Текст книги "Патримоний святого Петра (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Чайка

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 16 страниц)

Интересно – Марк потер виски – может, и впрямь, стоило на Летицию согласиться. Она хорошей женой стала бы. М-да… Делишь быт с женщиной, она рожает тебе детей, а ты, обнимая ее, думаешь о другой. Нет, не хочу. Мерзко это, противно. Для этих людей – нет. Для меня – да. Такой вот я смешной чудак. Лучше сделаю, как должен, а там будь как будет.

– Ну, Марк! – рядом встали архидьякон Целестин и пресвитер Филипп. – Опять удивил. Закоренелые язычники плакали! Неужто в Риме снова театр будет дозволен! А когда новое представление?

– Мне это больше неинтересно, святой отец, – открестился Марк. – Я все, что хотел, получил. Пусть другие с мимами мучаются. Они хоть каждый день играть будут. У меня своих дел полно.

– Так он что, на церковные деньги дочку Меммиев охмурял? – недоуменно спросил у Целестина Филипп.

– Несомненно, брат мой, несомненно, – с удовлетворением кивнул тот. – Двадцать солидов у меня выпросил, негодник. Он ее чуть взглядом не спалил. Дева красивая, хоть и язычница. И что, Марк, пойдет она за тебя замуж? Ты должен был ее в самое сердце поразить.

– Пойдет, но только когда сенатором стану, – брякнул тот и немедленно пожалел о сказанном. Он же обещал не разглашать…

Святые отцы растерянно переглянулись, а Филипп даже присвистнул, что в его исполнении казалось форменным ребячеством. Он пристально посмотрел на архидьякона.

– Диспенсатор – должность важная, брат Целестин, но для этих людей – вроде слуги.

– Диспенсаторами в богатых домах раньше рабы были, – недовольно поморщился тот. – Даже если экономом епархии его назначить, как на Востоке принято, не поможет. Власть и деньги огромные, а чести в том нет. Тоже слуга, хоть и всей церкви.

Эконом? – мелькнула в голове Марка мысль. Власть и деньги? Да еще и огромные? Так я согласен послужить. Согласен! Не убудет от меня. А как бы попасть туда, чего еще нет? Да, задачка…

– А если defensor ecclesiae? – спросил Филипп.

– Не сумеет, – покачал головой Целестин. – Ни образования нет, ни нужных знаний. Дефенсор в императорских судах церковь защищает. Это адвокат из лучших. Он вторую ступень сенаторского звания получает, но только по выслуге лет. Та дева состариться успеет.

– Неужели других путей нет? – загрустил Филипп. – Ну, помоги ты ему, брат! Видишь, мается паренек. Он ведь из-за нее постриг не принимает.

– Только прямое пожалование императора по ходатайству папы! – развел руками Целестин. – Если август за заслуги кодицилию даст, вот тебе и сенаторское звание. Больше никак.

– А что сделать надо, чтобы это ходатайство получить? – напрягся Марк.

– Да что его святости пообещал, то и сделай, – усмехнулся Целестин. – Нужно крестить языческое царство и подарить блаженнейшему очки. Мои ему не подходят, он теперь с твоей линзой мается. Как ты понимаешь, Марк, крещение царства пока подождет, очки куда важнее. Брось все и займись…

* * *

Дома Марк оказался через полчаса. Сидел в кабинете, потягивая отходы перегонки вина, и размышлял, не запустить ли что-то вроде граппы. Делают ее из ферментированного виноградного жмыха. Минусов в этой идее не наблюдается…

– Старший, – в кабинет заглянул Секунд. Этот парень изрядно нервничал. – Тут к тебе человек. Говорит, ты его знаешь. Куратор Афраний.

– Кто? – Марк закашлялся и начал колотить себя по груди, стараясь протолкнуть застрявший в горле напиток.

– Прогнать?

– Веди, – махнул Марк. – Ну и денек…

Обширная туша вплыла в кабинет и изобразила нечто, похожее на приветственный поклон. А лицо господина куратора изобразило невероятное счастье от созерцания бывшего пекаря. Афраний был так сладок, что Марк почувствовал себя потерянным и только что обретенным сыном.

– Господин куратор? – Марк вышел из-за стола. – Присаживайтесь. Какими судьбами? Вина?

– Не откажусь, – не стал ломаться тот, с осторожностью устраиваясь на жалобно скрипнувшем стуле. – Я бы хотел поговорить с вами, почтенный Марк. Знаете, я ведь с самого начала слежу за вашими успехами. И я впечатлен, если быть честным. Небывалый взлет, совершенно небывалый. У меня к вам предложение.

– Слушаю, – налил ему Марк.

– Вы, наверное, уже знаете, – Афраний пригубил из кубка, – что наша святая церковь вскорости берет под свое покровительство хлебные раздачи. Многие уже понимают, к чему это приведет. Часть чиновников со временем останется не у дел. Я предлагаю вам свою службу. Я знаю аннону как никто другой. Я работаю в ней двадцать лет.

– Почему вы думаете, что я не справлюсь? – Марк сложил руки на груди.

– Я так не думаю, – усмехнулся Афраний. – Напротив, после сегодняшнего представления я окончательно убедился, что вы справитесь со всем, за что беретесь, почтенный Марк. Но кое-что вам все же не по силам.

– И что же? – недоуменно посмотрел на него Марк.

– Грязь, – жестко ответил Афраний. – Вы не захотите брать на себя грязь. В Городе шестьдесят пять тысяч человек получают вспомоществование хлебом, маслом и мясом. Многие из них получают милость императора незаконно. Вам придется отнять ее. Но тут и начинается самое сложное. У вас хорошая репутация в Субуре. Она будет разрушена, когда вы начнете отбирать у людей хлеб и гнать их за стену. Я избавлю вас от душевных терзаний.

Марк сидел оглушенный это простой правдой. Проклятый чинуша прав. Он насквозь прав. Если сделать то, что придется, ему будут плевать в лицо. Люди на родной улице отвернутся от него. Неужели эта жирная сволочь изучила его лучше, чем он сам? Получается, да. Афраний предложил услугу, которой нет цены.

– Чего вы хотите, куратор? – спросил Марк.

– Вашу должность, – жестко произнес Афраний. – Я сделаю все, что нужно, пока вы будете делать нечто еще более важное, чем раздачи хлеба оборванцам. Я наслышан о новых монастырях, и о том, как там сейчас ведутся дела. Впечатлен. Понимаю, для чего это нужно. Если церковь снизит зависимость от африканского зерна и возьмет на себя снабжение Рима, она станет всемогуща. И ведь все к тому идет. И я, почтенный Марк, догадываюсь, чьих это рук дело. Видел сегодня, как с вами разговаривает сам архидьякон Целестин, первый человек римской епархии.

– Второй, – поправил его Марк.

– Первый, – укоризненно улыбнулся Афраний. – Папа стар и немощен. Вам ли этого не знать. Вы сможете попросить у архидьякона любую должность, и он вам ее даст. А я… А я возьму на себя всю грязь, которой вы так боитесь.

– Договор, – протянул руку Марк. – Я займусь этим завтра. Сегодня я слегка устал…

Конец книги.