Текст книги "Сказ о Халлеке Торсоне (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Нелин

Соавторы: Валентин Дмитриев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 30 страниц)

Глава 50

Глава L

Амулет, коснувшись пола, взорвался с резким, заложившим уши, хлопком. Вокруг образовалась накрытая полупрозрачным серебристым куполом площадь. Ровно пятнадцать шагов в поперечнике, как и говорила Низа, – отстранённо подумал Халлек, пластаясь в прыжке. Время как будто застыло. Краем глаза он видел, как вскочили из-за своего столика разведчики, как вскинулся дремавший егерь.

– Всем стоять! – рявкнула магесса, явно чем-то усилив голос. – Четвёртый отдел!

Все послушно рухнули туда, где сидели за миг до этого. Халлек всем телом сшиб со скамьи Власа, тот только крякнул, с размаху приложенный об пол шестипудовым нордхеймцем. Крякнул и потерял сознание. Сахиль шустро скрутила руки принцессы, а Низа в ответ на попытку Тэли встать покачала головой:

– Прямое вмешательство в дела государств запрещены Аурионским Договором. Я не поверю, что ты этого не знаешь. Разве что… Влас не сказал тебе, кто эта девица?

Тэли хоть и являлась богиней, но от приземлённой жизни была оторвана порядком. Она перевела гневный взгляд сначала на мирно похрапывающего после столкновения барда, потом на Рийю. Юноша вообще старательно делал вид, что его здесь нет – прижался к потолочному столбу и не дрожал. А Тэли даже в бешенстве оставалась прекрасной. Платиновые серьги тихонько зазвенели. Артефакт работал отменно, просто владелицу серёг трясло мелкой дрожью. Издержки воплощения.

– Кто ты?

Принцесса, впечатлённая внезапным явлением сотрудников Тайной канцелярии, не запиралась:

– Я Рийя, дочь Барнабаса II, принцесса Весталии.

Тэли схватилась за голову.

– Влас, пьяная скотина, – она обогнула стол и, добавив несколько совсем не божественных выражений, засадила остроносой туфелькой прямо под рёбра барду. А потом ещё раз, одновременно показывая всем присутствующим совершенную форму ног. Халлек вздрогнул. Он первый раз увидел в мирной обстановке, как женщина бьёт мужчину. Да ещё так жестоко и яростно. На третьем пинке он отвернулся – Влас, о котором он был и без того невысокого мнения, сейчас окончательно упал в его глазах. Сначала в прямом смысле, а теперь во всех остальных.

Выместив свою злость на так и не очнувшемся барде, Тэли поправила выбившиеся локоны и повернулась к Низе. Магесса тоже опешила от увиденного, но виду не подала.

– Знай я, кого приволок этот пьяндалыга, сама бы отвела девчонку домой. Но она так понравилась его ученику, что я решила не вмешиваться.

– А ты вообще знаешь, как она оказалась с ними?

– Нет. Когда я пришла, Рийя уже была с Власом и Фениксом.

Сахиль и Халлек одновременно посмотрели на сжавшегося юнца.

– Это – Феникс?

Тэли пожала плечами.

– Он ещё молодой. А с Власом он потому, что тот нашёл яйцо… точнее, Влас это первое, что он увидел после перерождения. Вроде легенда, а мозги как у цыплёнка, кто первый тот и мамка. Вот и таскается с ним до сих пор.

– Мне нужен был учитель, – пробормотал юноша. – А Рийю я увидел случайно, она мне понравилась, и я захотел чтобы она была с нами.

Низа вздохнула. Она была готова к чему угодно, но не к сопливой лирической истории с похищением и блужданием. А ведь судя по тому, что принцесса не очень-то собиралась к папочке, поставившему на уши всю империю, и она была неравнодушна к приёмышу Власа. Сейчас она догадалась, почему на такую яркую девушку в дорогом платье не обращали чрезмерного внимания. Рийю приняли за одну из тех юных аристократок, которые славились своими сумасбродствами и побегами с совершенно неподобающими для этого личностями.

– Учитель ему был нужен… Он бы тебя научил…

– Он хороший, – покачал головой Феникс. – Только в бутылку заглядывать любит. Я бы его перевоспитал… со временем.

Сахиль покачала головой. Тэли посмотрела на магессу, шепнула:

– Убери подавление, я не собираюсь тут ничего устраивать. Я чту Договор.

– Ладно, – Низа сделала ладонью сложный жест, из мириад тончайших пылинок вновь соткалась подвеска и прицепилась обратно. Богиня облегчённо вздохнула, потеребила завязки блузы.

– Простите что вмешиваюсь, – всем своим видом излучая миролюбие, к столу подошёл один из разведчиков. – Я десятник Марк Фосс, командир отряда. Предъявите свои полномочия.

– Разумеется, коллега, – она извлекла из-за отворота куртки жетон. – Покажите свои значки, – кивнула она Халлеку и Сахили.

Марк кивнул, потянул из-за пазухи цепочку с жетоном.

– Всё-таки, это действительно Рийя?

– Она самая.

– Невероятно, – покачал головой десятник. – За ней гоняется вся охранка, половина звёзд Тайной канцелярии и почти все настоящие бандиты Империи. А её находят в захолустье трое разведчиков, двое из которых проходят выпускную практику.

Низа пожала плечами, мол, бывает. Она уже хотела сказать местным мужичкам, чтобы они позвали старосту, для освидетельствования и прочих положенных процедур, как Халлек заметил – остальные четверо из отряда Марка стараются незаметно охватить их половину зала.

– Засада! – взревев, Халлек пинком отправил скамью в десятника, оттолкнулся от мгновенной всё просчитавшей и подставившей плечи Сахили, ударил ногами в живот второго, и после приземления выхватил кинжал. Тэли ловко запинала Власа под стол и испустила режущий слух визг, от которого схватились за головы все нападавшие. Через несколько мгновений они катались по полу, жалобно постанывая и держась за уши. У назвавшегося Марком и одной из его попутчиц между пальцев сочилась кровь. Вышибала, наблюдавший за всем с невозмутимостью сытого снежного барса, принёс из чулана пеньковые верёвки и так же молча протянул их Халлеку.

– Низа, по-моему, пора задуматься, что делать со всем этим хозяйством, – нордхеймец, закончив связывать непрошеных гостей, сложил их рядком. – И с ними, – показала он на принцессу и её похитителя. Сейчас уже было ясно, что Феникс, странствуя веками по всей Весталии вместе с приёмным папашей, каким-то образом увидел Рийю и влюбился со всей юношеской непосредственностью. Для существа, сотканного из древнего волшебства, не составляло никакой трудности похитить её. А уж как Феникс всё объяснил, доискиваться Халлеку не хотелось. Может, легкомысленная Тэли заморочила девчонке голову, может грубоватое обаяние Власа, или всё вместе сразу.

Магесса рассеянно кивнула, попросила всех освободить середину зала и таки отправила обоих местных на поиски старосты. Потом положила на пол небольшой круглый предмет, нажала на нём несколько цветных камней и отошла. Вспыхнул овал портала, из которого появился Фарон собственной персоной.

Оглядевшись, он ухмыльнулся.

– Куда вас ни отправь, везде погром, – увидев принцессу, он коротко двинул головой, обозначив поклон. – Ваше высочество, прошу проследовать за мной.

– Эй, а я?! – напомнил о себе Феникс.

– А ты… а что ты… можешь быть свободен, тебя за решётку всё равно не посадишь. Высокая госпожа, может ты им займёшься? – обратился он к Тэли. – Юноше нужно многое наверстать, не оставлять же его с этим.

Казначей ткнул сапогом под стол, откуда послышалось хрюканье и сопение – Влас перевернулся на другой бок.

– Ты представляешь меня в роли няньки? – хохотнула покровительница музыки.

– Ну тогда отдай его своим, гм, девочкам.

Тэли хлопнула глазами и немного порозовела.

– То есть, – вновь очнулся Феникс, – вы хотите у меня её забрать? Забрать мою принцессу?

Чутьё подсказало Халлеку: сейчас что-то будет. Он потянул Сахиль за руку, поближе к порталу. Возле Феникса они почувствовали, как плотной волной от него идёт нарастающий жар.

– Фарон, Низа, хватайте принцессу и валим.

– Что слу… – магесса посмотрела на юношу, который, казалось, начинает светиться. – Фарон, пошёл!

Едва они протолкнули Рийю в портал и проскочили сами, как постоялый двор полыхнул изнутри, словно там взорвался целый мешок гномьей трухи. Но это было не простое пламя – оно каким-то образом зацепило структуру портала и все пятеро вывалились всего в двадцати шагах от порога. Следом из клубящегося рыжим и алым огня вылетели невредимые посетители. Тэли выволокла Власа, не особо церемонясь, за густые длинные волосы. Не успевшие схватиться лужи щедро огласились руганью и стонами. Кто-то подвернул ногу, кто-то, неудачно приземлившись, сломал руку. Низа, присмотревшись, убедилась, что все "неудачные" – из состава непонятной пятёрки. Жетоны Тайной канцелярии считаются неподделываемыми, да и настоящих изменников до сих пор не случалось. Неужели кто-то из разгромленных несколько лет назад магов-отступников уцелел и не попался в лапы дознавателей? И сумел-таки довести до конца задуманное? Она похолодела от одной только мысли о том, что теперь, возможно, нельзя будет уверенно смотреть на человека с таким же жетоном, как у неё. Помотала головой, стряхивая морок. Всё равно отбор и проверки достаточно жёсткие, а хорошо подготовленных засланцев много не может быть по определению, для этого нужны сравнимые ресурсы.

Постоялому двору, в отличие от людей, повезло куда меньше. Пламя, побежавшее по стенам и балкам, было вполне настоящим. И сейчас весело облизывало оконные проёмы. Жители посёлка сбегались, кто с вёдрами, кто с топорами; через задний ход выскочил хозяин с прислугой, но строение было уже не спасти. Фарон, быстро разобравшийся в обстановке, сам нашёл старосту, представился, приказал вызвать десяток легионеров из гарнизона. Халлек и Сахиль, не обращая внимания на вопли, скрутили притворных разведчиков и связали их, пристегнув всех пятерых к большому железному кольцу, болтавшемуся на сбруе одного из коней. Жеребец просто вырвал его из стены загона.

Не было только Феникса. То, что ему никакой пожар не страшен, все заинтересованные знали. Но вот как его теперь искать?

– А он это, обратно в яйцо не превратится? – спросил Халлек у казначея.

– Судя по тому, что нам удалось разыскать за эти дни, нет. Точнее, может, но не здесь. Не прямо на месте пожара. Как бы это сказать… в пожаре он возгоняется, а потом должен где-то выпасть.

– Как дождик?

– Ну почти. Правда, невозможно предсказать где. Как-то наши умники упустили исследование этого вопроса, – Фарон пожал плечами. Будем работать с тем что есть. Ага, вот они.

Бодро топая по грязи, явился десяток из расквартированного в посёлке гарнизона. Фарон, поговорив со старшиной, сдал им задержанных и наказал посадить под строжайший арест до послезавтра. А потом вернулся к ожидавшим его Низе и Халлеку с Сахилью. Принцесса не отходила от них ни на шаг, как цыплёнок. Видимо, после спадения чар Феникса и Власа она осознала, во что вляпалась.

– Ну-с, Ваше Высочество, приготовьтесь к встрече с Его Величеством, – протянул казначей с совершенно каменной рожей. Только Низа уловила в его словах весёлую издёвку. Рийя опустила взор. В отличие от сверстниц-ноблесок она не могла рассчитывать на снисхождение. Барнабас II, не имея сына, назначил её наследницей. И готовил соответственно.

– Халлек… и ты, Сахиль. Можете быть свободны. Только значки сдайте, не положено без обучающего мастера с ними разъезжать. У вас тут есть ещё какие-то дела, я правильно понимаю? – посмотрел на них Фарон.

– У меня точно есть, – кивнул Халлек.

Южанка пожала плечами:

– Я с вами отправлюсь, мне понравилось в Моне. Можно?

– Можно, – сказала Низа. – Ты нам тоже приглянулась. Если захочешь, поможем поступить в Академию.

– Было бы хорошо, – улыбнулась Сахиль. – До свидания, Халлек, – она посмотрела, как Фарон открывает портал, коротко обняла нордхеймца и шагнула вслед за Низой. Синеватый овал, искрящий серебряными искорками, с шипением схлопнулся. Постоялый двор обрушился, сложившись внутрь и выбросив облако малиновых искр. Хозяин сокрушённо качал головой, но в кармане у него лежала подписанная казначеем бумага на выплату возмещения. Халлек поймал своего коня и порадовался, что не успел сгрузить с него вещи и снаряжение.

Переночевал он в гарнизоне, в небольшой тёплой пристройке за караулкой. Легионеры снабдили его свежими картами и небольшим запасом съестного, а также потёртым, но тёплым одеялом. Ранним утром, когда дома и деревья были окутаны морозным туманом, а на оголившихся ветвях оседала изморозь, Халлек оставил посёлок-заставу и отправился на северо-восток, к дальним отрогам Седых Гор.

На четвёртый день пути, когда сама горная гряда порядком отодвинулась на запад, а предгорья превратились в невысокие, от силы шагов двести-триста, холмы, Халлек заметил, что поменялся характер лесов. Если до этого подстил состоял из буковых и дубовых листьев, то сейчас всё чаще стали попадаться сумрачные тёмно-зелёные тисы и ели. Утром или под вечер, в сумерках, лес становился чёрно-белым, как рисунок углём на белой бумаге. Развернув один из листов карты, он убедился, что где-то здесь, в этих дремучих местах, и находятся Спящие Холмы. Разумеется, точной привязки они не имели, учитывая их полулегендарность, иное было бы странным. Но способы поиска того-не-знаю-чего были Халлеку известны. До наступления настоящих зимних холодов было еще не менее половины месяца; да и в лесах, благодаря укрытию от ветра и множеству зверья, можно хоть до весны шататься, по пути он уже присмотрел пару подходящих пещерок.

Глава 51

Глава LI

Уделив один из дней составлению списка приметных мест и привязок, Халлек начал «разматывать» на восток частую спираль. Успех пришёл к полудню шестого дня от начала поисков. В обширной лощине между двумя холмами он увидел небольшой, изящный замок-дворец. Вокруг был разбит парк, заросший и с виду заброшенный. Казалось, что здесь давно никто не живёт, но торопливость в число недостатков нордхеймца не входила. Устроив днёвку в укромном овражке возле ещё не замёрзшего ручья, он выспался, а вечером увидел, что в одном из окон первого этажа горит свет.

Парк дышал не старостью и неухоженностью, он дышал вечностью и самим Временем. Осторожно пробираясь между неведомо когда подстриженными кустами и деревцами неизвестных видов, Халлек добрался до каменного крыльца, боковины которого были обвиты плющом. Дверь из тёмного дерева, высокая, в два его роста, на половинках слабо различимая в лунном свете резьба. Почти чёрные от времени бронзовые морды неизвестных чудищ, со свисающими кольцами-билами. Помедлив немного, он протянул руку и брякнул по металлической пластине. Удар раскатился по лощине неожиданно гулко, отдался эхом от дальних косогоров. Сначала ничего не происходило, Халлек слышал только удары собственного сердца. Дверь медленно отворилась.

Из тёмной глубокой прихожей качнулся тёплый желтоватый свет. К порогу вышла высокая женщина в длинном, до пола, старомодном красном платье. Пятисвечный поставец в правой руке освещал строгое, но одновременно мягкое и красивое лицо. Королева в изгнании, – почему-то подумал Халлек.

– Нечасто ко мне являются гости. Проходи, о коне позаботятся, – голос у неё был глубокий и бархатистый, – прошу в гостиную, сюда, – дама повела рукой, колыхнулся тяжёлый рукав. Халлек последовал за ней по короткому, шагов десять, коридору.

Большой, но уютный зал был отделан светлым деревом и тканью с едва различимыми зеленоватыми узорами. Вдоль стен, прерываясь только на окна, тянулись книжные полки, ростом до самого потолка, один угол целиком занимал стол с какими-то сложными стеклянными и металлическими приспособлениями. Рядом стоял ещё один стол, поменьше, из полированного горного ореха, и два кресла старинной работы.

– Присаживайся и рассказывай, с чем пришёл.

Хозяйка устроила на стол стеклянную бутыль, наскоро отёртую от пыли, и пару тяжёлых резных бокалов. Сама плюхнулась в кресло напротив, вытянула ноги. Подол платья соскользнул, открывая мягкие серые сапожки, расшитые бисером. Халлек чувствовал себя немного неуютно, ещё ни разу он не попадал в окружение настоящей роскоши, выдержанной как доброе вино.

– Госпожа, если ты Марита Удр, то у меня для тебя письмо, – выдохнул Халлек.

– Полагаю, сложно найти другую Мариту, живующую в Спящих Холмах. В замке, который и показывается-то не каждому.

Улыбнувшись, она открыла бутылку и налила немного в бокалы. Халлек хмыкнул, достал пакет.

– Раз так, вот.

Она вопросительно приподняла тонкие тёмные брови и протянула руку. Тонкие, точёные пальцы взяли письмо.

– Халлек, – называть своё полное имя он не стал, рассудив, что незачем его знать волшебнице с сомнительной репутацией.

– Ты северянин, верно? – перешла она на довольно старое, но ещё бытующее в Нордхейме наречие.

– Да.

Марита, однако, замерла. Она сжала пакет так, что кончики пальцев побелели. Глаза лихорадочно бегали по строчкам, написанным снаружи. Одним движением вскрыла – Халлек постарался не выдать волнения – чиркнув по пергаменту жемчужно-розовым ногтём. На подставленную ладонь выпали несколько листков желтоватой плотной бумаги, густо исписанной размашистым почерком. Сколько прошло, пока Марита читала и перечитывала, Халлек не понял, и только посмотрев за окно, обнаружил прозрачные лучи рассвета на тонких высоких облаках. Солнце подсвечивало их прохладным золотисто-розовым. Вспомнив, что хозяйку этого забытого замка называли ещё и Хозяйкой Времени, он поёжился.

– Не беспокойся, – шепнула Марита, смотря куда-то прямо перед собой. – Тебе Алмазная Бездна не грозит. Ты знаешь, от кого это письмо?

– Да, просветили. Но что там написано, не ведаю.

– Ну это тебе и незачем знать. Тут только для меня. Что же, лучше поздно чем никогда, как ты считаешь?

Нордхеймец пожал плечами.

– Тебе виднее. Я ещё не сталкивался с необходимостью задумываться об этом.

– Что же, – протянула Марита, вставая. – Благодарю тебя за то, что честно выполнил обещание. Вот, возьми.

Она извлекла из складок платья золотую монету, крупную, размером как две нынешние стальные. На ней был вычеканен профиль какого-то древнего правителя.

– Это не плата. Это, можно сказать, пропуск. Бессрочный. Когда тебе надо будет… в общем, ты сам поймёшь, если это случится. Просто сильно сожми эту монету указательным и средним пальцами, вот, – она показала сложный жест, случайно не свернёшь так – и окажешься здесь.

– Халлек задумчиво кивнул:

– Пожалуй, это лучше любой платы. Но мне…

– И куда ты поедешь на ночь глядя? – усмехнулась Марита. – У меня прекрасные гостевые комнаты, а дорога у тебя, полагаю, не из простых.

Нордхеймец не подал виду, что заметил, как Хозяйка Времени использовала форму слова, скорее означающую "путь", чем просто дорога. Он просто согласно кивнул:

– Да, я сам не знаю ещё, куда она меня приведёт.

– А настоящая дорога только такая и бывает, – Марита повела руками вокруг, и на этот раз её усмешка была грустной. – Хорошо, что иногда случаются такие весточки из прошлого. Где ты встретил того, кто передал тебе письмо?

Халлек рассказал о встрече в ущелье, и последовавшей стычке. Чародейка вздохнула.

– Вот как оно случилось… Изермиля трудно убить, на самом деле, и я не представляю, что заставило его принять на себя труд стража в таком месте. Хотя чего я вру, представляю. Ладно, иди отдыхай, – она указала на дверь движением изящной ладони. – Утром я позову к завтраку.

Желание владелицы замка не оставляло простора для толкований, ей хотелось побыть одной. Наедине с письмом. За дверью Халлек нашёл просторную, освещённую неяркими желтовато-молочными шарами комнату, в которой было всё что угодно самому взыскательному гостю, включая выгородку с ванной. Спалось настолько спокойно, что даже открывшаяся дверь не разбудила обычно чуткого нордхеймца. Открыть глаза его заставил только голос Мариты.

– Похоже, ты давненько не попадал в такую обстановку? – в её глазах плясали смешинки, а строгий вчерашний наряд сменился на современное, открытое весталийское вечернее платье, из лёгкого жемчужного шёлка и газа. Отделка серебряной нитью оттеняла пряди светлых волос, падающих на грудь тонкими, полого вьющимися струйками.

Халлек на мгновение растерялся. Казалось, Хозяйка Времени стала намного моложе. Вчера, конечно, он тоже не назвал бы её старой – но изменилось что-то в общем облике.

– Не удивляйся. Меня, если так можно сказать, двое. Ты наверняка знаешь мою историю, я это чувствую. Иначе никогда не доставил бы письмо по назначению. Но не знаешь, что моя сущность теперь имеет два тела. От восхода до заката я такая, как сейчас, а от заката до восхода такая, какой ты видел вчера. Сейчас мне примерно двадцать пять, а ночью, – она пожала плечами – наверное, весь срок моей жизни без двадцати пяти. Хватит валяться, пора завтракать, – сказала она, уже разворачиваясь. Только колыхнулся присобранный, немного удлиннёный сзади подол. В открытую дверь вплыл аромат свежей выпечки. Охочий до вкусностей Халлек немедленно вскочил и замер. За окнами безмолвно стоял укутанный снежным покрывалом лес.

Марита показала себя умелой хозяйкой. На завтрак она подала здоровенное блюдо с небольшими пышными булочками, запечённую с ягодами оленину и два кувшина горячего напитка на красном вине с мёдом. То что надо, особенно когда за окнами стоит чёрно-белый лес, засыпаемый снегом. Халлек грыз хрустящие булочки, молча смотрел на деревья, и впервые за долгое время ощущал самый обыкновенный покой.

– Марита?

Она сидела в том же кресле, что и вчера, вытянув ноги в мягких домашних туфлях. Наверное тоже о чём-то задумалась – не сразу повернула голову.

– Да?

– И как мне теперь отсюда выбираться? Ещё пара часов такого снегопада, и никакая лошадь не пройдёт даже по дороге.

– Не волнуйся об этом. Ты знаешь, куда тебе надо попасть?

– Вряд ли ты сможешь отправить меня в три места одновременно, – вздохнул он. Вкусный завтрак настроил его на благодушие.

– А куда важнее?

– Нууу… погоди, карту принесу.

Халлек сходил в комнату, порылся в одном из тюков и показал Марите место у южного края Седых Гор.

– Вот сюда.

Карта была очень подробной, напечатанной в Тайной канцелярии всего месяц назад. Со всеми надписями и метками, полагающимися каждой уважающей себя карте. Кроме того, она могла выборочно увеличивать участки для удобства просмотра и не изнашивалась.

– Н-да, я знаю что многое поменялось, надо почаще выходить в люди, – улыбнулась Хозяйка Времени. – Как интересно сделано, в моё время умели делать только большие макеты местности с такими свойствами. Ты знаешь, как это место называлось раньше? Ого, я вижу тут замок, подписанный как совместное владение, твоё и… – Марита вчиталась в изменившиеся со временем буквы – …Сейды Эльны. А почему она не с тобой?

Халлек дёрнул уголком губ.

– Она была моей спутницей. Так получилось, что этот замок мы вместе отвоевали. Позже она погибла.

– Извини…

– Мы сроднились за время наших путешествий. Я проводил её по обычаю своего народа и уверен что она в мире, где бы сейчас ни была. В общем, у нас есть поговорка. "Пепел пеплу, ветер ветру". Нельзя удерживать ушедших, чрезмерно сожалея о них.

– Я поняла, – качнула головой Марита.

– Раньше этот замок принадлежал семье Хортенфельд-Бауберг, – сказал Халлек, наливая очередную кружку из кувшина.

– Да, это был старый и знатный род. Несмотря на то что замок долго простоял в запустении, я смогу навестись на него. Там кто-то есть? Гарнизон, прислуга?

– Хах… ты думаешь, мы такие родовитые? Мы взяли замок на меч, нашли кое-какие старые залежи, получили выкупной счёт. Но ни она ни я не могли до этого похвастать никакими особенными богатствами. Хотя кто знает, может Четвёртый отдел выставил там кого-то. Посмотреть сначала можно?

– Разумеется. Даже прямо сейчас. Подожди немного.

Марита освободила стол, постелила прямо на скатерть квадратный вышитый платок со смутно знакомыми узорами, провела над ним ладонью. В воздухе над платком возникла картинка: откос скального склона с уступом, знакомая дорога. Возле проезда в дальний двор, так и не получившего новые ворота, прохаживался стражник, одетый в тулуп. На его плече покачивалась алебарда.

– О как, – удивился Халлек. – Фарон присматривает за моим хозяйством.

– Кто такой Фарон и что вообще такое Четвёртый отдел?

– Похоже ты многое пропустила.

– Это точно, – кивнула Марита, откусывая булочку. – А кроме тебя, просветить некому.

– Расскажу. Покажи что там внутри.

Платок "переехал" дальше во двор, там оказался возведён небольшой бревенчатый барак-времянка, очевидно в качестве караулки. В самом замке никого чужого не было, а у входа в барак стоял походный штандарт боевой звезды Тайной канцелярии.

– Всё под надёжным присмотром. Можно отправляться. Ты же вместе с лошадью меня перенесёшь? – вдруг забеспокоился Халлек.

– Ну конечно же. И с лошадью, и со всеми вещами. Высажу тебя в полуверсте от замка, там дорога не просматривается. Подойдёт?

– Лучше некуда.

– И подожди, я тебе в дорогу соберу что-нибудь на первое время. Не всё же тебе вяленым мясом и дорожными хлебцами кормиться.

Халлек потянулся в кресле и принялся рассказывать о нынешнем положении дел. Замок Мариты оказывал на него странное воздействие. Он даже не сразу понял, что это за ощущение, потому что давно его не испытывал. Здесь Халлек чувствовал себя как дома.

– Вот, – Хозяйка Времени положила на стол толстый свёрток из пергаментной бумаги и водрузила рядом оплетённую бутыль. – Это медовый пирог с орехами и сушёными фруктами, а в бутылке сгущённый травяной настой, тоже с мёдом. Натопил котелок воды, плеснул четверть кружки, и готово.

– Ого. Это к месту, – кивнул Халлек. – Благодарю. Очень пригодится.

Марита проводила его по коридорам замка в крыло, где находилась конюшня. Жеребец довольно хрупал зерном, был обихожен и вычищен.

– Счастливо тебе. Следуй своей дорогой.

Легко обняв его, она улыбнулась и взмахнула рукой. В воздухе заискрился портал.