Текст книги "Нью-Йорк (ЛП)"

Автор книги: Дж. С. Андрижески

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

– Позже, – он покачал головой, его взгляд стал жёстким. – Я не знаю, когда именно, – он встретился со мной взглядом. – Это сложно, Элли.

– Итак, я начинаю понимать, – снова покачав головой, я фыркнула со смешком. – Значит, ты хочешь заниматься сексом, когда мы будем друзьями, да? Ты спишь со всеми своими друзьями?

– С некоторыми из них, – сказал он, бросив на меня ещё один раздражённый взгляд. Он отвёл взгляд, и его голос стал грубоватым. – И ты поцеловала меня. А я просто ответил на твой поцелуй.

Я смотрела, как он уставился на огонь с ничего не выражающим лицом.

Изучая его профиль, я невольно вспомнила тот поцелуй в баре.

Я знала, что он был прав. К концу того поцелуя я почти не помнила Джейдена. Это перестало быть местью примерно в середине первого поцелуя, не говоря уже о том, что происходило во время последующих. Вспоминая, что сказал Джон, и что Ревик только что рассказал мне о том, кем и чем он был, ощущение нереальности происходящего усилилось.

Я почувствовала, как вспыхнули мои щёки, когда он взглянул на меня.

Мне пришло в голову, что, что бы он ни говорил той ночью, я верила, что он видящий. Он ответил на достаточно вопросов, которые я не озвучила вслух, чтобы убедить меня в этом. И если он действительно был видящим, то, вероятно, слышал всё или часть того, что только что промелькнуло у меня в голове.

Когда я подняла глаза, то увидела, что его челюсти сжались.

– Это стирание информации или разума, – сказала я, прочистив горло. – Разве ты не говорил, что хочешь начать?

Последовало молчание. Затем он кивнул, один раз.

– Да, – сказал он. – Мы должны начать.

Затем он поколебался, глядя на меня.

Когда он несколько секунд не двигался и ничего не говорил, я почувствовала, что краснею ещё сильнее.

– Что? – спросила я.

Ревик, казалось, хотел что-то сказать. Но вдруг его взгляд резко изменился, как будто он что-то для себя решил.

Не успела я спросить, как он встал и подошёл к моему краю дивана. Он сел прямо рядом со мной. Он сделал это молча и так быстро, что я смогла лишь напрячься и немного отодвинуться вглубь дивана. Он откинулся на подушки, глядя мне прямо в глаза. Он положил руку на спинку дивана рядом с моим плечом.

Я нервно рассмеялась.

– Ты, наверное, шутишь, – я услышала, как в моём голосе зазвучали нервозные нотки. – Ты не очень-то деликатничаешь, да?

– Один поцелуй, – сказал он. Его взгляд встретился с моим. – Хорошо. Может быть, даже не один поцелуй. Ещё один период времени, когда мы целуемся. Мы остановимся, пока всё не зашло слишком далеко. А потом я всё сотру.

Я моргнула, уставившись на него.

– Ты просто хочешь, чтобы мы немного пообжимались? – спросила я. – Почему?

Он озадаченно уставился на меня.

– Потому что в прошлый раз мне это чертовски понравилось, – сказал он. – А тебе разве нет?

Я почувствовала, как вспыхнули мои щёки, когда я посмотрела на него снизу вверх.

– Ты тоже хочешь это сделать, – он не произнёс это как вопрос. Слегка вздрогнув, он крепче обхватил рукой спинку дивана рядом со мной. – Ты притягиваешь меня как сумасшедшая. Мы не можем трахаться, но можем немного пообжиматься, как ты выразилась. Я не позволю этому зайти слишком далеко.

– Разве это хорошая идея? – спросила я, всё ещё сбитая с толку.

Он покачал головой, придвигаясь ко мне ещё ближе.

– А это должно быть рациональное решение? Или мы можем просто немного поцеловаться? Чуть ранее ты хотела вздремнуть со мной, и это было более чем сексуально. Чем это отличается? – он слабо улыбнулся. – В любом случае. У нас нет времени на сон. Во всяком случае, на полноценный сон. И если бы мы попытались поспать, я бы, наверное, тоже попытался поцеловать тебя.

Я недоверчиво хмыкнула, и моё лицо сделалось ещё горячее.

– Ты серьёзно? – спросила я. – Ты действительно предлагаешь это всерьёз?

Он кивнул, придвигаясь ближе. Его пальцы на моей руке заставили меня вздрогнуть, а затем задрожать, когда он превратил это в ласку. Скользнув своими пальцами по моим, он погладил моё запястье, стараясь не касаться порезов, которые я получила ранее той ночью.

Когда я подняла глаза, он снова кивнул.

– Да, – хрипло сказал он. – Я действительно серьёзен, Элли.

Я колебалась ещё несколько секунд, но становилось всё труднее притворяться, что то, что он делает, на меня не влияет. Я мельком подумала о Джейдене и нахмурилась. Я никогда раньше ему не изменяла. Самое близкое, к чему я была – это поцелуй в отместку, и это тоже было не очень круто, хотя я и думала, что между нами всё кончено.

Но если этот парень говорил правду, я не вспомню, что сделал Джейден.

А это означало, что завтра мы будем вместе, как ни в чём не бывало. Это также означало, что Джейдену всё сойдёт с рук.

Однако Джейден будет помнить, как целовался с той фанаткой, Тиной.

Возможно, он порвёт со мной.

Или, что более вероятно, он просто не скажет мне. Он будет помнить украденный поцелуй и продолжит вести себя так, как будто ничего не произошло. Я либо услышу об этом от самой Тины, либо никогда не услышу об этом вообще. Чёрт, вполне возможно, что она всю ночь делала ему минет, после того как я ушла.

Вполне возможно, что Джейден изменял мне много лет.

Эта мысль вызвала острую боль в груди.

А ещё это вынудило меня сжать челюсти так сильно, что стало больно.

Когда я взглянула на черноволосого видящего, он слегка нахмурился, глядя на меня. Наблюдая, как он изучает моё лицо, я приняла решение.

– Хорошо, – выдохнув, я кивнула. – Ладно. Да. Ты спас мне жизнь, – почувствовав, как он поморщился, прежде чем я увидела, как улыбка коснулась его губ, я добавила: – И ты прав. Я хочу этого.

– Ты собираешься думать о нём? – резко спросил он.

Я покраснела.

– Ты не имеешь права контролировать мои мысли, ладно? Мне всё равно, кто ты.

– Я ничего не контролирую. Я задал вопрос, – его пальцы нежно потянули меня за волосы. – Ты собираешься думать о нём, когда будешь целовать меня? Скажи мне правду. Я заслуживаю того, чтобы меня предупредили, по крайней мере… поскольку я не смогу полностью блокировать твои мысли.

Я сжала губы. Затем пожала плечами.

– Я не знаю, – призналась я. – Но, если это поможет, в прошлый раз я о нём не думала.

Он выглядел так, будто собирался сказать что-то ещё, но потом передумал и на этот счёт. Наклонившись, он опустил свои губы к моим, прежде чем я успела что-либо сообразить. Я ещё не до конца осознала, насколько это безумно – целоваться с ним на диване в его роскошном гостиничном номере, учитывая всё, что произошло этой ночью.

«Может, и не осознаю никогда, – подумала я секундой позже. – Если только он не врёт».

К этому моменту его губы уже коснулись моих.

И как только это произошло, мне стало трудно сосредоточиться на чём-то ещё.

Сначала он целовал меня осторожно.

На самом деле, после того как он несколько раз нежно поцеловал меня в губы, я засомневалась, что он вообще собирается использовать язык. Что бы он там ни говорил о нехватке времени, сейчас он явно никуда не спешил. Он опустил голову и стал целовать мою шею, спускаясь всё ниже, пока я не успела до конца осознать эту мысль.

Потом он стал целовать мой подбородок и лицо, придвигаясь ближе, когда я опустила руки.

Все его движения были неторопливыми, чувственными, и к этому я была не готова. Я ответила на поцелуй, лаская его лицо своими губами и зарываясь пальцами в его волосы. Он поглаживал мою руку, пока я целовала его в шею, а потом остановился, чтобы поцеловать мои пальцы, а затем ладонь. Когда я прижалась губами к его шее и провела языком по коже, он тихо застонал.

Этот звук заставил меня вздрогнуть.

Но когда я отстранилась, он подался ко мне и снова опустил своё лицо к моему. Он осторожно обнял меня за талию и притянул к себе, а я гладила его лицо и целовала в уголок рта. Я услышала, как он тихо вздохнул, когда я остановилась, и, подняв глаза, увидела, что он запустил руку мне в волосы.

На этот раз он поцеловал меня крепче и настойчивее, чем в баре, с языком. Когда я ответила на поцелуй, он навалился на меня всем телом и сжал в объятиях. Через несколько секунд я почувствовала ту же боль в груди, что и раньше.

Когда боль усилилась, он снова застонал, заставив меня вздрогнуть.

Наши поцелуи стали ещё крепче.

Он снова начал притягивать меня, контролируя происходящее между нами, как тогда, в баре.

Что-то в его нарочитости, в настойчивости того, что бы это ни было, от чего у меня перехватывало дыхание, заставило меня затаить дыхание. Он тихо постанывал, когда мы ненадолго останавливались, целовал меня в лицо, в уголки губ, гладил по бокам и животу.

Каждый раз, когда он останавливался, я крепко хватала его за волосы, притягивала к себе, и мы снова целовались, исследуя рты друг друга, хотя я чувствовала, что он сдерживается. Я изо всех сил старалась подстроиться под него, но чем дольше мы целовались, тем больше я прикасалась к нему, отмечая, где и как он хочет, чтобы я его трогала, куда он хочет направить мои руки, хочет ли он, чтобы было больно. Я отмечала всё это, даже не задумываясь.

Я снова погружалась в это бездумное состояние, как тогда, в баре.

Я забыла о Джейдене, о том, где мы находимся, о том, что я вообще делаю с этим парнем, об его безумной истории о том, кто он такой, о дорогом на вид пистолете, лежащем на обеденном столе. Я поймала себя на том, что пытаюсь просунуть руки ему под рубашку, но он перехватил мои запястья, прижав к подлокотнику и спинке дивана.

Он поцеловал меня снова, на этот раз сильнее, намеренно вжимаясь в меня всем своим весом.

Когда в тот раз он остановился и посмотрел на меня сверху вниз, его глаза сделались остекленевшими.

– Чёрт, – сказал он. – Я хочу снять свою рубашку, – он посмотрел на меня сверху вниз, и я поняла, что он смотрит на мой обнажённый живот. – Что, чёрт возьми, на тебе надето?

Я нахмурилась, глядя на него.

– Прошу прощения?

– Мне нравится, – сказал он, на мгновение прикрыв глаза. – Gaos. Мне очень нравится. Ты просто… Обычно ты так не одеваешься.

Я не знала, что на это ответить. Не успела я собраться с мыслями, как он снова поцеловал меня, запустив пальцы мне в волосы и прижав к себе ещё крепче.

И тогда я почувствовала это. Понятия не имею, как это произошло. Я не слышала, что он говорил.

Но каким-то образом между нами возникло нечто большее, чем обычно бывает в такие моменты. Это было не просто желание, чтобы он целовал меня ещё крепче, чтобы я снова сделала то, что уже делала, чтобы я крепче прижалась к нему, запустила руку ему под одежду – хотя и это я тоже чувствовала.

Это было даже не просто желание заняться сексом, хотя и оно тоже присутствовало.

Я всё ещё пыталась понять, что происходит, когда снова почувствовала это в нём, прямо перед тем, как его руки сжали меня так сильно, что стало почти больно. Он навалился на меня всем телом, тяжело дыша, и я поймала себя на том, что расстёгиваю его рубашку спереди.

На этот раз он меня не остановил.

Как только я закончила, он опустил мою руку к своему ремню. Он не позволил мне прикоснуться к нему, но я поняла, что он возбуждён и хочет, чтобы я прикоснулась к нему там, причём так сильно, что его рука до боли сжала мою, не давая мне приблизиться.

Через несколько секунд я уже задыхалась вместе с ним, пытаясь высвободиться из его хватки. Он застонал громче, когда я прижалась к нему. К тому времени мы уже лежали на диване, и он снова поцеловал меня, прижимаясь всем телом, и я подумала, что он солгал, что мы действительно займёмся сексом…

Он поднял голову.

– Нет, – выдохнул он. – Нет. Нет… не займёмся.

Он посмотрел на меня, и его лицо напряглось. Я увидела, как он зажмурился и не открывал глаза дольше, чем на мгновение. Когда он снова открыл глаза, на его лице отразилась боль. Я почувствовала, как в груди нарастает тошнота, пока он продолжал смотреть на меня.

– Нет, – он встретился со мной взглядом и покачал головой. – Нет, Элли, – твёрдо сказал он.

– Ладно, – сказала я.

– Мы не можем, – сказал он.

– Ты уже говорил.

– Я не шучу. Я не врал.

– Окей, – я помолчала, а потом добавила: – Ты очень хорошо целуешься. Даже слишком хорошо.

Боль, исходившая от него, на мгновение усилилась.

В этот раз она стала такой сильной, что я закусила губу и закрыла глаза.

– Боже, – вырвалось у меня прежде, чем я успела сообразить, что хочу что-то сказать. – Что это? Что ты делаешь?

Он наклонялся ко мне. Он замер, а потом прижался щекой к моей щеке и наклонился ещё ниже.

– Что именно? – хрипло спросил он.

– Эта боль. Что это?

Повисло молчание.

Он невесело хмыкнул.

– Ты шутишь, да?

Внезапно в груди у меня разлилось тепло, и боль усилилась, вырвав у меня полустон. Я извивалась под ним и чувствовала, как меня снова окатывает жаром. Я поняла, что часть этого жара исходит от него, а часть – от меня. Казалось, что он усиливается, отражаясь от нас, как эхо в пруду, становясь всё громче.

– Эхо, – он прижался щекой к моей щеке, а потом поднял голову. Опустившись на меня всем весом, он обхватил меня руками, прижимаясь ко мне обнажённым торсом. – Верно, эхо.

Он поцеловал меня в шею возле уха и прошептал:

– …Gaos. Ты тоже хорошо целуешься, Элли. Где, чёрт возьми, ты научилась так целоваться? Это сводит меня с ума, – он прижался ко мне и закрыл глаза. Его голос стал ниже и грубее. – У меня всё тело болит, Элли.

Я обняла его под рубашкой и почувствовала, как его боль усиливается, проникая в меня, словно жидкий жар, и у меня перехватило дыхание.

– Эта боль, – сказала я, внезапно осознав, что поняла, в чём дело. – Это ты так возбуждаешься?

Меня пронзила ещё более острая боль, и я снова ощутила этот жидкий жар. Когда он встретился со мной взглядом, его щёки покраснели.

– Да, – ответил он. – Ты правда не знала?

Теперь я гладила его, обнимала, гладила его спину. Я почувствовала там шрамы, достаточно выраженные, чтобы захотеть, чтобы он повернулся и показал мне. Я почувствовала, что боль в нём усилилась. Когда это произошло, острый укол в груди застал меня врасплох, заставив прикусить губу.

– Это ты, – сказал он мягче, целуя меня в щёку. – Это ты завелась.

Кивнув, я посмотрела на него, чувствуя, как горят мои щёки.

– Понятно.

Он ответил на мой взгляд, его кристально-прозрачные глаза остекленели. Он снова закрыл их, на этот раз дольше, чем на мгновение, а потом и вовсе отвернулся.

– Может, перестанем об этом говорить?

– Об этой боли?

– Обо всем этом. О поцелуях, о боли…

– Почему?

Он посмотрел на меня сверху вниз и поморщился, когда я погладила его по спине, а потом застонал.

– Почему? Как ты думаешь, почему? Сейчас я должен быть ответственным. Ты мне не особо помогаешь. В любом смысле этого слова. Если бы я не знал, то подумал бы…

Он замолчал.

Опустив взгляд, он снова уставился на мои губы, в его глазах читалось смятение.

Я обхватила его за плечо и принялась массировать мышцу. Другой рукой я вцепилась в его рубашку. Он по-прежнему прижимал меня к кровати своим весом, запустив руку мне в волосы и глядя на меня.

Чем дольше я прикасалась к нему, тем более рассеянным становился его взгляд. Я помассировала ему поясницу, и он вздрогнул, а потом ещё сильнее опустился на меня.

Я поймала себя на том, что глажу его обнажённую грудь под рубашкой, чувствуя, что он тоже этого хочет.

Ещё одна, более сильная волна его боли обрушилась на меня.

Он опустил взгляд на мои руки и снова закрыл глаза. Через несколько секунд он открыл их, и я увидела, что от боли его лицо стало суровым.

– Gaos. Нам нужно остановиться.

– Хорошо, – ответила я.

Он стиснул зубы.

Наклонившись, он снова поцеловал меня, на этот раз медленно.

Я почувствовала, как жар в груди усилился, и на этот раз попыталась ответить ему тем же. Через несколько секунд он снова застонал, на этот раз громче. Схватив меня за волосы, он сжал их в кулаке. А потом он шокировал меня, впившись зубами мне в шею. Почему-то от этого боль в груди стала только сильнее – настолько, что мне стало всё равно.

Когда моя рука опустилась к его поясу, он схватил меня за запястье.

Он остановил меня так резко, что я вздрогнула.

– Бл*дь, – он тихо охнул. – Бл*дь. Хорошо. Мы должны остановиться.

– Окей.

– Gaos. Ты не помогаешь. Ты действительно не помогаешь, Элли.

Я пожала плечами, не извиняясь.

– Я не против, – заверила я. – Это ты сказал, что мы не можем.

Он издал недоверчивый смешок.

– Господи Иисусе, – какое-то мгновение он просто лежал неподвижно. Затем он выругался на каком-то другом языке, закончив фразу словами: —…должно быть, сошёл с ума.

Он поднял голову, всё ещё держа меня за запястье. Я снова увидела, как он пристально смотрит мне в глаза.

Конфликт между ними усилился, и я подумала, что он на самом деле колеблется.

Я начала думать, что он, возможно, действительно передумал… когда он начал отстраняться от меня.

Я смотрела ему вслед, закусив губу, чтобы не запротестовать.

Я не могла не смотреть на него, когда он встал, отмечая мускулистую грудь, красивые тёмные волосы и белый шрам в форме вопросительного знака, пересекающий плечо. Он увидел, что я смотрю на его эрекцию, и ахнул, его голос стал почти резким.

– Господи, Элисон. Не смотри на меня так.

Я почувствовала, как у меня самой сжались челюсти.

– Это была твоя идея, – напомнила я ему.

– Я знаю.

– Ты сам хотел это сделать. Ты сам меня попросил.

– Я знаю.

Он отстранился от меня и плавно переместился на противоположный конец дивана. Он откинулся на подушки, отодвинувшись от меня настолько, насколько это было возможно, не меняя положения. Я заметила, как он поморщился, садясь, и провёл рукой по волосам. Он повернулся к камину, отвернувшись от меня.

Он немного посидел, глядя на огонь и положив руки на бёдра.

– Прости, – сказал он через некоторое время. Его голос снова звучал более естественно. Он сделал вдох и выдохнул. – Я не хотел тебя ни в чём обвинять. Я не должен был этого делать. Обычно я не… – он замялся, глядя на меня. – Прости, Элли. За то, что так вышло. И за то, что я наговорил. Про Джейдена.

Я слегка опешила и лишь на мгновение взглянула на него.

Потом нахмурилась и покачала головой.

– Ты не виноват в том, что случилось с Джейденом, – сказала я.

Я молча наблюдала, как он смотрит на огонь.

– Ты в порядке? – наконец спросила я.

Я услышала, как он издал тот самый тихий щёлкающий звук, а потом ответил забавляющимся тоном:

– Я в порядке. А ты?

– Бывало и лучше.

Он снова хмыкнул и щёлкнул языком громче. На этот раз в его смехе тоже слышалась ирония.

Не сводя глаз с его лица, я замешкалась, почувствовав боль в груди.

– Так что это за боль? – спросила я, потирая грудь. – Это из-за того, что я видящая, да? Поэтому я чувствую её только с тобой?

Он пристально посмотрел на меня.

– Ты чувствуешь это только со мной?

– Ну да. Насколько я знаю. Я не помню, чтобы раньше такое чувствовала.

– Насколько сильно ты это ощущаешь? Сильно?

– Достаточно, – сказала я, поморщившись и потирая грудь. – Больно.

Увидев, как его лицо снова становится напряжённым, я покраснела, чувствуя, как боль в груди усиливается и сменяется тошнотой, пока он смотрит на меня.

– Я и раньше это чувствовала, – добавила я. – …в баре.

– И ты никогда раньше этого не ощущала? Уверена? – он сглотнул, глядя на мои губы. – Ни с Джейденом? Ни с кем-то ещё, кто тебе… – он замялся, его взгляд метнулся вверх. – …кто тебе нравился?

– Нет, – я озадаченно посмотрела на него. – Я же уже сказала. Почему? Что-то не так?

Он нахмурился, но не ответил.

Я наблюдала за его лицом, пока он смотрел на огонь, и думала, стоит ли спросить его ещё раз. Я всё ещё пыталась решить, что делать, когда он повернулся ко мне.

На этот раз его лицо и голос были нарочито деловыми.

– Окей, – сказал он. – Думаю, нам лучше начать.

Глядя на него, я вдруг осознала, что верю ему.

Не знаю, осознавала ли я, что верю всему этому, но я верила, что он может сделать со мной что-то такое, что заставит меня забыть.

Я подумала о том, что могу потерять все воспоминания о последних тридцати или сорока часах, и меня накрыла тихая паника, прокатившаяся по телу нарастающей волной.

Я подумала о том, что не буду знать, как он спас меня от взрыва в аэропорту Сан-Франциско, или о том, как я кричала на него в самолёте, или о безумных записках, которые я получала от Хвостика и его друзей, или о той женщине-видящей в парке, или о той видящей по имени Джуэл в фетиш-баре. Я подумала о том, что могу не помнить, как Джейден мне изменил, или что я чуть не умерла, или что этот парень, похоже, считает своей обязанностью спасать мне жизнь с помощью своих экстрасенсорных способностей.

Я действительно могу этого не вспомнить.

Я действительно могу не вспомнить его.

– Эй, Ревик, подожди… – начала я.

– Спи, Элли, – сказал он.

Его голос звучал почти устало.

Не просто устало. Печально.

– Спи… Сейчас же.

Комната, этот пронизывающий взгляд, огонь и всё вокруг исчезло.

Я даже не помнила, как закрыла глаза.

Глава 27. Добровольные иллюзии

Я услышала голос прежде, чем смогла заставить себя открыть глаза.

Должно быть, это меня разбудило, но я не почувствовала перехода.

Вместо этого мне показалось, что я погрузилась в безмолвный, голубоватый бассейн между мирами, где мой разум окутывал тёплый, чистый свет, мягкий, как перышко.

Там я чувствовала себя в безопасности. Я чувствовала себя в полной безопасности.

И только голос нарушал это ощущение.

– Элли, – сказал он мягче. – Ну же, Элли-девочка… нам нужно вставать.

Чьи-то пальцы погладили моё лицо, откинув волосы назад.

Прикосновение было лёгким, нежным, но я поморщилась.

Мне не хотелось покидать эти похожие на пёрышко облака. Мне не хотелось покидать это место, но фальшивые ноты продолжали вторгаться в моё сознание, возвращая меня туда, где всё было серым и унылым, где мне было не место.

Я злилась, хотя и пыталась удержаться в этом мягком месте.

– Эй, – сказал он, почти касаясь губами моего уха. Я почувствовала его губы на своей щеке, потом на лбу. – Ну же, Элли-ангел, – уговаривал он. – Ты слишком хорошенькая, чтобы проспать всё утро.

Нахмурившись, я всё же сумела открыть глаза.

Я тут же поморщилась, на этот раз от яркого света. Не то чтобы свет причинял боль; он был ярче, чем я ожидала, но мне показалось, что мои глаза увидели слишком много информации, больше, чем я могла тогда осознать.

В том другом месте, где всё было спокойно, было намного легче.

Как будто я плыла. Плыла сквозь золотой океан света…

Надо мной трепетали белые крылья, такие чистые и мягкие, что я могла представить, что они с голубым оттенком.

– Элли, давай, – уговаривал голос. – Я знаю, у тебя похмелье, но я ужасно проголодался. Я хочу, чтобы ты спустилась со мной вниз. Прямо напротив есть закусочная, где, как предполагается, подают потрясающий поздний завтрак.

На этот раз я открыла глаза и не закрывала их дольше.

Знакомое лицо нависало над моим.

Тёмно-синие глаза смягчились, когда я подняла на них взгляд. Улыбнувшись в ответ, я потёрла лицо, разминая спину. У меня болела спина. Мои руки болели, как будто кто-то играл в перетягивание каната, используя моё тело в качестве верёвки. У меня болели запястья, ноги.

В голове стучало, но это всё ещё было в отдалении.

Было трудно не захотеть вернуться в то, другое место. Оно было так знакомо, где бы оно ни было, но это уже ускользало от меня.

– Который час? – выдавила я, снова потягиваясь.

– Десять, – сказал он, взглянув на ночной столик у кровати. Он натянул одеяло и обнял меня. Когда я расслабилась, он крепче прижал меня к себе. – Ты не голодна, детка?

– Немного.

– Хочешь кофе?

Я улыбнулась.

– Тебе вообще нужно спрашивать?

Он убрал волосы с моего лица, и я снова посмотрела на него, улыбаясь шире.

Он провёл пальцем по моей шее, и я вздрогнула от чего-то, к чему он прикоснулся.

– Что это за следы от зубов? – спросил он, и в его голосе послышались насмешки. – Я это сделал? Или мне нужно кого-нибудь избить?

Нахмурившись, я попыталась вспомнить.

– Следы от зубов?

– Похоже на то. Ты не помнишь?

Я нащупала пальцами то место на шее, которого он коснулся, и снова поморщилась, почувствовав неровный след на коже. Боль в груди усилилась, когда я дотронулась до этого места. Я напрягла память, глядя в потолок и хмуря брови.

– Это проблема, если я не помню, как вернулась сюда вчера вечером? – спросила я.

Он ухмыльнулся.

– Я не удивлён. Ты была пьяна в стельку, Элли-детка. Кажется, я никогда раньше не видел тебя в таком состоянии.

– В самом деле? – я нахмурилась, пытаясь вспомнить. Я помнила, как мы выпивали с Касс, а потом почти ничего. – Надеюсь, я не сделала ничего позорного?

– Ты имеешь в виду что-то помимо того, что ты ушла из клуба до начала выступления моей группы? Исчезла на десять часов, а потом тебя привёз тот коп? Заставил нас всех пройти допрос, потому что он был почти уверен, что мы накормили тебя каким-то запрещённым наркотиком?

– Что? – я резко распахнула глаза, окончательно проснувшись. – Что я натворила?

Джейден усмехнулся и поцеловал меня в щёку.

– Всё в порядке, детка. Тебе нужно было выпустить пар. Хотя, наверное, тебе стоит помириться с Джоном. Он был очень напуган. Судя по всему, ты выронила гарнитуру у клуба, и он даже не мог найти тебя по GPS. Тебе повезло, что они с Касс нашли её раньше, чем кто-то успел её забрать.

Я всё ещё пыталась вспомнить, не в силах поверить, что буквально потеряла несколько часов своей жизни, не сохранив ни единого проблеска хоть сколько-нибудь полезного, пусть и постыдного, воспоминания.

Я никогда раньше не отключалась. Не вот так.

– Что за дрянь я пила? – поразилась я. – Самогон?

Я посмотрела на свои запястья и увидела красные отметины, которые быстро превращались в синяки. Я сглотнула.

– Ты сказал, что меня вернул коп? – спросила я. – На мне были наручники?

– Да, – подтвердил Джейден, снова откидывая мои волосы назад. – Я не думаю, что он тебя бил. Он сказал, что ты сопротивлялась аресту, а затем пыталась освободиться от наручников на заднем сиденье его машины.

Он улыбнулся, покачав головой.

– Кажется, он неплохой парень. Немного чопорный, но могло быть намного хуже. Он сказал, что нашёл тебя в парке. Слава богу, ты хотя бы помнила название нашего отеля, иначе нам, вероятно, пришлось бы сегодня забирать тебя из вытрезвителя.

Я застонала, плюхаясь обратно на кровать.

– Серьёзно? – я закрыла глаза рукой. – Как ты мог позволить мне так напиться?

– Я? – Джейден рассмеялся. – Я не имею к этому никакого отношения, детка. Я готовился к выступлению. Если ты хочешь поговорить с кем-нибудь о том, как быстро ты пила, или, что более важно, о том, почему ты выпила бутылку текилы натощак, возможно, тебе захочется побеседовать со своей приятельницей Касс.

По едва уловимому раздражению в его голосе я поняла, что, возможно, между Касс и Джейденом уже состоялся разговор.

Возможно, не один.

– …В любом случае, – добавил он. – Если ты помнишь, ты уже изрядно наклюкалась к тому времени, когда я вернулся с фотосессии.

Я сжала его руку, чувствуя прилив вины.

– Мне жаль.

– Жаль? – спросил он. – Почему? Только из-за того, что ты напугала меня до полусмерти, заставив думать, что тебя изнасиловали или убили и бросили где-то в переулке?

– Не только из-за этого, – ответила я. – Из-за того, что пропустила твой концерт. Из-за того, что испортила твой звёздный вечер.

Он покачал головой.

– Не переживай из-за концерта. Ты ничего не пропустила. Ты и так уже миллион раз слышала все эти песни.

– Это не важно… Это был грандиозный концерт. Не могу поверить, что пропустила его. Из-за этого я и приехала.

– Не переживай из-за этого, – настаивал он. – Если хочешь извиниться, извинись за то, что напугала меня до полусмерти. Не из-за концерта. Сейчас я просто рад, что с тобой всё в порядке.

Взглянув на моё лицо, он снова улыбнулся.

– Как только я узнал, что с тобой всё хорошо, я немного расслабился. Тот полицейский долго и нудно с нами беседовал, в основном читал лекцию о том, что в чужом городе нужно лучше присматривать друг за другом и не позволять пьяным девушкам разгуливать в одиночку, чтобы их не покусали за шею парни, которые не являются их бойфрендами.

Он слабо улыбнулся и пожал плечами, коснувшись отметины на моей шее.

– Думаю, он так легко тебя отпустил, потому что решил, что ты просто глупая туристка. Похоже, он больше переживал за тебя, чем что-либо ещё. Он даже не стал выдвигать против тебя обвинения.

Он нерешительно и печально посмотрел на меня.

– А вот Джон не остыл, – добавил он. – Насчёт случившегося, я имею в виду. Касс, похоже, отнеслась к этому спокойно, но Джон… Он был немного…

– Да, – я вздохнула. – Понимаю. Я поговорю с ним, – сдув чёлку, я закрыла глаза. – С Джоном всё по-другому, ты знаешь. Особенно после смерти папы.

Сделав паузу, когда увидела, как Джейден поморщился, я добавила:

– Я действительно не могу поверить, что я просто ушла… из всех мест именно в Нью-Йорке. Какая же я полная идиотка, – я посмотрела на него. – Почему ты встречаешься с такой идиоткой?

Джейден улыбнулся в ответ.

– Ты не идиотка. Но, видимо, просто шлюшка с вампирским фетишем на шеи, – когда я толкнула его в грудь, он рассмеялся. – Мы все время от времени совершаем глупые поступки. Просто я не рассказываю тебе о своих.

Я усмехнулась.

– Понятно.

– Видишь ли, тебе нужно научиться скрывать свой идиотизм, Элли-девочка. Хитрость в том, чтобы заставить всех остальных думать, что это только их вина. Так что в следующий раз никаких следов от укусов. И напивайся в своём собственном городе. Когда рядом нет никого из твоих друзей. Или меня. Или твоего жутко заботливого брата.

Я снова рассмеялась.

– Понимаю. Эти слова как девиз по жизни, мистер Доннелли.

Он наклонился и поцеловал меня в шею.

– Ты правда этого не делал? – спросила я, слегка нахмурившись. – Этого?

Джейден рассмеялся и поднял голову.

– Не становись параноиком, – насмешливо пожурил он. – …И не превращай меня в параноика. Я практически уверен, что сделал это. Я тоже был изрядно пьян к концу вечера. И Джон раз сто спрашивал тебя и твоего копа, не приставал ли кто к тебе. Ты, казалось, была уверена, что никого не было. Тот полицейский сказал, что нашёл тебя одну и полностью одетую, если не считать куртки и ботинок, которые ты, очевидно, сняла, чтобы прогуляться по траве.

Джейден рассмеялся, покачав головой.

– Он сказал, что ты рассматривала голограммы. Ты пыталась подойти ближе к одной из них в парке, когда он нашёл тебя.

Откинувшись на подушку, я вздохнула, заставляя себя расслабиться, когда он снова поцеловал меня. Как только он позволил себе погрузиться в то, что делал, он наклонился ко мне сильнее, вкладывая всё больше себя в каждый поцелуй, и расположился между моих ног.

Почувствовав, что он начинает возбуждаться, я рассмеялась.

Я толкнула его в плечи, когда почувствовала его язык у себя на ухе.