Текст книги "Игра света (ЛП)"

Автор книги: Дебра Доксер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц)

Мои глаза расширились, но я едва знала, что на это сказать. Мозг не соображал.

– Это были слухи? – наконец, спросила я.

– По крайней мере, один из.

Мои мышцы сковало знакомое напряжение.

– И что потом? Было ли кому-нибудь до этого дело, или же они сказали «давайте, сходим куда-нибудь, съедим по мороженому»?

У нее отвалилась челюсть.

– Ты смеешься? Иисус, Сара. Ты понятия не имеешь. Все начали восставать против Джексона, а не выстраиваться в очереди за мороженым. Серьезно. Больше никто не стал ходить в его бары или здороваться с ним на улицах. В этом городе для всех это стало словно последней каплей по отношению к нему. – Райли схватила мою руку и притянула меня ближе к себе. – Твоего отца все любили. Думаю, что даже мои родители больше не разговаривали с Джексоном, даже когда он заболел.

Я почувствовала небольшое облегчение. Возможно, мы не были просто проигнорированными и забытыми.

– Кто сказал, что это был Джексон Пирс? Откуда пошел этот слух?

Она пожала плечами.

– Понятия не имею. Думаю, он был очевидным кандидатом.

– Но если все так думали, почему никто не отправился в полицию и не спросил, почему ничего не предпринимается?

– Опираясь на слухи? Если полиция не арестовывала его, все решили, что, наверно, этому была какая-то причина. Никто не знал, правда это или нет. – Она облизала губы, заколебавшись. – Это правда?

Мое сердце загрохотало. Я находилась в этом городе всего несколько часов. И как бы сильно мне этого ни хотелось, я не могла вести этот разговор. Пока нет. Выигрывая время, я подняла волосы вверх, открывая тыльную сторону шеи, которая внезапно стала влажной, и одарила ее умоляющим взглядом.

– Райли… я… это…

Я снова умолкла в растерянности.

Впервые за длительное время она моргнула. Когда я продолжила молчать, взгляд Райли переместился на мою щеку. Он прошелся вдоль протянувшейся белой линии, которая пересекала мою скулу, начиналась от внешнего уголка глаза и спускалась вниз к уголку моего рта. Она не была так уж заметна. Я с легкостью могла замаскировать ее косметикой, хотя делала я это редко. Это была часть меня. Я так много скрывала, но этот шрам был чем-то, что я хотела видеть, глядя в зеркало.

Спустя долгое время, она снова встретилась со мной взглядом.

– Прости. Я обещала не задавать вопросы, и уже провалилась в этом.

Я вяло улыбнулась. Она не изменилась. Каким-то образом она все еще была напористой, и в то же время полной сочувствия.

– Сменим тему, – сказала Райли, не задав других вопросов, которые я видела в ее глазах. – Завтра вечером я собираюсь в Холандер на «Поглощенных», и ты идешь вместе со мной. Билеты были распроданы еще несколько недель назад. Но, поскольку мы знакомы с группой, наши имена в списках приглашенных. – Она подпрыгнула на диване. – А в пятницу по случаю дня рождения Колби я устраиваю вечеринку в ресторане, в котором работаю. Туда тебе тоже придется прийти.

Но в этот момент я все еще думала о том, что она сказала чуть раньше, о том, чтобы встретиться с группой. Я не была уверена, что готова идти на это шоу и так скоро увидеть Спенсера.

– «Поглощенные». Это группа твоего парня? Того, которого я видела на твоей страничке в «Фейсбуке»?

– Видела? Разве Колби на том снимке не получился невероятным? На самом деле, это группа Спенсера. Помнишь его, да?

От ее слов у меня перехватило дыхание, и я едва не засмеялась от ее вопроса. Помнила ли я его?

– Это группа Спенсера, – повторила я ее слова.

Она кивнула.

– Он собрал всех вместе, и он написал большую часть их песен. Они все учатся в музыкальном колледже Беркли, но летом они выступают здесь. Так я и познакомилась с Колби, через Спенсера. Спенсер вполне мог бы выступать один. У него потрясающий голос, но большую часть времени он предпочитает оставаться в тени.

– О, – сказала я, переваривая все, что она мне сказала, и, как ни странно, радуясь тому, что Спенсер учился в колледже. Несмотря на то, что он причинил мне боль, я хотела, чтобы у него все было хорошо. – Ты рассказала Спенсеру, что я приехала? – я не смогла сдержаться и не спросить об этом, представляя, как он мог отреагировать на эту новость.

Ее брови сначала нахмурились, но потом быстро разгладились.

– Ага. Он был там, когда я рассказала об этом родителям. И, о, мой Бог, – она наклонилась ко мне, – мои родители практически забросали меня вопросами о тебе. Они, правда, скучают по вам, ребята.

Я вежливо улыбнулась, в то время как мой желудок немного сжался. Я должна была быть готовой к тому, что Спенсеру нечего будет сказать о моем предстоящем визите. Но это ужалило сильнее, чем должно было.

Райли выгнула бровь, глядя на меня.

– Я упомянула о том, что находиться в списке приглашенных означает наличие бесплатной выпивки, и у нас не будут проверять документы?

Хихикнув, я поняла, что до сих пор не согласилась идти туда. Поэтому я дала свое согласие. Я хотела туда сходить и не собиралась позволять своему волнению от встречи со Спенсером удержать меня от этого шага. Очевидно, он никогда не рассказывал Райли о том, почему мы так внезапно уехали, также он не рассказал ей о нашей с ним дружбе. Пытался ли он таким образом защитить меня или просто хотел обо всем забыть? Имеет ли это теперь значение? Для него явно нет.

Я последовала за Райли, когда она встала, чтобы показать мне мою спальню. В этот момент я чувствовала себя слегка потерянной, моя бравада после нашего разговора слегка пошатнулась.

– У тебя есть фото твоего парня? – спросила она, пока вытаскивала из шкафа несколько пледов.

Я вытащила телефон из кармана. Она знала о Нэйте. Это был еще один из аспектов наших жизней, которым мы поделились друг с другом через е-мейл. Я нашла фотографию, которую сделала Тэсса, когда мы были прошлой осенью на футбольной игре.

Райли посмотрела на фото через мое плечо и присвистнула.

– Он выглядит как качок. Какое извращение, – прокомментировала она.

Я улыбнулась, потому что знала, что она пошутила. Нэйт выглядел как типичный американец, прямо как яблочный пирог и хот-дог Фэнуэй Франк. Он был очень далек от извращенца. Напротив, он был очень вежливым и заботливым по отношению ко мне. Как только я подумала об этом, то поняла, каким скучным и несексуальным было его описание.

– Он милый, но на мой вкус немного слащавый, – продолжила она. – Без обид. Я уверена, что он милый и все такое.

– Он милый, – согласилась я и закрыла фотографию на телефоне. – Возможно, слишком милый, – пробормотала я.

– Правда? – Райли остановилась на полпути, выходя из комнаты. – И что это значит?

– Ничего. Он великолепный, – улыбнувшись, я отвернулась и начала доставать из сумки свои вещи. – Быть милым – это хорошо.

– Быть милым – это хорошо, – согласилась она. – Но быть плохишом – еще лучше, – Райли подмигнула и вышла из комнаты.

Я нахмурилась, потом тяжело вздохнула и села на кровать. Это все оправдания. На этот раз, по поводу Нэйта. Я постоянно так делала, улыбалась и кружила вокруг правды.

Я больше не хотела придерживаться никаких условностей. Если я приехала за тем, чтобы найти что-то, что потеряла здесь, мне нужно было перестать так вести себя. Честность – это то, что я оставила в этом месте. Каким-то образом я поняла, что вернуть ее было обязательным условием, чтобы найти то, что мне нужно. Без честности я просто впустую тратила свое время.

Глава 5
Залив Неаполя

(Примеч.: «Залив Неаполя» работа американского художника Уильяма Стэнли Хезелтайна. Представитель Дюссельдорфской школы живописи,

участник школы реки Гудзон)

Когда я жила здесь прежде, у меня не было прав, поэтому сейчас, кружась по городу на двадцатилетней синей «Хонде Сивик», окрещенной Райли «куском дерьма», я все время сбивалась с пути. Каждый раз мне удавалось вовремя сориентироваться, но определенные места оказывались не там, где я предполагала, или выглядели не так, какими я их помнила. На том месте, где раньше была старая церковь, теперь находился магазин органических продуктов, а на месте магазинчика конфет за пенни появилась круглосуточная аптека CVS. (Примеч.: CVS Pharmacy – самая большая сеть аптек и магазинов с товарами для здравоохранения в Соединенных Штатах. Их можно найти практически в каждом торговом центре. В этой торговой сети можно купить не только лекарства, но и все необходимое для дома – посуду, парфюмерию, различные сладости, бытовую химию и небольшие подарки). Все было немного другим, но сам город как таковой ощущался прежним со своими дорогами, переполненными туристами, и соленым воздухом с океана.

Было три места, которые я должна была увидеть до своего отъезда: мой старый дом, дюны на пляже и объездная дорога, на которой все произошло. С этими местами связаны мои лучшие и худшие воспоминания, и я пока была еще не совсем готова смотреть на них. Также было еще четвертое место – полицейский участок, в который я раньше приходила, чтобы навестить отца. Его бывший начальник, шериф Реардон, два года назад вышел на пенсию и переехал в Аризону. Теперь там работал новый шериф, который не особо нравился дяде Расу. Он в шутку говорил маме о досрочном выходе на пенсию или переводе в другой участок. Я не решилась на посещение участка. Решила, что буду действовать по обстоятельствам.

Я купила сандвич в ларьке неподалеку от работы Райли. Потом поехала на пляж на окраине города и какое-то время сидела около воды, чтобы просто очистить свои мысли, пытаясь при этом насладиться звуками волн, как делала это раньше, позволяя океану окутать меня спокойствием мягкого ритма ласковых волн. На какое-то время это сработало. Я почувствовала себя лучше, более уравновешенной, чем была прежде. Одно нахождение около океана уже ощущалось так, как будто я была дома, даже несмотря на то, что пока еще так и не видела своего настоящего дома.

Я заехала за Райли после окончания ее смены, и мы направились к ней домой. Всю поездку она жаловалась на свои уставшие ноги. Как только мы вошли в дом, она тут же начала стягивать с себя одежду.

– Я пахну так, будто побывала внутри фритюрницы, – сказала она, морща при этом свой нос.

Она была права, и я не могла решить, что вызывал во мне этот запах: чувство голода или тошноты. В конце концов, я решила, что это чувство голода, и вытащила из сумки пачку чипсов, которую не доела в обед. После того, как она приняла душ, мы просто зависали в комнате, смотря телевизор. Потом мы заказали кое-какую еду и едва успели доесть, как пришло время собираться в «Холандер».

– Будь готова, – сказала Райли. – Я собираюсь показать тебе, каким веселым может быть здесь лето для взрослых.

Если она и увидела в моих глазах нерешительность, то не подала виду. Я не была тусовщицей, даже близко. Из фотографий, которые постила Райли, я знала, что когда она куда-то выходила, всегда одевалась с иголочки. Мои джинсы и майки, которые я обычно надевала, никогда бы не смогли соперничать с ее нарядами. Именно поэтому я прихватила с собой черно-розовый топ с открытыми плечами, который подарила мне прошлым летом Тэсса. Я надевала его только один раз – на наше первое свидание с Нэйтом, и я все еще помнила его реакцию. Это было что-то между взглядом хищной акулы и долгопятой обезьянки, у которой милые огромные глаза.

Расклешенная юбка только слегка прикрывала мои колени, а топ выставлял напоказ мускулы на плечах и руках, которые я натренировала, плавая все лето. Я натянула на себя свой наряд и решила оставить волосы распущенными, потратив немало времени на то, чтобы выпрямить волосы, обрамлявшие локонами мое лицо.

Когда я вышла из ванной комнаты, Райли ждала меня, уже принарядившись.

– Так не честно, – она положила руку на бедро. – Ты как современная версия Энн из «Зеленых Крыш» (Прим: Райли ссылается на фильм «Энн из поместья «Зеленые крыши»). Ты милая девушка, которая заполучает себе парня, а я распутная второстепенная героиня, которая в итоге остается в одиночестве, но получает бесценный жизненный урок.

Смеясь, я всмотрелась в ее наряд. Райли стояла передо мной в розовой мини-юбке, длины которой едва хватало, чтобы прикрыть ее задницу, и серебристой блузке с короткими рукавами. Ее короткие черные волосы были уложены так, что спадали по бокам на лицо, а в ушах сверкали тонкие серебряные серьги-кольца.

– Вот что происходит, когда прислушиваешься к модным советам Барби, – сказала я ей. Казалось, что она вся один сплошной розовый цвет и блестки.

– Серьезно, – она ухмыльнулась. – Разве не могут наши наряды соответствовать нашему роду деятельности?

Правда была в том, что она выглядела великолепно в модном хипстерском мне-плевать-на-то-что-вы-думаете-обо-мне стиле. У нас были схожие фигуры, ростом выше среднего, не лишенные изгибов в нужных местах, размеры которых, тем не менее, позволяли скрыть их под одеждой, одновременно демонстрируя наличие декольте и отличной попки. Вдвоем мы составляли интересную композицию одинаковых, но в то же время абсолютно разных частей одного целого.

– Не могу дождаться, чтобы познакомить тебя с Колби, – Райли ухмыльнулась и схватила свою сумочку со стола.

Вытирая свои внезапно вспотевшие ладони о прохладный материал юбки, я понимала, что веду себя как дура. Каждый раз, когда она упоминала о Колби, у меня в голове всплывали мысли о Спенсере, они связывали в узел все мое нутро и натягивали нервы. Было так странно чувствовать все это, что я практически раскаивалась в том, какими нелепыми были мои чувства. Они были похожи на призрака или фантом, похожими на то, что чувствуют люди, потерявшие конечности, их уже нет, но они все равно ощущаются. Вот что я сейчас чувствовала по отношению к Спенсеру – ощущение фантома, а не реальности. Единственное реальное чувство, которое я должна была ощущать по отношению к нему, это неуверенность в нем, и мне не мешало бы вспомнить об этом.

Это была быстрая поездка в район порта. «Холандер» находился прямо на пирсе. Я помнила его как популярное место для отдыха в летнее время, и, очевидно, таким оно и осталось. Он был больше похож на большую палатку, чем на здание, с брезентом вместо стен, закатанным в рулоны и подвязанным наверху. Его посетители были рассредоточены по всему причалу. Также они сидели в лодках, спущенных на воду и привязанных, и на скамейках, расставленных по парковке.

– Эти люди здесь ради «Поглощенных»? – спросила я, пока Райли втискивала свою «Хонду» на свободное место у края, которое, наверно, и не было настоящим парковочным местом.

– Ага, – она подарила мне самоуверенную ухмылку.

Я оглянулась назад на толпу. Меня переполнило чувство похожее на гордость от явной популярности группы Спенсера, также я почувствовала и облегчение. Со всеми этими людьми здесь, он, скорее всего, даже не заметит меня.

Схватив меня за руку, Райли направилась прямо сквозь толпу, расталкивая всех плечами, пока вела нас к входу в палатку. Вечерний воздух здесь был влажным, но прохладным из-за близости воды, небо было туманным и облачным, над нашими головами парил тканевый потолок.

Тучный мужик, одетый в белую рубашку, которая только подчеркивала его размеры, махнул Райли, когда она втянула меня внутрь сквозь ворчащую толпу.

– Пити любит меня, – она сказала мне это, оглядываясь через плечо. – Я угощаю его бесплатными луковыми кольцами, когда он приходит в ресторан. Не то чтобы он нуждался в них.

Она повела меня через переполненный зал, минуя бар, к пустой секции немного левее импровизированной небольшой сцены. Сцена была перекрыта красными бархатными канатами, настоящими красными бархатными канатами, будто мы пришли, чтобы увидеть Джастина Тимберлейка или еще кого.

– Стой здесь, – приказала она. – Я достану нам что-нибудь выпить. Что хочешь?

Я пожала плечами. Меня устраивала что угодно. Как только Райли отошла, я воспользовалась возможностью оглядеться. У меня заняло несколько минут на разглядывание собравшейся толпы, чтобы понять, как много здесь едва одетых девушек. Я увидела столько открытой кожи, сколько видела только на озере.

В скором времени вернулась Райли, вместе с ней была еще одна девушка. У нее были обесцвеченные белокурые волосы, поднятые вверх и собранные в растрепанный пучок на макушке. Ее кожу покрывал насыщенный загар, а цвет длинный ногтей был кроваво-красным.

– Это Даника. Она с Диком, ой, то есть, с Риком, – Райли усмехнулась. – Извини на счет этого. Он барабанщик.

Блондинка по имени Даника ухмыльнулась и толкнула Райли локтем в бок.

– Оговорка по Фрейду, а? (Прим: Dick может означать как имя, так и слово мудак).

Потом она пожала плечом, глядя на меня.

– Он мудак, но чертовски очаровательный.

– Это Сара, – Райли протянула мне бутылку пива. – Это единственное, что есть сегодня из бесплатного. Извини. Бармен ведет себя как придурок, потому что слишком много народа. Говорит, что хозяин сказал халяве «нет».

– Это пойдет. Спасибо. – Я ненавидела пиво, но сделала глоток, потому что она позаботилась о том, чтобы достать мне его. Как только я решила спросить, в какое время начнется выступление группы, свет потускнел, толпа начала кричать и аплодировать. Когда сцена осталась пустой еще на несколько минут, громкость криков увеличилась вместе с нетерпением толпы. Ожидание разжигало и мои нервы тоже. В скором времени вкус пива казался уже не таким противным.

Мощь девчачьих визгов указала на приближение выхода группы. Стоя рядом со мной, Райли схватила меня за руку и подпрыгнула вверх от возбуждения. На сцену вышел барабанщик и сел за свою ударную установку. За ним следовал неизвестный мне субъект, прошествовавший на другую сторону сцены.

Вышел Колби. Я узнала его по фотографиям, но Райли сильнее сжала мое предплечье, давая мне намек на это. Он был одет в приталенную черную футболку, которая подчеркивала его натренированную грудь. Его руки обвивали тату, на лицо спадали длинные волны волос, пока он приближался к микрофону. Толпа приветствовала его криками, но шум значительно увеличился, когда появился последний член группы, медленно направляясь к своему месту справа от Колби и прямо напротив того места, где стояли мы.

Все мое тело напряглось, когда я узнала знакомую позу, его длинные сильные ноги, немного расставленные в стороны, и его руки, сжимающие гитару, которая свисала ему на бедро. Густые темные волосы были зачесанные назад и открывали его лицо, подчеркивая жесткий изгиб челюсти и оттеняя острые скулы. Он был выше остальных парней, а также крупнее. Я могла понять, почему девушки впадали от него в экстаз. Спенсер был красивым еще будучи ребенком, а как мужчина он был абсолютно невероятным.

Он подошел к микрофону напротив своего места и начал обратный отсчет своим низким голосом. Это был тот голос, который я не слышала пять долгих лет, который послал мурашки по всей моей коже. Когда он досчитал до четырех, его рука опустилась вниз, и гитара взорвалась звуком. Пространство вокруг наэлектролизовалось. Когда Колби пропел первое слово своим резким, грубым голосом в идеальном рок-стиле, пространство вокруг завибрировало.

Райли с удовольствием пританцовывала около меня, ее взгляд был прикован к ее парню. Мой же был прикован к Спенсеру. У меня разболелось в груди, пока я наблюдала за ним, стоящим на задворках, полностью поглощенным музыкой, которую он играл. Я ожидала того, что будет трудно увидеть его сегодня вечером, но я не была готова к тому, что буду так сильно сожалеть о чем-то, чего никогда не было. Сожаление тяготило меня, и я позволила себе прочувствовать его, в надежде, что это чувство пропадет, если я хоть раз уступлю ему, понимая, что не могу позволить себе показать его хоть кому-то.

Вечер продолжался, быстрые песни сменялись медленными, но все они были пропитаны одной общей темой. Они все были о разочаровании, боли, потере и последующем выживании. Даже если бы Райли не сказала мне, я бы и сама догадалась, что все их написал Спенсер. Они говорили о тех ужасных вещах, которые, как он рассказывал мне, произошли с ним.

Одна конкретная песня рассказывала о парне, который все потерял и задавался вопросом, почему он все еще жив, когда внутри чувствует себя мертвым. Я проплакала всю эту песню. Она была пронизана такой неприкрытой болью. Но все это время Спенсер стоял на заднем плане и либо смотрел вниз, либо поднимал взгляд над толпой, ни разу не сфокусировавшись ни на одной вещи. Мне было интересно, он вообще хоть знал, что мы стояли напротив него. Он не обращал внимания ни на нас, ни на кого-то еще.

Спустя полтора часа, когда казалось, выступление подошло к концу, Колби подошел к микрофону. Толпа успокоилась, а он дождался полной тишины, прежде чем заговорить.

– Иногда мой приятель Спенсер решает удостоить нас своим голосом.

Сбоку от меня группа девушек слетела с катушек, визжа.

– Какого хрена? – Райли сжалась, прикрывая уши руками.

– Время от времени он делает каверы со своей подругой Аннабель, – продолжил Колби, – и поскольку сейчас она в городе, они решили закончить этот вечер именно так.

Сказав это, он отступил назад, и красивая девушка, высокая, с длинными каштановыми волосами, перекинутыми на одно плечо, вышла вперед. Толпа снова зааплодировала, но в этот раз в выкриках девушек было меньше энтузиазма.

Райли взяла мою руку и склонилась ближе ко мне.

– Они споют песню Дэмьена Райса «Volcanoes» (Прим: Дэмьен Райс – ирландский автор-исполнитель песен. Выступает в жанре фолк, название песни – «Вулканы»). Знаешь ее? От нее меня каждый раз пробирает до мурашек. Только гитара Спенсера и их голоса.

Не веди себя так,

Ты порежешь колени,

Я целовал твои губы и тело,

И это все, что мне нужно,

Не строй мир вокруг

Вулканов – они расплавят тебя.

То, что у меня к тебе, – нереально,

То, что у меня к тебе, не имеет ценности для тебя,

Я не значу для тебя того, что значишь для меня ты,

Ты даешь мне мили и мили гор,

Но я прошу о море.

Не бросай себя так передо мной,

Я целовал твои губы и тело,

Это все, что тебе нужно?

Не растягивай мою любовь вокруг вулканов,

Которые расплавят меня.

То, что у меня к тебе, – нереально,

То, что у меня к тебе, не имеет ценности для тебя,

Я не значу для тебя того, что значишь для меня ты,

Ты даешь мне мили и мили гор,

Но я прошу о море.

То, что я даю тебе, это лишь то, через что я прошел,

В этом нет ничего нового, просто очередная фаза поиска,

Того, что мне реально нужно, что заставит меня кровоточить,

Это как новая болезнь,

Господи, она слишком молода, чтобы вылечить,

Вулканы расплавят тебя,

Она слишком молода,

Я целовал твои губы,

Я не нужен тебе.

– Это его девушка? – спросила я, наблюдая за ее движениями рядом с ним.

Стоявшая сбоку от меня Даника выдавила смешок.

– В ее мечтах.

– Ближе, чем подруга с привилегиями, – пояснила Райли, – которая хочет большего и ведет себя так, будто он принадлежит ей одной, когда находится рядом. Но Спенсеру на самом деле не нужны отношения. Не тогда, когда вокруг куча девушек, жаждущих его после каждого выступления.

– А также она сучка, – добавила Даника.

Райли наградила Данику осуждающим взглядом.

– Что? Она такая.

– Да, ладно, она на самом деле бешенная сучка. – Райли вздохнула. – Но она лучше, чем эти жуткие фанатки, которых он цепляет, когда ее нет рядом.

Чем больше они говорили, тем меньше мне нравилось то, что я слышала. На самом деле, я все это ненавидела, даже несмотря на то, что жадно впитывала каждое слово. Но я не смогла подумать о своих ощущениях, потому что мое внимание было приковано к дуэту, который начал выступление. Песня была мелодичной и прекрасной.

Спенсер и Аннабель смотрели друг на друга со смесью грусти и страсти. Хоть мне было тяжело наблюдать за Спенсером, поющим так близко с девушкой, с которой, безусловно, спал, его шелковистый голос удерживал меня на месте, как и ноты, которые он проигрывал своими длинными уверенными пальцами.

Я обманывала себя, думая, что теперь он мне безразличен. Между мной и Спенсером было еще не все кончено. Потерю его я бы всегда носила в себе, потому что потеряла бы не только его самого, но и мечты о нем, что в итоге стало бы самой большой потерей.

Когда выступление закончилось, группа беспокойных девушек столпилась у ближайшей к сцене двери. Забавляясь, Райли указала на них.

– Бену предстоит нескучный вечерок.

Я предположила, что это потому, что она и Даника претендовали на Колби и Рика, и поскольку со Спенсером здесь была Аннабель, Бен, бас-гитарист, был единственным свободным из их группы. Тот факт, что их обычной добычей был Спенсер, побудил меня более внимательно присмотреться к ним, пытаясь представить его с любой из них. Они не могли еще больше отличаться от меня.

Мои надежды остаться этим вечером незаметной для Спенсера разбились в прах, когда Райли и Даника объявили, что сегодня вечером мы будем тусоваться все вместе, если поклонницы не будут чересчур сильно доставать всех. Я представила, что в эту компанию входит и Спенсер со своей подругой с привилегиями.

В скором времени помещение наполнилось гулом голосов, сигнализирующем о выходе группы. Через плечо Райли я наблюдала за тем, как первым вышел Колби, одаривая девушек самоуверенными ухмылками, но направляясь прямиком к Райли. Моя линия обзора была перекрыта, когда он подхватил ее и закружил по маленькому заполненному людьми кругу.

За ними я могла видеть макушки Бена и Рика, которые разговаривали с окружившими их девушками.

Данника отклонилась в сторону и наблюдала за ними, терпеливо ожидая, пока Рик разговаривал и флиртовал, наконец, он направился к ней. Из них всех Рик был самым низкорослым, с взъерошенными светлыми волосами и личиком младенца, которое определенно точно нравилось девушкам.

Спенсер был последним, появившись с Аннабель, которая следовала за ним по пятам. Мой пульс участился, пока я наблюдала, как он направился в нашу сторону, проскальзывая сквозь группу девушек, которые пытались заговорить с ним. Он смущенно улыбнулся, пока Аннабель стрельнула в них гневным взглядом и подхватила его под руку.

Когда они, наконец, дошли до Райли и Колби, Колби крикнул ему сквозь шум толпы:

– Наверно, нам придется пересмотреть планы. Сегодня здесь чертово сумасшествие.

Спенсер не отвечал, пока его глаза сканировали переполненный зал. Мое сердце остановилось, когда я подумала, что его взгляд остановится на мне, но я до сих пор была прикрыта Райли и Колби, и он глянул на место прямо около меня.

– Я просто поеду домой, – сказал он им.

Я непроизвольно закрыла глаза от звука его голоса, звучащего так близко. Он был более глубоким и немного грубее, чем я помнила, но это все еще был тот самый голос, который я больше всего хотела услышать еще хотя бы раз.

– Не будь таким скучным, Спенсер. Давайте все вместе пойдем в пляжный клуб или еще куда-нибудь, – сказала Райли. Затем она повернула голову, глянув через плечо. Ее нахмуренный лоб разгладился, когда она заметила меня. Она выпуталась из захвата рук Колби.

– Я думала, мы потеряли тебя. Было какое-то безумие. Должно быть, здесь было нарушение пожарной безопасности или что-то в этом роде. – Она наклонилась к моей руке и притянула меня ближе к себе, прямо напротив того места, где стоял Спенсер.

– Это Сара, – сказала она Колби. Я тяжело сглотнула и повернулась к нему с улыбкой.

Его дружелюбная улыбка была теплой и приветливой.

– Привет. Я много слышал о тебе.

Мне стало интересно, что именно он слышал и не заметил ли меня еще Спенсер.

Потом Райли спросила:

– Ты помнишь Сару?

Она говорила со Спенсером. Я повернулась, подготавливая себя, пока мои глаза поднялись вверх и столкнулись с парой до боли знакомых карих глаз. Смотреть на него с расстояния – это одно, но когда его взгляд встретился с моим, меня будто пнули в живот. Медленно уголок его губ приподнялся, и выражение лица смягчилось.

– Привет, Сара.

Мои глаза немного расширились. Я так сильно переживала о возможных его приветствиях, опасаясь, что он будет зол на меня или абсолютно безразличен. Но обыденное «привет» почему-то ошарашило меня.

– Привет, – ответила я, убедившись, что звучала так же легко, как и он, стараясь выглядеть спокойной и непринужденной, что было очень далеко от правды.

Странно, но после нашего первого приветствия, когда каждый вернулся к своему разговору, Спенсер продолжал смотреть на меня. Райли расспрашивала ребят, узнавая, кто чем хочет заняться, и я старалась удерживать свое внимание на ней, но все это время ощущала его взгляд на себе.

Когда я осмелилась посмотреть в его сторону, он отвел свой взгляд, но недостаточно быстро, а спустя мгновение я почувствовала, как он снова вернулся ко мне. Будто он был сконцентрирован на мне так же, как и я на нем, и я не могла не задуматься над тем, вообразила ли я себе ту странную вибрацию между нами.

Стоявшая рядом со Спенсером Аннабель, казалось, тоже что-то заметила. Она наклонилась к нему, на самом деле, она использовала свои руки, чтобы отвернуть его лицо от меня, и сказала что-то ему на ухо.

– Итак, – сказала Райли, положив руку мне на плечо. – Никто не захотел идти в другой клуб. Они все устали, – пожаловалась она, закатив глаза, будто они были настолько занудными, что было трудно не поверить им. Я была все еще в замешательстве от поведения Спенсера, и проницательный взгляд Аннабель, направленный в данный момент на меня, полностью занял мое внимание.

В конце концов, Райли и Колби решили, что если уж они не могли выпить, тогда им нужно было что-нибудь сладкое. Они озвучили свой план, и я кивнула, когда они позвали меня с собой. Потом я услышала, как они предложили Спенсеру присоединиться к нам. Но Аннабель отклонила предложение за них обоих, остальные тоже отказались. Следующее, что я осознала, это как Райли и Колби выводили меня наружу, прочь от Спенсера и нежелательного притяжения, которое я до сих пор испытывала к нему.

Мы уже были в «Дэйри Квин» (Прим: сеть ресторанов быстрого питания), когда я смогла снова сфокусироваться на окружающей обстановке. Облегчение от понимания того, что мы не были в другом клубе, и это просто мороженое очень быстро привлекли мое внимание. Мы стояли в длинной очереди, когда Колби спросил меня о том, что я чувствую, снова вернувшись в Саут-Сипорт. У меня заняло какое-то время, чтобы привести в порядок свои смешанные мысли. Потом я задумалась, а как много он уже знал и что я могла ему сказать. Я решила, что Колби просто поддерживал разговор и не специально ступал на опасную территорию. Какое-то время я раздумывала над своим ответом, затем подошла наша очередь, и я была спасена подростком в бумажной кепке в окошке приемов заказов.

Забрав заказ, мы нашли зашарпанный столик для пикника и заняли его. Должна признать, было здорово находиться на теплом ночном воздухе в компании Райли и Колби. Поскольку у группы следующие несколько вечеров были свободными, Райли сказала, что хотела бы как-нибудь сходить в Пляжный клуб. Она сказала Колби пригласить туда парней.