Текст книги "Стеклянная королева (ЛП)"

Автор книги: Джена Шоуолтер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 27 страниц)

Джена Шоуолтер
Стеклянная королева
Лес добра и зла – 2

Маленькая Золушка От Неизвестного Оракула

Давным-давно в волшебной стране, кишащей добром и злом, у прекрасной королевы родилась необыкновенная дочь.

«С сильным сердцем и быстрая, как ветер. Непоколебимый воин, не желающий сгибаться».

Любимая своей матерью-королевой, но отвергнутая своим отцом-королем, девушка чувствовала себя так, словно жила в двух мирах. Любимая принцесса и презираемая служанка. И вот однажды злая сила забрала жизнь королевы, оставив девочку в руках жестокого отца.

Когда королю пришлось снова жениться, он выбрал женщину с двумя дочерьми, одаренными магическими способностями. Долгие годы он жил в счастье и гармонии со своей новой семьей… в то время как его собственное дитя страдало от чужих рук, нося оборванные лохмотья, таская бесчисленные ведра с водой, разжигая костры, готовя и убирая. Одинокая, никому не нужная и забытая остальным миром, она спала в саже, чтобы согреться. Вскоре жители деревни стали называть ее просто Золушка – страшное оскорбление, но и невольная дань уважения.

Вскоре, после того, как девушке исполнилось семнадцать, прошла новость о том, что могущественный король из соседнего королевства ищет невесту для своего сына. Также как и принцесса, этот принц чувствовал себя так, словно жил в двух разных мирах. В одном – почетном, в другом – бесчестном.

Надеясь привлечь самых достойных девушек страны, король, настроенный на брак, устроил пир с поединками и балами.

Золушка умоляла отца и мачеху разрешить ей отправиться на пир. Никогда еще она не была так взволнована. Увы, король остался глух к ее мольбам, а бессердечная мачеха и ненавистные сводные сестры смеялись, требуя, чтобы королевская служанка осталась дома и закончила свои дела.

И вот семья из четырех человек уехала, оставив Золушку в расстроенных чувствах. Но вскоре появилась крестная фея с подарком, решив подготовить ее к ночному пиршеству. И Золушка тоже отправилась в путь, желая насладиться этой ночью.

С первого взгляда принц был ею очарован. Не обращая внимания на всех присутствующих в бальном зале, он взял ее за руку и повел на танцпол, где продержал в объятиях до конца вечера, отказавшись танцевать с кем-либо еще. Ради нее, он захотел стать ей честным другом, а не врагом. Но мог ли он стать тем, кем никогда не был? И почему она не сказала ему своего имени?

Пока Золушка получала удовольствие от общения с принцем, желая лишь наслаждаться его любовью, она не решалась рассказать о себе. Сможет ли он по-настоящему влюбиться в девушку, которая никому не нужна? И вот наступила полночь, пробили часы.

Динь.

Дииинь.

Диииинь.

Зная, что должна вернуться домой раньше своей семьи, Золушка убежала от принца, не оглядываясь. Он искал свою остроумную спутницу, но так и не смог найти… до следующего пира.

Во второй раз семья Золушки прибыла на пир без нее. К счастью, появилась новая крестная фея, которая подарила ей великолепное платье и отправила ее на бал.

Принц был счастлив, когда увидел Золушку на празднике. Он снова взял ее за руку, повел на танцпол и продержал в объятиях всю ночь, отказываясь танцевать с другими. Но, к его ужасу, она так и не назвала своего имени и в полночь покинула его. Он искал ее повсюду, но так и не смог найти.

Третий раз был бы последним.

Когда начался последний пир, Золушка не стала отчаиваться. Наоборот, она ждала, и ее вера была вознаграждена, когда появилась третья фея-крестная. Эта фея подарила ей платье, которого не было ни у кого на свете, а в пару к нему – волшебные туфельки, которые могла носить только она, из такого чистого золота, что они казались стеклянными.

Все гости восхищались внешним видом Золушки, ведь более великолепного зрелища они еще не видели. Никто не мог отвести глаз, когда она танцевала с принцем, который смотрел только на нее.

Когда пробили часы, возвещая о наступлении полуночи, принц не запаниковал. Не запаниковал он и тогда, когда Золушка в очередной раз убежала от него. На этот раз он устроил ловушку, покрыв лестницу смолой. Но умная красавица его удивила. Как только одна из ее любимых туфелек застряла, она оставила ее и поспешила прочь.

С него было достаточно. Принц объявил всем и каждому, что женится на девушке, на чью ногу подойдет туфелька. Именно на ней и ни на какой другой.

Когда весть об этом быстро распространилась по королевству, многие девушки, полные надежды, попросили дать им шанс надеть волшебную туфельку. Когда старшая сводная сестра Золушки попыталась засунуть ногу в туфельку, у нее ничего не получилось. Пытаясь обмануть принца, она отрезала себе большой палец. Но принц был не дурак и быстро понял, что произошло.

Затем младшая сводная сестра Золушки попыталась обуть туфельку. У нее тоже ничего не получилось, и она надеялась обмануть принца, отрезав себе пятку. Но он снова понял, что произошло.

Отпустив их, он поинтересовался судьбой оставшейся дочери короля и королевы. Не желая, чтобы Золушка преуспела там, где потерпели неудачу ее сводные сестры, они солгали, сказав, что Золушка слишком больна, чтобы покидать свою спальню. Тем не менее принц настоял на встрече с ней.

Золушка набралась смелости, чтобы встретиться с ним лицом к лицу. И хотя она боялась, что парень, в которого она влюбилась, разочаруется, узнав ее настоящую, она все-таки предстала перед ним. С гордо поднятой головой она опустилась на табурет и вставила грязную ногу в туфельку. Туфелька оказалась ей впору.

Принц ликовал, а ее семья кипела от злости, понимая, что скоро им придется столкнуться с последствиями своих действий.

И они с ними столкнулись.

Отца предала его самая большая любовь. Мачеха потеряла все, чем дорожила. Птицы выклевали глаза сводным сестрам.

Обрадованный тем, что Золушка снова в его объятиях, принц улетел вместе с ней, и их сердца бились в унисон. Они поженились и жили долго и счастливо… в конце концов.

Пролог

Когда благие намерения приводят к злым последствиям

Взгляд в прошлое

Энчантия

Провинция Флер

Слушайте, слушайте! В этот исторический день у короля Филиппа Анскелиса из Флера и королевы Шарлотты Чарминг-Аскеды родился первенец. Больше всего на свете король мечтал о сыне. Но, увы. Судьба подарила ему дочь. Да еще и больную.

Принцесса Эшли Чарминг-Анскелиса родилась тихой, как мышка, неподвижной, как статуя, и голубой, как утреннее небо. Повитуха пыталась облегчить дыхание ребенка, кричала и звала целителей, которые ворвались в комнату через несколько минут и обнаружили, что их магия не может вылечить больное сердце ребенка.

Они могли залечить повреждения, полученные после родов, но не могли воздействовать на повреждения, полученные до него. Малышка продолжала бороться, находясь на грани смерти.

Лежа на кровати с кучей подушек за спиной и пуховым одеялом, накинутым на нижнюю часть тела, Шарлотта протянула руку, требуя:

– Отдайте мне моего ребенка. – несмотря на слабость, усталость и боль, она не собиралась отступать. – Отдайте ее мне сейчас же.

Согласно традиции, отцы должны были относить своих больных младенцев в Зачарованный лес в качестве подношения Лесной Императрице, кем бы она ни была в тот момент. Взамен Императрица должна была благословить родителей еще одним ребенком. Здоровым.

Отнесет ли муж Шарлотты маленькую Эшли?

Пока один из целителей укутывал ребенка в волчью шкуру и передавал королеве, король расхаживал у подножия кровати, и выражение его лица становилось все более решительным.

И она с ужасом поняла, что он сделает это. Действительно сделает.

– Муж, – прошептала Шарлотта, прижимая к груди свою драгоценную дочурку. – Ты должен позвать ведьму раньше, чем того требуют королевские традиции. Если в Эшли влить магию, она будет находиться внутри нее, а не в другом источнике, как у целителей. Она поправится. – «обязательно».

Филипп стойко выдержал паузу, прежде чем огрызнуться:

– Не глупи, Шарлотта. Ребенок умрет. И это правильно. Это хорошо. Очевидно, что ты наставила мне рога. Она не может быть моей. В моей родословной никогда не было… и не будет… ребенка, который был бы несовершенен.

Обида охватила королеву, отрицание прозвучало из глубины ее души.

– Я никогда не была тебе неверна. – хотя ей очень этого хотелось. Филипп может и был красивым мужчиной, но характер у него был как у змеи. – Спроси королевского оракула. Она расскажет тебе о моей невиновности.

Он скривился и покачал головой.

– Сейчас это не имеет значения. Во Флер наследником является первенец, будь то мальчик или девочка. Этого ребенка не стоит спасать. Что, если она умрет через неделю? Через месяц? Через год? Тогда вливать магию будет напрасно. Пустая трата драгоценных ресурсов.

Шарлотта подавила рыдание.

– Одна минута, проведенная с ней, стоит всего.

Выражение его лица оставалось бесстрастным.

– Да, но не всякая жизнь стоит того количества монет, которое необходимо заплатить ведьме за переливание магии. Поэтому я все-таки вызову оракула. Если она скажет, что ребенок не является частью пророчества или что он принесет гибель моему королевству, я отдам ее Лесной Императрице, чтобы нас благословили вторым ребенком, настоящим наследником, и ты позволишь мне сделать это без возражений. Однако, если ребенок является частью пророчества, если она принесет моему королевству великое богатство и власть, я позволю тебе оставить ее. – он посмотрел на повитуху. – Иди. Приведи ее.

Повитуха поспешила выйти из комнаты.

Комок в горле почти не давал дышать Шарлотте. Шансы сохранить ее драгоценную Эшли уменьшались с каждой секундой. Пророчества, о которых говорил Филипп, называли сказками, потому что они были произнесены оракулами, самыми могущественными из фей, множество лет назад. Как и все на свете, эти сказки несли в себе благословение и проклятие.

О какой бы истории ни шла речь, эти благословения и проклятия всегда приходят в виде человека. Короля или принца. Королевы или принцессы. Слуги. Ведьмы. Богатство и счастье обычно сопутствовали избранным персонажам, а все остальные, как правило, приветствовали в королевстве какую-нибудь злую силу или сами становились злыми.

Шарлотта укачивала своего ребенка и старалась успокоиться.

– Ты будешь жить, любовь моя, – прошептала она. – Ты должна быть частью сказки. Только посмотри на себя. Как ты можешь быть частью проклятия. Нет, только не ты. Ты – благословение.

Филипп был частью сказки, так почему бы не быть Эшли? Участи, которой королева надеялась избежать для своего ребенка. Сказки были в основном символическими и всегда сеяли больше вопросов, чем ответов, оставляя все на усмотрение и воображение до последней битвы.

А битва в конце была всегда.

И была только одна причина, по которой Филипп сделал предложение Шарлотте… его собственное пророчество, «Маленькая Золушка». Он считал себя принцем, склонным к женитьбе, а Шарлотту – своей идеальной Золушкой. В тот момент она ему поверила.

Когда родилась Шарлотта, ее родители решили не обращаться к оракулу, предсказывающему будущее. Еще когда ее старший брат Чаллен не был королем, а кронпринцем, ему предсказали роль в сказке «Белоснежка и Злая Королева». Весть об этом быстро распространилась, и семья соседнего королевства послала убийцу, чтобы убить его – на случай, если он принесет проклятие.

Чаллен выжил, спасибо золоту, а вот желание ее родителей узнать будущее – нет. Поскольку они никогда не платили оракулу за предсказание судьбы Шарлотты, то практически забыли о ее существовании. Она всегда сожалела об этом и жалела, что не знала… до брака с Филиппом.

Во время их ухаживания король обещал ей счастливую жизнь. Однако вскоре после свадьбы она узнала, что у ее мужа не было чести. Он не мог быть принцем, склонным к женитьбе, а Шарлотта не могла быть его Золушкой.

Дрожь охватила ее с такой силой, что затряслась кровать. «Что, если я вышла замуж за… злодея?»

Эгоизм Филиппа не знал границ. У него было все, но он отнимал еще больше у тех, у кого не было ничего. У него было несколько любовниц, и он презирал всех, кто обладал сверхъестественными способностями, даже Шарлотту, потому что сила, полученная им в детстве, так и не проявилась.

Его тело отвергло магию, что случалось лишь с очень немногими. Этот недостаток всегда приводил его в ярость. Конечно, он предпочитал винить в этом не себя, а ведьму, которая дала ему настойку. Но тогда Филипп был для себя самим совершенством. Он заботился о собственном благополучии; все остальные были ниже его.

Этот факт приводил ее в ужас. Как и обещала сказка «Маленькая Золушка», бесчестные герои не получили, не могли получить счастливого конца. Они сеяли раздор, а значит, в конце концов, и пожнут раздор. А что, если страшная судьба Филиппа достанется Эшли, прокляв ее на страдания и смерть?

Нет. Нет! Шарлотта найдет способ спасти своего ребенка. Она заплатит любую цену.

Петли заскрипели, когда в комнату вошла оракул – женщина с длинными темными волосами, бледной кожей и жутковатым видом.

Настал момент истины…

Сердце Шарлотты бешено заколотилось о ребра, когда оракул сосредоточилась на принцессе Эшли…

Удар.

Удар.

Удар.

Женщина покачала головой и вышла из комнаты, не проронив ни слова.

Но, но… Нет. Нет, нет, нет. Паника ледяными щупальцами охватила Шарлотту, и она хрипло закричала. Случилось самое страшное. Оракул не увидела будущего, и теперь Филипп отдаст своего ребенка Лесной Императрице.

Не подозревая о страшной судьбе, уготованной ей отцом, Эшли отпустила своими маленькими ручками мех и улыбнулась матери, словно желая утешить ее. Утешение от той, что была так близка к смерти, с легким синим оттенком, все еще омрачающим ее кожу.

– Попрощайся с девчонкой, – приказал Филипп без малейших угрызений совести.

– Пожалуйста. Купи магию у ведьмы. – за соответствующую цену ведьма делилась с младенцем частью своей магии, наделяя его способностью, которая проявлялась в возрасте шестнадцати лет. Чем могущественнее ведьма, тем сильнее передаваемая способность. Хотя никогда нельзя было предугадать, какую способность ты получишь, можно было выбрать тип магии, которой ты хотел бы владеть. Способность выращивать растения одним взмахом руки Шарлотта получила от ведьмы, владеющей четырьмя стихиями. – Я верю, что сердце Эшли исцелится, если она будет использовать свою собственную магию. По крайней мере, это ее лучший шанс выжить.

– Твоя уверенность ошибочна, – покачал головой Филипп. Он снова принялся расхаживать по комнате. – Если бы ее можно было исцелить, она бы уже исцелилась.

Шарлотта прикусила язык, чтобы удержаться от резкого ответа. «Спокойствие». Если она начнет кричать, он просто возьмет ребенка и уйдет.

– Как я уже говорила, магия внутри нас гораздо сильнее, чем та, что исходит извне. Ты не знаешь этого, потому что никогда не пользовался своей собственной магией.

Его щеки покраснели.

– Как я уже говорил, ведьмы требуют за такую услугу непомерную сумму. Зачем спасать больную дочь, у которой нет будущего? Нет, уж лучше мы оставим ее в лесу, как предначертано судьбой. Я подарю тебе другого ребенка. Здорового сына.

– Я не хочу другого ребенка, – заплакала она. – Я хочу этого.

– Почему ты не видишь правды? Я думаю только о нашем благополучии, – сказал он льстивым голосом, подойдя и опустившись на колени рядом с кроватью. – Постарайся понять. Твой брат убит горем из-за смерти своей королевы и старшего сына. Все согласны с тем, что король Чаллен больше не в состоянии править Севоном. Твой юный племянник не сможет занять его место… Принц Рот еще недостаточно взрослый. Я тот, кто нужен королевству. Я могу возглавить Севон и объединить его с Флер. Если за моими плечами будет больной ребенок, я покажусь слабым. Мои враги почувствуют себя достаточно уверенно, чтобы наконец-то нанести удар. Наши враги. Ты хочешь растить ребенка во время войны? Конечно, нет. Какая хорошая мать станет это делать? Я предлагаю лучший вариант, моя милая. Доверься мне. Зачем еще больше напрягать свой уставший разум?

Она была в шоке. Столько оскорблений, столько обид, и все для того, чтобы заставить ее почувствовать себя глупой за то, что она отказалась отступить.

– Мой брат не позволит тебе править его королевством. – в шестнадцать лет у Чаллена проявилась боевая магия. Теперь никто не мог его победить. – Если ты попытаешься, он убьет тебя и в отместку разрушит весь Флер. – Она пожалела, что не преувеличила.

Филипп провел языком по зубам.

– Выход есть всегда. Может быть, не сегодня, может быть, не завтра, но когда-нибудь. Это долг, от которого я не могу отказаться. Потребности и желания многих должны быть выше потребностей и желаний одного.

Почему же тогда его потребности и желания всегда были выше?

Сердце забилось с новой силой, Шарлотта искала ответ, который мог бы одновременно успокоить и изменить его мнение. На карту была поставлена жизнь ее дочери. Наконец она решилась:

– Пожалуйста, Филипп. Пожалуйста, вызови ведьму. Пожалуйста, позволь нашей дочери жить. Всего лишь один шанс. Если ты сделаешь это, я… я… помогу тебе победить Чаллена. – отчаянная ложь или отчаянная правда? Она не была уверена. Она почти не знала своего брата, но семья есть семья. С другой стороны, она имела в виду то, что говорила; она готова на все, чтобы спасти свою дочь.

У мужа дрогнул мускул на челюсти – признак того, что его вспыльчивый характер близок к взрыву.

– Вопрос закрыт. Я больше не стану слушать никаких споров о ребенке. Прощайтесь.

Шарлотта подавила всхлип.

– Тогда вызови другого оракула.

Мышцы задергались сильнее. Он вздохнул.

– Зачем мне это делать?

Быстро подумав, она ответила:

– Потому что королевский оракул был подарком Чаллена. Вероятно, она почувствовала твое стремление править Севоном. – да, да. Игра на жадности Филиппа. – А что, если она утаила пророчество Эшли, чтобы не дать нашей дочери однажды помочь твоим военным успехам? – «Или твоему поражению…»

– Не говори глупостей. Оракулы не могут лгать. – и все же он поджал губы, как будто обдумывая ее слова.

«Не очень-то глупо, муж?»

– Оракул молчала. Она не солгала, но, возможно, и не признала правду.

Он прищурился, и шестеренки в его голове заработали с еще большей скоростью.

Отчаявшись, Шарлотта настаивала на своем.

– Неужели ты будешь рисковать своим будущим из-за молчания одного оракула? Почему бы не найти другого, чтобы быть уверенным?

На этот раз он кивнул.

– Хорошо. Я скоро вернусь. Если этот оракул не увидит в будущем малышки сказку, она отправится в лес без лишних споров. Соглашайся. Сейчас же.

Что еще она могла сделать?

– Я… я согласна.

Еще раз кивнув ей, он вышел за дверь.

Как только его шаги стихли, Шарлотта сказала остальным обитателям комнаты:

– Оставьте меня. Я хочу побыть наедине с ребенком. И закройте за собой дверь. Меня нельзя беспокоить.

Когда повитуха и целители вышли, закрыв за собой дверь, она взяла Эшли на руки и положила щеку спящей малышки себе на плечо. Не обращая внимания на боль, она спустила ноги с кровати и неуверенно, но решительно поднялась.

При первом же шаге у нее закружилась голова, и она чуть не упала. Беспокойство за ребенка удержало ее на ногах. Глубокий вдох. Она осталась на месте, давая голове время проясниться. Но все это время из ее грудей текла жидкость, намочив ночную рубашку, и теплая струйка жидкости стекала по ее ногам. Кровь? Ей было все равно. Надо торопиться. Неизвестно, когда вернется Филипп.

Не имея собственных денег, Шарлотта должна была найти такую же отчаянную ведьму, как и она сама, готовую согласиться на малое в обмен на огромную силу. И она знала, где искать…

Воспользовавшись потайным ходом, который обнаружила, когда Филипп однажды ночью выскользнул из их комнаты, Шарлотта спускалась все ниже, ниже, ниже. Чем дальше, тем холоднее становился воздух. Когда она добралась до королевского подземелья, ее била дрожь, зубы стучали, а по конечностям бежали мурашки.

Ужасное место. Разрушающиеся стены, освещенные редким факелом. Паутина в каждом углу с насекомыми. Крысиный писк, сопровождаемый постоянным капаньем воды. Именно здесь Филипп любил запирать всех, кто его обижал. Сколько раз он хвастался могущественной ведьмой, которую победил в битве много лет назад?

Что ведьма сделала не так? «Думай, думай». Убила? Украла? Неужели она, как и многие другие, просто оскорбила гордость короля? Шарлотта ломала голову, но ответа так и не находила. Имеет ли значение преступление этой женщины? Если ведьма согласится поделиться своей магией с Эшли, Шарлотта согласится освободить ее, невзирая на ее прошлые поступки. Обещание, которое она могла выполнить.

В детстве ее отец бил двух своих сыновей за любые проступки. Шарлотту же он запирал в маленьких темных помещениях, превращая ее жизнь в кошмар. Однажды мать тайком купила ей волшебный ключ, способный открыть любой замок. Этот ключ она до сих пор носит на шее, на всякий случай.

Шарлотта поправила Эшли, осторожно прикрыв лицо волчьей шерстью. Нервничая, она пошла по широкому коридору. Запах плесени, мусора и гнили сначала слабо доносился до нее, но вскоре стал пересиливать, создавая затхлый смрад, от которого щипало в ноздрях и слезились глаза. Здесь не было и намека на яркий солнечный свет и сладкий аромат роз, которыми было пропитано все королевство.

Раздалось странное клацанье. Вслед за этим раздался хор болезненных стонов, становившихся все громче и громче и затихших только тогда, когда она свернула за угол и наткнулась на занятые камеры. Изможденные, истощенные заключенные ковыляли к решетке.

Затем раздались мольбы.

– Помогите мне.

– Пожалуйста, мэм. Пожалуйста.

– Дайте хоть каплю воды.

Сердце сжалось, но она продолжала смотреть прямо перед собой. Там, в конце коридора, возвышалась стена с решеткой и ведьма, которая выглядела именно так, как описывал ее Филипп каждый раз, когда рассказывал об их войне.

Даже со спутанными светлыми волосами и грязной кожей, с рваной тряпкой, висевшей на ее слишком худой фигуре, ведьма с льдисто-голубыми глазами обладала неоспоримой красотой и грацией.

По какой-то причине Филипп и его стражники не сняли с нее единственное украшение, прежде чем запереть. Металлическое кольцо с выгравированной в центре розой.

– Так-так-так, – сказала ведьма. – Неужели, это могущественная королева Шарлотта в дорогой ночной рубашке? Барды поют о твоей великой красоте. Темноволосая колдунья скоро родит. Ну, похоже, уже родила. Ты здесь, чтобы почтить пленников твоего мужа своим возвышенным присутствием? Может быть, чтобы представить нам новую принцессу?

Шарлотта остановилась в нескольких шагах от нее и выдохнула. Пар овеял ее лицо.

– Я королева Шарлотта, да. Как тебя зовут?

Ведьма моргнула, словно удивленная и немного раздосадованная ее невежеством.

– Большинство зовут меня Мельвина, но я предпочитаю имя Леонора.

Почему она хочет, чтобы ее называли Леонорой – именем, связанным с одной из самых древних и печально известных предостерегающих сказок во всей Энчантии?

– Какое преступление ты совершила против моего мужа? – не выросшая во Флере, Шарлотта была не очень хорошо знакома с местными легендами и историей. По крайней мере, она не почувствовала ни малейшего намека на зло со стороны ведьмы.

– Хочешь сказать, что твоему мужу нужен повод для заключения в тюрьму невинных людей? – легкомысленно ответила Леонора.

Нет. Не нужен. Эта ведьма могла быть хорошим человеком, которому просто не повезло.

Или плохим человеком со справедливым концом.

Был ли план Шарлотты рискованным? Да. Очень. Отпугнуло ли ее это? Нет.

– Если ты наделишь мою дочь магическими способностями, я дам тебе…

– Дай угадаю, – язвительно вмешалась Леонора. – Ты освободишь меня.

Она погладила дочь по спине и объяснила:

– По словам целителей, сердце Эшли слабое, а тело хрупкое. Чтобы выжить, ей нужна сила от ведьмы.

– А разве мы не такие? – Леонора склонила голову и пристально посмотрела на Шарлотту. – Этот мир жесток. Может быть, ей лучше не выживать?

Отступив назад, Шарлотта огрызнулась:

– Каждый заслуживает шанса.

– Уверена? Душевная боль и страдания преследуют всю мою жизнь. Предательство. Война. Боль. Жадность. Хочешь такого будущего для больного ребенка?

– Ты не упомянула о любви, радости, веселье и удовольствии.

Леонора поджала потрескавшиеся губы.

– О, но я подразумевала эти вещи. Ведь именно они привели к другим. И все же ты меня убедила. Я помогу тебе. Конечно, после того, как ты меня освободишь. Эти решетки заколдованы, я не могу использовать свои силы.

Шарлотта переминалась с ноги на ногу. «Она манипулирует мной, как я манипулировала Филиппом? Может быть. Возможно». Но опять же, разве это имело значение? Сколько часов… минут… пройдет, пока сердце Эшли навсегда остановится?

«Надо действовать. Другого выбора нет».

– Я сделаю это. Сначала я освобожу тебя, – сказала Шарлотта, подняв подбородок. Не было смысла требовать клятвы. Ведьма либо сдержит, либо не сдержит свое слово, и клятва не заставит ее передумать.

Леонора напряглась, как будто не смела надеяться.

– Тебе понадобится ключ от камеры. Твой муж носит его с собой и никогда с ним не расстается.

Да, она видела его ключ. Его приз.

– Мне не нужен его ключ. У меня есть свой. – всегда лучше иметь свой собственный. Не стоит говорить ей, что еще может сделать ключ: ведьма может попытаться его украсть. Магические предметы ценились дороже золота.

Шарлотта шагнула вперед один раз. Затем еще раз. Снова. Она нахмурилась. Зачем тянуть время? Она боролась за это. Нуждалась в этом.

– Поторопись. – Леонора согнула указательный палец. – Пока я не передумала.

«О, да. Она мной манипулирует». Несмотря на это, Шарлотта сняла ключ, висевший на цепочке у нее на шее, и вставила его в замок. Скрипнули петли, дверь распахнулась, и ведьма оказалась на свободе.

Леонора расправила плечи, подняла подбородок и, как ни в чем не бывало, вышла из камеры, ухмыляясь.

С каждым ударом сердца, напоминающим стук топора, раскалывающего дерево, королева убирала мех с лица Эшли. О, нет, нет, нет. Ее ребенок стал еще синее, чем раньше, и с трудом дышал.

Леонора взглянула на Эшли и, ахнув, отшатнулась, ее напускное безразличие исчезло.

– Она… она – это она. – ледяные голубые глаза расширились, став круглыми, как блюдца.

– Если ты имеешь в виду принцессу Эшли, то да. Пожалуйста. Ты должна ее спасти.

– Да, да. Я должна вылечить ее как можно скорее. – дрожа, она обхватила нетронутые щечки ребенка грязными руками с обломанными ногтями.

Шарлотта не стала протестовать. Это необходимо было сделать.

Ведьма что-то пробормотала себе под нос, и тут же поднялся странный ветер, закружив по подземелью грязь. Магия заискрилась, то тут, то там, потрескивая, как маленькие молнии, и…

Шарлотта застонала, и ей показалось, что тысяча кинжалов вонзилось ей в кожу. Эта магия… она была чистым злом. С таким злом она сталкивалась лишь однажды, когда была маленькой девочкой. Королевский оракул остановилась, глаза ее стали молочно-белыми, и она объявила, что фантом… невидимый дракон… пройдет в этот день по дворцу в поисках тех, кого сможет поглотить.

Оракул не ошиблась.

Позже в тот же день зло, подобное этому, часами витало рядом с Шарлоттой, но в мгновение ока исчезло, как будто ему стало скучно.

«Что я наделала?»

– Ты не сможешь остановить это, – сказала Леонора. – Не убив ребенка.

– Ты не ведьма. – голос Шарлотты стал хриплым. – Ты… ты… фантом. – другие считали, что фантомы – это всего лишь миф, которым родители пугают детей, но Шарлотта знала, что это не так. Она изучала фантомов, узнавая любую информацию.

Это были духи, рожденные в пламени и пепле, способные овладеть любыми и украсть его жизнь.

А теперь познакомьтесь с фантомом по имени Леонора, звездой поучительной сказки о ведьме, которая повела армию драконов против птичьего короля и сожгла дотла целое королевство…

– Ты права. Я – фантом, родившийся, когда драконы сожгли деревню и всех, кто в ней жил, и ах, это так прекрасно – поделиться своей историей с другим. Я не хвастаюсь. Поскольку моя форма нематериальна, я могу переходить из тела в тело, полностью контролируя его, и жить жизнью другого человека столько, сколько пожелаю. – Леонора снова усмехнулась, медленно и лукаво. – Твой муж воевал с ведьмой по имени Мельвина, которая отвергла его ухаживания. Когда я завладела ее жизнью, я не знала, что твой муж в тот же день подстроил ей ловушку. Я выпила сладкое вино и погрузилась в глубокий сон. Когда проснулась, то была уже здесь, а стражники распевали ложь о какой-то великой битве, которую Филипп выиграл. Поверь мне, что я заставлю его заплатить за свои преступления. Я думала обогнать тебя… начать… но ребенок… Ее судьба – моя, а моя – ее.

Шарлотта покачала головой, пряди волос хлестнули ее по щекам, и отступила назад, разрывая контакт.

– Она просто ребенок. Пожалуйста, не надо…

– Мне очень жаль, Королева, но дело сделано. И не вздумай никому рассказывать о том, что здесь произошло. Они тебе не поверят. А если поверят, то убьют твою драгоценную Эшли только для того, чтобы убить меня. И на всякий случай, если тебе вздумается сделать то же самое, не делай этого. У тебя не получится. – Леонора испустила последний вздох и рухнула в грязь, ее тело не двигалось.

Шарлотта отодвинула одеяло на коленях Эшли и обнаружила, что ее кожа выглядела здоровой. Она будет жить? Она…

Глаза Эшли. Они посветлели до ледяного голубого цвета, такого же, как глаза Леоноры, а затем снова потемнели. Ужас заглушил вспышку восторга. Леонора сделала это. Она завладела Эшли. «И я позволила ей это сделать. Я помогла ей».

Шарлотта не… она не могла… Нет. Это не было неисправимо. Возможно, она сможет купить какой-нибудь магический предмет. Наверняка кто-то знает, что делать. Если нет, то она купит… что? Заклинание, чтобы сдержать Леонору?

Хоть у нее не было собственного золота, у нее был ключ. Да. Она предложит ключ в качестве платы, и ведьма или колдун помогут Эшли.

Она запеленала Эшли, затем использовала нижнюю половину платья, чтобы прижать ребенка к груди. И, черпая силы, о которых она и не подозревала, наклонилась и пощупала пульс ведьмы. Мертва.

Шарлотта опустила голову. Затем принялась за работу, перетаскивая тело ведьмы обратно в камеру. Когда Филипп в следующий раз проверит ее, он решит, что она умерла естественной смертью.

На ее шее висело кольцо, привлекая внимание королевы. Что-то внутри Шарлотты кричало: «Это кольцо должно принадлежать Эшли. Оно должно быть у моей дочери, сейчас и всегда».

Хоть она чувствовала неправильность такой мысли, она все равно забрала его для Эшли.

Когда она поспешила к потайному ходу, эмоции взяли верх над ней, и она зарыдала. Но не сбавила темпа.

Как раз в тот момент, когда Шарлотта заползла обратно в постель, поправив ночную рубашку и дочь, дверь распахнулась, и внутрь вошел Филипп, за которым по пятам шла еще один оракул. Симпатичная женщина с настороженными глазами и натянутой улыбкой.