Текст книги "Пробуждение Хаоса. Том 4 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Янтарный

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 19 страниц)

Глава 1.13

Глава 13.

– Как ты думаешь, Сареф, – вкрадчиво поинтересовался у него Нед, – на что это будет похоже?

– Даже не знаю, – задумчиво ответил Сареф, – у меня есть способность Тёмная Фаза, с её помощью я приобретаю бесплотное состояние. Но это вряд ли то, что мне нужно.

– Несомненно, – кивнул Нед, – даже если ты приобретаешь с помощью этого умения нематериальное состояние, то всё равно знаешь, что пару мгновений спустя ты снова окажешься в своём теле. А это должно быть не так. Предупреждаю твои вопросы сразу: не подойдут здесь ни ощущения при бесплотном состоянии, которое позволяет тебе проходить сквозь стены, ни при телепортации, когда ты рассыпаешься на миллионы частиц, чтобы потом появиться в ином месте Системы. Ровно по той же самой причине: ты знаешь, что это конечный процесс, и рано или поздно ты снова окажешься в своём совершенно материальном и безусловно живом теле. Догадываешься, к чему я клоню?

– Смутно, – нехотя признался Сареф, – вы… намекаете на то, что я должен быть готов к тому, что состояние, в котором я желаю оказаться, будет длиться именно столько, сколько мне надо?

– В точку, – кивнул Нед, – ты понимаешь, что это означает?

– Не совсем… вы имеете в виду то, что я должен быть готов к смерти?

– Нет, Сареф, – Нед, в глазах которого сейчас читалось сильное волнение, мотнул головой, словно точно знал, что Сареф скажет именно эти слова, – это очень важный момент, который нужно правильно понимать. Смерть – это финишная черта. Неизвестно, что будет ждать тебя по ту сторону, однако по эту сторону для тебя всё будет кончено. Если тебе угодно более простыми словами: ты сейчас рассуждаешь так, будто смерть – это результат. Каковым, в общем-то, и является смерть-навсегда. А ты должен рассуждать в таком ключе, что отречение от тела, которое мы будем для простоты называть маленькой смертью – это инструмент, который ты можешь использовать в своих целях. И даже если ты, в силу тех или иных причин, лишишься своего тела, мысль, которая определяет твоё существование, позволит тебе бороться дальше.

– Как-то это всё слишком запутанно, – с раздражением сказал Сареф, – нельзя ли без всех этих усложнений? Если я на время откажусь от своего тела – я же всё равно в него вернусь.

– В том и суть, – терпеливо повторил снисходительно улыбнувшийся Нед, – для того, чтобы научиться этому приёму, ты должен по-настоящему относиться к своему телу, как к инструменту, к которому ты в любой момент времени как можешь вернуться, так и идти дальше без него. Ты должен по-настоящему в это верить. Иначе не сработает.

С этими словами Нед подошёл к Сарефу, встал за его спиной и положил ему могучую руку на затылок. Сареф чуть вздрогнул, когда когтистые пальцы чуть-чуть надавили ему на кожу головы, но остался на месте.

– Как ты наверняка понимаешь, – невозмутимо продолжал Нед, – такое состояние блокируют земные привязанности. Что тебя держит в этой жизни?

– Да… много чего, – опешив, ответил Сареф, – моё грядущее участие во Всесистемных Состязаниях. Мои друзья. Моя семья. Хим, в конце концов. И, – недоверчиво продолжил Сареф, – вы хотите сказать, что я должен быть готов от всего этого отказаться? Да это же невозможно!

– Это более, чем возможно, – мягко сказал Нед, на мгновение с чуть большей силой впившись когтями в голову Сарефа, – но это потребует от тебя проработать один очень неприятный момент. Как ты думаешь, что произойдёт со всеми твоими делами, если ты умрёшь навсегда? Прямо здесь и прямо сейчас?

Этот вопрос заставил Сарефа споткнуться на ровном месте. Он попытался было вырваться из хватки Неда, но тот твёрдо его удерживал.

– Не брыкайся! – рыкнул он, – пришёл учиться – изволь учиться. Давай, говори!

– Ну… полагаю, моя семья очень расстроится, – нехотя процедил Сареф, воображение которого живо нарисовало его собственные похороны. Как его мать плачет, стоя на коленях у гроба перед телом, которое даже сама Система уже не в силах воскресить. Как его отец смотрит в пустоту онемевшими глазами, как Жерар и Нина стоят, держа друг друга за руки и из последних сил пытаясь сохранить лицо. За ними стоят Бреннер, Йохалле и остальные Чёрные Легенды… они держат себя в руках, потому что жизнь нещадно потрепала их, и даже в такой момент они не позволяют себе проявить слабость… но их взгляд ясно давал понять, что уж они-то о его смерти горюют.

А дальше… с его воображением начало твориться что-то странное. Потому что следом появились Адейро, Исмарк, Озмунд… и на лице каждого из них была печаль. Лёгкая, усталая, но всё же искренняя. Джайна при этом стояла за их спинами, поодаль, словно считая себя недостойной подойти к телу, но при этом прижавшая ладони к лицу и сотрясающаяся от беззвучных рыданий.

Следом появились стревлоги, и Эргенаш, Бьярташ, Ансильяш, Кагиараш смотрели на его тело с искренней печалью. Не потому, что они сожалели о том, что больше не смогут использовать его в своих целях. А потому, что им, действительно, было жаль Сарефа, который первый за очень долгое время принимал стревлогов такими, какие они есть, и оставлял за ними право в любой ситуации оставаться собой. Позади них возвышался Хрипунец, высокомерный и нарочито равнодушный взгляд которого ясно говорил о том, что именно это рано или поздно должно было случиться… но который всё равно не мог погасить в своих глазах искру сожаления.

Дальше – больше. Рядом с могилой появился Оливер, и, казалось, он должен был радоваться… но нет, на его лице была только злость. Он стоял, сжав кулаки, и с бессильной яростью смотрел на тело Сарефа – и никакой радости. Это уже было очень странно. Сареф принялся вызывать в сознании образы всех, кто его ненавидел. Дюваль Бенджи и Гьядаол Кайто смотрели на его тело со страхом, после чего испуганно отошли прочь, явно считая, что они не имеют права здесь находиться. Красный Папочка, стоявший поодаль, близко подходить к телу не стал, но безмолвно и уважительно кивнул, отдавая должное павшему врагу. Врагу, силу которого он уважал, и с которой считался… и всё же которого он переиграл так же, как и десятки других до этого… он просто дождался, пока его труп не проплывёт мимо по реке. Совсем растерянный, Сареф вызвал в сознании образы Виктора и Фриды, вот уж кто точно должен был его ненавидеть! Но… нет. Виктор смотрел устало и безжизненно, словно его смерть лишила несчастного Уайтхолла последнего смысла в жизни. Фрида смотрела с плохо подавляемым гневом и неприязнью, но в глубине её взгляда сквозила странная горечь незавершённого.

А затем… позади них появилась Мимси. И вот она удивила Сарефа сильнее всего. Она смотрела не с печалью, не с болью, не с грустью… не с гневом или со злобой. Она смотрела на него с разочарованием и ощущением тягостного чувства вины. Она винила его, винила в собственной смерти, и это было до такой степени странно и пугающе, что Сареф даже не сразу понял, что за Мимси тоже кто-то стоит…

И в этот момент видение резко пропало. Сареф понял, что он снова стоит на тренировочной площадке, и Нед держит его за голову.

– Вы видели всё, что видел я? – спросил Сареф, не уверенный, что он хочет знать ответ.

– Мельком, – мягко ответил Нед, – но можешь не переживать, я умею хранить чужие тайны. И всё же, Сареф, после того, как эти предполагаемые похороны прошли бы… что было бы дальше?

– Жизнь просто продолжит идти вперёд, – ответил Сареф, в ум которого сама собой просочилась эта мысль.

– Именно, – мягко сказал Нед, – это последняя мысль, которую тебе стоит усвоить. Как бы не было велико твоё мастерство, как бы много ты ни знал и не умел… важно понимать, что для Системы ты точно такой же инструмент, каковыми для тебя являются твои умения, артефакты, Параметры… И если однажды чего-то из этого не станет, ты просто пойдёшь дальше с тем, что у тебя осталось. Так и жизнь… если тебя не станет – другие пойдут дальше. А теперь – главный рывок. На мгновение представь, что так и случилось. Очисти сознание, не думай ни о чём. Просто отпусти всё, что у тебя есть…

Сареф послушно выполнил то, что от него требовалось. И, как ни странно, но именно сцена его собственных похорон помогла ему достичь полного покоя. Именно понимание того, что с его смертью жизнь не закончится… Сареф сделал медленный выдох, после чего его глаза закатились… он почувствовал себя лёгким мыльным пузырём, которому так хотелось прекратить существовать и просто лопнуть, слившись со всем остальным… но неожиданно его словно кто-то подхватил, кто-то любящий, заботливый и верный… Вдруг ему стало очень тепло, он сделал глубокий вдох, открыл глаза…

И его взору предстала удивительная картина. Потому что он увидел… своё собственное бессознательное тело, которое бережно поддерживал Нед. А потом он поднял руки… и, увидев мощные когтистые лапы Хима, всё понял…

– Неужели… получилось? С первого раза – и получилось? – потрясённо спросил Сареф, рассматривая себя со всех сторон и щупая себя. Да, вот его хвост, вот рожки, длинные уши, которыми Хим столь забавно дёргал, когда сердился… серебристые татуировки. Их Сареф ощущал отдельно, они как будто были продолжением его тела, и он чувствовал струящуюся по ним энергию. Лапы на песке стояли твёрдо и уверенно, и Сареф ощущал в себе такую мощь и такую жизненную силу, которую в собственном теле, признаться, он никогда в такой степени не чувствовалось.

– Ну, разумеется, получилось, – довольно хмыкнул Нед, укладывая тело Сарефа себе на колени, – да, пришлось немного поработать мозгом. Да, пришлось усвоить некоторое количество теории и даже представить в голове некоторые печальные события. Но всё это дало быстрый и гарантированный результат. Как же я такое люблю! Вместо того, чтобы по нескольку недель и даже месяцев нянчиться, нужно просто надавить на несколько нужных точек – и получить прекрасный результат.

Сареф до сих не верил. И ему даже стало немного стыдно за то, что до этого он с легкомыслием и даже некоторым высокомерием относился к тому, что от него требовал Нед. Сареф присел – и из этого положения совершил блестящий прыжок. Могучие лапы подбросили его столь высоко, что он пролетел добрую половину тренировочного поля. А когда он приземлился – то вместо мощной отдачи лапы столь легко приняли на себя эту нагрузку, словно он не пролетел сотню шагов на приличной высоте, а просто подпрыгнул на месте. Тело было сильным, выносливым, послушным и, казалось, жадно наслаждалось каждым моментом своего существования.

Внезапно Сареф вспомнил, что он в этом теле, вообще-то, всего лишь гость. И потому сконфуженно спросил:

– Хим… ты здесь?

– Да, хозяин, – откликнулся хилереми, – я очень рад, что вам нравится моё тело.

– Да… это просто отвал башки, – восторженно говорил Сареф, – если ты так ощущаешь жизнь… то для тебя должно быть пыткой, если тебе приходится подолгу сидеть в моём разуме! А как мы сидели в клане Айон? Как ты только не сошёл с ума⁈ Если бы я только знал…

– Ничего, хозяин, – тихо ответил Хим, – порой обстоятельства требуют от нас подстраиваться. Но тем слаще для нас становятся моменты, когда мы всё-таки можем насладиться жизнью.

Помотав головой, Сареф направился к Неду, который продолжал удерживать на коленях его тело.

– Что, рвёт головушку? – участливо спросил Нед, – понимаю. Я сам, когда впервые эту технику опробовал – то на двое суток свалил из поместья в ближайший лес. Эти инстинкты, эта животная сила, эта мощь, которая распирает тебя… это такая свобода, которую тебе не дано познать иными способами. А ты сейчас держишься… молодец, это хорошо, парень. В руках держать себя умеешь, спору нет.

– Это всё отлично, – хрипло сказал Сареф, потирая руки, – но как мне вернуться обратно?

– Точно так же, – спокойно ответил Нед, – принимаешь полностью отрешённое состояние, очищаешься от лишних мыслей, делаешь спокойный длинный выдох – и хилереми мягко помогает тебе покинуть свой разум и направляет сознание в твоё собственное тело.

– То есть… хилереми помогает мне и при отрешении, и при возвращении? – недовольно спросил Сареф, – а почему вы раньше этого не сказали?

– Потому что ты должен был рассчитывать только на себя, – пожал плечами Нед, – если бы ты знал, что тебя будет страховать Хим – высока вероятность, что так легко и просто с первого раза не получилось бы. А теперь, с твоего позволения, Сареф – небольшой совет. Не спеши возвращаться в собственное тело.

– В смысле? Почему? – удивился Сареф.

– Насколько я могу судить – совсем скоро тебе предстоит оставить его в таком состоянии на некоторое время. Когда ты проделываешь это в самый первый раз – очень полезно после этого оставить тело в таком состоянии хотя бы на сутки. Оно к этому привыкнет – и приобретёт дополнительную закалку к таким приёмам, что наверняка пригодится тебе в будущем.

– Ну… допустим, – кивнул Сареф, – а… почему оно не поместилось в этот… пространственный карман, о котором мы говорили.

– Пространственному карману для такого тоже надо обучаться отдельно, – сказал Нед, – и этот процесс, к сожалению, уже ускорить никак нельзя. Зато у меня появилась одна мыслишка, как это дело можно упростить… в общем, день ты пока потусуйся в таком облике, а вечером, если всё выгорит, я к тебе загляну.

С этими словами Нед поднялся на ноги и торжественно вручил Сарефу его собственное тело, после чего направился в поместье. С минуту Сареф стоял, чувствуя себя полным дураком: вот он вроде бы и добился, чего хотел – но при этом понятия не имел, что делать дальше? А что, если его тело… ну, захочет справить нужду? Конечно, все процессы в нём почти замедлились, но мало ли… в итоге Сареф пришёл к вполне закономерному выводу, что лучшим вариантом будет отнести своё тело в выделенный домик – и там за ним присмотреть.

Хотя… если так подумать – Медея, в принципе, практически разрешила ему пользоваться своей комнатой в её отсутствие. И наличие в её комнате собственого санузла делало эту мысль только соблазнительнее. Не говоря уже о том, что светить своей беспомощной тушей перед кандидатами в Орден Ликвидаторов и наёмниками Мэндрейк не хотелось совершенно. Да и Адральвез, уж точно зная, в каком состоянии сейчас находится Сареф, отнесётся к этому с пониманием. Поэтому, перебросив самого себя через плечо, Сареф бодро затопал в клановое поместье…

Глава 2.1

Часть 2

Глава 1.

Редкие прохожие, к счастью, не задавали вопросов Сарефу, который тащил на плече своё бессознательное тело. И сейчас он больше всего переживал, что его тело сейчас настигнет какой-нибудь неизбежный физиологический процесс. Вот смеху-то будет… для остальных, которые, хоть и благоразумно помалкивали, видя хилереми с телом хозяина на плече, но которые наверняка будут не прочь повеселиться при виде такого зрелища. Впрочем, шансы были невелики. Нед, весьма удачно подловив Сарефа утром в столовой, настоятельно порекомендовал ему ограничиться минимальным количеством еды и питья. И, как теперь было видно, старый демонический наставник хорошо знал, что делал.

Правда, когда Сареф уже поднялся на этаж, где находилась комната Медеи, то неожиданно увидел… Орзану. Было совершенно непонятно, что она здесь делает, если её комната находится этажом ниже. И даже если у неё было какое-то дело к Медее – то уж она-то лучше всех должна знать, что её в поместье сейчас нет. Орзана моментально повернулась к ним… после чего со скучающим и равнодушным выражением на лице спросила:

– И что это такое с твоим хозяином? Перестарался на тренировке? Ну, я всегда говорила, что у Сарефа гонору выше крыши, зато всё его мастерство ограничивается чистым везением, которое, как известно, не вечно.

– Хозяин, действительно, осваивал сложную технику, и… не всё получилось с первого раза, – сдержанно ответил Сареф, которому внезапно оказалось очень любопытно посмотреть, как будет вести себя Орзана в его присутствии, будучи уверенной, что сам Сареф находится без сознания, и она говорит только с Химом, – поэтому сейчас ему следует немного отдохнуть.

– Ну, разумеется, – хихикнула Орзана, которая теперь уже с нескрываемым любопытством смотрела на бессознательного Сарефа, – я так и думала.

– Осмелюсь заметить, что в этом нет ничего такого уж необычного, госпожа Орзана, – ответил ей Сареф, стараясь выдерживать тон своего голоса между лёгкой обидой и некоторым подобострастием, – вы, полагаю, тоже когда-то учились и тоже ошибались прежде, чем стать тем, кто вы есть. Мой хозяин всего лишь проходит тот же путь. Лучше уж пусть у него что-то не получится сейчас – зато получится тогда, когда от этого будут зависеть наши жизни.

– Да-да-да, – небрежно отмахнулась Орзана, которая, кажется, совершенно расслабилась – и вместе с тем явно что-то про себя просчитывала, – так а зачем ты его сюда тащишь? Больничное крыло выше.

– Наставник Нед сказал, что это обычное истощение, и хозяину нужно только несколько часов покоя, – ответил Сареф, – мы не хотим отнимать время целителей клана, которые до сих пор ставят на ноги бойцов, пострадавших после вторжения. Госпожа Медея разрешила хозяину в её отсутствие пользоваться её комнатой. Что очень любезно с её стороны… учитывая, как нынче много в клане гостей.

– Ну, кто бы сомневался, – Орзана закатила глаза, после чего с осторожным интересом на них посмотрела, – а… нужно ли так буквально трактовать это гостеприимство, хилереми? Так-то… моя комната тоже не так уж далеко отсюда.

– Со всем уважением, госпожа, но я совершенно точно помню, как хозяин вчера сказал, что он не желает иметь с вами дела, – вежливо, но с достоинством ответил Сареф, – не думаю, что после этого он будет так уж рад очнуться в вашей комнате.

– Слушай ты, красножопая мартышка! – Орзана с неожиданной резвостью подскочила прямо к нему, и с такой силой вцепилась ему когтями в ухо, что даже у тела хилереми на глазах выступили слёзы, – если ты ещё раз посмеешь об этом заговорить – я найду способ заставить тебя пожалеть об этом!

– Простите… простите за дерзость, госпожа, – плачущим голосом ответил Сареф, до конца отыгрывая свою роль, – пожалуйста, отпустите моё ухо.

Впрочем, девушка, успевшая взять себя в руки, уже и сама отпустила хилереми, и Сареф поспешно потащил своё беспомощное тело дальше. Искренне надеясь, что теперь Орзана отцепится. Потому что поднять руку на чужого хилереми считалось признаком ну очень дурного тона, и сама Орзана это знала не хуже остальных. Однако в тот момент, когда Сареф уже хотел было закрыть дверь, как Орзана с какой-то нечеловеческой гибкостью сумела проскользнуть в комнату вслед за ними.

– Слушай, хилереми… Хим… пусть это останется между нами, – мягко заговорила она, – ты знал, что говоришь вещи, которые меня разозлят, я, собственно, разозлилась… не стоит поднимать из-за этой истории ненужный шум, правильно?

– Как скажете, госпожа, – смиренно кивнул Сареф, продолжая отыгрывать роль, потому что ему теперь уже и самому было интересно, для чего Орзана столь упорно вертится рядом, – хилереми не следует обсуждать дела своих хозяев, хозяевам не следует обижать своих хилереми. Наверное, в данном случае справедливо считать, что одно перекрывает другое, и разумно будет просто об этом забыть.

– Вот и хорошо, – кивнула Орзана, – я рада, что ты знаешь сво… что ты это понимаешь.

Сареф, тем временем, уложил на постель своё тело, после чего расстегнул ему куртку и снял сапоги. И это, действительно, было крайне странное ощущение – смотреть на своё тело со стороны, да ещё и ощущать его запах. Запах вообще был отдельной темой: нос хилереми был куда более чувствительным, нежели его собственный, и, соответственно, запахи улавливал куда лучше. В итоге вдвойне странно было не только наблюдать за своим телом со стороны, но и ощущать его запах. Он никогда не думал о том, как это воспринимает со своей стороны Хим. И это они ещё в поместье, где есть возможность регулярно принимать душ и следить за чистотой. А когда Химу приходится находиться рядом со своим хозяином, когда он не имеет возможности вымыться неделями? На ум пришло воспоминание, когда Сареф последний раз виделся со своим отцом перед тем, как уезжать на Всесистемные Состязания. Каким он был грязным, немытым, неопрятным, рядом с ним было просто противно находиться! Неужели и Хим тоже видит его таким?

– Никогда, хозяин, – отозвался в голове голос Хима, – вы мой хозяин, самый лучший, самый правильный. Даже если вы будете самый грязный и самый чумазый в Системе – я всё равно позволю вам себя обнять.

– Не смешно, – огрызнулся Сареф, – я о таком даже не думал никогда.

– Как, в общем-то, и я, – невозмутимо ответил Хим, – естественно, я всегда воспринимал этот мир вот так, и я знаю любой ваш запах, потому что хилереми должен знать, как пахнет его хозяин. Мне приятно, что вы взглянули на эту ситуацию с новой стороны, хозяин, но, поверьте, вот это – последнее, о чём вам стоит переживать.

– Слушай, хилереми… а долго твой хозяин будет валяться без сознания? – поинтересовалась Орзана.

– Наверное, несколько часов, – пожал плечами Сареф, – мы никуда не спешим, так что пусть отдыхает.

– Да-да, разумеется, – кивнула Орзана, которая продолжала стоять у двери и жадным взглядом пожирала тело Сарефа, – слушай… а как ты смотришь на то, что мы с тобой заключим… маленькую сделку?

– Какую ещё сделку? – подозрительно спросил Сареф.

– Я… позволю своей Аюми ещё раз… уединиться с тобой, – Орзана неожиданно подошла к хилереми и мягко провела ноготком по его грудным мышцам, – полагаю, ты за это время много где путешествовал… повидал мир, заматерел, набрался сил, опыта… Наверняка у тебя появилось кое-что новенькое, что ты мог бы показать моей подопечной. В обмен на это ты просто оставишь своего хозяина на моё попечение на пару часов… и, можешь не сомневаться, никаких последствий не будет, Сареф тебе потом даже спасибо скажет.

– Простите, госпожа, но я вынужден отказать, – покачал головой Сареф, после чего, уже откровенно наслаждаясь своей ролью и неожиданно осознавая, как это весело: дурачить других людей, поспешно продолжил, – я прошу вас правильно меня понять. Госпожа Аюми открыла для меня дверь в мир наслаждений, с ней я впервые познал радость близости, о которой большинство моих братьев могут только мечтать – и я буду помнить об этом всю жизнь. Но при этом – я не могу торговать телом своего хозяина. Как я после этого буду смотреть ему в глаза?

Орзана, разозлённая таким ответом, открыла было рот… чтобы секунду спустя закрыть его обратно. После чего она прикрыла глаза и глубоко вздохнула, явно очищая своё сознание от ненужных эмоций и собирая в себе всё красноречие.

– Слушай, Хим, – мягко заговорила она, – ты же ведь сам хорошо знаешь своего хозяина. И ты хорошо знаешь, что он… в некоторой степени…

– Глупый? – заботливо подсказал Сареф.

– Я бы не назвала это глупостью, – покачала головой Орзана, – скорее, издержки молодости. В силу возраста Сареф не видит разницы между тем, чего он хочет, и тем, что ему, действительно, нужно.

– Вы намекаете на то, что ему нужны вы, госпожа? – деликатно осведомился Сареф.

– Ну, разумеется, – нетерпеливо кивнула Орзана, – я понимаю его, как никто другой! И я знаю его, как никто другой. Он не был счастлив с той эльфийской дурочкой, он не будет счастлив и с этой белобрысой врачихой. Ей всё равно, с кем спать по ночам, ей нужна только её чёртова работа!

– Но, позвольте, госпожа, – мягко возразил Сареф, которого, признаться, сильно задело, что Орзана столь оскорбительно наговаривает на Медею за её спиной, – мой хозяин тоже вчера был прав. Простите за дерзость, но если вы за полтора года, пока мы находились в клане Айон, не послали хозяину даже письмо – как вы можете говорить, что после этого вы хорошо его знаете, и он вам нужен?

– Магистр Адральвез приказал нам всем держаться как можно дальше от клана Айон после того, как туда попал Сареф, – неожиданно спокойно ответила Орзана, – Ильмаррион убил нашего шпиона на глазах у Сарефа, чтобы показать ему, какие мы мерзкие, и как хотели его подставить. Что бы мы ни пытались делать – мы бы ничего этим не добились, зато – подвергли бы себя смертельной опасности. Я знаю, что Адральвез в тот период времени имел очень сложный разговор с Ильмаррионом, и запрет контактировать с вами для кого бы то ни было из нас был частью этой сде…

В этот момент Орзана одёрнула саму себя, после чего сказала:

– Я тебе этого не говорила, ясно⁈

– Я не думаю, что хозяин на это обидится, – равнодушно пожал плечами Сареф, – он и сам понимал, что даже если бы Адральвез и потребовал его выдачи – Ильмаррион бы ему отказал. Так что, если наш магистр сумел извлечь пользу из нашего заточения иным способом – это, наоборот, хорошо.

– Это всё неважно, – проворчала Орзана, – ты можешь идти, хилереми. Аюми будет там же, где и в прошлый раз, через несколько минут.

– И всё же, госпожа, я не могу так просто уйти, – твёрдо заявил Сареф, – если вы хотите заверить меня, что мой хозяин вам дорог, что вы, действительно, питаете к нему чувства – докажите это.

– А ты наглец, хилереми, – неожиданно хмыкнула Орзана. И хотя в её глазах явно читались злость и желание поставить наглого зверя на место иным способом, на второй раз она всё же сдержала себя в руках, – Сареф явно позволяет тебе слишком много. И как же, по-твоему, я должна это доказать?

– Сделайте так, чтобы он очнулся прямо сейчас, – коварно сказал Сареф, – не делая ему больно, не пытаясь его задушить. А только силой вашей любви, вашего страстного поцелуя и ваших нежных прикосновений.

– Всего-то? – рассмеялась Орзана, – да я могла бы его сейчас из мёртвых поднять.

С этими словами она вальяжно подошла к кровати, на которой лежало тело Сарефа, и впилась в его губы страстным поцелуем. Сареф в теле хилереми изо всех сил держал серьёзную мину. Спустя 10 секунд Орзана, не получая никакого отклика на свои действия, мягко приподняла его голову одной рукой, а второй принялась поглаживать по щеке, продолжая поцелуй. Это продолжалось ещё 20 секунд… после которых Орзана, уже потеряв терпение, запрыгнула на него верхом и, прижимая к себе его голову обеими руками, принялась целовать тело с такой силой и страстью, словно хотела его сожрать. И ещё 20 секунд спустя она обиженно заявила:

– Да что это с ним такое? От этого мёртвые должны были воскреснуть, а у него даже не встал!

После этого выдержка оставила Сарефа, и он, заливаясь истошным хохотом, упал на пол и принялся бить по нему кулаками. Впрочем, это явно была стратегическая ошибка. Он почувствовал, как его тело со всех сторон обхватили тонкие стальные нити, которые даже по меркам хилереми очень больно впились в его шкуру. А в следующий момент его подняло вверх, как марионетку на ниточках… и перед ним стояла взбешённая Орзана, уперев кинжал точно в горло.

– Как ты смеешь надо мной смеяться, наглец! – прошипела она, – я жду объяснений и извинений – или пеняй на себя!

– Ладно, ладно, – поспешно унимая смех, прохихикал Сареф, – ладно, Орзана, пошутили и хватит. Там, – он взглядом указал в сторону своего тела, – меня не было. Я всё это время был здесь.

– Ты… здесь… Сареф⁈ – ошеломлённо спросила Орзана, поспешно отзывая стальные нити.

– Ну да, – ответил тот, мягко приземлившись на свои лапы и с удовлетворением ощущая, что болевое эхо от стальных нитей почти сразу исчезло, – сегодня наставник Нед научил меня этой технике – и посоветовал, чтобы я оставил тело на несколько часов в таком состоянии. Я же не мог предположить, что даже так моё тело будет пользоваться спросом. Но ты честно старалась, отдаю должное.

– Ах, ты… да ты… ты… придурок!!! – прорычала Орзана, отвешивая Сарефу сразу несколько оплеух. Впрочем, если даже в обычном состоянии они были не особо чувствительны (потому что Орзана всё же в любом состоянии в какой-то степени держала себя в руках), то в обличье хилереми это и вовсе чувствовалось, как обычные похлопывания.

– Ты… всё знал! Ты всё… подслушивал! Придурок!

– Ну да, конечно, – Сареф без труда перехватил лапой руку Орзаны, посчитав, что лимит оплеух за эту шутку исчерпан, и мягко отодвинул от себя девушку, – это же я хотел переспать с бессознательным телом, чтобы хоть как-то отыграться. И это я здесь стоял и злобно сопел, глядя на дверь в комнату Медеи. Что ты вообще здесь делала? Хотела через её комнату навести на хозяйку порчу на понос?

– Какую порчу на понос, придурок? – прошипела Орзана, – я тебе что, деревенская шептунья?

– Неважно, – махнул рукой Сареф, – в общем, Орзана, я оценил твоё упорство, но, полагаю, после этого нам уж точно ясно, что у нас ничего не получится.

– Я бы на твоём месте не была в этом столь уверена, – вкрадчиво ответила Орзана, – я не собираюсь сдаваться так просто. И ты не сможешь вечно от меня ускользать.

– Слушай, Орзана, ну это уже просто глупо, – устало закатил глаза Сареф, – мне что, прямо подойти к Адральвезу и сказать ему, чтобы он лично проследил за тем, чтобы ты оставила меня в покое? Тебе самой-то не стыдно?

– О, я тебя больше не потревожу, развлекайся с этой лекаркой, сколько хочешь, – Орзана высокомерно отвернулась и направилась к двери, – но однажды ты поймёшь, глупый мальчишка, что тебе нужна только я. И, надеюсь, ты не будешь слишком сильно тянуть с осознанием этой простой мысли, потому что я тоже не буду ждать тебя вечно…

С этими словами девушка покинула комнату, а Сареф устало закатил глаза. Когда он встретится в следующий раз с Йохалле – ему, определённо, надо будет взять у него пару уроков касательно того, как правильно расставаться с девушками. Потому что если с Кейей, при всех её закидонах, он хотя бы относительно бескровно прекратил отношения (и то большей частью потому, что она вовремя переключилась на Роггвира), то вот Орзана явно не собиралась сдаваться так просто.

– Висс, – воззвал Сареф к хранителю поместья, – позови сюда, пожалуйста, Ванду и Стива. Мне надо с ними поговорить.

– Слушаюсь, – прозвенел услужливый серебристый голос. И 30 секунд спустя он же сообщил ему, – я передал им вашу просьбу, господин Сареф. Они будут у вас через 15 минут…