Текст книги "Нью-Йорк (ЛП)"
Автор книги: Дж. С. Андрижески
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)
Во-первых, видящие были повсюду.
Я никогда в жизни не видела столько видящих во плоти.
Я определённо никогда раньше не оказывалась так близко к ним физически – настолько близко, что, вероятно, могла бы коснуться одного из них, если бы была посмелее.
С другой стороны, меня могли бы арестовать за подобную попытку.
Я таращила глаза, как заправский турист, когда трое мужчин-видящих прошли по тротуару прямо рядом с нами, двигаясь в противоположном направлении. Четверо мужчин с ними, вероятно, были кураторами, если не владельцами, и все они, скорее всего, были вооружены, но это не делало ситуацию менее странной.
И видящие, и их люди-кураторы были одеты в костюмы, сшитые на заказ, каждый из которых, должно быть, стоил десятки тысяч долларов.
Двое из этих видящих прошли так близко, как я никогда в жизни не подходила ни к одному из них.
Я заметила, что по крайней мере один посмотрел на меня, вероятно, потому, что я пристально пялилась.
Я знала, что это невежливо, но всё равно не могла удержаться и не таращиться на них.
Их глаза приковывали меня больше всего – даже больше, чем их рост, который, должно быть, превышал 190–195 см, и изящное, странное совершенство их черт. У одного были глаза тёмно-красного цвета. У другого радужки были в чередующуюся полоску – розовую и тёмно-коричневую.
У третьего глаза были такого потрясающего бирюзово-сине-зелёного цвета, что казались непрозрачными.
Ни один из цветов глаз не выглядел «естественным» с точки зрения человека, но по металлическим ошейникам, украшавшим шею каждого из них, я поняла, что они, вероятно, были натуральными – без контактных линз или каких-либо косметических или функциональных улучшений.
Все трое выглядели примерно как «азиаты», но не совсем как люди азиатского происхождения.
У всех троих были широкие плечи, длинные руки и ноги, высокие скулы и удивительно красивые лица с устремлёнными вдаль глазами. Никто из них не смеялся и не улыбался – и, если уж на то пошло, не хмурился. Всем им на вид было от тридцати до тридцати с небольшим лет, но по прочитанному на каналах я знала, что каждому из них может быть больше нескольких сотен лет.
Видящие старели не так, как люди, несмотря на то, что были очень похожи на нас.
Во-первых, они доживали примерно до семисот лет, а может, и больше – никто не знал наверняка, как долго они могли прожить. Предположительно, молодые видящие выглядели как дети предподросткового возраста, пока им не исполнялось около двадцати. Примерно после тридцати-сорока они старели более постепенно, пока не достигали возраста восьмидесяти-девяноста лет.
С этого момента, предположительно, они вообще не старели в течение нескольких сотен лет, и все они выглядели примерно так, как будто им было под тридцать. Я понятия не имела, как они выглядели раньше, но я слышала, что в Гималаях и других отдалённых уголках Азии жили видящие возрастом более шестисот лет.
Я прошла ещё несколько кварталов, прежде чем мне пришло в голову, что я никогда раньше не видела видящих мужского пола, по крайней мере, за пределами каналов. Судя по тому, что я видела в каналах, женщины составляли более девяноста процентов от всех видящих, завезённых в Соединённые Штаты.
Мы не успели пройти и квартала, как наткнулись на первый фетиш-клуб видящих.
Снаружи стояли два накачанных охранника, оба, очевидно, были вооружены лучше, чем одетые в костюмы сопровождающие мужчин-видящих, которых мы видели на тротуаре. Я также видела одну видящую-женщину на поводке, очевидно, в качестве рекламы предлагаемых внутри услуг.
Даже несмотря на охрану, я всё равно была потрясена, увидев вход в нечто подобное прямо на Третьей авеню.
В Сан-Франциско входы в большинство клубов видящих были, мягко говоря, неприметными. Местные жители знали, где находится несколько из них, но мне говорили, что в по-настоящему элитных клубах вообще нет вывесок. Эти клубы действовали исключительно за счёт прямых обращений, скорее всего, через порталы с ограничением по доходу и сарафанное радио среди своих богатых клиентов.
В Нью-Йорке это выглядело так, будто им просто стало всё равно.
Мы также видели несколько протестующих, но не в большом количестве.
Рекламные плакаты сопровождали нас по всей улице, на стенах виртуально усовершенствованных зданий, демонстрируя изображения гораздо более масштабных протестов, происходящих на Юнион-сквер и Вашингтон-сквер-парк. Я видела, что Джон всё время задерживался, уставившись на кадры. Видя, как он несколько раз хмурился, я также могла предположить, что он, вероятно, хотел отправиться туда.
Все каналы предупреждали о том, что в этот район лучше не соваться.
Очевидно, они уже арестовали десятки человек, и, хотя протесты продолжались всю ночь более или менее мирно, произошло несколько стычек, в результате которых копы применили газ к толпе, оттеснив её назад.
Поскольку у нас не было постоянной прописки в штате Нью-Йорк, к нам отнеслись бы как к сторонним агитаторам. Большинство штатов жёстко обращаются с приезжими, чтобы пресечь межгосударственные протесты и демонстрации, поэтому если нас арестуют, мы, скорее всего, проведём как минимум неделю в тюрьме и столкнёмся с серьёзными штрафами, даже если это будет ситуация в духе «очутились не в то время и не в том месте».
Я знала, что Джон тоже это понимал, и, вероятно, именно это удерживало его от того, чтобы уговорить нас пойти туда вместе с ним.
Даже если не считать видящих, сам город казался мне более оживлённым и многолюдным, чем когда-либо в предыдущие разы, когда я там бывала. В воздухе чувствовалась какая-то вибрация, похожая на то, что ощущаешь перед сильным штормом или, может быть, землетрясением. Терминалы виртуальной реальности, казалось, торчали из каждой стены, каждого уличного фонаря и киоска. Благодаря новой «умной рекламе» виртуальные люди ходили по улицам рядом с обычными пешеходами, иногда увеличивая население почти вдвое.
Рекламные объявления следовали за нами несколько кварталов, когда мы случайно запускали их, показывая, как бы мы выглядели в дизайнерской одежде, рассказывая о замечательных возможностях, которые мы упускаем, не пользуясь услугами того или иного банка или не приобретая ту или иную страховку. Виртуальная реклама пыталась заставить нас рассказать, что мы хотим получить на Рождество, какая у нас любимая группа, какой вкус безалкогольного напитка или кофе мы предпочитаем, каким был наш идеальный мужчина (или женщина), обычно превращая интеллектуальную рекламную голограмму в известного актёра или модель.
Затем те же самые рекламные объявления пытались продать нам новую машину, стрижку, круиз в Гренландию, более белые зубы, марочное вино, редкие шоколадные конфеты, домашнего робота-питомца или облегающее нижнее бельё.
Учитывая это, а также все эти робо-такси, обычные такси и сигналящие машины, я удивлялась, что это не увеличивает количество наездов на пешеходов.
Как бы то ни было, я довольно часто сталкивалась с людьми, особенно когда мы бродили по Таймс-сквер, где количество как виртуальных, так и реальных людей росло в геометрической прогрессии.
По правде говоря, умная реклама стала настолько популярной, что не всегда было легко заметить разницу.
К счастью, мы недолго пробыли на Таймс-сквер, а вернулись на Пятую авеню и направились на север. Как раз в тот момент, когда мы собирались войти в Центральный парк, я на полном ходу врезалась в кого-то, да так сильно, что даже упала.
Прежде чем я успела прийти в себя, она зашипела на меня:
– Смотри, куда идёшь… червяк!
Голос был хриплый, с незнакомым мне акцентом, который звучал как странная комбинация восточноевропейского и азиатского.
Я взглянула ей в лицо, прежде чем до меня дошёл смысл её слов.
Как только это произошло, я не смогла удержаться и уставилась на неё.
Её тёмно-фиолетовые глаза впились в меня с высоты роста, на добрых 30 см превышающего мой, даже если бы я не растянулась на тротуаре. На ней было платье из искусственной кожи, которое едва прикрывало её промежность, и один из тех ошейников из зелёного металла, соединённых с длинным ожерельем, выполненным в виде старомодного поводка-цепочки. Её руки, как и шея, были покрыты татуировками.
Она, должно быть, была видящей.
В отличие от мужчин-видящих с непроницаемыми лицами, которых я встречала на улице, или от наигранно соблазнительных взглядов проституток-видящих, стоявших возле клубов, эта выглядела сердитой и почти опасной. Её лицо с высокими скулами было суровым, фиолетовые глаза – узкими и проницательными, губы скривились в недовольной усмешке.
Она посмотрела на меня сверху вниз, и у меня сложилось впечатление, что я напугала и её тоже.
– Так тебе и надо! – сказала она. – Смотри, куда прёшь, чёрт возьми!
Я смогла только кивнуть, чувствуя, как краснеют мои щёки.
Туфли на её ногах (в дополнение к тому, что они, вероятно, стоили больше, чем месячная арендная плата за мою квартиру в Сан-Франциско) могли бы пронзить мою шею насквозь и пришпилить к тротуару, если бы не каблук с шипами.
Я всё ещё смотрела на неё, когда Джон подошёл сзади и рывком поднял.
Затем из ниоткуда появился мужчина.
Прежде чем я успела заговорить, он поднял метровый тёмно-зелёный шест, словно это был меч. Он стоял у неё за спиной, так что видящая, очевидно, его не замечала.
– Не надо! – начала я, поднимая руку.
Он сильно ударил её прутом по спине.
Я видела, как она забилась в конвульсиях, а затем упала на колени, как будто кто-то подбил её ноги. Она упала с колен прямо на лицо и грудь.
Я в шоке уставилась вниз, когда Джон дёрнул меня назад и поставил на ноги, подтягивая за руки, пока я не приняла более или менее вертикальное положение. Не в силах отвести глаз от видящей, которая, задыхаясь, лежала на тротуаре и глядела на меня снизу вверх в каком-то растерянном шоке, я сопротивлялась попыткам Джона оттащить меня в сторону.
Ботинок из синтетической кожи опустился прямо на шею женщины, прижав её лицом к тротуару.
– Господи Иисусе! – я уставилась на мужчину, который напал на неё в первый раз. – Какого чёрта, по-твоему, ты делаешь? Отпусти её! Сейчас же!
Мужчина оторвал взгляд от лица видящей, на которую смотрел сверху вниз.
Я вздрогнула.
На нём были тёмные очки, которые я видела только на военных, сделанные из того же мерцающего тёмно-зелёного металла, запрещённого к коммерческому использованию. Я никогда не видела, чтобы у кого-то, кроме военных или представителей СКАРБа, были такие очки.
Впрочем, это не единственная причина, по которой я так пристально смотрела.
Из-под защитных очков с толстой оправой и чёрной униформы без видимых знаков отличия на плечи мужчины падали длинные вьющиеся рыжие волосы. Его широкое лицо было так усыпано веснушками, что казалось загорелым. Он улыбнулся мне, сверкнув желтеющими зубами, и я посмотрела поверх его широких плеч и куртки из натуральной кожи с заклёпками, которую он носил поверх форменной рубашки.
Ощущение нереальности происходящего охватило меня, когда я сосредоточилась на его мускулистых руках, сжимающих электрошокер армейского класса.
Джон оттащил меня ещё дальше, борясь с моими всё ещё сопротивляющимися конечностями.
Вокруг упавшей видящей начала собираться толпа.
Они держались на расстоянии, оставляя свободное пространство вокруг неё и мужчины с электрошокером, но на этой разделительной линии они толкались, чтобы увидеть упавшую видящую.
Я продолжала смотреть на рыжеволосого, не веря собственным глазам.
Однако я была уверена, что это он.
Он стоял и смотрел на меня с двумя приятелями у входа в аэропорт SFO незадолго до того, как взорвалась бомба. Конечно, я не могла сказать с абсолютной уверенностью, потому что на нём были эти защитные очки, но это должен быть он.
Та же потрёпанная кожаная куртка. Те же волосы. Тот же рост и телосложение. Те же жёлтые зубы со слишком длинными резцами. Те же татуировки на руках и шее. Та же неряшливая рыжевато-каштановая борода. Те же стальные шипы в ушах.
Бармен сказал, что у парня, который передал ему записку, были рыжие волосы.
Я отбивалась от цепких пальцев Джона, всё ещё пребывая в шоке от нападения на женщину-видящую, не в силах поверить, что это тот же самый парень, и не в силах осознать, что это не он.
– Отпусти её! – услышала я свои слова. – Отпусти её! Она ничего не сделала!
Я посмотрела на её лицо.
Её глаза были широко раскрыты. Я увидела в них страх, почти почувствовала его в ней, пока она тяжело дышала, прижимаясь к асфальту. Она смотрела на меня с мольбой, её тёмно-фиолетовые глаза открыто просили меня о помощи.
Я не была уверена, что она была проституткой, но предположила, что так оно и есть.
Проституция по-прежнему оставалась самой распространённой профессией для видящих.
К тому же, в этой категории легче всего было получить разрешение на ввоз. Несмотря на это, проститутки-видящие были дорогими по сравнению с обычными людьми, поэтому меня до чёртиков потрясло, что парень мог причинить ей боль. Человека могли оштрафовать на огромные суммы за нанесение ущерба видящим с хозяевами, особенно за то, что могло повлиять на стоимость их перепродажи или работы.
Так где же, чёрт возьми, был её владелец?
Никто же не будет настолько глуп, чтобы позволить принадлежащему им видящему разгуливать в одиночестве, не так ли? Я не могла себе этого представить, даже в Нью-Йорке. Они были слишком ценными.
Уставившись на вывеску ближайшего секс-клуба, я подумала, не принадлежит ли она им. Это могло бы объяснить, почему она оказалась на улице одна; это всё равно было странно, но уже не так странно, если она находилась так близко от своего места работы.
Мне пришло в голову, что, может быть, мне стоит зайти внутрь – хотя бы постучать – и посмотреть, не заявит ли кто-нибудь свои права на неё, пока этот придурок с электрошокером не навредил ей по-настоящему.
– Эй, – я повысила голос, обращаясь к парню с рыжими волосами. Прикусив губу, чтобы не накричать на него, я подняла руку, заставляя себя улыбнуться. – Эй, вы можете отпустить её, сэр. Это была моя вина, ясно? Я не смотрела, куда иду. Вам не нужно её наказывать… Мне совсем не больно.
Мужчина улыбнулся мне, показав свои длинные резцы.
– Элли, – Джон наклонился ближе и прошептал мне на ухо. – Он из СКАРБа. Заткнись на хрен.
Я стиснула зубы.
Не обращая внимания на Джона, я попробовала ещё раз.
– Эй! – повторила я громче. – Правда. Она не сделала ничего плохого. Я налетела прямо на неё. Спросите любого здесь. Кто-нибудь ещё, должно быть, видел, что произошло…
Мужчина с электрошокером придавил её ботинком, всё ещё улыбаясь мне.
Видящая захныкала, и я сжала челюсти.
– Мы все это видели, мисс, – сказал он, ухмыляясь ещё шире.
– Тогда уберите свой грёбаный ботинок с её шеи! – огрызнулась я.
Джон сильнее потянул меня за руки. Когда я взглянула на него, он покачал головой, в его глазах читалось предупреждение.
К тому времени толпа увеличилась.
Мы перешли Пятую авеню и оказались неподалеку от того места, где вдоль Центрального парка выстроились в ряд конные экипажи. Было уже почти десять утра, и весь район был запружен туристами, уличными художниками, продавцами безделушек, тележками с едой и виртуальными терминалами. Лошади в старомодных шорах и сбруе стояли вокруг и ели кормовую смесь из торб, терпя то, как дети теребили их липкими руками и дёргали за уши.
Часть толпы туристов была оттеснена на проезжую часть, когда они остановились поглазеть на упавшую видящую, из-за чего машины начали сигналить, а роботы-такси притормаживали, объезжая их.
Я оглядела кольцо людей, уставившихся на тротуар.
– Серьёзно, – я адресовала свои слова всем и ни к кому. – Кто-нибудь ещё видел, что произошло? Она ничего не сделала!
Никто из прохожих, казалось, не хотел обращать внимания на мои слова или даже встречаться со мной взглядом. Позади меня Джон всё ещё пытался вывести меня из круга вокруг видящей. Я знала, что он хотел сделать меня менее заметной.
Я даже понимала, почему – мне просто было всё равно.
Я оглянулась на рыжего, который всё ещё держал свой ботинок на шее видящей.
Судя по его форме, он мог быть сотрудником службы безопасности компании или даже какого-нибудь специального подразделения полиции Нью-Йорка, но я подозревала, что Джон прав. Судя по защитным очкам и электрошокеру, он, скорее всего, был из СКАРБа. Взглянув на его пояс, я увидела два пистолета в кобурах, а также свисающий с его пояса стеклянный проводной механизм, который я никогда раньше не видела.
Я не могла заставить себя поверить, что его появление здесь было простым совпадением.
Я просто понятия не имела, что это значит.
Я всё ещё смотрела на него, когда рядом с ним появился ещё один человек.
На втором парне не было ни формы, ни защитных очков, поэтому я сразу узнала его.
Его бритая голова блестела на утреннем солнце над длинной, заплетённой в косичку чёрной бородой. Татуировка в виде дракона на его шее выглядела именно так, как я запомнила, когда мы были в аэропорту. Он улыбнулся мне, как и рыжеволосый, и я увидела единственный серебряный зуб в форме заострённого клыка.
Он был одет так же, как и в Сан-Франциско: тёмная футболка с белым рисунком в виде трёх спиралей, поношенные чёрные джинсы и мотоциклетная куртка из искусственной кожи. Я увидела рукоятку пистолета, торчащую у него из-под куртки, а в руках он держал второй пистолет, на вид автоматический, с большим количеством зелёного металла, вплетённого в ствол.
Если бы не первоклассный армейский пистолет, он мог бы сойти за полицейского в штатском, только на самом деле он на него не был похож. Он направил модифицированный пистолет на видящую, и я увидела, как рыжий в военной форме что-то сказал ему, в то время как он ударил видящую ботинком в лицо.
Затем к ним присоединился третий мужчина, и я почувствовала, как моё сердце сильнее забилось в груди.
Глава 10. Излишняя сила
Как и прежде, он напугал меня больше, чем двое других – по причинам, которые я не могла определить логически.
Он смотрел на меня так, словно знал меня, так что, возможно, причина отчасти крылась в этом.
Он также создавал ощущение, что он главный.
Как и в Сан-Франциско, он был одет в чёрный, дорогой с виду деловой костюм и шёлковую рубашку, только на этот раз с красным галстуком и чёрными ботинками. Его песочно-светлые волосы были собраны в хвостик на затылке, и несколько прядей обрамляли его массивное лицо с каждой стороны. Вместо того чтобы смягчить выражение его лица, это сделало его грубые черты ещё более резкими и уродливыми.
У меня по-прежнему складывалось впечатление, что он богат, в том числе из-за бриллиантовой булавки для галстука и колец, а также из-за дорогого электронного браслета на его запястье.
При прямом солнечном свете я определила, что ему около пятидесяти пяти лет.
С другой стороны, ему с таким же успехом могло быть и семьдесят; у него явно были деньги, так что, возможно, он не раз менял своё лицо.
Как и двое его друзей, он, казалось, не слишком беспокоился о присутствии публики.
Глядя прямо на меня, он сложил руки в молитвенном жесте перед грудью и поклонился, точно так же, как делал это раньше.
– Что за хрень? – пробормотал Джон позади меня, сжимая мои руки.
Всё ещё улыбаясь, Мистер Хвостик подмигнул мне и повернулся обратно к упавшей видящей.
Парень в форме по-прежнему прижимал её лицо к тротуару, и теперь ей, казалось, было трудно дышать. Всё, что я могла видеть – это её профиль и руки, разведённые в стороны в позе, указывающей на капитуляцию. Она выглядела настолько по-человечески, даже с этими поразительно фиолетовыми глазами, что у меня перехватило горло.
Я оглянулась на дверь секс-клуба, пытаясь решить, стоит ли мне побежать туда.
Я всё ещё пыталась принять решение, когда пришпиленная видящая заговорила.
– Кем бы вы меня ни считали, я не она! – сказала она по-английски с сильным акцентом. Она с трудом переводила дыхание после каждого слова. – Я законная… как и мои действия! Я не сделала ничего плохого!
– Вы, ледянокровки, никогда не делаете ничего плохого, не так ли? – усмехнулся мужчина, который держал ботинок на её шее. – Вы, бл*дь, образцовые граждане, каждый из вас. Разве это не так?
– Она ничего не сделала! – закричала я.
– Элли, заткнись! – прошипел Джон.
Мужчина в чёрном костюме повернулся и снова уставился на меня.
Он даже не взглянул на Джона.
Склонив ко мне голову во второй раз, он слабо улыбнулся, и его водянисто-голубые глаза были пустыми, невидящими. Он уставился на моё лицо, казалось, вообще не видя во мне человека.
Неосознанно я сделала шаг назад, ещё глубже прижимаясь к Джону.
– Мы ценим ваше сострадание, мисс, – сердечно обратился он ко мне. – Это действительно очень похвальное качество, и оно вам идёт. Но вы напрасно беспокоитесь.
Его слова слегка растягивались, как будто он был родом из одного из южных штатов.
– …Так уж получилось, – продолжал он, снисходительно улыбаясь. – Нам нужно это существо для допроса. Уверяю вас, все наши документы и квалификация в порядке, – улыбнувшись чуть шире, он сверкнул своими слишком белыми зубами. – Более того, несколько часов назад мы получили ордер на её арест. Так что вам не нужно беспокоиться о своей роли в её поимке. Уверяю вас, ваша встреча с ней была всего лишь неудачным совпадением.
Мужчина с бритой головой и чёрной бородой, заплетённой в косичку, совершил что-то вроде прыжка к упавшей видящей. В конце он резко пнул её ногой в рёбра.
Он сделал это так, словно танцевал, с улыбкой на широком лице.
Касс, стоявшая позади меня, вздрогнула.
Она схватила меня за обнажённую руку, когда он пнул её во второй раз.
Нацелив модифицированный пистолет в небо, он слегка подпрыгнул и пнул её в третий раз, вложив в удар весь свой вес. На видящей было так мало одежды, что это было всё равно, что смотреть, как кто-то пинает голую женщину. Я вздрогнула и отвернулась, когда он пнул её в четвёртый раз.
Слёзы текли по лицу видящей, размазывая её макияж. Она не могла набрать достаточно воздуха, чтобы закричать, или даже издавать что-то большее, чем слабый вздох при каждом ударе.
Крепче сжав мою руку, Касс коротко ахнула, когда он сделал это снова, как будто она тоже почувствовала прикосновение его ботинка.
По её лицу я поняла, что она тоже не знала, что делать.
– Пожалуйста! – выдавила видящая, задыхаясь. – Пожалуйста! Я ничего не делала! У меня есть законные права!.. У меня есть документы!
– Документы, ледянокровка? – бородатый снова пнул её, ухмыляясь. – И где только ты их взяла?
В отличие от Хвостика, его акцент казался русским.
– Пожалуйста! – закричала видящая, поднимая руки. – Пожалуйста! Послушайте человеческую девушку!.. это был несчастный случай! Я действую законно! Вы можете позвонить моей хозяйке! Она поручится за меня!
Она снова ахнула и застонала от очевидной боли, когда мужчина в военной форме снова ударил её ногой в область почек.
– Прекратите! – закричала я, не в силах сдержаться. – Просто позвоните её хозяйке, хорошо? Прекратите причинять ей боль! Она сказала, что её хозяйка может всё уладить!
Посмотрев на меня, бородатый мужчина снова пнул её, на этот раз в лицо.
Я отвернулась, не в силах ничего с собой поделать.
Джон что-то пробормотал у меня за спиной, но я не расслышала, что он сказал.
Я оглянулась на секс-клуб, затем на женщину-видящую.
– Где твоя хозяйка? – спросила я её, стиснув зубы. – Где она? Она где-то поблизости?
Парень снова ударил её ногой в лицо. Я вздрогнула, прикусив язык так сильно, что почувствовала вкус крови. Когда я подняла взгляд на парня с чёрной бородой и бритой головой, он всё ещё улыбался мне, но теперь его взгляд стал холоднее и жёстче.
Я поняла намёк.
Переводя взгляд с Джона на Касс, я заставила себя замолчать. Я знала, что если скажу что-нибудь ещё, он только снова ударит её, чтобы она не отвечала.
Я огляделась, пытаясь определиться насчёт фетиш-бара, но передумала, вспомнив, что уже говорила видящая. Она говорила так, словно у неё был частный владелец – частное лицо, а не компания. В любом случае, если бы это был секс-клуб, разве она бы так не сказала, учитывая, насколько мы близко к нему.
Я поймала себя на том, что оглядываю улицу в поисках полицейского.
Я надеялась, что полицейский, по крайней мере, помешает им причинить ей вред, даже если они назовут это «порчей имущества», а не ударом ноги по лицу женщины. Я думала, что они, по крайней мере, проверят документы у этих парней, чтобы убедиться, что они настоящие.
К сожалению, я нашла одного полицейского.
Он наблюдал за всей этой сценой с соседнего тротуара, поедая хот-дог в одном из киосков, и его глаза с интересом были прикованы к лицу видящей.
Супер. Доблестные стражи Нью-Йорка.
Я подумала, нет ли у кого-нибудь в толпе запрещённого устройства для съёмки. Подобные вещи постоянно появлялись на чёрных каналах – возможно, кто-то это снимал. С другой стороны, служба наблюдения уже должна была это заснять, как листовки, так и обычные уличные съёмки, а это означало, что СКАРБ и полиция Нью-Йорка должны были знать.
Вопрос в том, почему, чёрт возьми, им было всё равно?
Парень с хвостиком в чёрном костюме смотрел на видящую сверху вниз, словно пытаясь принять какое-то решение. Когда двое других посмотрели на него, он кивнул.
– Да, – сказал он. – Заберите её. Она идеальна.
Что-то в его словах вызвало у меня мурашки по спине.
Рыжий с электрошокером что-то сказал видящей на незнакомом мне языке, сопровождая свои слова чем-то похожим на щелчки. Когда видящая непреклонно покачала головой, широко раскрыв глаза, он перешёл на английский.
– Мы можем пойти трудным путём, – предупредил он её. – Ты этого хочешь?
– Я… я не понимаю… – сказала видящая, лежавшая на земле.
Её акцент усилился, и я вздрогнула от страха, прозвучавшего в её голосе. Теперь она говорила скорее по-азиатски, почти по-китайски. Она, казалось, тоже была в шоке, когда говорила, оглядываясь на троих мужчин, словно пытаясь понять, что с ней происходит.
– …Моя хозяйка послала меня с поручением, – запинаясь, произнесла она. – Моего обычного куратора не было на месте, поэтому я пришла одна, но я никогда не отклонялась от её просьбы. Если я не вернусь в разумные сроки, она будет беспокоиться за меня. Я редко выхожу за пределы нашего жилища. Она доверяет мне, поэтому разрешает выходить одной…
Мужчина снова пнул женщину. Видящая вскрикнула, подняв руки выше.
– Не лги нам, ледянокровка. Никто так сильно не доверяет своим питомцам.
– Я клянусь! – закричала она. – Я не знаю, чего вы от меня хотите!
Мужчина с электрошокером зарычал на неё.
– Ты надавила на неё, не так ли? Вероятно, после того, как ты её удовлетворила. Мы точно знаем, кто ты для своей «хозяйки», ледянокровка… и мы знаем, почему она обычно не выпускает тебя на улицу. Полагаю, искушение воспользоваться её положением было слишком велико, не так ли?
– Нет! – видящая покачала головой, в её глазах стояли слёзы. – Я чувствую к ней привязанность! Она хорошая хозяйка… Я бы никогда не стала на неё давить!
– Лживая шлюха с ледяной кровью…
Она начала говорить снова, но мужчина с чёрной бородой, заплетённой в косичку, пнул её.
– Заткнись! – рявкнул он. – Хватит твоей лжи! Мы разберёмся с этим в окружном управлении.
Я прикусила губу, борясь с очередным желанием заговорить.
Всё, что они только что сказали, противоречило тому, что Мистер Хвостик рассказал мне о том, что у них якобы был ордер на её арест до их прибытия сюда. В любом случае, если она видящая, у них не должно было быть никаких причин выписывать ордер на её арест. Если только они не заподозрили её в том, что она террористка или какая-то шпионка.
Я, нахмурившись, посмотрела на Джона, и он покачал головой, словно читая мои мысли.
Я всё ещё смотрела на него, когда он произнёс одними губами «Потом».
Я нахмурилась сильнее, но кивнула.
Солдат посмотрел на мужчину в дорогом на вид костюме, который вручил бородатому русскому комплект наручников. Тот склонился над её спиной, прижав её руки к основанию позвоночника и зафиксировав каждое запястье. Он затянул тёмно-зелёные браслеты так туго, что видящая захныкала, корчась на асфальте.
Толпа просто стояла на месте. Никто не вмешался.
Включая нас.
Включая полицейского, который теперь говорил в рацию на плече.
– Это законно? – спросила я Джона, понизив голос. – Как это, чёрт возьми, может быть законно? Вот так просто на улице избить видящего до полусмерти?
Джон пожал плечами, но в его глазах вспыхнул гнев.
Я всё ещё пыталась решить, что делать, стоит ли мне попытаться поговорить с этим полицейским или найти другого, который не выглядел бы оцепеневшим, когда мужчина со светлыми волосами, собранными в хвостик, снова посмотрел на меня.
– Будь осторожна, милая, – он улыбнулся, шутливо погрозив мне пальцем. – Больше не встречай опасных нелюдей, хорошо?
Я не ответила на его улыбку. Я также не отвела взгляда, а уставилась на него, разъярённая до такой степени, что поняла, что мне действительно не следует ничего говорить.
Но я была занята тем, что запоминала каждый дюйм его лица.
Нах*й всё. Я найду способ прижать этого засранца, даже если это будет последнее, что я сделаю.
– …Мы здесь, чтобы защитить тебя, – добавил он, всё ещё улыбаясь.
– Я чувствую себя намного безопаснее, – произнесла я холодным голосом.
Джон сильно толкнул меня локтем, но я не сводила глаз с лица Хвостика.
Учитывая практически неограниченные полномочия СКАРБа, я точно знала, почему Джон велел мне заткнуться. Ставить под сомнение действия агента СКАРБа на улице, когда они задерживали возможного мятежного видящего, было, по сути, глупостью. В тот момент я чувствовала себя ещё глупее. Я из другого штата, документально подтверждённый свидетель недавнего террористического взрыва, и в то утро меня вызвали на допрос на контрольно-пропускной пункт в аэропорту.
В принципе, он мог запереть меня в камере на неопределённый срок, если бы захотел.
Мужчина со светлыми волосами, собранными в конский хвост, повернулся к своим спутникам, сделав несколько странных жестов руками. Затем все трое посмотрели на меня.
Тот, кто держал электрошокер, поднял видящую на ноги. Как только она встала, он схватил её свободной рукой за ошейник, и, похоже, это тоже причинило ей боль. На моих глазах он взглянул на мужчину с заплетённой в косичку бородой и кивнул.
Бородач шагнул ко мне, держа в руке пистолет.
До меня дошло, что они собираются меня арестовать.
Они собирались задержать меня прямо сейчас.
Я напряглась, обдумывая, не сбежать ли…
Затем передо мной замаячила другая фигура, гораздо ближе.
Я понятия не имела, откуда он взялся. Он просто появился.
Кем бы он ни был, он был высоким.
По-настоящему высоким, достаточно высоким, чтобы заслонить солнце, на мгновение ослепить и сбить меня с толку. Я едва успела разглядеть его лицо, как он поднял руку, и в его голосе прозвучала команда.
