Текст книги "Нью-Йорк (ЛП)"

Автор книги: Дж. С. Андрижески

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

Что-то в его нерешительности, которую я заметила, поразило меня даже больше, чем холодная прямота его слов. Он выглядел так, словно хотел заговорить со мной. Я не могла понять, то ли он не разговаривал со мной, потому что не знал, как это сделать, то ли потому, что не мог решить, стоит ли ему это делать.

А ещё мне было интересно, о чём, чёрт возьми, он говорил с этой видящей, Джуэл.

Я прочистила горло, и его светлые глаза заострились.

– Спасибо тебе, – сказала я. – За то, что вытащил нас оттуда.

Он моргнул, но выражение его лица не изменилось.

Переведя дыхание, я попробовала ещё раз.

– Ты что-нибудь выяснил? – я постаралась, чтобы мой голос звучал вежливо. – Насчёт той записки? Которую я передала тебе в самолёте?

Он вздрогнул. На этот раз он нахмурился ещё сильнее.

Он не сводил с меня глаз, но я почти видела, как он борется с собой.

Я уже собиралась попробовать в третий раз, когда он резко отвёл взгляд.

Опустив руки по швам, он грациозно двинулся вбок, поворачиваясь на одном каблуке, почти как танцор – или, скорее, боец. На самом деле, наблюдая за ним, я поняла, что что-то в его движениях напомнило мне некоторых приятелей Джона по боевым искусствам, особенно тех, кто изучал боевые искусства с детства.

Черноволосый мужчина бесшумно покинул наш столик, направляясь плавными кошачьими шагами прямо к выходу.

Я чуть было не окликнула его, скорее от удивления, нежели от чего-то ещё.

Вместо этого я закрыла рот, в замешательстве глядя ему вслед.

Он даже не оглянулся ни на кого из нас.

Джон издал недоверчивый звук.

– Что за чертовщина?

Касс невольно рассмеялась, переглянувшись с Джоном.

Затем мы все трое повернулись на своих местах, вытянув шеи, и смотрели, как он идёт по тёмному коридору, исчезая в тени, к завешенной бисером двери.

Признаюсь, я не была уверена, что должна чувствовать, глядя ему вслед.

Глава 12. Опьянение

Мы вернулись в клуб примерно в шесть часов, за добрых три часа до того, как группа Джейдена должна была выйти на сцену, и за добрый час до того, как они откроют двери для обладателей билетов, часть из которых уже стояли в очереди у входа в клуб.

Мы получили несколько неодобрительных взглядов за то, что смогли войти внутрь, смешанных, конечно, с любопытством по поводу того, кто бы мы могли быть.

Группы Джейдена там ещё не было, и мы не видели его в отеле, когда вернулись, чтобы принять душ и переодеться, поэтому Джон, Касс и я заказали несколько блюд из бара у одного из поваров и устроились ждать за столиком в глубине, вместе с звукорежиссёром, одним из вышибал и двумя их подругами, которые пришли пораньше, как и мы.

В тот день мы почти всё время передвигались пешком.

Два музея, хороший участок Центрального парка, и мы даже добрались до Виллидж на метро, хотя я немного нервничала, спускаясь туда, особенно после всего, что произошло этим утром. После того, как я увидела, как видящую били электрошокером и пинали ногами на людной улице, протесты в Виллидж показались мне почти безмятежными.

Тем не менее, мы старались обходить их стороной, придерживаясь небольших улочек в Ист-Виллидж и дойдя до Грамерси-парка и, в конце концов, до Эмпайр-Стейт-билдинг.

К тому времени нам стало жарко, мы устали и проголодались.

Несмотря на это, мы решили сначала вернуться в отель, чтобы потом не шагать обратно после еды. К тому времени, как я села за столик в клубе, я должна была испытывать чувство голода, но по какой-то причине этого не произошло.

Вместо этого мне очень хотелось выпить.

Я весь день старалась не думать о том, что произошло в парке. Но этот узел в животе становился всё сильнее, а не ослабевал. Я вспомнила видящую Джуэл в том клубе, как она накормила нас, когда почувствовала, что мы голодны, как она приняла нас, не задавая вопросов.

Я невольно связала её доброту с той видящей в парке.

Итак, пока Джон и Касс ели, я сидела в углу кабинки с блокнотом, который прихватила из своего чемодана, и пригоршней ручек. Оглядевшись в поисках какой-нибудь слежки полиции Нью-Йорка или СКАРБа, направленной в нашу сторону, я спросила вышибалу, просто чтобы убедиться.

Джон бросил на меня предупреждающий взгляд, как бы говоря «Заткнись», но вышибала только рассмеялся.

– Там, – сказал он, указывая на камеру с 360-градусным обзором, вделанную в потолок над главным залом клуба. – Там, – он отметил другое устройство над баром в центре нижнего этажа. – Там, – сказал он, указывая на другой бар.

Он обозначил ещё пять камер – в коридоре возле туалетов, над сценой, возле входной двери, возле черного хода, возле двери, которая находилась за самой сценой.

– В переулке за сценой есть ещё, – он усмехнулся. – Ещё две – за кулисами. Одна наверху, в офисе. Одна на кухне. Одна в переулке за кухней. Две – на столбах снаружи, которые позволяют видеть клуб с улицы.

Подмигнув мне, он окинул меня внимательным взглядом.

– В любом другом месте можно играть не по правилам, детка, – сказал он, улыбаясь.

– Это камеры СКАРБа? – нахмурившись, спросил Джон.

Вышибала повернулся к нему и кивнул.

– Полиция Нью-Йорка и СКАРБ здесь довольно дружны, поскольку у нас есть собственное отделение Мирового Суда в здании ООН. Они делятся всем этим дерьмом.

Джон нахмурился, бросив на меня взгляд.

Оглянувшись на вышибалу, который снова разглядывал мой живот, выглядывавший из-под кружевного топа, я притворилась, что ничего не заметила, когда заговорила.

– Значит, я могу рисовать здесь? – уточнила я.

Когда Джон прочистил горло, я проигнорировала его, глядя только на вышибалу.

– Даже если рисунок не совсем соответствует… предпочтениям СКАРБа? – добавила я.

Я руководствовалась чутьём, основанным на его обширных знаниях о размещении камер наблюдения.

Вышибала хихикнул, подтверждая мои подозрения.

– Ты собираешься нарисовать меня, милая? – спросил он, улыбаясь.

Я улыбнулась в ответ.

– Просто кое-кого сегодня видела, – сказала я более или менее правдиво. – Кое-кого, чьё лицо я хотела бы запомнить…

– Элли, – предостерегающе произнёс Джон.

Вышибала только усмехнулся.

– Ты можешь рисовать, кого хочешь, – ответил он, сплетая пальцы. – Мы здесь не совсем любители СКАРБа. И, честно говоря, у них и так дел по горло от всей незаконной торговли, которая ведётся в этом городе. Не говоря уже о всей этой террористической херне, которая творилась в течение последнего года. Я не думаю, что они собираются хватать какую-нибудь симпатичную человеческую чику только за то, что она любит рисовать картинки, слишком похожие на правду.

Он бросил на меня притворно обиженный взгляд.

– …Хотя мне немного обидно, что ты не рисуешь меня, милая.

Улыбнувшись в ответ, я проигнорировала удар Джона ногой, когда он пнул меня под столом.

Затем звукорежиссёр спросил Касс, чем мы занимались весь день.

Слава богу, она принялась подробно рассказывать ему, и все повернулись, чтобы послушать её, когда она начала говорить. С облегчением убедившись, что все смотрят не на меня, я схватила чёрную ручку с острым кончиком и, склонившись над чистым листом в своём блокноте для рисования, начала лёгкими штрихами рисовать.

Это, по сути, всё, что я делала, пока Джон и Касс ели, разговаривали и смеялись с остальными.

Несколько раз я показывала Джону незаконченные наброски Мистера Хвостика и двух его друзей. Хотя он немного хмурился, глядя на них, он кивнул, когда я спросила его, похожи ли они на мужчин, которых он видел в тот день.

– Жутковато, – сказал он, нахмурившись ещё сильнее после моей третьей попытки. – Господи, Эл. Как, чёрт возьми, тебе удалось запомнить столько подробностей из этой короткой встречи?

Я пожала плечами. У меня всегда была хорошая память, когда дело касалось рисования лиц.

– Я видела его и в аэропорту, – напомнила я ему.

– Ну, это достаточно хорошо, чтобы быть чертовски незаконным, – сказал Джон, сделав большой глоток пива. – Особенно, если эти парни действительно были агентами СКАРБа. Тебе не следует здесь этим заниматься, – нахмурившись, он добавил: – Твой друг, «Саймон», ясно дал понять, что тебе вообще не следует этого делать.

Касс наклонилась через колени Джона, тоже рассматривая рисунки. Как и мой брат, она покачала головой, в её глазах отразилось изумление.

– Господи, Эл, ты попала в точку. Это чертовски жутко, – она указала на шею русского парня. – Я помню эту татуировку. Клянусь, она просто идеальная копия.

Но Джон ещё не закончил.

– Значит, ты не собираешься слушать своего приятеля «Саймона»? – спросил Джон, нахмурившись, когда я начала рисовать тело Хвостика в дополнение к лицу. – Я имею в виду, он действительно спас тебе жизнь. Дважды. Тебе не кажется, что, возможно, он заботится о твоих интересах? Или ты просто рисуешь это для своего альбома?

– Я не знаю, – честно призналась я. Нахмурившись, я бросила на него быстрый взгляд. – Как ты думаешь, Хеш или кто-нибудь из ребят из лаборатории мог бы отправить отсканированный рисунок анонимно?

Джон выдохнул и покачал головой.

– Я больше беспокоюсь о том, как ты пронесёшь эти вещи через таможню.

Я отмахнулась.

– Ничего страшного. Я просто возьму их с собой.

Джон хмыкнул, бросив на меня недоверчивый взгляд.

– Господи.

Притворившись, что не слышу ужаса в его голосе, я снова склонилась над блокнотом.

Обладание точными изображениями живых людей в реальном времени считалось уголовным преступлением и было запрещено кому бы то ни было, кроме правоохранительных органов и расового регулирования. Ещё более незаконной была отправка таких изображений в электронном виде, не говоря уже о том, чтобы размещать их в новостных лентах.

Это включало в себя фотореалистичные рисунки.

Запрет на изображение в реальном времени был частью Закона о защите людей.

Судя по всему, видящие могли использовать точные изображения или аудиозаписи для отслеживания людей, поэтому все, кто появлялся на каналах, использовали аватары и голосовые модуляторы, если только они не были преступниками или видящими.

К тому времени, когда я уже наполовину нарисовала тело рыжеволосого парня и длинный металлический прут, который он держал в руке, Касс начала заказывать коктейли.

Она заказала их и для меня – вероятно, чтобы меня расслабить.

Я выпила две порции текилы, прежде чем начала рисовать лицо видящей, с которой столкнулась на улице. К тому времени, как я закончила два наброска её лица, я выпила четыре порции, и на потёртом столике у моего локтя стояла «маргарита».

Я вносила последние штрихи в третью версию, которая показалась мне наиболее точной, когда поняла, что мне нужно в туалет, и встала.

Я чуть не упала.

И тут вспомнила, что ничего не ела.

Схватившись за спинку кабинки, я покачнулась на ногах и услышала смех Касс, звукорежиссёра, и двух его подруг. Только сейчас я заметила, что вышибала вышел из-за столика, и вероятно, отправился на работу.

Пока я стояла там, оглядываясь по сторонам, я также поняла, что клуб начал заполняться людьми.

Должно быть, они открыли входные двери.

Джон закрыл мой блокнот, пока я стояла там, вероятно, чтобы никто не увидел, чем я занимаюсь. Когда я посмотрела на него сверху вниз, он нахмурился.

– Господи, Эл, – сказал он. – Ты вообще что-нибудь ела? Я не помню, чтобы ты ела что-нибудь, кроме смузи, с того самого завтрака, к которому ты едва притронулась.

Я попыталась вспомнить.

В ту же секунду до меня дошло, что я пьяна.

Не то чтобы совсем готова отключиться и блевануть от выпитого, но определённо уже не в том состоянии, чтобы чувствовать себя комфортно.

– Закажи мне что-нибудь, – сказала я ему. – Я имею в виду еду. Я съем, когда вернусь.

Я ощупала брюки из искусственной кожи, которые были на мне, и внезапно обнаружила, что под кружевным топом виден мой голый живот, вплоть до брюк с глубоким вырезом. Я почти никогда не надевала столь откровенные наряды, но Касс уговорила меня одеться более «весело», как она выразилась.

Она даже одолжила мне свою укороченную куртку из искусственной кожи, чтобы дополнить кружевной топ.

Я нахмурилась, вспомнив, что выбирая наряд, я думала о той фанатке, которая увивалась за Джейденом.

Нахмурившись ещё сильнее, я поняла, что забыла, что искала, и взглянула на Джона.

– Забудь о деньгах, Эл, – сказал он, закатывая глаза. – Здесь всё равно не принимают старую валюту, только сканеры штрих-кодов. Просто возвращайся прямо сюда, ладно? Я закажу тебе еды. И кофе.

Кивнув, я опёрлась на заднюю стенку диванчика, чтобы сохранить равновесие на своих сапогах на высоком каблуке, затем начала пересекать зал клуба, лишь слегка покачиваясь, когда пробиралась сквозь растущую толпу людей. Сориентировавшись на полупустом танцполе, я слегка изменила направление, направляясь к туалетам, на которые ранее указал вышибала.

Я была немного озадачена тем, как я могла так напиться.

Я всё ещё пыталась вспомнить, сколько выпила, когда рядом появилась Касс и схватила меня за локоть.

– Нафиг Джона, – сказала она, улыбаясь мне. – Ты уже сто лет не напивалась со мной. Мы собираемся повеселиться сегодня вечером, хорошо? И Джейдена тоже нафиг. Мы будем танцевать и пить больше и не обращать внимания на всех этих тупиц.

Я рассмеялась, и внезапно её слова обрели смысл.

Определённо, гораздо больше смысла, чем всё, о чём я пыталась думать.

Агенты СКАРБа. Террористические атаки.

Напористый, антисоциальный парень, указывающий мне, с кем я могу заниматься сексом, а с кем нет.

Та видящая, которую пинали ногами на тротуаре.

Вспомнив выражение её лица, я вздрогнула, и Касс обняла меня крепче.

– Эй, – сказала она. И снова, похоже, её статус лучшей подруги со школьной скамьи помог ей прочитать мои мысли. – Я знаю, что сегодняшняя история с видящей расстроила тебя. Мы разберёмся с этим, хорошо? К чёрту этого Саймона. Он, типа… мудак. Мы найдём какой-нибудь способ помочь ей. Хорошо? – она сжала мою руку. – И не беспокойся об этих придурках на улице. Ты больше никогда их не увидишь. Всего на одну ночь перестань волноваться. Хорошо?

Я кивнула.

– Хорошо.

Каким-то образом, услышав это от Касс, я почувствовала, как мои плечи расслабились.

Она права.

Я беспокоилась о вещах, с которыми прямо сейчас ничего не могла поделать.

Мы найдём какой-нибудь способ помочь видящей. Мы не будем такими, как остальные люди, не останемся в стороне и не позволим избивать и похищать кого-то на улице.

Та боль, которая с утра сидела где-то в груди, ослабла, совсем чуть-чуть. Достаточно, чтобы я сделала глубокий вдох. Какая-то часть меня так сильно хотела верить, что всё закончится хорошо. Я вспомнила широко раскрытые глаза видящей, боль на её лице, когда парень с бородой бил её ногами, снова и снова.

– Меня, наверное, стошнит, – сказала я Касс.

Я была удивлена, насколько спокойным прозвучал мой голос.

– Нет, – твёрдо сказала она. – Тебя не стошнит. Ты сходишь в туалет, а потом мы вернёмся за столик, чтобы накормить тебя и дать тебе водички.

Я кивнула. Мне это показалось разумным.

– Как ты думаешь, кто он такой? – спросила я Касс, когда мы проходили через чёрную вращающуюся дверь туалета в дальнем правом углу сцены. – Тот парень, – я указала на свои глаза. – Ты знаешь.

Она рассмеялась.

– Твой белый рыцарь? Саймон?

– Да, – я подняла руку, обозначая его рост. – Тот парень. С красивыми глазами.

– Понятия не имею, Эл, – сказала она, смеясь и качая головой. – Но ты определённо запала. Это из-за его «красивых» глаз? Или из-за его выдающихся навыков общения?

Я покачала головой, нахмурившись.

– Нет. Никакого западания.

Она рассмеялась.

– Ты знатно втюхалась, подружка, – когда я покачала головой во второй раз, она толкнула меня локтем, и её накрашенные красной помадой губы растянулись ещё шире. – Честно? Я испытываю облегчение. Тебе нужно меньше зацикливаться на Джейдене. Жаль, что у тебя нет номера того парня. Чёрт, жаль, что я не подумала об этом раньше… Я бы взяла его номер для тебя.

Я нахмурилась, собираясь ответить, но она подняла руку, и её голос был серьёзным.

– Я не предлагаю расстаться с Джейденом, Эл, или изменить ему. Я вовсе этого не говорю. Но что-то здесь не так. Ты тоже это знаешь.

Я хотела с ней поспорить, но мои мозги работали не так, как надо. В конце концов я только вздохнула и скрылась в кабинке туалета, разрисованной граффити из баллончика. Я заговорила с ней через металлическую перегородку, когда она вошла в кабинку рядом со мной.

– Я знаю, – сказала я.

– Я знаю, что ты знаешь, – ответила Касс с другой стороны, ударяясь о что-то в тесном пространстве. – Ты раньше меня знала, что что-то происходит. Но ты всё отрицаешь. Ты надеешься, что это просто… Я не знаю… само пройдёт или ещё что-нибудь в этом роде. Как будто Джейден собирается вознаградить тебя за то, что ты закрываешь глаза на его выходки.

Я услышала, как она мочится за стеной, и нахмурилась.

Выбросив это из головы несколько секунд спустя, я сосредоточилась на том, чтобы снять штаны и пописать. Закончив с этим, я сконцентрировалась на том, чтобы снова надеть штаны.

Когда я наконец вышла из кабинки, Касс уже склонилась над зеркалом над раковиной, поправляя макияж. На ней было ярко-красное платье в стиле мини, которое резко выделялось на фоне её прямых чёрных волос и бледной кожи. На моих глазах она нанесла ещё немного красной помады на губы, приглаживая волосы.

– Джейден ещё не приехал? – спросила она, проводя кончиком пальца по линии губной помады. – Я его не видела.

Я пожала плечами.

– Понятия не имею. Я даже не заметила, что они начали впускать людей.

Касс рассмеялась, вытирая губы бумажным полотенцем.

– Ничего себе, – сказала она. – Возможно, Джон прав. Нам нужно накормить тебя, чтобы ты могла продолжать пить, – она улыбнулась мне. – Может, тебе стоит пойти и немного потанцевать со мной? Воздержаться от дальнейших шотов, пока хотя бы часть алкоголя не выйдет из тебя с потом.

Повернувшись, она критически оглядела меня, уперев руки в бока.

– Ты выглядишь чертовски сексуально, девочка, – одобрительно сказала она. – Если Джейден проигнорирует тебя сегодня вечером, я предлагаю после этого пойти в бар и окончательно избавиться от этого неудачника, – она подмигнула мне. – Может, мы вернёмся в тот клуб видящих. Посмотрим, не захочет ли Джуэл потусоваться с нами.

Я рассмеялась, закатывая глаза.

– Мне это до конца жизни будут припоминать, да?

– Я всё ещё не могу поверить, что этот парень Саймон сказал тебе не спать с ней. Как ты думаешь, что это было? Это как-то связано с Миферами? – она улыбнулась ещё шире. – Или просто мужская ревность? Что бы это ни было, это было писец как странно.

Я хмыкнула, пожав плечами, и посмотрела в зеркало, поправляя волосы пальцами.

– Может, он боялся, что мы направим счёт в СКАРБ.

Касс ухмыльнулась, глядя на меня в зеркало.

– Я очень сомневаюсь, что она собиралась брать с тебя деньги, Эл, – повернувшись, она улыбнулась ещё шире. – Лично я думаю, что ты чокнутая. На твоём месте я бы точно согласилась. Она была супер секси.

Когда я только фыркнула, покачав головой, она снова посмотрела в зеркало и нанесла лёгкий слой румян на скулы.

– Так что ты скажешь о походе в клуб? Если Джейден снова нас бросит, ты пойдёшь куда-нибудь ещё? Джон составит нам компанию.

Я рассмеялась.

– Да как же.

– Если мы добавим к списку несколько гей-баров, он согласится, – сказала она, изогнув чёрную бровь. – Ты слышала, он говорил, что они с Треем встречаются с другими людьми, верно? И я видела, как он сегодня разглядывал парней. Его взгляд определённо блуждает на стороне.

Я рассмеялась, но не стала с ней спорить, продолжая мыть руки в раковине.

Вероятно, она права насчёт Джона. В тот день я тоже несколько раз видела, как он смотрит на парней.

В любом случае, мы в Нью-Йорке. Нам всем стоит немного повеселиться.

Даже мне.

Когда мы вышли из ванной, Касс держала меня за руку, и я наконец увидела Джейдена.

Глава 13. Восход дурной луны

Джейден стоял возле одной из больших басовых колонок на краю сцены вместе с Хейденом, Дрейком и Кори, тремя своими товарищами по группе. Я не видела Винтерса, пятого по счёту, но вокруг них крутилась их обычная компания прихлебателей, так что я не пошла прямо к ним.

Тем не менее, я наблюдала, как Джейден снова разговаривает со звукорежиссёром, а также вокалистом хедлайнерской группы и их гитаристом. Я испытала облегчение, когда нигде не увидела мисс Надутые Губки. Мысль о том, что она будет цепляться за него каждую секунду, когда меня не будет рядом, не давала мне покоя.

При виде меня глаза Джейдена загорелись, и я почувствовала себя намного лучше.

Когда я подошла ближе, его улыбка превратилась в ухмылку. Я видела, как его взгляд скользнул по моему короткому топу и брюкам из искусственной кожи к сапогам на высоком каблуке, прежде чем он извинился перед звукорежиссёром и направился ко мне.

Где-то на полпути мы встретились, и он поцеловал меня.

Это был настоящий поцелуй, которого хватило, чтобы я на мгновение прильнула к нему.

– Чёрт, – сказал он, отстраняясь. – Ты выглядишь чертовски сексуально, Элли-девочка.

Я улыбнулась, легонько толкнув его в плечо.

– Ты же сказал приодеться, верно?

– Я не уверен, что это считается, – сказал он, ухмыляясь и глядя на мой живот. – Но если ты пыталась вызвать у меня эрекцию и полностью отвлечь меня от переживаний по поводу шоу… миссия выполнена.

Я покачала головой и слегка пошатнулась, схватив его за руку.

Его улыбка погасла, сменившись лёгкой гримасой.

– Господи. Ты что, пьяна? – он взглянул на часы. – Ещё нет и восьми.

Я посмотрела на свои часы в гарнитуре и слегка нахмурилась.

– Вы, ребята, только что пришли? – спросила я. – Я думала, вы выступаете в восемь тридцать.

Он выдохнул, качая головой.

– Ты же знаешь, как это бывает. Мы должны были выступать в восемь. Потом менеджер пришёл поздно, и ни у кого не было ключей от задней комнаты… А потом они решили пригласить ещё одну группу на разогрев и не сказали нам. Так что сейчас, скорее, выступим в половине десятого или в десять, – он нахмурился, всё ещё глядя на меня. – Господи. Ты пьяна в хлам.

Прежде чем я успела ответить, рядом со мной заговорила Касс.

– Она ничего не ела, – объяснила она. – И мы гуляли весь день.

Я вздрогнула, взглянув на неё.

Почему-то я упустила, что она по-прежнему со мной.

– Что ж… накорми её, – сказал Джейден, всё ещё хмурясь и окидывая меня взглядом с ног до головы. – Я не хочу, чтобы её вырвало на чёртовой сцене.

Касс стиснула зубы.

– Ты настоящий придурок, ты знаешь это? Ты хоть представляешь, через что она прошла за последние несколько дней? Всего лишь чуть не погибла от взрыва бомбы и…

– Касси, – сказала я, поднимая руку. – Всё… в порядке. Пожалуйста. Оставь это.

Джейден посмотрел на меня. Затем, выдохнув, покачал головой.

– Извини, – сказал он приглушённым голосом. – Сегодня всё пошло наперекосяк, чёрт возьми. Оператор, работавший на съёмках, опоздал на два часа. Кто-то взял не тот гитарный шнур и педаль эффектов с репетиционной площадки… – он фыркнул. – Та, что у меня есть, даже не моя.

Он упёр руки в бока, продолжая хмуриться.

– Я больше всего волнуюсь, что они собираются сократить наше выступление из-за дополнительной группы. И я немного зол, что никто не удосужился сообщить нам об этом до сих пор.

Я кивнула.

– Да, это отстой, – поколебавшись, я добавила: – Я уверена, что они этого не сделают. Не сократят выступление, имею в виду.

Джейден кивнул, но я поняла, что на самом деле он меня не слушал.

– Что ж, – сказал он, указывая большим пальцем на сцену. – Мне, наверное, пора возвращаться.

Я снова кивнула.

– Ладно. Я собираюсь пойти поесть.

Он фыркнул. На его лице снова появилась настоящая улыбка.

– Наверное, это хорошая идея.

– Да. Еда. Танцы. Касс всё продумала… не волнуйся.

– Не танцуй слишком активно, детка, – он обнял меня за обнажённую талию, прижимая к себе, а затем одной рукой сжал мои ягодицы. – И не теряй сознание, ладно? Не в таком виде.

– Боже. Помешан на контроле? – пробормотала Касс. – Почему бы тебе не помочиться ей на ногу?

Когда я снова посмотрела на неё, она выглядела по-настоящему рассерженной.

Не желая идти на это ни с ней, ни с ним, я оглянулась на Джейдена, который тоже смотрел на Касс. Выражение его лица было в основном нейтральным, когда он оглядел её в красном платье, но я заметила, что в его глазах появилось более холодное выражение, а губы слегка поджались.

Я знала, что Касс ему не очень нравилась.

Джон ему тоже не очень нравился, если уж на то пошло. Джейден редко говорил мне что-либо прямо, теперь уже нет, но он не очень хорошо умел скрывать свою неприязнь даже перед ними.

Желая развеять напряжение, которое, как я видела, зрело в его глазах, я поцеловала его.

Сначала он ответил, но через несколько секунд отстранился, оглянувшись на группу музыкантов и других людей, стоявших у сцены, прежде чем его глаза напряжённо осмотрели остальную часть зала.

– Ладно, довольно, Тейлор, – сказал он в шутку. На этот раз он устремил свой холодный взгляд на меня. – Вы, ребята, реально начали пораньше, да?

Я отодвинулась, убирая руки с его шеи.

– Не так уж и рано, – сказала я. – Мы здесь уже несколько часов. Ждём. Ты сказал быть здесь до шести, помнишь?

Прикусив губу, я боролась с желанием проследить за его взглядом, направленным на группу музыкантов у сцены. У меня сложилось впечатление, что он не хотел, чтобы кто-то увидел, как мы целуемся. Кто именно? Мы с Джейденом были вместе пять лет. Все участники его группы и раньше видели, как мы целовались. Не то чтобы я заигрывала с ним; на самом деле, это он начал распускать руки.

Это как-то связано с имиджем группы? Ему сейчас нужно было выглядеть одиноким парнем?

Пытаясь не обращать на это внимания, я сделала ещё полшага назад.

Джейден поколебался, когда я это сделала, и хмуро посмотрел на меня.

Прежде чем я успела придумать, что сказать, Кори подошёл к нему сзади, ухмыляясь и хлопая его по спине бокалом пива.

– Джей рассказал тебе о съёмках? – спросил он, улыбаясь мне. Я увидела, как его взгляд скользнул по моему телу, прежде чем снова вернуться ко мне. – Это было потрясающе! Мы сделали все эти снимки в парке. У статуи Алисы в стране чудес, знаешь? Потом нас отвезли в зоопарк, и мы сфотографировались на фоне некоторых животных. Я взял на руки львёнка…

– Мы были там, – перебила Касс. – Во сколько?

Пока они болтали, обмениваясь впечатлениями о том, где мы были, я взглянула на Джейдена.

Его голубые глаза были устремлены внутрь себя. Я заметила лёгкое раздражение в них и в уголках его рта. Я узнала этот взгляд, но не поняла, что именно он означал.

За последние несколько недель я часто видела это выражение на его лице.

Я взглянула туда, где Дрейк, басист, разговаривал с какой-то девушкой, которую я никогда раньше не видела. На ней была футболка с логотипом «Око Моррис», которую она укоротила, чтобы обнажить свой живот, и мини-юбка с сапогами до колен. Пока она говорила, взгляд Дрейка был прикован к её груди.

Я оглянулась на Джейдена.

Теперь его лицо было каменным, как будто он о чём-то думал или, возможно, всё ещё размышлял. К каким бы выводам он ни пришёл, ни один из них, похоже, его не слишком обрадовал.

– Джейден… – начала я тихим голосом.

– Что, Элли? – спросил он, глядя прямо на меня. – Что такое?

Я замолчала, глядя на него. Увидев возражение в его глазах, я отступила.

– Ничего. Я просто хотела сказать… у нас тоже был довольно напряжённый день. Не принимай Касс близко к сердцу. Она ничего такого не имела в виду.

– У вас был напряжённый день? – спросил он. – В самом деле? Изображали туристов? Ну, я уверен, что это было очень эмоционально для вас.

Посмотрев на свои часы, которые я ему подарила, чтобы он выглядел на сцене в стиле ретро, Джейден нахмурился.

– Какие бы ужасы ни принёс вам день, проведённый на солнышке, это может подождать? По крайней мере, пока ты не протрезвеешь? – он снова опустил руку. – Нам нужно собраться. Мне пора вернуться туда. Дрейк хочет внести некоторые изменения в наш обычный сет-лист, и…

Я подняла руку.

– Хорошо, да. Я поняла.

Я уставилась на него, поражённая холодностью его голоса.

– Отлично, – сказал он, и в его словах всё ещё звучала неприязнь. – Тогда ты можешь просто приберечь всё это и поныть мне позже, хорошо?

– Поныть тебе? – сказала я, сбитая с толку. – Джейден, серьёзно. Что я такого сделала?

– Я спросил, может ли это подождать, Элли, – сказал он, в его голосе слышалась неприкрытая злость. – Ты можешь хоть раз не притворяться, будто знаешь, что происходит у меня в голове? У меня был плохой день. Я переживаю из-за шоу. Тебе уже нечего исправлять, ясно? Я всё тебе рассказал, – он нахмурился ещё сильнее. – Я не могу просто сидеть здесь и переживать из-за тебя и твоих дружков, если только я не хочу провалить шоу. Меня это действительно волнует. Помнишь?

Кори и Касс теперь тоже уставились на Джейдена.

Кори, казалось, уловил атмосферу и побрёл обратно к сцене.

– …Я рад, что ты повеселилась со своими друзьями, – добавил Джейден. – Это, должно быть, здорово – просто слоняться целый день без дела.

– Серьёзно? – я уставилась на него. – Какого чёрта, Джейден? Я должна была быть на фотосессии? Потому что, я думала, ты сказал мне не приходить на неё. Ты злишься, что меня не было весь день? Или ты злишься, что я вообще в Нью-Йорке?

Он покачал головой, и его глаза были холодны.

– В последний раз повторяю, я не злюсь. Я просто в стрессе. И мне нужно кое-что сделать. Что бы я ни делал неправильно, по твоему мнению, мы поговорим об этом позже.

Я в замешательстве смотрела, как он уходит обратно к сцене.

Я не могла не заметить, что на нём были те же джинсы, футболка и мотоциклетные ботинки, в которых он выходил на сцену на многих концертах «Ока Моррис». Так что оправдание насчёт переодевания, вероятно, было преувеличением, если не откровенной ложью.

Он действительно злился, что меня не было весь день? Почему?

Я рассказала Джейдену о наших планах перед отъездом из Сан-Франциско. Он прямым текстом посоветовал мне не задерживаться, сказав, что нам будет просто скучно.

На самом деле, он так подталкивал меня к этому, что я почти обиделась.

Я знала, что для него это большое выступление, так что, возможно, он действительно нервничал. Возможно, с его точки зрения, я недостаточно поддерживала его – то ли потому, что была пьяна, то ли потому, что оставила его одного, пока он пытался заводить полезные связи по работе.

Он разозлился, что я ушла тем утром, ничего ему не сказав?

Однако, когда я смотрела вслед уходящему Джейдену, у меня возникло совсем другое чувство.

Мне показалось, что он просто убегает. Мне показалось, что он искал любой предлог, чтобы сбежать от меня, и поэтому нарочно перевёл разговор в ссору. Я подумала, что в последнее время он часто так делал, а я просто не замечала.