Текст книги "Нищая невеста (СИ)"
Автор книги: Денни Смит
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)
Какой-то мужчина, которого она видела впервые в жизни, подошел и предложил уехать, чтобы лучше узнать друг друга. Эмили замешкалась, не понимая, чего от нее хотят. Добродушно рассмеявшись, незнакомец предложил деньги, если она согласится. Первым порывом было дать пощечину, но тогда история закончится скандалом, а еще больше чернить свою репутацию ей не хотелось. Краснея от беспомощности, она пролепетала отказ.
– Никто не предложит больше, – усмехнулся мужчина, бросив напоследок, – Если передумаете, найдите меня.
В который уже раз за сегодняшний вечер она захотела расплакаться. Не к этому ли она готовилась, сидя перед треснувшим зеркалом и собирая волосы в гладкий простой пучок. Но откуда же тогда эти предательские слезы? Нервно закусив верхнюю губу, прямо как обычно это делала Джин, она чуть было не бросилась вон, когда заметила знакомую зелено-красную фигуру, направляющуюся к ней.
– Пойдемте танцевать, – потребовал молодой человек, с какой-то особенной манерой выговаривая слова, – вам некуда прятаться.
4.
Они прибыли даже раньше, чем он рассчитывал. Танцы еще не начались, поэтому они переходили из одного зала в другой, высматривая знакомые лица. Гостей была прорва, полковник пригласил всех, кого только смог застать в городе. За неимением цвета аристократии, отсиживающегося, если верить Чарли в деревне, здесь собрались все хоть сколько-нибудь примечательные люди. Такого пестрого сборища ему не доводилось видеть нигде.
Сам полковник, разменяв шестой десяток, с рождением наследника, казалось, скинул десяток лет. Его жена, чьи фигура и облик не оплыли под воздействием лет и шести беременностей, приняла возмутительно-цветущий вид.
Супружеская чета с деревенской сердечностью приветствовала каждого гостя, выделяя, впрочем, тех молодых людей, кто сгодился бы стать женихом для двух старших дочерей. Джозефа немало позабавила настойчивость хозяйки в том, чтобы старшая дочь, пышнотелая молодая блондинка, показала бы ему дом и особенно оранжерею. Чарльз в этот момент отбивался от общества другой дочери. Не то, чтобы девушки были дурны, в иное время он бы позволил себя увлечь непринужденной болтовней с молоденькой, бойкой девицей, какую прочили ему, но сейчас у него была иная цель.
– Чарли, где же она? – в очередной раз шипел он на своего приятеля, – Только не говори мне, что я приехал зря!
– Друг мой, успокойся, выпей чего-нибудь, – тот широко развел руками в стороны и легкомысленно продолжил, напрочь опровергнув то, что говорил ранее, – я не обещал, что она будет сегодня здесь. Оглянись вокруг, посмотри. Здесь столько хорошеньких личиков, а тебе нужна пересушенная, хмурая рыбина, – он засмеялся и громогласно потребовал виски у проходившего мимо официанта с шампанским.
– Чарли, прекрати. Помни, зачем мы здесь!
– Я не знаю, для чего здесь ты, а я сюда пришел, чтобы хорошенько повеселиться! Как тебе та молоденькая вдовушка в темно-зеленом? Не дурна.
– Покажи мне сначала дочь маркиза Крэмби, а потом можешь убираться к своей темно-зеленой вдовушке!
– Ты не человек! Ты бульдог! Вот кто ты! Вцепишься в человека и жизни ему не дашь! – приятель громко зевнул. – Видел я как-то, как несколько бульдогов травили быка. Вцепятся в него и висят, как виноградины. Боже, как это было давно. Не желаешь ли со мной посмотреть на собачьи…
– Это все очень увлекательно! Но…
– О, а вот и виски! Выпил бы ты, а то в таком настроении всех вокруг распугаешь, даже твоя рыбина от тебя уплывет! – молодой человек протянул ему второй бокал, отпивая из своего. – Нет! Все-таки у полковника нет друзей в Шотландии! Дрянь, а не виски! – радостно заключил он.
– Угомонись уже! Ты ее видишь?
– Постой-ка! Да!
– Где?
– Вот же! Самое неказистое создание в этом городе. Она еще и подурнела с той поры, как я видел ее у Аскотов. Дьявол, я проспорил Генри сто крон. После приема у Мортанов на той неделе я был уверен, что мисс Уоррен покинет Лондон. Но нет, она еще на что-то надеется, бедняжка.
– Ты же уверял меня вчера, что сегодня она будет здесь!
– Я совсем забыл про прием у Мортанов, – легкомысленно отмахнулся приятель. – Да хватит тебе злиться. Вот она – твое сокровище.
– Где? – Джозеф почти рычал от нетерпения.
– Да вот же! Рядом с мисс Иден, той красавицей в золотом платье.
Молодой человек увидел ее, наконец. Все, как и говорил Чарли: самое неказистое существо, какое можно представить. Маленького роста, очень худа. Остренькие плечи, выпирающие ключицы, бледную кожу только подчеркивает фасон платья абсолютно дикой расцветки. Декольте можно назвать едва ли приличным, но и оно висит на груди, а не туго обтягивает, как ему полагалось бы. Полупрозрачная ткань дополняла образ, делая его не просто вызывающим, а абсолютно вульгарным. Под глазами залегли темные тени, лицо совсем осунулось. Вместо роскошной прически, какая приличествует женщинам ее положения, какой-то жалкий пучок, который пристало носить скорее гувернантке.
Что ж, после беглого осмотра ему показалось, что приятель абсолютно прав, и вся задача девицы – привлечь какого-нибудь болвана, чтобы женить на себе, или в обмен на некие услуги обрести покровителя. В замешательство вводило абсолютно хмурое, неприступное выражение лица, но, возможно, дурнушке никто не сказал, что в ее положении следует принять более легкомысленный, кокетливый вид.
Возможно, все было бы не так печально, но на контрасте с подругами, она выглядела еще более жалкой. Мисс Иден слыла светской львицей. Без нее не обходилось ни одно громкое событие. Ослепительно красивая блондинка, она сияла в свете свечей в своем золотистом платье и притягивала восхищенные взгляды. Жизнерадостная, лучистая, легкомысленная и абсолютно безмозглая кокетка – Джозеф хорошо знал такой тип девиц.
Рядом с ними в кроваво-красном платье стояла мисс Грант. Ни в чем не уступая по красоте мисс Иден, а на взгляд Джозефа даже превосходя ее, она слыла девицей горячего нрава и не пользовалась такой популярностью. Должно быть, светское общество предпочитает глупых дурочек дерзким страстным красавицам. Молодой человек предпочел, чтобы на месте мисс Уоррен был кто-то вроде мисс Грант, но следовало признать, что тогда ее ни за что не выдали бы замуж за безродного торговца углем.
Немного выделялась на их фоне мисс Уолтер. Рослая нескладная девица. Во всем ее облике сквозила какая-то неуверенность, как у подростка, который еще не понимает, какое место ему предстоит занять в этом мире. Это проявлялось и в наклоне головы, и в сгорбленной спине. Боже, что с этой девицей не так?
Все три с воинственностью, достойной иного кавалериста, оберегали свое дитятко от враждебности и насмешек. Как трогательно! Интересно, как четыре такие совершенно разные девушки смогли стать близкими подругами?
– Посмотри-ка, Чарли, – молодой человек ткнул приятеля локтем в бок, – как три фурии оберегают свое сокровище? Ни дать ни взять трехголовый Цербер стережет Персефону.
– Богиню царства мертвых? Как точно! Смотрю на нее, и тянет умереть от скуки! – Оба засмеялись, нагло рассматривая группу. Их заметили, впрочем, они особо и не таились.
Джозеф не смог понять, как так получилось. Рассчитывая посмеяться над девушками и смутить их, он и подумать не мог, что сам станет жертвой насмешек. И что самое неприятное – заводилой, очевидно, была мисс Грант. А вот мисс Уоррен металась среди подруг и котенком о чем-то пищала.
«Вата, корсет, попугай... ряженая девица…деревенщина!» – доносились до него обрывки фраз. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что, а точнее кого они обсуждают. А Джозеф дураком не был.
Не выдержав насмешек, он ретировался с поля боя, лелея надежду отыграться в будущем за этот позор.
Его настроения не изменил ни крупный выигрыш за карточным столом, ни изысканный обед, последовавший после. Уже собираясь покинуть бал, он заглянул напоследок в танцевальный зал, когда увиденное изменило его планы.
Жалко притулившись к стене, стараясь быть как можно более не заметной, стояла та, ради которой он появился здесь и которая так оскорбила его несколько часов назад. Понаблюдав за ней несколько минут, он обнаружил, что вокруг больше не маячит ни одного стража, и теперь девушка уже не выглядит так неприступно, как прежде. В свете свечей влажно поблескивали глаза от непролитых слез, и это вдруг принесло ощутимое удовольствие. Он видел, как она, закусив губу, все чаще поглядывала на выход, раздумывая, по-видимому, броситься прочь из танцевальной залы. Как раз объявляли вальс, когда под влиянием момента, он подошел к ней, преградив путь.
– Пойдемте танцевать, – потребовал он и намеренно выдержал паузу, чтоб подчеркнуть следующие слова, – вам некуда прятаться.
Он видел, как испуг сменило изумление, когда мисс Уоррен подняла на него огромные синие глаза, похожие на два озера, едва смысл сказанного дошел до нее. Бледное осунувшееся лицо залил румянец.
– Прошу прощения, сэр, но я не танцую.
– Ну, конечно же, танцуете, – молодой человек грубо схватил ее за руку и потащил к другим парам, строящимся для танца, – Зачем же еще вы здесь?
5.
Не найдя в себе сил и решимости, чтобы воспротивиться, и не желая привлекать неизбежное внимание, Эми позволила себя увести. Когда пары построились, музыканты заиграли вальс.
Многие до сих пор считали этот танец неприличным. Партнеры стоят слишком близко друг к другу, кавалеры слишком сильно прижимают к себе дам, да вдобавок не обмениваются ими на протяжении всего танца. Эмили хоть и всецело разделяла эти предрассудки, вальс тем не менее не выделяла, не перенося танцы в принципе.
Когда-то давно, еще будучи дебютанткой, ее учили всем этим премудростям, необходимым девушке для первого выхода в свет. Она была прилежна тогда, освоив все хитросплетения этикета, но вот танцевать все равно получалось не более, чем сносно. С тех пор ничего не изменилось, пожалуй, стало даже хуже.
Вложив свою подрагивающую прохладную ручку в твердую, уверенную, полыхающую огнем руку партнера и почувствовав, как тот притянул ее к себе даже немного ближе, чем того требовали правила, она попробовала отстраниться, но все попытки пресеклись железной хваткой молодого человека.
– Не трепыхайтесь, это ужасно сбивает, – насмешливо проговорил он, как-то по-особенному коверкая слова, и слегка сжал ее ладонь.
Эмили прекратила дергаться, попытавшись сосредоточиться на шагах, насколько это было возможно.
«Раз, два, три. Раз, два, три.» – может быть, если считать про себя и не обращать ни на что внимание, эта пытка закончится быстрее.
– Так лучше, – снова проговорил насмешливый голос и продолжил с противным смешком, – Где вас учили так танцевать? Это никуда не годится!
«Раз, два, три. Раз, два, три! Не обращай внимания на его провокации. Ему скоро надоест, если ты не будешь реагировать.»
На некоторое время действительно воцарилось молчание. Эмили подумала было, что молодой человек впрямь решил оставить ее в покое, и вздохнула чуть спокойнее. Сама она была сосредоточена на счете шагов и рассматривании кричаще зеленого фрака и ярко желтого с мелким фиолетовым узором шейного платка, не смея поднять глаза и заглянуть в лицо своего партнера. С тоской она быстро посмотрела по сторонам, увидев везде счастливые, смеющиеся лица.
– Вы беременны? – светским тоном, будто интересуясь, как она находит сегодняшний вечер, спросил молодой человек.
Эмили не решилась поднять пылающее лицо. Ей показалось, что она пропустила счет или два, споткнувшись о ноги партнера, но сейчас это было не важно. Он в самом деле спросил то, что она услышала? Или разыгравшееся воображение сыграло дурную шутку? Не мог же он в самом деле это спросить? Он, конечно, не джентльмен. Это видно с первого взгляда, но не может же он быть настолько вопиюще бестактен и порочен, чтобы задать такой вопрос?
Как бы сделала Мина, окажись она на ее месте? О, она бы придумала, как поставить обидчика на место. И Джин бы тоже не дала себя в обиду. Рей не испугалась бы скандала, дала бы пощечину и добилась бы, чтоб наглеца прогнали на улицу. А как поступить ей? Может сделать вид, что она не слышала вопроса? Да, наверное, так и следует поступить.
– Ну же! Я жду ответа, – приказной тон развеял все ее сомнения, молодой человек на мгновение сильнее сжал ее руку.
Девушка подняла полыхающее от стыда лицо и встретилась с наглыми зелеными глазами. Она опять пропустила несколько счетов, запнувшись о его ноги, но последнее, что она могла сейчас делать, так это считать свои «раз-два-три».
– Простите? – в глубине души теплилась надежда, что весь этот разговор не более, чем недоразумение.
– Вы все слышали, – с усмешкой сообщил незнакомец и продолжил, немного повысив голос, – но, если настаиваете, я повторю. Вы беременны?
Девушке показалось, что сердце пропустило удар или два, наступила оглушительная тишина и все гости слышали, о чем они говорят. Боже мой, это будет ужасный скандал. Ноги вдруг налились свинцом.
– Соберитесь, танцуйте, дорогая, – жизнерадостно продолжил молодой человек, явно наслаждаясь ситуацией. – Эти музыканты ужасно шумят. Если вы вновь не расслышали, я могу повторить. Громче, конечно, – тонкие губы искривила неприятная усмешка, наглые зеленые глаза прищурились.
– Нет, – пискнула Эмили, не понимая, как достойно выйти из положения.
– Это правда? – строго спросил молодой человек и немного напрягся в ожидании ответа, – Посмотрите на меня
– Боже мой, да! Зачем вы это делаете?
– Я еще ничего не делал, – тон снова стал жизнерадостным, – нужно же двум людям о чем-то разговаривать во время танца. Посмотрите вокруг – все так делают.
– Не думаю, что все обсуждают то же, что и мы с вами, – парировала Эмили, пытаясь овладеть собой.
– Не люблю ходить вокруг да около, когда собираюсь совершить сделку. Известно ли вам, мисс Уоррен, – он отметил, как девушка вздрогнула в его руках, когда он обратился к ней по имени, – сколько сделок не состоялись или прогорели из-за излишней щепетильности сторон. Нет, догадки и недомолвки – удел глупцов.
– И какого же рода сделку вы совершаете сейчас? – выпалила Эми и тут же пожалела об этом. Нужно было молчать и не обращать внимания.
– Я хочу жениться на вас, но пока не уверен, что вы стоите того, чтобы делать вам предложения, – он снова глянул на нее с усмешкой, – соберитесь мисс, продолжайте танцевать. Только от вашего поведения зависит, закончится ли наш танец скандалом или нет.
– Ну, разумеется, вы-то ведете себя безупречно.
– Так и есть, – мужчина ослепительно улыбнулся. – Зачем вы здесь?
– Если я с вами танцую, это не означает, что обязана вести беседу. Ведь так?
– Вот как. Значит до этого вам хотелось вести со мной беседу и нравилось отвечать на мои вопросы? Тогда еще один вопрос, прямо как вы любите, – он довольно хохотнул и наклонился ближе к уху, обжигая нежную шею горячим дыханием, – Вы девственны? – молодой человек снова выпрямился и посмотрел на нее, в глазах бесновался огонь, – Ну же, мисс, не забывайте танцевать. Дышите. Если вы не расслышали, я готов повторить свой вопрос, – губы растянула неприятная усмешка, – Громче.
Откуда взялся этот ужасный человек? Почему он так недопустимо ведет себя?
– А зачем же еще молодые леди посещают балы? – проигнорировав последний вопрос, через несколько мгновений замешательства она ответила на предыдущий, – Встретить знакомых, весело провести время, потанцевать…
– Найти себе мужа, – подсказал он, и, сделав паузу, продолжил, – богатого и щедрого любовника. Вы почти добились своего, дорогая. Вас можно поздравить.
– Вы знаете, моя близкая подруга мисс Иден, дочь графа Глостера и невеста герцога Ротсей, у нее еще брат вернулся из Индии в чине полковника, – неуклюже начала Эмили и сделала паузу, надеясь, что все сказанное произвело на ее партнера впечатление, – так вот сегодня утром, когда мы гуляли в Гайд-парке, мисс Иден рассказывала, какое изысканное общество соберется вечером у полковника Монро. В чем-то, наверное, она слегка преувеличила, – девушка опять сделала паузу, многозначительно посмотрев на молодого человека, – но я получила много удовольствия. Мисс Грант и мисс Уолтер, тоже мои близкие подруги, также остались весьма довольны вечером. Вы тоже не скучаете, сэр? – совсем уже неловко закончила она, на щеках опять расцвел румянец.
– И что же? Все эти имена и подробности должны произвести на меня впечатления? Где ж все ваши защитники, дорогая? – он сардонически усмехнулся, – Будь у вас в самом деле так много влиятельных друзей, которым есть до вас дело, мне бы никогда не удалось подойти так близко. И зачем было так грубо и так не к месту упоминать брата мисс Иден – полковника в отставке? Я должен испугаться, что меня вызовут на дуэль? Нет-нет, дорогая, сомневаюсь, это было слишком грубо. Таким образом вам меня не запугать.
– Музыканты заканчивают играть, сэр, – с нескрываемой радостью сообщила Эмили и отстранилась. – Боюсь, наша милая беседа подошла к концу.
– Как жаль. Но я не вижу причин, по которым мы должны ее прекратить. Объявляют следующий танец, – он требовательно протянул руку, готовый в случае отказа силой увлечь девушку за собой.
– Нет, нет! Это невозможно! – сама мысль о том, что ей придется снова танцевать, а тем более второй танец подряд с этим господином, привела ее в ужас.
В панике она спрятала руку за спину, на что тут же обратили внимание другие гости. Но пусть лучше так, чем согласиться и дать пищу для сплетен, в которых будут гадать, какого рода отношения их связывают.
– Нельзя танцевать два раза подряд, не меняя партнера. Вы разве не знали об этом? Что подумают остальные?
– Дорогая, вас слишком сильно заботит, что подумают другие. Если бы меня заботили такие пустяки, как чье-то одобрение, я никогда не добился бы того, что имею.
– Вы, очевидно, очень любите себя, – не без сарказма отметила Эмили и добавила, – Но мне пора идти, – она ловко увернулась от все еще протянутой для приглашения на танец руки и проскользнула мимо.
– Я сам собирался идти в ту сторону – за ней настойчиво следовал новый знакомый, ни мало не смущенный тем, что его компании явно не рады.
Промозглой сыростью дохнуло ни них на улице. Выпавший снег чуть подтаял, оставив после себя ледяную кашу и грязь. Ветер надувал парусом юбки. Девушка рванула прочь, надеясь, что новый знакомый не последует за ней, но тонкие атласные туфельки заскользили на мокром крыльце, вымощенном плиткой.
– Оно того стоит? – с усмешкой спросил молодой человек, чуть придержав Эмили за локоть, не давая упасть. – Ваш наряд явно не предназначен для таких прогулок. Так стремитесь избежать моего общества?
– Зачем вы это делаете? – выдернув руку и отстранившись, спросила Эми, схватившись за перила и пристально уставившись на нового знакомого.
– Что? Не даю упасть и сломать шею? – он принял беззаботный вид и рассмеялся, – Я человеколюбив.
– Вы понимаете, о чем я. Зачем вы преследуете меня?
– Я уже говорил. Я подумываю жениться на вас.
– Но это же абсурд!
– Почему?
– Я вас не знаю! – сказала Эми первое, что пришло в голову. Поверить в реальность происходящего было слишком тяжело. Но кусачий мороз и холод, пронизывающий с головы до ног, не оставляли иллюзий, что она спит. Ошарашено она смотрела на нового знакомого, пытаясь разгадать его глупую, жестокую шутку.
От немигающего взгляда огромных синих глаз становилось не по себе. Казалось, будто его собеседница проникает в самую душу, видит все его помыслы. Захотелось сказать какую-нибудь очередную грубость, только бы она перестала так смотреть.
– Ах, проблема только в этом, – наглые глаза ощупывали ее со всех сторон. – Я тоже вас не знаю. Вы мне так и не сказали, девственны ли вы. И я настаиваю на ответе, – он с вызовом посмотрели на девушку, – мне не нужна потасканная жизнью шлюха.
Решение пришло мгновенно. Так много оскорблений, как в этот вечер, ей не приходилось выслушивать никогда. Чудом не теряя равновесия на скользких ступеньках, она замахнулась, чтобы дать пощечину, но реакция мужчины оказалась быстрее. Он перехватил ее руку и каким-то непостижимым ловким движением развернул девушку к себе спиной.
– Хватит вырываться! – зашептал он ей прямо в самое ухо и продолжил, когда та замерла, – Вы пришли сюда, чтобы найти мужа или любовника. И я почти готов сделать вам предложение, но ваше поведение никуда не годится. Запомните, я – ваша последняя надежда.
Из последних сил, Эмили с размаху наступила обидчику на ногу. Тот, не ожидая подвоха, грязно выругался и выпустил ее из рук. Воспользовавшись секундной заминкой, она птицей упорхнула в сад, пытаясь затеряться среди сбросивших листву деревьев.
Джозеф отдышался. Не такая уж и снулая рыбина ему досталась, хотя поначалу поверить в это было невозможно. До знаменитого темперамента мисс Рейчел Грант ей, конечно, далеко, но у таких горячих штучек масса недостатков. Догонять же беглянку он не собирался. К чему? Никуда она от него не денется. Нужно лишь узнать, где она живет.
Преследуя эту цель, он направился к экипажу, на котором приехал, и за несколько монет уговорил кучера, навести справки и узнать, с кем мисс Уоррен приехала на балл, и где ее забрали. Это казалось делом не сложным: он почти не сомневался, что она приехала в экипаже лорда Глостера. Две другие девицы давно покинули балл, а мисс Уоррен явно не располагала собственной коляской, поскольку ее отец заложил ее несколько месяцев назад, и насколько было известно Джозефу, так и не выкупил назад.
***
Наверное, все-таки она трусиха. Она позорно сбежала, хотя справедливость была на ее стороне. И сейчас, обдумывая свое поведение, сгорала от стыда и злости. И если стыд и неловкость преследовали ее довольно часто, то вот вспышки злости были совсем не характерны. Хотя злилась по большей части она именно на себя.
Она, дочь маркиза Крэмби, позволила какому-то проходимцу, которого впервые в жизни видит, оскорблять себя и обращаться с собой, как с какой-то кухаркой. Ни одна из ее подруг так не поступила бы.
«Но с другой стороны ни одна из них не оказалась в подобной ситуации.»– заключила она по прошествии нескольких минут.
Эмили еще более явно почувствовала свои одиночество и беспомощность. Нет уж, с нее достаточно. Она сыта этими унижениями по горло, и даже, если от этого будет зависеть ее жизнь, не посетит больше ни одно светское мероприятие. Второй раз ей все это не вынести.
Она бродила посреди сада пока окончательно не замерзла. Весной и летом здесь было очаровательно, но ноябрьской ночью все навевало тоску и уныние. Платье не грело, в туфельки набился снег и грязь – они были безнадежно испорчены. Если провести на улице еще немного времени, то утром она сляжет с простудой или чем-то похуже, а денег позвать доктора или купить лекарство у них все равно нет. Выхода не было, приходилось возвращаться.
Краснея от стыда за то, что оставляет за собой мокрые следы, она прошла на старое свое место у стены, стараясь казаться незаметной. До конца вечера она искала глазами в толпе зелено-красную фигуру, замирая, если вдруг замечала ее, но новый знакомый, казалось, начисто забыл о ней.
Домой она вернулась глубокой ночью. Из комнаты отца доносилось похабное пение, женский счастливый визг и смех. Стараясь производить как можно меньше шума, Эми на ощупь добралась до своей комнаты и повернула ключ в замке. После истории со служанкой, она поняла, что это не будет лишним. И только оказавшись в безопасности своей убогой комнатенки, скинув мокрые туфли и чулки, каким-то невероятным образом без посторонней помощи избавившись от ненавистного платья и корсета, она позволила себе беззвучно разрыдаться, чтоб не приведи Господь, ни отец, ни его гости, не услышали, как она плачет.
