Текст книги "Освобожденный любовник"

Автор книги: Дж. Уорд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 32 страниц)

Боже, этот сон с ним. То, как его рука двигалась у нее между…

Ей стало больно, она скрестила ноги и сжала их вместе.

– Джейн?

Она прокашлялась.

– Да?

Его низкий голос просочился через открытую дверь, он чувственно растягивал слова.

– О чем ты думаешь, Джейн?

Ну конечно, так она и рассказала ему, о чем она только что фантазировала.

Погодите минутку.

– Ты уже знаешь, не так ли?

Он промолчал, она нахмурилась.

– Это был сон или ты…

Ответа не последовало.

Она наклонилась вперед, пока не увидела его за косяком двери. Он выдохнул дым, затушив окурок в бутылке с водой.

– Что ты со мной сделал? – требовательно спросила она.

Он крепче закрутил крышку, мышцы рук перекатывались под кожей.

– Ничего такого, чего бы ты не хотела.

Хотя он не смотрел на нее, она ткнула в него пальцем, как пистолетом.

– Я же сказала, держись подальше от моей головы.

Его глаза встретились с ее. Господи… они горели как звезды, обжигали, как горячее солнце. В тот момент, когда его взгляд коснулся ее лица, ее возбуждение расцвело, рот широко раскрылся, готовый вкусить его.

– Нет, – сказала она, хотя она не понимала, почему это ее так беспокоит. Ее тело говорило само за себя, и он чертовски хорошо знал об этом.

Губы Ви раздвинулись в жесткой улыбке, и он глубоко вдохнул.

– Мне нравится твой запах. Он заставляет меня хотеть совершить большее, чем просто влезть в твою голову.

Хорошоооооо, значит, ему нравятся не только мужчины, но и женщины.

Внезапно его лицо помрачнело.

– Но не переживай. Я не пойду дальше.

– Почему нет? – как только вопрос сорвался с ее губ, она выругалась про себя. Если ты говоришь мужчине, что не хочешь его, а потом он говорит тебе, что не будет заниматься с тобой сексом, то, как правило, твоя реакция на это не должна иметь ничего общего с протестом.

Ви наклонился сквозь дверной проем и бросил бутылку воды через всю комнату. Она приземлилась прямо в мусорное ведро с громким треском, как будто с большим облегчением вернулась из командировки.

– Со мной тебе бы не понравилось. Точно.

Он так ошибался.

Заткнись.

– Почему?

Черт побери. Во имя Господа, что она такое говорит?

– Тебе просто не понравится делать это со мной реальным. Но я рад тому, что случилось, когда ты спала. Ты совершенство, Джейн.

Ей хотелось, чтобы он прекратил звать ее по имени. Каждый раз, когда оно срывалось с его губ, она чувствовала, как он заманивает ее, будто проносит ее сквозь незнакомые воды, пойманную в сеть, заставляя метаться, пока не поранит себя.

– Почему бы мне это не понравилось?

Его грудь расширилась, она знала, что он чувствовал запах ее возбуждения.

– Потому что я люблю контроль, Джейн. Ты понимаешь, что я имею в виду?

– Нет, не понимаю.

Он повернулся к ней, заполнив собой дверной проем, и ее взгляд, вот предатель, уперся прямо в его бедра. Твою мать, у него была эрекция. Он был полностью возбужден. Она видела, как эта большая часть его тела выпирала из его фланелевых пижамных штанов.

Она покачнулась, хоть и сидела.

– Ты знаешь, что такое Дом? – спросил он низким голосом.

– Дом… как в…

Ого.

– Сексуальное доминирование?

Он кивнул.

– Таков секс со мной.

Губы Джейн разомкнулись, и ей пришлось отвести взгляд. А иначе бы она сгорела от желания. У нее не было опыта в подобном, альтернативном образе жизни. Черт, да у нее для регулярного секса не хватало времени, что уж там говорить об экспериментах.

Проклятье, но опасный и дикий секс с ним казался сейчас чертовски привлекательным. Скорее всего, лишь потому, что по всем возможным причинам, это не была реальная жизнь, хотя и не сон тоже.

– И что ты делаешь? – спросила она. – Я имею в виду… ты связываешь их?

– Да.

Ей хотелось, чтобы он продолжал. Он этого не сделал, и она прошептала.

– Еще что-нибудь?

– Да.

– Расскажи мне.

– Нет.

Значит, была вовлечена боль, подумала она. Он причиняет им боль, прежде чем трахнуть. Вероятно, во время самого процесса тоже. И все же… она вспомнила, с какой нежностью он держал Рэд Сокса в своих руках. Может, с мужчинами он был другим?

Потрясающе. Бисексуальный, доминирующий вампир, с опытом похищения людей. Господи, она не должна была испытывать чувства, подобные тем, что у нее были сейчас, по многим причинам.

Джейн прикрыла лицо руками, но, к сожалению, это просто помогло не видеть его. Не было спасенья оттого, что происходило в ее голове. Она… хотела его.

– Проклятье, – пробормотала она.

– Что случилось?

– Ничего. – Господи, она была такая лгунья.

– Лгунья.

Отлично, он тоже это знал.

– Я не хочу чувствовать то, что чувствую сейчас, понятно?

Последовала долгая пауза.

– А что ты чувствуешь, Джейн?

Когда она сказала, что ничего, он тихо прошептал:

– Тебе не нравится, что ты хочешь меня, не так ли? Потому что я извращенец?

– Да.

Слово выскочило у нее изо рта, хотя было не совсем правдой. Если бы она была честна сама с собой, проблема была бы серьезней… она всегда гордилась своим интеллектом. Разум возобладал над эмоциями, и логика всегда управляла ее решениями, она никогда ее не подводила. И вот теперь она здесь, жаждет того, от чего ее инстинкты советовали держаться подальше, как можно дальше.

Затем последовало долгое молчание, она уронила руки и посмотрела на дверь. Он больше не стоял в проходе, но она чувствовала, что он где-то недалеко. Она опять наклонилась вперед и увидела его. Он стоял возле стены, уставившись на голубые маты тренировочного зала, как будто смотрел на море.

– Прости, – сказала она. – Я не это имела в виду.

– Да, именно это. Но все нормально. Я тот, кто я есть. – Его обтянутая перчаткой рука сжалась. Она почувствовала, что этот жест был бессознательным.

– Правда заключается в том… – когда она не продолжила, он приподнял бровь, хотя не смотрел на нее. Она откашлялась. – Дело в том, что самосохранение, вещь очень хорошая, и именно она должна диктовать мою реакцию.

– Но этого не происходит?

– Не… всегда. С тобой, не всегда.

Он слегка улыбнулся.

– Тогда впервые в жизни я рад, что я отличаюсь от других.

– Я боюсь.

Он вмиг стал серьезным, его бриллиантовые глаза встретились с ее взглядом.

– Не надо. Я не причиню тебе вреда. И никому не позволю.

На долю секунды ее защита пала.

– Обещаешь? – хрипло спросила она.

Он положил руку в перчатке на сердце, которое она вылечила, и проговорил красивый поток слов, который она не поняла. Затем перевел:

– Честью своей и кровью в своих венах, я клянусь тебе.

Ее взгляд переместился с него и, неудачно остановился на стойке с нунчаки9292
  Нунчаки – восточное холодное оружие ударно-раздробляющего и удушающего действия, представляющее собой две короткие палки, соединённые шнуром или цепью


[Закрыть]. Оружие висело на колышках, их черные рукоятки были похожи на руки, а цепи на плечи, будто готовые нанести смертельный ущерб.

– Я никогда в жизни не была так напугана.

– Черт… прости меня, Джейн. Я сожалею, что так вышло. Я отпущу тебя. На самом деле, ты можешь уйти в любой момент. Просто скажи, и я отвезу тебя домой.

Она взглянула на него, всматриваясь в лицо. Вокруг его эспаньолки отросла щетина, она покрывала челюсть и скулы, от чего он выглядел еще более зловещим. Учитывая татуировку вокруг глаза и его огромные размеры, повстречай она его в темном переулке, удрала бы в ужасе, даже не зная, что он вампир.

Но вот она здесь, и доверяет ему свою безопасность.

Были ли ее чувства настоящими? Или все-таки она погрязла в Стокгольмском синдроме?

Она прошлась взглядом по его широкой груди и крепким бедрам, длинным ногам. Боже, чем бы он ни был, она до безумия его хотела.

Он испустил тихое рычание.

– Джейн…

– Черт.

Он тоже выругался, а затем прикурил еще одну сигарету. Выдохнув, он произнес:

– Есть еще одна причина, по которой я не могу быть с тобой.

– Какая?

– Я кусаюсь, Джейн. И я не смогу сдержаться. Не с тобой.

Пришло воспоминание из ее сна, как его клыки прошлись по ее шее, слегка царапая. Ее тело затопил жар, несмотря на то, что она не понимала, как такое возможно?

Ви отступил к дверям, держа сигарету в руке, обтянутой перчаткой. Завитки дыма поднимались с кончика сигареты, тонкие и изящные, как женские волосы.

Не отрываясь, они смотрели друг на друга, он свободной рукой прошелся по своей груди, ниже, опустил ее на свою тяжелую, большую эрекцию, выступающую под тонкой тканью фланелевых пижамных штанов. Когда он накрыл себя ладонью, Джейн сглотнула, чистая похоть ударила ее, поражая так сильно, что она чуть не свалилась со скамейки.

– Если ты позволишь мне, – сказал он спокойно. – Я найду тебя в твоих снах. Я найду тебя и закончу то, что начал. Тебе бы хотелось этого, Джейн? Хотела бы ты кончить для меня?

Из процедурной послышался стон.

Джейн споткнулась, когда встала со скамейки, и направилась проверять своего нового пациента. Ее побег был очевидным, но все равно – она сошла с ума, и не было причины заботиться сейчас о своей гордости.

На каталке, Фьюри корчился от боли, повязка съехала в сторону.

– Эй… полегче, – она положила ладонь ему на руку, пытаясь его остановить. – Полегче. С тобой все в порядке.

Она гладила его по плечу и говорила с ним, пока он не перестал дрожать.

– Бэлла… – проговорил он.

Прекрасно понимая, что Ви где-то поблизости, она спросила.

– Это его жена?

– Жена его близнеца.

– О.

– Вот именно.

Джейн взяла стетоскоп и прибор для измерения кровяного давления и быстро проверила его жизненные показатели.

– У вашего вида обычно низкое кровяное давление?

– Да. Как и сердечный ритм.

Она опустила ладонь на лоб Фьюри.

– Он горячий. Но ваша обычная температура выше нашей, так?

– Да.

Она пропустила пальцы сквозь его разноцветные волосы, пробегаясь сквозь густые волны, разглаживая их. Они были измазаны каким-то черным маслянистым веществом…

– Не прикасайся к этому.

Она отдернула руку.

– Почему? Что это?

– Кровь моих врагов. Не хочу, чтобы она была на тебе.

Он подошел, взял ее за руку и повел к раковине.

И хотя это было против ее природы, она стояла спокойно и послушно, как ребенок, пока он намыливал и промывал ей руки. Она чувствовала, как его голая ладонь и та, что была в кожаной перчатке, скользят по ее пальцами… а пена делает движения скользящими… тепло просачивается через его руки в нее, лишая ее рассудка.

– Да, – сказала она, опустив глаза вниз, наблюдая за его движениями.

– Да, что?

– Приди ко мне снова, во сне.

Глава 20

Как начальница службы безопасности ЗироСам, Хекс терпеть не могла, когда в ее вотчину приносили оружие, но особенно она не любила мелких панков, помешанных на металле, которые бегают туда-сюда, вооруженные по самые яйца.

Вот так и случаются звонки в 911. А она ненавидела иметь дело с отделением полиции Колдвелла.

Поэтому сейчас, она без всяких объяснений, грубо обыскивала этот маленький кусок дерьма, пока не нашла оружие, которое ему передал рыжий, что стоял рядом. Изъяв девятимиллиметровый из штанов малыша, она вытащила обойму и бросила Глок на стол. Пули положила в карман кожаных штанов, потом отыскала его удостоверение личности. Обыскивая его, она почувствовала, что он был одного с ней вида, и это, почему-то, завело ее еще больше.

Да не важно, почему она завелась. Люди тоже бывали безнадежно тупы.

Она развернула его, толкнула по направлению к стулу, надавив на плечо, заставила сесть, и открыла его бумажник. В водительском удостоверении значилось имя Джон Мэтью, возраст двадцать три года. Адрес был обычный: спальный район города, но она могла поклясться, что он никогда там не бывал.

– Я вижу, что написано в твоем удостоверении личности, но скажи мне, кто ты на самом деле? Кто твоя семья?

Он пару раз открыл рот, но не издал ни звука, ясно, что он был до чертиков испуган. Не удивительно. Судя по тощей грудной клетке, он был всего лишь маленьким претрансом, его блестящие синие глаза, большие, как баскетбольные мячи, выделялись на бледном лице.

О да, он был крут, это точно. Щелк, щелк, бах, бах, и прочее гангстерское дерьмо. Христос, как она устала от подобных позеров. Может быть, пришло время немного поработать на себя, вернуться к тому, что получалось у нее лучше всего. В конце концов, наемные убийцы всегда востребованы в определенных кругах. И так как она была наполовину Симпат, то всегда получала удовлетворение от подобной работы.

– Говори, – сказала она, бросив бумажник на стол. – Я знаю, что ты. Кто твои родители?

Теперь казалось, что он реально удивился, хотя это нисколько не помогло его голосовым связкам. После того, как у него прошел первоначальный шок, все, что он сделал, это просто сложил свои руки на груди.

– Не играй со мной. Если в тебе есть хоть немного от мужика, нет причины вести себя, как трус. Или ты такой и есть, и только пушка делает тебя мужчиной?

Его рот медленно закрылся, и руки упали на колени. Он казался уязвленным, с опущенными глазами и ссутулившимися плечами.

Молчание затянулось, она скрестила руки на груди.

– Послушай, малыш, у меня есть целая ночь и я могу быть конкретной сукой, если сконцентрируюсь. Так что ты можешь изображать из себя болванчика сколько угодно. Я никуда не уйду, так же как и ты.

Наушник Хекс ожил, и когда вышибала из бара замолчал, она сказала:

– Хорошо, веди его сюда.

Через долю секунды раздался стук в дверь, когда она ответила, вошел ее подчиненный, ведя перед собой рыжего вампира, который передал ребенку пистолет.

– Спасибо, Мак.

– Без проблем, босс. Я возвращаюсь в бар.

Она закрыла дверь и уставилась на рыжего. Он прошел превращение, но не до конца: он вел себя так, как будто не мог приноровиться к своему настоящему размеру.

Он запустил руку во внутренний карман своего блейзера, и она сказала:

– Вытащишь что-либо, кроме своего удостоверения личности, и я лично отправлю тебя на носилки.

Он остановился.

– Это его удостоверение.

– Он свое мне уже показал.

– Но не настоящее, – парень протянул руку. – Настоящее вот.

Хекс взяла ламинированную карточку и пробежала глазами по буквам на Древнем Языке, что были выписаны под фотографией. Затем взглянула на мальчишку. Он отказывался встречаться с ней глазами, просто сидел, обняв себя руками, выглядя так, будто мечтал раствориться в этом кресле.

– Черт. Мне сказали, что я должен буду и его тоже предъявить, – сказал рыжий. Он передал толстый лист бумаги, который был сложен квадратом и опечатан черным воском. Когда она увидела эмблему, то снова выругалась.

Королевский герб.

Она прочла чертово письмо. Дважды.

– Не возражаешь, если я оставлю его у себя, Рыжий?

– Не возражаю. Пожалуйста.

Свернув бумагу, она спросила:

– Где твое удостоверение?

– Вот.

Еще одна ламинированная карта легла ей в руки.

Она проверила его, отдала обе карты обратно.

– В следующий раз, когда придете сюда, не стойте в очереди. Подойдете к охране и назовете мое имя. Я выйду и проведу вас.

Она взяла пистолет.

– Это твой или его?

– Мой. Но думаю, пусть лучше он будет у него. Он стрелок лучше, чем я.

Она вставила обойму обратно и щелкнула прикладом, протянула его молчащему парнишке дулом вниз. Его руки не тряслись, когда он взял его, но вещь выглядела слишком большой для него.

– Не используй его кроме как для самозащиты. Ясно?

Парень кивнул один раз, оторвал от кресла задницу, и опустил пушку в тот карман, из которого она ее достала.

Черт подери. Это был не простой претранс. Судя по его удостоверению, перед ней стоял Террор, сын воина Братства Черного Кинжала, по имени Дариус. И значит, она должна была внимательно следить, чтобы с ним ничего не произошло, пока он под ее присмотром. Последнее, что было нужно ей и Риву, так это чтобы парень попал в переделку здесь, в ЗироСам.

Превосходно. Она словно должна была охранять хрустальную вазу в комнате, полной игроков в регби.

И ко всему прочему, он был немым.

Она покачала головой.

– Ну, Блэйлок, сын Рока9393
  Rocke – производное от rock – скала, утес (англ.)


[Закрыть], присматривай за ним. И мы тоже присмотрим.

Рыжий кивнул, а парнишка все-таки поднял на нее свое лицо, и по какой-то причине взгляд его блестящих синих глаз заставил ее почувствовать себя некомфортно. Господи… он был стар. В его глазах отражалась вечность, и это ошеломило ее.

Прокашлявшись, она развернулась и пошла к двери. Когда она открыла ее, рыжий заговорил:

– Подожди, как тебя зовут?

– Хекс. Произнеси его где-нибудь в этом клубе, и я найду тебя в одно мгновение. Это моя работа.

Когда дверь закрылась, Джон решил, что унижение было похоже на мороженое: у него множество вкусовых оттенков, оно охлаждает, и от него жжет горло.

Ага, давайте поговорим о Рокки Роуд9494
  Рокки Роуд (англ. Rocky Road) – вид мороженного, состоит из шоколадного мороженного, орехов и зефира)


[Закрыть]. А то у него было такое чувство, будто он подавился дерьмом.

Трус. Боже, неужели это было настолько очевидно? Она даже не знала его, но сразу поняла, что он из себя представляет. Он был трусом. Жалким безголосым трусом, за смерть которого не отомстят, и чьему телу не позавидовал бы и десятилетний ребенок.

Блэй переминался с ноги на ногу с тихим шорохом, который казался таким громким, как будто в комнате кто-то визжал.

– Джон? Хочешь поехать домой?

О, прекрасно. Как будто он был пятилетним ребенком, который засыпал на взрослой вечеринке.

Ярость нахлынула, как гром, и Джон почувствовал, как эта знакомая тяжесть придавила его к полу, наполнила его энергией. О, господи, он хорошо знал это ощущение. С этим бешенством он уложил Лэша на спину. Эта злоба заставила Джона бить парня по лицу, пока оно не превратилось в кровавое месиво.

Каким-то чудом, парочка нейронов в голове Джона, которые все еще работали рационально, отметили, что лучше всего для него сейчас было пойти домой. Если он останется здесь, в этом клубе, он будет проигрывать в голове слова, что сказала та женщина снова и снова, пока не сойдет с ума от бешенства и не сделает что-то действительно глупое.

– Джон? Пошли домой.

Твою мать. Это должна была быть важная ночь для Блэя. Вместо этого кое-кто по полной программе запорол ему веселье. «Я позвоню Фритцу. Ты останешься тут, с Куином.»

– Нет. Мы поедем вместе.

Вдруг Джону захотелось плакать. «Что, черт возьми, было на том листе бумаги? Том, который ты дал ей?»

Блэй вспыхнул.

– Его дал мне Зейдист. Он сказал, что если мы вдруг попадем в переделку, я должен его показать.

«Так что это было?»

– Зи сказал, что его подготовил Роф, как король. Что-то по поводу того, что он твой хранитель.

«Почему ты не сказал мне?»

– Зейдист сказал, что я должен предъявить эту бумагу только в случае острой необходимости. И тебе тоже.

Джон поднялся со стула и поправил одежду, которую одолжил у друзей. «Слушай, я хочу, чтобы ты остался здесь, потрахался и хорошо провел время…»

– Мы пришли сюда вместе. Мы уйдем отсюда вместе.

Джон посмотрел на своего друга. «Если Зи приказал тебе нянчиться со мной…»

И впервые, за то время что они с Джоном знали друг друга, лицо Блэя стало жестким.

– Да пошел ты… я бы поступил так в любом случае. И прежде чем ты продолжишь пороть чушь, я хотел бы отметить, что поменяйся мы ролями, ты бы поступил точно также как я, черт тебя подери. Признай это. В точности также, твою мать. Мы же друзья. Мы должны поддерживать друг друга и точка. А теперь прекрати нести ахинею.

Джону захотелось пнуть стул, на котором он сидел. И он почти сделал это.

Вместо этого, он показал жестами: «Дерьмо».

Блэй достал Блэкберри и стал набирать.

– Я просто скажу Куину, что вернусь за ним позднее, и заберу его, когда ему захочется.

Джон ждал и на какой-то момент представил, чем сейчас занимался Куин где-то в кулуарах, с одной или двумя человеческими женщинами. Хотя бы он хорошо проводил ночь.

– Эй, Куин? Да, я и Джон, мы идем домой. Что? Нет, все здорово. У нас произошла небольшая стычка со службой безопасности… Нет, тебе не обязательно… Нет, все в порядке. На самом деле. Куин, ты не должен останавливаться… – Алло? – Блэй посмотрел на телефон. – Он встретит нас у главного входа.

Они оба покинули маленькую комнатку и стали просачиваться между горячими и потными человеческими телами, пока Джон не почувствовал бешеную клаустрофобию – как будто его похоронили заживо, а его легкие забивала грязь.

Когда они наконец-то добрались до двери, Куин уже ждал их там, с левой стороны, вдоль черной стены. Его волосы были взлохмачены, подол рубашки выправлен, губы были красные и слегка припухшие. Подойдя ближе, они почувствовали, что от него пахло духами.

Двумя разными ароматами.

– Ты в порядке? – спросил он Джона.

Джон не ответил. Он не выносил самой мысли о том, что испортил всем ночь, и поэтому молча пошел на выход. Пока опять не почувствовал тот странный зов.

Он остановился, рука застыла на дверной ручке, и посмотрел через плечо. Начальница службы безопасности была там, она смотрела на него своими умными глазами. Она опять стояла в тени, он понял, что ее всегда устраивали подобные места.

Места, которые она всегда могла использовать как преимущество.

Его тело дрожало с головы до пят, ему жутко хотелось врезать кулаком по стене, по двери, по чьей-нибудь челюсти. Но он знал, что это не принесет ему желанного облегчения. Он сомневался, что у него хватило бы сил пробить дыру в газетной спортивной колонке.

И осознание этого еще больше вывело его из себя.

Он повернулся к ней спиной и вышел в холодную ночь. Как только Блэй и Куин присоединились к нему на улице, он показал: «Я прогуляюсь немного. Вы можете пойти со мной, если хотите, но вы не посмеете отговорить меня от этого. Ничто не заставит меня сесть в машину прямо сейчас и поехать домой, понятно?»

Друзья кивнули и последовали за ним, держась чуть позади. Ясное дело, они понимали, что он едва себя сдерживает, и что сейчас ему требовалось пространство.

Пока они шли по Десятой улице, он слышал, как они тихо переговаривались, шептались о нем, но ему было по хрену. Он превратился в комок гнева. И ничего больше.

Верный своей слабой природе, его марш независимости не продлился долго. Чертовски быстро мартовский ветер проник под одежду, которую он одолжил у Блэя, а головная боль стала настолько сильна, что ему пришлось стиснуть зубы. Он представил, как ведет друзей до Колдвеллского моста и дальше, и его гнев был настолько силен, что ему хотелось измотать их до такой степени, что они начнут умолять его прекратить эту ходьбу, пока не настал рассвет.

Но, естественно, его производительность была значительно ниже его ожиданий.

Он остановился. «Пора возвращаться».

– Как скажешь, Джон. – Разноцветные глаза Куина были до невозможности добры.

Они направились обратно к машине, которая была припаркована на открытой площадке в двух кварталах от клуба. Когда они завернули за угол, он обратил внимание, что рядом шло строительство, стройку закрыли на ночь, брезент хлопал на ветру, тяжелое оборудование спало крепким сном. Это место показалось Джону таким пустынным.

С другой стороны, он бы мог купаться в солнечных лучах на ромашковом поле, но видеть одни тени. Хуже ночь стать уже не могла. Ни. За. Что.

Они были в пятидесяти ярдах от машины, когда легкий ветер принес запах детской присыпки. Из-за экскаватора появился лессер.