Текст книги "Развод в 45. Получи свою… Вишенку! (СИ)"

Автор книги: Дора Шабанн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Глава 20
Маневры

«Корабли лавировали, лавировали, да и бог с ними!»

Н. О. Тиходеев

К любимой парикмахерше я заявилась, держа в одной руке «Свидетельство о разводе», а в другой – открытую бутылку шампанского.

Отметили событие мы здорово. Преображение Татьяны Ивановны девушки салона засняли со всех сторон и обещали вывесить в своих пабликах.

– Ну, это же зашибись, как круто! Это же просто вау… – то и дело восклицали они, водя вокруг меня хороводы с телефонами в руках.

Примерно то же самое я сказала про себя, поглядев в зеркало, но в целом осталась довольна.

Я никогда не была настолько яркой, и, понятно, что весь мой предыдущий гардероб никуда не годился. Он мне больше не подходил.

Первым делом после смены имиджа, я отправилась на скромный шопинг. Скромный – потому что, учитывая грядущую поездку, набирать деловых комплектов и платьев смысла не имело. Так что купила один строгий, рабочий костюм. Очень сдержанный. Из украшений – яркий изумрудный цвет и интересный отложной воротник.

Ну и так взяла всякого, по мелочи, авось в Индии пригодится.

Заодно, в процессе беготни по магазинам, договорилась с Климовыми, чтобы помогли с замками на даче и в квартире. И ключи запасные «взяли подержать» на время моего отсутствия в стране.

– Слушай, ты так надолго собираешься, что можешь вернуться, когда тут уж все продано будет. Так что, давай, к нам в гараж ценные вещи сложим, – предложила Ира, когда мы выехали загород в будний вечер, чтобы метнуться туда и обратно без особых пробок.

Чего-то чрезвычайно ценного у нас не было, разве что памятное, но предложение мне понравилось. Поэтому я через два дня отнесла в банковскую ячейку документы и драгоценности. А несколько альбомов с фотографиями моего и Катюшиного детства, пару фамильных хрустальных ваз, сотни четыре любимых книг, бабушкины кресло и швейную машинку, которые привезла с дачи, упаковала в коробки и сдала Климовым в гараж.

– Спасибо, Ириш. Пусть пока у вас в уголке полежит.

Немножко выдохнула. Вроде справляюсь.

А дочери докладывала вечером:

– Сменить документы на девичью фамилию я подала. Ты помнишь, у тети Нади были нужные контакты, так что недели за три обещали управиться. Квартиру выбрала, а как нашу продадим, да новую купим, там уже и я вернусь. Себе выбирай на стадии котлована, бюджет я тебе примерный скинула на почту.

Ребенок вздыхал, но не спорил:

– Как это все странно, мам. Но я в любом случае тебя жду. У меня столько новостей!

От перспектив слегка кружилась голова, а в три недели, пока готовились документы, мне нужно было успеть много.

И метнуться в Москву к профессору Фомину: посветить лицом, подписать бумаги, получить план моей части исследований. И сходить-таки на собеседование, которое мне организовала Людмила Васильевна. И с адвокатом переговорить, ну и с риэлтером тоже.

Хоть я и не работала, но дни были расписаны полностью, а к вечеру уставала так, что падала и отрубалась. Спала беспробудным сном до самого утреннего будильника. Пока не удавалось поваляться в кровати, как рекомендовала бывшая начальница, но надежды я не теряла.

История же с моим собеседованием вышла и вовсе занятная.

Не знаю, каким Макаром, но, вероятно, по-прежнему месту службы, Людмила Васильевна оказалась знакома с заместителем генерального директора по кадрам одного очень крупного предприятия на Северо-Западе.

И меня не просто ждали, нет. Личный помощник руководителя встречал Татьяну Ивановну у охраны, вследствие чего пропуск был оформлен почти мгновенно, а меня препроводили в святая святых абсолютно без задержек. Хвала тете Наде – внутренний паспорт на новую фамилию у меня уже был готов.

Благодушно улыбаясь и всем своим видом олицетворяя успешного топ-менеджера госкорпорации, Сергей Александрович был мне рад:

– Ах, Татьяна Ивановна, бесценная наша Людмила Васильевна столько о вас рассказывала, что счастлив, наконец, познакомиться лично. Документы – это формальности, давайте отправим папку в отдел девочкам на оформление, если вас все устроит. А у меня есть к вам один маленький вопрос…

Все же «чиновник», а милейший Сергей Александрович ушел с госслужбы в приличном чине, – это особый склад ума и характера, да и повадки тоже очень узнаваемые. Мне казалось, что я у руководства в Комитете чай пью, да.

А представление меж тем продолжалось:

– Ситуация сложилась так, что с Людочкой мы говорили о Планово-экономическом Управлении. Но, если честно, они все у нас ужасно скучные, работа там муторная, рутинная и, откровенно говоря, все же это – вспомогательный персонал. А ведь у нас есть и другие варианты…

И глазами так ведет выразительно.

Ну, я насторожилась.

Все же за свою жизнь, кроме плановых и экономических отделов, я повидала разное: и стройки с нуля, и бухгалтерию общеобразовательной школы, и отдел прогнозов при мэрии одного из маленьких городков в глухой тайге. А уж сколько было договорных отделов и контрактных групп – не пересчитать.

Так что было весьма любопытно, куда свернет история на этот раз.

– Я поговорил с замдиректора по капитальному ремонту и строительству, – улыбнулся то ли коллега, то ли приятель Людмилы Васильевны. – У них в договорном отделе, также как и в плановом, есть вакансии. Как вы смотрите переквалифицироваться с государственных грантов на освоение, например, плана капитального ремонта?

Я смотрела положительно, так как план капитального строительства по госпрограммам знала хорошо. А сейчас мне было любопытно увидеть нюансы и их различия с планом капремонта. И эта новая история очень хорошо ляжет в канву моих исследований с профессором Фоминым, потому что в схеме согласования документов, представленной мне Сергеем Александровичем, равно как и в штатном расписании, тендерный отдел я приметила.

Будет любопытно.

А дальше, стоило мне лишь согласно кивнуть, как один заместитель директора тут же, чуть ли не под ручку, отвел меня к своему коллеге по ремонту и строительству, где, оказывается, уже присутствовал начальник Управления капитального ремонта:

– Татьяна Ивановна, очень надеемся, что вас не смутит «ремонт», вместо «стройки», – разулыбались три чрезвычайно довольных чем-то мужика.

И вот здесь моя попа почуяла, что снова куда-то не туда «впрыгнула».

Но как тут отказать, когда тебя впервые в карьере спрашивают:

– А мы вам подходим?

Ну, я и не отказалась, авантюристка несчастная.

Глава 21
Нюансы

'– Видишь суслика?

– Нет.

– И я не вижу. А он есть…'

к/ф «ДМБ», 2000 г., реж. Р. Кочанов

Как выяснилось чуть позже, прикол был в том, что место начальника отдела сопровождения договоров пустовало не просто так.

После того как дама, занимавшая его долгие годы, и супруга Главного инженера организации по совместительству, ушла на пенсию, битва за вакантное местечко была страшная. И в итоге все три кандидатуры, пропихиваемые на желанную позицию заинтересованными сторонами, создали вокруг процесса столько шума, что отголоски дошли до генерального директора. И он отклонил все три варианта.

Но год, как и сам капитальный ремонт – продолжался, а отдел нуждался в руководстве, поэтому Соломоново решение заинтересованные стороны приняли: начали искать того, кто будет чужим в местных сварах. А тут Сергей Александрович появился с приветом и моим резюме от Людмилы Васильевны.

– Мы очень на вас, Татьяна Ивановна, надеемся, – заявили мне два замдиректора, а Главный инженер степенно покивал:

– Будут вопросы – вот мой прямой номер.

И это, на минуточку, еще их Служба безопасности ничего по моему резюме не отработала.

– Вы же понимаете, что это формальность? – улыбнулся зам. гендира по капремонту.

Как бы да, но нет.

Ну, меня смущало наличие судопроизводства у бывшего мужа, но Сергей Александрович успокоил:

– Не волнуйтесь. Вы развелись, оказались в процессе пострадавшей стороной. Да и у нас здесь все с пониманием. А СБ что? Они работают, информацию собирают, но решение-то уже принято. Занимайтесь своими делами, определяйтесь с жильем, навестите дочь…

Таким образом мне дали понять, что тут все всё про всех знают.

– У нас о-о-очень большая деревня, Танечка, – зашептала мне на ухо Галина Борисовна, замдиректора по экономике и финансам. – Пойдемте, выпьем чайку, пока кадры срочное на подпись подготовят. И если вдруг есть вопрос по жилью, то у нас отличная соц. программа и несколько недавно построенных домов для сотрудников. Вот телефончик отдела соц. поддержки.

Обалдеть. То ли коммунизм, то ли сильно развитой социализм, то ли я не все подводные камни углядела.

Надо будет «взять помощь зала», то есть переговорить с Людмилой Васильевной.

– Ох, Танюша, жаль, конечно, что эти хитрые жуки раньше успели тебя соблазнить, – вздохнула Галина Борисовна, разливая у себя в комнате отдыха нам ароматный чай. – Капремонт – дело хлопотное. Ты смотри, поймешь, что не вывозишь, что наседают, что поперек души – только скажи.

Вот это внезапно. Сегодня натуральный день сюрпризов.

Сижу, киваю и всем видом демонстрирую – внимаю изо всех сил.

– Главного инженера понять можно, ему надо, чтобы выполнение принималось, а там сейчас разброд и шатания, но все же «своя рубашка…» и так далее. Помни, что ты не в рабстве. И да, у меня в Управлении вполне найдется, ну, уж замначальника отдела минимум.

Обалдеть перспективы.

– Мне немного странно, – начинаю осторожно, на что мадам «большой шеф» хмыкает и благосклонно кивает. – Такие возможности в наше время, да при моих вводных данных…

– О, тут все просто: благонадежная, респектабельная дама, из Комитета при Смольном, с шикарными рекомендациями, отличное образование, недавнее повышение квалификации, практически наш профиль деятельности. Да еще ходят слухи – скоро будет ученая степень.

Ну, зашибись. То есть с Фоминым защищаться все же придется. Перспективы ужасают все больше.

Хотя почему нет?

Дочь выросла и живет самостоятельно, никаких нахлебников и захребетников, как говаривала бабушка, у меня нет. Даже кота нет. Что мне делать? Выходит только – учиться и работать. А как иначе? Рано отдыхать, до пенсии еще далеко. И вообще, сорок пять не значит, что я не могу начать новую жизнь. Вон, карьеру какую вот-вот сделаю…

Усмехнулась, покивала, поблагодарила и пообещала:

– Спасибо за понимание и поддержку. Если почувствую, что для меня кроличья нора слишком уж глубока – обращусь за помощью.

Разошлись более, чем довольные друг другом. И вообще, с подобными монстрами надо дружить, так-то.

Вернувшись домой, записала себе в блокнот и контакты, и перспективы, и планы, и теорию подводных камней.

А потом полюбовалась тем, что мне на почту сбросил начальник Управления капитального ремонта: их годовой план, типовой договор, регламент приемки выполнения и структурную схему Управления.

Знай себе изучай, Татьяна Ивановна.

Пока читала присланные материалы, кратко помечала интересующие меня вопросы и выписывала в столбик важное, вспомнила, как зам. гендира по капремонту, повествуя мне о перспективах, поморщился:

– Фронт работ у вас будет достаточно обширный. И все, конечно, регламентировано, но, мы же понимаем, что невозможно исключить человеческий фактор.

Здесь я насторожилась, потому как этот самый фактор, ну, такой, неудобный.

– Есть некие подробности о коллегах по Управлению? Нюансы, необходимые для учета при общении с отделом?

Он разулыбался и замахал руками:

– Ой, тут не тревожьтесь. Отдел давно ждет, как они говорят: «пастуха», а коллеги – того, кто наведет порядок. Речь не об этом. У нас есть негласные особенности при взаимодействии с внешними организациями.

Занятно.

– У нашего предприятия в разрезе капремонта несколько крупных ген. подрядчиков, с которыми вам и предстоит иметь дело. Вот среди них есть весьма сложные в общении господа. Я заранее прошу отнестись с пониманием и не удивляться, что некоторые из них полагают себя «привилегированными», «особенными» и «неприкосновенными». По разным причинам. Думаю, ваше непосредственное начальство даст более подробную справку и расклад. Но учитывать это придется все равно. К сожалению.

Тяжело вздыхаю, но считаю необходимым обозначить свою позицию. Мало ли, лучше они передумают сейчас, чем я пошлю лесом «особого» подрядчика.

– Да, я понимаю, что случайных людей на таком уровне и в этой сфере не бывает, но так же мне известно, что «закон, есть закон». И в плане оформления документов у меня правило трех «П» – в этом моменте мне никто не указ: ни Президент, ни Патриарх, ни близкий родственник Председателя правления.

Собеседник тихо рассмеялся, беззвучно аплодируя:

– Тут у вас есть моя безоговорочная поддержка. Ваше непосредственное начальство – больше технический специалист, а я вот вас в документальном плане, безусловно, поддержу.

Что же, и с этим расстались вроде «на хорошем».

Но я, глядя в План капремонта себе предположения по «сложным» генподрядчикам выписала в столбик. Посмотрим потом поближе, что за звери.

Дальше меня захватила круговерть сборов: Катюша просила привезти документы из своего Универа, за которыми пришлось съездить, забежала к врачам за справками, что здорова и все возможные тесты на вирусы отрицательные, по магазинам чуть промчалась и даже съездила поглядеть квартиру, которую хотела приобрести. Да и дачу первым желающим претендентам тоже показала.

Вся была в делах. Горевать и грустить оказалось совершенно некогда. Ну, как-нибудь попозже поплачу, может.

Да, мне за последнюю неделю два раза звонил Тарасов, но трубку я не взяла. Зачем? Все, наша история завершилась, мы разошлись. Прости – прощай и господь с тобой.

А после выполнения всех положенных формальностей и получения нового загранпаспорта с визой, я неожиданно оказалась в аэропорту. Климовы обняли на прощание:

– Танюшка, привет Дели и Катёнку! Ждем назад довольную.

И Танюшка… полетела.

Глава 22
Строго на Юг

'Под небом голубым есть город золотой

С прозрачными воротами и яркою звездой

А в городе том сад, всё травы да цветы

Гуляют там животные невиданной красы…'

А. Волхонский «Город золотой»

Летела я через Москву и испытывала по этому поводу смешанные чувства: с одной стороны, есть что вспомнить приятного, но с другой – все же история моя ну, такая, не шибко разумная и приличная, да.

Хотя потягивая игристое в ожидании самолета до Дели, Татьяна Ивановна подумала-подумала и постановила:

– Фигней не маяться. Опыт признать успешным. При возможности – повторить. Совестью не угрызаться. Никаких фундаментальных планов не строить.

Выдохнула, и жить мне сразу стало попроще.

А дальше?

Самолет «Аэрофлота» забит был битком, но преимущественно индусами: гомонили всю дорогу, ходили босиком, иногда что-то пели. В целом, слегка подготовили меня к погружению и иную культуру.

Рядом со мной к мужу на место службы возвращалась «офицерская жена», которая признала «свою» практически сразу:

– Ох, Танюша, и жарко там, и дико, и шумно, и грязно, но что поделать? Приказ есть приказ. Мы-то в тихом студенческом городке при Университете живем, но, милая моя, даже там, за забором и под охраной, все очень непросто.

Молча кивала, и будущее, чем дальше, тем сильнее рисовалось мне отнюдь не в цветовой гамме картин Рериха.

– Помни, что белая женщина – никто, только занятная зверушка! Никаких открытых и коротких платьев, упаси боже! Про топы разные забудь! Рубахи с рукавами, футболки, шаровары – вот твои наряды. Там изнасилования даже не расследуют. Вердикт один: «Сама, дура, виновата!» – кривая усмешка и всем все понятно.

Я помню, у нас, когда Тарасов служил в Монголии (к счастью, недолго) тоже был такой развеселый период беззакония и самосуда.

Перелет мой в итоге прошел не скучно, я даже записала несколько новых и важных моментов. Например: торговаться обязательно; проверять вещи, постель и одежду на предмет заползших насекомых и пресмыкающихся постоянно; не оставлять без присмотра, даже в номере, ценные и дорогие сердцу предметы; много пить воды; носить с собой средства для дезинфекции и для желудка…

А еще все это время размышлений в полете не оставляла мысль, что дочь моя, Катерина Алексеевна, фильтровала свои путевые заметки через тысячу сит до того, как они попадали в уши тревожной матери.

А потом это случилось.

Мы прилетели.

И произошло самое эпическое столкновение во Вселенной: Татьяна Ивановна встретилась с Индией лицом к лицу, храни Создатель их обеих.

В пути мы заполняли всякие-разные нужные для таможни документы, но и в аэропорту прилета пришлось что-то оформлять еще. Обязательное измерение температуры, очень долгие процедуры досмотра и получения багажа, но, наконец-то, все формальности остались позади, и я, влекомая разноцветным потоком, вышла в люди.

– Ма-а-ама-а-а! – дочь завопила так, что вздрогнули даже не самые тихие индусы.

Голова моя и так пухла от обилия запахов, звуков и цвета, а Катена еще добавила привета материнской кукушечке, да.

– Моя крошка, – радостно обнимала родное существо, вцепившись в дочь, как в якорь среди бушующего моря новых впечатлений.

Что я там подумывала? Что скучно живу?

Ага, сейчас Вселенная щедрою рукой отсыплет мне с горкой всякого нового и неизведанного, да.

– Мам, это Миша, – ворвалось в уши неожиданное.

Пришлось отлипнуть от дочери и проморгаться.

Ну, да. Как бы кровиночку свою понимаю. Мне бы в ее возрасте, когда и Тарасов ничего показался, такой экземпляр рядом – точно не устояла бы.

Высоченный, широкоплечий, поджарый опасный брюнет с хитрым прищуром серо-голубых глаз. Постарше Катеньки, лет, думаю, около тридцати, может, чуть больше.

Миша Бун, однако.

– Татьяна, очень ждали, – улыбнулся, склонив голову, отнял чемодан и жестом пригласил на выход.

Индус-водитель долго раскланивался и что-то лопотал, я, увы и ах, не понимала ни капли, поэтому просто поклонилась, поздоровалась на русском, английском и французском – на это моих лингвистических познаний хватило, и загрузилась на заднее сидение к дочери.

По дороге до места обитания Катены я продолжала впечатляться:

– Да как же? Ну вот же… а это что? Ой-ой… – не слишком связно, но эмоционально бубнила, периодически зажмуривая глаза.

И было отчего впасть в шок.

Так-то, в Петербурге довольно активное движение, идиотов за рулем хватает, альтернативно одаренных – тоже, но – но – но… До Индии нашему трафику далеко. Вообще-то, на дорогах я проводила много времени: и с бывшим мужем, и в такси, и с друзьями, но… такого ужаса не испытывала.

Чтобы было понятнее, все ехали как хотели.

Гудели, свистели тормозами, сигналили, эмоционально орали. Все происходило абсолютно без какой-либо логики, правил, светофоров и регулировщиков. Машин было не просто много, а очень много. Разных. Старых и новых, разваливающихся на ходу и сияющих лаком. Но все они неслись, сигналили и громыхали музыкой.

Общую картину изрядно разнообразили байки, мопеды и тук-туки, на которых народ редко когда ехал парами. Чаще всего по трое и больше.

Автобусы, явно знававшие лучшие времена, были набиты пассажирами, которые свешивались с подножек, из окон и с крыши.

Все это сливалось в натуральную и жуткую иллюстрацию к Апокалипсису.

Плюс сюда, для понимания атмосферы – было очень, очень шумно.

Мы, городские жители, привыкаем к определенному уровню шума, а позже, сменив место, зачастую удивляемся.

Как так? Что не то?

Вот, например, в Старой Руссе я спала как младенец не только потому, что адски уставала на процедурах, нет. Там очень тихий и даже сонный город. В Смоленске у бывшей свекрови в центре шумно, но в спальниках настоящая тишь да гладь. В Великом Новгороде, где мы изредка бывали с Катюшей на каникулах с экскурсиями, просто чудесно: мирно, благодатно и спокойно.

Везде гораздо тише, чем в Дели.

Везде. Гораздо. Тише.

А еще коровы.

Катюша хмыкнула, указывая в окно:

– Священные животные могут внезапно появиться на дороге и идти. Иногда – лечь в середине и лежать. И что? И ничего ты не сделаешь – священное же животное.

Вздохнула.

Другое общество, свои правила, ничего не попишешь. Это «мы к ним», так что не выступаем, а подстраиваемся.

Коровы, кстати, довольно тощие, и вид у них, ну, грустный.

Голова гудела, пить хотелось все время, было адски жарко, и я промокла до трусов. Хорошо, что догадалась надеть летний, темный брючный костюм, но все равно мне казалось: он просвечивает. Тем более и Миша косился на меня всю дорогу очень неоднозначно. Спасибо, что без комментариев, да.

Знакомство наше, скажем так, со страной задалось не слишком. И как бы я себя ни готовила к грядущему трындецу, все равно ошиблась в масштабах.