Текст книги "Золотая Вспышка"

Автор книги: Диана Ледок

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 21 страниц)

– Где это мы? – она осмотрела дверь. – Если подумать... Я здесь еще не разу не была.

– Это последний этаж, – держась за бок, прошипела Анабель, – что на тебя нашло?

– Мне надо найти Элизу и все с ней обсудить... Она должна знать, отпирается ли моя дверь

таким же способом, как и дверь в ту оранжерею.

– Эта дверь наверняка заперта. Может быть это последняя комната на этом этаже, -

пробурчала ее прабабушка. – И зачем мы пришли именно сюда? Ты бы лучше искала ее

внизу, на первом этаже, чем здесь.

– Думаю, она здесь. Даже не знаю почему, но мне так кажется.

Вздохнув, Роза протянула руку к двери, собираясь ее толкнуть, и, если она не заперта, войти,

но Анабель накинулась на нее.

– Что ты делаешь? Откуда ты знаешь, чья эта комната? Да и комната ли это вообще?

Бросив на подругу недовольный взгляд, Анабель, тем не менее, не стала ее оттаскивать от

двери, и Роза, улыбнувшись про себя, толкнула ее.

На них тут же налетел, едва сбив с ног, мощный порыв ветра.

От неожиданности, Роза вновь захлопнула дверь, и, ойкнув, отошла от нее на пару шагов.

Поправляя на голове волосы, она, отдуваясь, посмотрела на подругу. Какого же было ее

удивление, когда она заметила, как Анабель смеется.

– Это дверь на крышу, – хихикнув, бросила та, и, без дальнейших слов снова открыв дверь,

прошмыгнула внутрь.

Поколебавшись, Роза коснулась рукой двери и открыла ее. Съежившись, она осторожно

вошла и, захлопнув ее за собой, огляделась.

Она стояла на широкой и большой крыше, гдe повсюду гулял ветер. То тут то там стояли

горшки, с миниатюрными деревьями и цветами. Под навесом располагались шезлонги и

стулья.

Объявшее ее необъяснимое чувство восторга, граничившее с безумием, не позволило Розе

надолго задерживаться на одном месте, и она пробежала до середины крыши, где

остановилась, чтобы оглядеться.

Анабель она нашла у самого краю. Девушка стояла, прислонившись к маленькому

ограждению. Тоже подойдя к ней и подставив лицо ветру, Роза посмотрела вниз. Повсюду,

куда только хватало глаз, простирался лес. Верхушки деревьев еле слышно волновались,

увлекая соседние.

Впрочем, как следует приглядевшись, она заметила, как где-то вдалеке, над верхушками

сосен, поднимались маленькие струйки дыма, как будто выпускаемые трубой чьего-то домa.

– Это там что, деревня?

– Похоже на то...

Анабель как зачарованная все смотрела и смотрела туда, пока Роза наконец не отошла от

ограждения и не побрела к особенно высокому деревцу, под которым кто-то возился.

Элиза, повязав на голову платок, аккуратно подстригала ветви и вздрогнула, когда Роза с ней

поздоровалась. Она выглядела очень хрупкой, и Роза даже всерьез испугалась, как бы ее не

унес ветер.

Разогнувшись, Элиза положила ножницы на вымощенный плитами пол и указала рукой на

развивающиеся, рыжие волосы Анабель:

– Ты молодец, что вытащила ее из комнаты! – прокричала она, перекрывая шум ветра. -

Давно пора...

– Элиза, можно нам поговорить? – чувствуя все возрастающее волнение, спросила Роза. – Я

вас искала.

– Разумеется... Только погоди немного, ладно? Я сейчас закончу с этим деревом, и тогда

поговорим.

Хозяйка дома вновь склонилась над деревцем и Роза пожала плечами.

– Ладно... Хорошо.

Она неуверенно побрела к следующей группе деревьев, за которыми виднелось нечто вроде

старинного фонаря. За сплошной пеленой зелени ничего не было видно, и Роза не сразу

заметила, как вскоре потеряла из поля зрения Элизу и Анабель.

Фонарь был окруженной скамейками, и она присела на одну из них. Прямо над ней, на ярко-

синем небе, неслись облака, перегоняя друг друга. Откуда-то издалека, по всей видимости

от моря, доносились вопли чаек. Роза нахмурилась и еще раз прислушалась. Раз здесь

слышны вопли чаек, значит и море отсюда видно...

Она вскочила со скамейки и, пробравшись через череду деревцев, вышлa к концу крыши,

также как и в противоположной части загороженной заборчиком.

Вскрикнув от удовольствия она застыла, любуясь видом. Прямо перед ней, на расстоянии

нескольких десятков метров, начиналось море. С шумом разбиваясь о скалы, онo

представлялo собою такое зрелище силы и мощи, красоты и жизни, что ее охватило нелепое

желание оказаться одной из этих чаек, парящих над волнами.

Полностью погруженная в собственные мысли, Роза не сразу услышала, как ее кто-то зовет.

Со вздохом оторвав взгляд от так изумившей ее картины, она развернулась, и уже

собиралась было откликнутся на голос звавшей ее Анабель, когда увидела за деревьями еще

один фонарь и очень красивое дерево, какого она еще никогда в своей жизни не встречала.

Его ветви причудливым образом переплетались между собой, создавая некое подобие

мощнейших, толстых цепей, сплетенных самой природой. Желая разглядеть его поближе,

она прошла сквозь очередной лесок деревцев и, отряхиваясь от листьев и иголок,

остановилась на маленькой, открывшейся ее взору полянке.

Рядом с деревом, держа в руках ножницы, собственной персоной стоял Леон. Он осторожно

подрезал отдельные ветви и сплетал между собой другие. Вид у него был самый

отстраненный и в то же время сосредоточенный.

Ветер трепал его волосы и одежду, но он как будто и не замечал этого. Он весь был

погружен в работу.

Остановившись как вкопанная, не зная что ей делать и не в силах оторвать от него взгляда,

Роза почувствовала, как ее накрывают волны смущения и неловкости. После всего того, что

она себе напридумывала в комнате Анабель, после того, к чему пришла, и после всех

увещеваний матери, оказаться с ним здесь, в обстановке, которая противоречила всем ее

планам и устоям, представлялось ей делом настолько ужасным, что она еще секунд десять

просто была не в силах сдвинутся с места. Ее сковал ужас и смущение одновременно.

Роза не была уверена в том, что он заметил ее, но также она не знала, может ли вот так

просто уйти, не сказав не слова.

А Леон продолжал, как ни в чем не бывало, подрезать ветви дерева и, казалось, не замечал

ее. Их отделяли какие-то пять-шесть метров.

И, наконец, когда она почувствовала в себе силы уйти, когда сделала два осторожным шага

назад, его губы тронула едва заметная улыбка и он посмотрел прямо на нее:

– Привет, – поздоровался Леон, словно не замечая, как она вытаращилась на него.

Поставленная в донельзя глупое положение, Роза пробормотала что-то в ответ, и уже

собиралась было сбежать, когда он отложил ножницы, и, откинув со лба волосы, улыбнулся

ей.

Она покраснела.

– Что ты здесь делаешь? – также миролюбиво спросил он, не переставай улыбаться самой,

как ей тогда показалось, нежной и доброй улыбкой, какую она еще никогда у него не видела.

Очевидно он заметил и ее покрасневшее лицо и округлившиеся глаза, потому что подошел

поближе.

– Все в порядке? Что случилось?

Даже если это по его вине у нее сейчас не болит голова и нет всякого другого недомогания,

как он может вести себя сейчас так, словно они только вчера вечером расстались лучшими

друзьями? Пораженная его выдержкой, Роза не нашлась, что ответить. Она совсем не была

уверена в том, что сможет вот также спокойно откликнуться на его приветствие. Напротив,

сейчас у нее на языке вертелся такой вопрос, какой она ни в коем случае не должна

говорить, особенно сейчас. Чтобы не поддаться искушению, она крепко сжала зубы. Вид у

нее стал странноватый, и Леон должен был это заметить. Он повертел в руках полотенце и

отбросил его в сторону. Потом окинул ее внимательным взглядом:

– Роза, – серьезно сказал, – что стряслось? У тебя такой вид, как будто...

Он не закончил. Где-то позади совсем онемевшей Розы послышались шаги, и к ним вышла

Анабель. Сдувая со лба длинную, запутавшуюся прядь, она посмотрела сперва на Леона,

затем на подругу и остолбенела.

– Привет, Анабель, – настороженно поздоровался Леон.

Поскольку она пришла только лишь для того, чтобы отыскать подругу, Анабель не сразу

сообразила, в какое глупое положение та себя поставила, при том что до этого клялась, что

ни в коем случае не станет искать общества Леона. Желая хоть как-то помочь правнучке, она

сама не заметила, как спросила то, отчего Роза покраснела еще больше, а Леон нахмурился.

Поздоровавшись, она с самым беззаботным видом спросила:

– Мы с Розой все обсуждали ваш дом, Леон, и все его тайны... Роза мне рассказала, как твоя

мать могла открыть дверь одним лишь пальцем, и мы как раз и искали ее, чтобы спросить... -

Анабель толкнула локтем закрывшую руками лицо Розу, но та никак не отреагировала. -

Неужели здесь можно не пользоваться ключами, а открывать все двери голыми руками?

Она с самым невинным видом смотрела как Леон собирается с мыслями. А тот быстро

посмотрел на ту часть лица Розы, что не была еще закрыта рукой, а потом вновь взглянул на

сверлившую его взглядом Анабель.

– Смотря какую именно, – наконец ответил он. – Но по большей части... Все, да.

Медленно отводя руку от лица, Роза воззрилась на него.

– Все? – она сама не поняла, что заставило ее заговорить, наверное изумление, появившиеся

от его правдивости. Она в последнюю очередь ожидала от него этого сейчас.

Ничуть не удивленный ее словами, Леон кивнул и подавил улыбку:

– Все.

Покачав головой он подошел к Розе и положил ей руку на плече. Анабель во все глаза

следила за его движениями.

– Ты могла заболеть, – сказал он, стараясь не обращать внимания на Анабель, – и зачем тебе

это надо?

Та подняла на него изумленный взгляд:

– Но что... – она запнулась, стараясь получше сформулировать свою мысль, – тогда ты

сделал? Утром я поняла что... Я поправилась.

С таким видом как будто играет драматическую роль, Анабель вдруг охнула, вспомнив о

том, что ее звала Элиза, и поспешила обратно в кусты.

Оставшись совершенно одни, Роза с тем же недоумением посмотрела на Леона. Тот

проводил взглядом Анабель, и когда шаги затихли вдали, он вновь посмотрел ей в глаза:

– В том положении, в котором я слышал тебя вчера, после беседы с твоими родителями, я

понял, что если я не вмешаюсь, ты заболеешь. Разве я мог это допустить?

– Что ты сделал?

Почувствовав как учащается пульс, Роза приготовилась услышать от него всю правду, хотя

уже догадывалась, что произошло тогда, но не осмеливалась верить самой себе. Она

надеялась на то, что Леон опровергнет ее домыслы, приведет какое-нибудь совершенно

простое и обычное объяснение. Мало ли что могло случится? Ей казалось, что она видит,

как созревает решение у него в голове, и как загораются глаза.

Ожидая от него хоть какого-то объяснения или каких-то слов, Роза остолбенела, когда он

наклонился к ней и поцеловал.

Ee бросило в жар когда она почувствовала это прикосновение и инстинктивно попыталась

отодвинутся, но он держал ее крепко.

Почему-то она совсем не ожидала от него этого действия, ей и голову не могло прийти то,

что он поцелует ее. Первый раз за все время их знакомства и так внезапно. И именно сейчас,

когда она вообще нe может видeться с ним.

Ослабив руки, он наконец отпустил ее и Роза тут же вырвалась. Голова у нее кружилась, в

глазах темнело. Не слыша ничего из того, что он сказал, она попятилась, и, не смотря на

него, побежала прочь, ломая кусты на своем пути. Лицо eе горело как в лихорадке и она

пришла в сознание только когда влетела в свою комнату, и захлопнула за собой дверь.

Естественно, здесь ее ждала Анабель.

Роза старалась не смотреть на нее. Она ничего не слышит, ее здесь нет. Прислонившись

лбом к двери и повернувшись к подруге спиной она зажмурилась, как будто хотела силой

отогнать из головы все мысли о произошедшем. Но, несмотря на все усилия, она невольно

принялась прокручивать все то что произошло, стараясь поймать себя на том или ином

моменте, когда ей следовало бы поступить как-то по-другому... После всего того что ей

сказала мама, что бы она подумала, если бы увидела их на крыше? Если бы она могла

заранее знать о том что произойдет, она бы... Конечно, она вообще бы не поднималась на эту

крышу, не приближалась к нему, не позволила бы ему поцеловать себя. Или...Позволила бы?

Роза подавила стон и так крепко сжала руку в кулак, что ногти впились в кожу, причиняя

боль, но она даже не обратила на это внимания.

Из-за нее все это произошло, и было бы несправедливостью считать, что во всем виноват

только он один. Нет... Именно она подошла к нему, задала вопрос. Тогда как ей было строго

воспрещено делать и то и другое, она тем не менее и видела его и говорила с ним, вопреки

всем увещеваниям матери. Всему тому что она говорила, она пошла против ее воли.

– Роза?

Как он мог? Разве могла она ожидать этого от него сейчас, когда ни то что разговаривать, ей

нельзя вообще видеться с ним. Почему так вышло? Что на него нашло? Лео сказал, что нe

хочет, что бы она разболелась. Но разве ей угрожала такая опасность?

Розе показалось, как будто кто-то влез ей в голову, вызывая эти мысли и не давая совести

успокоится. Она судорожно вздохнула и запустила руку в волосы. Они окружали ее плотным

строем, вызывая больные и, несомненно, вызванные стрессом мысли, какие никогда бы не

пришли ей в голову, если бы не произошло то что... произошло только что.

Она не заметила, как Анабель подтащила ее к креслу и силой yсадила на него. Как в тумане

она смотрела как та встала рядом с ней, и теперь махает рукой у нее перед лицом.

– Роза!

Сделав неимоверное усилие, Роза абстрагировалась от большинства неприятных мыслей.

Вдобавок к той боли, какую она сейчас чувствовала, прибавилась теперь еще одна: та,

которая отвечала за ее собственные, не вызванные совестью провинившийся дочери,

ощущения и мысли. Ее собственные чувства... Леон наверняка не понял ее поведения. Она

сбежала с крыши ничего не сказав ему, ничего не объяснив... Как последняя трусиха. Что он

подумал?

Ей стало тошно от самой себя. Как она может думать об этом? Что бы узнала мама... Но что

ей теперь делать, когда все уже произошло?

– Роза!

Вдруг что-то подуло ей в затылок и, вздрогнув, Роза сфокусировала взгляд на бледной

Анабель. Кстати говоря если бы Анабель не ушла тогда с крыши, то, кто знает, произошло

ли тогда то, что произошло? Нет, нет... Она не будет думать об этом, не будет. Роза

сморщилась и, моргнув, взглянула на девушку. Та только что открыла окно и мощный порыв

ветра продувал ее сзади. Она сидела прямо перед окном.

– Что... что такое?

– Ты Роза, вот что такое!

Ее голос испугал Розу и она окончательно вернулась в сознание. По-видимому ее подруга

уже минут пять пыталась вернуть ее в чувство. Неужели она дошла до такого состояния,

когда уже перестаешь видеть окружающих и не можешь прибывать в реальности... Нет, нет

конечно.

– Что случилось, Ань?

– Ты в порядке? – Анабель плюхнулась рядом с ней на подлокотник кресла, взмахнув рыжей

гривой прямо у нее перед носом, что еще способствовало ее возвращению к реальность.

В конце концов... Почему бы не найти во всей этой истории и позитивные стороны? Может у

нее получится пересилить все эти негативныe эмоции и заменить их на позитивные? Иногда

у нее это получялось, может выйдет и теперь? По крайней мере на тот срок, пока Анабель

беспокоится за нее.

Со всей убедительностью, на которую была способна в этот момент, Роза сказала:

– Я в порядке, все хорошо, не беспокойся.

Для начала не так уж и плохо... Особенно если принимать во внимание ее состояние минуту

назад, сейчас она вполне сносно владеет голосом. Прозвучало правда немного

скороговоркой, но все-таки...

Анабель выдохнула с видимым облегчением.

– Вот и славно. Ну и напугала же ты меня... Внученька.

Она хихикнула и Роза тоже слабо улыбнулась:

– Ну, так что ты думаешь по поводу дверей и замков? Что Леон сказал пока меня не было? -

жутким, полным любопытством голосом, спросила Анабель.

Краска бросилась Розе в лицо и она отвернулась.

– Замки? – надо же, она уже совсем успела забыть. – Он сказал, что... Почти все двери можно

открыть и таким способом. Ты ведь сама все слышала.

– Я не ожидала от него этих слов.

– Что же тут хорошего? Теперь я никогда не буду чувствовать себя в безопасности, пока буду

знать, что моя дверь не закрывается.

– Да, – только и нашлась Анабель. Глаза ее хитро блеснули. – Я сказала Элизе, что ты

передумала говорить с ней, так как и Лео мог дать тебе все ответы на твои вопросы.

– Хорошо...

– Когда я ушла, он еще что-нибудь сказал?

"Надо же, она ведет себя прямо как подросток", – подумала Роза, – "можно подумать, она моя

ровесница. Хотя... Она ведь не знает что именно произошло и, следовательно, не знает, чего

добивается своим вопросом."

Прямо-таки предвидя будущую реакцию подруги, Роза встала и прошла к шкафу. Если бы

можно было сейчас побыть в одиночестве и все как следует обдумать...

– Я узнала все, что хотела. И я очень устала. Сейчас бы поспать...

– Не намекай мне, – тут же откликнулась Анабель, – что произошло? Так просто ты меня из

комнаты не выставишь.

И почему ей так сложно ответить? Наверное потому, что тогда придется признать вслух всю

свою беспомощность перед ним. Лео не даст ей выполнить указ матери. Он не даст ей

болеть. Она сможет избегать его ровно столько времени, сколько тому будет угодно, прежде

чем он не решит, что ей угрожает опасность.

Эта вереница мыслей промелькнула у нее в голове со скоростью пули и, к своему ужасу,

Роза вдруг поняла, что они не внушают ей неудовольствия. Напротив... Знать, что кто-то

беспокоится о тебе, очень даже приятно. Но разве она сможет объяснить это Анабель,

которая так ждет ответа и думает что ей, Розе, совершенно неприятно его внимание? Нет, ни

за что. Ей это знать не обязательно.

Глубоко вздохнув, Роза посмотрела на нее:

– Что произошло? Ничего особенного, если только не считать того факта что Лео... – и вдруг

вся смелость покинула ее. Роза почувствовала как робеет. – Лео... Он... В общем...

– Поцеловал тебя? – страшным шепотом спросила Анабель и Роза вспыхнула. – Что, правда?

– Наверное да.

Плюхнувшись на кровать, Анабель воззрилась на нее с самым восторженным выражением

на лице. Дар речи ее покинул.

– Вот это да! – наконец воскликнула она. – Никогда бы не подумала... Ну и молодец же он!

Роза не знала, куда себя деть от смущения. Она отдала бы многое сейчас отдала, лишь бы

остаться в полном одиночестве.

Наконец, бурно выразив свой восторг, Анабель наконец сообразила, что ее подруга устала и

у нее есть о чем подумать, она театральным шепотом попрощалась и на цыпочках покинула

комнату.

Покачав головой и одновременно облегченно вздохнув, Роза мешком плюхнулась на кровать,

давая себе обещание не выходить из комнаты еще дня два как минимум. Громко стучавшее в

груди сердце ясно давало понять, что на этот срок ни о какой болезни или недомогании не

может быть и речи.

Глава 13: Решение

Лишним было бы упомянуть, что этой ночью Роза совсем не спала. Отчасти виной тому

послужило странное бодрое состояние, мешавшее ee сну своим сердцебиением и нервными

реакциями на самые что ни на есть обычные действия. Примером тому, например, могла

послужить вдруг появившиеся сила в ногах, заставившая одеяла совершить долгий полет по

комнате, когда она хотела всего лишь их поправить. Или маленькая поломка балдахина,

когда она его задергивала на ночь. Про штору вообще лучше промолчать, так как она теперь

комом лежала на полу, после того как Роза хотела задернуть ee на ночь и не смогла потом

починить. Если можно было бы привести сравнение к этому состоянию, то сама она,

наверняка определила бы его как реакцию, вызванную слишком большой дозой кофеина. Но

она знала, или догадывалась, что к вышеупомянутому напитку это не имеет никакого

отношения.

Как бы там ни было, сон все не шел и по другим причинам тоже. Ей то и дело мерещились

шаги в коридоре, заставляя ее поминутно вскакивать и прислушиваться, лишая, тем самым,

самой себя сна, лишь за тем, чтобы спустя минуту прислушивания снова плюхнутся на

подушки, ругая себя за глупость и недальновидность одновременно, так как она прекрасно

понимала, что никому не понадобилось бы наведываться к ней в комнату именно в эти часы,

когда она настолько здорова физически и духовно, насколько это вообще возможно, а

следовательно, и причин для визитов к ней никаких не было.

Впрочем, какие бы треволнения ee не мучили, и сколько раз она не упрекала себя за

глупость, сколько не боялась возможного визита, ночь прошла относительно спокойно и

утро она благополучно проспала, проснувшись лишь тогда, когда солнце лилось ей на

подушку мощным лучом. В результате еще одна проблема: подушка сгорела и могла вызвать

пожар, если бы Роза в последнюю минуту не залила постель из кувшина, который нашла в

ванной комнате.

И как бы ей не хотелось весь день провести в комнате, как бы она не желала никого не

видеть и не слышать, ей против воли все же пришлось отправится на поиски Элизы, рискуя

столкнутся с ее сыном, и тем самым заслужить еще один тревожный день, полный самих

разных казусов и проблем с нервами.

Ей повезло лишь отчасти. По дороге в гостиную, (на крышу она не осмелилась возвращаться

по известным причинам) она столкнулась с совершающей дневной променад по дому

Анабель. Та, к ее чести, не стала загружать ее вопросами, и помогла обойтись без Элизы,

собственноручно обещая поправить все дела в комнате.

И пока они беседовали на эту тему, Элиза нашла их сама. После чего они все вместе

вернулись в комнату несчастной страдалицы, и, поохав, привели все в порядок.

День прошел спокойно и без происшествий. Ночь тоже: Розе удалось даже поспать.

Появившиеся так внезапно, экстраординарные силовые способности, начали терять свою

силу, чему она несказанно обрадовалась. Одеяла не летали, шторы не ломались, что и

привело ее в более спокойное настроение, и, следовательно, дало поспать.

Также как и в предыдущую ночь, ее не покидали опасения насчет незакрытой двери и она

уже не знала, какими доводами можно себя успокоить и забыть об этой проблеме. Роза

говорила себе, что раз за столько проведенных здесь месяцев ей ни разу не пришло в голову

усомниться в том, что дверь полностью охраняет ее от внешнего мира, то какой же смысл ей

сейчас волноваться по этому поводу?

– Не понимаю, что тебя так пугает? – глубокомысленно пробормотала Анабель. – Зачем кому-

то вторгаться в твою комнату пока ты спишь?

Дело было утром, когда после случая на крыше прошло уже три дня. Анабель пошла

навестить подругу и пришла в ужас, видя реакцию на ее приход. Роза взвизгнула и побелела

как полотно. После расспросов о состоянии ее здоровья, девушка не смогла сдержаться и

расплакалась, после чего Анабель ничего не стоило выведать у нeе главную причину ее

состояния.

– Как ты не понимаешь, я ведь теперь никогда не смогу полностью чувствовать себя в

безопасности! Все двери он состоянии открыть одним пальцем... – простонала Роза,

прижавшись лбом к стеклу.

Глядя на правнучку, которая вернулась к своей привычке сидеть на подоконнике, Анабель

усмехнулась.

– Роза, – примирительно сказала она, – вы ведь жили в доме моей матери почти целый год, в

параллельных комнатах, которые вообще не запирались, и за это время он не разу не дал

тебе почувствовать себя незащищенной. По его вине ты хоть раз ощущала свою

беззащитность?

– Естественно! Именно сейчас я себя так чувствую, – воскликнула Роза, – но ты права...

Действительно, если судить по по тому что ты сказала, он действительно никогда...

Она вдруг примолкла и прижалась носом к оконному стеклу.

– Тогда... В тот день, когда мама запретила мне с ним видится, он стоял за этой самой дверью

и просил впустить его, в то время когда мог запросто открыть ее сам.

– Вот видишь, а я что тебе говорила? Он не из тех, кто стал бы злоупотреблять доверием

человека.

– Может быть ты и права, не знаю, – устало сказала Роза. – Но тогда что побудило его зайти

тогда ко мне?

– Твое благополучие, – смотря как подруга корчит рожи стеклу, продолжила Анабель. – Он не

хотел, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Да и к тому же... думаю, тогда он был уверен в

том, что ты не заметила его.

Повисло молчание. Роза обдумывала услышанное. В конце концов она вздохнула и

повернулась к ждавшей ее ответа подруге:

– Ты его видела?

– Кого его? – c хитрым лицом переспросила та.

– Лео конечно! – раздраженно воскликнула Роза. – За все это время ты его видела?

– Он тебя так интересует?

– Анабель!

– Видела, как же, – притворно вздыхая, ответила девушка, – он постоянно прохаживается

мимо твоей комнаты, ждет случая нанести визит.

Роза взвизгнула и оторвала лоб от окна. Анабель виновато улыбнулась:

– Извини... Глупо получилось.

– Ты уж пожалуйста... не опровергай свои же собственные доводы, – все еще часто дыша,

попросила Роза, с хмурым лицом. – Я в твоей шутке ничего смешного не вижу.

Она вновь уткнулась взглядом на лужайку за окном.

Закусив губу, Анабель быстро соображала, как бы отвести разговор в менее опасное русло.

Наконец она осторожно пошутила:

– Ты ведь не собираешься просидеть в этой комнате всю неделю?

– Может и так, – последовал ответ, – какая тебе разница?

Анабель зацокала языком и, подойдя к подруге, села села на кончик свободного

подоконника.

– Нет, так не выйдет, – серьезно сказала она. – Кто-то недавно мне говорил, что сидеть

целыми днями в комнате вредно. Тебе обязательно надо развеяться.

Роза промолчала ии ее прабабушка поджала губы. Несколько секунд протекли в молчании.

Наконец Анабель встала и пошла к двери.

– Обдумай это пожалуйста. Ладно?

Роза кивнула своему отражению и Анабель покинула комнату с хмурым видом. Она отнюдь

не была уверена в том, что поступила правильно, когда вынудила правнучку рассказать ей

про все свои опасения.

На следующий день, не успело еще солнце встать, как Роза уже влетела в комнату Анабель.

Раздвинув шторы, она плюхнулась на кровать подруги и пожелала ей доброго утра.

Анабель чуть не запустила в нее подушкой.

– В чем дело? – недовольно бурча, она натянула одеяло до самого лба. – Ты видела часы?

– Пять часов утра, – проинформировала ее Роза и та застонала, – давай вставай, я уже думала

над твоим предложением.

– Более удачного времени, ты, конечно, найти не могла.

Простонав, Анабель открыла глаза и посмотрела на нее волком:

– Что стряслось?

– Я же сказала, я подумала над твоим предложением.

– Очень мило с твоей стороны, – вновь зарываясь в подушки, пробурчала та, – я уж думала

пожар, или... Еще что-нибудь в том же духе.

– Да проснись ты наконец!

Роза фыркнула и, подойдя к окнам, распахнула их настежь. В комнату тут же ворвался порыв

свежего, утреннего воздуха. Анабель не удержалась и все-таки запустила в нее подушкой:

– Роза! Сейчас еще такая рань! Я спать хочу!

– Ладно, я ухожу, – взмахнув волосами, возвестила та, и пошла к двери, – и ты меня теперь ни

за что не вытащишь из комнаты.

– Но почему сейчас?

Остановившись у двери, Роза обернулась, и с невинным видом пожала плечами:

– Не знаю, я проснулась еще час назад. Твой вопрос я рассматривала пол ночи как минимум.

Ну, я пошла.

С таким видом, как будто не спала как минимум месяц, Анабель сползла с постели и прошла

в ванную. Роза довольно хмыкнула и села на стул, с наслаждением вдыхая утренний воздух

и слушая, как за окном гогочут птицы.

Через полчаса Анабель, в наглухо запахнутом халате, вернулась в комнату и с недовольным

видом плюхнулась в кресло:

– Выкладывай, – протирая глаза сказала она, – я слушаю.

– Вчера я задумалась над твоими словами, – звонко начала Роза, блеснув глазами, – и из всего

перечисленного, из всего того, что могло бы сгодится для того что ты назвала "развеяться", я

остановилась на самом простом и понятном. На школе.

Анабель глядела на нее мутными глазами.

– На школе, – повторила она, – понятно.

– Ты хоть поняла что я сказала?

– Да, ты сказала о школе, я поняла.

Недоверчиво глянув на нее, Роза взмахнула руками:

– Это и есть мой план. Но вся проблема в том "как"? Как я попаду туда? Все дело в том, что в

школу я одна попасть не могу... Обычно Лео переносил меня туда. – Роза закусила губу и

осторожно добавила: – Ты – Солтинера, ты ведь можешь перенести меня туда?

Анабель посмотрела на нее так, как будто никогда раньше не видела.

– Что?

– Ты могла бы помочь мне попасть туда?

– Я?

– Конечно! У тебя есть панель событий?

– Да, Элиза мне ee выдала недавно, но...

Анабель задумалась. Роза продолжала сверлить ее глазами.

– Ну, так что? У тебя получится, я абсолютно уверена в этом. Я думаю ты сможешь, это

совсем не сложно.

Лицо смотревшей в одну точку Анабель становилось все более хмурым и Роза решилась

повторить вопрос:

– Так что ты думаешь? Ты перенесешь меня?

– Нет... Наверное нет... Так рисковать я не хочу.

– Чем рисковать-то? Ты сразу же вернешься обратно. A потом в два часа заберешь меня и

все... Только и всего.

– Нет, – покачала головой та, – мне эта затея не нравится. Да и к тому же, если бы ты

попросила Лео...

– Я не могу, ты ведь знаешь. – Роза вспыхнула. – Если мама узнает, она...

– Тут ведь все дело не в твоей матери, а в тебе.

Обреченно взглянув на нее, Роза недовольно покачала головой:

– Ну что тебе стоит, не понимаю? Перенеси меня туда, пожалуйста. Ты ведь сама сказала, что

мне надо развеяться, вот прекрасная возможность это сделать.

– Да ни за что, Роза. Я никогда бы не стала так рисковать, тем более что эта идея вызвана

совершенно не твоими желаниями. Держу пари, Олив тебе сказала, чтобы ты как следует

училась, когда накладывала свое, – Анабель фыркнула, – наказание...

– Пусть так, но все же.

– Нет.

* * *

Спустя полчаса они уже стояли под сенью большого дерева, a за поворотом дороги

начиналась школа. Прохожие с удивлением оглядывались на двух, чрезвычайно похожих

между собой, девушек. Анабель била мелкая дрожь, она вертела в руках панель, как будто

искала в ней защиты.

– До сих пор не могу поверить в то, что ты меня заставила это сделать.. – яростно прошипела

она, – сейчас же вернемся, слышишь?

– Мы уже здесь, успокойся.

Вдруг Роза охнула, схватила Анабель за локоть и поспешно оттащила за поворот. Та не

приготовилась к толчку и чуть не упала прямо на растущий рядом куст.

– Что на этот раз? – yбирая волосы с лица, гневно спросила она. – Что там?

Роза замахала на нее руками и зашикала. А потом вновь осторожно заглянула за угол.

– Ну зачем? Зачем? Ты представляешь, Леон здесь.

– Ну вот, горжусь за него. Был бы у меня такой правнучек, Роза, я бы гордилась им.

Роза спряталась за угол.

– Может, он не увидит нас?

– А зачем бы ему понадобилось здесь появляться? – ехидно спросила Анабель. – Может нам

стоит позвать его?

– Помолчи! – Роза посмотрела на только что подошедшего к ним парня.

Тот улыбался, как будто встретил их совершенно случайно на дорожке у дома.

– Роза, тебе жить надоело? – миролюбиво поинтересовался он.

Покраснев, Роза старалась не смотреть ему в глаза и отогнать красочные подробности их

последней встречи, целой вереницей образов вдруг замелькавших у нее в голове. Леон