Текст книги "Пробуждение Хаоса. Том 4 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Янтарный

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 19 страниц)

Орик крался по длинному коридору, где, на удивление, никого не было. Хотя, казалось бы, если здесь хранятся подарки для других Теневых Символов – то стоило ожидать больше стражи для их охраны. С другой стороны, Орик слышал, что местный орк неплохо платит своим стражам. Значит, те должны обладать неплохими навыками… впрочем, что тут думать? Его обучали в клане Зинтерра лучшие из лучших, и большинство местных бездарей ему даже в подмётки не годятся, и всем Островам очень скоро придётся усвоить этот урок.

Вот, наконец, и комната. Стоило признать, здесь замок уже был посерьёзнее, с тремя уровнями. Но когда его останавливали дурацкие замки? С тех пор, как у него появился Хоруш, для него не было проблемой проникнуть за запертую дверь. Лёгкий жест рукой – и, растворившись в воздухе, Орик появился внутри хранилища.

И вот здесь обстановка уже была солиднее. С одной стороны стоял ряд сундуков, с другой – сложенные ковры и прочие ткани. Отдельно на столике лежали те самые резные шкатулки с золотыми узорами, о которых ему говорили. Орик довольно потёр руки и даже облизнулся: ощутимо запахло денежками. Однако в следующий момент…

– Хозяин! Ловушка! Надо спасаться! – закричал Хоруш в его разуме. Но Орик и сам почувствовал, как склад окружил холодный силовой пузырь, сквозь который нельзя было прорваться… а так же тень хозяина этой самой силы…

– Хозяин, мы попались, – заговорил Хоруш, – дождёмся Символа, упадём ему в ноги и будем молить о прощении! Он сжалится, он поймёт…

– Я никогда ни перед кем не буду валяться в ногах! – прорычал Орик, – он нас не найдёт!

Кинувшись к сундукам, Орик оглядел их… да, вот, есть незаметная щёлочка! Орик поспешно вызвал Системное окно, выбрал нужную способность… и вот он, секунду спустя в форме деревянной куклы провалился в щель.

Прошла минута, другая, третья… чувство опасности вроде как начало уходить. Но затем… трижды щёлкнул замок, дверь открылась, и ощущение тёмной холодной опасности удвоилось. Но ничего. Орик не тронул ни единого замка, его вообще невозможно было засечь… просто Символу захотелось проверить свои сокровища. Надо просто лежать, не шевелиться и никак не выдавать себя. И тогда…

Но внезапно его словно что-то подхватило, он вылетел из своей укромной щели – и в следующий момент его схватили чьи-то пальцы. Орик попытался было вернуть свой обычный облик, но его сковал парализующий холод, и он не мог поделать ничего… после чего его накрыла темнота…

* * *

Пробуждение для Орика было не самым приятным. Его вздёрнуло в воздух и прошило молнией, отчего глаза моментально заслезились, а тело, явно пробывшее в этом положении много часов, самым позорным образом его подвело – и Орик обмочился.

Он поспешно привстал, протирая глаза. Когда способность видеть вернулась, он обнаружил, что лежит в незнакомой комнате. Он попытался было встать… но стоило ему протянуть руку, как его снова прошило молнией. Упав на землю и сдержав позорное желание заскулить от боли, Орик увидел, что лежал он в очерченном золотистым узором круге… попытка выйти за который, судя по всему, и сопровождалась такой болью.

– Ну, здравствуй, дружочек, – мягко сказал чей-то голос. Повернув голову, Орик увидел, что за столом с бумагами сидит орк. Про которого он много слышал… и, судя по белым пятнам на лице, это был не кто иной, как сам Шадий.

– Вот и встретились, – Шадий говорил всё так же мягко, но в голосе таилась хорошо скрытая опасность, – давно уж за тобой приглядывал, должен сказать. Поначалу твои шалости были… забавны. Я решил не спешить с тобой… мало ли, как ты сюда попал, и какая у тебя до этого была жизнь. Вот такой я наивный дурачок… до сих пор верю в хорошее в Жителях Системы… даже после того, как Система лично дала мне пинка под сраку и выкинула на обочину жизни. Смешно, да?

С этими словами Шадий с любопытством уставился на Орика, словно ему, действительно, было интересно, что тот ему ответит. Но Орику было совсем не смешно. Если Шадий, действительно, сам схватил его за яйца с поличным – плохи его дела. Прав был Хоруш, почему он его не послушал… почему хилереми не настоял на том, чтобы они не совались в это дело? Чёртов Хоруш! В этот момент в сознании Орика послышался виноватый всхлип, но тот не обратил на это внимания. Надо было думать, как выбираться из этой передряги!

– Вот и я не спешил хватать тебя за жопу, дружок, – продолжал Шадий, – думал, может, глянешь ты, что здесь не надо воровать… что здесь не спускают три шкуры за малейшую провинность… что здесь можно работать… а если даже случились трудные времена – достаточно просто попросить о помощи. Но нет… я вижу перед собой очередной образец говнистого характера, когда мразь, почувствовавшая свободу и безнаказанность, начала позволять себе всё больше и больше. Тебе мало было пакостить мне и моим людям… ты замахнулся на подарки для других Теневых Символов. Это я уже просто так тебе спустить не могу.

– Я… отработаю всё это, – пробормотал Орик, пытаясь принять виноватый и раскаивающийся вид, – я… просто… хотел произвести впечатление… показать, что чего-то стою…

– То есть, за эти 3 месяца первых двадцати раз было недостаточно, – деланно удивился Шадий, и Орик тоскливо подумал о том, что вырваться отсюда будет не так просто, – признаться, я уже последние пару недель просто из спортивного интереса наблюдал, сможешь ли ты остановиться – или обнаглеешь в край. И в принципе, ты меня не разочаровал. Но раз уж ты так набиваешься ко мне на работу – то скажи: за что тебя изгнали из клана Зинтерра? Я же вижу, что ты там обучался, да и в других местах хилереми получить, мягко говоря, непросто.

– Это не имеет значения, – пробормотал Орик. Остатки благосклонности в тот же миг слетели с лица Шадия, и он сурово сказал:

– Я, кажется, не давал тебе выбора, мальчишка. Если я задал вопрос – то ты должен отвечать.

В тот же миг тело Орика снова прошила молния, и он упал, уткнувшись носом в землю, да ещё и повторно обмочился. А мгновение спустя словно неведомая сила взяла его за глотку… и он проговорил:

– Я убил… двух членов клана… убил навсегда… и был изгнан из Зинтерры.

– Ну, ничего себе, – Шадий хоть и смотрел на Орика с удивлением, но на дне его взгляда читалось отвращение, – как же Адральвез тебя не убил?

– Наставники… пожалели… вступились… предложили изгнание.

– Ну, понятно, – ответил Шадий, – нет, дружок, с таким послужным списком ты мне не нужен…

– Хорошо… как скажете… – прошептал Орик, которому инстинкты уже прямо кричали об опасности, – я уйду… прямо сейчас… навсегда… всем, чем угодно клянусь, я больше никогда не вернусь… только отпустите, умоляю…

– Разумеется, я тебя отпущу, – невозмутимо сказал Шадий, – однако… прежде нужно сделать ещё кое-что…

С этими словами орк щёлкнул пальцами, и обессиленный Орик рухнул на землю, не в силах пошевелиться. Только едва уловимый неприятный запах от измаранных штанов начал доноситься до его носа.

А в следующий момент… за пределами круга появился Хоруш… его Хоруш! Зелёная шёрстка, вытянутая мордочка, умные чёрные глазки, длинный пушистый хвост… его хилереми пока что был похож на большую экзотическую белку, но со временем должен был вырасти в мощного и неустрашимого зверя. Если, конечно, идти по ветке Призывателя – но это долго, сил и времени надо много… признаться, последнее время Орик думал, что было бы проще уйти в ветку Менталиста.

– Что… что происходит? – испуганно спросил Хоруш, оглянувшись на обездвиженного хозяина.

– Всё в порядке, маленькое создание, – неожиданно ласково сказал ему Шадий, – просто… я захотел познакомиться с тобой лично.

– Пожалуйста, простите нас, – Хоруш упал на колени и протянул к Шадию лапки, – после того, как нас выгнали из клана, нам приходилось тяжело… было очень трудно довериться другим, и да, хозяин наломал дров, но, прошу вас, простите его!

– Какая преданность, – с неподдельным уважением заметил Шадий, – это впечатляет. Вот только… спросить я хотел не совсем об этом. А о другом. Как тебя зовут, маленький хилереми?

– Хоруш. Хоруш, господин, – ответил тот.

– Замечательно. Так вот, скажи мне, Хоруш, что ты думаешь о своём хозяине? Он любит тебя? Он ценит тебя? Он добр к тебе? Он благодарен судьбе за то, что у него появился ты?

– Да… я… люблю своего хозяина, – пробормотал Хоруш. Вот только прозвучало это столько жалко и неправдоподобно, что даже последний простак в это не поверил бы.

– В самом деле? – вежливо усомнился Шадий, – что-то неубедительно.

– В последнее время нам было тяжело, господин, это правда, – заговорил Хоруш, – мы наломали дров, мы заслужили, чтобы вы нас поймали и ткнули носом в наше недостойное поведение. Но, прошу вас, дайте нам шанс. Мы исправимся…

– Конкретно тебя я ни в чём не виню, – мягко ответил Шадий, – мне ли не знать, что у хилереми зачастую нет выбора. Но ты уходишь от темы. Любит ли тебя твой хозяин? Ценит ли тебя? Когда он в последний раз улучшал твои умения? Когда в последний раз практиковал твою физическую форму? Когда, в конце концов, просто говорил тебе, что ты ему дорог?

– Я… я… я…

– Не бойся правды, маленький Хоруш. Если тебе плохо с твоим хозяином – скажи честно. Я ценю твою преданность – но ты сам должен понимать, достоин ли её твой хозяин. Если тебе плохо с ним – я могу отпустить тебя в Хаос. Прямо здесь. Прямо сейчас.

После этих слов Орик отчаянно забился в парализующих путах, но обездвиживание продолжало работать. Хоруш же испуганно оглянулся на него, и в его глазах… было сомнение.

– Ну, – мягко сказал ему Шадий, – ничего не бойся, Хоруш. Здесь никто не будет тебя осуждать за твои чувства.

– Мне… мне плохо, господин, – заплакал Хоруш, – каждый день я всё больше чувствую от своего хозяина пренебрежение. Я чувствую, как он винит меня в своих бедах… Я… я… я знаю, что сам выбрал его, что… плохо так говорить про своего хозяина…

– Вещам свойственно меняться, – деликатно заметил Шадий, – что ж теперь, страдать до конца жизни?

– Я… я, наверное, плохой хилереми… но я хочу уйти. Мой хозяин, – в этот момент Хоруш снова обернулся на Орика, но почти сразу отвернулся, – не любит меня. Я для него всего лишь… вещь, которая будет всегда. Я не хочу так… Я… хочу уйти.

– Да будет так, – важно кивнул Шадий, поднимаясь на ноги, – я подарю тебе свободу – и ты больше не будешь страдать.

Орик беспомощно наблюдал за тем, как Шадий подошёл к Хорушу, мягко взял его на руки, как хилереми в последний раз взглянул на хозяина, и в его взгляде были одновременно и вина, и облегчение… И в следующий момент его пронзила такая боль, что из глаз полились слёзы! Это было невыносимо, словно от его сердца оторвали кусок, и оно неведомо как продолжало биться. А потом зелёная вспышка… и Хоруш, его Хоруш, пропал… как же так? Как он мог? Как он мог бросить его одного? Как же больно!!! Проклятье, как же больно!!!

В этот самый момент к нему вернулась подвижность, а золотой круг, удерживающий его, пропал. И он, задыхаясь и заливаясь слезами, пополз к Шадию, который, выпрямившись, бесстрастно смотрел на ползающего по земле Орика.

– Я ВАС УМОЛЯЮ!!! – рыдал Орик, сумев подползти к Шадию и схватить его за ногу, – ОТМЕНИТЕ ЭТО!!! ЭТО СЛИШКОМ БОЛЬНО!!! Я ВСЁ, ЧТО УГОДНО СДЕЛАЮ!!! – он прижался к ноге орка, обнимая его сапог, – УМОЛЯЮ, ПОЩАДИТЕ!!! ВЕРНИТЕ МНЕ ХОРУША!!! Я ВАС УМОЛЯЮ!!! УМОЛЯЮ!!!

– Я бы не стал отменять это, даже если бы мог, – бесстрастно ответил Шадий, с мрачным удовлетворением глядя на то, как Орик корчится у его ног, – ты маленькая неблагодарная дрянь, которая не ценила того, что у тебя было. Но, может быть, через эту потерю ты когда-нибудь осознаешь, чего лишился… и хоть что-нибудь поймёшь об этой жизни. А сейчас ты, жалкий червяк, находишься именно там, где заслуживаешь, – с этими словами Шадий вырвал свою ногу из хватки Орика, после чего опустил сапог ему на шею. Орик, задыхаясь и заливаясь слезами, вцепился в сапог и принялся скрести по нему ногтями… как неожиданно хватки ослабла.

– Не бойся, урод. Я не стану тебя убивать. Напротив, я очень хочу, чтобы ты пожил как можно дольше – и как следует помучился. Багс!

– Да, хозяин, – раздался незнакомый голос одновременно со скрипнувшей дверью.

– Убери отсюда эту кучу дерьма! – приказал Шадий.

– Будет исполнено, – ответил голос.

– Впрочем… подожди несколько минут, – с этими словами сапог с новой силой опустился на глотку Орика, – эта мразь доставила мне слишком много неудобств за последнее время. Думаю, будет справедливо, если я получу за это некоторую компенсацию…

Орик же задыхался, отчаянно борясь за остатки своей жизни… и умоляя Систему и всё, что угодно, чтобы это только было не так… чтобы только это было не так! И в какой-то момент он не заметил, что сапог перестал давить ему на горло… вот только дышать по-прежнему было тяжело, и Орик рванул прочь, наивно надеясь вырваться из кошмара, от которого не было спасения…

Глава 3.9

Глава 9.

Сареф крался в комнату Джайны для того, чтобы испортить ту проклятую шубку, которую его сестре несколько дней назад подарил на 15-летие Виктор Уайтхолл. Несправедливость этого события глодала его так, что слёзы на глаза наворачивались. Всего 2 недели назад он вернулся из своей замечательной, чудесной поездки в клан Андерраст… которая закончилась такой ужасной катастрофой! Ребята узнали, что он клановый, потому что Оливер, конечно же, проклятый Оливер шпионил за ним, а потом рассказал всем остальным, и те прогнали его… навсегда.

И на фоне этого Джайне, которая несколько дней назад прибыла с пляжа клана Вальмонт, куда они с отцом традиционно ездят несколько раз в году, ещё и получила от Виктора Уайтхолла такой подарок! И, разумеется, несносная кузина пуще прежнего принялась издеваться над Сарефом, без конца подчёркивая, какая она важная, и как ей все постоянно уделяют внимание. Похоже, Джайна уже позабыла, как он её опозорил год назад, выставив на посмешище… что ж, сестрице не помешает несколько освежить память…

Редкие слуги, встречавшиеся в поместье, делали вид, что мальчика, который куда-то идёт с совершенно неподозрительным и нетаинственным видом, они не замечают. И Сареф им был за это благодарен. Вообще один очень важный момент Сареф за время поездки в клан Андерраст усвоил. Он увидел, как живут обычные люди. И теперь… в слугах поместья он тоже мог видеть живых людей. Это были не просто услужливые работники, которым было достаточно щёлкнуть пальцами и отдать приказ, чтобы они сделали то, что тебе нужно. Нет… теперь Сареф тоже видел в них живых людей. Которые украдкой на него смотрели… и жалели мальчика, хотя и не могли ничего говорить вслух. И как они порой с неодобрением смотрят на Джайну, которая нередко совсем теряла голову от того, что каждый её каприз обязательно подлежал исполнению. Но сегодня Джайну ждал крайне неприятный сюрприз…

И вот, наконец, комната кузины. Весьма удачно на этаже никого не было. Джайна, разумеется, никогда не закрывала дверь своей комнаты, но Сареф знал, что на ней стоит оповещалка, которая должна предупредить хозяйку о незваных гостях. Но теперь… теперь у Сарефа была возможность обойти это оповещение… потому что клан Андерраст подарил ему ещё одну бесценную награду.

Уклонение Разбойника! – вспыхнуло Системное Окно, едва Сареф переступил незримую черту. И мальчик, не тратя даром драгоценные секунды, скользнул в комнату.

Комната ему не нравилась. Он тут бывал пару раз до этого, но его всегда отлавливали. И это при том, что Джайна, пока Сарефу не исполнилось 5, свободно могла приходить в его комнату. Осознание несправедливости вспыхнуло в нём с удвоенной силой, и он направился к постели.

Шубка, конечно, лежала прямо на ней: мягкая, блестящая, серебристая… Джайна не упускала ни одной возможности покрасоваться обновкой, и только сейчас, когда она отправилась полдничать своим любимым банановым суфле, выпало удачное окно возможностей, чтобы осуществить задуманное.

Мельком Сареф оглядел комнату. Зелёные обои, огромная роскошная кровать с зелёным же балдахином… Джайна, наверное, в этой обстановке чувствовала себя сказочной принцессой, но Сарефа это обилие зелёного цвета только раздражало, и в итоге ему это место казалось чем-то вроде болота, в котором только и можно, что безвозвратно увязнуть.

Сначала Сареф хотел испортить шубу при помощи арбалета Зефир – ещё одним драгоценным воспоминанием о состоявшейся поездке. Но потом благоразумно подумал, что если дядя Адейро узнает об этом оружии – то обязательно отнимет его у племянника. Нож и ножницы тоже отпадают: в клане были искусные швеи, которые могли бы сшить одежду заново даже с такими повреждениями.

Поэтому шубу надо было испортить так, чтобы уж точно ничего нельзя было сделать. И такой способ существовал. Конечно, после этого скрыться ему не удастся… но Сарефа сейчас не особо волновало то, что его могут поймать и наказать. Калечить его глава Адейро не позволит, а все остальные способы наказания на Сарефе уже столько раз использовали, что они давно перестали его пугать. Так что Сареф достал заботливо припрятанные спички и масло для ламп. Надо было облить шубу маслом и один раз чиркнуть спичкой.

Правда, подумав несколько секунд, Сареф всё-таки стащил шубу на пол. Если спалить только шубу – это одно. А вот если вместе с шубой он подожжёт и испортит ещё и дорогую кровать – то это уже будет совсем другое. Умный и опытный не по годам Сареф отлично понимал, что самый лучший способ дёшево отделаться после шалости, а то и вовсе избежать наказания – это не переступать определённую черту.

Правда, когда Сареф стягивал шубу (а на это потребовалось какое-то время, потому что шубка всё же была достаточно увесистая, а низкую Силу Сарефа никто не отменял), то у него из рук выскочил и укатился под комод пузырёк с маслом. Сареф выругался. Надо было спешить! Подойдя к комоду, он принялся шарить под ним рукой… но между полом и днищем комода было слишком маленькое расстояние. Сареф рассерженно закатал рукав своей куртки и снова сунул руку под комод. Наконец, пальцы нашарили и схватили пузырёк. Вытащив руку, Сареф хотел было раскатать рукав обратно, но…

– Что это? – опешив, спросил он. Его руку покрывала странный узор, или… татуировка. Выполненная белой мерцающей краской… и такая знакомая. Он помнит её… неизвестно, откуда, но он помнит её! Эту татуировку носит кто-то важный… но кто может быть этим важным, все друзья его предали, отвернулись от него, не осталось никого… и всё же, и всё же…

Татуировка на руке продолжала мерцать, не давая больше никаких подсказок, и Сареф смотрел на неё, как зачарованный. На него начал накатывать страх… он так и не закончил своё дело, и Джайна вот-вот должна была вернуться… но татуировка словно парализовала его… и вместе эти страх и мания обездвижили его надёжнее, чем яд скорпиона. Страх и мания… страх… и… мания… Х… и… м…

– Хим! – прошептал Сареф. И в следующий момент татуировка пропала, и в его голове появился… такой знакомый и родной голос:

– Я здесь, хозяин! Я знал, что сумею до вас достучаться…

Сареф снова осмотрел комнату. Он вспомнил. Он всё вспомнил. И вся комната стала выглядеть дешёвой театральной декорацией. Нееет… таким его уже не пронять. Он через многое прошёл с тех пор, как столкнулся с подобным приёмом в самый первый раз… да и Хим, связь с которым крепла с каждым днём, тоже сумел со своей стороны пробить к хозяину брешь в этой иллюзии…

– Да… кажется, теперь я понимаю, как это видел Йохалле, – пробормотал Сареф, на которого разом накатила вся его память, – помнишь, когда мы попали в его сновидение? Он знал, что это ненастоящее, он знал, что это не взаправду… и всё же он воспользовался моментом – и провёл какое-то время с мамой… даже если эта мама была всего лишь его воспоминанием. И после этого он, как ни в чём не бывало, очнулся – и был готов сражаться дальше. Наверное, чтобы уметь проворачивать подобное со своим разумом – надо, действительно, быть немного психом.

– Что! Ты! Делаешь! В моей! Комнате! – раздался визгливый голос. Равнодушно повернувшись, Сареф увидел влетевшую в комнату Джайну с растрёпанными волосами, у которой на губах оставалась пара комочков от бананового суфле.

– Я пришёл, чтобы спалить твою драгоценную шубу, – равнодушно ответил Сареф.

– Неужели? – Джайна подскочила к своей шубе и, рывком подняв её, оглядела, после чего бросилась на свою кровать. Судя по тому, как кузина набрала в грудь воздуха, она сейчас должна была взреветь и позвать хранителя… но в последний момент остановилась и с недоверием уставилась на Сарефа.

– И почему же ты этого не сделал? – спросил она.

– А какой в этом смысл? – пожал плечами Сареф, – я уже делал это. Уже делал из твоей шубы комок горелого тряпья. Уже видел твоё перекошенное лицо, слышал твои истеричные визги… какая разница? Я всё-таки тоже по-своему справедлив – и не наказываю дважды за один и тот же проступок.

– Как умно, – язвительно улыбнулась Джайна, отбросив в сторону уже, очевидно, бесполезную шубу, – всё-таки догадался.

– Не без помощи своего хилереми, – пожал плечами Сареф, – именно в такие моменты я понимаю, что мой хранитель – это величайший дар в Системе, и это лучшее в жизни, что со мной могло случиться…

Сареф не понял, что произошло в следующий момент… но его внезапно затопила лютая ярость, которая вообще непонятно откуда взялась. И он ощутил жгучую ненависть к себе… такую лютую, такую невыносимую, что ему захотелось вцепиться себе в глотку и вырвать из неё кусок мяса! Однако мгновение спустя Хим направил в его разум поток исцеляющей и успокаивающей энергии… и мгновение спустя иллюзия почернела и со звоном разлетелась на тысячи осколков…

* * *

Открыв глаза, Сареф понял, что он лежит на берегу… в совершенно мокрой одежде. Он поспешно поднялся на ноги, отряхиваясь…

– Одну минуту, хозяин, – деловито сказал Хим в его разуме, – меня в клане Зинтерра Иноке научила одному полезному трюку… стойте на месте и не шевелитесь…

Появившись рядом с Сарефом, Хим направил на него свои ладони… хилереми простоял в этом положении с десять секунд, после чего Сареф почувствовал, как его окутала волна тёплой энергии… и мгновение спустя от его влажных вещей пошёл пар. Несколько секунд – и вот Сареф стоит в совершенно сухой одежде.

– Полезно, – одобрительно кивнул Сареф, после чего с беспокойством огляделся, – но надо помочь остальным…

По счастью, все его спутники были на месте. Вот только в очень разном состоянии. Стив и Ванда лежали без сознания: им едва хватило сил выплыть из воды хотя бы по пояс. Сареф и Хим оттащили их подальше от воды и так же просушили одежду. Месс лежал дальше всех, лицом вверх… и когда Сареф подошёл к нему, то увидел, что его отец находится в сознании… просто смотрит в пустоту, явно пребывая мыслями где-то далеко.

– Один чёртов поступок, – пробормотал он со слезами на глазах, когда Сареф похлопал его по плечу, – всего один проклятый момент слабости изменил всё. Если бы я тогда смог… если бы не струсил… сейчас бы и у тебя, и у меня всё было бы иначе… Как мне после этого смотреть тебе в глаза, Сареф?

– Всё в порядке, отец, – сглотнув, гулко ответил Сареф. Он ничего не мог с собой поделать. Он гордился тем, каким он вырос, каким стал сильным, как встретил Хима – и за короткий срок напитал своего хранителя такой силой, какую другие хилереми могли не увидеть от своих хозяев за всю жизнь. Но вот это проклятое ощущение каждый раз выбивало ему почву из-под ног… Каждый раз, когда Месс искренне сожалел о том, что он потерял, как Сарефу в этот момент хотелось уткнуться ему в грудь и пожаловаться на всю несправедливость этого мира, которую ему пришлось вынести.

– Нет, не в порядке, – с печальной улыбкой возразил Месс, – ты сам допустил, чтобы Хрипунец научил меня этому. Ты звучишь неискренне, сынок, ты не можешь меня обмануть…

– Ну, тогда, может быть, тебе стоит разделять то, что люди чувствую, и то, что они делают? – невозмутимо ответил Сареф, – когда мать просыпается ночью от крика голодного младенца, полагаю, она тоже не слишком рада тому, что её сон прервали. Но всё же она идёт кормить его, потому что она – мать. Так, может быть, в конце концов, бо́льшее значение имеет то, что мы делаем, а не что мы думаем?

– Может быть… – задумчиво кивнул Месс, всё-таки поднимаясь на ноги и отправляясь к остальным, – может быть…

Последним нашёлся Орик. Как оказалось, он тоже уже находился в сознании. Правда, назвать это сознанием можно было с огромным трудом: Орик лежал на животе, всхлипывал и бормотал про себя:

– Всё было не так… всё было не так… Горошек, милый мой, ты не делал этого… ты не мог этого сделать, всё было не так, всё было не так!..

Вздохнув, Сареф положил руку на лоб Орика и использовал на него Власть Жизни. Это помогло: Орик затих, и они с Химом смогли дотащить его до камня, где хилереми уже обстоятельно и не спеша просушил одежду всем остальным.

– Должен признать, невероятно удобно, – признал Сареф, когда Орику, который всё-таки сумел успокоиться и взять себя в руки, Хим высушил штаны и ботинки, – признаться, что в кланах, что в постоялых дворах я никогда не испытывал нужды в чистой одежде… Но там, куда мы собрались, многое может быть иначе – и к этому стоит быть готовым.

Сареф продолжал легкомысленно говорить обо всякой ерунде, чтобы подбодрить и поддержать друзей. Потому что он догадывался, что остальные далеко не так легко пережили свои иллюзии. Стив и Ванда сидели спиной друг к другу и мрачно глядели в разные стороны… хотя и всё-таки держали друг друга за руку. Месс так же смотрел в пустоту, явно заново осмысливая свою жизнь… да и Орика, который сидел дальше всех, до сих пор била мелкая дрожь. Сареф почти догадывался, что он увидел в своих кошмарах… и он не знал, как его утешить. Сейчас для Орика должно быть невыносимым просто видеть Хима, Шевью, Красса… Каждая из этих историй была наполнена своими ошибками и горькими моментами, но при этом каждая из этих историй продолжалась. А вот у него такой роскоши уже не было… И всё же, несмотря на гнев и печаль в глазах Орика, на их дне Сареф видел твёрдую решимость идти до самого конца.

Приходили в себя целых 2 часа. Сареф не торопил свою команду. Подземелья монстров порой могли подкинуть такое испытание, какое в обычной жизни ты бы не встретил никогда. Наверное, потому 90% населения Системы и предпочитает держаться от них подальше. А тут… такое испытание по своей жестокости было вполне сопоставимо с испытанием Матроны, которая подарила им самые заветные мечты. И стоило признать, эти иллюзии не уступали в своей силе и достоверности, и это более, чем явно говорило о том, что с Предвестником Хаоса было что-то не так. Но узнать ответ на этот вопрос можно было только одним способом…

И вот команда отправилась дальше. К огромному удивлению Сарефа – боёв больше не было. Хотя, как минимум, по пути было две отличных пещеры, где могли бы состояться неплохие схватки с каким-нибудь усиленным монстром. Но нет… было такое ощущение, что Предвестник приказал всем свои слугам убраться с их дороги, потому что хотел расправиться с ними лично…

И вот, наконец, заветная красная пламенная черта. Сареф и остальные остановились. Здесь, по традиции, предстояло последний раз обсудить сильные и слабые стороны поджидающего их монстра и окончательно сформировать тактику с учётом всех привходящих обстоятельств. Но… не в этот раз. Какая-либо информация об этом монстре практически отсутствовала, а, значит, следовало быть готовыми ко всему. Сареф ещё раз оглядел своих товарищей. Стив, Ванда и Месс кивнули, давая понять, что готовы. И даже Орик согласно дёрнул головой, как видно, заставив себя вспомнить о своей конечной цели – и черпая из неё душевные силы…

За поворотом… их встретила самая необычная арена, которую Сареф когда-либо видел в своей жизни. Это была лесная опушка… настоящая. Запахло травой, листьями… это был самый настоящий осенний лес. Здесь, кажется, даже было звёздное небо… либо потолок с имитирующими звёзды маленькими сияющими кристаллами создавал его неотличимое подобие. Позади опушки было несколько деревьев, в одном из них даже было дупло, и Сареф вполне живо представил, как в нём может сидеть сова. Нет… ни одну арену нейтрального монстра Сареф не мог назвать настолько живой… разве что корабль Контуженного Капитана… но и тот был живой скорее силами того Жителя Системы, с которым этот нейтрал заключал Знак Договора…

– Всё-таки дошли, – раздался незнакомый голос. Повернувшись, Сареф увидел, как в траве рядом с деревом спиной к ним сидит фигура в чёрном плаще, – мне, наверное, следовало бы вас поздравить… но с учётом того, что среди вас трое носителей хилереми… боюсь, вы бы банально не выдержали стандарт, если бы не смогли хотя бы сюда дойти.

Сареф насторожился. Несмотря на то, что голос ему был не знаком, и он этого монстра, определённо, никогда не слышал и не разговаривал с ним… зато он отлично различил тон этого голоса. Это существо было переполнено необъяснимой злобой… так с ним порой разговаривали Виктор Уайтхолл, советник Доминик… Мёртвый Король воров… то есть те, кто ненавидел его, кто готов был вцепиться ему в глотку… но кто не мог этого сделать, и потому вынужден был придерживать свою ненависть… до поры, до времени…

– Ну что, – снова с издёвкой спросило существо, и с этим вопросом трава на всей поляне колыхнулась, как от сильнейшего порыва ветра, – так и будете молчать?

– Боюсь, мы находимся в неловком положении первооткрывателей, – осторожно заметил Сареф, – прошлых ходоков, которые до тебя дошли, ты даже не удостоил окончанием боя. Вероятно, они обошлись с тобой как-то непочтительно. Мы бы не хотели повторить ту же ошибку…

– Какая жалость, – фыркнуло существо, всё так же продолжая сохранять неподвижность, – так привычно всегда приходить и действовать по инструкции, верно?. И всегда такая трагедия, когда приходится немного подумать своей головой. Но я уверен, что вы справитесь. Ведь не напрасно же самым одарённым из вас подарили хилереми, чтобы они служили вам костылями для мозгов!

Хим в разуме Сарефа невероятно возмутился и даже попытался было выйти, чтобы заставить монстра пояснить за столь наглый базар, но Сареф придержал своего подопечного. Со всей этой ситуацией, точно, было что-то не так, надо было только понять…

– А почему только трое плюс один полоумный? – равнодушно спросил монстр, – неужели больше не нашлось желающих вписать своё имя в список тех, кто впервые смог меня победить? Или же бравые носители хилереми банально зассали лезть к монстру без гарантированной информации? Как это не похоже на высокомерных зинтерровцев. Они обычно только тем и заняты, что заставляют своих подопечных лезть в самое пекло. Прямо даже удивительно, как это вы до сих пор не отдали своим хранителям такие приказы!