Текст книги "Нью-Йорк (ЛП)"

Автор книги: Дж. С. Андрижески

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

– Секрет? – я перевела взгляд с него на Электрошокера, который сидел на переднем сиденье.

– Мы знаем, кто вы, мисс Тейлор. Что более важно, мы знаем, что вы.

Я заставила себя поднять руку, показывая ему татуировку в виде буквы Н над моим государственным штрих-кодом. Я указала на неё, стараясь оставаться в сознании.

– Человек, – удалось выдавить мне. – Человек… не что. Не что.

Водитель на другом переднем сиденье повернул голову и улыбнулся мне. Это был парень с чёрной бородой, заплетённой в косичку. Тот, что любил пинать видящих.

– Разве это не мило, когда они отрицают, что они такое? – он улыбнулся ещё шире. – Я думаю, она так давно притворялась, что забыла свои корни. Хорошо, что мы здесь, чтобы напомнить ей.

Я уставилась на него, пытаясь осмыслить его слова.

Он выглядел точно таким, каким я его запомнила в тот день. Его лысая голова блестела под голографическими изображениями, проникавшими сквозь ветровое стекло, окрашивая его кожу в розовый, красный и зелёный цвета. На нём была та же футболка, которую я помнила, а под татуировкой дракона, украшавшей одну сторону его шеи, перекатывались мышцы. Он ухмыльнулся мне, подмигнув одним из своих голубых глаз.

Глядя на всех троих, я почувствовала, как моё неверие быстро перерастает в гнев.

Гнев, который я была бы более чем счастлива направить на этих парней.

Если бы только я могла заставить свой язык работать.

Я попыталась высвободить руку из пальцев Хвостика, но он, казалось, просто ждал, когда наркотик вырубит меня.

Мысль о том, что я могу потерять сознание среди этих людей, приводила меня в ужас.

Я попыталась выглянуть в окно, чтобы обратить внимание на то, куда мы едем, но всё расплывалось у меня перед глазами. Я не могла сосредоточиться ни на каких знаках или анимированных голограммах, которые менялись вокруг зданий или проплывали над улицей, не настолько хорошо, чтобы отследить их.

Я была уверена, что мы едем на север. Я не знала, насколько это мне помогало.

Многое находилось к северу отсюда.

Центральный парк. Гарлем. Канада.

Мой разум отказывал. Страх закручивался в тошнотворные спирали, заставляя меня дышать слишком часто и усиливая это мерзкое чувство. Адреналин перерос в гнев и панику, а затем из-за наркотика превратился в бессилие.

Хвостик улыбнулся мне, хотя его лицо начало расплываться.

– Просто расслабьтесь, мисс Тейлор, – мягко сказал он, поглаживая меня по голове. – Мы доедем быстрее, чем вы думаете, и тогда вы всё поймёте.

Каким-то образом моя голова оказалась у него на коленях.

Я не могла повернуть голову, чтобы посмотреть на него.

Я больше не видела ничего за окном.

Я уставилась на спинку переднего сиденья, изо всех сил стараясь не закрывать глаза.

Салон машины начал раскачиваться, как в замедленной съёмке, усиливая тошнотворное ощущение. Всё, кроме яркого света в центре моего поля зрения, превратилось в размытое пятно.

…а потом стало по-настоящему слишком поздно.

Глава 19. Клойстерс

Я открыла глаза.

Жгучая, сводящая с ума головная боль заставила меня снова зажмуриться. Мне пришлось сделать три или четыре попытки, прежде чем я смогла приоткрыть глаза настолько, чтобы увидеть хоть что-то.

Это не особо помогло.

Я обнаружила, что смотрю в тёмное небо, пронизанное ещё более тёмными ветвями деревьев. Звёзд почти не было видно. Я не могла понять, было ли это из-за светового загрязнения или из-за облаков.

В любом случае небо мне не помогло. Я понятия не имела, где нахожусь.

Спустя добрых тридцать или сорок секунд мой мозг постепенно включился и напомнил мне о мужчине со светлыми волосами, собранными в хвост, и шприцем. Но даже после этого я не могла понять, что за тёмная пустота меня окружает и почему мне так холодно.

Прямо над головой чёрные, похожие на змей ветви деревьев скрипели и тёрлись друг о друга под дуновением прохладного ветерка, от которого у меня по коже бегали мурашки. Небо по обе стороны от того места, где я лежала, было окрашено в оранжевые и красные тона, а по краям – ещё ярче, вероятно, из-за городских огней.

Я точно была на улице, а не смотрела на пейзаж через окно или виртуальную панель.

Ну, разве что она была невероятно реалистичной – в смысле, по-настоящему качественной.

Я упиралась спиной во что-то твёрдое, а руки у меня были заведены за спину и связаны так, что не могли соприкасаться. Казалось, что мои руки вот-вот вырвутся из плечевых суставов.

Мне было холодно. На мне были лишь тонкие штаны из искусственной кожи и топ с кружевной отделкой, который прикрывал только грудь. Примерно две трети моего торса были полностью обнажены.

Укороченная куртка, которую одолжила мне Касс, исчезла.

Как и мои сапоги и носки.

Я пошевелилась, пытаясь понять, получится ли хоть немного подвигать конечностями.

Пошевелив ногами, я поняла, что мои лодыжки скованы наручниками и прикованы к чему-то, на чём я лежала. Я задёргалась сильнее, и моё тело соскользнуло вбок по круглому твёрдому предмету, на котором я лежала, царапая обнажённую кожу спины и ещё сильнее выворачивая руки и плечи. К чему бы меня ни приковали, предмет был широким, с грубой кожей и округлым, как толстый ствол дерева.

Когда я снова попыталась пошевелиться, меня снова потянуло вниз, и я охнула от боли.

Давление на руки и ноги стало невыносимым.

В то же время из-за собственного веса я практически не могла двигаться, и мне было ещё труднее найти точку опоры.

Оглядевшись, я поняла, что прикована к стволу дерева.

Более того, бревно, похоже, было на чём-то подвешено.

Я находилась на высоте не меньше метра над землёй, и мои руки и ноги были прикованы к бревну, иначе я бы просто сползла вниз. Я попыталась осмотреться, чтобы понять, где я и кто ещё здесь есть, но увидела лишь смутные очертания и деревья.

Постепенно зрение прояснилось.

Справа от меня стояло что-то похожее на белую каменную чашу.

Вокруг неё было сложено несколько предметов с квадратными углами и заострёнными краями. Их форма была слишком симметричной, чтобы быть естественной. На моих глазах кто-то поливал эту кучу чем-то, но я не видела его лица.

Я попыталась заговорить, но закашлялась от боли в горле.

Откашлявшись, я несколько раз сглотнула и попыталась заговорить снова.

– Где я? – выдавила я.

Голос прозвучал слишком тихо. Пришлось снова замолчать на полуслове и сглотнуть. Язык по-прежнему меня не слушался, а горло горело огнём.

– Здесь есть кто-нибудь? – я снова сглотнула. – Кто здесь? Вы меня слышите?

– Успокойтесь, мисс Тейлор.

Узнав этот голос, я почувствовала, как внутри всё сжалось.

Хвостик.

Неподалёку от того места, где я лежала, чиркнула спичка. Тот, кто её держал, бросил её на землю, прежде чем я успела разглядеть его лицо.

Спичка не долетела до земли.

Вместо этого она отскочила от тёмной груды, наваленной вокруг каменной чаши.

Раздался хлопок, как при включении старого газового обогревателя.

Из тёмной груды вырвались языки пламени, осветившие нагромождение сломанных упаковочных ящиков и деревянных поддонов, облитых жидкостью для розжига.

Я поморгала, щурясь от внезапного яркого света.

Когда глаза привыкли, я увидела, что смотрю на костёр, разведённый вокруг белой каменной чаши. Костёр был обложен по краям большими кусками белого гранита. Из пылающего костра в центре торчало несколько толстых «спиц», сложенных из брёвен и обломков упаковочных ящиков.

Теперь мне казалось, что это похоже на колесо.

Один плюс: мне стало не так холодно.

Размер костра и горящие прямоугольные поленья напомнили мне о пляжных вечеринках, которые мы устраивали дома, особенно в студенческие годы, когда периодически ездили в Санта-Круз, чтобы потусоваться с друзьями.

Костры там всегда горели так же сильно, как этот, и волны жара накатывали на тебя всякий раз, когда ветер дул в твою сторону.

Сначала я чувствовала только облегчение от этого жара, от того, как постепенно согревались мои живот и ноги.

Потом я заметила, что одна из деревянных спиц, отходящих от центрального костра, ведёт ко мне.

Посмотрев налево, где была сложена ещё одна связка сухих веток, отходящая от костра в противоположную сторону, я встретилась взглядом с тёмно-фиолетовыми глазами, которые показались мне знакомыми. Когда огонь разгорелся сильнее, осветив её лицо, у меня перехватило дыхание.

Это была та самая видящая, которую я встретила утром.

На её высокой угловатой скуле темнел синяк. Полные губы были разбиты и опухли.

Судя по её позе, я могла предположить, что и сама нахожусь в таком же положении.

Она была привязана чем-то вроде цепей с зеленоватым отливом, а её руки обвивали толстое бревно, с которого ещё не сняли кору.

Под ней кто-то сложил не такую большую стопку деревянных поддонов и сломанных ящиков. Они ещё не горели, но мои глаза проследили за дорожкой щепок от её полена обратно к очагу в центре. Именно тогда я заметила, что костёр в центре образовывал треугольник, обрамлённый белыми гранитными камнями.

Я могла бы не заметить этого, если бы один угол этого треугольника не был направлен на меня. Как только я увидела, что второй край направлен на неё, я поняла.

Мой взгляд переместился вправо и назад. Я вытянула шею и повернула голову.

Сквозь пелену дыма и жара я увидела третье тело.

Это был мужчина.

Он был привязан к бревну, которое выглядело точно так же, как у женщины-видящей. В отличие от меня и женщины, он, должно быть, не сильно сопротивлялся. В то время как мы обе неуклюже и болезненно повисли на толстых брёвнах, он прекрасно удерживал равновесие на вершине.

Я видела, как он, не мигая, смотрел в небо с безмятежным выражением лица.

Каким-то образом блаженное довольство на этом лице вызвало во мне ещё более горячую волну паники. Я не знала, то ли он под действием какого-то наркотика, то ли с ним случилось что-то ещё, но его спокойное принятие своей участи заставило меня почувствовать себя животным, прикованным к вертелу.

Я задёргалась сильнее, пытаясь высвободить руки.

Мне удалось сдвинуться в сторону ещё на несколько дюймов. Я охнула от боли, когда что-то оцарапало мне спину. Я посмотрела на землю и на ближайшую линию деревьев, и до меня снова дошло, что я лишь приближаюсь к огню, чтобы сгореть заживо.

Я попыталась получше разглядеть лицо третьего мужчины.

Из-за дыма, который по-прежнему валил в ту сторону, мне потребовалось больше времени, но в конце концов, когда ветер переменился, я увидела его лицо. Он был в сознании. Его глаза оставались открытыми, а улыбка казалась пугающе искренней, когда он смотрел на звёзды.

Он тоже был молод, на вид ему было не больше тридцати.

Основную часть его обнажённого торса покрывали татуировки, а также ожоги и шрамы в виде символов, большинство из которых я не смогла распознать. Среди них я увидела тройную спираль и подумала, не сам ли он нанёс себе эти увечья.

Благодаря огню я теперь могла видеть и тех, кто держал нас в плену.

Сквозь языки пламени и дым я разглядела по меньшей мере шесть фигур.

Трое мужчин активно поддерживали огонь, подталкивая поленья, чтобы они медленно продвигались в нашу сторону и горели с примерно одинаковой скоростью. Я подумала, что они, наверное, облили жидкостью для розжига поленья, ведущие к нашим индивидуальным кострам… и получила ответ на свой вопрос, когда первая доска на моей спице загорелась и вспыхнула с громким треском.

Однако, в отличие от общего костра, все поленья не вспыхнули разом. Наблюдая за тем, как пламя распространяется по примерно шести метрам поленьев, ведущих к тому месту, где я висела на цепях, я поняла, что они горят слишком медленно, и вряд ли их облили жидкостью для розжига, как центральный костёр.

Я смотрела, как огонь подбирается всё ближе, и у меня пересохло в горле.

Я пыталась вдохнуть, а потом подумать.

Я с трудом осознавала происходящее.

Я умру. В огне.

Это точно входило в пятёрку худших способов умереть.

Я всё ещё оглядывалась по сторонам, пытаясь найти хоть какую-то вдохновляющую мысль, хоть что-то, что могло бы вытащить меня из этого кошмара, когда надо мной появился мужчина со светлыми волосами, собранными в хвост.

Я уставилась на него, тяжело дыша. Каждый раз, когда ветер менял направление, мои лёгкие наполнялись дымом и перехватывало дыхание.

– Расслабьтесь, мисс Тейлор, – он говорил успокаивающим тоном, словно я была диким зверем, бьющимся в панике на цепи. – Я знаю, что вам страшно, и прошу за это прощения. Но вы избраны, чтобы стать частью чего-то великого. Какую бы боль вы ни испытали в процессе, она не будет иметь значения, когда вы окажетесь по ту сторону, – он улыбнулся мне и погладил по волосам. – Вас встретят в чертогах наших Предков с распростёртыми объятиями… как богиню и воительницу!

Я уставилась на него, не в силах понять смысл его слов.

Он улыбнулся ещё шире, и его улыбка по-прежнему казалась пугающе искренней.

– Я начинаю всерьёз подозревать, что вы действительно не знаете, кто вы такая, О Святая.

Я нахмурилась и снова уставилась на огонь. Я лихорадочно пыталась придумать, что бы такое ему сказать, какой бы аргумент привести, чтобы убедить его отпустить меня. Но в голову ничего не приходило.

Когда я снова посмотрела на него, мой страх сменился яростью.

– Ты не СКАРБ, – сказала я. – Ты никто. Ты просто избил её и похитил. Ты украл её у её владельца. И меня… ты украл меня.

Я сглотнула, подумав о Джоне и Касс, которые вышли из клуба и нашли мою гарнитуру на обочине. Я представила, как они расспрашивают людей о том, что произошло, и никто не признаётся, что что-то видел.

– Ты забрал меня у моих друзей, – глядя на него, я думала о своей маме, тёте Кэрол, моих дядях. Мой гнев становился холодным. – Теперь ты просто будешь стоять там, ухмыляясь, как придурок, и поджигать меня?

– Это делается ради великой цели, О Святая, – сказал он. – Я рад видеть, что эта цель выполнена… но я не рад страданиям, которые, к сожалению, являются её побочным результатом.

– За кого ты меня принимаешь? – спросила я.

– Вы – одна из наших любимых посредников, – сказал он, улыбнувшись ещё теплее. – Вы принадлежите к Первой Расе, мисс Тейлор. Найти вас было непросто. Мы уже начали опасаться, что нам это не удастся или что мы опоздаем с подношением. Мы боялись, что время для прихода Моста будет упущено.

– Моста? – я стиснула зубы, стараясь не смотреть на огонь, который, как я чувствовала, подбирался всё ближе к моей коже. – Что это такое? Что это значит?

Я не могла не думать о том, как легко воспламенится моя кружевная блузка и волосы, покрытые слоем лака для волос. Брюки с заниженной талией будут гореть дольше, но к тому времени моя кожа уже будет в огне, так что, возможно, это не имело значения.

Разговор с ним отвлекал меня от мыслей о неминуемой смерти, но в то же время мешал найти выход из сложившейся ситуации. Я всё равно пыталась мыслить нестандартно, искала выход, но ничего не находила.

Я старалась не думать о Джоне. Или о маме.

Мама с ума сойдёт – я имею в виду, по-настоящему сойдёт с ума.

После смерти отца она была сама не своя. Если я тоже умру, особенно от чего-то настолько безумного, это станет для неё последней каплей. Если её притащат в Нью-Йорк, чтобы она опознала обгоревший труп своей дочери…

– Где я? – спросила я, отгоняя эту мысль.

Я оглядела деревья и лужайку и поняла, что смутно узнаю это место. Я увидела арки между колоннами, какое-то средневековое сооружение, почти как…

– Это церковь? – спросила я.

Мужчина улыбнулся.

– В некотором смысле да.

– Вы сжигаете людей у церкви? – я уставилась на него. – Разве это не прекратили делать несколько сотен лет назад?

Он лишь улыбнулся ещё шире, и я попыталась высвободить руки, но смогла лишь сползти по бревну ещё на несколько дюймов. Я оказалась в опасной близости к огню. Бревно уже не могло защитить меня или дать мне время, когда огонь доберётся до конца моей спицы.

Но какая-то часть меня не могла просто лежать и надеяться на более медленную смерть.

Подумав об этом, я кивнула в сторону мужчины на третьем бревне.

– Что с ним не так? – спросила я Хвостика.

Он проследил за моим взглядом и улыбнулся, увидев полуобнажённого мужчину, покрытого шрамами и татуировками.

– Иезекииль? С ним всё в полном порядке. Он сам вызвался, мисс Тейлор.

Я снова попыталась высвободить руки и сползла ещё ниже, тяжело дыша.

Я попыталась нащупать наручники пальцами. Я предположила, что они приковали меня таким же способом, что и видящую. Из какого бы материала это ни было, оно слегка прогибалось под моими пальцами, но я не смогла сделать в нём вмятины.

– Мы воздаём дань уважения Единому Истинному Богу, – объяснил мужчина. – Прародителю Моста и Меча. Создателю. Говорящему с мирами. Вы действительно должны чувствовать себя польщённой, мисс Тейлор. Ваша кровь будет определять путь развития наших рас на многие поколения вперёд. Это приведёт нас к следующему этапу нашей эволюции как вида. Мост должен быть здесь, понимаете ли. Время конца стремительно приближается, и она должна быть здесь…

Я пыталась осмыслить это, но не смогла.

Я всё ещё оглядывалась по сторонам, пытаясь понять, где мы находимся.

Они что, вывезли нас куда-то за город? Если так, то почему я видела так много света везде, где мелькали кусочки горизонта? Оглянувшись назад, я увидела этот каменный бассейн, окружённый огнём, и меня осенило.

– Клойстерс, – сказала я, не веря своим ушам. – Вы собираетесь сжечь меня в художественном музее?

Я перебирала в памяти всё, что помнила об этом месте, пытаясь понять, может ли что-то из этого мне помочь. Здесь хранилась коллекция средневекового искусства Метрополитен-музея. Музей находился в парке Форт-Тайрон, в самой глуши Манхэттена.

Я не бывала здесь уже много лет, с тех пор как впервые приехала в Нью-Йорк с Джейденом, но помнила странно неуместную реконструированную средневековую церковь или её фрагменты, возвышающиеся на вершине холма в районе Вашингтон-Хайтс.

Вряд ли кто-то мог наткнуться на нас здесь, кроме сотрудников службы безопасности музея, но ребята Хвостика, должно быть, уже что-то сделали, чтобы их нейтрализовать. Ночью в нью-йоркские парки никто не ходит. Даже бездомные больше не тусуются в парках: слишком велик риск, что их поймают и отправят на государственные «трудоустройства».

Почему-то я сомневалась, что камеры СКАРБ здесь работают. Флаеры всё равно должны летать, но, возможно, Хвостик и его друзья нашли способ обойти и это.

Оглядевшись, я поняла, что мы наполовину окружены каменными стенами – внешними стенами самого музея. Заметит ли кто-нибудь дым, учитывая, как темно здесь было, а в самом городе – огни, виртуальные проекции и голограммы?

Мой взгляд вернулся к костру. Пламя уже наполовину охватило ряд разбитых ящиков, которые были моей спицей в колесе.

Ощущение усиливающегося жара на моём лице заставило мой мозг сосредоточиться. Я не могла просто лежать и ждать, пока моя кожа начнёт чернеть.

Я сделала единственное, что оставалось мне по-настоящему доступным: я закричала.

Рванувшись к цепям, приковывавшим мои запястья к дереву, я закричала снова, громче.

Видящая напротив меня тоже начала кричать, усиливая шум.

– Мисс Тейлор! – громко сказал мужчина, чтобы его было слышно сквозь мои вопли. – Вы хотите, чтобы я заткнул рот вам и вашей новой подруге?

– ПОМОГИТЕ НАМ! ПОЖАЛУЙСТА, БОЖЕ, ПОМОГИТЕ НАМ! ОНИ УБИВАЮТ НАС!

– Вас никто не слышит, мисс Тейлор, – сказал он.

– ПОЖАР! – закричала видящая. – ПОЖАР! ТЕРРОРИЗМ! ПОЖАР!

– ПОЛИЦИЯ! – закричала я. – ПОЛИЦИЯ! ПОМОГИТЕ! 911! ПОЖАР!

– В любом случае нам уже поздно останавливаться, – спокойно добавил мужчина. – Вы только погубите своих горе-спасателей.

– ПОЖАР! – кричала я, сверля его взглядом. – УБИЙСТВО! ПОЖАР! ОНИ УБИВАЮТ НАС!

Видящая напротив меня закричала громче.

– ПОЖАР! – орала она. – ПОЖАР! УБИЙСТВО! ТЕРРОРИСТЫ! ТЕРРОРИСТЫ ТРЕТЬЕГО МИФА!

Хвостик взглянул на неё, затем снова перевёл взгляд на меня.

– Ритуал уже начался. Остановить его сейчас было бы богохульством. Преступлением против Бога. Мы не остановим его, что бы ни случилось. Вы понимаете?

– ТЕРРОРИСТЫ! – закричала я громче, следуя примеру видящей. – ТЕРРОРИСТЫ! ПОЖАР! ПОЖАР! МЫ ЗАПЛАТИМ ВАМ, ЕСЛИ ВЫ ПОМОЖЕТЕ НАМ! ПОЖАЛУЙСТА!

– Мисс Тейлор, – Хвостик вздохнул. – Это бессмысленно. И очень по-детски.

– ТЕРРОРИСТЫ! – кричала видящая. – ПОЖАР! УБИЙСТВО! ТЕРРОР…

Я услышала глухой удар и повернулась, уставившись на видящую. Лысый парень с бородой ударил её прикладом винтовки по голове. Я видела, как из её головы потекла кровь, а глаза закатились.

– ПОМОГИТЕ! – снова закричала я. – ПОЖАР! ПОЖАР! ТЕРРОРИСТЫ! ПОЖАР!

– Бог – единственный, кто может спасти вас, мисс Тейлор, – сказал Хвостик, сцепив руки у основания позвоночника. – Я предлагаю вам обратиться к Нему.

Когда я продолжила кричать так громко, как только могла, мужчина вздохнул, указывая на бородатого русского со злыми глазами. Я вздрогнула, когда увидела, что он направляется ко мне с такой же винтовкой, но Хвостик отмахнулся от того, что увидел в выражении лица другого.

– Её не надо, – предупредил он. – Не оскорбляй её. Она всё же посредник.

Услышав слова Хвостика, русский остановился и поджал губы, словно размышляя. Я наблюдала за его пальцами, когда он потянулся к своей шее, развязывая тёмную бандану, которую носил. Схватив её одной рукой, он перекинул винтовку через плечо и направился прямо ко мне.

Я сопротивлялась ещё сильнее, сползая по бревну, пытаясь освободиться от него, но не могла пошевелить даже головой. Схватив меня за волосы, он легко обернул бандану вокруг моей головы, затем зажал мне нос, чтобы заставить открыть рот. Когда я, задыхаясь, сдалась, он затолкал ткань мне в рот. Он так туго затянул концы у меня на затылке, что я не могла закрыть рот.

Пропитанная потом тряпка воняла так сильно, что меня чуть не стошнило, и я выгнулась дугой в мучительной сухой рвоте.

Он ухмыльнулся и резко ткнул меня пальцами в лоб.

Затем плавно поднялся на ноги.

Я пыталась кричать сквозь кляп, но из-за шума огня почти ничего не было слышно.

– Вы просто не понимаете, какая это честь, – сказал Хвостик, когда русский отошёл, снова вскинув винтовку на плечо. – Очевидно, что вы сочувствуете низшим расам. Вот почему вы возражали против того, чтобы мы причиняли вред ледянокровке. Вот почему вы теперь с ней заодно. Что ж, мы делаем то же самое, только в глобальном масштабе, Элисон. Мы хотим спасти мир. По крайней мере, сыграть свою скромную роль. Если бы вы понимали, ради чего мы жертвуем собой, вы бы захотели нам помочь…

Сквозь кляп я недвусмысленно дала ему понять, что он определённо ошибается.

Он улыбнулся, но я заметила в его глазах выражение терпеливости.

– Жизнь большинства людей бессмысленна, мисс Тейлор. Вам никогда не придётся страдать от отсутствия смысла. В вашей жизни есть цель. Величественная цель. Я уверен, что вы в полной мере ощутите это, когда окажетесь по ту сторону.

И снова я попыталась с помощью кляпа дать ему понять, что я думаю по этому поводу.

Он улыбнулся, в его маленьких голубых глазках отражались отблески огня.

– Ваша кровь поможет нам больше всего, – сказал он. – К сожалению, мы не смогли точно определить, кто вы. Мы сузили круг до нескольких божеств второго уровня, – он склонился надо мной и положил руки на бревно. – Честно говоря, здесь воплотилось больше таких, как вы, чем мы ожидали. Согласно толкованиям Кодекса Трёх, до появления Моста мы ожидали, что здесь будет пять душ первого уровня. Но тексты оказались неверны. Наш Патрон рассказал нам о девяти посредниках с характерными физиологическими особенностями. Мы можем только надеяться, что это означает скорое наступление Смещения.

Его улыбка стала нежной. Он наклонился и погладил меня по волосам.

Я отшатнулась от его руки, но не смогла отстраниться.

– Мы выбрали вас, Элисон, – сказал он мягче.

Я злобно уставилась на него, мысленно посылая его к чёрту со всей его великой честью.

Он слабо улыбнулся, как будто понял мои слова.

– Конечно, отчасти это было связано с логистикой, – признал он. – Мы не смогли найти всех девятерых, даже с помощью медицинских карт. Мы предполагаем, что некоторые из них живут в отдалённых районах, в Азии или где-то ещё, вне поля зрения и вне учёта в Секретариате. Вы были одной из немногих, кого мы смогли точно идентифицировать. Кроме того, вы явно не входите в Четвёрку. Ваше отсутствие с наименьшей вероятностью помешает грядущему славному Смещению, и наш Патрон согласился. Вы были изолированы от других представителей своего вида. Молодая. Относительно свободная. Не занимаетесь ничем по-настоящему важным в своей жизни…

Я с неверием хмыкнула, пытаясь высказать ему всё, что думаю по этому поводу.

Его улыбка стала чуть холоднее.

– Откровенно говоря, вы были нам удобны, – сказал он, снова поглаживая мои волосы и не обращая внимания на то, как я вздрагиваю и отстраняюсь от его пальцев. – Мы нашли только одного посредника в Северной Америке, и его было крайне сложно отследить. Несколько других, которых мы нашли, были обученными шпионами, и подобраться к ним было гораздо рискованнее. Вы жили на одном месте, были связаны с официальной сетью и постоянно носили правительственную гарнитуру. Судя по всему, вы не были обучены как видящая. Вы позволили Секретариату внедрить вам чип…

Я снова уставилась на него, пытаясь собраться с мыслями.

Я посмотрела на огонь, не в силах отвести от него взгляд.

Он был всего в двух метрах от меня. Я вспотела от жара. Я извивалась в цепях, не в силах сдержаться.

– Я не видящая! – сказала я сквозь кляп. – В тысячный, миллионный, миллиардный раз… Я не видящая!

Мужчина добродушно улыбнулся мне.

Я перевернула руку, чтобы он увидел мою татуировку в виде буквы H. Я кивнула в её сторону.

– Не видящая! – крикнула я сквозь кляп. – Не грёбаная видящая!

Взглянув на мою руку, мужчина улыбнулся ещё шире.

– Вы не Sarhacienne, это правда, – признал он. – Вы не принадлежите ко Второй Расе, мисс Тейлор. Вы принадлежите к Первой Расе. Вот почему вы можете носить эту татуировку.

Я непонимающе уставилась на него.

Изучив выражение моего лица, он покачал головой и глубоко вздохнул.

– Какая жалость и какая несправедливость по отношению к вам, что вас никогда не знакомили с красотой священного писания вашего народа, – в его голосе и на лице читалось неодобрение. – Для вас это значило бы гораздо больше, если бы вы не были так прискорбно невежественны. Поверьте мне на слово, мисс Тейлор. Для такого простого смертного, как я, встретить во плоти воплощение существа из Первой Расы…

Он снова вздохнул, покачав головой.

– …Это огромная честь. Вы даже не представляете, какое благословение приносит ваше присутствие на этом мероприятии.

Склонив голову с излишне драматичной официальностью, он улыбнулся ещё шире.

– Как я уже сказал, мы не смогли точно определить, какое существо воплощает ваша душа, но Хавьер вон там…

Он указал на одного из последователей, одетого во всё чёрное.

Мужчина, латиноамериканец с молодым лицом, который был одним из троих, ухаживавших за костром, застенчиво улыбнулся мне. Он поклонился мне, сложив руки в молитвенной позе, покраснев, как фанат, встретивший звезду телесериала.

Я могла только смотреть на него, не в силах поверить, что он мог так смотреть на меня, когда собирался поджарить меня на гриле.

– Он наш постоянный эксперт по комментариям, – объяснил Хвостик. – …и наша связь с Патроном, который первым рассказал нам о вас. Изучив соответствующие тексты, Хавьер теперь вполне уверен, что вы либо Трикстер, либо Змей.

Мужчина снова поклонился мне, всё ещё улыбаясь, как влюблённый мальчишка.

– Я полагаю З-Змей, мисс, – пробормотал он, и в его словах слышался едва заметный южноамериканский акцент. – Самое б-благородное божество, мисс.

Хвостик просиял, когда они повернулись ко мне.

– До появления Патрона мы очень, очень долго искали одного из вас, – сказал он. – На самом деле, несколько лет. Но потом Патрон сам пришёл к нам и предложил свою помощь. Он дал нам Хавьера и новые тексты, в которых можно искать подсказки. Что ещё более важно, он дал нам биологические маркеры, с помощью которых мы можем искать представителей своего вида. Наш сочувствующий Патрон также великодушно предоставил нам доступ к международным базам данных Секретариата и помог с определением маркеров для четырёх из них. Как только мы получили эти данные, мы неизбежно должны были найти совпадение. Потому что наши Предки всегда с нами, даже если они предпочитают путешествовать в маскировке.

Всё, что я могла сделать – это таращиться на него.

Честно говоря, я понятия не имела, о чём он говорит.

В самолёте Джон упоминал что-то о третьей расе, но в его устах это прозвучало как миф. Он также упомянул существо по имени Мост, но опять же не объяснил, что это такое.

Я посмотрела на женщину-видящую.

Она была в сознании, несмотря на удар прикладом.

Наверное, для неё это было не очень хорошо, но я почувствовала облегчение, когда увидела, что она открыла глаза и более-менее ясно смотрит по сторонам, вероятно, в поисках выхода, как и я.

Она определённо была моим единственным союзником в этом сборище психов.

Она ещё сильнее сползла по бревну, так что, должно быть, пыталась освободиться. Огонь подбирался ближе к ней, чем ко мне, так что её спица тоже горела быстрее.

Я ничем не могла ей помочь.

Я наблюдала, как она в ужасе смотрит на приближающееся пламя, широко раскрыв свои тёмно-фиолетовые глаза. Ей тоже заткнули рот кляпом. Я впервые заметила, что на ней был ошейник, не такой декоративный, как тот, что я видела на ней утром. Этот был массивнее, более тёмного и насыщенного зелёного цвета, который мерцал в отблесках огня.

Без ошейника она бы ни за что не оказалась прикованной к этому бревну.

Она бы уже завладела их сознанием, использовала свои способности видящей, чтобы заставить их снять с неё цепи. Тогда, если бы она была хоть немного похожа на меня, она бы велела им застрелить себя или, может быть, друг друга.

Даже одна мысль об этом вызвала у меня прилив тоски по этой несбыточной мечте.

Почувствовав мой взгляд, она обернулась.

Её глаза стали умоляющими, когда она изучала моё лицо, как будто она верила, что её единственная надежда была во мне, так же, как и я верила в неё. Тот факт, что каждая из нас видела другую в таком свете, хотя ни одна из нас ни хрена не могла сделать, чтобы помочь, заставлял меня чувствовать себя только хуже.

Огонь теперь был примерно в метре от её бревна.

Жар, исходивший от моего собственного костра, обжигал мою кожу. Сейчас это граничило с болью, так что я знаю, что видящей, должно быть, невыносимо жарко.

От ужаса в её глазах у меня свело живот.

Это также вернуло меня к реальности. Поток чувств, образов и, самое главное, понимание поразили меня с невероятной силой. Боль от этого заставила мой разум сосредоточиться.