Текст книги "Нью-Йорк (ЛП)"

Автор книги: Дж. С. Андрижески

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

С трудом поднявшись на четвереньки, я ухватилась за бревно, служившее мне опорой. Задыхаясь и пошатываясь, я встала на ноги.

Я всё ещё опиралась на бревно, когда увидела, что агент СКАРБ направляется ко мне. Он издал странный щёлкающий звук, показывая в мою сторону и взмахивая пальцами в резкой раздражённой манере.

Я увидела, как женщина-видящая, прихрамывая, удаляется от него, от меня и вообще от поляны. Я проводила её взглядом, а потом посмотрела в ту сторону, куда она шла. Она направлялась к каменному коридору с колоннами и арками.

Я поморщилась, глядя, как она идёт.

Похоже, она была серьёзно ранена. Она придерживала одну руку, сгорбившись и вытирая кровь с губ, и вздрагивала при каждом шаге.

Но губы её были плотно сжаты, а взгляд устремлён вперёд.

Затем агент СКАРБ заговорил, и я снова перевела взгляд на него.

Я вздрогнула, услышав его голос.

Я и забыла, какой у него низкий тембр.

– Полегче, – его голос звучал раздражённо и неестественно громко, учитывая, что до этого было тихо. – Тебя накачали наркотиками. Не пытайся сделать слишком много за один раз. Я всё ещё чувствую в тебе их действие.

У меня сложилось отчётливое впечатление, что он недоволен тем, что я поднялась на ноги.

– Ты её отпустишь? – челюсть меня не слушалась, и я вспомнила, что он вытащил у меня изо рта кляп. – Она уходит? – спросила я.

Он кивнул и, поравнявшись со мной, взял меня за руку.

– Она не хочет оставаться.

Я невесело усмехнулась.

– Да. Верно.

– Она хотела, чтобы я тебя поблагодарил, – когда я подняла на него взгляд, его бледные глаза встретились с моими. Теперь в них читалось более пристальное внимание. – Она была тебе очень благодарна… очень благодарна. Она не сказала, почему. Она не хотела задерживаться, чтобы поговорить с тобой лично. Она боялась, что я что-то увижу в ней, если вы двое поговорите. Что-то такое, чего ты бы не хотела, чтобы я увидел.

Он замолчал и нахмурился ещё сильнее.

Казалось, он ждал, что я объяснюсь.

Когда я этого не сделала, он снова щёлкнул языком.

– Она сказала, что сохранит твой секрет, – угрюмо добавил он. – Она просила благословить тебя на твоём пути и пожелала, чтобы тебя оберегали ваши Предки. Она была очень благодарна. Она пожелала тебе долгой жизни… и много света. В основном она говорила о тебе. Она не хотела обсуждать своё пленение.

Я кивнула, не пытаясь осмыслить его слова.

Я всё ещё с трудом двигала челюстью.

– К чему это всё? – прямо спросил мужчина, когда я так и не заговорила. – За что она тебе благодарна? Зачем вся эта любовь и свет? Зачем вся эта секретность? Она ничего мне не рассказала. На самом деле она активно скрывала это от меня. Она была достаточно хорошо обучена для шпионажа, и я не мог докопаться до правды, не причинив ей боли… а я не хотел этого делать.

В тот раз я тоже не пыталась понять, о чём он говорит.

Я лишь покачала головой.

– Понятия не имею. Честное слово.

Мужчина нахмурился, но не отпустил мою руку.

– Понятия не имеешь? – переспросил он.

Я снова издала полусмешок.

– Ради всего святого… нет. Я правда не понимаю, о чём она. Я серьёзно.

Он крепче сжал мою руку. Поначалу ничего не ответил.

– Ты в порядке? – спросил он потом.

Я ничего не могла с собой поделать. Я рассмеялась.

– Мне просто великолепно. А как ты? – поинтересовалась я.

Он снова издал этот щёлкающий звук, и я снова услышала в нём раздражение.

– Спасибо, – сказала я, прежде чем он успел заговорить. – Учитывая, что меня похитили, накачали наркотиками, чуть не сожгли заживо во время какого-то апокалиптического ритуала, а потом приковали цепями посреди самой настоящей перестрелки… Я в порядке. Я жива. Так что спасибо.

Он не ответил.

Во всяком случае, не на мои слова.

Когда я подняла глаза в следующий раз, он кивнул головой в сторону другой стороны поляны, и его лицо ничего не выражало. Я поняла, что он указывает на третьего пленника, который был привязан к бревну – парня, на коже которого были выжжены все символы.

Я совсем забыла о нём.

– Нам нужно поговорить с ним, – сказал он.

Я кивнула, глядя на свои ноги.

Прикусив губу, я мысленно приказала им пошевеливаться – или, может быть, просто попыталась молча подбодрить их, прежде чем начать.

Я не могла не задаться вопросом, почему он взял с собой меня, чтобы поговорить с этим парнем, а не видящую, которая могла бы получить от него реальную информацию. Они казались довольно дружелюбными, так что, возможно, он просто проявил тактичность, позволив ей уйти.

Мгновение спустя меня осенило, что я ревную.

Эта мысль заставила меня немного рассмеяться. Это было слишком нелепо, чтобы не рассмеяться.

Если мужчина и заметил, что я улыбаюсь, он ничего не спросил.

– Кто это сделал с костром? – он обвёл рукой поляну, где горели куски дерева. – Что здесь произошло? Почему горят деревья? Кто это сделал?

Я хмыкнула.

– Честно? Я думала, это сделал ты.

– Что? – его голос стал резче. – Почему ты так думаешь?

Я подняла голову. В его светлых глазах снова появилось настороженное выражение.

– Я отслеживал тебя, – сказал он, нахмурившись. – Потом я услышал крики. Я пришёл, и, похоже, что-то уже произошло. Что?

Я нахмурилась в ответ.

– Ты отслеживал меня? Как?

– Отвечай на вопрос, Элли.

Выдохнув, я попыталась обдумать его вопрос.

Всё, что произошло прямо перед тем, как все загорелись, казалось сном. Огонь и выстрелы казались сном. После долгой паузы, когда я подумала об этой странной вспышке света, крыльях ангела, я покачала головой.

– Честно говоря, я не знаю.

– Но что-то же случилось?

Я моргнула, уставившись на него.

Затем я оглядела поляну, хмуро посмотрела на груды разбросанных и тлеющих дров, на мужчину с обожжённым лицом, на Хвостика, у которого половина тела была обуглена и порозовела.

– Ну… да, – сказала я, снова переводя взгляд на Саймона. – Очевидно же.

Я пыталась думать, несмотря на пульсирующую боль в голове, но в голову ничего не приходило.

– Там был яркий свет, – начала я, когда Саймон ничего не ответил. – Наверное, кто-то из них что-то сделал с огнём, потому что, когда я снова смогла видеть, пламя распространилось вот так. Многие из них были в огне. Кричали, как ты и говорил.

– Кто-то из них? – переспросил он. – Ты хочешь сказать, что кто-то из Миферов решил тебя отпустить?

Я покачала головой.

– Они утверждали, что они не Миферы.

– Хватит уходить от темы. Кем бы они ни были… один из них попытался тебя отпустить? Кто именно?

Я оглядела лежащие на земле тела, но это не особо помогло.

Я узнала лишь несколько лиц, и ни один из тех, кого я узнала, не походил на человека, который внезапно передумал бы. Всего я насчитала десять культистов. Примерно столько же я видела и раньше, но я не видела всего, что они делали, и не слышала всех их разговоров.

Я была прикована к бревну, и это была не самая удачная точка обзора.

– Не знаю, – ответила я. – Наверное?

– С чего бы им это делать, Элисон? С чего бы им похищать тебя, а потом пытаться освободить?

Я вскинула руку и поморщилась от боли.

– Понятия не имею. Зачем им вообще понадобилось нас поджигать?

Мой ответ, похоже, только сильнее его разозлил.

Но он ничего не сказал.

Обняв за талию, он поднял меня с бревна и прижал к себе, чтобы я не упала. Я слегка вздрогнула, когда он впервые прикоснулся ко мне, но в этом прикосновении не было никакого умысла.

Оно было формальным, машинальным.

Не спрашивая больше ни о чём, он повёл меня к мужчине, всё ещё привязанному к бревну.

Глава 23. Истинный верующий

Когда мы приблизились, я поняла, что на коже обнажённой груди мужчины было вырезано ещё больше символов, чем я видела раньше.

К тому же он оказался моложе, чем я думала.

Глядя на его лицо, я предположила, что ему около двадцати лет, самое большее двадцать пять.

Мы были примерно на полпути к его бревну, когда он заговорил.

Он обращался не к нам, а к ночному небу, бормоча слова, которые звучали как молитва.

– …И нагрянет день, когда тьма станет Светом, а свет – Тьмой, – нараспев произнёс он. – И Единый Бог откроет великие врата в последний раз, и братья и сёстры посмотрят сквозь время и вспомнят, что они больше не одиноки. Их будет ждать новый мир, много миров, далеко за звёздами, и они отправятся туда, или за ними будут охотиться до смерти…

Вздрогнув, он обернулся, наблюдая за нашим приближением.

Как только он разглядел моё лицо в свете звёзд, он заговорил громче, и его глаза были так широко раскрыты, что казались серебряными монетами с чёрными зрачками в радужной оболочке.

Он смотрел только на меня.

– И КОНЕЦ ВРЕМЁН НАСТУПИТ ПОСЛЕ ТОГО, КАК РОДИТСЯ ТРЕТЬЯ РАСА… – продолжал он. – И ТЕ, КТО НЕ ОЧИСТИТСЯ, БУДУТ ВЫНУЖДЕНЫ ОСТАВАТЬСЯ В ГРЯЗИ И ПЕПЛЕ ЭТОГО РАЗРУШЕННОГО, ЗАБЫТОГО МИРА, ПОКА ОНА НЕ ПРИДЁТ ЗА НИМИ В КОНЦЕ ВРЕМЁН…

– Кто? – спросил Саймон. – Пока кто не придёт за ними?

Культист моргнул, глядя на черноволосого мужчину.

Он непонимающе уставился на него, как будто заметил его впервые.

– Мост, конечно же, – сказал он, и его голос звучал странно нормально.

Черноволосый мужчина нахмурился, взглянув на меня.

– Что-то вроде Священного Писания, – пробормотал он.

Я вздохнула.

– Я так и думала, – отпустив его, я схватилась за бревно, к которому был прикован мужчина, и, поморщившись, выпрямилась и посмотрела на него. Он был чертовски молодым.

Я окинула взглядом шрамы на его коже и поморщилась, увидев несколько таких, которые были похожи на клейма. Некоторые из них выглядели так, будто он получил их ещё в детстве, может быть, даже в подростковом возрасте.

– Что всё это значит? – спросила я Саймона, всё ещё разглядывая покрытую шрамами кожу. Голубые глаза культиста были пугающе похожи на глаза мужчины со светлыми волосами, собранными в хвост. – Ты узнаёшь эти символы, кроме спиралей? Ты знаешь, о каком писании он говорит? Вы, ребята из СКАРБа, должны же всё это изучать, верно?

Черноволосый на мгновение нахмурился.

Затем отвернулся и тихо прищёлкнул языком.

– Нет, – сказал он, глядя на мужчину, прикованного к бревну. – Я этого не знаю. По крайней мере, не знаю, о каком писании идёт речь.

– Они сказали, что не проповедуют Третий Миф, – повторила я. – Они сказали, что поклоняются чему-то более древнему… какому-то богу-дракону. Они называли его единым истинным богом.

Черноволосый мужчина ничего не ответил.

Казалось, он разглядывал символы на теле блондина, прищурившись, словно пытался их идентифицировать. Мужчина, должно быть, ни разу не попытался сбежать во время перестрелки. Он по-прежнему лежал на самом верху бревна, широко раскрыв глаза и переводя взгляд с одного из нас на другого.

Судя по выражению его лица, он не понимал, о чём мы говорим.

Он по-прежнему смотрел в основном на меня.

В его глазах я видела страх, смешанный с подобострастным почтением. Это почтение пугало меня больше, чем страх, и было сильнее выражено у него, чем у женщины-видящей.

– Они тебе что-нибудь говорили? – спросил черноволосый мужчина, всё ещё изучая символы на коже парня. – Зачем они это делали?

Поняв, что он обращается ко мне, я пожала плечами.

– Стандартная религиозная чушь про кровь и огонь, – пробормотала я. – Что-то про жертвоприношение. Их лидер сказал, что ритуал должен был призвать сюда Мост. И кого-то по имени Меч, – я поджала губы, пытаясь вспомнить что-нибудь ещё. – Там было много чего о боге-драконе. Они сказали, что им нужно по одному из нас.

Мужчина пристально посмотрел на меня.

– По одному из кого?

– Я точно не знаю.

Подумав, я нахмурилась.

– Мой брат Джон упоминал, что некоторые видящие верят в три расы. Я подумала, что этот парень это и имел в виду. Я думала, что представители третьей расы похожи на ангелов, а не на обычных людей, живущих здесь, – я взглянула на него, всё ещё хмурясь. – Они как-то меня назвали. Первая раса. Он сказал, что я кто-то вроде посредника…

– Посредник, – черноволосый мужчина продолжал пристально смотреть на меня, его лицо не двигалось. Наконец, после очередной паузы, он спросил: – Почему они решили, что ты одна из них?

Я вскинула руку, снова поморщившись от боли в предплечье.

– Откуда мне знать? Я даже не знаю, что это такое. И опять-таки, ты спрашиваешь меня об этом так, как будто у меня есть ответы или что-то в этом роде, как будто я вообще что-то знаю о тайных религиях видящих или культах, которые существуют вокруг них. Я до сих пор не понимаю, как ты спас меня от той бомбы в Сан-Франциско…

– Я имел в виду, они объяснили тебе причину? – прорычал он.

Я вздохнула, глядя на светловолосого парня.

Я смотрела, как он бормочет молитвы, обращаясь к ночному небу, и в его глазах по-прежнему читалось благоговение, когда он смотрел на меня. Мне очень хотелось верить, что он не сын того парня, но чем больше я изучала его черты, тем сильнее становилось это чувство.

Я снова посмотрела на черноволосого мужчину, пытаясь ответить на его вопрос.

– Они что-то говорили о медицинских записях, – наконец произнесла я, выдохнув. – И о ком-то, кто им помогал.… они называли его «Патрон». Кто бы это ни был, реальный или вымышленный, они утверждали, что он дал им информацию, которая помогла им найти меня. Старший, тот, что со светлыми волосами, собранными в хвост, сказал, что они нашли здесь девятерых из нас.

Черноволосый мужчина заметно вздрогнул.

Медленно повернувшись, он уставился на меня.

– Девятерых?

Я кивнула. Он ничего не ответил, и я тихо фыркнула.

– Судя по всему, я оказалась удобной мишенью, – саркастически добавила я. – О, и я ничего не делаю со своей жизнью, так что вот. Они решили, что никто не будет по мне скучать, если я умру. Хотя все они были так взволнованы и польщены знакомством со мной… прямо перед тем, как попытались меня поджечь.

Черноволосый мужчина, казалось, не обратил внимания на мой тон.

Я видела, как он размышляет, глядя на связанного парня.

Я вздрогнула, когда он наклонился и грубо схватил нашего пленника за прямые светлые волосы. Сжав руку ещё сильнее, он приблизил лицо к его лицу и хрипло произнёс:

– Мы можем снова разжечь огонь, – сказал он с сильным немецким акцентом. – На этот раз без ритуалов… без почестей. Без венков от Предков. Только боль. Только огонь.

Парень с символом перевёл взгляд с меня на мужчину, державшего его за волосы.

Хватка черноволосого мужчины была крепкой, но блондин, похоже, не боялся ни его, ни его слов. В основном, он выглядел сбитым с толку.

– Ты её страж? – спросил он наконец.

Его голос был неуверенным, как у ребёнка. Это и выражение его широко раскрытых глаз делали его ещё моложе, как будто он только что окончил старшую школу.

Я вздрогнула от этой мысли.

Черноволосый мужчина, казалось, был невозмутим.

– Да, – сказал он холоднее. – Я её страж. И ты ответишь на мои вопросы, или я обещаю тебе… я тебе не очень-то понравлюсь.

Молодой человек сглотнул, но выражение его широко раскрытых глаз не изменилось.

– Как вы её нашли? – спросил Саймон.

– Мы ошибались, – серьёзно сказал ему тот, казалось, не расслышав последних слов моего друга. Торжественно кивнув, он оглянулся на меня. – Мы ошибались. Очень ошибались. Она не Змей. Она не Трикстер. Она одна из них. Одна из Четвёрки. Она пряталась…

По какой-то причине его слова, казалось, разозлили черноволосого мужчину.

– Вы ещё как ошибались, чёрт возьми, – прорычал он.

Он сильнее сжал волосы мужчины.

Затем он шокировал меня, ударив блондина головой о бревно с такой силой, что я вздрогнула.

– Как вы её нашли? – повторил он.

Мужчина улыбнулся. Подняв взгляд к звёздам, он заговорил отстранённым голосом, словно цитируя что-то по памяти, монотонно произнося слова.

– Аномалии в составе крови, связанные с определёнными заболеваниями, которые ошибочно считаются генетическими дефектами, – сказал он, улыбаясь ещё шире. – …Отклонения в сердечном ритме. Рефлексы. Аномальное расположение сердца. Ускоренный рост мозговой ткани. Скорость клеточной и генетической дегенерации…

– Где вы взяли личность? Ни у кого нет надёжного списка личностей посредников. Ни у кого.

– Патрон, – сказал мужчина всё тем же отстранённым голосом.

– Патрон чего?

– Он пророк. Мудрый человек…

– Где он?

Мужчина продолжал блаженно улыбаться.

– Патрон является большинству из нас только во снах, друг мой. Хавьер говорил с ним. Он говорил с ним во плоти…

– Кто такой Хавьер?

– Он мёртв, – подсказала я.

Когда черноволосый мужчина взглянул на меня, я указала на латиноамериканца, который робко сказал мне, что я – Змей. Я заметила, что черноволосый нахмурился ещё сильнее.

Он снова посмотрел на нашего пленника.

– Кто ещё знает? – прорычал он ещё жёстче. – У кого ещё есть её имя? У кого-нибудь?

Когда блондин не ответил, черноволосый снова ударил его головой о бревно, заставив меня вздрогнуть.

– Вас много? – прорычал он. – У кого ещё есть этот чёртов список?

– Мы повсюду… наш дух бессмертен.

– А что насчёт физической оболочки? Сколько вас ещё здесь? На Земле?

– Патрон, – снова сказал мужчина. Он посмотрел на черноволосого, и его блаженная улыбка стала ещё шире. – Патрон знает…

– Да что с ним такое? – спросила я. – Он что, просто сумасшедший? Под кайфом? Что с ним такое?

Черноволосый мужчина посмотрел на меня, словно вспомнив о моём присутствии. Он тут же отпустил волосы мужчины. Его лицо по-прежнему было хмурым.

– Он под действием наркотика, – сказал он. – Что бы это ни было, оно его, скорее всего, убьёт. Так поступают с добровольными мучениками в его секте. Их накачивают наркотиками, чтобы смерть не была мучительной. Так что он будет почти мёртв, если не совсем, ещё до того, как его убьёт огонь. По крайней мере, ему будет не так больно.

– В его секте? Что это за секта?

Он снова пристально посмотрел на меня и нахмурился.

– Он Эволюционист. По крайней мере, так их называют в Европе, – он с отвращением посмотрел на мужчину, привязанного к бревну. – У них есть и другие названия.

Повернувшись, он бросил на меня ещё один пристальный взгляд.

– То, что тебе сказал тот… Хвостик. Это не совсем верно. Они Миферы. Первые Миферы. Те, кто пришёл после них – это упрощённые версии данной секты.

Когда я нахмурилась, собираясь задать вопрос, он продолжил, снова глядя на блондина.

– Они древние, – прорычал он. – Появились ещё до Первого Контакта. Они утверждают, что их движение зародилось до Первого Смещения. Говорят, что Кардек был их тайным членом. Как и многие члены Высшего Элерианского Совета. Они поклонялись первому из них. Первому из Первых. Они называли его Драконом, Единым Истинным Богом, потому что, согласно преданиям, он сотворил остальных богов и смертных. Согласно священным текстам, один лишь его голос мог создавать существ, призывая их из самых отдалённых мест за Барьером.

Я моргнула, уставившись на него.

Несколько секунд я не могла решить, о чём спросить в первую очередь.

– Что такое Смещение? – наконец спросила я.

– Событие, уничтожающее целые виды, – черноволосый мужчина хмуро посмотрел на меня. – Это не совсем вымирание, но событие, которое уничтожает большую часть вида, вытесняя его с вершины глобальной пищевой цепочки. Говорят, что таких событий было уже два. Два Смещения для двух гуманоидных рас. Согласно Мифу, грядёт третье, которое уничтожит большую часть нынешнего вида людей.

Я удивлённо уставилась на него. Я начинала чувствовать сильную усталость.

Я потрясла головой, пытаясь собраться с мыслями.

– Значит, этот бог-дракон…

– Сейчас это не важно, Элли, – ответил он предостерегающим тоном. – Это миф… история. Но ты спросила, зачем они это сделали. Вот зачем. Они хотят устроить Третье Смещение. Они верят, что это поможет им эволюционировать в некое подобие сверхсуществ.

Выдохнув, он провёл рукой по своим тёмным волосам.

– Меня больше беспокоит, что они могут снова попытаться использовать тебя для этого, что твоё имя может быть где-то в их списке.

Я сглотнула.

– О.

Я посмотрела на него, борясь с желанием спросить, что он здесь делает на самом деле и что у него за дела со мной. Я не была уверена, что готова услышать ответы на эти вопросы.

– А что насчёт этого Патрона? – спросила я. – Как ты думаешь, что это значит? Где-то у них есть большой босс, который дёргает за ниточки?

– Я не знаю, – пробормотал мужчина. – Но нам нужно это выяснить.

Он оглядел нас, затем мрачно посмотрел на меня.

– Будь начеку, ладно? Возможно, для этого мне понадобится большая часть моего сознания. Шлёпни меня по руке, если что-нибудь услышишь… если вообще что-нибудь заметишь. Не разговаривай и не зови. Только не шуми, если можешь. Я не хочу, чтобы ты кого-нибудь привлекла к нам, пока меня не будет.

Озадаченная, я начала спрашивать, но он уже отвернулся.

Я видела, как он уставился на связанного человека, его глаза слегка расфокусировались. На моих глазах его зрачки становились всё меньше, пока не превратились в маленькие щёлочки, почти невидимые в радужках цвета хрусталя. Он не пошевелился, но продолжал нависать над связанным культистом.

Это продолжалось несколько минут.

Честно говоря, дольше, чем могли выдержать мои расшатанные нервы.

Забыв его слова, я наклонилась к его уху.

– Что ты делаешь? – прошептала я.

Он резко вздрогнул.

Повернув голову, он нахмурился, увидев меня так близко. Когда я отодвинулась от него, то увидела, как его зрачки возвращаются к нормальному размеру.

– Тебе что-то нужно? – спросил он, всё ещё пристально глядя на меня.

Он говорил нормальным голосом, так что я тоже не стала шептать.

– Да, – сказала я. – Что, чёрт возьми, ты делаешь?

– Что я делаю? – он нахмурился сильнее, в его глазах промелькнуло недоверие. – Какого хрена, по-твоему, я делаю? Я читаю его.

Я уставилась на него, затем перевела взгляд на мужчину, привязанного к бревну. Прошло ещё несколько секунд, прежде чем до меня дошёл смысл его слов.

Но я не ослышалась.

– Ты видящий? – спросила я, поднимая глаза. – Хренов видящий?

Взгляд черноволосого мужчины стал непроницаемым. Уставившись на меня с недоверием, он лишил свой голос эмоций, сделав его совершенно невозмутимым.

– Ты что, издеваешься надо мной?

На это у меня не нашлось ответа, поэтому я просто уставилась на него.

Тихо щёлкнув языком, он покачал головой.

– Прости, – грубовато сказал он. – Но мы не можем говорить об этом здесь. Не могла бы ты просто… ну знаешь… Помолчи пару минут, ладно? Даже твои мысли слишком громкие, а он умирает, накачанный под завязку, и его свет как будто заблокирован. Я потом всё объясню, хорошо? Просто будь начеку. Если что-то услышишь, хватай меня за руку.

Я молча кивнула.

Я не шелохнулась, когда он снова склонился над мужчиной.

Но я не могла отвести от него взгляд, хотя многое встало на свои места. Как он узнал о бомбе. Почему он отправил нас в тот секс-клуб. Почему я не слышала, как он разговаривал с той женщиной-видящей. Откуда он знает язык жестов видящих.

Конечно, он всё равно мог быть из СКАРБа. Я слышала, что они нанимают видящих, чтобы те выслеживали других видящих. Но какого чёрта он выслеживает меня? И где его куратор?

Я поймала себя на том, что смотрю на его шею и на то, что на ней нет никакого ошейника.

Насколько мне было известно, в общественных местах в США на всех видящих надевали ошейники – даже на тех, кто работал на правительство, если только они не были под присмотром человека и не выполняли какую-то конкретную работу. Это было требование не только калифорнийского законодательства, но и всей страны. Более того, наказание должно было быть суровым, учитывая, что правоприменение по-прежнему находилось в юрисдикции Мирового Суда.

Так где же, чёрт возьми, его куратор?

Если предположить, что он у него имелся, и что они работали на ФБР или СКАРБ, то они, должно быть, использовали его нелегально. Либо же Саймон был совершенно вне поля зрения правоохранительных органов.

В последнем случае его бы точно причислили к террористам.

Я не могла не связать это с тем, почему он снял ошейник с той женщины-видящей.

Взгляд черноволосого мужчины снова сфокусировался. Он покачал головой и нахмурился, раздражённо уставившись на блондина.

– Я не могу пробиться, – пробормотал он.

– Что значит «не можешь пробиться»? Почему?

Он раздосадованно выдохнул.

– Я же сказал, почему.

Я нахмурилась, размышляя.

– Но какое это имеет значение? Он человек, верно? Я думала, что видящие могут читать любого человека. Я думала, что у вас проблемы только с другими видящими.

Медленно повернувшись, он наградил меня изумлённым взглядом.

– Несмотря на мифы о людях, мы никогда не умели читать «любое» существо любой расы. Есть много причин, по которым мы не можем читать мысли людей. Кроме того, есть видящие, которых мы можем читать довольно легко, особенно если они молоды, не тренированы или имеют более низкий уровень зрения, чем мы.

Я сглотнула.

– О.

Повисла тишина, и я, помедлив, взглянула на мужчину, лежащего на бревне.

– Так почему ты не можешь его прочесть? Потому что он отравлен?

Взгляд видящего немного смягчился.

Выдохнув, он указал на мужчину.

– Он умирает. И кто-то вмешался в его свет. Там несколько блоков, и, похоже, их наложил не один видящий.

Он пристально посмотрел на меня.

– Я даже не могу понять, что он чувствует по поводу того, что произошло сегодня вечером. Большая часть его aleimi скрыта за щитом. Я не хочу слишком сильно с ним связываться, иначе тот, кто стоит по ту сторону, скорее всего, сможет меня вычислить. Учитывая, что я здесь с тобой, это не сулит ничего хорошего ни для кого из нас. Возможно, они смогут вычислить и тебя.

Я почти ничего не поняла, но не хотела переспрашивать, поэтому просто кивнула.

– Окей.

Видящий пристально посмотрел на меня, и в его взгляде читалась настороженность.

– Я почувствовал кое-что, – сказал он.

Увидев его изучающий взгляд, я нахмурилась.

– Что?

– Он боится тебя.

– Меня? – я сдавленно рассмеялась. – Ты уверен, что он боится не парня, который то и дело бьёт его башкой о бревно, чтобы разговорить?

– Уверен.

Он продолжал смотреть на меня, и я вздохнула.

– Почему? Почему он меня боится, Саймон?

– Я как раз собирался спросить тебя об этом.

Я разочарованно выдохнула.

– Послушай, ты сам меня срезал с бревна. Что, по-твоему, я могла с ним сделать? С любым из них?

Проведя рукой по волосам, я добавила:

– В любом случае они думали, что я какой-то магический видящий. Наверное, они просто винят меня в том, что произошло на самом деле, потому что это вписывается в их извращённую теорию о культе видящих.

Вспомнив, что я говорю это настоящему видящему, я замолчала и посмотрела на него. В тот же миг мне пришло в голову, что сегодня вечером я его поцеловала.

Я целовалась с видящим. Какая-то часть меня не могла в это поверить.

Увидев, что он пристально смотрит на меня, я откашлялась.

– Как так вышло, что ты разгуливаешь по улицам… вот так? – спросила я, чувствуя, как краснеют мои щёки. Я указала на его шею. – Разве это не запрещено законом?

Он лишь нахмурился, и я прислонилась бедром к бревну.

– …Не думаю, что даже копам разрешено позволять своим видящим разгуливать без ошейника. В любом случае, полиция Лос-Анджелеса не может позволить себе собственных видящих, так что я сильно сомневаюсь, что это возможно в полиции Нью-Йорка. Ты действительно из СКАРБа? Или работаешь на кого-то другого? На какую-то компанию?

Он нахмурился ещё сильнее, глядя в мою сторону.

Прежде чем я успела что-то сказать, он подхватил меня за талию, снял с бревна и прислонил к себе. Как и в прошлый раз, это движение было машинальным, почти небрежным, но теперь я обратила на него внимание.

– Пошли, – хрипло сказал он. – Он мёртв. Нам пора уходить.

У меня сжалось сердце.

Я посмотрела на мужчину, прикованного к бревну.

Он продолжал смотреть на звёзды, но его дыхание больше не вырывалось облачками пара в ночной воздух. Челюсть у него отвисла, рот слегка приоткрылся. Зрачки полностью расширились.

Его тело не двигалось.

Я вдруг осознала, что он был первым после моего отца человеком, рядом с которым я оказалась в момент его смерти.

От этой мысли у меня защемило в груди.

Я с трудом дышала, борясь с подступающими слезами.

Возможно, это был шок. А может, его противоположность – чувство, которое возвращалось ко мне по мере того, как адреналин и шок отступали. Может, мой разум наконец включился и осознал, что моей жизни больше ничего не угрожает.

Я всё ещё пыталась отдышаться, когда рука видящего крепче обхватила меня и прижала к себе.

Волна жидкого тепла ударила мне в грудь – шокирующе интимная, разжавшая кулак, стискивавший мои лёгкие и пресекавший дыхание. Мои щёки потеплели, грудь перестала казаться сдавленной, и я обнаружила, что снова могу дышать, а какая-то глубинная часть меня расслабилась. Я бездумно прислонилась к твёрдому телу и руке, испустив что-то похожее на вздох.

Я подняла глаза, когда поняла, что это сделал он.

Что бы ни произошло, это определённо исходило от него.

Он не ответил на мой взгляд.

Прежде чем я успела заговорить, он уже вёл меня к каменным аркам, в том же направлении, в котором, как я видела, ранее уходила женщина-видящая. Я подумала о том, чтобы попытаться поговорить с ним, расспросить его подробнее о человеке на бревне.

Затем, быстро оглядев поляну, я поняла, что просто хочу убраться отсюда к чёртовой матери.

Глава 24. Дом на холме

Я почти не слушала, когда он говорил роботакси, куда ехать.

Я вообще толком не думала о том, куда мы направляемся, пока такси не подъехало к обочине и боковые двери не открылись.

Не глядя на меня, видящий начал выходить из машины.

Я подумала, что он просто оставит меня в такси и скажет adieu, но не успела ничего спросить, как он взял меня за руку. Крепко сжав её своими длинными пальцами, он молча вытащил меня с заднего сиденья и захлопнул за нами дверь.

Не отпуская моей руки, он подошёл к такси и приложил свой штрихкод, чтобы расплатиться. Пока сине-зелёный свет скользил по его коже, я невольно обратила внимание на тёмную букву H, которая высветилась на его более светлой внутренней стороне предплечья.

Джон был прав. Его татуировка расовой категории определяла его как человека.

Сглотнув, я посмотрела на букву H на своей коже, провела по ней свободной рукой и поморщилась, почувствовав боль в запястьях.

Моя гарнитура исчезла.

Я думала о том, как дорого обойдётся приобрести новую, если никто не найдёт её в клубе и не сдаст в полицию. Я уже теряла её прежде, а это означало, что мне, скорее всего, придётся заплатить двойной штраф, в дополнение к расходам на замену самого устройства.

Учитывая моё финансовое положение в последнее время, особенно после поездки в Нью-Йорк, при одной мысли об этом у меня сводило живот.

Я молилась, чтобы Джон или Касс нашли её и забрали, поскольку они были подключёнными пользователями и должны были иметь возможность пропинговать GPS, чтобы найти меня. С другой стороны, учитывая, сколько было времени – а, судя по часам на приборной панели робота-такси, было около трёх утра – Джон, вероятно, уже обзванивал больницы и полицейские участки, если не бродил по улицам в поисках меня.