Текст книги "Нью-Йорк (ЛП)"

Автор книги: Дж. С. Андрижески

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

– Так ты всё ещё думаешь, что он полицейский?

Джон пожал плечами, и его карие глаза вернулись к рисунку.

– Ну или СКАРБ.

Я кивнула, сглотнув, когда снова подумала о своей стычке с этим парнем.

Неужели я действительно отчитала агента СКАРБ?

Вспомнив ошеломлённое выражение его лица, когда он увидел меня, я прикусила губу, не зная, удивляться мне или ужасаться. Если он был из СКАРБа, это объясняло, почему он был так смущён, когда я на него накричала. Агенты СКАРБа, вероятно, гораздо больше привыкли к тому, что люди их боятся.

Вспомнив выражение его лица, я почувствовала, как мои щёки вспыхнули ещё сильнее.

Мне стало интересно, что он сделает с запиской. И почему его волновало, узнаю ли я кого-нибудь ещё в самолёте? Он действительно думал, что террористы по какой-то причине выбрали меня? Или он думал, что они меня завербовали?

Когда мои глаза снова сфокусировались, я увидела, что Касс ухмыляется мне.

– Ты немного запала, – сказала она, всё ещё улыбаясь. – Признай это. Он тебе нравился. Или, по крайней мере, ты завелась, когда он спас тебе жизнь.

Чувствуя, как горят мои щёки, я нахмурилась, услышав восторженный смех Касс.

Прислонившись к барной стойке рядом с Джоном, я провела пальцами по своим влажным волосам, заставляя себя вздохнуть.

– Послушай, насчёт Джейдена, мы только что пришли сюда. Так что мы отдохнём несколько минут. Выпьем какого-нибудь дерьмового кофе в баре. Если Джейден не появится, мы уйдём, – бросив взгляд на выходящие на улицу окна клуба, я пожала плечами. – В любом случае, у нас есть время. Пока мало что будет открыто.

Касс слегка подпрыгивала на носочках в туфлях на высоких каблуках-платформах, которые она надела в отеле.

– Но мне скууууууучно! Мы могли бы выпить настоящего кофе и сходить в парк. На улице так хорошо.

Я вздохнула, отчасти потому, что была с ней согласна.

Задумчиво посмотрев на окна, я снова взглянула на часы.

– Десять минут, хорошо? – сказала я. – Потом мы уходим. Ты можешь продержаться десять минут. Немного поиздевайся над Джоном, если тебе действительно так скучно…

– Эй! – укоризненно произнёс Джон, оторвавшись от рисования. – Не вмешивай меня в это.

– В любом случае, – добавила я, всё ещё глядя на Касс. – Небольшое выражение поддержки тебя не убьёт.

– Поддержки этого придурка? – фыркнула она. – Я думаю, его фанатки не дадут ему замёрзнуть, Эл. Во всяком случае, одна из них, – пробормотала она тише.

– Я имела в виду поддержку по отношению ко мне, – предупредила я. – А не к Джейдену. И забудь про фанатку. Я не хочу думать о ней прямо сейчас…

Но Касс продолжила, как будто не слышала последней части.

– …В любом случае, я очень поддерживающая, – сказала она. – Я ходячая поддержка. Я защищала Джейдена много раз, помнишь? Я заступалась за него перед твоей мамой. Перед Джоном.

Джон что-то проворчал, склонившись над стойкой бара и что-то черкая.

– Это правда, – сказал он. – Я ненавидел его задолго до того, как Касс начала разделять моё мнение.

Я нахмурилась, но ничего не ответила.

Касс продолжала смотреть на меня, поджав полные губы.

– Это я сказала тебе попытаться доверять ему, помнишь? Позволить ему погреться в лучах славы? Я была той, кто говорила, что в конце концов он справится со всем этим дерьмом «инстаграмной славой», если ты будешь терпеливой…

Я кивнула, но мои челюсти всё ещё были плотно сжаты.

– В последнее время ты так уже не говоришь.

– Потому что он не становится лучше, – отрезала Касс. – Он становится всё хуже, Эл. Особенно в отношении тебя. Фанатки превращают его гель для волос в молоток для отбивания мяса. И я начинаю думать, что ты поддерживаешь его раздутое самолюбие.

Я нахмурилась.

– Так это моя вина? Серьёзно?

Джон оторвал взгляд от стойки бара.

– Она не это хочет сказать, – его голос был серьёзен, серьёзнее, чем у Касс. – Никто из нас этого не говорит. Но Касс права. Ты была более чем терпелива. То дерьмо, с которым ты миришься, уже становится странным. То дерьмо в самолёте – это уже слишком. Почему, чёрт возьми, ты не поговорила с ним об этом?

Я нахмурилась, переводя взгляд с одного на другого.

Затем, поняв, что это был реальный вопрос, я дала им реальный ответ.

– Я вызвала его на разговор, – сказала я. – Я позвонила ему из отеля, и мы поговорили об этом. Конечно, мы не могли говорить долго, учитывая, что он всё ещё был со своей группой, – услышав недоверчивый возглас Касс, я повысила голос. – Послушайте, нет никаких доказательств, что он занимался чем-то другим, кроме флирта. Приставать к людям из-за таких вещей бесполезно.

Когда они обменялись взглядами, я повысила голос.

– Я понимаю, ладно? Я понимаю, о чём вы оба говорите… и я планирую поговорить с ним об этом ещё раз. Но если я не могу ему доверять, то крики не заставят его прекратить делать то, что он делает. Если я могу ему доверять, то накричать на него за то, чего он даже не делает, тоже вряд ли улучшит наше общение, – скрестив руки на груди, я пожала плечами. – Я была не в состоянии по-настоящему поговорить по душам в самолёте. Только не перед его товарищами по группе. Не тогда, когда я только что чуть не погибла при взрыве бомбы. Я хотела сохранить ясную голову.

– Но почему мы здесь? – спросила Касс, растягивая последнее слово с каким-то преувеличенным оскорблением, и обвела рукой клуб. – Серьёзно, Эл. Ты же не собираешься разговаривать с ним перед его выступлением, правда? Так какой смысл нам здесь ждать? Мне просто кажется, что это…

– Похоже на поведение половой тряпки, – закончил за неё Джон, поднимая взгляд и всё ещё сжимая ручку в руке. – Касс права. В Сан-Франциско Джейден ясно дал понять, что ему не нужна наша помощь в работе с группой. Учитывая, как он вёл себя в самолёте, мне кажется странным оставаться здесь.

– И вообще, к чёрту Джейдена, – воскликнула Касс, всплеснув руками. – Ты чуть не погибла из-за этой бомбы, а он всё равно весь полёт заигрывал с этой фифой, – скрестив руки на груди, она нахмурилась. – В любом случае, я приехала не на его дурацкое шоу, я приехала, чтобы потусоваться с тобой… и Джоном… в Нью-Йорке. Разве не так ты изначально уговорила нас поехать?

Джон оглянулся, слабо улыбаясь. Он сделал глоток своей обычной содовой с лаймом, вопросительно изогнув бровь, глядя на меня.

Я переводила взгляд с одного на другого, борясь с раздражением.

Я знала, что в основном это потому, что они были правы.

– Ты хочешь уйти прямо сейчас? – раздражённо спросила я.

– Да! – тут же воскликнула Касс, подпрыгивая на месте. – Да, да, да, да!

Джон тихо рассмеялся, всё ещё склонившись над своим рисунком.

Я прикусила губу, сдерживая рвущуюся с языка реплику.

Вместо этого я подошла к барной стойке и взяла дрянной кофе, который приготовил для нас бармен, пока мы рассказывали ему нашу историю о взрыве в SFO.

Джейден, должно быть, уже в отеле. Чёрт, да с таким же успехом они где-то остановились выпить кофе с бейглами, а мы торчали здесь без всякой причины.

Почему я ждала?

Но и на этот вопрос я более или менее знала ответ.

– Почему бы тебе просто не позвонить ему? – спросила Касс, снова прочитав выражение моего лица.

– Я действительно звонила ему, – возразила я, не в силах сдержать раздражение. – Я уже говорила тебе об этом. Я сказала, что мы встретимся с ним здесь.

– Так перезвони ему, – раздражённо ответила Касс. – Скажи, что мы уходим, – она нахмурилась ещё сильнее. – Ты же знаешь, что это чушь собачья. Он мог бы, по крайней мере, предложить встретиться с нами за завтраком… не говоря уже о том, что предложил бы посидеть с тобой часть полёта. Джон или я бы поменялись с ним местами. Или он мог бы попросить сисястую тёлку посидеть с нами некоторое время.

С этим я тоже не могла толком поспорить.

Я знала, что она права – не только насчёт полёта или того, что я ждала его, но и насчёт Джейдена в целом. Но я очень, очень хотела доверять ему.

Я хотела верить, что могу доверять ему.

– Так что? – спросила Касс, демонстративно проверяя свои часы «Кот Феликс», которые, как я случайно узнала, были сломаны. – Твои десять минут почти истекли, Эл. Ты собираешься ему позвонить? Или это сделать мне?

– Остынь, Касс, – сказал Джон, слегка вздохнув. – Ты сейчас похожа на гарпию.

– Гарпию? – переспросила Касс, поворачиваясь и свирепо глядя на него. – Ты должен быть на моей стороне, Джонатан.

– Здесь нет никаких «сторон», Касс, – сказал он, бросив на неё взгляд. – Элли сейчас не находится под следствием. И мы оба предельно ясно обозначили своё мнение о Джейдене. Ты пинаешь мёртвую лошадь.

Касс запустила в голову Джона пластиковой палочкой от коктейля, такой же, какой я запустила в неё. Когда палочка отскочила от его виска, она расхохоталась, прикрыв рот руками в притворном ужасе.

Джон потёр лоб.

– Ладно, я официально голосую за то, чтобы мы убрались отсюда… и посадили Касс на поводок.

Я вздохнула, снова проверяя часы в гарнитуре.

– Ладно, – я услышала в своём голосе готовность сдаться. – Это нелепо. Пошли.

– Ура! – Касс захлопала в ладоши, подпрыгивая рядом со мной. – Ура!

Я собиралась сказать что-то ещё, когда заговорил кое-кто другой.

Глава 8. Больше загадочности

– Привет, – произнёс мужской голос. – Кто-то из вас Элли?

Это был бармен, который только что появился из задней комнаты.

Последние несколько минут он затаскивал ящики с пивом из переулка на заднем дворе. Честно говоря, я не обращала на него внимания и решила, что он не обращает внимания на нас, учитывая гарнитуру, обвивающую его затылок и шею.

Я заметила, что на нём также было несколько усовершенствований, в том числе металлические накладки на руку, которые соединялись в локте и, вероятно, помогали при подъёме и переноске тяжестей. На одной из его рук, в верхней части, рядом с тем местом, где она переходила в плечо, был драгоценный камень. Я слышала, что в Нью-Йорке люди носят такое гораздо чаще, чем на Западном побережье.

Когда я оглянулась, он смотрел прямо на меня.

– Это ты? – спросил бармен, ставя коробку с бутылками импортного пива на стойку. – Парень описал человека, похожего на тебя.

– Парень? – я взглянула на Джона и Касс. – Какой парень?

– Какой-то парень на заднем дворе. Сказал, что знает тебя. Элли Тейлор, верно?

– О, – я почувствовала, как мои плечи расслабились. – Да, это я.

Мой мозг соскочил с параноидального, насыщенного заговорами русла, включающего в себя взрывы террористов-видящих и пьяных агентов СКАРБа, и вернулся в область гораздо более вероятного. Я вытянула шею, выглядывая из-за внушительной фигуры бармена.

– Группа там? – спросила я. – Им нужна наша помощь?

Бармен покачал своей большой лысой головой, на задней части которой была татуировка в виде паутины.

– Я не думаю, что этот парень в группе, – сказал он. – Если и так, он не говорил об этом…. И его не было в списке. Он не мог ждать, а я не мог его впустить, – он бросил на меня слегка настороженный взгляд, но, похоже, эта настороженность была направлена не на меня.

Он бросил на стойку сложенный вчетверо листок бумаги.

– Я сказал ему послать сигнал в твою гарнитуру, но… – он пожал плечами. – Неважно. Он дал мне это. Парень был какой-то странный.

Озадачившись, я подошла к бару и взяла листок бумаги.

Как только я его взяла, я могла только таращиться.

Поперёк идеального квадрата белой бумаги крупными печатными буквами было написано моё имя. Они были идентичны буквам, которые я видела на записке из самолёта.

Я уставилась на неё, чувствуя, как у меня внутри всё сжалось.

Не отрывая глаз от своего имени, написанного чёрными чернилами, я заговорила.

– Как его звали? Парня на заднем дворе? Какое имя он тебе назвал?

Джон коснулся моей руки.

– В чём дело, Эл? – пробормотал он.

Я только покачала головой, продолжая высматривать бармена. Он вернулся к разгрузке и укладке коробок с ручной тележки за стойкой.

– Эй! – я перегнулась через обитую тканью стойку бара и повысила голос. – Ты помнишь имя? Парня, который дал тебе это? – я помахала запиской.

Бармен выпрямился. Я увидела, как его взгляд стал отсутствующим, и поняла, что он, должно быть, отключил гарнитуру, чтобы ответить мне. Он нахмурился, размышляя.

– Странное имя, – сказал он, всё ещё размышляя. – Звучит фальшивым, – его тёмно-карие глаза на мгновение загорелись. – Доркан как-то там. Хантигер? Кажется, именно так. Доркан Хантигер.

Я нахмурилась.

– Как он выглядел?

Парень поджал губы, положив усиленные металлом руки на талию.

– Как панк, – сказал он наконец, и по его тону стало ясно, что это не комплимент. – Примерно такого роста, – он поднял руку, показывая человека, который был примерно на пять сантиметров ниже его. – Рыжие волосы. У него был лёгкий акцент. Какой-то придурок, честно говоря, – он слабо улыбнулся мне. – Если он твой парень, ты можешь найти себе получше, милая.

Улыбнувшись ему в ответ, я попыталась собраться с мыслями.

Когда я это сделала, то поймала себя на мысли, что он мне нравится – бармен, имею в виду.

Не потому, что он флиртовал со мной, а скорее от осознания того, что он по-своему защищал меня, допрашивая парня на улице. Более того, он был достаточно внимателен, чтобы счесть историю парня подозрительной. И то, и другое навело меня на мысль, что он, вероятно, порядочный человек.

Это и ещё кое-что, что я увидела в его глазах – возможно, доброту.

– Спасибо, – сказала я. – …За то, что не пустил его внутрь. И за описание.

Он кивнул. По его глазам я поняла, что он понял, за что я его благодарю, и понравился мне ещё больше.

Посмотрев на стопку коробок, я поколебалась, всё ещё сжимая записку. Мне пришло в голову, что мы даже не предложили ему помочь принести коробки, чтобы он мог быстрее пополнить запасы в баре.

– Эй, – сказала я немного неловко. – На заднем дворе есть ещё? Мы просто сидим здесь и ждём. С таким же успехом можем воспользоваться тележкой, чтобы пополнить запасы.

Обернувшись, бармен удивлённо улыбнулся мне, и его карие глаза смягчились.

– Нет, куколка. Это было последнее, – он улыбнулся ещё шире. – Но всё равно спасибо. По-моему, ты первый человек из какой-либо группы, который когда-либо задал мне этот вопрос… пусть и с некоторым опозданием.

Я покраснела.

– Извини, – сказала я. – Я даже не подумала об этом. Мы немного дезориентированы из-за смены часовых поясов.

Он покачал головой.

– Это был не укол в твой адрес. Я серьёзно. Спасибо.

Он подмигнул мне, направляясь обратно в переулок.

Когда он исчез за вращающимися дверями, Касс фыркнула.

– Видишь? – спросила она. – Зачем ты тратишь своё время на Джейдена? Мы здесь всего пять минут, а к тебе уже пристают горячие парни из Нью-Йорка. Он такой симпатичный, почему бы тебе не взять у него номер телефона? Ты могла бы хотя бы…

Но Джон прервал её, прежде чем она смогла продолжить.

– Доркан Хантигер.

Нахмурившись, он бросил на меня бесстрастный взгляд.

Я моргнула.

– Ты действительно знаешь, кто это?

Джон хмыкнул, по кругу водя трубочкой для коктейля в стакане с содовой и лаймом.

– Конечно, – сухо ответил он. – Но я почти уверен, что записку для тебя оставил не он, Эл, – он бросил на меня равнодушный взгляд. – Он мёртв уже около одиннадцати столетий.

Я уставилась на него.

– Что?

– Сэр Доркан Ульрик Хантигер, предполагаемый пророк и футуролог, автор загадочных комментариев к мифам о видящих. Он упоминается во многих новостных лентах о заговорах.

Касс подошла ко мне и уставилась на записку.

– Зачем кому-то использовать его имя? Может, кого-то назвали в его честь.

Джон пожал плечами, делая глоток содовой.

– Может быть. Но это всё равно что назвать своего ребёнка Фомой Аквинским. Ему приписывают большинство из тех комментариев, на которых основывают свою идеологию сторонники Третьего Мира. Он как Иоанн Креститель. Или, по крайней мере, один из их апостолов. Он написал большие куски из Другой Библии. Он также один из тех, кто предсказал апокалипсис видящих, грядущий в наше время.

Он нахмурился, когда я продолжила таращиться на него.

– …Или, во всяком случае, именно так были истолкованы его слова, – добавил он. – Некоторые думают, что он был видящим, что он пришёл в мир людей примерно за тысячу лет до официального первого контакта с Европой, чтобы учить их. Существуют теории, что видящие тысячелетиями направляли человеческую культуру и влияли на неё. По крайней мере, многие Миферы верят в это.

Я стояла там, размышляя, когда Касс подтолкнула меня локтем.

– Ты не собираешься открыть это? – спросила она.

Я колебалась. Я подумывала о том, чтобы рассказать им о записке, которую получила в самолёте.

Решив, что это может подождать, я развернула лист бумаги и расправила его на барной стойке.

Там чёрным маркером была нарисована спираль с тремя зубцами.

Это был точно такой же символ, который я видела на других вывесках в аэропорту Сан-Франциско. Я также заметила его на футболке одного из трёх мужчин, которые первыми уставились на меня у входа в терминал незадолго до взрыва бомбы.

У одного из них тоже были рыжие волосы.

Нахмурившись, я провела пальцем по символу.

Под ним кто-то такими же тёмными печатными буквами написал:

ТЫ БУДЕШЬ ПЕРВОЙ?

ТОЙ, К КОМУ ПОТЯНУТСЯ ОСТАЛЬНЫЕ?

НЕ СЕРЕДИНОЙ.

НЕ ВТОРОЙ.

НО ПЕРВОЙ?

КТО ОТКЛИКНЕТСЯ НА ПРИЗЫВ?

КТО БУДЕТ ПОДДЕРЖИВАТЬ РАВНОВЕСИЕ НА ЗЕМЛЕ?

КТО НА САМОМ ДЕЛЕ ПРИЗОВЁТ МОСТ СПУСТИТЬСЯ СВЫШЕ?

Я перевернула листок бумаги и посмотрела на другую сторону.

Как и прежде, она была пустой, за исключением моего имени, написанного печатными буквами. Ни подписи, ни даже смайлика.

Борясь с приступом тошноты, я передала записку Касс.

Она прочла это и нахмурилась.

– Что, чёрт возьми, это значит? – она перечитала строчки во второй раз, затем перевернула листок, как и я. Когда Джон пощёлкал пальцами, она перегнулась через стойку бара, чтобы передать ему листок.

Повернувшись ко мне, пока Джон читал это, она пожала плечами.

– Что ж, твой магнит для придурков, очевидно, всё ещё работает в полную силу, – она нахмурилась. – Господи, Эл. Как, чёрт возьми, они тебя находят? Ты вышла на середину улицы и закричала «Вот она я!», пока мы с Джоном были в душе? – она приподняла бровь, скрестила руки на груди и слегка приподняла их. – Это, должно быть, мировой рекорд, даже для тебя.

Я поколебалась, снова подумав о самолёте.

– Ну, может, дело не в Нью-Йорке, – неохотно сказала я.

– Что это значит? – спросил Джон.

Нахмурившись, он положил записку на барную стойку, прочитав её, бросил на меня пронзительный взгляд и сложил пальцы на мягкой поверхности.

Вместо прямого ответа я кивнула на записку.

– Ты что-нибудь из этого понимаешь? – спросила я. – Очередная тарабарщина из Третьего Мифа?

Изучая символ и перечитывая слова, Джон нахмурился.

– Звучит религиозно. Трискель изображён на многих их вывесках.

Я закатила глаза от его заявления об очевидном.

– Я знаю, что это их символ, Джон. Эти слова что-нибудь значат для тебя?

Он снова хмуро посмотрел на спирали и покачал головой.

– Нет, – выдохнув, он пожал плечами. – Кажется, я что-то читал о «Мосте». Это снова эзотерические штучки видящих… какой-то их спаситель. Возможно, это что-то вроде троицы, учитывая три спирали, – всё ещё размышляя, он покачал головой, нахмурив брови. – Хотя, я также читал, что Миферы верят, что всего существует три расы. Мы, видящие и ещё одна раса. Третья раса, возможно, похожа на ангелов. Вот откуда, предположительно, взялась цифра три в «Третьем Мифе». На самом деле это не столько их третий миф, сколько «Миф о Трёх». В смысле, о трёх расах.

– Потрясающе, – фыркнула Касс. – Религиозные фанатики. Потому что они всегда самые разумные.

Джон, однако, смотрел только на меня.

– Что ты имела в виду раньше? – спросил он, и его голос стал более резким. – Ты сказала, что дело может быть не в Нью-Йорке. Ты думаешь, это как-то связано с бомбой в SFO?

Не отвечая, я хмуро уставилась на три спирали на бумаге.

– Почему ты думаешь, что это как-то связано с той бомбой? – в голосе Касс слышалось лёгкое беспокойство. – Бармен только что сказал, что это был какой-то парень, верно? Не священник или что-то в этом роде. Он бы упомянул об этом, если бы этот парень был помешан на религии, верно?

– Откуда ему вообще знать, Касс? – я вздохнула, зачёсывая волосы назад пальцами. – Не все они будут носить футболки виртуальной реальности с текстом священного писания Миферов на груди, особенно когда просто прогуливаются по улице.

– А может, это был бармен, – сказал Джон всё так же раздражённо.

– Может быть, – согласилась я, оглядываясь на вращающуюся дверь.

Но я так не считала.

Я также сомневалась, что Джон так думал.

Я уже собиралась рассказать им, что произошло в самолёте, когда дверь, ведущая на улицу, внезапно распахнулась, впустив яркий солнечный свет.

Сразу после захода солнца в клуб ввалилась вся свита «Ока Моррис».

Я слегка поморщилась, когда Джейден вошёл первым, а на его руке повисла та самая блондинка из самолёта. Она весело болтала с ним, не обращая на нас внимания и выставив свою пышную грудь так, чтобы он мог видеть её.

К его чести, Джейден, вместо того чтобы выглядеть смущённым, прямо встретил мой взгляд. Во всяком случае, его глаза и лицо выглядели усталыми. Как только он поймал мой взгляд, то слегка вздохнул, затем слегка закатил глаза в знак извинения, кивнув в сторону пушистой белокурой головки у себя на плече.

Затем он улыбнулся мне и подмигнул.

Я попыталась улыбнуться в ответ, и у меня почти получилось.

Я поговорила с ним тем утром, как и обещала Джону и Касс.

Чего я им не сказала, так это того, что я также поговорила с ним о блондинке. Я не хотела обсуждать это с ними, потому что, честно говоря, это не их дело, и я не собиралась защищать его или даже объяснять то, что он мне сказал.

Джейден не был придурком в нашем коротком разговоре, но по большей части отмахнулся от моих опасений.

Он согласился, что она, вероятно, пыталась затащить его в постель.

Он также отметил, что она его фанатка и у неё хорошие связи – та, кого он не мог себе позволить разозлить. Он заверил меня, что мне не о чем беспокоиться. Он также сказал, что с его точки зрения она сидела с ними в самолёте «по работе», не более того.

По словам Джейдена, девушка по имени «Тина» дружила с независимым режиссёром, который использовал его песню – деталь, которую я почему-то упустила из виду во всех своих предыдущих встречах с ней.

Думаю, он знал, что его слова меня не совсем успокоили.

Я действительно хотела любить его настолько, чтобы доверять ему, но это становилось всё труднее.

После того, что я увидела в самолёте, когда я наблюдала за ними вместе, у меня что-то защемило в груди. Мы уже говорили об этом слишком много раз. На первом месте у него был имидж группы, а потом уже я. Он не мог вести себя как придурок перед своими поклонниками и деловыми партнёрами и объяснять это тем, что его девушка ревновала.

Но я ревновала. Я не могла притворяться, что это не так.

И этой Тине, в частности, казалось, доставляло удовольствие представлять собой угрозу для меня.

Я знала, что она чертовски хорошо понимает, кто я такая – ей просто нравилось притворяться удивлённой всякий раз, когда Джейден представлял меня как свою девушку.

Я была немного ошарашена тем, что она дружила с независимым режиссёром, который мне в самом деле нравился. Всё, что я действительно знала до сих пор – это то, что она появилась в качестве постоянного гостя примерно в то время, когда они начали крутить песни «Око Моррис» по радио, особенно песню Джейдена «Под тёмным небом», которая и была любовной темой для инди-фильма.

Она довольно быстро зациклилась на самом Джейдене, что было неудивительно, учитывая, что он был фронтменом их группы из пяти человек. Джейден был основным вокалистом и играл на гитаре; рост 185 см, тёмно-каштановые волосы, которые он красил в угольно-чёрный цвет, поразительные голубые глаза и решительный подбородок. На концертах он обычно одевался как молодой Джеймс Дин. Он был худощав, как и многие музыканты, но и фигура у него была неплохая.

Так что да, мне приходилось с этим мириться.

Конечно, Джейден нравился девушкам ещё до того, как группа набрала популярность.

Однако что-то в этой новой толпе, в тех, кто хотел видеть в Джейдене восходящую звезду, казалось мне гораздо более безжалостным. Журнал опубликовал о нём разворот, когда его песня стала хитом после выхода фильма, и он получил целый поток писем от фанатов, в том числе множество фотографий в обнажённом виде.

Тротуары ещё не заполнялись кричащими девушками, но этого было достаточно, чтобы выбить меня из колеи, конечно.

Эта особа, Тина, показалась мне одной из тех, кто притворялся милым передо мной, в то время как она замышляла убить меня – или, по крайней мере, разрушить мои отношения с Джейденом любыми необходимыми средствами.

Не помогало и то, что она знала, как использовать свои достоинства. Её одежда всегда была облегающей и открытой. Она красила пухлые губы розовой или красной помадой, а её волосы были взъерошены в стиле «У меня-только-что-был-секс». А ещё она смеялась над всем, что говорил Джейден, даже если это было не смешно, и использовала это как предлог, чтобы ещё больше подсунуть свои сиськи ему под нос.

Честно говоря, я не была уверена, как долго я смогу терпеть её присутствие.

Я взглянула на Касс, и она приподняла бровь, скрестив руки на своей пышной груди. Я узнавала этот взгляд. Я знала, что Касс уже размазала бы фанатку Тину по стене или, по крайней мере, хорошенько напугала бы её.

Закатив глаза, когда я просто пожала плечами, Кэсс указала на дверь.

– У него и так достаточно шлюшек, чтобы помочь ему здесь, Эл, – сказала она достаточно громко, чтобы мисс Надутые Губки услышала. – Мы ему не нужны, ладно? Мы можем просто уйти? Пока я не подцепила блох от одной из этих паразиток?

Джон безуспешно пытался подавить смех.

Я взглянула на него, пока он давился газировкой, которую втянул носом.

Когда я в следующий раз взглянула на Джейдена, он разговаривал с Рэнди, который выглядел чуть более бодрым, чем в самолёте. Я наблюдала, как Рэнди представил Джейдена крупному парню в клубной футболке, который, вероятно, был звукорежиссёром.

Они пожали друг другу руки. Звукорежиссёр рассмеялся над чем-то, что сказал Джейден.

– Ты действительно собираешься стоять у него над душой, Элли? – спросила Касс. – Потому что, если он хочет, чтобы шлюшки потешили его самолюбие – или его член – он ясно дал понять, что сделает это независимо от того, будешь ты здесь или нет.

Я пристально посмотрела на неё.

По крайней мере, она сказала это потише.

– Знаешь, что могло бы помочь? – добавила она слегка извиняющимся голосом. – Уйти. Повеселиться. С твоими друзьями,… которые тебя любят.

Я посмотрела в другой конец бара. Мисс Надутые Губки хихикала с несколькими своими подружками и флиртовала с барменом, который пополнял запасы на полках по другую сторону барной стойки.

Я помахала барабанщику Джейдена, Кори, когда он проходил мимо нас. Лицо Кори просияло, когда он увидел меня. Он остановился рядом со мной, обхватывая руками подставку для тарелок и связку шнуров, которые нёс к сцене.

– Вам, ребята, нужна помощь? – спросила я его.

Кори на минуту задумался.

– Не-а. Я так не думаю, – он оглянулся назад, где басист и другой гитарист несли другие части ударной установки Кори. – Ты спрашивала Джейдена? Он вроде как отвечает за всё это.

– Нет. Он казался… занятым, – сказала я, печально глядя в спину своему парню. – Просто скажи Джейдену, что мы уходим на весь день, хорошо? Я обещала Касс и Джону посмотреть достопримечательности, и мы проголодались, а настоящего кофе так и не выпили. Я хотела подождать, пока вы придёте, но, похоже, вас здесь много.

Я невольно перевела взгляд на другой конец бара.

– В любом случае, мы собираемся насладиться Большим Яблоком. Пока вы, ребята, изображаете рок-звёзд.

– Хорошо, конечно, Элли, – Кори улыбнулся мне. – Можно мне пойти с вами?

Я улыбнулась в ответ.

– Конечно. Но тебе придётся сказать Джейдену.

– Да, – вздохнул Кори. – Тогда, наверное, нет. У нас фотосессия через несколько часов. Для канала Альтер-Ро. И Джейден захотел встретиться с «Дервишем» в их отеле.

«Дервиш» были хедлайнерами вечера.

Я прикусила губу. Я впервые слышала об этом.

– …но, может быть, мы закончим пораньше? – с надеждой добавил Кори. – Мы все можем поужинать перед игрой. Я хочу плюнуть с Эмпайр-Стейт-билдинг. Или напиться и затеять драку в Радужной комнате.

Я рассмеялась.

– Иными словами, ты хочешь, чтобы тебя арестовали?

– Тогда, может, просто погуляем по Вилладж, – сказал он, не теряя ни секунды. – Мы могли бы присоединиться ко всем помешанным на правах видящих, поскольку они, как предполагается, прямо сейчас собираются в парке Вашингтон-сквер, чтобы устроить большой протест, – он улыбнулся ещё шире, кивая мне, затем Касс. – Что ж, повеселитесь, детишки. Поднимите шумиху за всех нас.

Поправив провода, которые он нёс на плече, он продолжил идти в направлении сцены.

Я ещё мгновение наблюдала за Джейденом, ожидая, обернётся ли он, чтобы я могла дать ему знать, что мы уходим. Когда он этого не сделал, я сдалась.

Посмотрев на Касс и Джона, я мотнула головой в сторону двери.

– Ладно. С меня хватит. Пошли, – уступила я.

Касс протянула руки в притворном молитвенном жесте.

– Аллилуйя! – сказала она. – Она прозрела!

Джон только рассмеялся, но я заметила, что он смотрит на меня с лёгкой грустью в глазах.

Глава 9. Новый город

Прогуливаясь по улицам Нью-Йорка, я чувствовала себя так, словно попала на другую планету.

Дело не в размерах города и не в нём самом как таковом.

Я прожила в больших городах всю свою жизнь.

Я наблюдала, как Сан-Франциско растёт и меняется на протяжении многих лет. Я наблюдала, как здания становятся выше, как они покрываются экранами виртуальной связи, как совершенствуются технологии. Дело не в плотности людей на улицах и не в количестве голограмм, разгуливающих среди «кукол из мяса», как Джон в шутку называл настоящих людей.

И дело даже не в ошеломляющей природе голографической рекламы, которая, казалось, больше опиралась на шоковую тактику и агрессию, чем на Западном побережье.

Я уже бывала в Нью-Йорке раньше, так что дело даже не в Нью-Йорке как таковом.

Что-то изменилось.

Нью-Йорк изменился.

Какими бы ни были точные различия, это ощущалось как фундаментальный сдвиг, нечто такое, что выйдет за пределы самого Нью-Йорка и заразит всю остальную страну. Пока мы шли по улице, я поймала себя на мысли, что в некотором смысле вижу будущее.

Только по этой причине я попыталась понять, что именно в этих различиях меня беспокоило. Я не могла понять, в чём дело, возможно, потому, что это было не одно большое изменение, а несколько сотен тысяч мелких, каждое из которых было слишком деликатным, чтобы его можно было точно определить.