Текст книги "Бастард Александра 4 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Емельянов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 19 страниц)

Первые солнечные лучи уже блеснули над горизонтом, и теперь хорошо виден чёрный хвост, выросший на другом конце города, примерно там, где галеры должны высаживать основной десант. Оттуда уже явственно слышится набат, и люди на кладбище, загомонив, заторопились обратно.

Набат со стороны города зазвучал ещё громче, и его подхватил сигнал тревоги с акрополя. Смотрю, как за зубцами городской цитадели суетливо замелькали силуэты воинов, и думаю о том, что, несмотря на временные неувязки, пока всё идёт неплохо.

Мой взгляд цепляет момент, как цепочка людей с кладбища, обходя скалу с акрополем, заспешила к городской стене, и я понимаю, что там есть ещё одни ворота в город или калитка.

«Может, рвануть за ними и на плечах похоронщиков ворваться за стены? – мелькает в голове, но я тут же отметаю эту мысль. – Нет! Мне нужен не город, а акрополь. Едва под стенами цитадели начнётся заваруха, как гарнизон закроется в крепости или, того хуже, Главкий прирежет бедолагу Александра».

Кто-то может спросить: чего я так пекусь о своём «единокровном братце»? Ну, грохнут его – и слава богу, я останусь единственным наследником и законным царём. Так-то оно так, но пока моя основная головная боль не Александр, а всякие диадохи, типа Кассандра и прочих. Именно для борьбы с ними мне нужен Александр. Я обниму его как брата и поведу на трон в Пеллу, а все, кто встанут у нас на пути, будут изменниками и предателями. Думаю, войско Кассандра сильно поредеет, если к моему стягу добавится и знамя малолетнего Александра IV. Собираюсь ли я действительно вернуть трон Македонии и Эллады «брату», как прописано в заключённом нами договоре? Конечно, нет, но и убивать его не собираюсь. Из двенадцатилетнего пацана ещё можно воспитать кого угодно, особенно если его злобную мамашу отправить вместе с отцом обратно в Согдиану.

«Рано ещё думать об этом, – мысленно рычу про себя, – ты сначала возьми его живым и здоровым, а потом уж планы строй!»

Дымов на горизонте стало ещё больше, набат загудел ещё тревожней, а кладбище совсем опустело. Слежу за бойницами на стене акрополя: в просветах зубцов уже не видно бегающих людей, и вообще от грозной нависающей крепости веет какой-то зловещей безлюдной тишиной.

Оборачиваюсь к лежащему рядом синтагматарху:

– Пора! Зови всех!

Тот мгновенно скрылся в зарослях, и минут через десять снова вылез оттуда, но уже вместе с Гесиодом. Пыхтя как паровоз, купец плюхнулся рядом и, лишь отдышавшись, ткнул пальцем в скалу.

– Великий царь, видишь вон там тёмную полосу?

Утвердительно киваю, и тот продолжает:

– Там узкий карниз выщерблен ветром. Начинается от самого низа и идёт вверх почти до середины скалы. Выше есть небольшая расщелина, по которой можно подняться к самой стене. Ну а дальше вы уж сами решайте, как быть.

На это уже ничего не отвечаю, а, мотнув головой, бросаю Феодоту:

– За мной!

Сказав, привстаю и так, пригнувшись, бегу вперёд. Перебежками, скрываясь за могильными камнями и памятниками, бегу, не спуская глаз с возвышающейся над кладбищем стены. Расстояние до скалы – метров триста, преодолеваю на одном дыхании и, буквально влипнув в камень, перевожу дух. Следом за мной к скале прилипает Феодот, а уже за ним сплошным ручейком текут остальные бойцы.

Пока все собираются, ищу взглядом то место, о котором говорил старик. Нахожу его в пяти-шести шагах левее. Там действительно начинается подъём – карниз сантиметров двадцать – двадцать пять шириной. Он идёт вверх под вполне приемлемым углом и теряется где-то на середине скалы.

«Ладно, упрёмся – разберёмся!» – с этими словами прижимаюсь животом к скале и начинаю перебирать ногами, стараясь не смотреть вниз. Сразу за мной на карниз вступает Феодот, а за ним уже все остальные. Самым последним в цепочке идёт ещё один ветеран, ураг (замыкающий воин в лохосе) Каллисфен. Ему не привыкать исправлять огрехи впереди стоящих, но в этом случае ему вряд ли удастся что-то исправить, если кто-нибудь сорвётся.

Шаг за шагом ползу по карнизу, поднимаясь всё выше и выше, и наконец тот упирается в неширокую щель, заваленную камнями. Тут, видимо, когда-то произошёл обвал, и теперь это нагромождение создаёт что-то наподобие пирамиды, по которой можно забраться наверх.

Ярко-жёлтый сверкающий диск уже поднялся над горизонтом, слепя своим неистовым утренним светом, и это ещё один момент, на который я сильно рассчитываю. Сейчас восходящее солнце светит прямо в глаза оставшимся в акрополе дозорным, давая нам шанс взобраться на стену незамеченными.

Подтянувшись на руках, закидываю тело на крупный валун, с него – на другой, и так ползу вверх, пока не добираюсь до вершины. Почти ровная площадка шириной в три-четыре шага, а дальше уже поднимается невысокая стена с мощными зубцами.

Сторонюсь, давая вылезти Феодоту, и уже вдвоём ждём, пока заберётся ещё десяток. Затем один из бойцов встаёт спиной к стене, подставляя ладони. Кто пойдёт первым – ни у кого сомнений не вызывает. В эти времена царь сам ведёт в бой своих воинов.

Глава 6

Царство Македония, город Амфиполь, середина июня 311 года до н.э.

Уперев сандалий в подставленные руки, рывком закидываю тело на верх стены. Поднапрягшись, выбираюсь на парапет и, сняв с пояса веревку, спускаю ее вниз. Свободный конец обвязываю вокруг зубца и дожидаюсь, пока наверху не окажется Феодот и еще трое бойцов.

Все это время мой взгляд сканирует парапет справа и слева, бойницы ближайшей башни, не упуская из виду и пространство двора внизу. Ощущение, что акрополь вымер: кругом ни малейшего движения.

«Это же хорошо! – успокаиваю накаленные нервы. – На это и был расчет!»

Наверху уже пятеро. Щиты расчехлены, шлемы на головах, в правой руке каждого зажат короткий меч-ксифос.

«Если напоремся на копейщиков, будет трудновато!» – на автомате мелькает в голове, но тут ничего не поделаешь: лезть с длинным копьем на гору, мягко говоря, трудновато. Поэтому основное оружие аргираспидов пришлось оставить на борту и сделать ставку на меч и дротики.

Словно подтверждая эту мысль, взгляд останавливается на торчащих из-за спин бойцов наконечниках. У каждого по три таких метательных снаряда, на случай если, вдруг, напоремся на выставленные копья.

В этот момент замечаю мелькнувшую тень между зубцов ближайшей башни.

«Кажется, очухались, сейчас полетят стрелы!» – успевает мелькнуть в подсознании, прежде чем срываюсь с места.

Уже на ходу зачем-то ору: «За мной!» – хотя понимаю, что это лишнее. Топот ног позади говорит сам за себя.

Бегу по парапету в сторону башни, а перед глазами лишь арочный проем, ведущий внутрь. Он темнеет черной дырой на фоне серо-желтых блоков, и я осознаю, что это не только единственная возможность укрыться от обстрела, но и лестница как на верхнюю площадку, так и вниз, во двор.

Звяк! Прямо передо мной расплющился о камень бронзовый наконечник, возвещая о том, что мои опасения начали сбываться.

Бросаюсь по парапету из стороны в сторону, не давая врагу хорошенько прицелиться.

Звяк! Звяк! Еще две стрелы высекли искры прямо в том месте, где я только что был. До проема уже совсем близко, но тут острая боль заставляет меня чуть ли не присесть. Бронзовое острие ударило почти вертикально в левый наплечник. Плечо мгновенно онемело, но кованое железо выдержало. Это я вижу по упавшей под ноги стреле со смятым острием.

Последним рывком бросаюсь вперед и влетаю под своды башни. Тут полумрак и веет прохладой от еще не нагревшегося камня. Прислонившись спиной к стене, морщусь от боли, но по ее характеру понимаю, что плечо не раздроблено, а онемение всего лишь последствие болевого шока.

Рядом со мной уже Феодот и еще десяток бойцов. На площадке башни становится уже тесновато, и я киваю на лестницу, ведущую вверх.

– Феодот, бери пятерых и покончи с лучниками наверху.

– Сделаю, мой царь! – рыкнув в ответ, тот во главе своей пятерки рванул вверх по лестнице.

Я же, оставив троих раненых на площадке, двинул с оставшимися вниз.

Левая рука все еще висит как плеть, но, не обращая на нее внимания, я бегу вниз, перескакивая через ступени. Вот и выход, за ним серая полоса тени, а дальше залитые светом плиты двора. У дальней стены, возвышаясь над двором, стоит цитадель. Здание в три этажа с мощными стенами и узкими стрельницами наверху.

«Если там тоже стрелки, то своих положим на этих плитах немало!» – мелькает опасение, но останавливаться уже поздно. Тут либо пан, либо пропал!

Выскакиваю наружу и бегу к зданию. Здесь уже есть пространство, и я вижу, как, догнав меня с двух сторон, выросли телохранители. Их щиты закрывают меня от возможного обстрела, но пока тихо. Стрелы не летят ни в спину, с башни, ни в грудь, с бойниц цитадели.

«Это хорошо! – на бегу оцениваю ситуацию. – Это значит, в акрополе остались только дозорные и, возможно, стража внутри».

Вот и стена цитадели. Большие, в полтора человеческих роста, ворота закрыты, и, обернувшись к подбегающим бойцам, я направляю их направо и налево.

– Вы туда! – машу рукой одному десятнику, и тут же другому: – А вы туда! Искать вход, должна быть хозяйственно-бытовая дверь.

Воины разбегаются вдоль здания, и уже через минуту я слышу крик:

– Есть! Нашли!

Устремляюсь туда. Со мной уже около полусотни аргираспидов, а отставшие все подтягиваются и подтягиваются.

Узкая деревянная дверь даже не закрыта, что еще раз убеждает меня: нас здесь не ждали. Ударом ноги один из бойцов распахивает ее передо мной, и я первым врываюсь в темный коридор.

Топот бегущих ног гулко отдается под каменными сводами, и коридор выводит нас в небольшой вытянутый зал. На противоположном конце лестница наверх, но прямо на ней, перекрыв узкий проход, уже выстроился десяток гипаспистов (копейщик в легкой защите с большим щитом). Закрывшись щитами и опустив наконечники копий на уровень глаз, они застыли, готовые встретить незваных гостей.

Останавливаюсь и жду подкрепления. Лезть на копья с одним мечом – верх глупости.

Через пару мгновений вокруг меня уже десяток бойцов, и в противника полетели первые дротики. Те, сразу видно, вояки опытные. Их большие щиты берут на себя практически все, что летит в их сторону. Отвожу своих бойцов чуть назад и вижу, что отряд, перекрывший нам дорогу, и не думает атаковать. Это значит, что эти воины тянут время, в надежде на подход подкреплений, а следовательно, гонец к Главкию уже послан и счет пошел на минуты.

Подняв руку, останавливаю бесполезный обстрел, а взгляд уже бежит по лицам бойцов, надеясь увидеть их командира Феодота. Не найдя, раздраженно вспоминаю, что сам послал его разобраться со стрелками на башне.

«Черт! – мысленно не сдерживаю ругательств. – Теряем, теряем время!»

К счастью, в этот момент из темноты коридора вылетает Феодот и бежит прямиком ко мне.

– Мой царь, со стрелками на башне покончено! Вся стена акрополя под нашим контролем.

Не вникая в детали, торопливо стаскиваю с его плеч объемистый мешок и, развязав, вытаскиваю две керамические амфоры, каждая объемом примерно в один лог (0,5 литра). Обе заполнены низкооктановым бензином, и их всего две, потому как мешок плотно набит соломой, дабы они не разбились.

Быстро вытаскиваю пробку, вставляю другую с фитилем. Феодот уже щелкает кресалом, и через мгновение затлевший трут переносит огонь на фитиль. Пропитанная смолой веревка вспыхивает мгновенно, и крохотный огонек устремляется к содержимому амфоры. Сосуд сделан по спецзаказу с длинным горлышком, удобным для хвата одной рукой. Выдерживаю еще пару секунд, а затем, размахнувшись, бросаю прямо в строй гипаспистов. Один из них принимает пущенный снаряд на щит, и с глухим звуком амфора разлетается на сотни осколков. Щит вспыхивает ярким пламенем, а рассыпавшиеся горящие капли зажигают одежду и волосы соседей.

Воин испуганно бросает горящий щит, а его соседи шарахаются в стороны, ломая строй. Бросаю еще одну амфору в сломавшуюся шеренгу, а Феодот уже орет во весь голос:

– Дротики!

Его бойцы, не теряясь, бросают в цель все, что у них осталось, и в борющихся с бушующим пламенем копейщиков залпом полетело не менее двух десятков дротиков. Зал тут же заполняется криками раненых, и, не раздумывая дольше, я кидаюсь вперед прямо в образовавшийся разрыв.

За мной устремляются и другие аргираспиды, но я этого не вижу, а лишь слышу крики и топот бегущих ног. В прорези моего шлема мечется распавшаяся шеренга противника и лужа пляшущего на полу огня.

Дистанция стремительно уменьшается, и прямо передо мной вырастает мощная фигура гипасписта. Наконечник его смертоносного копья летит мне в грудь, но оточенные тренировками рефлексы знают, что делать. Мой меч ударом поднимает острие вверх, а я, чуть присев, подныриваю под пронесшееся над головой копье. Теперь мой выпад, и ксифос, пробив линоторекс (льняной панцирь), вязнет в навалившейся на меня туше.

Рывком дергаю меч на себя, но тот крепко застрял, и в этот миг я просто мишень для врага, но телохранители уже рядом. Приняв на щит предназначенный мне удар, один из них всаживает клинок во врага, а рядом уже наши со всех сторон. В ближнем бою копейщику против мечника не устоять, и буквально в несколько мгновений вся десятка гипаспистов уже валяется на полу.

Вижу, как справа, уронив копье, один из копейщиков упал на одно колено, а над ним в добивающем ударе уже взлетел меч. Он последний оставшийся в живых из вражеского отряда, и я ору во весь голос:

– Не убивай его! – кричу прямо в искаженное яростью лицо аргираспида, и приказ все-таки пробивается сквозь кровавую пелену боя.

Вместо удара меча копейщик получает тычок ногой в грудь и валится на каменные плиты пола.

Вокруг уже нет стоящих на ногах врагов, короткий бой закончен. Стащив с головы шлем, утираю со лба пот и присаживаюсь на корточки рядом с последним защитником лестницы.

Говорю даже без угрозы, а просто констатирую факт:

– Скажешь, где царь Александр, будешь жить. Нет, тогда извиняй, отправишься в гости к Аиду.

В ответ на меня уставились совершенно ошалевшие глаза человека, только что уже попрощавшегося с жизнью. Несколько мгновений давлю на него взглядом, и воин сдается.

– Там! – он кивает на лестницу. – Наверху, в левом крыле!

– Молодец! – похлопав его по плечу, поднимаюсь и бросаю уже на ходу: – Перевяжите его, хорошие воины нам еще понадобятся.

Феодот уже рядом и переходит на бег почти вместе со мной. Впереди лестница, и я устремляюсь по ней вверх. Мне легче, я без щита, а вот спешащим за мной аргираспидам приходится поднапрячься на узкой лестнице. Они отстают, и я слышу это по удаляющемуся звуку шагов.

Один этаж, второй… Остается пара ступеней, но тут наверху вырастает фигура в формованном блестящем доспехе. Рука с мечом уже занесена. Отразить такой удар, когда ты внизу, а враг бьет сверху, практически нереально. Разве что, если ты в два-три раза сильнее. В том, что я настолько мощнее вражеского гоплита, уверенности нет, и решение приходит на уровне рефлексов, выработанных годами тренировок.

Стремительно ныряю под руку с мечом и втыкаюсь плечом в живот противника. Одним рывком выпрямляюсь и отрываю его от пола. Теперь толчок, и перекидываю гоплита через себя, благо его инерция мне в помощь.

Сзади слышится грохот катящегося по ступеням тела, но я даже не оборачиваюсь. В один прыжок преодолеваю последние ступени и выскакиваю в коридор.

«Левое крыло!» – подсказывает память, и ноги сами несут меня по каменным плитам в правильную сторону. Вижу в самом торце решетку и двух воинов в кожаных панцирях. Бегу прямо на них и уже могу четко различить выражение на их лицах. Читаю испуг и сумятицу чувств.

«Парни явно не уверены, что хотят умереть здесь и сейчас!» – проносится в голове, и я ору на них с властностью, не приемлющей неповиновения.

– Оружие на землю и склоните головы перед царем своим! – Вижу еще остатки сомнений в их глазах и нажимаю сильнее.

– Немедленно! Или я буду считать вас изменниками! – Эта фраза рождает у них надежду остаться в живых, а появившаяся у меня за спиной подмога окончательно ломает сопротивление.

С гулким звяканьем падают мечи и щиты на пол, и охранники покорно склоняют головы. Мой приказной тон не дает им замереть в неподвижности.

– Открывай решетку! – рявкаю на них, и уже перешедшие «рубикон» воины истово бросаются выполнять приказ.

Загремев связкой ключей, один из них отпирает замок и распахивает дверь. Впереди пустой коридор и проемы нескольких комнат по бокам. Впечатывая шаг, уверенно шагаю по мраморным плитам, а мой взгляд сканирует проплывающие мимо помещения: две служанки, испуганно сжавшиеся в углу; пустая комната с большой кроватью и балдахином; в следующей – два полуголых черных раба, уткнувшихся лбом в пол.

Впереди осталась только одна, и я уже делаю шаг, но тут чувствую движение за спиной и оборачиваюсь. Вскинутая рука с ножом, искривленное ненавистью лицо и крик:

– Не дааам!

Моей реакции вполне хватает, чтобы успеть воткнуть меч в летящее на меня тело, но неожиданно я принимаю другое, более рискованное решение. Резко отшатываюсь в сторону, и нож убийцы пролетает мимо. Следом летит сам киллер, и мне остается только подставить ногу.

Грохот падения, взметнувшееся яркое платье, и я вижу растянувшуюся на полу женщину. Черные, сильно накрашенные раскосые глаза, красно-белый хлопковый халат и шальвары.

Усмехнувшись, откидываю ногой выпавший нож.

– Ничто не меняется, Роксана! Ты по-прежнему такая же злобная сука.

Рядом со мной уже Феодор и десяток воинов. Все смотрят на лежащую женщину, и я с легкой издевкой поясняю:

– Познакомьтесь, царица-мать македонского царя Александра IV.

В ответ с пола непонимающе зыркают злобно-ошарашенные глаза, и я протягиваю женщине руку:

– Не бойся! Я не смерть твоему сыну принес, а спасение.

Та с опаской подает мне ладонь, и я поднимаю ее на ноги. Вместо благодарности слышу возмущенно-истерический вопль:

– Ты кто⁈ Что это значит?

– Поменьше вопросов, Роксана, – прохожу мимо нее к проему комнаты, – лучше покажи мне моего дорогого братца.

– Геракл⁈ – внезапное понимание искажает женское лицо испугом, и она с криком бросается мне наперерез.

Ее располневшая фигура замирает в проеме с распростертыми руками.

– Не дам! – она зло орет мне в лицо, но ярость мгновенно сменяется мольбой. – Пощади! Пощади моего мальчика, он же твой брат!

Молча киваю на нее слегка очумелому Феодоту, и тот, разом приходя в себя, бросается к Роксане.

С ним еще два воина, и они втроем не без труда, но довольно аккуратно оттаскивают ее от прохода. Я же захожу в комнату и вижу сжавшегося в углу мальчишку. То, что это «мой брат», не вызывает сомнений: уж слишком он похож на мать – скуластое лицо, широкие брови и черные курчавые волосы до самых плеч.

На лице парня написан откровенный ужас, и едва я делаю к нему шаг, как он начинает отчаянно визжать:

– Отстаньте! Не трогайте меняяяяя! Ааааа!

Ему вторит вопль из коридора его мамаши, так что я не выдерживаю и рявкаю на них:

– А ну заткнулись, или я действительно придушу вас обоих!

Малец сменил крик на отчаянное поскуливание, и мне даже стало немножечко жалко пацана. Ведь все свои недолгие двенадцать лет он прожил в постоянном страхе за свою жизнь.

Подхожу и, взяв мальчишку за плечи, поднимаю на ноги.

– Не бойся, Саня, я тебя не обижу! – он поднимает на меня круглые непонимающе-испуганные глаза, а я заговорщицки подмигиваю ему. – Не трясись! Теперь никто не посмеет тебя обидеть! Я, твой старший брат Геракл, обещаю тебе это.

В зрачках паренька все еще стоит страх и недоверие, и я похлопываю его по плечу:

– Ничего, это пройдет!

Обернувшись к Феодоту, приказываю выставить охрану у покоев Александра, и в этот момент слышу топот ног по коридору. Уже в следующее мгновение на пороге комнаты появляется один из тех воинов, что были оставлены в дозоре. Его встревоженное лицо говорит мне, что обстановка накаляется.

«Этого следовало ожидать, – спокойно реагирую на тревогу, – никто и не думал, что Главкий так легко сдастся».

Переведя дух, тот начинает говорить, что со стороны города приближается большой отряд.

– Они тащат лестницы и бревна! – все еще тяжело дыша, хрипит посыльный. – На штурм собираются!

Что делать дальше, у меня сомнений нет, и я нахожу глазами Феодота.

– Пошли гонца к Леониду. Пусть отправляет подмогу по той же дороге, через некрополь, и шлет гонца в Абидос, к Энею, как договорились. – Уже на ходу добавляю еще: – Здесь на этаже оставь десяток бойцов.

– Десяток⁈ – синтагматарх не скрывает удивления: мол, зачем так много, ведь впереди бой и каждый воин на счету.

На это я жестко повторяю:

– Десять аргираспидов в полном вооружении. Этот малой, – многозначительно киваю в сторону Александра, – наш главный козырь в рукаве. Потерять его никак нельзя!

Про карты и козырь в рукаве Феодот, конечно же, не понял, но ему хватило и моего тона. Чуть приотстав, он быстро раскидал приказы и вновь нагнал меня уже на лестнице.

Я тороплюсь и чуть ли не бегу по ступеням, за мной эхом грохочет топот еще трех десятков аргираспидов. В голове крутится только одна мысль:

«Хорошо бы успеть до начала штурма и вызвать Главкия на переговоры. Нужно потянуть время, пока в крепость не подойдет подкрепление с берега. Сейчас главное – удержать акрополь!»

Кто-то может спросить: ну удержишь ты акрополь сегодня и что? Пусть даже вся тысяча бойцов, бросив галеры на берегу, проберется сюда в крепость. Что дальше? Очень скоро подойдут войска Кассандра и возьмут акрополь в осаду. Он даже обрадуется, ведь у него в руках окажется не один царь, а целых два.

Все это верно, только, как говорится, есть нюансы. Еще до выхода из Гераклеи я отправил Энею письмо, в котором приказал подтянуть флот из Смирны в Абидос и подготовить десять тысяч воинов к посадке на корабли. Опасаясь утечки, я не стал объяснять другу причину этого, но потребовал, чтобы флот с десантом был готов к выходу сразу же по получении моего следующего приказа.

С Аристолеоном и Леонидом тоже была договоренность, что если мне удастся захватить Александра, то я тотчас же извещаю их, а они уже отправляют одну галеру в Абидос с заранее подготовленным приказом. Гонец в лагерь на берегу уже отправлен, так что галера выйдет в море в ближайшее время. Дня два-три займет переход до Геллеспонта, там еще полдня провозятся, идя против течения до Абидоса. Надеюсь, Эней к этому времени уже будет готов к выходу. То есть через неделю, максимум десять дней, я могу ждать подхода десятитысячного войска, а это уже сила, с которой можно и развернуться в полный рост.

Так размышляя на бегу, выскакиваю во двор. Солнце уже палит вовсю, и, жмурясь после полумрака, еще ускоряюсь и пересекаю внутренний двор акрополя. Вот уже воротная башня, дверь открыта, и я сходу влетаю на темную лестницу. Почти на ощупь нахожу первые ступеньки и скачками несусь наверх.

Спасибо, что оплатили подписку! Я очень благодарен за вашу поддержку. Работаем!