Текст книги "Нищая невеста (СИ)"
Автор книги: Денни Смит
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)
7
Дни потекли своим чередом. Джозеф вернулся к своим обычным занятиям, стараясь погрузиться в дела с прежним рвением. Но работа стопорилась, внутри он кипел от гнева и досады, нет-нет да вымещая раздражение на слуге или секретаре. Он злился на дурака-маркиза, испортившего одной глупой выходкой все дело, на девушку, не желающую уступить его желаниям, и на себя самого.
Вернувшись в тот день в особняк, он сидел перед камином, пробегая глазами письма, переданные секретарем, и размышлял. По-видимому, он с самого начала неправильно оценил мотивы упрямой девицы и избрал неверную тактику. Она рассчитывала поймать в свои сети рыбешку покрупнее, а не какого-то там простолюдина. Маркиз уже давным-давно праздновал бы помолвку, но девица оказалась куда как честолюбивее. Даже на пороге нищеты, в шаге от долговой тюрьмы она не желает пятнать себя браком с угольщиком.
Просматривая стопку листов, исписанных мелким, аккуратным почерком поверенного в Шотландии, и ни слова не понимая из написанного, мужчина прокручивал в голове события прошедшего дня, раздражаясь все больше. Уже глубокой ночью, швырнув документы клюющему носом секретарю, он проследовал в свои покои.
Ворочаясь с бока на бок, он все думал и думал о произошедшем.
Женитьба на Эмили становилась навязчивой идеей. Ему бы переждать несколько месяцев, дождаться, когда в столицу набьется дебютанток всех мастей, как и обещал ему Чарли. И уж тогда неторопливо приступить к ухаживаниям за подходящей девицей. Но нет. В мечтах он уже мнил себя маркизом Крэмби, он – сын простого просеивателя грязи, смог бы добиться таких высот, о которых его родители даже и помыслить не могли. Мелкие проволочки лишь возбуждали интерес. Если бы он каждый раз отступал, когда возникали проблемы, то сейчас бы просеивал ил со дна Темзы или лазал по трубам, как делал это, бывало, подростком.
Как приятно будет одержать верх над ней, сковав брачными кандалами и обетами. Он ни на секунду не сомневался, что так и произойдет. И хоть этот раунд остался за ней, это еще не окончательная победа. Джозеф умел ждать. И случай скоро представился.
***
С замирающим сердцем Эмили читала коротенькую записку, которую передала ей Мина через лакея. Со стороны казалось, что девушка абсолютно спокойна, изможденное лицо выглядело бесстрастно, но более внимательный зритель заметил бы, как слегка подрагивает бумага в руках. Прошло уже несколько дней с памятного вечера у полковника Монро, когда состоялась помолвка Мины, и Эми боялась, что та отвернулась от нее.
Будущей герцогине пристало вести жизнь респектабельную и тщательно подбирать друзей. И уж Эмили в нынешнем ее положении плохо вписывалась в эти рамки. Мало того, что она бедна как церковная мышь, так наверняка на устах у половины Лондона. В любом случае – это уже не важно. Пройти второй раз через все унижения того вечера было невозможно, а потому она собиралась в самое ближайшее время заняться поисками работы.
Казалось разумным обратиться за помощью к миссис Робинсон, содержавшей агентство по найму прислуги. Та, помнится, раньше без труда находила для нее и ее знакомых образцовых слуг.
Ей пришлось перечитать записку дважды, чтобы понять, о чем же пишет Мина. Она бы предпочла сделать это в своей комнате, тем более что где-то хлопнули дверью, но посыльный ждал ответа. У Мины всегда был неразборчивый почерк, а здесь на крошечном клочке бумаги она уместила столько, что хватило бы на письмо.
В красках и эмоциях она описывала прошедший бал, извинялась за долгое отсутствие, сообщала о дате свадьбы и пригласила на нее, рассказала немного о женихе, вскользь поинтересовалась, не знает ли Эми, где Джин, а также посетовала на так некстати разыгравшуюся мигрень Рейчел, из-за которой та который день не выходит из дома.
Бьющая через край энергия и жизнелюбие заставляли ее легко перескакивать с темы на темы. В самом же конце она предлагала встретиться у себя на следующий день и даже обещала прислать экипаж, если Эмили согласится.
– Передайте, что я приеду, – наконец произнесла девушка и торопливо выпроводила лакея, пока отец или кто-то из его гостей не надумал появиться рядом.
Она поежилась, вспоминая, как вчера вечером кто-то из этих оборванцев, застав ее одну, попытался зажать в уголке и сорвать поцелуй. Ей тогда еле удалось извернуться и ускользнуть.
Она обернулась, оглядывая длинный, узкий коридор быстрым взглядом, но тот был пуст. Ланью она метнулась к своей комнате и, только оказавшись в безопасности, позволила себе расслабиться и помечтать.
Приглашение Мины…Если постараться, то можно будет на один вечер вообразить, что ни с одной из них произошло всех этих ужасных вещей. Что в Мину по-прежнему влюблена половина Лондона, а вторая – завидует ее красоте и изяществу. И что отец не спустил фамильное состояние, а сама Эмили в Лондоне оказалась совершенно случайно и уже завтра вернется в Глостершир. Ей всегда нравилось там.
Земли их родителей делила неширокая река, разливающая в небольшой пруд, по берегам которого в изобилии росли ивы. Летом они вчетвером частенько устраивали пикник в тех местах или сбегали с занятий и прятались в густых зарослях. Девочки выдумывали сотни проказ, обсуждали, как в следующий раз сбежать от гувернантки, а сама Эмили, положив очередную книжку на колени, успокаивала чересчур буйных подруг, взывая к их здравому смыслу. Гувернантка каждый раз обещала пожаловаться леди Глостер, но Мина всегда так трогательно винилась и обещала исправиться, что угрозы так и не были воплощены в жизнь.
В воспоминаниях она провела остаток вечера. Никто не беспокоил ее. Период ночного буйства у отца сменился апатией. Он был тих, лишь только беспокойные шаги в спальне и кабинете выдавали его присутствие.
Мина сама встретила Эмили на следующий день. От будущей герцогини можно было бы ожидать большей холодности, и в глубине души девушка предполагала, что теперь между ними встанет непреодолимая стена, но, едва завидев неподдельную радость от встречи с ней, поняла, что ошиблась. Природные живость и жизнелюбие никогда не превратят Минерву в чопорное, надменное существо. Скорее уж та растопит холодный снег Шотландии.
– Мина, как я рада видеть тебя. Я боялась, ты будешь похожа на герцогиню Малфей, – с улыбкой проговорила Эми, когда они остались одни.
– Лучше умереть, чем быть такой же, как эта старая перечница! – со смехом отозвалась Мина и скорчила ворчливую недовольную рожу, подражая герцогине, – Настоящей леди не подобает так громко разговаривать. Что это за звук? Это ваше дыхание? Настоящая леди никогда не дышит так громко!
Обе рассмеялись.
– Эни принесет сейчас чай и твои любимые пирожные. Я так скучала, но у меня вовсе не было ни минутки написать тебе. Мама с Джеком куда-то ушли. Я уже потерялась в этих бесконечных визитах. С тех пор, как я стала почти герцогиней, все жаждут с нами познакомиться. – Мина жизнерадостно рассмеялась и выпалила. – Как глупы эти люди. Я не запомнила и половины из них, да мне это и не нужно, ведь скоро я отправлюсь в Шотландию, и забуду их всех.
В этот момент служанка принесла чай и пирожные. До Эмили донесся соблазнительный запах лимонов.
– Я стянула парочку, пока Молли не видела. Так что будь уверена – во всем Лондоне ты не найдешь ничего вкуснее, – с гордостью пообещала Мина и потянулась к тарелке. – Жаль, девочек нет. Ты не знаешь, куда запропастилась Джин? Мне передали, что ни ее, ни Говарда нет в Лондоне. Интересно, куда они уехали? – задумчиво добавила она и мигом перескочила на следующую тему, – Папа должен приехать на днях. Вчера мы получили коротенькую записку, что он передаст дела управляющему и приедет настолько быстро, насколько это возможно. А пока Джеки корчит из себя главу семьи. Слышала бы ты, как он отчитывал меня в тот вечер, – Мина смешно закатила глаза и фыркнула. – Ходит важный как павлин. Слово ему поперек не скажи. Представляешь, он грозился запереть меня дома и увезти в деревню. Ничего у него не получилось, – победоносно заключила она, как будто речь шла об очередной детской шалости.
– Мина, что произошло?
На балу шептались, что герцог и ее подруга вели себя неподобающе и провели наедине слишком много времени. Сплетня обсуждалась с таким жаром, что даже до Эмили, до которой, казалось бы, никому не было дела, доходили обрывки разговоров. Но передавать Мине всю непристойность предположений она не собиралась, не желая ее расстраивать.
– Ну, в общем, – Мина в несвойственной ей манере замялась и покраснела, – помнишь ту записку? Которую лакей вручил мне на балу. Когда я пришла в комнату, оказалось, что там уже был лорд Ротсей. Мы немного поговорили и оказалось, что это чей-то глупый розыгрыш, а когда я попыталась выйти, выяснилось, что замок заклинило. Мы подняли шум, чтобы выбраться, а на него прибежал Говард и крикнул слугу, чтоб вызволить нас.
Эмили потрясенно смотрела на Мину.
– Ох, Эм, не смотри так. Мы ничего такого там не делали. И я бы смогла убедить Говарда – я видела, что он готов поверить, да только он был не один, а с друзьями. Помнишь того прыщавого с лошадиными зубами – он неприлично заржал, точно конь в стойле, было видно, как ему хочется разнести новость по залу. – Мина обиженно надула губки, становясь от этого особенно очаровательной.
– А что было дальше? Почему вы оказались помолвлены?
– Лорд Ротсей решил спасти мою репутацию, – погрустнев, ответила Мина, – Он сообразил, что скандал не удастся замять, и тогда неожиданно объявил, что я согласилась стать его женой. Ох, Эм, я тогда чуть не лишилась чувств.
– А что же мама и твой брат?
– Они сначала обрадовались, – просто ответила Мина и добавила, глубоко вздохнув, – А потом были в ярости, когда узнали правду. Мама расплакалась. А Джек теперь корчит из себя главного, но во всем винит себя. Он, кажется, ждет, что отец устроит ему разнос, когда появится здесь. Глупость какая!
– Мина, но ты, в самом деле, поступила очень опрометчиво. Тебе повезло, что лорд Ротсей оказался благородным человеком.
– Эм, я знаю, что ты хочешь мне сказать. Все это уже было сказано до тебя. Иногда я думаю, что Рейчел права, и ты самая большая зануда на свете, – жизнерадостно ответила Мина и рассмеялась. Помолчав мгновение, она вдруг сделалась серьезной и продолжила. – Герцог настаивает на скорой свадьбе. Изначально он дал одну неделю, но Джеку каким-то образом удалось договориться на три. Мама думает, что может быть папе удастся отложить свадьбу до весны. Но я думаю, ничего не получится. Герцог из тех, с кем не поспоришь. Чудо, что Джек смог сделать хоть что-то. – Мина поежилась, словно от холода.
– Прошло шесть дней… – потрясенно проговорила Эмили, – Ты уезжаешь через две недели?
– Выходит, что так, – грустно заключила Мина и тут же продолжила в своей обычной манере, – Это будет невероятное путешествие. Представляешь, за платье взялась мисс Грей. Мама посетовала, что у лорда Ротсей нет с собой фамильных драгоценностей. Я бы выглядела в них великолепно. Представляешь, платье будет белым как снег, прямо как у Ее величества, – мечтательно проговорила Мина, – все в кружевах и жемчуге. И шлейф длинный-предлинный, как и приличествует герцогине. Да, действительно жаль, что на мне не будет фамильных украшений герцогов Ротсей. Все-таки в Шотландии не столь изысканное общество, и они не смогут оценить всю их прелесть. Между прочим, я всерьез рассчитываю, что ты придешь ко мне на свадьбу вместе с отцом, – хитро подмигнула она.
Эмили поперхнулась чаем и закашляла.
– Да, чай очень горячий, – участливо сказала Мина, по своему истолковав замешательство подруги, – но на улице так холодно и промозгло. Я подумала, ты захочешь согреться. Между прочим, – радостно перескочила она на новую тему, – угадай, откуда чай! Джеки привез с собой из Индии. Я бы показала тебе его слугу – Амита, но он везде таскает его с собой. Интересно, как он переносит этот холод?
– Я думаю, что Джеку все же было тяжелее переносить зной Индии, – улыбнулась Эмили, с трудом поспевая за быстрым разговором подруги.
– Ах, нет, Эм, я про Амита, – засмеялась Мина, – Для него тут все непривычно. Пару раз я уговорила Молли разрешить ему приготовить что-то из его родных блюд. И Джек очень их хвалит. Они привезли с собой какие-то пряности. Особенно много одной – какой-то оранжевый порошок. Так весь дом потом чихал несколько дней, а Молли стала настоящей злючкой, бранилась и говорила, что у нее слезятся глаза. А еда такая жгучая, будто ты раскаленные угли ешь. Тебе обязательно нужно попробовать! – абсолютно нелогично закончила она и спустя мгновение продолжила, – Так что, ты придешь на свадьбу?
Прежде, чем ответить. Эмили сделала небольшой глоток чая и аккуратно поставила чашку на столик.
– Мина, боюсь, что у нас не получится. Отцу нездоровится последнее время. Ему никак не обойтись без меня. Я бы очень хотела приехать, но не думаю, что смогу.
– Пф, это твоему папе не здоровится, а не тебе, – легкомысленно отмахнулась Мина и ехидно добавила, – Какие еще будут отговорки?
– Нет, Мина, боюсь все же, не получится, – отвела взгляд Эмили.
Воцарилось молчание. Напускное легкомыслие мигом слетело с подруги. Взгляд стал серьезным.
– Эм, ты, девочки и моя семья – единственное, что есть в моей жизни ценного, – медленно, подбирая слова, наконец, отозвалась Мина, – И я бы хотела, чтобы в мой последний день здесь меня окружали те, дружбой с кем я по-настоящему дорожу. Лорд Ротсей сказал, что сразу после свадебного завтрака мы уедем, и приказал собрать вещи заранее, чтоб не задерживать его, – грустно окончила она, – Может никакого свадебного завтрака вовсе не будет, и мы сразу же уедем из церкви. Не знаю, когда встретимся вновь.
Эми, потеряв дар речи, смотрела на подругу, подмечая то новое, что появилось в ней: затаенная горечь в глазах и скорбно поджатые губы. Казалось, за несколько дней Мина разом повзрослела. Через секунду она вернулась к привычному образу жизнерадостной кокетки, но прежней очаровательной легкости уже не было.
Эмили предполагала, что герцог тяготится помолвкой. Достаточно вспомнить скандальные обстоятельства, предшествующие ей. Но хотелось верить, что Мине удастся очаровать его, как она очаровывала всех вокруг. По-видимому, тот был слишком черств и холоден, чтобы оценить всю прелесть ее подруги. В который раз она с тревогой подумала о том, как сложится судьба Мины в далекой Шотландии, где та окажется без родственников и друзей замужем за человеком, скорее похожим на глыбу льда.
– Да, конечно, я приеду, – пристыжено ответила она и взяла Мину за руку.
Время, которое девушки провели за разговором, пролетело совсем незаметно. Эмили впервые за очень долгое время ощутила себя в безопасности, когда можно не стыдиться своего бедного вида, не прислушиваться ко всему, что происходит вокруг, чтоб ненароком не угодить под горячую руку пьяного отца, не пытаться произвести благоприятное впечатление, а просто быть самой собой. Но все когда-то оканчивается.
Вскоре Мина засобиралась на очередной светский раут, откуда ей предстояло отправиться в театр, где ее будет ожидать жених. Со смехом она сказала, что предпочла бы вечер провести дома, но ее отсутствие будет слишком заметным, а в обществе пока еще не утихла сплетня, порожденная обстоятельствами помолвки.
Поговаривали, что Мина и герцог давно знакомы, и она даже ожидает ребенка. Именно поэтому такая спешка и бегство, по словам людей осведомленных, в Шотландию. Эми лишь покраснела при этих словах и не нашлась с ответом. Сама она слышала нечто похожее. Как жаль, что люди охотно верят глупостям, особенно если те носят непристойный характер.
Прощаясь, Мина шепнула, что на улице Эмили ждет экипаж, который доставит ее домой или куда необходимо.
***
Девушка совсем озябла, кутаясь в тонкое пальто, рассчитанное на куда более теплую погоду. Она только вышла из агентства миссис Робинсон, куда попросила ее отвезти, надеясь подыскать себе здесь работу.
Хозяйка, приветливая, улыбчивая дама, по крайней мере, таковой она показалась вначале, была сама любезность. Она мигом узнала Эмили, которую видела раньше едва ли пару раз. Оставалось только поражаться ее памяти, вычленившей лицо Эмили из сотен других, которые она видела ежедневно.
Не переставая тепло улыбаться, она встретила посетительницу так, как будто только ее и ждала, любезно предложила чаю и пирожных, усадила в мягкое кресло и предусмотрительно осведомилась о здоровье ее батюшки, посетовав, что давно не видела его.
Предположила, что гостье нужна компаньонка. О, конечно, у нее найдется самая расторопная, самая благоразумная компаньонка. Не слишком молода, не слишком стара, и, женщина окинула Эмили оценивающим взглядом, не слишком красива. В придачу несколько рекомендательных писем от самых влиятельных семей. Но, если она не удовлетворит взыскательный вкус леди, то найдется еще десяток претенденток. Кого-нибудь подобрать они точно сумеют.
Эми, сбитая с толка неожиданным бескомпромиссным напором, не сразу нашлась с ответом и даже принялась просматривать анкеты, пока не пролепетала, дрожащим от волнения тоненьким голоском, что она сама ищет место. Любезность хозяйки тут же улетучилась, из манер ушло прежнее радушие, а в глазах появилось бешенство женщины, которая поняла, что зря потратила столько времени на бесполезную гостью. Плохо владея собой, она сыпала отборнейшей бранью, схватила Эмили и вытолкала ее на промозглые улицы Лондона.
В отчаянии девушка принялась бродить по грязным, покрытым ледяной кашей улицам, пытаясь придумать, как быть дальше.
8.
День выдался на редкость промозглым и безрадостным. Хлопья снега вперемешку с дождем падали с самого утра, оставляя на вымощенных дорогах отвратительную жижу из грязи и снега. Закончив свои дела на бирже раньше обычного и оставив маклеру несколько указаний, мужчина спешил домой.
Оказавшись в тепле кареты, Джозеф расстегнул теплое пальто с великолепнейшим лисьим воротником и откинулся на сидении, предвкушая горячий обед, как от размышлений его отвлекла внезапная остановка. В раздражении он отправил кучера разузнать о причинах заминки. Выяснилось, что лошадь у дилижанса впереди оступилась на дороге и поскользнулась в грязи, не то сломав, не то растянув ногу. Из дилижанса высыпали пассажиры, взбешенный извозчик угрожает полицией, а леди, по чьей вине взбрыкнула лошадь, стоит одна и не понимает, как дальше быть.
– Ну, и потеха там. А шума-то сколько, – прогнусавил кучер, плотнее заматываясь в длиннющий шарф, – Хотите знать мое мнение, сэр, так не скоро они еще уберутся оттуда. Уж лучше нам сделать крюк через Вуд сайд. Оно, конечно, дольше, да только и здесь зазря простоим.
Но Джозеф решил сам посмотреть, что происходит. Велико же было его удивление, когда в озябшей девушке, ставшей причиной происшествия, он узнал Эмили Уоррен. Та выглядела поистине жалко: длинное, не по сезону тонкое пальто и даже небольшая шляпка были густо забрызганы грязью, на мокром от снега с дождем (а может и от слез) лице застыл ужас. Он поискал глазами горничную или компаньонку, но тут же убедился, что она одна. Неслыханная удача! Вокруг ругались пассажиры, рядом верещал извозчик, угрожая отвести в полицию и одновременно требуя возместить убытки. Тут же в грязи лежала и громко ржала лошадь, как будто подтверждая правоту своего хозяина.
– Любезнейший, что здесь происходит? – привлекая к себе внимание, обратился он к немолодому мужчине, коршуном нависшему над девушкой. От него не укрылось, как вздрогнула мисс Уоррен, узнавая его.
– Да вот! Повидал я дур на своем веку, да только ни одна из них под копыта сама не бросалася. Что мне делать с Лэнни? – он кивнул на лошадь.
– Я не бросалась под копыта, – с несчастным видом проговорила Эмили и умолкла.
– Да помолчала бы лучше. У, как дам тебе, – извозчик замахнулся кнутом, но передумал под немигающим тяжелым взглядом Джозефа. – И что мне прикажете делать теперича? Не, пойдем-ка в полицию! Там ужо разберутся, что к чему, – он схватил девушку за руку, намереваясь тащить к ближайшему полисмену.
– Сколько она должна?
– Ленни мне как родная была, теперича ее только на живодерню волочь… – спустя секундную заминку хитро прищурился кучер, быстро сообразив, что с этого господина можно стрясти денег.
– Скажи еще, она тебе вместо дочери. Сколько?
– Да вот пассажиры теперь скандалят, денег требуют, – те, умолкнув было на несколько минут, возобновили ругань, – А еще дилижанс поломан! Кто мне заплатит за ремонт?
– Этого хватит, – молодой человек вытащил из кармана кошель, отсчитал несколько монет и бросил в грязь. – Идем, – он протянул руку девушке с удовлетворением отмечая, с какой молчаливой обреченностью она приняла ее. Ни упрямства, ни споров – всегда бы так. – Через Вуд сайд, – бросил кучеру, покорно дожидавшемуся своего хозяина.
Подсаживая Эмили в карету, он с досадой подумал, что обивка сидений теперь будет испорчена, а значит ее, возможно, придется заменить, но это ведь мелочи, если в конце-концов он станет маркизом Крэмби.
Садясь напротив своей спутницы, он, не таясь, наблюдал за ней: руки дрожат, в глазах – пережитый ужас, нижняя губа чуть заметно подрагивает. Такой она нравилась ему несоизмеримо больше. Ему вспомнилась иная картина, когда ровным голосом, словно отчитывая неразумного ребенка, она выпроваживала его из своей спальни. Тогда он подумал, что она абсолютно не способна испытывать эмоции. Выходит, способна.
