Текст книги "Нью-Йорк (ЛП)"

Автор книги: Дж. С. Андрижески

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

– Видящий? – удивлённо переспросила я. – Ты его знаешь? Этого Патрона-видящего?

Он недоверчиво посмотрел на меня и фыркнул.

– Нет. А ты?

Я не знала, что ответить, поэтому откинулась на спинку дивана и стала ждать.

– …Я связался со своими кураторами, – добавил он, взглянув на меня. – С видящими, я имею в виду. Не с моими работодателями-людьми. Они тоже были не в восторге от всего этого.

– Ты имеешь в виду своих кураторов-видящих? – спросила я. – Они не были в восторге от этого?

Он продолжил, как будто я ничего не говорила.

– Я сказал им, что ты меня видела, – хрипло произнёс он, проводя пальцами по своим чёрным волосам. – Я сказал им, что мы говорили. Я сказал им, что твои друзья тоже видели меня, и что я был вынужден спрятать тебя в фетиш-клубе, пока оценивал возможную угрозу для тебя. Всё это было до последних событий этого вечера, но я подозреваю, что они будут ещё меньше довольны мной, когда узнают, что я позволил схватить тебя прямо на улице.

Он мрачно посмотрел на меня.

– Я попросил разрешения утвердить мою личность на постоянной основе, чтобы начать твоё обучение. Но, Элли… – он покачал головой, поджав губы. – В этой просьбе было отказано.

– Отказано, – повторила я.

– Да.

Я уставилась на него.

Какое-то время я не могла придумать, что сказать. Я пыталась вытащить свой мозг из зыбучих песков, из которых никак не могла выбраться, и напоминала себе, что сначала была пьяна, потом меня накачали наркотиками, и, вероятно, я всё ещё не отошла от шока. Но всё это не помогало мне понять, о чём он говорит. Я скрестила руки на груди, снова прокручивая в голове все его слова.

Я повторила это ещё раз, медленнее.

Не помогло.

Наконец я покачала головой.

– Что? – спросила я, глядя на него. – О чём ты говоришь, Ревик?

Он вздохнул и снова провёл рукой по волосам.

– Элли, – устало произнёс он. – Ты уже кое-что слышала.

– Кое-что слышала о чём?

– То, что они тебе рассказали. Это правда, – он замолчал, изучая моё лицо. Посмотрев мне в глаза ещё несколько секунд, он снова нахмурился. – …Не о том, что ты божество Змей. Об остальном. О том, что ты посредник. О том, что ты видящая.

– А, – сказала я. – Только эта часть. Ладно, – я слабо улыбнулась. – Не о том, что я должна сгореть заживо, чтобы призвать какого-то ангела-спасителя-видящего, который поможет человечеству эволюционировать и предотвратит конец света от рук тёмных сил?

Я хотела пошутить, но внезапно почувствовала прилив адреналина.

– Ты ведь говоришь не о жертвоприношении? – сказала я. – Ведь нет?

– Нет, – нетерпеливо ответил он. – Я имел в виду твою расу. То, кто ты такая.

Я просто уставилась на него.

После очередной паузы, во время которой он просто смотрел на меня, он снова вздохнул.

– Я до сих пор не понимаю, как эти Эволюционисты тебя нашли, – сказал он, тихо щёлкнув языком. – Мне говорили, что определить твою расу по одним только генетическим маркерам практически невозможно. Посредники, как правило, имитируют основные расовые признаки той популяции, в которой они выросли. Ты всегда считала себя человеком, так что риск того, что тебя раскроют, был минимальным.

Он снова мрачно посмотрел на меня.

– Настоящий риск должен был возникнуть, когда у тебя начали бы спонтанно проявляться вторичные признаки… то есть, когда ты начала бы проявлять их сама по себе. С тобой риск был выше, потому что ты даже не знала бы, как их скрыть, учитывая, что тебя держали в неведении относительно того, кто ты такая.

В ответ на мой непонимающий взгляд он снова изящно пожал плечами.

– Пока что это были мелочи, – сказал он. – За твоим светом постоянно наблюдает избранная группа из Семёрки. Они прикрывают тебя с тех пор, как власти обнаружили тебя под тем мостом.

Я моргнула.

Я не пыталась заговорить; возможно, какая-то часть меня всё ещё старалась осмыслить его слова. С моей точки зрения, в голове у меня была полная пустота.

Когда он, видимо, решил, что я должна как-то отреагировать, я снова моргнула.

– Что? – переспросила я.

Я действительно очень устала.

– Так что ты хочешь сказать? – снова попыталась я. – Ты хочешь сказать, что я видящая?

– Мы это уже проходили. Да.

– Тайная видящая? О которой никто не знает?

– Да.

– Какой-то необычный вид видящей? – уточнила я. – Отличный от тебя? Отличный от той женщины, с которой ты снял ошейник?

– Да, – сказал он, кивая. В его голосе прозвучало некоторое облегчение, как будто разговор протекал лучше, чем он ожидал. – Официально, для человеческих властей, твоей расы вообще не существует. Что, честно говоря, многое упрощает. Они не знают, как определить твою группу крови или какие-либо другие биологические маркеры. К тому же, ты, кажется, стареешь больше как человек, а не как видящие вроде меня. Опять же, вероятно, из-за той мимикрии, о которой я упоминал.

Он многозначительно окинул взглядом моё тело.

– …Это единственная причина, по которой мы смогли скрывать тебя среди людей так долго. Это было бы невозможно, если бы ты была обычным видящим. Если бы ты не старела так, как остальные ваши сверстники-люди, тебя бы сразу поместили в карантин, независимо от того, что показали анализы крови. Они бы проводили многочисленные, всё более инвазивные генетические и другие тесты, пока не выяснили бы, что является причиной задержки развития.

Я просто уставилась на него.

Возможно, снова моргнула.

– Sarhacienne – это та порода видящих, о которой знают люди, – пояснил он. – Ты ведь знаешь об этом, да? Вам рассказывали об этом в школе? На уроках истории? Или биологии? Sarhacienne – это те, кого люди считают видящими. Например, я. И женщина, которую ты видела. У нас есть четыре различные группы крови, определённые Мировым Судом, с четырьмя или пятью подтипами. Твоя кровь не соответствует ни одному из них. Она близка к одной из разновидностей видящих, но это самая редкая из них, и люди в большинстве случаев принимают её за человеческую.

Он показал мне букву Н на своём предплечье.

– …У меня эта самая разновидность. Она невероятно полезна. Именно поэтому Мировой Суд классифицировал меня как человека. Но это сложный вопрос, поскольку я также классифицирован как видящий, только с генетическим заболеванием.

И снова я могла только моргать, уставившись на него.

– Генетическое заболевание… – начала я.

– Неважно, Элисон, – в его голосе прозвучало слабое предостережение.

Быстро взглянув ему в глаза, я кивнула.

И снова мой разум силился переварить его слова, разбирая их на части и собирая заново.

После слишком долгой, как мне показалось, паузы, я снова нахмурилась, глядя на огонь.

– Ты хочешь сказать, что на Земле есть другой вид видящих, – сказала я. – Не только те видящие, о которых мы знаем? Те, о ком СКАРБ ещё не в курсе? О ком не осведомлены другие человеческие власти?

Я повернулась и уставилась на него, уже не скрывая недоверия.

Он, казалось, этого не замечал.

– Да, – сказал он, снова вздохнув. Помолчав, он уточнил: – …Ну, нет. Не совсем. Даже для нас, Сарков, первая раса официально считается вымершей. Но некоторые из них возвращаются.

– Возвращаются? – я крепче обхватила себя руками. – Возвращаются откуда?

– Элли, – устало сказал он. Потёр лицо рукой, а затем провёл теми же пальцами по своим чёрным волосам. – Я тоже устал, – он посмотрел мне в глаза. – И у нас правда нет времени вдаваться во всё это прямо сейчас. На самом деле, тебе лучше многого не знать. Вообще-то, я не должен был тебе ничего рассказывать, но я не хотел тебя пугать.

Я почувствовала, как у меня сжались челюсти. Прокручивая в голове его слова, я посмотрела на дверь.

Я едва взглянула на него, но заметила, что он обратил на меня внимание.

– Значит, у тебя не очень хорошо получается, – сказала я. – Объяснять. Или не пугать меня.

– Элли, – он встретился со мной взглядом, его глаза были непреклонны. – Я не причиню тебе вреда. Вообще. В любом случае. Я никогда этого не сделаю. Обещаю тебе, хорошо?

– Тогда зачем я здесь? Ты же только что сказал, что не должен был мне ничего рассказывать. Ты пригласил меня сюда только для того, чтобы рассказать то, чего не должен был рассказывать?

Я заметила, как в его глазах промелькнула тревога.

– Нет, – он мотнул головой. – Не совсем. Я ещё до этого не дошёл.

– Тогда зачем ты мне всё это рассказываешь?

– Не знаю, – признался он. – Наверное, потому что мне так захотелось.

Снова повисло молчание.

Когда оно затянулось, я снова вздохнула.

– И что мне теперь делать с этой информацией? – спросила я. – Теперь я узнаю секретное рукопожатие видящих? – я выдавила из себя улыбку, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно. – Или это произойдёт, когда ты начнёшь объяснять, что мне нужно вступить в твою организацию, чтобы помочь освободить «наш» народ? Начнём с того, что будем делать самодельные бомбы в каком-нибудь подвале в Сан-Франциско вместе с тобой и твоими приятелями?

Он покачал головой.

– Ни то, ни другое, – сказал он.

– Тогда что? Что я здесь делаю, Ревик?

Он снова вздохнул, слегка щёлкнув языком.

– Мне нужно исправить свою ошибку. Для этого мне нужно заставить тебя забыть большую часть того, что произошло с тех пор, как ты вышла из такси у международного аэропорта Сан-Франциско. Всё, что произошло между тобой и этими сектантами… – он колебался, изучая мое лицо. – Всё, что произошло между мной и тобой.

– Забыть? – я сглотнула, снова оцепенело уставившись на него. – Забыть в каком смысле?

– Мы, видящие, можем так делать, – продолжая изучать моё лицо, он сильнее откинулся на диван, положив руку на спинку. Его глаза не отрывались от моих, но я снова заметила в них слабую нервную дрожь. – Это нелегко. К тому же, как правило, это не навсегда. Но я думаю, что инцидент был достаточно единичным, и я могу сделать так, чтобы это продержалось достаточно долго для наших целей.

В ответ на моё молчание он снова пожал плечами.

– В конце концов, тебе не обязательно забывать навсегда. Самое большее, на ближайшие несколько десятилетий. Я предполагаю, что меньше. Гораздо меньше, если бы у меня было право голоса, – он хмыкнул, качая головой. – По правде говоря, на мой взгляд, они слишком долго тянут с началом твоего обучения.

– Следующие несколько десятилетий, – повторила я. – Мне нужно забыть что-то «на несколько десятилетий»?

– Да. Ну… возможно. Как я уже сказал. Скорее всего, это займёт меньше времени.

– Ты собираешься покопаться у меня в голове?

Он покачал головой, издав тот самый тихий щёлкающий звук.

– Это не причинит тебе вреда. Я уже говорил, что не причиню тебе вреда. Я говорил серьёзно.

– Почему я не могу просто сохранить это в тайне? – нахмурившись, спросила я. – Ты мне не доверяешь?

– Нет, – честно ответил он. – Не доверяю. Ты бы рассказала Джону… или Касс. Скорее всего, им обоим.

– И они бы решили, что у меня какой-то нервный срыв, – нахмурившись, сказала я. – Послушай, ты же знаешь, что даже я тебе не верю. Мне проверяли кровь раз сто… если не больше. В существование третьей расы верят только религиозные фанатики. С таким же успехом ты мог бы заявить, что я инопланетянка.

– Послушай, – вздохнул он. – С кровью всё сложно. Я же тебе говорил, что…

– …тогда, пожалуйста, не объясняй, – сказала я, подняв руку. – Мой мозг сейчас не в состоянии справиться с такими сложными вещами. Я хочу сказать, что тебе не нужно «стирать» меня, Ревик. Никто мне не поверит, даже если я кому-нибудь расскажу. В худшем случае я окажусь в психушке при какой-нибудь больнице, а у меня нет ни малейшего желания угождать в такое место. Ещё до твоих странных признаний я уже планировала смягчить историю о сегодняшнем вечере, когда буду разговаривать с Джоном и Касс. У меня есть свои причины молчать об этом.

Он просто смотрел на меня с минуту.

Затем вздохнул и прищёлкнул языком.

– Ты упускаешь суть, Элисон, – сказал он. – Любой мог бы прочитать тебя и понять, что произошло сегодня вечером. Любой мог бы прочитать тебя и понять, что я тебе только что рассказал.

– Ты имеешь в виду любого видящего.

– Да.

– Какова вероятность, что я наткнусь на видящего, которому будет не всё равно и который захочет посмотреть? Вы что, просто бродите по округе и ради забавы читаете мысли официанток и татуировщиков?

Он прищурился. Какое-то время он сидел неподвижно.

Затем покачал головой и отвернулся, слегка нахмурившись.

– Я должен стереть твою память, Элли, – резко сказал он. – Извини, если тебе показалось, что это вопрос. Это не так. Ты не имеешь права голоса в вопросах безопасности.

– В вопросах безопасности? Ты имеешь в виду, в отношении меня? В вопросах моей безопасности?

– Да.

– Так кто тогда имеет право голоса? – потребовала я. – Ты? Или есть кто-то ещё?

Он снова продолжил, как будто я ничего не говорила.

– В каком-то смысле Совет прав, – сказал он, глядя на огонь. – Я имею в виду то, что они не дают мне прямого доступа к тебе. Они пытаются защитить тебя. Не только от тебя самой. От других видящих, от властей, от всех, кто может попытаться причинить тебе вред или продать тебя.

Увидев мой пустой взгляд, он снова пожал плечами.

– Твоя лучшая защита – это анонимность. В Сан-Франциско это было проще. Ты обычно не делаешь ничего такого, что могло бы привлечь к тебе внимание, и я это ценю, поверь.

Я почувствовала, как у меня сжались челюсти.

Покачав головой, я постаралась, чтобы мой голос звучал непринуждённо.

– Ну да… честно говоря, мне кажется, что за один вечер я уже достаточно наслушалась о том, насколько «незначительна» моя жизнь. Из-за моей анонимности меня чуть не убили те фанатики, так что прости, если я не считаю это своим главным достоинством.

Он улыбнулся, но взгляд его оставался серьёзным.

– Элли, – мягко сказал он. – Наслаждайся этим временем. Когда ты пробудишься по-настоящему, твоя жизнь станет намного сложнее. Чем дольше ты сможешь оставаться неузнанной, тем дольше всё будет относительно просто.

– Просто? – фыркнула я, не в силах скрыть раздражение в голосе. – Ты называешь сегодняшний вечер простым?

Он пожал плечами.

– Сегодняшний вечер был исключением. Обычно твоя жизнь вполне лишена осложнений.

– Ты хочешь сказать, моя жизнь бессмысленная.

– Я бы сказал «человеческая», – его глаза оставались неподвижными, как стекло. – Нормальная. Жизнь обычного человека. Ты даже не представляешь, сколько видящих позавидовали бы тебе, – он хмыкнул, снова глядя на огонь. – И я в том числе. Для большинства из нас это невозможно. По крайней мере, теперь.

Тишина между нами становилась всё напряжённее.

Я смотрела, как огонь лижет искусственные поленья за стеклянной перегородкой.

И вдруг поймала себя на том, что думаю о нём. Пытаюсь представить его, любого видящего, в обычной жизни. Интересно, как бы это выглядело?

Он хмыкнул и криво улыбнулся, когда я посмотрела на него.

– Как ни странно, не так уж сильно отлично от жизни обычного человека, – сказал он. – Мы женимся. Заводим детей. Работаем. Трахаемся. Кормим себя. Занимаемся музыкой и искусством. Спим допоздна по выходным. Съедаем поздний завтрак.

На это у меня тоже не было ответа.

Размышляя обо всём, что я видела за последние двадцать четыре часа, и о том полицейском, и о тех туристах, которые наблюдали, как ту видящую избивали средь бела дня на улице, его слова заставили меня немного опечалиться.

Может быть, даже больше, чем просто немного.

Глава 26. Боль

В наступившей тишине я переводила взгляд с него на огонь и обратно, пытаясь сосредоточиться на том, что мне нужно сделать с информацией, которой он только что со мной поделился, и на том, о чём он умолчал.

Я всё ещё не до конца ему верила, но мой мозг изо всех сил пытался придумать альтернативную версию.

Я сказала себе, что устала. Что я недостаточно ясно соображаю.

И всё же мне хотелось узнать больше об его истории. Хотелось узнать больше, хотя я и твердила себе, что не верю ни единому его слову.

– Ты не просто подыгрывал тому парню, – наконец сказала я. – Ты правда думаешь, что ты вроде как мой страж?

– Я не просто так думаю, – ответил он. – Я и есть твой страж. Меня официально назначили твоим телохранителем. Это сделал Совет.

– Понятно, – я нахмурилась, продолжая изучать его угловатое лицо. – И как давно это продолжается? Эта история со стражем. Со мной.

Он нахмурился, словно задумавшись. После паузы он снова посмотрел на меня.

– Девятнадцать… нет. Двадцать. Двадцать лет. Плюс примерно три месяца.

– Двадцать лет, – оцепенело повторила я.

– Да.

– И я ни разу тебя не видела? Ни разу за всё это время?

– Видела, – он слабо улыбнулся мне.

Я просто уставилась на него, не понимая, что он имеет в виду. Потом у меня перехватило дыхание.

– Ты стирал мою память раньше?

– Один раз. Да.

– Почему?

Он не ответил, просто уставился на меня своим немигающим взглядом.

Когда я ничего не сказала, он вздохнул, сложил руки на груди и снова посмотрел на огонь.

– Был ещё один случай, – сказал он. – Когда я тебя не стёр. Тебе было около девяти лет. Я редко бывал рядом и не беспокоился о том, что ты можешь запомнить меня, поэтому ничего не сказал Совету и позволил тебе сохранить это воспоминание.

Он что-то проворчал, покачал головой и крепче сцепил руки.

– …Глупо, конечно. Я говорил себе, что вряд ли ты свяжешь меня с кем-то, кто выглядит точно так же, как пятнадцать лет назад, но любой видящий мог бы увидеть твои воспоминания обо мне. Это всё равно могло вызвать вопросы.

Я снова прокрутила всё в голове и моргнула.

– Ты хочешь сказать, что сейчас выглядишь так же, как тогда, когда мне было девять? – спросила я.

– Мы стареем не так, как вы, – напомнил он мне. – Я знаю, что выгляжу почти как человек, Элли. Отчасти поэтому мне и дали эту работу. Я могу сойти за человека. Но я не человек. Я – видящий.

– И я тоже видящая, – повторила я. – Видящая, не являющая Сарком, а относящаяся к виду, который официально считается вымершим.

Он прищурился, всматриваясь в мои глаза.

– Да, – настороженно сказал он. – Примерно так. Всё верно.

– И ты собираешься стереть мою память?

– Да, – ответил он.

– Всю?

– Нет, – он озадаченно посмотрел на меня и тихо щёлкнул языком. – Нет, Элисон. Зачем мне это делать? Это вообще невозможно, – он продолжал смотреть на меня с тем же слегка недоуменным выражением лица. – Нет, только часть воспоминаний о последних тридцати шести часах или около того. Мне придётся стереть большую часть того, что произошло сегодня вечером, потому что ты сказала, что лидер секты подошёл к тебе в том клубе…

– Парень с конским хвостом.

Ревик кивнул, жестом подтверждая это.

– Парень с конским хвостом. Это также означает, – добавил он. – Что мне нужно стереть воспоминания твоего парня обо мне. И твоего брата. И твоей подруги, Касс. Во-первых, мне нужно, чтобы их воспоминания совпадали с твоими. Кроме того, если случится что-то, что вынудит меня снова приблизиться к тебе во плоти, это значительно усложнит ситуацию, если они узнают меня.

– Ты собираешься «стереть» Джейдена, Джона и Касс? – переспросила я, сбитая с толку. – Как?

Он отмахнулся от моего беспокойства.

– С ними будет легко. С тобой намного сложнее. Ты видящая, даже если ты не обучена. У тебя также есть значительно больше воспоминаний, которые нужно подавить.

– Что ты имел в виду, если тебе снова придётся приблизиться ко мне во плоти? – спросила я, осмыслив остальную часть того, что он сказал. – В отличие от чего? Когда ты видишь меня не во плоти? Разве ты не должен быть моим телохранителем?

– Большую часть времени я прекрасно справляюсь с этим из Барьера, – сжав руки в замок и положив их на колени, он поднял голову, и в его глазах отразилось пламя камина. – Это значит, что я могу наблюдать за тобой на расстоянии, – объяснил он. – Используя способности видящего. Я могу делать это практически из любого места. На самом деле я стараюсь держаться на расстоянии в физическом мире. В основном для того, чтобы не привлекать к тебе внимание, ведь есть причины, по которым за мной тоже могут следить. А ещё я делаю это, чтобы не вмешиваться в твою жизнь. Я прихожу лично только в случае прямой угрозы, с которой я не могу справиться из Барьера.

– Как сегодня.

– Как сегодня, – он снова пожал плечами. – Как правило, это касается всего, что связано с видящими. Или с теми, кого защищают видящие.

– Значит, Хвостик и его дружки? Их Патрон был видящим? Но ты не знаешь, кто он?

Ревик покачал головой и вздохнул, щёлкнув языком.

– Мне придётся это выяснить. Пока что нет, я не знаю, кто он, – выдохнув, он потёр лицо рукой с серебряным кольцом. – Я едва не опоздал. Если бы я не увидел, как Джон выходит из бара с Касс, я бы, наверное, пришёл слишком поздно, – он бросил на меня извиняющийся взгляд. – Даже находясь здесь лично, я слишком надолго оставил тебя одну сегодня вечером. Я подумал, что если что-нибудь случится, я смогу заставить их остановиться. Я знал, что все они люди. Это сделало меня беспечным. Я недооценил их защиту, и после того, как ты поцеловала меня, я подумал…

Увидев что-то в моём лице, он замолчал, снова пожав плечами и махнув рукой.

– …Теперь это не имеет значения, – закончил он. – В будущем я буду более осторожен, Элли. Я обещаю.

– В будущем. Когда ты снова будешь меня охранять.

– Да.

– Но я не буду знать, что ты это делаешь.

– Да.

– И если я тебя увижу, я тебя не вспомню, – уточнила я. – И я не буду помнить, что эти фанатики пытались сжечь меня заживо. Или что я отношусь к редкому виду почти вымерших видящих.

Немного подумав, он снова кивнул.

– Да, – сказал он.

Я ещё несколько секунд смотрела в огонь, нахмурившись, хотя на что или на кого, понятия не имею. Я была так измучена в тот момент, что у меня не было сил даже пытаться спорить с ним. Я всё ещё не могла решить, угрожает ли мне опасность. Казалось, он не хотел причинить мне боль.

– Я не причиню тебе вреда, Элли, – твёрдо сказал он.

– Ты обещаешь? – спросила я, поворачиваясь.

– Да, – ответил он. – Я доставлю тебя обратно в твой гостиничный номер без единой царапины, – посмотрев на меня и, скорее всего, на моё состояние, он исправился. – Ну. По крайней мере, без единой новой царапины.

– И ты не причинишь вреда Джейдену? Или Джону? Или Касс?

Он снова озадаченно посмотрел на меня.

– Конечно, нет. Нет.

– А я буду помнить, что видела, как Джейден целовался с той фанаткой?

На этот раз Ревик замялся. Сцепив руки в замок и положив их на колени, он пожал плечами, сохраняя нейтральное выражение лица и спокойный тон.

– Не всегда легко быть настолько точным, – осторожно сказал он. – Ты видела мужчину, который тебя похитил, прямо перед тем, как застукала Джейдена с той… особой. Насколько я понимаю, сразу после этого ты увидела меня. Мне может быть сложно стереть твои воспоминания об Эволюционисте и обо мне, не стерев при этом то, что ты видела с Джейденом, потому что одно напрямую связано с другим. Возможно, я смогу это сделать с помощью Совета, но я бы предпочёл не привлекать их, Элли… и, честно говоря, они, скорее всего, заберут у тебя больше воспоминаний, чем я. Не меньше.

– Значит, нет, – сказала я.

– Маловероятно, – ответил он. – Я могу пообещать, что постараюсь, но если будут хоть какие-то сомнения, я предпочту стереть память о себе и о твоём похитителе. Мне жаль.

– Он будет помнить?

– Джейден? – Ревик снова странно на меня посмотрел. – Он не вспомнит, что ты целовала меня, – сказал он. – Ты бы предпочла, чтобы он не помнил и о том, как целовал ту девушку?

Я колебалась.

Затем я покачала головой и крепче скрестила руки на груди.

– Нет, – тихо ответила я. – Не забирай у него больше, чем нужно.

Он продолжал озадаченно смотреть на меня. Наконец, кивнул.

– Окей, – сказал он.

Не задумываясь, я снова повернулась к нему.

– Зачем ты это сделал? Почему ты подыграл мне, когда я тебя поцеловала вот так? Я прямо перед этим ударила тебя, чёрт возьми, – я почувствовала, как заливаюсь краской, но не отвела от него взгляда. – Это тоже входит в твои служебные обязанности? Помогать мне мстить изменяющим бойфрендам?

Не оборачиваясь, он снова сплёл руки, глядя на огонь за стеклом.

Я готова был поклясться, что видела, как его кожа слегка потемнела.

Я была уверена, что он заговорит.

Но он этого не сделал.

– И что теперь? – спросила я, вздыхая. Я не поверила ему даже тогда, но я хотела, чтобы это закончилось. Больше всего на свете я хотела лечь спать, и казалось, что вероятность того, что он захочет вздремнуть на своём невероятно удобном диване рядом со мной, становится всё меньше и меньше. – Что нам делать теперь, Ревик?

Снова воцарилось молчание. Затем он пожал плечами.

– Ты ничего не будешь делать, – сказал он. – Я начну, как только ты будешь готова.

– Я никогда не буду готова к тому, о чём ты говоришь, – раздражённо ответила я. – Я тебе не верю. Ты ведь знаешь это, верно?

Он приподнял бровь.

– Тогда почему ты не попыталась уйти? – он оглядел квартиру, одарив меня ещё одной кривой улыбкой. – Этот диван не может быть настолько уж удобным. Хотя, поверь мне, твоя идея вздремнуть действительно чертовски заманчива…

Изучая моё лицо, когда я промолчала, его взгляд стал более серьёзным.

– Почему ты всё ещё здесь, Элли? Если ты считаешь меня сумасшедшим, почему ты остаёшься здесь и всё это слушаешь?

– Почему? – тупо переспросила я.

На пару секунд я растерялась.

Почему я не попыталась уйти? Неужели я так боялась, что СКАРБ схватит меня, как только я выйду отсюда? Неужели я так устала?

Посмотрев на него, я поняла, что знаю ответ.

– С тобой я чувствую себя в безопасности, – наконец сказала я. Слегка покраснев, я потёрла больную руку. – Может, это глупо. Я тебя не знаю… но мне кажется, что знаю. Мне кажется, что я очень хорошо тебя знаю. Но это не значит, что я верю в твои объяснения того, почему мне кажется, что я тебя знаю.

– Они не вяжутся с тем, почему я кажусь тебе знакомым? – спросил он.

– Нет, – я озадаченно покачала головой, осознав, что это правда. – Не совсем. Не то чтобы я думала, что ты лжёшь, но мне кажется, что ты не просто шпионишь за мной на расстоянии и следишь за моей жизнью, чтобы никто меня не убил.

Он кивнул с непроницаемым выражением лица.

– И что, по-твоему, сейчас произойдёт, Элли? – спросил он.

Размышляя над его вопросом, я издала невесёлый смешок.

Фыркнув, я сказала:

– Я почти уверена, что завтра утром проснусь в своём гостиничном номере и буду вспоминать эту ночь как самую странную в моей жизни. И что ты был очень милым психом, который, так уж случилось, спас мне жизнь.

Он медленно кивнул, как будто обдумывая это.

Затем он, казалось, принял решение.

– Ты веришь мне, что я видящий? И что я не причиню тебе вреда? – спросил он.

– Да, – сказала я.

– Нет, – он покачал головой, встретившись со мной взглядом. – Нет, Элли. Это значит, что, возможно, твои способности не настолько пассивны, как думает Совет, – он с мгновение задумчиво смотрел на меня. – Зачем ты это сделала?

– Что сделала?

– Поцеловала меня.

Я почувствовала, как к лицу прилило тепло ещё до того, как посмотрела на него.

– Ты знаешь почему. Я была в бешенстве. Я хотела причинить Джейдену боль…

Но он качал головой, тихо прищёлкнув языком.

– Это было причиной первого поцелуя, – сказал он. – Но не того, что был после первого. Или того, что был после второго. Ты более чем ясно продемонстрировала свой посыл. К тому времени мы выразили его уже чрезмерно ясно, – он замолчал, его глаза снова встретились с моими. – И какое бы большое удовлетворение ни приносила возможность целовать тебя вот так на глазах у этого куска дерьма… В тот момент я тоже о нём не думал.

Я почувствовала, как у меня перехватило горло. Глядя на него, я вспомнила, что он говорил о том, что он мой страж, о том, что он следит за моей жизнью.

– Тебе не нравится Джейден, – сказала я.

Его голос стал холоднее.

– Мне не нравится Джейден.

– Не хочешь пояснить, почему?

Он покачал головой, один раз.

– Нет, – вероятно, почувствовав, что я собираюсь спросить, он повернулся, и его голос и взгляд были предупреждающими. – Элли. Нам нет абсолютно никакого смысла продолжать этот разговор. Я просто собираюсь стереть это. Тебе придётся самой разобраться с Джейденом.

Я почувствовала, как у меня сводит челюсти. Хотя я не могла с ним спорить или даже злиться на него за то, что он уже сказал так много. Я открыла дверь для обсуждения этой темы, спросив его о поцелуе, о том, что он думает о Джейдене.

Затем мне пришло в голову кое-что ещё.

Я вспомнила все другие истории о видящих – всё, что я читала или слышала о том, что видящие чрезмерно сексуальны, что у них есть какие-то биологически обусловленные проблемы с контролем импульсов. Вот почему так много из них в конечном итоге становились проститутками. Очевидно, у большинства из них было либидо среднестатистической нимфоманки.

У него были какие-то сексуальные чувства ко мне? Не поэтому ли ему не нравился Джейден? Это объясняло бы тот поцелуй, который произошёл той ночью.

Ну, по крайней мере, половину вещей.

Я бросила взгляд на дверь в спальню, мимо которой мы проходили, почти не осознавая, что сделала это.

Когда я оглянулась, Ревик приподнял бровь, в его глазах читалось лёгкое веселье.

– Ты, должно быть, шутишь, – сказала я. – Так вот в чём всё дело?

– Что? – спросил он.

– Секс, – уточнила я. – Ты привёл меня сюда, чтобы потрахаться?

С минуту он тупо смотрел на меня.

Затем его взгляд тоже переместился на дверь спальни. Секунду спустя он снова посмотрел на меня, и на этот раз я увидела, как его взгляд сосредоточился на моих губах.

– Элли, – сказал он, покачав головой и тихо щёлкнув, когда снова посмотрел на огонь. Я заметила, как напряглись его челюсти, прежде чем он заговорил. – Мы не можем заниматься любовью, Элли, – возразил он. – Я не смогу заставить тебя забыть об этом.

Когда я приподняла бровь, его кожа потемнела ещё больше.

– …Потому что это затрагивает слишком много нашего света, Элисон, – пояснил он. – Я, вероятно, не смог бы стереть то, что так влияет на твой aleimi. Даже если я уберу большую часть информации, это будет слишком рискованно. Я понятия не имею, как на тебя повлияет секс с полностью обученным видящим. Это не тот эксперимент, на который я готов пойти.

Снова пожав плечами, он вежливо добавил:

– Не то чтобы я был против самой идеи. Вовсе нет. Когда-нибудь в будущем, может быть, когда ты пройдёшь некоторую подготовку, и если ты не будешь настроена враждебно… Я бы этого очень хотел.

Скрестив руки на груди, я издала похожий на хрюканье смешок.

Выражение его лица не изменилось, но я увидела, как его губы слегка поджались.

– Я надеялся, что мы могли бы стать друзьями, – сказал он. – Я имею в виду, позже. Когда ты вспомнишь, кто ты и что ты такое. Когда я смогу нормально общаться с тобой.

– И когда это может произойти? – откинувшись на спинку дивана, я приподняла бровь, глядя на него. – Когда мне действительно будет позволено услышать полную историю обо всём этом, Ревик?