Текст книги "Сказ о Халлеке Торсоне (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Нелин

Соавторы: Валентин Дмитриев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 30 страниц)

Глава 24

Глава XXIV

Намерения отчётливо читались в каждом взгляде, и были они самыми серьёзными. Показавшийся из толпы шаман, побрякивая цепочками, бубенчиками и прочими причиндалами, подошёл к монументу. Вытянув руку вверх, он на сносном весталийском проревел:

– Осквернители! Взять их!

Халлек посмотрел, как волокут лестницы, и спросил:

– А что они намерены с нами сделать, если достанут?

– Не знаю. Но вряд ли пригласят в гости. Орки ооочень серьёзно относятся к своим святыням.

Горячий ветерок доносил запах браги. На окраине посёлка стоял дом, вытянутый полукругом шагов на пятьдесят, возле него сновали орки, не отвлёкшиеся даже на пришельцев. Там варили орочий спирт. Никаким спиртом он, конечно, не был. Охочим до ясности и краткости обитателям степей понравилось когда-то узнанное от путешественников слово. Но по эффективности жуткий, маслянистый самогон мало чем отличался. На родине Халлека похожей гадостью разводили смолу для огнеметных снарядов, которыми снабжали пограничные крепости. Унюхав, он прикинул высоту столба и вспомнил один ночной разговор.

– Сейда, ты сколько весишь?

– Никогда не задумывалась, но точно немного. Вдвое меньше тебя всяко. А что?

– Присядь пока, а то ещё перепугаешься. Сейчас полетаем, надеюсь.

Эльфиня послушно уселась, поджав ноги. Халлек разделся – чем вызвал яростные вопли внизу – свернул всё в тючок и зарычал в небеса:

– Свааальбааааард!!!

Пронзительно-голубое небо потемнело, став таким же густым, синим, как на севере, прямо над головой синева сгустилась в фиолетовую черноту и пала, обливая Халлека словно тёмной водой. Он почувствовал, как трещат, изменяясь, кости, тело наполняется какой-то бешеной мощью; необычно обострившийся взгляд вдруг позволил разглядеть каждый позеленевший бронзовый гвоздь на самогонном сарае. Сейда тихонько пищала с перепугу и от восторга. На верхушке столба стало тесно. Вместо человека там стоял небольшой, глянцево-чёрный крылатый ящер. Халлек попробовал шевельнуть пальцами ног, когти скрежетнули по камню, выскоблив в нём борозды. Обломки полетели вниз, ссыпавшись на головы особо ретивых орков, которые принялись связывать две лестницы, когда поняли, что одна не достанет. Движение плеч и лопаток вызвало волну, отдавшуюся во всём теле ломотой, но крылья повели себя как им положено, взмахнули и расправились вширь.

Осторожно переступив, он согнул удлинившуюся шею и посмотрел на Сейду. Она сидела, схватив тючок одежды, не способная выговорить ни слова. Ставшее чужим горло с трудом протолкнуло:

– Врррссстафай.

Выпрямив задние лапы, Халлек подивился высоте собственного нового роста. Орки попятились от столба. Обхватив эльфиню передними, он развернул крылья насколько смог и резко оттолкнулся. Падение, свист ветра в наростах, прикрывающих уши… воздух стал надёжной опорой. Выровнявшись в сорока локтях над крышами, чёрный дракон рванул несколько раз крыльями и стал набирать высоту. Сейда замолкла и только часто-часто дышала, вцепившись в мощные чешуйчатые лапы. За пару кругов они поднялись выше чем были сначала, Халлек, немного освоившись в теле ящера, попробовал пыхнуть огнём. Это был даже не огонь, просто струя раскалённого воздуха заколыхалась и растаяла.

Он прицелился и немного подобрал крылья, заходя на тот самый сарай.

– Ты чего творишь, сдурел?! – заголосила эльфиня.

Халлек ничего не ответил, он сосредоточился на длинной, покрытой высохшей и потемневшей дранкой крыше. Заклокотало, дерево стремительно обуглилось и вспыхнуло почти по всей длине. Напрягая силы, он замахал крыльями, так как знал, что сейчас произойдёт. Скорость позволила им улететь почти на полверсты, когда огонь добрался до чанов и перегонных баков. Тушить такой пожар в степях было просто нечем. Сарай лопнул гулким, прозрачным синевато-рыжим пламенем, обломки строения и куски оборудования разлетелись по всему стойбищу, вызвав множество пожаров поменьше. За посёлком в загоне толпились овцы, прихватив одну в пасть, дракон оставил орков разбираться с возникшими задачами.

Будут знать, как гостей встречать положено, – подумал Халлек, загребая крыльями воздух. Он не знал, сколько им придётся лететь, и старался забраться повыше. Поднявшись примерно на пару вёрст, он развернулся на север. Сейда, привыкнув к крепким объятьям, успокоилась. Земля под ней пролетала непривычно быстро. На горизонте показалась полоска леса, и тут Халлек ощутил, что сможет продержаться в воздухе совсем недолго. Перестав махать крыльями, он перешёл на планирование и еле-еле успел перетянуть край леса, чтобы, немного отдохнув, развернуть их и приземлиться на поляне. Выпустив Сейду, он рухнул на травку, обессилено вытянул шею и шумно вздохнул, выплюнув задушенную овцу. Внутри всё крутило и ныло, тело теряло новый облик.

Отдышавшись, Халлек сел, посмотрел на добычу и сплюнул.

– Никогда бы не подумал, что сырая овца так погана на вкус.

– Она так и останется сырой, если мы не придумаем, как развести костёр, – развела руками эльфиня. – Всё наше барахло осталось там.

Усевшись рядом, она принялась развязывать узел и посмотрела на Халлека.

– Ну ты даёшь. Ты же не оборотень, я знаю совершенно точно. Только не говори мне, что у вас так все могут.

– Это дар. Ты когда-нибудь говорила со своим богом? Или богиней, не знаю я, кто у вас.

– Ээээ… не довелось как-то. Я, по правде сказать, никогда не обращалась особо ни к кому. У нас обычно поклоняются Тэре или Исизе, реже Налиссе. Ни одна из них не способна на такое, дар перевоплощения… насколько я знаю, конечно.

– Свальбард дал мне эту возможность. Как говорится, если человек не верит ни в кого, это ещё не значит, что в него никто не верит. У него на меня определённые виды.

– Оогоооо, – протянула Сейда. – И какие же?

– Потом скажу, как доберёмся к нам. К тому времени станет понятно. Ну и это, если ты не передумала.

– Неа, – ответила эльфиня с улыбкой. – Не дождёшься.

Она посмотрела на распутанный тюк и лукаво отодвинула его в сторонку…

… – Понять бы ещё, где мы, – Халлек лениво перебирал яркие волосы Сейды, рассыпавшиеся по его плечу.

– Мы летели на север, а северная граница Рыжих Степей как раз лесная. Она примыкает к Срединным Землям, но частично. Знаешь, где-то рядом Темноводье. Я уверена. Этот Дэнир… ты заметил, как я струхнула, когда он назвался?

– Я вообще почти ничего не видел от усталости.

– В Темноводье есть народ, который считает его богом. Он их не разочаровывает, но он не бог. Он, скорее, воплощённый дух… не догадываюсь даже, чей. Не из слабых, ты сам видел.

– Предлагаешь добраться до них?

Эльфиня хмыкнула, потянулась всем телом, прижимаясь к Халлеку.

– Я догадываюсь, что снова стать драконом ты сможешь нескоро?

– Угу. Это пришлось сделать раньше, чем моё тело стало полностью готовым к превращению. Только сила Свальбарда позволила взлететь.

– Значит, в Темноводье нам соваться нечего. Там, считай, одни болота да леса, мы к зиме, в лучшем случае, дойдём. А нынче конец месяца Ворона. Карты этих мест, которые я изучала, были старыми. За это время многое могло измениться. Ты сверху, кроме леса, ничего другого не рассмотрел?

– Нет, – покачал головой Халлек. – Лес до горизонта, даже с высоты. А на запад он докуда тянется?

– До самого Лустайла, вдоль южного края Срединных Земель. Если мы там, где я думаю, то это больше полутора тысяч вёрст.

– Очень весело, – буркнул нордхеймец.

Пока Халлек разделывал барашка, Сейда сходила в лес и натащила сушняка с ближайшей опушки. Выбрав по одному ему понятным признакам короткую ветку, Халлек вырезал остающиеся загадкой для эльфини знаки и подсунул веточку под сложенный шалашиком хворост. Почти сразу из-под низу засветилось тлеющим тёмно-алым, а вскоре полыхнул настоящий огонь. После всех стремительных приключений простое жестковатое мясо показалось дворцовым угощением, и вскоре в костре потрескивали объеденные косточки. Несмотря на то, что лето было уже на исходе, занесло путников порядком на юг, и для ночёвки хватило лёгкого шалашика, только чтобы не отсыреть от утренней росы.

Глава 25

Глава XXV

Лишённые лошадей и почти всего снаряжения, они были вынуждены идти по дикому лесу на своих двоих, обходясь тем немногим, что добывали по дороге. Хищники ночами подходили довольно близко, не боясь огня, но Халлек знал, как оградить стоянку от обычного зверя. Через дюжину дней, ободранные, оголодавшие и порядком злые, путники набрели на старую, полузаросшую дорогу. Сев на камень у края размытой колеи, Халлек развернул лист лопуха и вгрызся в подвяленное, отдающее дымом костра мясо тетерева. Эльфиня сшибла птицу позавчера метким броском камня. Дорога, сколько её было видно, вела почти прямо на север. Другое дело, что они весьма отдалённо представляли, куда забрели. Вырезанная палочка-указалочка вела себя непонятно, мерно двигаясь то в одну, то в другую сторону. Сейда, прикрыв глаза, сидела рядом, она почти задремала, едва прислонившись к камню, но встрепенулась от еле слышного шороха, который нордхеймец даже не уловил.

– Что такое?

– Слышишь?

Халлек повертел головой.

– Вроде нет. Откуда оно?

– Вон оттуда, наискось. Приближается, – эльфиня показала на тёмные ели в паре сотен шагов.

– Теперь да. Давай лучше спрячемся.

Они засели в густом кустарнике, надёжно их скрывшем, и затаились. Обоняние Халлека подсказывало ему что-то знакомое с детства, но слишком много было событий и происшествий, чтобы вот так сразу вспомнить. Шорох приближался, перерастая в треск и шум, в вечернем полусвете заколыхались верхушки елей, и на дорогу, ломая кустарник, выбрался молодой индрик, ростом в холке локтей четырёх с половиной. Сейда воззрилась на эту косматую диковину.

– Ээээ…

– Это индрик. Наш, северный зверь. Только здесь он как оказался?

Коричнево-бурая шерстяная скирда на четырёх массивных ногах оглядывалась, забавно шевеля длинным хоботом с двумя хватательными отростками. Халлек, семья которого держала две дюжины индриков, прекрасно умел с ними обращаться, а так как диких их почти не осталось, то этот наверняка поймёт "земляка".

– Пойду поговорю с ним, – он спокойно встал и вышел с опушки. Эльфиня замерла, не решаясь последовать за ним, зверь был крупнее матёрого быка и выглядел очень мощным. Она не знала ещё, что взрослые индрики вымахивают вдвое-втрое больше.

Лохматый зверь протянул хобот и потрогал Халлека чувствительными отростками, шумно втягивая воздух. Индрики были достаточно умны, а уж памятью обладали отличной. Видимо, в нордхеймце остались какие-то запахи его земли, и зверь, фыркнув, положил увесистый хобот ему на плечо, так они выражали приязнь к людям. Халлек похлопал его по лохматой шее, проурчал в ухо несколько звуков, знакомых любому домашнему индрику, и не ошибся. Этот как-то очутился за полторы тысячи вёрст от границы Нордхейма, но сразу отреагировал как положено: подогнул передние ноги и немного присел, так, чтобы на него можно было залезть. Правда, бирки на ухе не было, но в том месте где их обычно вешали, Халлек нашёл заросший шрам. Зверь, скорее всего, оборвал её в лесу. Хищников ему можно было не бояться. Единственный, кто может справиться с индриком, это нордхеймский снежный барс.

– Вставай-вставай, не меня ты будешь катать. Пойдём, познакомлю.

Сейда наблюдала за происходящим из кустов и показалась только когда Халлек и его лохматый приятель пошли назад вдвоём. Индрик поблёскивал глубоко посаженными тёмными глазами размером с небольшое яблоко и его вытянутая морда выражала полное довольство. Богатые южные леса были для него просто находкой, а появление человека со знакомыми запахами доказало, что жизнь прекрасна.

– Это не лошадь, разумеется, но ехать на нём тоже можно. Прошу.

По его жесту индрик осторожно подошёл к эльфине и присел. Она ошарашенно посмотрела на огромного в её представлении зверя, покрытого космами густой шерсти. Шерсть свисала толстыми прядками, делая животину похожей на диковинный ходячий ковёр или занавеску с ламбрекенами.

– Залазь, не бойся. Он совершенно ручной. Садись сразу за головой, у него шея как раз как спина у лошади.

Он подсадил Сейду, та вцепилась в шерсть и устроилась позади массивного затылка.

– Ой как тут удобно, – протянула она, обнаружив, что широкая шея индрика лучше любого седла.

– Вот и хорошо.

Прошло ещё десять дней, прежде чем дорога вывела их к какой-то большой реке, протекающей в пологой долине. Здесь она растворялась в лесостепи, да на другом берегу у воды виднелись остатки каменных быков моста. За время дороги Халлек много рассказывал своей спутнице о Нордхейме, в том числе и о стадах индриков, которые летом пасутся на прохладных травянистых высокогорьях, а зимой спускаются в долины, согреваемые горячими источниками. Весной их стригут, выделывая из длинной шерсти прочные витые канаты для кораблей, а из короткой прядут нить для вязания. Самки индриков, кормящие детёнышей полтора года, дают много вкусного жирного молока, годного и для сыра, и для лечебных составов.

На берегу реки они устроили отдых. Зверь с удовольствием плескался в воде, обливая хоботом эльфиню, рыба здесь водилась непуганая и крупная. В широкой пойме, заросшей богатой травой и кустарниками, Сейда нашла множество съедобных ягод и корешков. Наконец, отдохнув, через два дня они двинулись вверх по течению. По эту сторону Седых Гор все реки текли на юг или юго-восток, а значит, добраться куда надо было можно, только идя к истокам. Постепенно холодало, ночами они грелись, прижавшись к большой живой печке. Вскоре небо стало затягиваться тучами, и на пятый день такой погоды после полудня заморосил настоящий осенний дождик, ещё не холодный, но уже подгоняющий. По расчётам Сейды, они должны были находиться где-то в паре сотен вёрст от гор, но к какой именно их части, сказать она не могла. Халлек тоже не очень хорошо ориентировался здесь, только звёзды подсказывали ему, что идут они примерно в нужную сторону.

Под вечер того же дня лесостепь снова стала превращаться в лес, холмы подросли, а на западе густо засинела неровная полоса Седых Гор. Появилась и дорога, вполне наезженная, со следами колёс и подков. Индрик втягивал воздух, пробуя его на запахи, а Халлек, неожиданно для Сейды, стал очень сосредоточенным и принялся изучать следы на дороге.

– Не нравится мне всё это. Слишком много здесь прошло коней с боевыми подковами. Недавно.

Индрик коротко и глухо рыкнул, выказывая недовольство. Порыв ветра принёс из-за леса запах гари. А для пожаров уже было слишком сыро.

Дорога шла по склону лесистого холма, ныряла в балку, поднималась на соседний склон и скрывалась в угадывающемся распадке. Оттуда тянуло ветерком, несущим тяжёлую влажную гарь. Так горят дома, вместе с людьми. Взгляду странников открылся разорённый, сожжённый до печных труб посёлок. Растоптанные огородики, поваленные изгороди, чёрные обгоревшие балки. Всё указывало на то, что здесь совсем недавно было поселение охотников и, возможно, небольшой гарнизон погранично-разведывательного отряда.

– Никого нет, – тяжело вздохнула Сейда. – Можем осмотреть здесь всё, если хочешь.

– Узнать, что произошло, никогда не помешает. Время ещё есть.

Посёлок в два десятка домов они обошли быстро. Обитатели дорого продали свои жизни, судя по убитым лошадям в походной сбруе. Нашёлся неплохой меч, но вот трупов нападавших не было ни одного. Изучив немногие уцелевшие под дождём следы, Халлек пришёл к выводу, что потеряли неизвестные налётчики самое малое пятнадцать человек. Неплохо для лесовиков. Но сам посёлок был вырезан напрочь. Не пощадили ни женщин, ни даже скотину – в хлевах валялись туши убитых коров и свиней. Только бестолковые куры как ни в чём не бывало бродили в жирной кровавой грязи.

– Смотри, Халлек, – эльфиня показала на край двора, где упавшая стена большого сарая прикрыла собой вход в погреб.

Глава 26

Глава XXVI

Задвижка на дверке погреба была сделана хитро. Могла закрываться и снаружи, и изнутри, да так, что в определённом положении открыть её можно было только с той стороны. Найдя в разорённой кузнице лом, Халлек отжал боковую балку и вывернул дверь. Вниз вели пятнадцать ступенек, низ их терялся в темноте. Эльфиня отправила туда огонёк, высветивший ещё одну дверь. Из-за неё тянуло запахами домашних солений, грибами и сухим холодом. И страхом. Дерево хрупнуло, подаваясь. Халлек успел увернуться от вылетевшего из темноты топора, только получил по плечу рукоятью. Металл звонко брякнул в стену, выбив искры.

– Убьюююу! – крикнул высокий срывающийся голос, и навстречу кинулось какое-то перемазанное сажей существо. Шагнув в сторону, Халлек перехватил его за пояс и придержал, одновременно подбив ноги. Это оказалась девчонка лет четырнадцати, в длинном домотканом платье, потерявшем цвет из-за копоти и грязи. Она сразу обмякла, только вздрагивала в беззвучном рыдании, а потом потеряла сознание.

Сейда, посмотрев на спасённую, сказала:

– Здесь её оставлять нельзя. Отойдём в лес, всё равно сегодня дальше не двинемся.

Индрик, ждавший их на окраине, сидел на пятой точке и шумно вздыхал, глядя на сожжённый посёлок. А увидев бесчувственную девчонку, уркнул и потянулся к ней хоботом, осторожно ощупывая.

– Наверное, он жил с ними, а недавно сбежал. Возможно, что-то почуял, – Халлек задумчиво обернулся на распадок. – Я ещё похожу, посмотрю, не всё мне понятно.

Он вернулся к оврагу, выбранному для ночёвки, уже в темноте. Густой подрост скрывал стоянку и костерок, разведённый Сейдой под склоном, от посторонних глаз. Лесная жительница уже пришла в себя, была умыта и причёсана, но говорить отказывалась, то и дело всхлипывая. Зато Халлеку было чего рассказать.

– Следы начинаются на дороге в версте от того места, где мы на неё вышли. До этого их нет. Было около полусотни всадников, кони тяжёлые, очень крупные, пудов по пятьдесят-шестьдесят, с боевыми шипастыми подковами. Ну ты сама видела. Такие кони сейчас почти нигде не используются, они непригодны для долгих переходов. Зато незаменимы в таранном ударе по строю пехоты – потому что могут нести прочные доспехи и всадника в полной броне. Здесь жили охотники-лесовики и разведчики Пограничного Приказа, у них узнаваемое снаряжение. Но против панцирной конницы они всё равно не продержались бы. Удивительно, как они сумели завалить полтора десятка, особенно кузнец отличился. Четверых положил, самое малое. Ушли так же как и пришли, следы обрываются в версте на дороге дальше.

– Как ты сказал? Панцирная конница?

– Ну да. Вряд ли для чего-то ещё нужны такие битюги.

– Халлек, тяжёлая панцирная конница не используется в армии Весталии уже лет так сто, даже больше. Остался только парадный полк, который проходит на ежегодном смотре. Полагаю, твой соотечественник именно там его и видел.

– Само собой, он мне и рассказывал об этом.

– Но не понял, что это так, пыль в глаза пустить? – ехидно усмехнулась Сейда.

Халлек пробурчал что-то невнятное, но смутить его было трудно.

– Тогда как ты объяснишь то, что здесь произошло? Я нашёл на околице следы, оставленные телом в тяжёлом доспехе, трупы своих они забрали с собой. А телег у них не было, тащили верёвками.

– Не знаю, – пожала плечами эльфиня. – Может она расскажет, когда проснётся. Пока я ни одного слова из неё не вытянула. Пусть отдохнёт.

Она обернулась. Девчонка спала, устроившись у передних ног индрика.

Наутро зарядил настоящий осенний дождь. Лес какое-то время задерживал его, но потом промок и водяная взвесь, стекая с крон, насквозь пропитала одежду путников. Шерсть индрика потемнела и исходила паром. Девчонка, назвавшаяся Дариной, подтвердила догадки Халлека. На посёлок среди ночи напал отряд всадников в старинных доспехах, на огромных лошадях, с факелами и зажигательными баклагами. Потеряв более десятка в схватке с далеко не беззащитными жителями, налётчики отступили, забрав убитых. Дарина спаслась только потому, что мать отправила её расставить на полках свежезаправленные горшки с грибами. Выбравшись после того, как всё закончилось, наверх, она перепугалась и вновь спряталась. Больше Дарина ничего не смогла прояснить, просто не знала. Индрик и вправду приблудился к посёлку года три назад, совсем детёнышем, обжился у людей и помогал им по хозяйству, а пропал за два дня до нападения.

Но, по её словам, в пятидесяти верстах, на восточном склоне Седых Гор, уже стояла застава и небольшой, пока что безымянный посёлок. Империя неторопливо продвигалась на восток, занимая оставленные павшим когда-то Хенлитом земли. Туда они и направились, достигнув посёлка за два дня. Весть о разорении отдалённого лесного хутора повергла старосту и одновременно начальника гарнизона в шок. Здешние места были не то чтобы безопасными, но редкие, почти что одичавшие разбойничьи шайки не представляли серьёзной угрозы для жителей, в большинстве своём отставных военных или потомственных охотников. Поэтому появление хорошо вооружённого отряда было неприятной неожиданностью. Оно определённо попадало под интерес Тайной канцелярии, но им самим задерживаться было никак нельзя. До снега требовалось пройти перевал Нордхагаль, иначе они рисковали застрять в Озёрном Крае ещё на месяц, пока не устоится погода и не расчистят тракт.

Сдав Дарину на попечение жриц из храма Налиссы, Халлек и Сейда в компании индрика перешли на западные склоны. Теперь они точно знали где находятся: в ста двадцати верстах севернее правого истока Мирной. Отсюда до крепости было от силы семь дней конного пути, и то не торопясь. На заставе они разжились новой одеждой, оружием, взяли под расписку двух лошадок, отходивших своё в войсках, с условием сдать их коменданту на месте. Единственное, что задерживало, так это размокающие дороги, но у крепости они сходились к мощёному тракту. За шесть дней пройдя путь от заставы к месту, где Седые Горы смыкаются с Северным Кряжем, они наконец выехали на тракт. Здесь уже ощутимо чувствовалось дыхание надвигающейся зимы. Под тяжёлым небом громоздились неприступные скалистые склоны, ближе к вершинам затянутые изморозью. Скоро там ляжет снег.

Перевал Нордхагаль и сама крепость были затянуты облаками. Смеркалось, и путники остановились в небольшом городке Зимогоре, где уже побывали некоторое время назад. Только на этот раз они не стали показываться местной знати, а заночевали в скромной пригородной гостинице.

Халлек растолкал эльфиню ещё до рассвета. Сумрачно ругаясь вполголоса, невыспавшаяся Сейда сползла с кровати, налетела по дороге к умывальнику на пару предметов мебели, но собралась быстро. Только по пути к конюшне она поинтересовалась, чего ради Халлек поднял её в такую рань – на востоке только-только начинало светлеть.

– Сама поймёшь, – загадочно, одними уголками губ, улыбнулся он.

Земля была подморожена, в насквозь застывших лужицах хрупал лёд. Окраина ещё спала, только в окне здешнего лекаря светился огонёк. Близкие горы нависали тёмными громадами, в седловине перевала прорисовывалось тёмное, густо-синее с прозрачной чернотой небо. Дорога сразу за околицей забирала вправо и поднималась по облетевшему лесу на отрог хребта, чтобы потом повернуть к перевалу. Мощёный тракт виднелся по другую сторону долины, почему-то Халлек на него не свернул у окраины. Кони разошлись и бодро бежали лёгкой рысью, стуча по затвердевшей земле, с ноздрей срывался пар. Халлек оглянулся пару раз, как будто что-то проверял, но ничего не сказал, и Сейда решила не спрашивать.

Пройдя затяжной подъём и поворот, они оказались на открытом склоне, с которого был виден весь городок и далёкие серебристые бляшки озёр. На высоте почти рассвело. Дорога обогнула косогор, в это время солнце показалось из-за горизонта… и Сейда осадила лошадь, задохнувшись от восторга – она увидела цитадель, господствующую над перевалом и обеими долинами. Золотисто-розовые ранние лучи высветили громаду стен, башен и укреплений, по утреннему морозцу покрытых блистающей изморозью. Казалось, под одной из вершин переливается глыба невиданного драгоценного камня. Подступиться к стенам можно было только в двух местах; настолько широко сидела крепость на перевале, что две из пяти граней внешней стены обрывались смертельными пропастями по обе стороны седловины, а тыл смыкался со скалами.

– Это крепость Нордхагаль, Врата Севера на весталийском. Шесть тысяч двести локтей над уровнем моря. Её строили двадцать пять лет.

Впервые Сейда почувствовала в голосе Халлека лёгкую дрожь. Было от чего трепетать при виде этого творения рук человеческих. Острые глаза эльфини без труда позволили рассмотреть ей тяжёлые механические орудия на широких верхних площадках десяти кряжистых башен. Высоту стен, там где до них вообще можно было добраться, она определила не менее чем в шестьдесят локтей. Более-менее знакомая с работой имперских инженеров, Сейда поняла, что под прицелом и вся седловина перевала, и оба склона хребта. А когда сверху, с немыслимой высоты, с воем летят огненные снаряды и оперённые стальные стрелы, особо не поштурмуешь.

В какой-то миг проскользнула мысль – а ведь если Нордхейм решит отгородиться от империи, и каким-то образом захватит крепость, здесь можно положить несколько легионов, но так и не пройти. Сейда дёрнула плечиками, отгоняя непотребное.

– Я здесь был первый раз лет в десять. Тогда всё казалось ещё более огромным. Иоахим, комендант, знаком с нашей семьёй, он примет нас.

Издалека крепость поражала размахом и соразмерностью, вблизи, кроме того, подавляла. С каждым шагом стены становились всё выше. Тракт поглотил дорогу, по которой подъехали путники, и вывел их прямо к большой площади у барбакана. По раннему времени здесь не было никого, кроме двух стражников. Сейда удивилась, что снаружи отсутствовали какие-либо постройки. Видимо, твердыня представляла собой не только ключевую крепость, но и защищённый городок.

Они подъехали к высоким воротам, окованным толстыми стальными плитами. В одной из створок была пригнанная калитка. Едва Халлек раскрыл рот, чтобы представить себя и Сейду, калитка открылась без малейшего скрипа, и через порожек переступила статная женщина в тёмно-синем шерстяном приталенном платье с квадратным вырезом. Поверх была накинута длинная меховая безрукавка. Тонкий нос и приподнятые скулы выдавали в ней уроженку Восточного Нордхейма, но Халлек видел её впервые. На поясе блеснула рукоять богатого кинжала.

– Вас ждут. Пропустите их, – кивнула она стражникам.

Зашелестел механизм, половинка здоровенных ворот распахнулась, открыв проход во дворик, расположенный за барбаканом. Стены здесь были двойные, с бойницами, внутри проходил закрытый коридор, из которого можно удобно и безопасно расстрелять прорвавшихся через ворота. Но Халлек пытался догадаться, кто это их так встретил. Под расстёгнутой безрукавкой у дамы виднелся кожаный поясок с понёвой, вышитой в цвета и узор клана Лебедя. Малочисленный, однако известный своими выдающимися мастерами клан обитал как раз на востоке. Всё это было понятно, но понёва говорила о положении большухи, главенствующей женщины дома. Пограничным посёлкам это редко свойственно. Кто она здесь?

Положение прояснилось сразу, как только они пришли в большой тёплый зал в недрах одного из надёжных каменных строений во внутреннем дворе. Свет сюда проникал через специальные каналы с зеркальными металлическими листами, создавая необычный полумрак: в нём, несмотря на достаточно слабое освещение, всё было видно хорошо и чётко. Большой камин источал уютное тепло, хотя горел едва ли на четверть, стены украшали тканые гобелены и разнообразное оружие. Посередине, за столом, сидели трое. Лицом ко входу расположился только Иоахим Дерек, комендант, но Халлек узнал голос встающего.

– А вот и они, – казначей IV отдела Тайной канцелярии Фарон поднялся им навстречу.

– А чего это вы тут делаете? – только и ляпнул Халлек, когда по светлым волосам и строгой причёске узнал Низу.

– Работа у нас такая, – развёл руками казначей. – Мы с Иоахимом вчера сидели головы ломали, а Эрика, – он вежливым движением головы наметил поклон, – говорит, завтра придут те, кого вы хорошо знаете, они разберутся. И вот являетесь вы.

Дерек пристально посмотрел на нордхеймца.

– Мне кажется, мы раньше встречались.

– Да, это было восемь лет назад. Я Халлек Торсон, из клана Медведя, сын кузнеца Хлодвига.

– Помню, помню. Точно. Ну, Фарон всё объяснит. Усаживайтесь.

Пока Эрика собирала на стол, казначей повёл рассказ.

Дело касалось непосредственно Нордхейма, но у Канцелярии не было людей, хорошо его знающих и способных грамотно провести расследование. Знакомство с Халлеком подсказало решение, просто о происшествии Фарон узнал, только вернувшись в столицу.

Началась эта история сорок лет назад, когда в Сусассе правил шах Фируз II. В корпусе его личной охраны состоял маг и воин Сабразим Бухани Ал-Самагани. Шах был в не очень хороших отношениях с конклавами некромантов и прочих чернокнижников, "прославивших" Сусассу, и у них шла вялотекущая грызня, временами переходившая в открытые стычки и местечковые войны. Прознатчики шаха выяснили, что один из конклавов вызвал и пленил какого-то сильного демона, но кроме помещения его в заговорённую клетку, ничего с ним сделать не удалось. Чтобы отдалить от себя опасного соседа, маги решили снарядить экспедицию и упрятать демона в ледяных горах Севера. Фируз, поразмыслив, вызвал Сабразима, и велел ему проследить, куда именно пойдёт караван и где спрячет клетку. Гвардеец выполнил задание, составив подробный отчёт, однако случился-таки очередной дворцовый переворот, шах Фируз II был убит, его трон занял ныне здравствующий Фируз III, ставленник магов. Ал-Самагани бежал, прихватив отчёт, но далеко уйти не успел. Тем не менее, бумаги были к тому времени надёжно спрятаны и случайно найдены пару месяцев назад разведчиками Канцелярии, проникшими в Сусассу по совершенно другой надобности. Какое-то время ушло на перевод редкого диалекта, использовавшегося в отчёте, потом на расшифровку карты, однако результат был получен. Выяснилось, что клетку из заговорённого адаманта спрятали в отдалённой горной местности, у хребта Раумсфёлль, в районе горы Бáккар. Демон, кроме того, был скован по рукам и ногам, а ключ висел на его ошейнике.

Всё бы ничего, но стали там происходить странные события. Самих нордхеймцев оная глушь не волновала, добывать им там было нечего, выращивать на голых каменистых склонах тоже, даже племена мавиллов, диких пещерных жителей, туда не заглядывали. Однако вездесущие "землепроходимцы" Тайной Канцелярии проникли в те места, отыскали подходящее для лагеря место и стали исследовать окрестные горы. Хребты Внутреннего Нордхейма были богаты рудами редких металлов, неизвестных здешним кузнецам, а Империя раскрывать свои маленькие интересы не спешила. Разумеется, Фарон опустил в своём рассказе некоторые детали. Он поведал о пугающих видениях, необъяснимых пропажах людей и снаряжения, и прочих загадках, которые хотелось бы разрешить. Конечно, за достойное вознаграждение. На раздумья у Халлека и Сейды было три дня.