Текст книги "Развод в 45. Получи свою… Вишенку! (СИ)"

Автор книги: Дора Шабанн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

Глава 32
На новый лад

'Кажется, никогда нам на планете этой не встретиться,

Просто рукой махнуть – и голос почти не слышен.

Просто «пока-пока», и молча пойду я вниз по лестнице.

Может, когда-нибудь музыка станет тише…'

В. Кристовский «Кажется»

На работе меня ждали шестнадцатого июня, соответственно, еще было время отлежаться да переехать от Ирки в новую квартиру.

Лечилась я ударными темпами, и вскоре на родных болотах стала чувствовать себя если не шикарно, то «сгодится». И решила сразу заняться рабочими вопросами, но не тут-то было.

Естественно, подружка бдела и требовала непременно начать с себя, любимой. Увы, с любовью к себе у меня до сих пор было сложно, и я все больше сидела носом в компьютере, разбирая почту из столицы и с будущего места работы, чем планировала себе какую-либо бьюти-активность.

Но у Ирки не забалуешь, в смысле при наличии плана привести меня в порядок, то есть освежить цвет, пробежаться по магазинам и принарядиться, делать все это придется. Так же, как и маникюр, педикюр, масочки для лица – все, что по идее должно делать девочек счастливыми. Жаль, что сейчас эта «обязаловка» воспринималась мной не как праздник, а скорее, как ужасная и нудная рутина. Но Танечка – приличная, она сходила, куда была послана.

А еще, валяясь в гостевой Климовых, переделанной из детской их выросшего отпрыска, я прекрасно понимала, что до выхода на работу мне обязательно нужно посмотреть свои записи после собеседования. Так сказать, вспомнить «что почем», выделить для себя тонкие моменты, отметить основные нюансы.

Дел было, пусть и по мелочи, но много.

Это притом, что на повестке дня, во весь рост стоял вопрос с переездом.

Но самое паршивое в моей реальности было то отвратительное чувство слабости, когда ты после длительной лихорадки поднимаешься с постели, и мозг понимает: пора бежать, работать, дел невпроворот, а «силы мои уже не те…», увы.

– Что-то стара я стала, – пожаловалась Иришке за вечерним чаем после дня беготни по магазинам, в том числе и хозяйственным.

Ведь чудесные ребята из клининга, которых вызвала подружка, прислали после уборки отчётное видео, и теперь мне стало примерно ясно, что и куда ещё надо срочно докупить и дозаказать.

Правда, хорошо, что квартиру я присмотрела до того, как отправилась в Индию, и после получения денег от продажи «нашего семейного гнездышка» моему риелтору оставалось только оплатить бронь.

В том состоянии, в котором я вернулась с юга, вряд ли можно было приобрести что-то годное, а проживать у Климовых дальше, ну такое. Нет, они, конечно, не гонят, но как-то это, мне кажется, уже неприлично.

– Ты эти глупости брось! Вот ещё выдумала… Может, гад-Тарасов и стар, а ты – молода и прекрасна! Не вздумай обращать на него внимание, а особенно на весь тот бред, что он сейчас несёт.

Вот так я случайно узнала, что бывший муж в компании общих друзей и своих сослуживцев часто говорит:

– Танька моя перебесится да вернётся. «Молодая» моя, увы, немолода, а я её любой видел. Привычный. Приму, что уж… А куда её? Пропадёт она без меня…

Только то, что ноги мои гудели и куда бы то ни было идти, отказывались, удержало Татьяну Ивановну на месте. Но яростью накрыло так, что аж в глазах потемнело.

– В же скотина! Да будь он хоть последним мужиком на свете… – зашипела, захлебнувшись негодованием и чаем.

Иришка похлопала меня по спине:

– Наплюй и забудь. Много чести ему.

А я поскрипела зубами да и… согласилась. Много чести и внимания ему. Гаду.

На волне этой злости мы с Климовой на следующий день перевезли в мою новую однушку все вещи из их гаража. Да и было там всего ничего. А два пакета с дачи, с бабушкиной ещё швейной машинкой и ее же креслом я засунула на балкон, в дальний угол. Когда дело дойдёт до обустройства кухни-гостиной, которая у меня теперь была аж восемнадцать квадратных метров, тогда и достану, протру, отмою, выставлю как память.

На обратном пути заехали на почту, мне неожиданно пришла посылка. Так как я подозревала Мишу и чертов пакет для Катиного папы, то сначала хотела послать… Алексея Петровича, но Ирка отговорила:

– Вдруг там что-то для тебя? Потом будешь бегать за Тарасовым, то-то он порадуется.

И хорошо, что сама получила.

Кроме порошковых специй в фабричной упаковке и прекрасного индийского чая, в коробке были благовония и открытка со стилизованным алым сердцем и надписью: «Все время думаю о тебе. Скучаю. Мечтаю увидеть и обнять. Твой М».

О-ля-ля… или ну, матом тоже можно, да.

Выдав Климовой чай и приправы, остальное убрала на дно чемодана. От греха.

А вечером мы с Иришкой, похвалив себя за труды и старания и слегка отметив это дело, призвали в помощь Климова и сконструировали мне кухню и гардеробную.

– Нет вопросов. Да, мы с парнями соберём тебе это за выходные, – хмыкнул Иркин благоверный. – И гардероб этот новомодный тоже соберём. Не беспокойся. Ты только раковину в угол не ставь, неудобно будет подключку делать и посудомойку с плитой раздели шкафчиком.

Ну, с учётом всех мужских замечаний и собственных пожеланий, сообразила я себе вполне приличную обстановку для кухни и гостиной. Да и на гардеробную хватило. Правда, вылилось все вместе почти что в стоимость дачи.

Эх, Татьяна Ивановна, дорогая, кто-то живёт не по средствам. И хорошо бы этому кому-то аппетиты-то поумерить.

Под это дело меня посетила гениальная мысль:

– Ир, а дадите в аренду раскладушку на пару месяцев?

– Ты, мать, никак спятила? За хрена?

– Хочу шикарную кровать с ортопедическим матрасом, – мечтательно закатила глаза. – А деньги на неё будут лишь с зарплаты. Причём, вероятнее всего, со второй. Я лучше пока на полу посплю, чем фигню покупать буду.

Так что в ближайшей перспективе у меня были приличная кухня, ванная комната и гардероб. Спальня и прихожая ждали своей очереди. И доходов.

Ведь надо было ещё покупать квартиру для Катюши, хотя бы и на стадии котлована.

Ну, дочь выбрала весьма достойное жильё, но цена, конечно, кусалась.

Ладно, разберусь.

Особых трат я больше не планировала, так что, сначала дочке квартиру, а там и со спальней что-нибудь решу своей. К осени, наверное.

Тем более что мне эта спальня?

Есть раскладушка, и ладно.

Мне одной вполне достаточно…

Представляю, как в этот момент веселилась Вселенная, да.

Глава 33
В новую жизнь… с погружением

– Ильсор, он втирает тебе очки. Как могут

правителя именовать таким именем?

Жевун, которому машина успела перевести слова генерала,

недоуменно уставился на лицо Баан-Ну.

– Какие очки я должен натереть господину,

если он не носит никаких очков?

– Что опять рассуждать? – рассвирепел БаанНу.

А. М. Волков «Тайна заброшенного замка»

Производители мебели сработали быстро. Или это я была такая стандартная в пожеланиях? Однако новая кухня моя приехала через неделю.

Климов со своими подчинёнными, как и обещал, за выходные гардеробную и гарнитур собрали, раскладушку мне выдали и отпустили с миром в новую жизнь.

Заказав скромный ужин из любимого итальянского ресторана, сидела я в своей шикарной новой кухне за барной стойкой, потягивала очень приличную Вальполичеллу [1] и, оглядывая собственное, отдельное, личное жилище, думала:

– Всё, у меня начинается не просто «новая жизнь», но жизнь по абсолютно иным правилам. Никаких больше мужиков. Спасибо, плавали, знаем. Да и зачем?

Внутри робко трепыхнулись воспоминания о Московском Медведе, но я безжалостной рукой… залила их красным сухим.

Ну его, было и было. Забыла.

Хватит.

Покосилась в сторону прихожей, где у стенки в углу стоял чемодан с приветом из Индии. И тоже решительно отмахнулась, пробубнив в бокал:

– Он вообще ни в какие ворота: молодой, резкий, наглый. Куда мне в моем почтенном возрасте такие приключения? Да и в Дели я больше не летун. Еле ноги унесла.

Поскольку в понедельник снова нужно было идти на работу, то я, засыпая в своей гулкой и полупустой квартире, практически «на полу в Ленинграде», да еще и после винишка, как-то загрустила.

Внезапно пронеслась мысль, что осталась я совсем одна на свете. Дочь, умница и красавица, выросла: теперь уже взрослая и самостоятельная, а муж… объелся груш. Бабушки любимой нет давно.

Вероятно, на волне тоски по счастливому детству (и вследствие наличия в воздухе винных паров), я посреди ночи потащилась на балкон. На ощупь нашарила там, в одном из мешков, вышитую бабушкой думочку и, засунув её в свежую наволочку, обняла символ безвозвратно ушедшего счастья и тепла, обильно поливая его слезами.

Утром, собираясь на работу, заметила:

– Танечка, ты, дорогая, уже не в том возрасте, чтобы рыдать ночь напролёт. Особенно после употребления алкоголя, да. Потому что времени, которое сейчас потребовалось на макияж, чтобы скрыть последствия, ежедневно ты себе позволить не можешь. Ибо спишь, как сурок, до самого момента выхода из дома.

Вздохнула и решила: учту новые возрастные реалии, но, в конце концов, «как на парад» я готовлюсь на работу не каждый день.

Поглядев на часы, возблагодарила небеса, что новый офис в пешей доступности от нынешнего моего местообитания. Но, выйдя на улицу, всё равно взяла такси, так как вчера впотьмах на балконе мощно ушибла сразу два пальца на ноге.

Туфли на мне были парадные, и сменку я, конечно, с собой взяла, но совершить пеший переход в понедельник с утра оказалась неспособна.

Что сказать? Встречали меня насторожено.

Как коллеги – руководители смежных отделов, так и подчинённые, коих насчитывалось ни много ни мало, а шесть человек. И только две девочки были молодые, милые, веселые и беззаботные, а вот оставшиеся четыре «монстра в юбке», определённо, будут держать меня в тонусе до самой своей пенсии, если не сведут в могилу раньше.

Первый день, как водится, оказался суматошный: всяческие входные инструктажи, обязательная бюрократия, установка нового компьютера с доступом к необходимому программному обеспечению. Всё это катилось, подбадриваемое пинком замдиректора по направлению при активном содействии начальника службы.

А у меня в голове, кроме огромного количества поступающей информации, уже к обеду образовалась мигрень от пёстрого калейдоскопа новых лиц.

И все эти люди от меня чего-то хотели, причём срочно.

– Так, прекрасные дамы, – вошла в просторный кабинет, где с тремя подругами обитала Ирина Александровна, мой как-бы-зам. – Вы здесь профессионалы, которые подвох чуют за версту, а подводные камни видят сразу. Вопрос: что горит? И какие нужны решения?

– А что? – очень осторожно уточнили барышни хором.

– Вы формулируете проблему, объясняете пути выхода и обозначаете желаемое решение. Пока меня в лицо ещё помнит вышестоящее руководство, можно прикинуться веником и обратиться напрямую.

Дамы обалдели, кивнули, заварили чай и принялись шушукаться.

Так как мне достался отдельный кабинет, я удалилась чуть прийти в себя. Ну и туфли сменить.

Когда я пришла на рабочее место, то обнаружилось, что компьютер мне уже настроили и даже прислали девочку от начальника службы – показать основные отчёты и справки, которые руководство желает непременно получать от меня регулярно. Я по-простому все ее пояснения себе в ежедневнике пометила – все же возраст, память подводит, но покивала с пониманием.

Разберемся. Ничего принципиально нового до сих пор я в здешнем документообороте не увидела.

И только-только мои пальчики на ногах перестали гореть и гудеть, как явилась делегация от местных мастодонтов:

– Татьяна Ивановна, если кратко и самое срочное, то проблемы такие. Вот, это текущий год, – на стол опустилась папка.

– А это перспективное планирование, – и вторую рядом хлоп.

– Здесь список вопросов, что горят уже который месяц, но, из-за политических нюансов, до сих пор не решены.

Вдохнула глубоко: не люблю я политику, но делать нечего.

Махнула прибывшим рассаживаться вокруг стола для совещаний:

– С них-то мы и начнём. Предложение такое: каждый сейчас о своих проблемах расскажет по очереди. Либо централизованно, если есть тот ответственный, что волок все эту радость на себе.

Прекрасные дамы из категории «прилично меня постарше» быстро, ёмко и кратко дали пояснения по первым двенадцати вопросам списка, а я в процессе делала пометки карандашом прямо в тексте справки.

– В целом, ясно. Жить будем и даже долго. Вероятно, – задумчиво протянула, так как ничего смертельно сложного, нереального или опасного в озвученных бедах не было.

На этой оптимистичной ноте по своим местам разбрелись почти все, кроме моего «актуального зама». Очень неформального, потому что «официальный замначальника отдела» оказался у нас дочерью большого чина из министерства и здесь только числился, проживая в Черногории.

Неформальный и вечно виноватый во всех грехах отдела зам. тет-а-тет пояснила для меня последний тринадцатый, чисто политический вопрос.

– С одной стороны, у нас мощное финансовое невыполнение первого полугодия, а с другой, закроем вперёд «воздух», хрен они нам что-то толком там вообще сделают. В смысле физически, на земле сделают. Я не говорю про «оформят документы», хотя с этим у них тоже часто бывают проблемы. Авансы давно ушли, как в песок. Но там в руководстве сидят друзья нашего Генерала, так что и не принять у них ничего, будет сложно.

– Дело ясное, что дело тёмное, – а что ещё сказать?

Печаль.

Неспешно шевеля под столом опухшими и отёкшими пальчиками на ногах, уточнила:

– А нам-то, лично нашему отделу, что важнее?

Монументальная, довольно громогласная и резковатая в суждениях Ирина Александровна Штерн поморщилось:

– Не принимать «воздух», но в этом случае будет невыполнение плана и провал по контрольным показателям первого полугодия. И за это мощно взгреют всех. Даже нашего Генерала.

Конечно, что может предложить человек, долго и близко работавший с различными важными планами?

– А сколько времени вносятся корректировки в план? – осторожно уточнила, так как эта мысль, она же на поверхности.

Что-то там себе прикинув, Штерн пояснила:

– Если исключить или добавить объект, то от месяца до трёх, но нам-то это зачем? Работы уже идут, хоть и еле-еле.

– А если просто перенести принятие выполнения на месяц? С июня на июль?

Да на такое удивление приятно посмотреть.

А что? Это же элементарно, Ватсон, то есть, простите, Штерн.

– Мы же можем заменить график производства работ и календарный план?

– Тут, Татьяна Ивановна, думаю, что можно и заменить. Вроде бы наш плановый отдел такое за неделю или две делает. Но им нужно указание начальника службы.

Еще бы.

Ни одного действия без одобрения вышестоящего руководства. Да, в госкорпорациях, как и в комитетах – только после пинка пошевелятся. Инициатива и личная ответственность сдохли на корню еще при Иване Грозном, видимо.

– Хорошо, тогда жду от вас сейчас перечень необходимых изменений, да пойду, схожу к руководству.

А чего? Они же все приглашали обращаться?

Думают, я буду скромничать? У меня еще полквартиры обставлять нужно, и «кушать хочется всегда» никто не отменял.

Удивлённая, но воодушевленная «замша» удалилась, а я поняла, что лезть в парадные шпильки обратно придётся, потому как мои балетки, хоть и были приличные, итальянские, дорогие, но с брючным костюмом не сочетались от слова «совсем». Они у меня как тапочки: за столом посидеть и до туалета добежать.

Ещё вдруг вспомнила, что я приличная и воспитанная, поэтому позвонила секретарю и уточнила:

– К Николаю Сергеевичу с горящим вопросом сегодня во сколько можно попасть?

– Ой… – заныли в трубке, – лучше завтра…

– Нет, Анна Олеговна, никак до завтра не потерпит.

А потом сунула нос в свои записи и добавила:

– Там же селектор у Главного инженера.

Судя по тяжелому вздоху в трубке, не зря я записала себе на отдельном листочке «волшебные слова», да.

– Ну, тогда давайте через полчаса. У него сейчас подрядчик, потом у них будет перерыв на кофе, если они все вопросы решить не успеют.

– Отлично, мне нужно минут пять – десять.

– Хорошо, я ему сообщу, подходите.

Вот так бы сразу, а то взяли испанскую моду – чуть надо что-то делать, так у них непременно: «завтра».

Поторопила своих пчелок на предмет перечня изменений, поглядела в структурную схему службы, определила, какое именно воздействие руководства мне необходимо и… полезла в туфли.

На самом деле, все грядущее в моей жизни «недоразумение», скажем так, оказалось возможным из-за того, что с пятого этажа на седьмой в парадных шпильках я не поползла по лестнице, а решила воспользоваться лифтом.

Ну, и из-за своеобразного чувства юмора Вселенной, я полагаю, которой пока ещё не надоело развлекаться за мой счёт.

[1] Вальполичелла – это купаж красных вин, производимых в итальянском регионе Венето, в провинции Верона. Чаще всего в купаже преобладает сорт винограда корвина, а местные сорта рондинелла и молинара играют второстепенную роль; также допускаются розиньола, санджовезе, барбера, биголоне и неграра. Вина Вальполичеллы охватывают широкий спектр вкусов и стилей, от легких до полнотелых. Вина с маркировкой «superiore» должны быть выдержаны в течение одного года в дубе и иметь не менее 12 % алкоголя.

Глава 34
Рыжие начинают и…

'Мне не нужен ответ,

Чтоб увидеть рассвет,

Словно заново надо родиться.

Этот город погас

В этот утренний час

Только сон продолжает сниться…'

Би-2 «Научи меня быть счастливым»

В лифте встретила стайку коллег из сметного отдела и на седьмой попала в пестром, галдящем и хихикающем вихре. Краем глаза ухватила рослую и мощную фигуру в костюме, вылетевшую из приемной начальника службы с громким матом и промчавшуюся мимо нас к лестнице.

Но так как девочки-сметчицы чуть ли не тащили меня за собой, то задуматься о том, кто это был и почему показался знакомым, я не успела.

А там, Анечка, секретарша Шефа с алыми щеками и блестящими глазами, махала мне рукой:

– Идите скорее, пока этот не вернулся!

Я понятливая, да и пришла по делу, так-то.

Зашла к руководству, суть проблемы изложила, решение расписала.

По поводу идеи моей начальник задумчиво протянул:

– Неожиданно, но технически реально. Вот только, что нам это дает?

Странно, конечно, услышать такой вопрос от большого руководителя, ну да мы негордые, поясним. Мало ли, вдруг это своеобразная проверка?

– Дает нам это «красивый фасад» в части выполнения плана, а также официальное право не подписывать ничего вперёд.

– Но если уважаемые коллеги от Генподрядчика пойдут «Генералу»?

Это понятно, что они пойдут, ябеды алчные и ленивые.

– Так, пусть идут. Мы всегда открыты к сотрудничеству, но «утром деньги вечером стулья» – не наш фасон. Вот, в договоре так написано: авансирование и ни копейки сверху, пока «физику» не предъявят. Кто тот договор подписывал?

– Генерал… – шеф хмыкнул.

А я мило улыбнулась, насколько позволяли ушибленные пальчики в парадных туфельках:

– Тогда какие вопросы?

– Я вас понял, Татьяна Ивановна. Хорошо, давайте попробуем.

Собственно, все, что мне от него и было нужно. Но я, конечно, проконтролирую и завтра в Плановый отдел схожу, не поленюсь, а то знаю я, как люди работают, если их не пинать.

В целом, из кабинета начальника выбралась с некоторой надеждой на будущее, но оставить розовые мечты и ожидания пришлось практически сразу, потому что в приемной рыдала Анечка Олеговна.

Утащив девочку в дамскую комнату, подождала, пока она умоется и приведёт себя в порядок, а за это время уловила основное:

– Этот монстр от «особенного» Генподрядчика опять нахамил, нарычал, обругал… гад… скотина… хоть увольняйся! – всхлипывала Аня.

Да, работа с людьми, особенно в коронах, она нервная, да.

– Это ты брось. Из-за одного неадекватного мужика портить себе карьеру, лишаться комфорта и достатка? Много ему чести.

Девочка, думаю, возраста чуть постарше моей Катюши, выдохнула с обидой:

– Я его, когда увидела первый раз, думала: какой шикарный! Вот, не перевелись ещё настоящие мужчины…

– А теперь что думаешь? – как любопытно, однако.

Скандалы, интриги, расследования – все здесь. Скучать некогда.

– Потаскун он первостатейный и козлина. Вон, девок наших в секретариате при генеральном, всех переимел. Шубами и брюликами отдарился и думает, что все такие. Вы, Татьяна Ивановна, берегитесь. Он же, когда выполнение у них кривое и косое, всегда сам со своими курами тупыми приходит. Продавить, угрожать, наезжать и всё такое.

Да, перспективы вдохновляют.

Ладно, придёт – разберёмся.

На будущее отметила себе: при следующем разговоре с начальником службы предвосхитить события.

А дальше уже из последних сил доработала первый день и вернулась домой на такси, потому что ноги гудели, так же как и голова.

Сил на хозяйство не было, доела, что нашла в холодильнике, ополоснулась в душе, приготовилась на утро и, обняв бабушкину думочку, упала спать. Отрубилась мгновенно, хоть и на раскладушке.

Естественно, прямо на следующее утро позвонила любезному Николаю Сергеевичу:

– При всём уважении, сами понимаете, этот ваш «особый» Генподрядчик, он – не президент, да он даже не губернатор. А степлер хоть и тяжелый, но летает быстро, рука у меня твердая, глаз наметан. Зачем нам в середине года такие сложности?

Шеф поржал и пообещал нас в июне прикрыть собой. Поблагодарила и занялась насущными проблемами отдела.

После того, как стало известно, что «злобного монстра» мы перенаправили скандалить в кабинет на седьмом этаже, мои барышни приободрились и даже пригласили меня на следующий день с собой на завтрак в кафе с утра.

Там в тесном кружке нашего отдела, обсуждали горячие сплетни, строили планы на день, знакомились поближе.

– Ох, Татьяна Ивановна, какая вы молодец! Все успеваете: и работать, и статьи писать, и диссертацию! – восторгалась молодежь, которой я вчера предложила поискать себе в корпоративной программе по дополнительному обучению какие-нибудь подходящие курсы повышения квалификации на следующий год.

– Эх, когда мои-то дети вырастут? Я бы их в Антарктиду в экспедицию годика на три отправила. Или хоть в Индию… Как там ваша, держится? – уточняла многодетная мать пацанов-подростков.

На эту тему говорить можно было много и долго. С Катей я сейчас общалась регулярно – обсуждали покупку ей квартиры.

– Мам, а вообще, купи ту, что проще сдавать, – заявила буквально вчера моя крошечка.

– Дочь моя, с чего это?

Катерина хихикнула:

– Ну, в отпуск мы с Энрике в этом году собрались в Бразилию. Знакомиться с его семьей. Потом, наверное, в Питер заскочим, хотя не знаю.

Тут я прилично обалдела:

– Это ещё что за порыв? Спешка? Гонка?

– Так время же. Возраст. Пора и замуж…

– Катерина, откуда эти нездоровые идеи? – я действительно в шоке, потому что до сих пор она, конечно, про парня постоянно упоминала, но чтобы вот так?

– Да бабушку поздравляла с днём рождения… – мямлит дочь.

Я-то бывшую свекровь тоже поздравила, и конечно, отношусь к ней в целом с пониманием – возраст, традиции, настрой. Но такие воспитательные инъекции не одобряю:

– Ты – взрослая барышня. Идти замуж, потому что кто-то решил, что пора? Катя!

– Ну, мам. Он разве что не блондин, а так полностью – как по заказу, – тихо пробормотала моя радость.

Мать, пребывая в шоке, уточнила:

– Погоди, дочь моя, а Миша?

– А ты не знаешь? – ахнула в трубку. – Ой, мамочка, мне надо срочно бежать… Я тебе потом расскажу…

И отключилась.

Я полночи ворочалась, пыталась сообразить, что мне со всем этим теперь делать? Так и не придумала. Уснула.

Поэтому за завтраком я улыбалась коллегам и вздыхала:

– Маленькие детки – маленькие бедки. Хоть бы и на другом конце земного шара кровиночка, и взрослая вроде бы, но все равно переживаешь. Уж лучше бы под боком была.

Тут хмыкнула Ирина Александровна, чей единственный, давно совершеннолетний сын входил в сборную страны по баскетболу и время проводил преимущественно в разъездах, бывая в Петербурге от силы пару дней в месяц:

– И остается тебе… только пить. И чай – это в лучшем случае.

Покивали друг другу с пониманием и пошли совершать трудовой подвиг.

В районе обеда, когда я ходила к плановикам, проконтролировать процесс внесения изменений в План капительного ремонта, к нам забегал тот самый «монстр» от особого Генподрядчика, но Штерн с порога его завернула к начальнику службы. И шумел он сегодня у любезнейшего нашего Николая Сергеевича на седьмом. Бедная Анечка.

А мы выдохнули минимум на месяц, потому что во главе планового отдела стояла девушка молодая и дожать ее, опираясь на поддержку вышестоящего руководства, я все же смогла.

Необходимые нам корректировки внесли, во всех системах учета они отобразились, а мы всем отделом выдохнули.

– Татьяна Ивановна, пойдемте сегодня вечером в ресторанчик? Отметим первую победу, а? – предложили мне за час до окончания рабочего дня.

– Так среда же? Может, в пятницу?

– Да мы несильно. Культурно и слегка. А в пятницу? Там же дачи, парники, посадки…

О! Еще один повод у меня, как оказалось, для радости: нет дачи, нет еженедельной обязаловки.

Ну и пошли мы всем отделом культурно посидеть.

Ресторанчик оказался чуть ли не у дома, итальянский, что для меня важно. Поужинали и немножко позлорадствовали, что и на нашей улице, наконец-то, перевернулся Камаз с макарунами.

А потом распрощались до завтра и довольные, разошлись.

К подъезду я подходила умиротворенная, слегка веселая и почти счастливая. Пока мне навстречу не поднялась со скамейки вполне узнаваемая рослая фигура.

Обалдеть, сюрприз.