Текст книги "Нью-Йорк (ЛП)"

Автор книги: Дж. С. Андрижески

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Или, может быть, я заметила и просто не хотела понимать.

Когда я посмотрела на Касс, она приподняла бровь.

– Что ты сделала? – спросила она с сарказмом.

По её тону я поняла, что она не считает, что это я что-то сделала.

Я всё равно ответила ей.

– Честно говоря, я не знаю, – сказала я, наблюдая, как Джейден уходит.

Глава 14. Единый Истинный Бог

Еда помогла. Через несколько часов я опьянела по-настоящему.

Я говорила себе, что всё в порядке. Мне нужно было отвлечься от размышлений.

Касс не то чтобы отговаривала меня идти по этому пути. Она убедила меня выпить с ней ещё несколько шотов после того, как я съела кучу начос и часть корзинки с картофелем фри, которую делила с Джоном и двумя подругами звукорежиссёра, Джоли и Эрикой.

Учитывая моё настроение, я позволила ей… уговорить меня на шоты, я имею в виду.

Теперь она прыгала вверх-вниз в каком-то странном танце на пого-стике вместе с примерно тридцатью другими людьми у передней части сцены.

Она рассмеялась и схватила меня за руку, когда я протянула ей пиво, пытаясь увлечь за собой в толпу потеющих людей и размахивающих руками. Её чёрные волосы прилипли ко лбу, придавая ей вид фарфоровой куклы в сочетании с глубоким чёрным макияжем глаз и ярко-красной помадой. Она уже дважды вытаскивала меня на танцпол, и я ещё не была готова к третьему раунду.

Кроме того, я не хотела терять своё место у бара с Джоном, когда заведение начало заполняться по-настоящему.

При этой мысли я взглянула на дверь.

Очередь на концерт росла. Я знала, что много людей придёт на «Око Моррис», а не только на хедлайнеров, особенно учитывая все те радиопостановки, которые они транслировали за последний месяц. У меня, вероятно, оставалось всего около тридцати минут до того, как Джейден окажется в гуще событий и будет полностью окружён другими людьми.

Состав группы на сцене вполне подходил для выступления на разогреве. При обычных обстоятельствах я, вероятно, была бы там с Касс.

– Я сейчас вернусь! – пообещала я ей, высвобождая руку. – Подержи моё место?

– Обещаешь? – крикнула она. – Обещаешь, что вернёшься?

Я широко улыбнулась, перекрикивая басы из пульсирующих динамиков.

– Конечно! А почему бы и нет?

Касс покачала головой и слегка фыркнула, изучив мое лицо.

– Не позволяй ему так легко отделаться! – крикнула она. – Я серьёзно, Эл.

Я закатила глаза. Но, уходя, я всё равно прокручивала в голове её слова. Я знала, что, с её точки зрения, мне следовало бы разозлиться, но я почему-то не испытывала этой эмоции. Даже будучи изрядно пьяной, я не чувствовала злости.

В состоянии опьянения всегда была на удивление логичной.

Не знаю, почему я так спокойно отнеслась к истории с Джейденом.

Я не могла решить, означало ли это, что я была слишком мягкой, как постоянно говорили Касс и Джон, что я вообще была в состоянии дзена, мысленно опустошённая от того дня, который у нас только что случился, или я просто была слишком пьяна, чтобы по-настоящему соображать, что происходит. В любом случае, я не хотела, чтобы всё оставалось на плохой ноте перед тем, как он выйдет на сцену.

Я хотела, чтобы он хотя бы знал, что я болею за них и хочу, чтобы они отменно выступили.

Было ли это отчасти ревностью или нет, но я так нарядилась ради него.

Ради него я надела обтягивающие брюки и кружевной топ, сапоги, которые, как я знала, ему нравились, нефритовые серьги в форме слезинок, нанесла макияжа на несколько слоёв больше, чем обычно. Я потратила много времени на причёску, чтобы волосы ниспадали волнами и искусными локонами на плечи.

Я пыталась выглядеть как девушка музыканта.

Честно говоря, я часто ленилась. Я уже давно знала, что Джейден больше меня заботится о создании имиджа, особенно когда дело касается его группы. Я также знала, что он не любит выставлять себя придурком, поэтому редко говорил что-то по этому поводу.

Поскольку это был один из немногих вечеров в новейшей истории, когда на меня смотрело почти столько же взглядов, сколько на Касс, я чувствовала, что преуспела, по крайней мере, лучше, чем обычно.

Тем не менее, учитывая его плохое настроение в последнее время, я давала себе пятьдесят на пятьдесят шансов на то, что мне удастся изменить настроение Джейдена к лучшему за то время, которое у меня оставалось до его выступления. Был, может быть, двадцатипроцентный шанс, что я могла усугубить ситуацию, особенно если что-то ещё пошло не так с группой. Я оценила вероятность того, что он вообще не станет со мной разговаривать, в тридцать процентов; но если так, я могла бы, по крайней мере, пожелать ему удачи и не усугублять ситуацию.

Более того, вероятность того, что Джейден к этому времени будет под кайфом, составляла процентов семьдесят, благодаря менеджеру его группы Рэнди. Если так, то, скорее всего, он будет в значительно более приподнятом настроении и, вероятно, станет ласковым, извиняющимся и счастливым, когда я вернусь, чтобы пожелать ему удачи.

Честно говоря, это вселило в меня больше надежды, чем что-либо другое.

Проталкиваясь сквозь толпу людей к проходу между баром и танцполом, я старалась сохранять спокойствие и направлялась к двери за кулисы.

Я почти добралась туда, когда прямо на моём пути возникло плотное тело, заставившее меня резко остановиться.

Это был не Джейден. Или кто-то из его группы.

Это был даже не один из вышибал.

Подняв глаза, я уставилась на грубое, уродливое лицо, и мой разум словно замер.

Встретившись со мной взглядом, мужчина со светлыми волосами, собранными в хвостик, улыбнулся своей чрезмерно белозубой улыбкой. Прежде чем я успела прийти в себя, он сложил руки в молитвенной позе и поклонился, более низко, чем в предыдущие разы. Что-то в этом напомнило мне о моей встрече с Джуэл ранее в тот же день, только поклон и опущенная голова в исполнении этого парня выглядели гораздо менее очаровательными.

Они также выглядели гораздо менее естественно.

Он почти кричал, чтобы перекричать шум группы, но я уловила в его словах южный акцент.

– Мисс Тейлор, – сказал он. – Я так рад снова вас видеть.

Я уставилась на него, всё ещё ошеломлённая, и молчала.

Алкоголь не способствовал своевременной реакции, но, думаю, я была в шоке. Я не могла отвести глаз от его угловатого лица и гладких светлых волос, ниспадавших ему на спину и скользких от укладочных средств. Он выглядел более или менее так же, как я его нарисовала, за исключением того факта, что он сменил одежду. Несмотря на более повседневный покрой пиджака и рубашки, он всё равно выглядел странно неуместно, как богатый родитель, пытающийся вписаться в клуб, который часто посещает его двадцатилетний сын.

Глядя в эти водянисто-голубые глаза, я вспомнила безразличное выражение его лица, когда русский пинал упавшую полуголую видящую. То неприятное чувство, которое мне в основном удавалось подавить за последний час или около того, с рёвом вернулось.

Я не уверена, что это была за эмоция.

Пожалуй, это должен быть страх.

По крайней мере, тревога, что он каким-то образом проследил за мной до клуба.

Но в первую очередь я чувствовала недоверие – часть меня просто не могла в это поверить.

Однако где-то за те несколько секунд, что я смотрела на него, мой мозг переключился.

Я перешла от недоверия к более жёсткой и взвешенной оценке. Я поймала себя на том, что оцениваю его – физически, с точки зрения поведения, возможного оружия, того факта, что он, вероятно, был не один, – даже когда мой разум избавился от воздействия алкоголя.

Я заметила детали, упущенные при первом осмотре.

На нём была плотная тёмная куртка с зеленоватым отливом. Что-то в текстуре и зелёном оттенке навело меня на мысль, что материал может быть усилен, даже бронирован, или пропитан нанитами, которые служили для каких-то других целей. Я видела в чёрных каналах программы об предметах одежды, которые могли проецировать изображения, блокировать GPS, прерывать сигналы гарнитуры или взламывать их, нейтрализовать наблюдение СКАРБа и даже сбивать с толку имплантаты государственного производства.

Его ботинки из синтетического материала казались дорогими, но в то же время очень функциональными, почти армейскими. Его тёмно-серая рубашка выглядела дизайнерской, но я заметила, что она слегка оттопыривалась с одной стороны под курткой, что навело меня на мысль, что у него, вероятно, имелось при себе оружие.

Я уставилась на цепочку на его шее. На ней висел символ, выполненный из серебра.

Это были те же три переплетённые спирали с маленьким треугольником в центре.

Когда я закончила осмотр, встретившись с ним взглядом, он улыбнулся.

Должно быть, он проследил за моим взглядом. На моих глазах он потрогал подвеску. благоговейно прикасаясь к ней рукой, украшенной кольцами. По выражению его лица я поняла кое-что ещё: он хотел, чтобы я это увидела. Его глаза впились в мои, явно ожидая реакции.

Я сделала шаг назад, инстинктивно высматривая Джона.

Толпа окружила меня со всех сторон. Я вообще не могла видеть бар, не считая освещённой зоны над барменами.

Вспомнив о странной куртке этого человека, я включила гарнитуру.

– Джон? – я продолжала смотреть на лицо мужчины, когда открыла второй канал. – Джон? Касс? Кто-нибудь слышит?

Ничего.

Я снова сосредоточилась на мужчине с конским хвостом.

Признаюсь, в тот момент мои нервы были на пределе.

– Кто вы такой? – я обвела взглядом тёмный и переполненный коридор в поисках его друзей. – Вы намерены меня арестовать? Если да, то я требую оглашения обвинений, – снова посмотрев ему в глаза, я добавила: – Ранее сегодня я сообщила частному адвокату, что, по-видимому, являюсь заинтересованным лицом в расследовании, проводимом СКАРБ. Они посоветовали мне…

Мужчина рассмеялся, прерывая меня.

– Очень хорошо, – сказал он, улыбаясь. – Очень, очень хорошо, мисс Тейлор. И очень умно. Но нет. Вы не сообщили об этом адвокату – ни частному, ни какому-либо другому. И вы не позвонили своему дяде-адвокату по уголовным делам в Аризону, чтобы спросить его о ваших возможностях. Мы бы знали.

Мои челюсти сжались, когда я уставилась на него.

От меня не ускользнуло слово «мы», которое он употребил.

Мужчина поднял руку, как бы успокаивая меня.

– Успокойтесь, мисс Тейлор, пожалуйста. Я здесь не для того, чтобы арестовывать вас. Мы не те, за кого вы, по-видимому, принимаете.

Я лихорадочно соображала, пытаясь понять смысл подвески, записки тем утром, записки в самолёте, взрыва, арестованной видящей.

– Кто вы? – спросила я. – Третий Миф?

Он криво улыбнулся мне.

– Нет.

Я нахмурилась ещё сильнее. Я ему не поверила.

В то же время не видела особого смысла спорить с ним по этому поводу.

– И что дальше? – спросила я громко, перекрикивая игру группы. – Вы из Зачистки? Нацбезопасности? Полиции? Кто вы, чёрт возьми, такие? И что вам от меня нужно?

Мужчина также повысил голос, перекрикивая толпу.

– Нет причин для беспокойства, мисс Тейлор, – он улыбнулся, покачав головой. – Мы не из какого-либо подразделения СКАРБа. Мы также не из полиции или службы национальной безопасности.

– Так кто же вы такой? – потребовала я. – Если вы террористы…

– Вы знаете о существовании Единого Истинного Бога, мисс Тейлор?

Я моргнула, уставившись на него.

– Прошу прощения?

– Вы знаете о Драконе? Боге Начал?

Я огляделась по сторонам, вновь высматривая знакомые лица, дружелюбные или нет. В тот момент я была бы счастлива увидеть мисс Надутые Губки в толпе, скопившейся у того конца сцены. Вместо этого я увидела, что люди игнорируют нас, обходя стороной, словно мы были камешками в быстром потоке.

Несколько мужчин на мгновение заглядывались на мою одежду и обнажённую кожу, но и только.

Я повернулась к блондину с конским хвостом.

– Послушайте, я не знаю, в какие игры вы играете, но я не знакома с религией Миферов, – сказала я, всё ещё перекрикивая шум группы. – Мне также это абсолютно не интересно. Если вы хотите каким-то образом завербовать меня или думаете, что я так или иначе сочувствую вашему делу…

– Я же вам говорил. Мы не принадлежим к той размытой группе, которую вы называете «Третьим Мифом».

Он продолжал улыбаться, скрестив руки на своём массивном торсе.

– …Мы не поклоняемся их многочисленным богам. Наш Бог намного старше. Как и наши верования, которые также предшествуют верованиям сарков. Наш Бог создал Sarhacienne. Он создал тех, кто был до него, и тех, кто живёт и будет жить после него. Он – Бог Середины, мисс Тейлор. Бог начала и конца.

Я знала, что Sarhacienne – это ещё одно слово, обозначающее видящих, а «сарк» – сокращённый вариант этого слова. Слова «видящий», «сарк» и «Sarhacienne» были в основном взаимозаменяемы, как «человек» и «homo sapiens», но почему-то казалось, что он намеренно называет их сарками, а не просто видящими.

Я всё ещё была слишком пьяна и слишком находилась в режиме «дерись или убегай», чтобы пытаться понять, к чему он клонит. Я была уверена, что это просто религиозная чепуха.

Я подумывала о том, чтобы сбежать к Джону у бара.

Но если этот парень собирался напасть непосредственно на меня, разве он не сделал бы это прямо сейчас? К чему эта болтовня с религиозными вопросами? Кроме того, я до сих пор не была уверена, что он не работал на СКАРБ или на какие-то другие правоохранительные органы. Если так, у меня были бы неприятности, если бы я сбежала, даже если бы я заявила, что не знаю, кто он такой.

Возможно, он надеялся, что я сбегу, и у него появился бы повод задержать меня.

Я скрестила руки на груди, отчасти для того, чтобы прикрыть обнажённую кожу.

– Чего вы от меня хотите? – спросила я, качая головой. – Если это религия или политика, то вы реально не по адресу. Если вы хотите, чтобы я занимала какую-то официальную должность…

– Вам сегодня помогли, – сказал мужчина, как будто я ничего не говорила. Он огляделся, всё ещё улыбаясь. – Ваш друг… он сегодня здесь?

Мои челюсти напряглись ещё больше.

Вместо того чтобы ответить ему, я попыталась обойти его.

Он повторял мои шаги, вынуждая меня обходить его всё дальше и дальше, пока он продолжал вставать у меня на пути. Когда он успешно преградил мне путь во второй раз на другом конце широкого коридора, я остановилась, уставившись на него снизу вверх.

В этот момент я увидела Кори.

Он выходил из-за кулис, разговаривая с вышибалой, который сидел там.

– КОРИ! – крикнула я, поднимая руку.

Он оглянулся, увидел меня и широко улыбнулся, тряхнув головой, чтобы убрать свои лохматые каштановые волосы с глаз. Он поднял руку в ответ, показывая, что сейчас подойдёт ко мне.

Мужчина, стоявший передо мной, удивил меня, рассмеявшись и медленно хлопнув в ладоши.

– Очень хорошо, – он улыбнулся ещё шире. – Очень, очень хорошо, мисс Тейлор. Меня предупреждали, что вы неглупая. Я рад видеть, что они ради разнообразия оказались правы.

Я посмотрела на него снизу вверх, испытывая сильное искушение сказать ему, куда «они» могут засунуть своё мнение.

Вместо этого я протянула руку, указывая на его куртку.

– Я хочу увидеть какие-нибудь документы. Сейчас же. Или я подам жалобу в полицию.

– За что? – мужчина улыбнулся ещё шире. – За то, что поговорил с вами?

– За то, что преследовали меня, – сказала я, не отвечая на его улыбку. – Я покажу им обе записки, которые вы оставили. Посмотрим, какие отпечатки ДНК они смогут найти на бумаге. Я думаю, что, учитывая камеры наблюдения на заднем дворе, у них, вероятно, есть запись того, как вы или ваши головорезы передавали эту записку бармену сегодня утром. Все самолёты прослушиваются, так что у них наверняка есть запись того, как кто-то оставил записку у меня на коленях прошлой ночью. И, без сомнения, они записали ту чушь, которую вы устроили сегодня утром возле Центрального парка.

Он снова расхохотался, как будто ему нравилось всё, что я говорила.

– Мне нравится ваш воодушевлённый настрой, мисс Тейлор, – сказал он, улыбаясь. – Действительно, нравится.

Я нахмурилась. Когда снисходительные придурки называли меня «воодушевлённой», мне это нравилось примерно так же, как когда меня обзывали гораздо худшими словами.

– В любом случае, – сказала я, как будто не слышала его. – Оставьте меня, чёрт возьми, в покое. Я понимаю, что все любят славных религиозных фанатиков, я понимаю… Но, видимо, мне нужно напомнить вам, что заниматься прозелитизмом без лицензии незаконно. Так что, если у вас её нет, можете взять своего «Единого Истинного Бога» и засунуть его себе в задницу, хорошо?

– Прозелитизмом? – мужчина склонил голову набок, словно озадаченный. – Я просто хочу поделиться с вами вашими правами, принадлежащими вам по праву рождения, мисс…

– Так вот, не надо, – перебила я. – В следующий раз я позвоню в СКАРБ. Я серьёзно. И, может быть, я уговорю своего «друга» тоже навестить вас.

Взглянув на Кори, я увидела, что он закончил с вышибалой и направился в мою сторону. С трудом скрывая облегчение, я обошла Хвостика, и на этот раз он позволил мне. Однако, когда он повернулся и коснулся моей руки, я вырвала её из его пальцев, глядя на него снизу вверх.

– Не прикасайтесь ко мне, – сказала я. – Никогда.

Хвостик усмехнулся, поднимая руки в притворном извинении.

– Очень рад был снова видеть вас, мисс Тейлор, – крикнул он мне вслед. – Я очень надеюсь, что ничем не расстроил вас, – улыбнувшись своим словам, он добавил: – Я искренне желаю вам и вашему другу провести вечер приятно… очень, очень приятно.

Я не оглянулась, но почувствовала, как у меня сжались челюсти.

Только позже мне пришло в голову, что его слова прозвучали ужасно похоже на угрозу.

Глава 15. Не то место, не то время

В итоге я почти ничего не рассказала Кори, хотя он и расспрашивал меня о странном мафиози, который пытался до меня дотронуться. Кори пошутил, что он похож на русского бывшего заключённого.

Я рассмеялась, когда он это сказал, но, честно говоря, мне было трудно отделаться от этого ощущения.

Хвостик спрашивал о том парне, Саймоне.

Судя по тому, как он его упомянул, они не были друзьями и не работали в одном подразделении правоохранительных органов, что одновременно и успокоило, и встревожило меня. Я была почти уверена, что его шутка о приятном вечере с «моим другом», тоже относилась к Саймону.

Я до сих пор не могла отделаться от вопроса «почему я».

Всё больше и больше я сомневалась, что здесь ведётся какое-либо легитимное расследование, по крайней мере, не в обычном смысле этого слова.

И всё же я верила Хвостику, что он и его приятели действовали не в одиночку.

Могли ли они быть мятежным СКАРБом, как сказала Касс? Трудно было представить, чтобы у кого-то, кроме СКАРБа, хватило наглости напасть на принадлежащую ему видящую посреди Пятой авеню – или даже просто открыто носить то усовершенствованное оборудование, которое у него было с собой.

Я вспомнила, как Джон говорил, что часть СКАРБа состояла из настоящих закоренелых расовых фанатиков.

А что, если все они были не только расовыми экстремистами, но и религиозными тоже?

Я пожалела, что в тот день не зашла в какой-нибудь киоск и не посмотрела в сети, что означают три спирали. Но последнее, что мне нужно – это чтобы СКАРБ или федералы отметили меня в системе, если окажется, что они следят за этим символом.

Я подумала, не стоит ли мне просто вернуться в отель, запереться там на ночь или даже вызвать полицию. Я не чувствовала себя в безопасности, возвращаясь в отель в одиночку или даже с Джоном и Касс. Если они нашли меня здесь – причём дважды – то, скорее всего, знали и о том, где я остановилась.

На ум пришло всего несколько версий того, как они вообще выследили меня здесь.

Ни одна из них не предвещала мне ничего хорошего.

Они могли следить за нами от аэропорта, что, возможно, было лучшим вариантом развития событий. Из того, что рассказывали мне мои друзья из службы безопасности каналов, в наши дни гарнитуры государственного производства практически невозможно взломать даже видящим, так что вряд ли кто-то, не связанный с правоохранительными органами, смог бы взломать мою гарнитуру.

Они могли бы использовать спутниковое устройство, но я была уверена, что ими пользовался исключительно СКАРБ. Кто-то мог отсканировать мой штрих-код, пока я спала в самолёте, а затем использовать рекламные объявления и систему наблюдения Мирового Суда, чтобы найти меня. На любой голограмме на улице был мой штрих-код, как и на роботакси, на котором мы добирались до нашего отеля.

Как я уже говорила, ничто из этого не предвещало мне ничего хорошего.

К этому моменту я уже почти забыла, почему хотела попасть за кулисы.

Я едва участвовала в разговоре с Кори.

Мне удалось сосредоточиться достаточно долго, чтобы отвлечься от наших разговоров, и он ничего не заметил. Когда он направился в сторону бара, я продолжила свой путь к двери, ведущей за кулисы. К тому времени я отбросила всякую мысль о серьёзных разговорах с Джейденом. Я просто хотела пожелать ему удачи, поцеловать его и пойти найти Джона.

Я не хотела пугать Джейдена перед его большим выступлением, но подумала, что должна рассказать ему о происходящем, и как можно скорее, как только шоу закончится.

Когда я подошла к контрольно-пропускному пункту, ведущему за кулисы, я узнала вышибалу, который тусовался с нами до открытия дверей. Увидев меня, он расплылся в широкой улыбке, а когда я улыбнулась в ответ, улыбка стала ещё шире. Я показала ему свой бейдж, и он слегка закатил глаза, подмигнул мне и встал со стула, чтобы открыть дверь.

Жестом пригласив меня пройти мимо, как только он открыл её, он кивнул головой в сторону тёмного коридора позади себя.

– Первая дверь налево для ваших парней.

– Спасибо.

Я прошла по полутёмному коридору и остановилась у двери, на которую указал вышибала.

Я попыталась собраться с мыслями, прежде чем войти. Я всё ещё была навеселе, почти пьяна. Тот краткий приступ трезвости от страха и опасности, который я испытала во время разговора с Хвостиком, к сожалению, не продлился долго.

Теперь я чувствовала себя прежде всего выбитой из колеи и охваченной паранойей.

Я видела Дрейка, Уинтерса и Хейдена в баре, и Кори направлялся в ту сторону, так что Джейден, должно быть, был один.

Что ж, надеюсь, он был один.

Переведя дыхание, я постучала. Когда никто не ответил, я открыла дверь.

Комната пустовала. Я подумала, что, возможно, что-то пропустила, и осмотрела её ещё раз, задержавшись на кучах одежды и потрёпанном диване, придвинутом к стене. Полупустые пивные бутылки валялись на журнальном столике из цветного стекла, а пепельница была заполнена чем-то похожим на окурки косяков марихуаны. Рядом стояла миска, наполненная арахисом и пустой скорлупой. В комнате всё ещё слегка пахло марихуаной.

Правда, сейчас там никого не было.

Я прошла ещё немного, но это ничего не изменило. Я увидела ещё больше пивных бутылок, пустых упаковок из-под чипсов, открытых футляров для гитар, разбросанных шнуров. Даже их инструменты исчезли.

Выйдя на улицу, я направилась к вышибале, с которым вроде как познакомилась ранее.

– Привет, – сказала я. – Ты не видел Джейдена? – сообразив, что Джейдена раньше с нами не было, я добавила: – Ну, ты знаешь, это вокалист «Ока Моррис». Чёрные волосы, голубые глаза, рост метр восемьдесят с лишним?..

Крупный парень без шеи в клубной футболке смущённо посмотрел на меня. Я не знаю, как по-другому это описать. Очевидно, он видел Джейдена или знал, где тот находится, но не хотел мне говорить. Или, что более вероятно, ему специально приказали не говорить мне. Или, возможно, не говорить никому.

Не будучи уверенной, что я хочу понимать, что это значит, я позволила своему голосу стать более резким.

– Я не собираюсь его доставать, – сказала я. – Честно. Я просто хотела пожелать ему удачи.

– Я не видел его, куколка. Во всяком случае, недавно, – улыбнувшись мне, он всё ещё избегал смотреть на меня, и добавил: – Я видел, как вы с твоей подругой танцевали раньше. Хочешь потанцевать со мной позже? После выступления группы?

Я улыбнулась, похлопав его по плечу.

– Конечно. Если мы ещё будем здесь.

Даже будучи сильно навеселе, я понимала, что он отвлекает меня. Я решила, что не стоит настаивать. Такие люди, как он, вероятно, постоянно получали инструкции держать подруг, родственников и кого бы то ни было ещё подальше от участников их хедлайнерских групп. Его возможность сохранить работу, вероятно, частично зависела от его способности держать язык за зубами.

– Ты не против, если я ещё немного поищу его там?

Нервный блеск в его глазах усилился. Я видела, что он думает, возможно, пытается придумать причину, чтобы отказать. Затем он пожал плечами.

– Конечно. Только не беспокой другую группу, ладно?

Кивнув, я снова похлопала его по широкому плечу, а затем пошла обратно тем же путём, каким пришла, забредая глубже под сцену и за неё.

Я подумала, что, может быть, мне удастся хотя бы найти Рэнди.

Рэнди часто прятался в тёмных углах и курил, особенно перед большими выступлениями.

Поскольку его не было ни в гримёрке, ни в баре, я решила, что он, вероятно, вернулся сюда один. Он не очень-то любил общаться с людьми – факт, который я всегда находила забавным, учитывая его роль. Джейден, однако, клялся, что в бизнесе он настоящий волшебник, а Дрейк сказал мне, что Рэнди знал абсолютно всех в индустрии, и это ещё один факт, который я считала необъяснимым.

Музыка, которую играла группа на сцене, странным эхом отдавалась в тёмном коридоре.

Я миновала первые несколько дверей, которые были закрыты, затем мельком увидела группу-хедлайнеров, тусовавшуюся за открытой дверью четвёртой. По-настоящему я увидела только одного из них, вокалиста, который развалился на потрёпанном зелёном бархатном диване, а девушка свернулась калачиком у него на коленях. Он играл с её волосами, разговаривая с кем-то, кого я не могла видеть.

Когда я прошла мимо их двери, комнат становилось всё меньше и они находились всё дальше друг от друга.

То, где я сейчас находилась, больше походило на склад самого клуба.

Я была почти на противоположном конце коридора, готовясь развернуться и пройти обратно, когда услышала хихиканье.

Я замерла.

У меня перехватило дыхание ещё до того, как я смогла сдержать смех.

Снова послышалось хихиканье.

Группа на сцене, должно быть, закончила петь; я услышала над собой эхо голоса вокалиста, обращавшегося к публике. Я не могла разобрать большую часть его слов, но он говорил громко – достаточно громко, чтобы я, вероятно, ничего не услышала, даже если бы играла музыка.

Стараясь не реагировать, я посмотрела в ту сторону, откуда доносился смех. До этого момента я не замечала, что дверь в стене была приоткрыта на несколько дюймов.

Я была совершенно уверена, что не хочу туда заходить.

Более чем уверена – я была, наверное, на девяносто восемь процентов уверена, что не хочу заглядывать за эту дверь.

Мои ноги всё равно двинулись в ту сторону, как будто сами по себе. Сжав губы, я тихо подошла к двери и положила пальцы на ручку. Как раз перед тем, как я открыла её, группа заиграла свою следующую песню.

Я была права, музыка была оглушительной. Пол и металлическая дверная ручка вибрировали под моими ногами и пальцами.

Я услышала хихиканье только потому, что группа перестала играть. Теперь я ничего не слышала.

Кто бы ни находился в этой комнате, они тоже не смогли бы меня услышать.

Вздохнув, я потянула за ручку, приоткрыв дверь ещё на несколько дюймов, чтобы проскользнуть внутрь.

«Я просто хотела посмотреть», – сказала я себе.

Я просто хотела убедиться, что это не то, что рисовало моё чересчур разыгравшееся воображение, прежде чем я позволю себе впасть в паранойю по пустякам.

Я осторожно проскользнула мимо двери. Сначала всё, что я увидела – это складские запасы, которых можно было бы ожидать от большого клуба.

Костюмы, висящие на отдельно стоящих вешалках. На полу были расставлены осветительные приборы, а также клубные стулья и барные табуреты, которые нуждались в ножке или какой-либо другой детали. Перегоревшие лампочки лежали рядом с новыми в коробках с мягкой обивкой на металлическом стеллаже, рядом со сложенными скатертями, тканевыми салфетками и кружевными салфетками для подносов. Часть стенда стояла рядом со стопкой разобранных круглых столешниц. В углу стояла гигантская голова из папье-маше с какого-то мероприятия.

Потом я увидела Джейдена.

Я не могла разглядеть его целиком.

Длинная вешалка с одеждой закрывала большую часть его тела. Но я могла видеть его лицо и тот факт, что он сидел, откинувшись на стопку подушек. Я знала его одежду, вплоть до подвески, которую я ему подарила, и его куртки-бомбера. Я также видела его руки, одна из которых была намотана на волосы женщины, склонившейся к нему.

Они целовались.

Я на мгновение уставилась на него, осмысливая происходящее.

Мой мозг просто… остановился.

Пока я стояла там, за моей спиной гремела музыка группы, отчего в комнате стало странно тихо, и всё это казалось ещё более нереальным, когда эти двое не оторвались глотнуть воздуха. Затем Джейден наклонился вперёд и что-то сказал на ухо мисс Надутые Губки, которая подняла взгляд достаточно долго, чтобы снова захихикать, и её груди прижались к его груди.

Вид их лиц, расположенных так близко друг к другу, каким-то образом сделал это реальным. Более реальным, чем мог выдержать мой мозг.

– Что за хрень? – рявкнула я.

Джейден резко подпрыгнул, глядя вверх.

Увидев, что я стою там, он инстинктивно оттолкнул Надутые Губки, и я увидела, как паника отразилась в его голубых глазах, когда он взглянул мне в лицо. Казалось, она не хотела отпускать его. Нахмурившись при виде выражения лица Джейдена, она просто держалась за него, как будто была сбита с толку.

Затем она повернула голову.

Увидев, что я стою там, она одарила меня таким невинным взглядом, что мне захотелось ударить её по лицу. Или, может быть, сделать нечто большее, чем просто ударить её.

У меня в голове всё оборвалось. Дыхание участилось. Тошнотворное чувство поднималось откуда-то изнутри, затмевая разум.

Я почувствовала ненависть. Не думаю, что когда-либо испытывала столько ненависти.

Я даже не была уверена, на кого из них были направлены эти эмоции.

Что-то в этом чувстве на самом деле напугало меня. Волна жара ударила мне в грудь, такая сильная, что хотела подавить все остальные чувства. Впервые в жизни я осознала, что способна на насилие – настоящее насилие – таким образом, в который никогда не хотела верить. Во мне вспыхнуло понимание, осознание того, что если я потеряю контроль хотя бы на секунду, то что-нибудь сделаю.

Я не была уверена, что хочу знать, что я способна сотворить.

Всё это промелькнуло у меня в голове за считанные секунды.

Затем ко мне пришло другое понимание.

Я не хотела действовать на основании этих эмоций.

Я действительно не хотела этого делать, что бы это ни было.