Текст книги "Нью-Йорк (ЛП)"

Автор книги: Дж. С. Андрижески

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

– Уходи, – сказал он. – Уходи отсюда. Прямо сейчас.

Его голос был знакомым. Глубоким. С сильным немецким акцентом, который заставил меня вздрогнуть.

Когда я не двинулась с места, он придвинулся ближе.

– Убирайся отсюда на хрен! – рявкнул он. – Это место преступления. Тебе нельзя здесь находиться!

Я уставилась на его скрытое тенью лицо. Теперь я узнала его.

Это был тот парень из самолёта. Это был агент СКАРБа, на которого я наорала в первом классе.

Я уставилась на него, не в силах понять, откуда он взялся, что он здесь делает и как он сейчас стоит передо мной. Я перевела взгляд с его угловатого лица на мужчину с чёрной бородкой, который теперь выглядел нерешительным и сбитым с толку.

Он смотрел на меня таким новым взглядом, словно не знал, что делать.

Они были вместе? Они знали друг друга? Работали вместе?

Я сосредоточилась на женщине-видящей, изо рта которой текла кровь, а ноги дрожали от очевидной боли. Казалось, что одежда едва прикрывала её, а нейлоновые чулки были порваны. Я увидела порезы на её коленях в том месте, где она упала на тротуар.

Новая волна ярости захлестнула меня, на этот раз настолько сильная, что я поймала себя на том, что смотрю на черноволосого мужчину с глазами цвета хрусталя.

– Я собираюсь заявить на тебя, – сказала я, указывая на его лицо. – Мне пох*й, кто ты такой. Я собираюсь сообщить об этом. Грёбаные животные. Вы просто грёбаные животные…

Это угловатое лицо не шевельнулось.

Он продолжал нависать надо мной с непроницаемым выражением лица.

Джон схватил меня за руки, пытаясь оттащить назад, но я продолжала кричать на парня из самолёта.

– Ты участвуешь в этом? – огрызнулась я, почему-то больше разозлённая его вмешательством, чем тремя другими. – Ты работаешь с этими придурками? Они твои приятели?

– Элли! – Джон сжал меня крепче. – Заткнись!

– Ты получаешь удовольствие, избивая безоружных женщин? – сказала я. – Это и есть твоё представление о хорошем времяпрепровождении? Грёбаный придурок…

Когда мужчина передо мной заговорил в следующий раз, он обращался не ко мне, а к Джону.

Он говорил тихо, и этот глубокий голос с акцентом походил почти на рычание.

– Убери её с улицы. Сейчас же, – сжав челюсти, он указал головой в сторону квартала. – Отведи её в тот клуб. В «Светящуюся Комнату». Скажи мужчине у двери и тому, кто встретит тебя внутри, что тебя прислал Саймон. Запиши всё на мой счёт. Не уходите, пока я не скажу, что всё в порядке.

Его глаза цвета хрусталя смотрели на меня сверху вниз, узкие губы поджались в тонкую линию. В отличие от предыдущего раза, когда он выглядел озадаченным или испуганным, на сей раз он выглядел сердитым.

Я не могла решить, был ли этот гнев направлен на меня.

Я всё ещё смотрела ему в лицо, когда Джон и Касс потащили меня назад, на улицу, подальше от четверых мужчин, толпы и истекающей кровью видящей.

Когда я оглянулась, то увидела, что все они смотрят мне вслед.

Глава 11. Фетиш

«Светящаяся Комната» оказалась фетиш-клубом видящих, на который я смотрела ранее.

Джон и Касс привели меня туда, как и велел им парень.

Когда мы подошли к обитым войлоком дверям и вышибале, усевшемуся на табурет перед входом, я уставилась на голографическую змею, которая извивалась по стене здания, меняя цвета, форму и размер, пока не достигала тротуара, где чувственно обвивалась вокруг ноги голографической видящей, одетой только в кружевное боди.

Я не особенно задавалась вопросом, почему мои друзья слушают этого парня, особенно после того, что мы увидели, но моя нервозность усилилась, когда мы подошли ко входу в клуб.

Джон и Касс, казалось, не испытывали таких же опасений.

Они без колебаний подвели меня прямо к вышибале.

Я наблюдала, как он смотрит на нас – накачанный чернокожий мужчина в камуфляжной майке, обтягивающей мускулистую грудь. Его тёмно-карие глаза светились умом, и я увидела мерцающий спектр света, исходящий от его гарнитуры, что подсказало мне, что у него, вероятно, были какие-то дорогостоящие усовершенствования зрения.

Учитывая его работу, это имело смысл.

Вероятно, он использовал это для поиска оружия.

Когда Джон пробормотал, что нас послал «Саймон», выражение лица мужчины прояснилось. Не говоря ни слова, он кивнул и жестом пригласил нас войти в красную, обитую войлоком дверь позади него.

Джон вошёл первым, но так и не отпустил моего запястья. Касс последовала за мной, держа меня за другую руку и почти подталкивая к входу.

Дверь за нами закрылась, оставив нас в тусклом оранжевом свете.

Короткий коридор привёл нас к занавеске из бисера, а затем в небольшую приёмную, обставленную мебелью в викторианском стиле. Стены были оклеены фиолетовыми обоями, украшенными серебристо-чёрными бархатными узорами. Это было похоже на бордель начала прошлого века, только всё выглядело совершенно новым и безупречно чистым.

В центре гостиной стоял круглый диван нефритово-зелёного цвета, а вокруг него через равные промежутки были расставлены стулья и маленькие столики. Несколько женщин развалились на стульях, а одна расположилась на диване, элегантно скрестив ноги, и курила тёмную, сладко пахнущую сигарету, похожую на миниатюрную сигару.

Я знала, что это, должно быть, одна из тех сигарет видящих, которые становились всё более модными. Предположительно, от них можно слегка опьянеть, но не так, как от марихуаны, а скорее как от сверхдозы кофеина или никотина. Я слышала, что некоторые люди называют их «лайтовым кокаином».

Они были не из дешёвых, поэтому я никогда их не пробовала.

Наблюдая за тем, как на нас пялятся женщины в комнате, я отметила, что у одной глаза ярко-оранжевые. У другой были тёмно-зелёные и жёлтые радужки, у третьей – бледно-фиолетовые с голубым ободком вокруг зрачка. Ещё у одной глаза отливали непрозрачным серебром, как ртуть.

Все были одеты в кимоно и ходили босиком.

Я повернулась к Джону, чувствуя, как заливаюсь краской.

– Что мы здесь делаем? – пробормотала я.

Джон недоверчиво посмотрел на меня.

– Этот парень был из СКАРБа, Эл, – сказал он. – Он показал удостоверение. Разве ты не видела?

– Нет, – ответила я, нахмурившись. – И что с того, что он из СКАРБа? Мы просто будем делать всё, что он скажет? Даже если это незаконно? Даже если из-за этого нас посадят в тюрьму?

– Он был с нами в самолёте, Эл, – сказал Джон ещё более изумлённым тоном. – Он знает, кто мы такие. Ты действительно ожидала, что я сбегу? – нахмурившись и словно размышляя, он добавил: – В любом случае, у меня сложилось впечатление, что он пытался защитить нас.

– Нас? – Касс фыркнула. – Элли, ты имеешь в виду. Он пытался защитить Элли, – она оторвала взгляд от видящей на круглом диване. – Разве ты не видел, как эти парни шли на неё? Было похоже, что они вот-вот арестуют её. Или, может быть, просто ударят её несколько раз этим электрическим прутом.

Джон нахмурился, но, судя по выражению его лица, он не стал возражать.

Касс повернулась ко мне, изогнув бровь, и на её губах заиграла слабая улыбка.

– Да ладно, Эл. Кто этот парень? Расскажи тёте Касс. Ты что, трахалась с агентом СКАРБа? Поэтому ты его так пропесочила?

Я нахмурилась, оглядывая роскошную комнату, подняла взгляд на люстру, свисавшую с высокого потолка прямо над круглым диваном. На возвышении посередине стояло растение со свисающими листьями, более тёмно-зелёного цвета, чем диван.

Вздохнув, я оглянулась на Джона и Касс.

– Я не знаю, кто он, – ответила я. – Но я должна вам кое-что сказать…

В этот момент новая женщина вышла из другого завешенного бисером дверного проёма прямо напротив того, через который мы только что прошли.

– Чем я могу вам помочь? – мелодично спросила она.

Мы с Джоном обменялись взглядами.

После короткой паузы я шагнула вперёд, всё ещё крепко скрестив руки на груди.

– Нас прислал Саймон, – сказала я, чувствуя себя от этих слов настолько странно, что мои челюсти сжались. – Он хотел, чтобы мы подождали его здесь. Это возможно?

Выражение лица женщины сменилось с застенчивой улыбки на смертельно серьёзное. Она оглядела нас троих, оценивая по-новому. Я не удержалась и тоже посмотрела на неё, немного испугавшись, несмотря ни на что.

Я никогда раньше по-настоящему не разговаривала с видящим.

Ну, если не считать того, что только что произошло снаружи.

У этой видящей были гладкие прямые чёрные волосы, которые, должно быть, достигали талии, если не были собраны в замысловатый пучок и заплетены в косы. Даже сейчас две косички опускались по обе стороны её лица, ниспадая на плечи. У неё были светлые, почти металлические, серо-голубые глаза, драматически высокие скулы, полные губы, накрашенные кроваво-красным. Она слегка припудрилась и подчеркнула глаза тёмной тушью. На виске у неё была нарисована маленькая бабочка, а на шее, плечах и руках я заметила татуировки.

Кроме того, на внутренней стороне предплечья, прямо над штрих-кодом, у неё была вытатуирована жирная чёрная буква S.

(S от английского Seer/видящий, – прим)

На ней было платье с таким глубоким вырезом, что я могла видеть почти всю её фигуру, такого же серо-голубого цвета, как и её глаза, сшитое из кружев и со смутными намёками на викторианскую эпоху, несмотря на откровенный и явно современный крой. Платье доходило ей до щиколоток, но спереди ткань тоже была с разрезами, почти до самой промежности. На ногах у неё были чулки в сеточку с кружевными подвязками и сапоги на шнуровке на высоком каблуке.

Она была потрясающей.

На ней также не было ошейника.

Я знала, что в подобном бизнесе это разрешено, но всё равно это меня нервировало.

– Он сказал нам подождать его, – повторила я, чувствуя, как горят мои щёки. – Он показал нам удостоверение СКАРБа. Там снаружи был… – я поколебалась. – …беспорядок.

Глаза женщины сузились.

Я увидела, как они сфокусировались, а зрачки сузились, как будто она была наполовину кошкой.

– Очень хорошо, – её голос утратил мелодичность, став откровенно деловитым. Она оглядела гостиную, затем снова посмотрела на меня. – Что ж, вам нельзя здесь оставаться. Эта комната только для клиентов, – она скрестила свои тонкие руки на груди. – В любом случае, это звучит так, как будто… – она слегка ухмыльнулась. – …наш общий друг Саймон желает, чтобы с вами ничего не случилось. Вероятно, данная комната – не самое подходящее место для этого, ведь она находится так близко к нашей входной двери.

Я взглянула на Джона, заметно нахмурившись.

Он бросил на меня короткий взгляд в ответ, скрестив руки на груди.

Когда я снова посмотрела на неё, видящая всё ещё глядела на меня.

– Хорошо, – сказала я, чувствуя, что она ждёт от меня хоть какого-то подтверждения её слов. – Мы, само собой, пойдём туда, куда вам будет удобно. Куда вы захотите.

Я заколебалась, чувствуя, что всё ещё была слишком груба – или, может быть, просто недостаточно вежлива.

Сглотнув, я добавила:

– Мы действительно ценим ваше гостеприимство, особенно учитывая то, что вы не были предупреждены о нас заранее. Мне искренне жаль, если мы каким-то образом навязываемся.

Последовала пауза.

Затем её полные губы растянулись в удивлённой улыбке.

– Я тоже приношу извинения, кузина, за свою резкость, – сказала она, и её голос заметно потеплел. – И для меня совсем не проблема уберечь вас от беды. Мы в «Светящейся Комнате» ценим твои красивые слова и уважение, стоящее за ними… очень ценим.

Улыбнувшись с оттенком юмора, она добавила:

– В любом случае, насколько я могу судить, это не вы навязываетесь. Саймону повезло, что у него хорошая репутация в нашем заведении. Предполагая, что ваше пребывание у нас повлечёт за собой какие-либо расходы, я определённо перешлю ему счёт.

Я улыбнулась, ничего не сумев с собой поделать.

– К счастью для нас, его слова говорили о том же, – сказала я. – Боюсь, наши средства не на том уровне, к которому вы, вероятно, привыкли.

Её улыбка стала ещё теплее и немного озорной.

– Раз уж он платит, может быть, вам стоит посвятить своё время более интересным занятиям? – приподняв бровь, она лукаво добавила: – Может быть, я могу предложить вам экскурсию?

Я почувствовала, как мои щёки вспыхнули.

Я подумала, не сказать ли ей, что у меня есть парень, но потом поняла, что это тоже может прозвучать невежливо.

– Боюсь, это не для меня, – вежливо ответила я. – Но большое спасибо за предложение.

Видящая взглянула на Джона, вопросительно приподняв накрашенную бровь.

Слегка покраснев, Джон тоже покачал головой.

– Нет, – он прочистил горло и, поджав губы, добавил громче: – Нет… спасибо. Я ценю ваше предложение, но нет.

Улыбка видящей превратилась в ухмылку.

– Вы уверены? У нас есть и мужчины-недобровольные, кузен. У таких, как я, ориентации довольно изменчивы.

Джон покраснел ещё больше, а видящая рассмеялась.

Я тоже не смогла удержаться от улыбки.

– Думаю, нам и так нормально, – сказала я, с улыбкой взглянув на Касс. – Может, ты хочешь устроить экскурсию, Касс?

Касс закатила глаза и фыркнула от смеха.

– О, я бы не задумываясь отправилась на «экскурсию», поверь мне, – прокомментировала она, улыбаясь мне в ответ. – Но, учитывая, что Джек, вероятно, убил бы меня во сне, если бы я сделала что-нибудь подобное без него, мне лучше отказаться. Хотя жаль. Я бы с удовольствием посмотрела, как этот счёт пойдёт в СКАРБ.

Видящая вежливо улыбнулась Касс, и выражение её лица было непроницаемым.

Оглянувшись на меня, она снова смерила меня взглядом. У меня сложилось отчётливое впечатление, что теперь она видит во мне нашего лидера, вероятно, потому, что я подошла к ней первой.

Её улыбка стала более кривой, а в глазах блеснули искорки юмора.

– Это не единственная причина, кузина, – загадочно произнесла видящая. Она быстро коснулась моей руки, затем так же легко убрала её, улыбнувшись ещё шире. – Но наши поступки во многом зависят от нас самих. Ты не согласна, кузина?

Я почувствовала, как вспыхнули мои щёки. Я ответила не сразу – в основном потому, что не была до конца уверена, что она имела в виду. Мне и в голову не приходило, что она ответила на мои мысли, а не на слова, пока я не поймала любопытные и вопрошающие взгляды Джона и Касс.

Покачав им головой в знак того, что я расскажу им позже, я снова сосредоточилась на видящей.

– Я совершенно уверена, что в большинстве случаев это правда, кузина, – сказала я, стараясь говорить так же вежливо, как и она. – И что твои слова очень мудры. Однако, я думаю, что, возможно, вы слишком высокого мнения обо мне… но я ценю ваш посыл таким, каким он задумывался, и благодарю вас.

Она наклонила голову так, что это было не совсем похоже на поклон.

Я не знала точного значения этого жеста, но у меня определённо сложилось впечатление, что он должен был быть вежливым, возможно, даже слегка почтительным.

Плавно и грациозно жестикулируя обеими руками, она указала на завешенный бисером дверной проём, через который вошла.

– Не могли бы вы все, пожалуйста, пройти за мной? – попросила она.

Я слегка поклонилась в ответ, чувствуя, как при этом вспыхнуло моё лицо.

И снова я заметила, как в её глазах промелькнуло удивление, а затем её улыбка стала ещё теплее.

Она повернулась, чтобы вывести нас из комнаты, легко покачиваясь на каблуках.

Я молча последовала за ней, наблюдая, как кружевное платье колышется вокруг её длинных ног.

Через несколько секунд она исчезла в дверном проёме, завешенном бисером, и я сделала то же самое, а Джон и Касс последовали за мной по пятам.

Мы вошли в ещё более тёмную комнату в конце узкого коридора. Она оказалась гораздо больше, чем я ожидала, и освещалась в основном светом свечей и тускло мерцающими люстрами.

Я ненадолго задержалась у входа, разглядывая разбросанные столики, кресла из искусственной кожи и виниловые кабинки тёмно-бордового цвета. Как и гостиная, всё было выдержано в викторианском стиле. Я увидела ещё несколько таких же круглых диванов, обитых бордовым бархатом в тон кабинкам, и статуэтки на круглых подушках в центре.

На ближайшей к нам подушке располагался толстый херувим, держащий лук со стрелой. Чуть дальше я увидела каменную женщину, держащую вазу и одетую в одежды, напоминающие о Древнем Риме.

За главным залом была сцена, выкрашенная в чёрный цвет.

На сцене стоял чёрный стол с мягкой обивкой, к которому был привязан обнажённый мужчина с завязанными глазами и кляпом во рту.

Склонившаяся над ним женщина, одетая в кружевные брюки и прозрачный кружевной топ, гладила его по спине, как будто он был животным, и, наклонившись, шептала ему на ухо. Он тихо стонал сквозь кляп от того, что она говорила.

Чувствуя себя неловко из-за того, что пялилась, я слегка моргнула, затем отвела взгляд.

У меня мелькнула мысль о том, кто был привязан ко столу – видящий или человек.

Из динамиков на потолке доносилась негромкая, насыщенная битами музыка, и в зале пахло мускусными благовониями, смешанными с медово-сладким запахом сигарет видящих. За разбросанными по залу столиками пары и большие группы людей разговаривали вполголоса, потягивая напитки и периодически поглядывая на сцену. Большинство женщин были одеты в ещё более откровенные костюмы, чем видящая, которая привела нас внутрь.

Я заметила несколько столиков, занятых в основном мужчинами в деловых костюмах, которые, вероятно, были людьми. Некоторые из них оглянулись, когда мы вошли в зал, а затем с большим интересом оглядели нас с Касс.

Я также заметила видящих, развалившихся на диванах.

На одной из них была гарнитура, какой я никогда раньше не видела. Судя по отсутствующему выражению её лица, я почти подумала, что это какой-то наркотик. Она уставилась в потолок, её зрачки сузились, выражение лица было отстранённым и безмятежным.

Однако я чувствовала общую тишину, почти сонливость, даже у тех, кто, как я видела, расхаживал по комнате, вглядываясь в лица мужчин в костюмах. Было ещё рано, зал заполнился лишь наполовину.

Мне стало интересно, как всё это будет выглядеть примерно через двенадцать часов.

Сглотнув, когда я снова увидела устремлённые на нас взгляды, я взглянула на видящую, которая привела нас внутрь. Как только я это сделала, я поняла, что она ждала, позволяя мне осмотреться. Теперь она ободряюще улыбнулась мне, коснувшись моей руки тем странным оберегающим жестом, который она использовала раньше.

Показывая мне следовать за ней, она подвела нас к одной из кабинок, расположенных вдоль стены. Я выдохнула, когда поняла, куда она нас ведёт, и проследила за её жестикуляцией с новым вздохом облегчения. Здесь было темно и относительно уединённо. Вряд ли нас заметят люди, осматривающие помещение в поисках сексуальных свиданий, и мы сможем поговорить.

Как только мы втроём скользнули в кабинку, обитую бордовым винилом, видящая снова улыбнулась мне.

– Заказывайте всё, что вам нравится, – сказала она. – Всё за счёт заведения. У нас есть полное меню, хорошо укомплектованный бар, соки, газированные напитки. У нас также есть доступ в близлежащие заведения. Заказывайте, и мы найдём для вас то, что вам нужно.

– Большое вам спасибо, – произнесла я. – Правда. Вы так добры.

Я услышала облегчение в своём голосе и искреннюю благодарность.

– …Правильно ли называть вас кузиной? – спросила я её потом.

Её улыбка стала шире.

– Зови меня Джуэл, – сказала она. – Однако, отвечая на твой вопрос, скажу, что да, среди моего народа считается вежливым называть представителей двух наших рас кузенами, – улыбнувшись ещё шире, она добавила: – И мы рады приветствовать тебя, кузина. Я очень рада, что познакомилась с вами всеми.

– Элли, – сказала я, улыбаясь ей в ответ. – Я Элли, – я протянула руку, указывая на Джона, затем на Касс. – Это мой брат, Джон. И моя подруга детства, Касс.

Губы видящей изогнулись ещё сильнее.

– Это большая честь для меня. Чувствуйте себя как дома.

Ещё раз подмигнув мне и слегка заговорщицки улыбнувшись, она удалилась, и её высокие каблуки застучали по полу, когда она уходила. Я наблюдала, как она во второй раз прошелестела платьем, и ещё раз выдохнула, даже не осознавая, что ранее задержала дыхание.

По крайней мере, нам удалось не обидеть её.

Через несколько секунд к нашему столику подошла официантка, чтобы принять заказ.

Никто из нас не проронил ни слова, пока она не вернулась.

Когда она подошла к нашему столику, она принесла гораздо больше, чем мы обсуждали. Вместо трёх капучино и воды, которые мы просили, она принесла тарелки с беконом, яйцами, тостами, маслом, жареным картофелем, фруктами и грибами на гриле.

Когда она ушла, я опустила взгляд в свою тарелку, и в животе у меня заурчало.

– Как ты думаешь, они прочитали наши мысли об этом? – шёпотом спросила меня Касс, подталкивая меня локтем.

Я пожала плечами, накалывая на вилку кусочек картофеля.

– Наверное. Может быть, мы просто проголодались, и она сжалилась над нами, – предположила я.

Когда я взглянула на Джона, то заметила, что он пристально смотрит на меня.

– Что? – спросила я, пережёвывая картошку. – Невежливо её не есть, тебе не кажется? И мы так и не позавтракали…

– Дело не в этом, Элли, – он казался раздражённым и немного сбитым с толку. – Откуда, чёрт возьми, ты знаешь все эти вещи?

Я замерла, не успев прожевать.

– Какие вещи?

– Как с ними разговаривать? Ты говорила почти как она. У тебя даже голос был не такой, как обычно. Откуда ты знаешь, как это делается?

Я удивлённо моргнула.

– Я действительно говорила по-другому? – я задумалась над его вопросом. – Наверное, я просто копировала её. Похоже, они ценят хорошие манеры. Мы её гости. Она не обязана была нас впускать.

Касс усмехнулась, покачав головой.

– В тебе всегда было что-то от хамелеона. Это странно, Элли. Ты как оборотень.

Джон нахмурился. Он не стал на меня давить, но я поняла, что мой ответ его не удовлетворил. Замечание Касс не ослабило напряжения на его лице. Взяв нож и вилку, он принялся за яичницу, съел несколько кусочков, затем снова поднял на меня взгляд.

– Ты слышала, что она сказала о твоём агенте СКАРБа? – спросил он, всё ещё понизив голос. Он приподнял бровь, оглядывая нас, чтобы убедиться, что поблизости никого нет. – Я не думаю, что Саймон – его настоящее имя.

Я кивнула.

– Да, я это уловила, – переводя взгляд с одного на другого, я поколебалась, жуя кусочек бекона, а затем сделала глоток своего капучино. Проглотив его, я сказала: – Мне нужно кое-что сказать вам обоим. О том парне… и о самолёте. И о тех мужчинах снаружи.

Мы втроём ели, пока я рассказывала, а они слушали.

Я рассказала им всё, что могла – о том, что это были те самые трое парней, которых я видела за пределами SFO, о первой записке в самолёте, всё, что я могла вспомнить о моём разговоре с «Саймоном» в первом классе.

Когда я закончила говорить, на некоторое время воцарилась тишина.

Однако Джон хмурился, а Касс выглядела обеспокоенной.

В итоге первой заговорила Касс.

– Я не знаю, Элли, – неуверенно произнесла она. – Всё это звучит не очень хорошо. Как ты думаешь, все четверо из этих парней – СКАРБ? Или ты думаешь, что первые трое были другими террористами или что-то в этом роде? – продолжая размышлять, она добавила: – Если это Миферы, они могли иметь отношение к той бомбе… И ты уже дважды сталкивалась с ними. Может быть, три раза, если они оставили тебе записку этим утром. Четыре, если они оставили тебе записку в самолёте.

Поколебавшись, она взглянула на Джона, прежде чем снова перевести взгляд на меня.

– А что насчёт этого парня по имени Саймон? Как он связан с другими парнями? Какие у него дела с тобой?

Я покачала головой, откусывая кусочек тоста.

– Я не знаю, – ответила я, продолжая жевать.

Джон откинулся на спинку стула, приглаживая рукой свои светлые с каштановыми прядями волосы. Его тарелка полностью опустела.

– Я согласен с Касс, – сказал он. – Это не хорошо, Эл. Либо ты стала мишенью Миферов, либо СКАРБ следит за тобой… или и то, и другое. СКАРБ может каким-то образом использовать тебя, чтобы отследить этих ублюдков. Или они могут подставить тебя.

– Но зачем? – спросила Касс, взглянув на него. – Зачем им было преследовать её?

Джон пожал плечами, делая глоток своего капучино.

– Понятия не имею. Возможно, они составили на неё профиль, решив, что она станет хорошим кандидатом на работу. Удочерённая, так что они знают, что в детстве тебя преследовали власти, биологические родители не зарегистрированы, странная кровь. Насколько нам известно, они могут выдвинуть тебя в качестве своего рода тайного агента.

Проглотив кусочек тоста, я сделала ещё глоток капучино.

То неприятное чувство, которое возникло у меня при прочтении второй записки тем утром, вернулось. Хотя это по-прежнему не имело смысла. Я никогда не была даже отдалённо религиозной. Я никогда не была задействована в каких-либо мероприятиях, которые привлекли бы внимание других. В колледже я участвовала в нескольких акциях протеста в защиту прав видящих, но на этом всё и закончилось.

Последние несколько лет я вообще не занималась политической деятельностью.

Я думала, что они скорее обратились бы к Джону, чем ко мне.

Джон добавил:

– Они следили за тобой здесь, Элли. Ты ведь понимаешь это, да? Есть большая вероятность, что они следили за тобой до Нью-Йорка. Либо так, либо это просто очень неудачное совпадение, что они оказались здесь в одно время с тобой, – он сжал губы и покачал головой. – Этот парень, Саймон, купил билет прямо перед нами. Ты же знаешь, что, вероятно, именно этим он и занимался, верно? Когда мы увидели его у стойки регистрации первого класса? Это означает, что он, скорее всего, не собирался в Нью-Йорк до взрыва в аэропорту.

– Возможно, он следил за остальными тремя, – отметила я.

Джон кивнул.

– Верно. Но все четверо обратили на тебя внимание ещё до того, как ты села в самолёт, – напомнил он мне. – Этот парень, Саймон, изо всех сил старался вытащить тебя в безопасное место. Дважды. Это значит, что он знал, кто ты, ещё до того, как мы приехали в аэропорт.

Я кивнула, проглатывая кусочек тоста, который внезапно застрял у меня в горле.

Мы ещё немного посидели в тишине.

Я выдохнула, уставившись на свою почти полную тарелку, и тут до меня дошло, что я уже закончила есть. Тошнота в моём желудке усилилась, когда я посмотрела на нетронутую горку яиц. Я в основном побиралась тостами и фруктами, почти не притрагиваясь к еде.

– Как ты думаешь, он действительно агент СКАРБа? – спросила я наконец. – Может быть, он расследует дела остальных троих?

Джон нахмурился и покачал головой.

– Один? Почему у него нет поддержки, если остальные не были из СКАРБа? Разве они не всегда работают небольшими группами? По крайней мере, парами?

– Может, эти парни и есть СКАРБ, – предположила Касс. – Только они грязные. Собирают видящих для перепродажи, понимаешь? Несколько месяцев назад в новостных лентах был целый выпуск об этом – о том, как представители СКАРБа работают с торговцами видящими, – она посмотрела на меня. – Может быть, он пока притворяется, что согласен с этим. Чтобы потом их арестовать, понимаешь?

Джон покачал головой.

– Он был не очень деликатен, когда вытаскивал Элли оттуда. И почему все они зациклились на ней? Не то чтобы они смогли её продать.

– Не то место, не то время? – предположила Касс.

– Ты хочешь сказать, что эти трое парней выбрали меня мишенью в аэропорту только потому, что я была там, и они знали, что бомба взорвётся… – начала я.

– Да, – кивнул Джон. – Да, возможно, это так, – он серьёзно посмотрел на меня. – На самом деле я не думаю, что тебя могут завербовать на работу, Эл.

Я кивнула, молча соглашаясь с ним.

Касс и Джон просто посмотрели на меня.

Затем Касс разразилась невольным смехом, в котором было столько же нервозности, сколько и юмора.

– Господи, Эл. Только ты могла «случайно» попасть в поле зрения других террористов. Как так получилось, что ты как Бермудский треугольник, и рядом с тобой вечно происходит что-то странное? – она улыбалась мне, но в её глазах всё ещё читалось беспокойство, и она добавила: – И теперь мы знаем, что ты тоже умеешь очаровывать видящих. Я думаю, эта цыпочка Джуэл всерьёз хочет запрыгнуть на тебя.

На последней части я закатила глаза и фыркнула.

Взглянув на Джона, я с удивлением заметила, что он кивает в ответ на слова Касс.

– Я тоже почти уверен, что она этого хочет, – сказал он, приподняв бровь и поставив свою чашку с капучино на стол. – Она довольно пристально смотрела на твою задницу, пока ты осматривала комнату. И она с большим интересом наблюдала за твоей реакцией, пока ты смотрела то секс-шоу на сцене. Я не удивлюсь, если она снова подкатит к тебе, прежде чем мы уйдём отсюда.

Я закатила глаза, не потрудившись прокомментировать.

Затем, вспомнив обо всём, о чём мы говорили, я нахмурилась.

– Слушайте, что нам делать с остальным? Обратимся ли мы к копам? Я, по крайней мере, хочу найти способ сообщить о том, что эти придурки сделали с видящей. Желательно до того, как они отправят её куда-нибудь из страны. Можем ли мы… Я не знаю… найти способ отправить анонимное сообщение? – я посмотрела на Джона, поджав губы. – У тебя в компании есть друзья-хакеры, не так ли? Мы могли бы попросить кого-нибудь из них…

Но другой голос прервал меня.

– Нет, – сказал он.

Это единственное слово прозвучало резко и недвусмысленно.

Я оторвала взгляд от Джона и уставилась на фигуру, которая теперь нависала над нашим столиком.

– Ни в коем случае, – закончил голос таким же холодным тоном, как и прежде.

Низкий голос и немецкий акцент заставили меня напрячься ещё до того, как мой мозг сообразил, кто это. Я обнаружила, что мне снова приходится прилагать усилия, чтобы разглядеть черты его лица в тени, теряющиеся на фоне его силуэта.

Как только мои глаза начали привыкать, я сосредоточилась на угловатом лице, отмечая лёгкую усмешку на его губах и эти светлые, почти бесцветные глаза.

– Нет, – повторил он, переводя взгляд с меня на Джона. – Вы не пойдёте с этим к властям, – его челюсти напряглись, и на щеке проступил мускул. – Никаких реалистичных рисунков, позволяющих получить точное изображение. Никакого взлома. Никаких анонимных «доносов». Держитесь, бл*дь, подальше от СКАРБа.

Джон вздрогнул, глядя на меня, слегка нахмурившись и приподняв бровь.

Никто из нас не произнёс ни слова, и тишина стала ещё глубже.

Бросив на меня короткий взгляд, мужчина, стоявший над нами, слегка переступил с ноги на ногу, и выражение его лица не изменилось.

– И не спите со здешними видящими, – добавил он грубовато. – Вы правы, Джуэл собиралась подкатить к вам. Я отговорил её от этого. Сейчас это не лучшая идея для вас.

У меня от удивления отвисла челюсть.

Я уставилась на него, не зная, что на это ответить.

Он снова переступил с ноги на ногу, оглядывая нас троих.

– Вы можете идти, – резко сказал он. – На улицу. Вы можете идти. Они ушли.

Он снова посмотрел на меня, на этот раз дольше.