталось прежним. Царственные скулы. Орлиный нос и сильная челюсть. Подбородок с небольшой ямочкойй посередине.

В большой золотой короне и красной мантии, украшенной золотом, он был похож на короля.

Ведьма остановилась, и я тоже, переключив свое внимание на девушку. Моя мачеха? Нет, конечно, нет. Мы были одного возраста. Может быть, она одна из моих сводных сестер? Приз турнира?

Кем бы она ни была, она выглядела прекрасно: длинные темные волосы, такие же темные глаза и бледная кожа. На запястьях у нее были браслеты. Ее платье… мое сердце затрепетало от зависти. Нежно-розовое, с цветами, вшитыми в юбку.

Я опустила взгляд на свое мешковатое платье и пожелала, чтобы пол разверзся и поглотил меня. Ладно. Значит, я все-таки могу стесняться своего внешнего вида.

Офелия слегка подтолкнула меня вперед.

– Иди и покажи им, королева.

Оставшуюся часть пути я проделала в одиночестве и остановилась перед помостом. Колени затряслись, и я сделала неуклюжий реверанс.

– Здравствуйте.

Отец сжал губы в тонкую линию.

– Ты смеешь появляться передо мной в таком грязном виде?

– Я… прости, отец. У меня не было времени…

– Я дважды король. Обращаясь ко мне, ты должна называть меня Ваше Величество, как и другие мои подданные.

Он меня не простил. Я опустила взгляд на свои ноги.

– Да, Ваше Величество. – «никогда не давай им понять, что они причинили тебе боль».

– Я очень рада познакомиться с тобой, принцесса Эшли. Меня зовут Диор, – сказала девушка. У нее был такой нежный голос, даже мелодичный. – Я бы хотела…

– Если ты сейчас в Севоне… Ваше Величество… то кто управляет Флер? – сказала я, обращаясь к ней. Мне нужен был друг, да, но не она. Кто угодно, только не та, что занимала трон моей матери. Незнакомка, которая так явно обладала всем тем, чего я была лишена. Любовью и уважением короля. Светлым будущим. Магией.

Почему к одним людям относились хорошо… а к другим нет?

– А ты как думаешь? – его тон наводил на мысль, что я была дурой, задавая этот вопрос. – Моя жена, королева Андреа, правит вместо меня. Но это тебя не касается. Давай обсудим причину твоего визита.

Его новая жена, моя мачеха, меня не касается? И что он имел в виду, говоря «визит»? Я не останусь здесь?

– У тебя есть другие заботы. – излучая самодовольство, он махнул рукой высокому темноволосому мужчине, который стоял впереди меня, в стороне. Я посмотрела на него, и мое глупое сердце забилось быстрее. По бокам от него взметнулись массивные синие крылья. Синие. Крылья.

«Саксон». Был здесь. Во дворце. Он был на несколько дюймов выше, чем я помнила, и на сотню фунтов тяжелее. Мышцы его широких плеч вздулись от сдерживаемого напряжения, словно он хотел повернуться, но отказывался прислушиваться к требованию своего тела.

Я произнесла его имя вслух… не так ли?.. он наконец оглянулся через плечо, и его взгляд цвета виски нашел меня. В его взгляде была такая… ярость с оттенком тоски.

Этот парень жаждал моих страданий.

У него были длинные ресницы, высокие скулы и мягкие губы. Сильную челюсть покрывала щетина. Волосы по бокам были сбриты, но верхние пряди отросли. От него исходила опасность…

Дрожь пробежала по моей спине, когда он перевел внимание на кольцо моей матери, а затем снова поднял взгляд на меня, поражая чистой ненавистью.

Следующий удар сердца чуть не свалил меня с ног.

– Завтра начнется турнир за руку Диор, – сказал король. – Если бы ты была нормальной девушкой, Эшли, ты бы стала призом. Но увы. Мужу важно, чтобы его жена пережила брачную ночь.

Позади меня раздался смех, вызвавший цепную реакцию внутри меня, и мое тело покрылось холодным потом.

Саксон наслаждался моей неловкостью, медленно и лукаво улыбаясь. Обнажив свои безупречные зубы.

– Надеюсь, ты готова, принцесса. – его глубокий, хрипловатый голос прозвучал в моей голове, как вызов. Проклятие. – Твоя жизнь скоро изменится, и не в лучшую сторону.

Я затаила дыхание, глядя на отца, который поднялся на ноги.

Король сказал мне:

– Уверен, ты не нуждаешься в представлении, Эшли. Принц Саксон согласился принять участие в турнире, и ты будешь выступать в качестве его королевского связного. Ты будешь выполнять его поручения. – его тон говорил о том, что, если я откажусь, то сильно пожалею.

У меня закружилась голова. Подчиняться Саксону в течение трех недель?

– Все ли участники турнира получают королевского связного? – вопрос вырвался сквозь стиснутые зубы.

– Только королевские особы. Я выбрал тебя на службу принцу Саксону, чтобы ты могла наконец полностью возместить свои прошлые проступки. Твои новые обязанности начнутся после первой битвы. Если он выживет, конечно.

Я сжала челюсть. Служить тому, кто послал своих людей навредить мне, когда я уже была изгнана?

– Нет, – сказала я, покачав головой. – Я не буду этого делать. – я уже достаточно натерпелась за преступление, которого не могла вспомнить.

Из толпы послышались вздохи.

И что? Я не откажусь от своих слов. Придется уговаривать отца.

– Принц Саксон был Роту вторым помощником, не так ли? Они лучшие друзья, преданные, как братья. Как ты можешь доверять ему? А вдруг он здесь, чтобы помочь королю Роту вернуть свое королевство?

У отца дрогнул мускул под глазом.

– Неужели я настолько глуп, что не посоветовался с оракулом? Меня заверили, что намерения принца столь же чисты, как и мои собственные. Что же касается тебя, Эшли? Ты будешь делать то, что я тебе скажу, а это значит, что ты будешь делать все, что скажет тебе птицоид. Без возражений.

Саксон повернулся ко мне, окинув меня пристальным взглядом. Я вздрогнула, покраснев.

– Король Рот вступил в союз со злой колдуньей, – сказал Саксон, – а принцесса Фарра предала мое доверие самым ужасным образом. – в его тоне звучала правда. – Я больше не заинтересован в помощи твоим кузенам.

«Я не должна спрашивать».

Но я это сделала, мое любопытство было слишком велико. Я должна была знать.

– Тогда чего ты хочешь?

Наступила пауза, прежде чем он тихо признался:

– Я живу для того, чтобы обеспечить тебе ту судьбу, которую ты так сильно заслуживаешь.

Глава 3

Оказался в отчаянном положении? Делай все возможное и борись.

Саксон

«Наконец-то принцесса Эшли Чарминг-Анскелиса в моих руках».

Как я ее презирал. И все же, каждый раз, когда смотрел на нее, то чувствовал сильную и знакомую связь. Тягу, которую не мог отрицать. Чувство, что я наконец-то нашел недостающий кусочек головоломки, в котором так нуждалась моя жизнь. Чувство, что я нашел женщину, способную сделать меня счастливым.

Единственная, кого я признал бы своей суженой, как только мои крылья выпустили бы особую пыльцу, предназначенную только для нее. Но это чувство было ложью. Оно мучило меня и в других жизнях, но я так и не произвел на свет ни малейшей пылинки любви.

Это мучило меня даже в день похорон ее матери. В тот день я понял, что воспоминания о моих прошлых жизнях связаны с ней.

Нам было суждено быть вместе, но не как мужу и жене, не как любовникам и даже не как друзьям. Принцесса Эшли была реинкарнацией Леоноры Сжигательницы Миров, а я – реинкарнацией Крейвена Разрушителя. Мы были обречены на вражду.

Наша война длилась веками… просто не постоянно. Если мне не удастся положить конец ее террору в этот раз, вражда продлится еще несколько веков. В какой-то момент она уничтожит всю Энчантию.

Так что нет. Она не была моей суженой. Я положу конец ее террору, и неважно, какие границы мне придется для этого перейти. И тогда я стану королем, в котором нуждался мой народ.

Тот, в ком они всегда нуждались.

Я не жил в Птичьих горах более десяти лет. Не знал своих солдат, а мои солдаты не знали меня. Я им тоже не очень нравился. А мне было все равно. Пока я не докажу свою храбрость, так или иначе, они будут относиться ко мне также, как и до этого. Когда-нибудь это произойдет, я не сомневался. Они узнают мои способности и мои сильные стороны. Я буду их тренировать.

В качестве дополнительного бонуса я мог полностью уничтожить короля Филиппа. Благодаря королевскому оракулу по имени Ноэль, которая, как ошибочно полагал Филипп, работал на него, я знал, что король надеется использовать турнир для устранения всех, кто угрожает его правлению, или поддерживает Рота, или когда-то оскорбил его великую гордость.

Он даже не подозревал, что Ноэль – мой друг и союзник… а я – его главная угроза. За то, что он украл королевство Рота, я украду жизнь Филиппа. «Всегда возвращай вдвое больше, чем причитается». Это был путь птицоидов. Рот не был одним из них, но я любил его как брата и вершил правосудие от его имени.

Я просто должен был дойти до конца турнира, а затем нанести удар. Ноэль утверждала, что нет другого способа получить все, о чем мы мечтали.

Итак, я использую этот турнир, чтобы понаблюдать за королем, изучив его сильные и слабые стороны, чтобы тайно защитить всех, кто предан Роту, чтобы продемонстрировать свое мастерство своему народу и получить неограниченный доступ к Эшли. Я мог бы лучше организовать ее смерть. Это все, о чем я мечтал, как и было обещано. Но все обязанности, которые возлегли на мои плечи…

Я проигнорировал пустоту в животе. За все свои беды я получу великую награду. Сейчас время праздновать, а не жаловаться.

Хоть я и не смогу полностью возместить ущерб, причиненный мне Леонорой в прошлом, я добьюсь некоторой компенсации за неспровоцированное нападение принцессы Эшли на похоронах ее матери. Я усмехнулся. К тому времени, когда я закончу с ней, она захочет умереть.

К своему ужасу, я не мог просто убить девушку, как того желал Крейвен. Я не мог дать ей шанс возродиться и начать нашу войну в четвертый раз. Нет, я должен ослабить ее. Когда турнир закончится, Офелия наложит на нее спящее заклинание, и Эшли… Леонора… никогда не постареет, не проснется, чтобы причинить кому-то вред, и никогда не умрет.

Птицоидам никогда не будет больше угрожать ее магия огня или армия драконов. А Леонора всегда выращивала армию драконов.

Драконы существовали в эпоху Крейвена, но затем, похоже, вымерли. Во время моей второй жизни чешуйчатые существа были не более чем легендой. Потом Леонора сумела собрать новую армию, и я узнал, что матери-драконы хоронят свои яйца по всей Энчантии, и эти яйца могут жить сотни лет, совершенно не разрушаясь.

В этой жизни драконы снова стали сноской в учебниках истории. И все же Офелия сказала ему, что Эшли уже нашла четыре яйца. Еще одно доказательство ее истинной личности.

Поэтому, пока я буду заниматься всем остальным, мне нужно будет предотвратить вылупление яиц Эшли.

– Тебе нечего сказать? – спросил я ее. – Не будешь умолять меня о пощаде?

– А ты знаешь, что такое пощада? И ты не можешь быть врагом принцу Роту. Этого не может быть.

Я рассказал ей правду обо всем… почти. Рот влюбился в злую колдунью. Ее зовут Эверли, и я тоже ее обожал. Она была яблочным младенцем, способным создавать иллюзии, исцелять раненых, за считанные минуты превращать саженец в дерево и возводить стены из грязи одной лишь мыслью. А Фарра предала меня самым ужасным образом, заставив зарезать невинную девушку. Но быть врагом этой пары? Нет.

В тот день, когда Чарминги взяли меня к себе маленьким ребенком, укрыв от отца, желавшего моей смерти, они заранее возместили ущерб за любое действие, в любое время, любым способом, навсегда.

– Эшли, можешь идти. – голос короля Филиппа прогремел в тронном зале. – Искупайся. Переоденься.

– Я бы хотел, чтобы она осталась такой, – объявил я. Затем протянул руку в сторону Эшли и пошевелил пальцем. – Иди сюда. – если она будет сопротивляться, то поймет, что я не выполняю обещания. Ключ к получению желаемого… всегда доводить дело до конца.

Она спросила, знаю ли я, что такое пощада. Нет. Не к ней. Не с теми заданиями, которые я запланировал для нее, каждое из которых должно было истощить все ее силы, сделать ее слишком слабой, чтобы использовать магию огня, сделать ее такой же несчастной, какой она сделала меня.

Приоткрыв губы, принцесса подошла ближе ко мне. Значит, угрозы не нужны. Как досадно.

От нее пахло розами и ванилью, этот запах заполнял мой нос, затуманивая мысли, и я напрягся. Розы… сад. Ваниль… кухня. А эти два аромата означали? Дом.

«Не мой дом. Больше нет».

Мое общение с Леонорой никогда ничем хорошим не заканчивалось.

В нашей первой жизни я нашел ее случайно. Ей было двадцать один, я был немного старше. Мы любили друг друга… вначале. Спустя годы она истребила мой народ и вонзила нож в сердце, а затем сожгла мое королевство. Во второй жизни именно она нашла меня. И снова ей было двадцать один, а я был на несколько лет старше.

Когда я увидел ее во второй раз, я начал вспоминать лучшие моменты нашей первой совместной жизни. Я быстро влюбился в нее, снова. Потом мне стали сниться худшие моменты нашей совместной жизни… все злодеяния, которые она совершила против меня и моего народа.

То, что я нашел ее в более раннем возрасте в этой третьей жизни, то, что я уже помнил самые страшные моменты наших прошлых жизней…

Нет, я не влюблюсь в нее в третий раз. В этой жизни не будет любви между Крейвеном и Леонорой. Она не сможет перевоплотиться, когда я покончу с ней, и я буду наслаждаться с трудом завоеванным покоем. Я буду править своим народом так, как должен был править раньше. Их безопасность будет превыше моего желания обладать ведьмой-убийцей.

Эшли остановилась рядом со мной и сжала кольцо, которое все еще носила на шее. Я подавил рычание. Крейвен подарил это кольцо Леоноре как символ своей любви.

– Чего ты хочешь? – проворчала она.

Я убрал ее пальцы и поднял кольцо поближе, чтобы осмотреть. Неужели она только что подавила стон?

Кольцо было точно таким же, как и прежде, как будто время пыталось его сохранить. Как будто насмехалось надо мной.

Я хотел сорвать его с ее шеи, но знал, что не смогу. Никто не мог. Крейвен заплатил ведьме, чтобы та наложила на него заклятие, и мерзость осталась в ее владении.

Однажды, в разгар нашей войны, я спросил ее:

«Почему ты хранишь кольцо? Мы же враги».

Она ответила:

«Мы не всегда будем врагами, любовь моя. Когда-нибудь мы обретем свое счастье. Именно за это я борюсь, и поэтому я всегда побеждаю».

– Почему ты носишь его? – спросил я ее. Она уже вспомнила меня? – Откуда оно у тебя?

– Это подарок моей матери. – раздраженно фыркнув, она выдернула украшение из моей руки и отошла в сторону.

Как же ее мать нашла его? С помощью магии? И почему Леонора родилась у людей, а не у ведьм и колдунов, как раньше? Почему у нее было больное сердце? Или она притворялась, чтобы обмануть своих врагов? Почему у нее другое имя?

Так много вопросов. Я был Крейвеном, потом Тайроном, а теперь Саксоном. У меня всегда было одно и то же лицо и фигура. Во второй жизни она оставалась Леонорой, но у нее было другое лицо и тело, с теми же льдисто-голубыми глазами, что и раньше. Почему на этот раз она стала Эшли? Почему у нее были зеленые глаза, которые вспыхивали льдисто-голубым светом только тогда, когда она выходила из себя?

Несмотря на все несоответствия, я знал, что она – Леонора. Это знание бушевало во мне. И все же вопросы скребли мой мозг. Сейчас, как никогда, мне хотелось его почесать.

Когда Ноэль сообщила мне о необходимости участвовать в турнире, она также дала совет относительно Эшли. «Не делай ничего постоянного… знай, что все окончательно. Эшли такая же, как ты, но совершенно другая. Убедись, что она – Леонора. Во время турнира она и яйца должны быть под охраной. Пусть следующие три недели станут испытанием. Когда время истечет, их уже не будет. Пути назад не будет. Я вижу… Вижу… Я не знаю. Что, что? После сражения с Фаррой, мои силы пошатнулись, но правда так туманна».

В детстве Эшли бросила в меня огненные шары, такой способностью обладала только Леонора. Должно быть, она и есть Леонора. Но… да. У меня есть три недели, чтобы возместить ущерб, испытать ее и ослабить, не причиняя вреда. Я докажу ее истинную сущность без всяких сомнений.

Думаю, сама судьба хотела, чтобы я разоблачил ее как злую ведьму. Иначе зачем было возвращать нас в третий раз, убедившись, что я сначала вспомнил самое худшее из своих воспоминаний? Зачем подставлять под прицел отца Эшли, позволяя мне помогать Роту и Эверли одновременно, пока я разбираюсь со своим прошлым и будущим?

– Приходи в мой шатер на рассвете. – я промурлыкал эти слова, надеясь заставить ее вздрогнуть от ярости, как это обычно делала Леонора.

Я не был разочарован.

– Я не буду обслуживать тебя, – огрызнулась она. – Ни сейчас, ни когда-либо еще.

Из толпы послышались возгласы.

Король Филипп стукнул своим скипетром по полу, требуя тишины. Я был уверен, что он приготовился к язвительной реплике. Этот человек, безусловно, наслаждался своей властью над другими.

Я тоже. Я поднял кулак, чтобы заставить его замолчать. Может быть, я и младше его, но во мне было на полфута больше роста и на сотню фунтов мускулов больше, чем в нем. На поле боя я бы вытер пол его лицом.

Как и следовало ожидать, он сердито посмотрел на меня за мою дерзость, но не стал возражать. Думаю, он немного побаивался меня, и моя Крейвенская сторона упивалась этим.

– Принцесса теперь моя, – напомнил я ему, мой тон был бескомпромиссным. – Моя… – как он ее назвал? – Королевская связная. Я позабочусь о ее наказании.

Пауза. Затем он сжал челюсть и с обманчивой легкостью произнес:

– Да, конечно.

Эшли дернула подбородком в мою сторону.

– Ты можешь сам быть себе связным.

Я подошел ближе. Свет факелов отражался от ее безупречной кожи, а длинные темные волосы переливались волнами. Почему в этом воплощении она была такой прекрасной, как будто ее создали из списка моих самых сокровенных желаний?

В нашей первой жизни она была рыжей. Во второй – блондинкой. Теперь она стала темноволосой богиней с безупречной бронзовой кожей. Это был ее самый изысканный образ. Широкие изумрудные глаза были обрамлены длинными острыми черными ресницами. «Завораживающе». У нее был идеальный нос и изящные скулы.

Клянусь звездами, мне хотелось ласкать каждый сантиметр ее тела и наслаждаться ее нежностью, как когда-то с Леонорой.

«Я не сдамся. Не в этот раз».

– Зачем ты это делаешь? – она смотрела на меня не мигая. – Клянусь, я не помню, чтобы причиняла тебе вред.

Говорила ли она правду или врала? Мы с Крейвеном были единым целым, но в какой-то мере разделены.

– Помнишь ты об этом или нет, – сказал я ей, – но ты напала на принца птицоидов без всякой причины. Если между нашими народами должно быть согласие, ты возместишь свой долг передо мной.

– Я возместила свой долг перед тобой, – воскликнула она. – Я возмещала три года. Поэтому я спрошу снова. Зачем ты это делаешь?

Я ответил ей просто:

– Потому что так хочу. – потому что, несмотря на все злодеяния, совершенные Эшли, несмотря на мою репутацию безжалостного тирана… мою, а не только Крейвена, ведь мало кто знал, что я перевоплотился… я не мог заставить себя причинить ей физический вред. В этом отношении я не нуждался в предупреждении Ноэль. Инстинкты не позволяли мне причинить ей вред. Даже сейчас они кричали: «Защищай. Убереги».

Защищать? Уберегать? Никогда.

– Прости меня за то, что я сделала с тобой, принц Саксон, – прошептала она. – Прости за ту боль, которую ты испытал. Мне очень жаль. Я не желала тебе зла тогда и не желаю сейчас. Я…

– Хватит! – меня охватил гнев. Может быть, у меня и были вопросы по поводу ее прошлых жизней по сравнению с этой, но я знал, что она сделала, будучи маленькой девочкой. – Слова без действий ничего не значат. Поэтому ты докажешь, что раскаиваешься в своих поступках. Сегодня ты придешь в мой шатер. Ты начнешь прямо сейчас. У меня есть для тебя задания. Четыре, если быть точным. По одному на каждую из ран, нанесенных тобой в саду. Выполни эти задания, и я прощу тебя.

Но прощение тяжело будет заслужить.

Когда она подняла на меня глаза, ища мой взгляд, румянец сошел с ее щек, оставив их бледными. Она напомнила мне девушку, которую я встретил на похоронах ее матери, с глазами, похожими на живые раны.

Я не буду ее жалеть.

– Добровольно прийти в твой шатер, чтобы ты смог пытать меня подальше от любопытных глаз? Это тебе нужно, чтобы успокоить твое уязвленное самолюбие? – она вздернула подбородок и вложила свою руку в мою – добровольная жертва. – Ладно. Пойдем. Давай покончим с этим.

Я замер, потрясенный. И не только из-за ее согласия. Ее ладонь была покрыта мозолями. Когда я поднял ее руку к свету, то увидел на ней множество шрамов.

Она попыталась выдернуть руку, но я держал крепко. Наши взгляды встретились, и она замерла, слишком гордая, чтобы продолжать борьбу. Я всегда представлял себе ее сидящей на ветвях деревьев в Храме. То, чем любила заниматься Леонора. Но, должно быть, она работала все эти три года.

Так… непохоже на Леонору.

Ноэль обманула меня? Это все равно что сказать, что одна песчинка представляет каждый пляж на райском острове Азул.

Я напомнил себе о преступлениях Леоноры.

«Она убила мою семью. Дважды».

«Она сожгла мою деревню. Дважды».

«Она вонзила нож мне в сердце. Дважды».

Усмехнувшись, я сказал:

– О, неужели дриады заставили принцессу заниматься настоящим трудом?

Эта гордость… Она расправила плечи, словно королева, стоящая перед крестьянами и отказывающаяся отступать.

– Да. Это так.

Неплохо.

– Скоро ты будешь с нежностью вспоминать дни, проведенные в Храме.

– Скоро ты пожалеешь, что мы вообще встретились.

– Поверь. Это мое самое заветное желание, принцесса. – покончив с этим разговором, я кивнул королю Филиппу и вышел из зала, ведя за собой Эшли.

Все придворные смотрели на нас с восторгом. Некоторые бормотали стандартные приветствия и прощания:

– Да найдешь ты золото.

Я посмотрел на Офелию, склонив подбородок в знак приветствия. Эта ведьма была лучшей подругой Ноэль и еще одним моим давним союзником. Я ей доверял. Она была яблочным ребенком, как и Ноэль с Эверли, их судьбы были связаны с Энчантией. Они всегда будут бороться за благо страны.

Филипп и Леонора не приносили пользу земле.

Ведьма выгнула бровь, ее взгляд говорил:

«Уверен, что хочешь пройти этот путь?»

Она говорила о превращении Эшли/Леоноры в совершенно новую поучительную историю? Тогда я уверен.

– Под шатром, я надеюсь, ты подразумеваешь комнату в этом дворце, – сказала моя связная, уже запыхавшись.

«Она не может быть такой слабой».

– Как и все участники турнира, я расположился рядом с полем боя.

Она тихонько застонала.

– Что ж, я бы хотела принять ванну и переодеться, прежде чем мы уйдем. Как видишь, мне очень нужно сделать и то, и другое.

Мне доставило огромное удовольствие сказать ей:

– Во что ты хочешь переодеться? У тебя нет ничего, кроме того, что я решу тебе дать.

Свободной рукой она прижала к груди свою сумку.

– Попробуй забрать мои вещи, и я… Я…

Я повторил:

– У тебя. Нет. Ничего. Если ты чего-то хочешь, тебе придется это заслужить.

Она никогда не сможет это заслужить.

Эшли задрожала, и ее дрожь отдалась во мне. «Меня. Это. Не волнует. Мое ожесточенное сердце останется нетронутым. Я не смягчусь. Ни за что».

Мы прошли через коридор, фойе и вышли из замка. Я решил покончить с этой девушкой одним напоминанием имени: Леонора.

– Слушай. Я хочу, чтобы ты знал… – то ли Эшли споткнулась, то ли у нее подкосились колени. Она упала, ее рука выскользнула из моей.

Я без раздумий повернулся и поймал ее, прежде чем она упала на землю. Мы замерли, мои руки обнимали ее. Я посмотрел ей в глаза, ее аромат роз и ванили путал мои мысли. Как прекрасно она подходила мне. Как…

Я зарычал.

– Ты хочешь, чтобы я знал, что?

Она с серьезным видом прикусила нижнюю губу.

– Ты не сделаешь мне больно. Я выполню те задания, которые ты дашь мне.

– И когда же я делал тебе больно? – прорычал я, мои нервы были на пределе.

Ее ноги подкосились. Затем она тяжело задышала. Нет, она не симулировала свою болезнь. Она была Стеклянной принцессой, хрупкой и унизительно слабой.

Птицоиды презирали слабость, и я не был исключением. Но не испытывал ненависти, когда отпустил ее и выпрямлялся. Я почувствовал сочувствие. Эта девушка добровольно пошла с тем, от кого ожидала сильной боли, только для того, чтобы доказать свое раскаяние. Леонора так бы не поступила.

Значит, это была уловка. Она хотела запутать меня и манипулировать, но у нее ничего не выйдет.

«Я скорее умру, чем снова проиграю ей».

Сочувствовать было нельзя. Набравшись решимости, я достал из кармана тонкую веревку. С Леонорой всегда нужно быть наготове. Я связал ее запястья. Нежные запястья. Хрупкие.

Мне не нужно было лишнее беспокойство.

– Ты связываешь меня? – пискнула она.

– У большинства людей магия появляется в шестнадцать лет. Ты умело овладела ею в четырнадцать. У тебя было три года для практики. – сила, которая была в ее распоряжении… – Пока мы вместе, я приму все меры, чтобы ты не смогла вызвать свое пламя.

– Я не знаю, как я устроила пожары, ясно? У меня нет магии. Мой отец не платил ведьме, чтобы она наделила меня силой.

Пожары, множественное число. Сколько пожаров она устроила за эти годы?

– Я видел, как ты это делала. Ты вытянула руки, и на кончиках твоих пальцев вспыхнуло пламя, превращаясь в огненный шар.

Ее глаза расширились.

– Возможно, это была иллюзия, созданная настоящим виновником, – ответила она срывающимся голосом. – Там могла быть ведьма или маг. Действительно, там был маг. Майло.

– И зачем ему было сжигать целый участок королевского сада, а? Попробуй еще раз. – я обвил ее связанные руки вокруг своей шеи, прижимая ее к себе. Это было ошибкой. Мягкие изгибы прижались к моему твердому телу, обдав меня потоками тепла.

Я боялся, что буду жаждать вечность этого ощущения.

Нахмурившись, я расправил крылья.

– Ты полетишь со мной? – в ее голосе послышалась эйфория, а лицо посветлело. Вместо того чтобы бороться со мной, она прижалась еще крепче. – А что, если я ненароком коснусь твоих крыльев?

«Я буду любить это и ненавидеть себя». Сохраняя молчание, я подпрыгнул в воздух. Ветер развевал ее волосы, пряди хлестали меня по лицу.

Когда она посмотрела вниз, ее изумрудные глаза наполнились благоговением.

Отлично. Это был последний раз, когда я брал ее с собой в небо.

– Мне всегда было интересно, как выглядит мир сверху. – вздохнув, она положила голову мне на плечо, как будто не могла не разделить со мной этот момент, несмотря на нашу взаимную неприязнь. – Это так красиво, не правда ли?

Я ускорился, быстрее хлопая крыльями, пока не выдержал и не начал выполнять трюки, просто чтобы услышать любые другие звуки, которые она могла издавать.

На полпути вниз с горы показалось место турнира. Бойцы и их свиты толпились на площадке, многие устанавливали палатки. Другие тренировались. Многочисленные костры и прохладный ветерок доносил запах жарящегося мяса.

У Эшли заурчало в животе. Я напрягся. Когда она последний раз ела?

Неважно. Это не имело значения.

– Более сотни воинов захотели побороться за руку твоей сводной сестры. Она очень желанна. О ее красоте ходят легенды. – «но она и вполовину не так потрясающа, как ты». И действительно, мало кто из воинов хотел заполучить принцессу за ее красивое лицо. Им нужна была ее магическая способность – золотое прикосновение.

– Уверена, что она милая, – сказала Эшли, ее глаза забегали. – Я всегда хотела иметь сестру.

Попытка изобразить невинность, в то время как в ее голосе слышалось презрение? Я фыркнул.

– Я видел, как ты на нее смотрела. Ты ей завидуешь. – еще одна черта Леоноры: она завидовала всем, желая иметь то, что есть у них. – Признай это.

– Я… ты… то, что я чувствую к ней, тебя не касается.

Получив желаемую реакцию, я сменил тему.

– Думаю, ты обрадуешься, узнав, что мой шатер уже установлен. – я жестом указал на самый большой из них, окруженный дюжиной птицоидов воинов. Как только я согласился стать королем по окончании турнира, моя мать вспомнила о моем существовании и отправила своих личных стражников меня охранять.

Как обычно, солдаты смотрели на меня настороженно. Они не знали, за что меня изгнали с Птичьих гор, что наш дворец посетила оракул, что она сказала моим родителям, что я буду править птицоидами до того, как мне исполнится двадцать, что я – реинкарнация Крейвена Разрушителя, самого мерзкого из когда-либо живших птицоидов, уступающего только Тайрону, и что я женюсь на реинкарнации Леоноры Сжигательницы Миров, уничтожившей наш народ.

Тогда у меня не было ни одного из воспоминаний Крейвена. А поскольку для реинкарнации требовалось огромное количество магии, которой не владела даже Леонора, я отверг предсказание оракула. А вот мои родители – нет. Они поверили ей и были в ужасе.