355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Дэшилл Хэммет » Детектив США. Книга 12 » Текст книги (страница 2)
Детектив США. Книга 12
  • Текст добавлен: 24 октября 2017, 11:30

Текст книги "Детектив США. Книга 12"


Автор книги: Дэшилл Хэммет


Соавторы: Майкл Коллинз,Реймонд Маршалл,Петер Беннон
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 29 страниц)

Глава 4

Мне хотелось отработать пятьдесят долларов Пита Витанца. Джо Олсен никак не походил на «кроликов». Может быть, кто-то подтолкнул его к бегству.

Я проверил больницы, тюрьмы и морг – никаких результатов. Работа была медленная и утомительная. Вы представляете себе, сколько в Нью-Йорке больниц с отделением неотложной помощи?

Затем я перешел к таксомоторным компаниям и аэропортам. Одна ниточка нашлась. Таксист вез в пятницу рано утром парня, очень походившего по описанию на Джо-Джо, Таксист сказал, что, кажется, отвез его из Челси в аэропорт на Ист-сайд. Ничего себе нитка.

Ну, какой бы она ни была, в аэропорту она кончилась. Даже если бы меня и допустили к спискам пассажиров, вряд ли бы они мне помогли. Джо-Джо, решив скрыться, конечно же, взял фальшивое имя.

Всех своих знакомых в барах, ресторанах, кегельбанах, кафе и кондитерских Челси, Вилледж и Литл Итэли я просил прислушиваться, присматриваться и при необходимости сообщать мне. Это могло, что-то дать, а могло не дать ничего. Я сел и стал ждать, что кто-нибудь придет и что-нибудь скажет.

Прошло два дня. Ни звука. Хотя, конечно, я и не думал всерьез, что со мной будут откровенны. Я не только запятнан некоторой принадлежностью к «легавым» – несмотря на старую кличку Пират, – но фактически давно не «местный». Слишком далеко я уезжал, слишком долго маня не было.

За последние двадцать лет я много где жил. В большинстве крупных городов мира: Лондон и Нью-Йорк, Париж и Амстердам, Сан-Франциско и Токио…

А жители Челси никуда не ездят. Они выбирают свою роль очень рано и не отступают от нее. Если некто грузчик, он не станет вдруг торговать ботинками. Взломщик сейфов не грабит в аллеях. В Челси любят знать, что из себя человек представляет, чего от него можно ждать в той или иной ситуации, не опасен ли он чем-то неожиданным.

Я же где только и кем только не был… Моряком и официантом, туристским гидом и сельскохозяйственным рабочим, частным детективом и актером, репортером и студентом-переростком. И я убедился, что почти любую работу можно выполнять одной рукой.

В результате получилось, что для Челси я слишком странный. Если, скажем, докер знает больше своего босса, это настораживает… Я стараюсь держать рот закрытым, и многие в Челси не знают всю степень моей чужеродности, но всегда люди что-то чувствуют, чувствуют…

Так вот, прошло два дня, а ничего полезного я о Джо-Джо Олсене еще не узнал. Погода стояла жаркая, мне все больше и больше казалось, что Джо-Джо действительно уехал по своим делам, ничего не сказав Питу Витанце, и еще мне казалось, что намного разумнее было бы проводить время с Марти.

– Как насчет голода, жажды и меня? – спросила Марти. Марти – одна из причин, по которым я решил некоторое время прожить в одном месте. Мы знакомы уже три года, и я застраховал свою жизнь на ее имя. Это ее не искушает – в наше-то время, когда дети убивают родителей, чтобы на страховку пойти учиться в колледж.

– Посмотрим, – отозвался я, облизываясь.

– Ты пишешь про Джо-Джо Олсена? – спросила она. Марти любит читать, стоя у меня за спиной, то, что я пишу о своей работе, вместо того, чтобы ее выполнять.

– Это о Джо-Джо или о тебе, Дэн?

– Обо мне, – ответил я.

Я рассказываю историю о Джо-Джо Олсене. Правдивую историю. Так, как все это произошло с Джо-Джо и мною. И не факты, не отдельные события составляют историю. Нет, это делает фон, люди и то, что у них внутри, тени и свет вокруг них. Правда никогда не бывает простой.

Вот, например, получается, что Пит Витанца нарушил одно из правил жизни. По законам Челси, он должен был заниматься своими делами и молчать. А он пришел ко мне. Это очень важно – то, что он ко мне пришел. Бели бы он обратился к кому-то другому, кто знает, чем бы все это кончилось. Но он пришел ко мне, потому что я знал его отца, Тони.

История человека – это то, что представляет собой человек. Это люди, которых он знает, любит и ненавидит. История Джо-Джо – это моя история. Без меня она могла быть другой.

Прошло три дня, уже я собирался махнуть на все рукой – но тут события настигли и меня, и первая пролитая кровь оказалась моей.

Глава 5

Человек, бросившийся на меня из аллеи, был крупный и неповоротливый.

– Отстань от Джо-Джо!

Я не крупный и довольно резвый. Росту во мне примерно пять футов десять дюймов, весу сто шестьдесят футов, а лицо не из тех, что снятся по ночам школьницам. Но я могу поймать муху в воздухе и когда-то прекрасно бегал. Теперь я тоже бегаю неплохо, потому что с одной рукой не очень-то повоюешь. Это называется компенсацией, или адаптацией, или умением использовать то, что у тебя есть. – Отстань от Джо-Джо!

Ко всему прочему он был излишне эмоционален. Мне повезло – удар пришелся в левое плечо. Нападавший немного потерял равновесие. Этот человек не был обученным бойцом, но мышцами природа наделила его щедро. И кулак мне показался огромным. Я шмякнулся о стену и отлетел от нее, как мячик. Второй удар был нацелен мне в подбородок, но я успел отвести голову назад, и мне лишь слегка досталось по губе.

– Отстань! – рявкнул он снова.

Я ударил его кулаком в лицо, чтобы немного охладить пыл, и тут же изо всей силы ногой в голень. От удара в голень нападавший на меня взвыл от боли. Не мешкая, я направил два мусорных бака ему под ноги.

Наверное, я уже успел выпить в баре «Пэкиз Паб» рюмку виски, когда нападавший на меня осознал, что упустил меня, А меня не покидали мысли о его ботинках.

Когда он упал на мусорные баки, я обратил внимание на его остроконечные двухцветные ботинки, коричневые с бежевым – такие носили гангстеры в двадцатые и тридцатые годы. Несомненно, эти самые ботинки я видел на человеке вблизи полицейского участка в понедельник. Все совпадало – он знал, что я хожу в «Пэкиз Паб», иначе не караулил бы меня в ближайшей аллее. Вероятно, молчаливый телефонный звонок – тоже его работа. Мне очень хотелось знать, кто этот человек.

– Крупный, – рассказывал я Джо и Пэки Уилсону. – Светловолосый или седеющий. Было темно. Квадратное лицо, большое и мясистое, отвисшие щеки, маленькие глазки, говорит с небольшим акцентом. Костюм довольно хороший. Ботинки слишком маленькие для такого крупного мужчины. Двухцветные ботинки, коричневые и бежевые, носки длинные и острые.

Джо задумался. Джо успел поработать почти во всех салунах Челси, во многих проводит время.

– Я его не знаю, – сказал Джо. – Сюда он не ходит.

– Если он тот, о ком я думаю, – медленно проговорил Пэки Уилсон, – то он ходит в хорошие места – в клубы в Вилледж и Литл Итэли, Может быть, в заведения на Пятой авеню.

– У него есть имя, – спросил я, – или нужно догадываться?

– Олсен, – ответил Пэки. – Ларс Олсен. Его зовут Шведом.

Ага, значит, это отец Джо-Джо Олсена. Тут было о чем подумать. Одно дело, к примеру, сказать Питу Витанце, чтобы не лез, куда не просят, и совсем другое – потребовать того же от меня с применением кулаков. Это говорит о степени важности. Швед Олсен очень не хотел, чтобы кто-то вынюхивал след Джо-Джо. Почему?

– Одолжи мне свой пистолет, – попросил я Джо.

Я не ношу пистолет. Это опасно. Когда ходишь с огнестрельным оружием, слишком привыкаешь от него зависеть. Рано или поздно им придется воспользоваться. Человек со «стволом» – это меченый человек. Я неплохо стреляю, но не хочу доказывать это в деле и убедиться, что противник стреляет еще лучше. Пистолет портит мозги. Но иногда его можно использовать как средство убеждения. Олсен уже напал на меня один раз.

– Будь осторожен, – напутствовал меня Джо.

Я засунул пистолет за пояс. Вечером на улице было так же душно, как и в полдень. В списке Пита Витанцы значилось, что Олсен живет на Девятой улице, недалеко от заведения Пэки. Я предположил, что Швед скорее всего пошел домой. Я не жаждал мести и не хотел вмешиваться в жизнь Шведа. Но мне необходимо было продолжить расследование, а это значило, что разговора со Шведом не избежать, и я не хотел, чтобы он подумал, будто ему удалось напугать меня – даже если и удалось.

Не так уж важно выиграть бой, важно, чтобы не победил противник. Я хотел, чтобы Швед усвоил: я поднимусь всякий раз, сколько бы он ни сбивал меня с ног. И еще я хотел показать, что знаю, кто напал на меня. Я же детектив – пусть подумает, прежде чем связываться.

Здание было не слишком плохое, но и не слишком хорошее. Обычный шестиэтажный дом с пожарной лестницей по фасаду. В отделанном белой плиткой вестибюле я изучил звонки и почтовые ящики и удивился. Олсены жили на шестом этаже, а это дешевый этаж в шестиэтажном доме без подъездной дорожки. Однако, судя по почтовым ящикам, они занимали весь этаж. Получалось, что у них лучшая квартира в доме или, во всяком случае, самая большая. Значит, деньги у них есть и они здесь что-то вроде крупной рыбы в мелком и захудалом пруду.

Из того, что рассказал мне Пит Витанца, я заключил: Олсены, за исключением Джо-Джо, не очень-то утруждают себя работой. Если они паразитировали на какой-то крупной рыбе, выходило, что эта рыба поднимает большую волну. Нажимая на кнопку чьего-то звонка на первом этаже, я думал о ботинках Шведа, его приличном костюме и о том, что выпить он ходит в приличные заведения.

Зажужжала дверь, впуская меня, и я быстро пробежал холл первого этажа. Спрятавшись на первой лестничной площадке, я выслушал ругательства потревоженной мною женщины, которая во всем винила детей-бандитов и их гулящих матерей. Когда дверь ее квартиры наконец закрылась, я пошел вверх по лестнице.

Швед Олсен не был достаточно обеспокоен или достаточно осторожен, чтобы подумать, почему это сразу зазвонил его верхний звонок, минуя нижний. Собственно говоря, на это я и рассчитывал, потому что я еще не видел в Нью-Йорке ни одного дома, где всегда работал бы нижний, входной звонок, а дверь не оставляли бы приоткрытой для проветривания холла.

Дверь открыл сам Швед. Я узнал человека, напавшего на меня. Костюм он сменил, а ботинки остались прежние. Светлая часть ботинок была перепачкана кофейной гущей, У неге было квадратное лицо, светлые волосы почти все поседели. Руки большие. На костяшках правой руки я увидел ссадину. Швед очень удивился. Меня он явно не ждал.

– Фэн Форчун, помните меня? – сказал я. – Кофе хорошо смотрится на ботинках.

Его мясистое лицо стало ярко-красным. Он стиснул свой мясистый кулак. Я распахнул пиджак и показал ему пистолет. Он сделал шаг ко мне. Я вытащил пистолет из-за пояса и помахал им у него перед носом, который располагался на шесть дюймов выше моего. Швед медленно соображал. Опасность заключалась в том, что он мог замахнуться, не успев сообразить. Человек поумнее догадался бы, что я не воспользуюсь пистолетом. Швед мог решить, что успеет ударить меня, прежде чем я выстрелю. Но опасность миновала. Взгляд маленьких глазок остановился на пистолете, и он сделал шаг назад. Я сразу успокоился. Он позволил мне войти в квартиру.

– Какого черта вам нужно, Форчун?

– Поговорить, – сказал я. – Когда мы встретились прошлый раз, было слишком темно. К тому же мы оба были очень заняты в аллее.

– Вы с ума сошли? – сказал Швед. – Я вас раньше никогда не видел.

Очень неумелый лжец этот Швед. Я-то понял, что он узнал меня с первого взгляда.

– Тогда вас не затруднит рассказать мне о Джо-Джо.

Его это смутило. Опять стали стискиваться кулаки. Наверно, на все проблемы, с которыми сталкивался Швед Олсен, он реагировал одинаково: стиснутыми кулаками. Но в этот раз даже он, кажется, понял, что ведет себя непоследовательно.

– И что рассказывать? – осторожно проговорил он.

– Где он, Швед?

Это уж для него было чересчур.

– Я же сказал, отстань!

– Я думал, вы меня никогда раньше не видели?

Он растерянно заморгал. Сейчас был удобный момент воспользоваться его замешательством. Женщина, чей голос послышался вдруг за моей спиной, вероятно, поняла это.

– Убирайтесь отсюда, мистер.

Ее лицо казалось вспаханным и окаменевшим под жарким солнцем полем. Волосы ее были когда-то светлыми, глаза водянисто-голубыми. Теперь глаза стали ледниково-голубыми, седые волосы свисали неровными патлами. Кожа на руках потрескалась. Однако одежда была довольно дорогая. Черное платье свидетельствовало об определенном стиле и вкусе, только вот на ней оно висело как на пугале. Тройное ожерелье из настоящего жемчуга на ее шее было похоже на веревку.

– Я сам этим займусь, Магда, – сказал Швед.

Его голос не мог убедить даже меня. Женщина его проигнорировала. Я видел, кто в этом доме хозяин. Магда Олсен. Жена. Ее можно было принять за мать Олсена, но она была его женой, матерью Джо-Джо. Жизнь сильно потрепала Магду. На меня она смотрела как на таракана.

– Забудьте о моем мальчике, слышали? – сказала Магда Олсен.

– Что с ним случилось, Магда? Может быть, ему нужна помощь?

– Проваливайте.

– Вы не хотите, чтобы он нашелся?

– А кто говорит, что он потерялся? – возразила женщина.

– Я говорю, что он потерялся. Не знаю только, по своей воле или нет.

– Убирайтесь, – сказала Магда Олсен. Она соображала быстрее, чем ее муж. Она уже поняла, что я ничего не знаю. И, разумеется, ничего не собиралась мне рассказывать. Мне приходилось шарить вслепую. Знал я только одно, с Джо-Джо что-то не в порядке. А наиболее вероятная причина бегства – это что он видел человека, напавшего на Стеттина. А если так, то его сейчас кто-то ищет.

– Тот, другой человек, который ищет Джо-Джо, будет играть гораздо грубее, – сказал я. – А я бы помог, если б нашел его.

Вот тут-то я и понял, что в моих руках настоящее дело. Джо-Джо не прохлаждается на солнечном пляже. Фраза, которую я бросил, в общем-то, наугад, попала в цель.

У Шведа был такой вид, будто его пнули в самое нежное место. Магда Олсен замерла с широко раскрытыми глазами. Перепуганы были оба, но Магда решила ни при каких обстоятельствах не отступать от выбранного курса. А у меня появилось странное чувство в отношении Магды и Шведа. Это можно назвать ощущением. Можно это назвать мнением. Оба беспокоилась, да. Но они беспокоились не о Джо-Джо. Они беспокоились о себе.

– Расскажите мне о том человеке, – попросил я.

– Проваливайте, – тупо повторила Магда.

– Джо-Джо видел, как грабили полицейского?

– Катитесь, мистер! – прорычала Магда.

Если бы я разговаривал со Шведом наедине, то, наверное, чего-нибудь добился. Из соседней комнаты вышли двое мужчин, и моя музыка оборвалась. Они были мальчики, не мужчины, но очень крупные мальчики. Оба так сильно походили на Шведа, что, конечно, могли быть только братьями Джо-Джо. За ними я увидел молоденькую девушку. Девушка была красивая. Парни – нет.

– Вали отсюда, – проговорил один из этих парней.

– Мать сказала, чтоб ты убирался, – произнес второй гигант.

У меня был пистолет за поясом. На этот раз я его даже не стал показывать. Парни казались примерно такими же глупыми, как сам Швед, но у него-то, за сорок с чем-то лет набрался кое-какой опыт. Он знает, что иногда лучше не спешить. А эти колебаться не станут. Я повернулся и вышел, ничего не сказав.

Они остались стоять в этой своей гостиной, похожей на ярко раскрашенную помойку. Парни и Швед ухмылялись. Я ушел без боя, и они чувствовали себя победителями. Лицо Магды по-прежнему было каменным. Обернувшись у двери, я увидел, что она уже что-то втолковывает Шведу.

Потом я увидел девушку. По всей видимости, это была сестра Джо-Джо. Ее глаза внимательно следили за мной. Мне вдруг показалось, что она единственная, кто не рад видеть мою спину.

Глава 6

Когда в Нью-Йорке жара, четыре часа ночи – плохое время. Как раз закрываются бары и клубы, и спрятаться от жары некуда.

А для меня четыре часа – хорошее время. Закрываются бары и клубы, освобождается Марти, и мы можем быть вместе. Я пил пиво в «Ривьера-Таверн» и ждал заветного часа.

Сейчас я знал о том, где находится Джо-Джо и почему, не больше, чем когда Пит явился ко мне в контору. Однако теперь было ясно, что он действительно пропал, а не отдыхает где-нибудь. Олсенов не удивила мысль о том, что не только я разыскиваю Джо-Джо. Логически рассуждая, единственная причина – это что Джо-Джо знает нечто лишнее о деле Стеттина и боится за свою жизнь. Станет ли человек, всего лишь ограбивший полицейского, рисковать электрическим стулом, убивая свидетеля? А ведь станет, пожалуй. Одно дело совершить преступление без убийства, ожидая остаться безнаказанным, и совсем другое – наверняка получить срок, оставив живого свидетеля.

И все же мне не нравился вариант, что Джо-Джо был свидетелем нападения на Стеттина. Этого было недостаточно. В Челси детям с пеленок внушают, что нельзя доносить в полицию, нельзя смотреть на то, что не следует видеть. (Да и сейчас это и не только в Челси. Никто не вмешивается, никто ничего не видит, все поворачиваются и уходят.) Насколько иным мог быть Джо-Джо? Если он настолько отличался от всех остальных, что отвергал весь кодекс Челси, ему проще всего было бы пойти в полицию. Он же не пошел в полицию, а исчез, и для этого должна быть причина посерьезнее, чем нападение на полицейского. Но что именно? Что было такого особенного и опасного в ограблении Стеттина? Если, конечно, проблема вообще в этом.

Но вот наступило четыре часа ночи, и я в прекрасном настроении быстро шел на встречу с Марти. Вероятно, она уже успела вернуться домой. Я продолжал размышлять об Олсенах. Они беспокоились. Но не о Джо-Джо. В этом я не сомневался. Они беспокоились о себе. Как будто их постигла какая-то общая беда. Я не думал, что это неприятности с полицией. Они были зло-обеспокоенны, а не испуганно-обеспокоенны. Как будто ходили но яичным скорлупкам. Они как будто дышать боялись. Почему?

Вопросов было намного больше, чем ответов. Что в исчезновении их сына так тревожит Олсенов? Похоже, они беспокоятся не за него, а за себя. Их беспокоит, что кто-то ищет Джо-Джо, потому что от этого может быть плохо не Джо-Джо, а им…

– У тебя ужасный вид, – сказала Марти у двери. – Входи.

Мартина Адэйр. Так значится в театральных программах (театры не бродвейские, конечно) и на афишах клубов, где выступают полуголые девицы. Кок ее зовут в действительности, не имеет значения. Марти двадцать семь лет. Молодая, но не ребенок. Работа для нее важнее всего на свете. Актерская игра, а не шоу с девицами. Она решила стать великой актрисой.

На Марти пижамная куртка, видны белые трусики. Она носит только белое белье. Говорит, что в ночных клубах, где она подрабатывает – нужно же на что-то жить, – ей до смерти надоели разноцветные финтифлюшки. Квартира у Марти большая, типичная для Вилленд; старая, удобная и дорогая. Мебель Марти подобрала сама. Антиквариат – ее хобби. Реставрировала она мебель тоже сама. (Вот какую картину я не забуду, что бы со мной ни случилось в конечном счете: Марти в белой рубашке, испачканной лаком для мебели, с грязным лицом, с руками цвета старого кожаного ремня, в рваных джинсах, безумно счастливая работает с полюбившимся ей старым столом.)

– Введи меня в курс дел, – сказала она. – Кто тебя ударил?

Мы лежали на диване, который она купила на распродаже старой гостиничной мебели. На нем мог вытянуться во весь рост гигант, если бы еще были гиганты. Мне нравится этот диван. Я лежал на одном его конце, Марти на другом. Наши ноги соприкасались. Я рассказал ей о Шведе и остальных Олсенах. Она нахмурилась.

– Ты можешь это бросить? От этого дела пахнет чем-то дурным.

– Я взял пятьдесят долларов. Поработаю еще немного.

– У этого Джо-Джо большие неприятности, бэби, – задумчиво проговорила она. – Он не просто так ушел. Может быть, ты ему не нужен.

О, Марти знает, что такое неприятности и как люди на них реагируют. Она никого не осуждает. Марти знает, что одни, пытаясь забыть свои неприятности, пьют виски, другие прибегают к женщинам или наркотикам. А кто-то смотрит ТВ по десять часов в день или бьет своих детей… Она знает, что у большинства из нас есть какая-то маска, которую мы показываем миру, привыкаем считать, что это и есть наше настоящее лицо. Она знает, что у каждого есть убежище. Таким убежищем может быть бар или игла в вене – или какой-нибудь закрытый клуб для лучших людей города…

– У Джо-Джо не было неприятностей, – твердо заявил я. – Так сказал Пит Витанца, да я и сам это теперь вижу.

– Хороший мальчик, который много работает, откладывает деньги, строит планы, – медленно проговорила Марти. – Но он сбежал, а его отец пытался избить тебя, чтобы у тебя отпало желание его искать.

– Несомненно, он хочет, чтобы я прекратил поиски.

– Никто не может знать о другом человеке всего, – заметила Марти. – У этого Джо-Джо могли быть какие-то неприятности, а Витанца просто ничего не знал.

– Похоже, так, – кивнул я, – но что именно?

– Присмотрись к его мечте и его семье, – посоветовала Марти, – Возможно, здесь и кроется разгадка. Вот возьми меня, Дэн. Мне было шестнадцать, мать пьяница. Мальчишки в колледже обращались со мной как с грязью, потому что я была городская девчонка и не входила в студенческую женскую организацию. Я решила стать свободной и знаменитой. Ставлю сто к одному, исчезновение Джо-Джо связано с его семьей.

– Может быть, патрульный Стеттин тоже как-то замешан, – возразил я.

– И ты занимаешься делом об избиении полицейского за пятьдесят долларов?

– Может быть, Джо-Джо уже мертв, – заметил я. – Черт возьми, Марти, я ничего не могу понять. Единственное, что ему нужно было сделать, это пойти к полицейским. Они быстро бы схватили того, кто напал на полицейского, и у Джо-Джо не было бы никаких проблем.

– Что же ты собираешься делать? Решил стать частным полицейским?

– Я решил регулярно питаться. А здесь я могу заработать на жизнь только частным сыском. Если я вернусь на море, кто будет заботиться о тебе?

– Да уж кто-нибудь найдется.

– Похоже, ты хочешь, чтобы я сделал из тебя честную женщину.

– Может быть, мне захотелось свить гнездо, – задумчиво проговорила она. – Или просто я устала.

– Хватит, не пугай меня.

– А ты бы так сильно испугался?

– Нет… и вот это меня действительно пугает. Мне может это даже понравиться.

– Хорошо бы, если я могла вернуть тебе руку, – сказала вдруг Марти.

Она улыбалась мне с дальнего конца дивана. Я коснулся ее ноги кончиками пальцев.

– Никто не может вернуть мне руку, но ты вернула меня в мир.

– Это так?

Так, Иногда Марти – единственное, что дает мне силы встать утром с постели.

– Идем в постель, – сказала она.

Однорукому нужно больше времени, чтобы раздеться. У Марти спальня большая, кровать вполне ей соответствует. На столике у кровати – телевизор. Неоновая вывеска на улице мигает красным и желтым почти всю ночь. Марти нравится эта мигающая вывеска внизу. Марти боится темноты, ей становится страшно, когда она не слышит голосов.

Она боится засыпать. В постели Марти много смеется. Играет в разные игры. Но когда игры кончаются, она крепко обнимает меня. Мне знакомо это чувство. Мне знаком страх, переполняющий наш мир. Сейчас я вдруг стал думать о том, в чем нуждался Джо-Джо Олсен и где он сейчас. Я ждал Марти в постели и думал, что, может быть, Джо-Джо лежит сейчас где-нибудь в тишине и боится уснуть.

– Дэн.

Она произнесла это очень тихо. Я поднял глаза. Я ожидал, что она совсем близко от меня – но нет, Марти стояла у окна и смотрела вниз, на темную улицу. Я встал и подошел к ней. Она чуть приоткрыла тяжелые шторы.

– Вон там, – сказала она.

В этот час улица была совсем темной. Неоновая вывеска давно погасла. Но уже начиналось утро, и на востоке небо чуть посерело. Я разглядел их.

– Да, – прошептал я.

Их было двое. Тени, спрятавшиеся у входа в дом через улицу. Я их знал: не имена и не лица, но я их знал. Это были бандиты, «солдаты» преступного мира. А от этого места, где они стояли, хорошо видно только одно здание – то, где находились мы с Марти.

– Ничего, – сказал я. – Они охотятся за мной. Сюда они не попытаются войти.

– Дэн, мне это не нравится.

– Мне тоже. Идем в постель.

Страх иногда действует странно. Он обострил наше желание.

Марти уснула, когда уже совсем рассвело. Я лежал без сна. Двое мужчин на улице – это придало делу совершенно иной поворот.

Я думал, во что же меня впутали пятьдесят долларов и парень, который хотел найти своего друга?..


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю