Текст книги "Игра света (ЛП)"

Автор книги: Дебра Доксер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 18 страниц)

– Что произошло с тобой сегодня на перекрестке? – спросил он, напоминая мне о причине, по которой мы сейчас здесь сидели.

Отведя взгляд в сторону, я зарылась пальцами в песок. Первым инстинктом было смолчать, ни о чем ему не говорить, но я решилась к нему не прислушиваться.

– Я вспоминала. Это было подавляюще. – Я пожала плечами, не уверенная, смогла ли точным образом описать все, что видела и чувствовала в тот момент.

– Мне непонятно, почему ты приехала одна, – сказал он. – Почему с тобой не приехала твоя мама или сестра?

– Они не захотели. Мама не хотела, чтобы и я ехала. – Я тяжело вздохнула. – Они все еще боятся этого места, несмотря на то что твой дядя умер. – Затем я набралась смелости и задала ему вопрос, который тяготил меня долгих пять лет. – Он вообще когда-нибудь переставал причинять тебе боль?

Он сразу замер, я явно застала его врасплох. Он так долго молчал, что я уже подумала, что он так и не ответит.

– Стало лучше, – наконец, сказал он. Затем прочистил горло, уголки его губ опустились. – В смысле, он оставался таким же ублюдком, как и раньше. Это не изменилось, но после той ночи он изменился. Он никогда прежде никого не убивал. Этот случай что-то в нем изменил.

У меня перехватило дыхание.

– Что ты имеешь в виду?

– Он начал больше пить. Вскоре он уже пил постоянно. Это сделало его медлительным. Его ударов стало легче избегать. Когда я не мог их избежать, меня забирали к себе родители Райли.

Я сжала челюсти, вспомнив, какой урон наносил ему его дядя.

– Но он больше никогда не бил меня так, как той ночью, – быстро добавил Спенсер.

Он не уточнял, о какой именно ночи говорил. Слова та ночь навсегда для меня будут означать только одну ночь, возможно, также и для него.

– Затем он заболел, – продолжил Спенсер, – и все побои для него были закончены. Для дяди Джексона нельзя было придумать лучшего конца, чем рак. Рак украл у него все, что осталось. Моя тетя, пока могла, до последнего ухаживала за ним. Потом его положили в хоспис, и это стало его концом. Прожив такую развязную жизнь, он умер тихо, даже не пискнув. Он не заслуживал мирной смерти, которая пришла за ним, не спросив с него за все то, что он совершил.

– Он говорил о моем отце? Сказал, почему убил его?

Спенсер был удивлен, будто я и сама должна была знать ответ.

– Потому что твой отец доставал его, как любого другого, нарушившего закон.

И все. Это все, что сказал Спенсер.

Я кивнула, потому что и так это знала, но надеялась, что там было что-то еще, что-то конкретное, какая-то причина, в которой был смысл, потому что в этой причине лично для меня не было никакого смысла, и сейчас я поняла, что никогда ее и не приму.

Мне не понравилось то, как он смотрел на меня, будто я могла сломаться в любую минуту, поэтому я сменила тему.

– Как твоя тетя?

– Она в порядке, – произнес он с нежностью в голосе, хоть и понял сразу, что я пыталась сделать. – Пару недель назад она продала дом и купила квартиру. В следующем месяце уже получит ключи от своего нового места жительства. Здесь у нее есть несколько настоящих друзей. Кажется, у нее все отлично.

– О. – По поводу нее у меня были смешанные чувства. Она никогда не вставала на защиту Спенсера, никогда не вмешивалась, насколько я знала.

Это был еще один вопрос, который я хотела задать Спенсеру. Мне стоило оставить это в прошлом. Отпустить. Эти вопросы просто не давали мне покоя. Кроме того, все это ощущалось таким тривиальным по сравнению со всем остальным, о чем мы только что говорили, но я так и не смогла остановить себя.

– Почему ты ни разу…? В смысле, если ты хотел поцеловать меня, почему ты медлил вплоть до того дня, когда я должна была уехать?

Этот вопрос, похоже, не удивил его. Спенсер смотрел на меня так, будто взвешивал в уме свой ответ.

– Никогда не было подходящего времени. Если бы я не думал о том, что прощаюсь с тобой, то, возможно, и в тот вечер я бы не сделал этого.

Я отклонилась назад.

– А какое должно было настать подходящее время?

– Когда ты стала бы немного старше. Когда моя жизнь была бы немного лучше. Когда мысли о заботе о тебе не пугали бы не меня до смерти. Я думал, что впереди у меня еще есть время. – Он разочаровано покачал головой.

Его оправдание было таким пустым, что я едва понимала, что на это ответить.

– Но у тебя же были отношения, – сказала я. – Я слышала, как об этом говорила Эмма.

– Ага, ну, я никогда ни с кем не встречался, я с ними просто мутил. В этом есть разница. – Он вздохнул и пересел, чтобы быть лицом ко мне. – Я использовал их, не имея возможности получить то, что на самом деле хотел. Я никогда не ожидал, что получу тебя. Ты была слишком умной, чтобы хотеть быть со мной. Это был просто вопрос времени, когда бы ты поняла это. Поверь, я бы никогда не попросил тебя об этом.

Я была в шоке. То, каким он видел себя, было настолько неправильным, что разрушало любую возможность, что мы вообще когда-то будем вместе.

– Лучше бы ты поговорил со мной. Мы так много общались, но никогда об этом. Ты ошибался. Ты же понимаешь это?

Он отвел взгляд.

– Я ошибся, думая, что у меня есть время, но не в остальном.

Разочаровавшись, я захотела возразить ему, сказать, как он был не прав, пока он не поверит мне, но какой был в этом смысл? С этим было покончено. Ничего уже было не изменить. Это стало еще одним сожалением в копилку к остальным.

– Теперь у тебя есть все, что ты хотел, – заметила я. – Ты поступил в великолепное учебное заведение, у тебя есть своя группа. Есть еще что-то, чего ты хочешь? Если есть, ты должен это получить. – Мне было интересно, хотел ли он, чтобы его группа заключила хороший контракт, или у него были другие мечты по поводу своей музыки.

Когда его взгляд остановился на мне, у меня заняло всего мгновенье, чтобы потонуть в нем. В груди все сжалось, когда я всмотрелась в его глаза. Правильно ли я его поняла? Меня. Его взгляд говорил о том, что он хотел меня.

Он сжал челюсти, так ничего не сказав. Затем он резко сел на колени напротив меня. Прежде чем я успела предугадать его действия, Спенсер одной рукой обнял меня за талию, а другую подсунул под мои колени. Я взвизгнула от неожиданности, когда он поднял меня, перекинул на свое плечо и зашел в воду.

У меня перехватило дыхание, я начала молотить его по спине.

– Какого черта ты творишь?

Он усмехнулся и сказал:

– А на что это похоже?

У меня был отличный вид на его округлый зад и на воду, овивающую его тело.

– Лучше бы это не было тем, на что оно похоже. Отпусти меня! – Я ударила его по спине.

Несколько секунд назад у нас был настоящий разговор, наверно, первый настоящий разговор за все время, что мы были знакомы, и это был крайне рискованный способ закончить его. Я не притворялась. Я хотела, чтобы он отпустил меня. Я продолжала бить его по спине, а потом начала пинать коленями, пытаясь заставить его отпустить меня.

Спенсер решительно шагал по воде, полностью одетый, так же, как и я. Я начала выкрикивать матерные слова, обращаясь к нему. Я была в шоке от того, что вообще имела такой богатый лексикон матерных слов. Когда он зашел в воду по бедра, то поднял меня со своего плеча так, будто я ничего не весила, надрываясь от смеха над моим мятежным поведением, и подкинул меня в воздух.

На моем лице, должно быть, было написано полное неверие, когда я взлетела в воздух, бешено размахивая руками, прежде чем ударилась об воду с визгом и всплеском, сразу шлепнувшись попой об дно. Шел конец августа, вода не была слишком холодной, но было бы намного лучше, если бы Спенсер сначала спросил меня, хотела ли я поплавать. Полностью промокшая и одержимая жаждой мести, я подскочила на ноги.

– Не могу поверить, что ты сделал это, – взвизгнула я, вытирая глаза.

Когда я выпрямилась, его глаза расширились, пока взгляд путешествовал по моему телу. В моей груди не осталось воздуха от того, как он смотрел на меня. Посмотрев вниз, я увидела, что мой топ второй кожей облепил мою грудь, под ним просвечивался розовый бюстгальтер. Каждый изгиб, которым я обладала, был подчеркнут моей мокрой одеждой. Снова переведя на него взгляд, я почувствовала, что атмосфера между нами изменилась, мой взгляд также прошелся по его телу, отмечая то, как мокрая футболка подчеркивала его выступающие мускулы на груди и животе, то, как низко на бедрах висели его джинсы. Мне хотелось протянуть руку и пробежаться по его мокрой коже. Мне так сильно хотелось притронуться к нему, что я сжала руки по бокам, сопротивляясь своему желанию.

Когда я встретила его взгляд, клянусь, я уверилась, что он понимал, о чем я думала. Чувствуя смущение, желая разорвать этот момент, я собралась с силами, заострила внимание на приближающейся волне и резко окатила его лицо водой.

Кашляя и отплевываясь, он, моргая, смотрел на меня. А мгновение спустя его глаза сузились, и вот мы уже воевали в воде, руки разлетались в стороны, голоса срывались от смеха, пока он не напал на меня, обхватив меня за талию руками, прижав мои руки по бокам.

Я шумно вздохнула, он ждал, пока я успокоюсь, прежде чем прошептать:

– Скажи, что сдаешься, Сара. – Его глаза с решимостью смотрели в мои.

Я крепко сжала губы, пока, извиваясь, пыталась вырваться из его хватки.

Очень спокойный, будто у него было все время мира, он наблюдал и ждал моего ответа. Его руки стальными прутьями сжимались вокруг меня и нарушали ритм моего сердца наравне с мыслями. Внутри меня все горело, хотя кожа покрылась мурашками от прохлады океанского воздуха. Знал ли он, как сильно я когда-то хотела оказаться в его руках? Понимал ли, какие эмоции плескались в его глазах в тот момент на побережье? И хотела ли я этого от него?

Временами Спенсера было так сложно прочесть, так трудно к нему подобраться. Как только я думала, что поняла его, он замыкался в себе и избегал меня. Я боялась, что это не изменилось. Так же сильно, как боялась поверить в то, что думала, что видела в выражении его лица.

Глава 16
В поисках истины

(Примеч.: «В поисках истины» – картина художницы Хелен Лурье)

– Я сдаюсь, – сказала я, делая шаг назад, после чего Спенсер ослабил хватку и опустил руки. Я чувствовала, как, склонившись надо мной, он пытался заглянуть мне в глаза, но я специально снова стала вытирать воду с лица, отступая от его ищущего взгляда, все еще не глядя ему в глаза, отворачиваясь и выходя на берег.

– Я дам тебе что-нибудь из одежды, чтобы сменить мокрые вещи, – сказал он, следуя за мной. Капли воды, стекая на песок, образовывали темные пятна под его ногами. На них и был устремлен мой взгляд. – Ты выглядишь окоченевшей, – продолжил он. Затем его руки пробежались вверх по моим предплечьям, стирая влагу и растирая кожу, прежде чем он взял себя в руки и открыл выдвижную дверь дома.

Последовав за ним внутрь, я моргала, пока глаза привыкали к темноте. Молча я наблюдала за ним, пока он пересекал комнату, похожую на гостиную, с серым диваном, деревянным кофейным столиком и телевизором, прошел в коридор, который, вероятно, вел к спальням. У дальней стены, там, где остановилась я, находилась открытая кухня с выстроенными в ряд на столешнице электроприборами. Воздух в доме был теплым и затхлым, будто они проводили здесь слишком мало времени. На кофейном столике стояла лампочка и лежал мигающий телефон, оповещая о новых сообщениях.

Вскоре Спенсер вернулся, уже переодетый в сухую одежду, и протянул мне майку и спортивные шорты.

– Тебе придется надеть это. В моем гардеробе нет никаких сексуальных сарафанов.

– Сексуальных? – От его улыбки у меня вылетели все мысли из головы. Имел ли он в виду один из тех сарафанов, что я надевала в последние дни? Они считал их сексуальными? Я ухмыльнулась в ответ. – Значит, ты не скрытый трансвестит в свободное время?

– Извини, но, нет. Разочарована?

Я пожала плечами.

– Это стало бы интересным открытием.

Спенсер сжал губы.

– Ты можешь переодеться в моей комнате.

Тот факт, что в его гардеробе не было одежды легкодоступных барышень, делал меня необоснованно счастливой. Значит, ни Аннабель, ни какая-нибудь другая девушка из разряда его поклонниц не оставалась здесь со Спенсером достаточно надолго, чтобы оставить свои вещи. Но если такие вещи и были, предложил бы он их мне? Вероятно, нет.

Он повернулся в ту сторону, откуда только что пришел, и я последовала за ним по короткому коридору к приоткрытой двери в самом конце. Когда я следом за ним вошла в комнату, он в нерешительности закусил губу, прежде чем выйти, дав мне уединение.

Крепко сжимая в руках одежду Спенсера, я прошла на середину его комнаты. Нерешительно оглянувшись вокруг, желая хоть ненамного заглянуть в его жизнь, я была удивлена, обнаружив комнату практически пустой. В ней была аккуратно заправленная кровать, на стене висели две гитары, комод, на крышке которого лежало несколько вещей – расческа, часы и немного мелочи. Помимо этого, никаких его личных вещей здесь не было, даже его запаха, который я почувствовала ранее, – мыла с примесью мяты.

Я стянула с себя мокрую одежду, надела его сухую, расчесала пальцами волосы, которые уже начали высыхать и виться. Я подавила в себе желание погладить ткань его футболки с эмблемой группы Deftones, модным скриптом пересекающей грудь. Шорты были из гладкой вискозы, мне пришлось их дважды подвернуть на талии. Я выглядела нелепо, но мне нравилось ощущать его одежду на своей коже.

Как только я оделась, сразу схватила свои мокрые вещи и направилась на кухню, найдя там Спенсера, стоявшего спиной ко мне.

– Я все, – сказала я.

Когда он услышал мой голос, то застыл, не донеся стакан с водой до губ и перестав просматривать сообщения на телефоне. Развернувшись, он поставил стакан на столешницу. Затем он посмотрел на меня так, как смотрел там, в воде. В этот раз мое тело отреагировало непроизвольной дрожью во всем теле.

– Хочешь что-нибудь выпить? – спросил он. Кинув взгляд на свой стакан, он улыбнулся. – Ты можешь заказать все, что захочешь, если это будет водой. Потому что это все, что у нас есть.

За его спиной снова просигналил телефон. Я понимала, что у него на сегодняшний день были свои планы, пока Райли не позвала его, переживая за меня. У нас был разговор, который он закончил, внезапно утащив меня в океан. Хоть я и была до сих пор ошарашена его словами, я чувствовала необходимость сбежать от него. Мне хотелось уйти до того, как воздух вокруг нас снова накалится, и я сделаю или скажу что-нибудь, о чем потом буду жалеть.

– Нет, спасибо, – ответила я. – За этот день я и так достаточно напрягла тебя. Можешь отвезти меня обратно к Райли, или я могу сама вызвать такси.

Я ждала ответа, но он молчал, хотя я практически ощущала, как слова зависли у него на губах, в то время как по его плечам пробежала мелкая дрожь. Сказал ли он все, что хотел? Было ли еще что-то? У меня осталось к нему немало вопросов, в основном, о той ночи и обещании, которое он не сдержал, но вспоминая то, как оборвал наш последний разговор, я не стремилась возобновлять его.

В конце концов, Спенсер вздохнул и достал свои ключи. Когда он направился к выходу, я ощутила разочарование, зависшее в воздухе. Сначала я подумала, что разочарование исходило от меня, но его низко опущенные плечи заставили меня гадать, не испытывал ли и он это разочарование.

***

Когда Райли вошла в гостиную, я сидела на подоконнике у открытого окна.

– Слава Богу, – сказала она, ставя свою сумку на пол около двери. – Вы хотели, чтобы у меня случился сердечный приступ?

От ее вопроса я выпучила глаза.

– Твой телефон. Ты что, потеряла его? Потому что, если нет, значит, ты намеренно игнорировала мои звонки и сообщения, что на самом деле грубо. Спенсер тоже не удосужился ответить на свой телефон. Я целый день переживала за тебя.

Поэтому телефон Спенсера постоянно издавал сигналы о входящих сообщениях?

Райли не шутила. Она действительно выглядела обеспокоенной. Я просидела здесь все послеобеденное время, позволяя своим мыслям уйти глубоко в совершенно ненужном направлении, потому что знала, где именно оставила свой телефон и сумку с кошельком. Без них я мало что могла сделать.

– Мой телефон в твоей машине. Думаю, я поставила его на виброрежим.

Она крепко сжала губу, а потом громко рассмеялась.

– Черт меня дери. Так что, я целый день звонила своей собственной машине?

– Прости. Мне следовало позвонить тебе с домашнего. Я не подумала.

Черты ее лица разгладились, когда она подошла ко мне. Она уселась на широкий подоконник, позволяя легкому воздуху растрепать ее короткие волосы. Я почувствовала запах жареной еды, которым она была окружена весь день.

– Как ты?

Я сколупнула отслоенный лак с ногтя, не в силах встретиться с ее озабоченным взглядом.

– Я в порядке. Прости, что раньше не рассказала тебе обо всем.

– Все нормально. Хотя я до сих пор едва могу поверить в это. И еще Спенсер… Когда я позвонила ему, он вел себя так, будто знал, что на самом деле произошло там раньше, я даже не успела сказать ему, где мы находились. Он знал?

Я кивнула. Было странно признавать это.

– Он всегда знал. Я разговаривала с ним перед нашим отъездом. Мы тогда дружили. Мы встречались на побережье через улицу от моего дома. Ни он, ни я никогда никому не говорили об этом.

Она разочарованно покачала головой.

– Вы были тайными друзьями? – Затем ее брови резко взлетели вверх, практически на лоб. – Вы были только друзьями?

Я кивнула, грустно улыбнувшись ей.

– Тогда почему вы держали это в секрете?

После протяжного вздоха, я дала ей единственный ответ, который у меня был.

– Он доверился мне, рассказав кое-что о своем дяде и родителях. Это были тяжелые вещи, и я знала, что он никому не рассказывал о них. Было бы предательством рассказывать о нем кому-то еще.

– Значит, ты знаешь, что происходило с ним в том доме. Не понимаю, почему он никогда не сбегал оттуда. – Она сглотнула и перевела взгляд в окно. – Он через многое прошел. Я рада, что в то время у него была ты, кто-то, с кем он мог поговорить, потому что он никогда ни слова не сказал об этом никому из нас. Пока уже не было возможности это скрывать.

Я зажала ладони между коленями. Думать об этом было все еще тяжело. Я никогда не задумывалась о том, почему Спенсер не сбежал, потому что, думаю, что всегда знала ответ. Потому что он был уверен, что не заслуживал лучшего. Он думал, что это не стоило таких усилий.

– Может, вы и друзья со Спенсером, но все же он нравится тебе больше, чем просто друг, – сказала она. Это было утверждение, а не вопрос.

– Но это не имеет никакого значения.

Райли посмотрела на меня.

– Ты никогда не говорила ему об этом?

– О чем? О своих чувствах? Нет. Но он знал. – И он тоже испытывал что-то ко мне. Теперь, я знала это.

– Так много секретов, – сказала она задумчиво. – Ты уверена, что в порядке? Потому что я не могла оттащить тебя с той дороги. Ты, правда, напугала меня.

Выражение ее лица тронуло меня до глубины души.

– Прости. – Я притянула ее в объятия. – Я больше так не поступлю.

Она обняла меня в ответ. Затем она предложила мне пойти куда-нибудь перекусить или сходить в кино, чтобы развлечься, но я отвергла оба предложения. Когда она пошла принять душ, я вышла на улицу к ее машине. Всего несколько секунд поисков под сиденьями, и я нашла свою сумку с телефоном. Как только достала телефон, сразу набрала номер мамы.

Пошел гудок, и я сжала трубку. Сейчас я на самом деле нуждалась в разговоре с ней, но побоялась, что она откажется говорить со мной.

– Сара?

– Привет, – ответила я, удивленная, что она все же ответила.

Наступила долгая тишина. Как бы сильно я ни хотела поговорить с ней, я не знала, что ей сказать.

– Прости, – сказала она натянутым голосом. Звучало так, будто она плакала.

Я прижала телефон к уху.

– За что? Что случилось?

Она тяжело вздохнула.

– Мне не следовало отпускать тебя туда одну. Нужно было поехать с тобой.

Она больше не казалась разозленной. Я почувствовала, как глаза затянула пелена, и сжала зубы, не желая плакать.

– Все нормально. Думаю, ты должна приехать сюда только тогда, когда будешь готова.

– Рас звонил. Сказал, что был рад увидеться с тобой.

– Я тоже была рада повидаться с ним. Его девушка кажется милой.

Наступила еще одна пауза, прежде чем она спросила:

– Ты видела дом?

– Еще нет. – Закусив губу, я продолжила: – Сегодня я ездила на то шоссе.

Я услышала ее судорожный вздох.

– Ох, Сара, – прошептала она.

– Я почувствовала там папино присутствие, будто он был со мной. Я и раньше иногда ощущала его рядом, будто часть него до сих пор со мной.

Теперь она заплакала в голос.

– Хотелось бы и мне почувствовать его. Я так сильно скучаю по нему.

– Возможно, осенью ты могла бы приехать навестить меня в колледже, тогда мы смогли бы вместе съездить сюда.

– Возможно, – сказал она. Затем я услышала ее передвижения и такой знакомый скрип ножек стула по кафельному полу кухни, затем звук вытаскивания из коробки бумажных салфеток. – Надеюсь, ты приедешь домой до начала занятий. Я хочу убедиться, что с тобой все в порядке.

В каждом ее слове звучало желание, чтобы со мной все было в порядке. Я была в порядке, но она очень легко могла изменить это. Как бы сильно я не хотела поговорить с ней, я не могла позволить ей затянуть меня обратно в то место.

– Я в порядке, мам. Честно. Я позвоню тебе перед отъездом.

Я слышала, как она тихо шмыгнула носом.

– Ладно, сладкая. Я люблю тебя.

– Тоже люблю тебя.

Я закончила вызов и села на бордюр, расстроенная тем, что заставила ее плакать. Я, наконец, достигла прогресса, приехала сюда и обрела какую-то надежду на лучшее, в то время как она все еще застряла во мраке Мичигана. Хотелось бы мне знать, как помочь ей почувствовать себя лучше, но после стольких лет попыток я уже не знала, что еще предпринять.

Когда в моих рукам завибрировал телефон, я увидела десять непрочитанных сообщений. Я знала, что большая их часть была от Райли. Я открыла только самое последнее. Оно было от Тэссы.

ТЭССА: О, Мой Бог! Боксерский клуб ниже по улице заключил договор на посещение своих бойцов бассейна. Ходячие мускулы, разве эти парни не выглядят как огромные скалы? Если да, то я с радостью спасу их и не дам утонуть.

Я улыбнулась. Я всегда могла рассчитывать на то, что Тэсса поддержит меня в трудную минуту.

Я: Не думаю, что ты должна мечтать о том, чтобы кто-то пошел ко дну. Уверена, это противоречит всем статьям кодекса спасателей.

ТЭССА: Ты просто завидуешь. Не переживай. Я сделаю для тебя несколько фото.

Я закатила глаза. Я не сомневалась, что именно так она и поступит.

***

– Закажи лобстера. И не переживай о цене. Когда еще мы увидимся?

Я смущенно улыбнулась дяде Расу. Мы сидели за столиком на улице напротив залива Базард. Небо потемнело, когда солнце скрылось за горизонтом. Он сказал, что вечером Ханна собиралась на девичник, но с большей радостью пообедала бы с нами. Хотелось бы мне, чтобы она была сейчас здесь. Помимо неловкого похлопывания по макушке и стандартных вопросов о школе, я никогда прежде ни о чем и не разговаривала с дядей Расом. Большую часть моего взросления он был рядом, потому что был лучшим другом моего отца, но сейчас я понятия не имела, о чем с ним говорить.

– Думаю, я выберу пасту. – Я закрыла меню и положила его на стол. Я не могла даже представить, как буду при нем расправляться с лобстером.

Он тоже захлопнул свое меню и посмотрел на меня.

– Ну, расскажи мне, что ты успела сделать с того момента, как приехала сюда?

– Райли составила мне довольно плотный график. Несколько раз мы потусовались вместе, плюс она организовала вечеринку по случаю Дня Рождения своего парня.

Он наблюдал за мной и ждал. Я перевела взгляд на свой стакан с ледяной водой.

– Твоя мама сказала, что ты ездила на главное шоссе.

Я не была удивлена. Вздохнув, я кивнула.

– Должно быть, это было не просто?

– Да, но мысли о том, чтобы увидеть дом, намного тяжелее. – Я посмотрела на него, не понимая, зачем вообще доверилась ему. Наверно, я думала, что он мог понять меня.

Когда к нашему столику подошла официантка, все внимание Раса было сосредоточено на мне. Как только мы сделали заказ, атмосфера вокруг нас изменилась. Когда она снова отошла, он произнес:

– Скажи мне, почему увидеть дом для тебя намного тяжелее.

– С ним связаны только хорошие воспоминания. Что, если я увижу дом и пойму, что он совсем не такой, каким я его помню? Что, если эта разница заставит меня забыть обо все хорошем, связанным с ним?

Дядя Рас покачал головой, не соглашаясь с этой мыслью.

– Ты не забудешь. Я бы не переживал по этому поводу.

Я вежливо улыбнулась и сделала глоток воды. Возможно, он не мог меня понять.

– Твой папа никогда не будет забыт. Мы до сих пор вспоминаем на работе то лето, когда он поймал грабителя банка. Тот идиот пытался во второй раз ограбить тот же банк. Мы не могли поверить, когда наш шеф поставил нас на следующий день наблюдать за тем местом. Я имею в виду, кто мог предположить, что он рискнет вернуться на место преступления? Я уже практически уснул, когда твой папа выкрикнул мое имя, вылетая из машины. Он был хорошим копом. Никто не может с этим поспорить.

Пока я слушала, меня переполняли эмоции. То, как дядя Рас вспоминал о моем папе, какого мнения был он и его сослуживцы о нем.

– Может, это его и погубило, – произнесла я тихим голосом. – Он был слишком хорошим. Он не мог позволить никому нарушать закон и оставаться безнаказанными.

Взгляд дяди Раса потемнел.

– Это все еще преследует меня. Вся ситуация была сплошной трагедией. Но твой папа был бы рад знать, что с его семьей все в порядке.

Я не смогла сдержать печальный смешок, вырвавшийся наружу.

– Это говорит тебе моя мама? То, что с нами все в порядке?

Он сел ровнее и нахмурился.

– У вас все в порядке. – Я ничего не сказала в ответ, он продолжил. – Когда случается такая трагедия, это меняет тебя. Но ты движешься дальше. У тебя нет другого выхода. Поскольку ты получила полную стипендию в колледже, я бы сказал, что ты в порядке, Сара.

Глядя на его уверенность в своих словах, я не смогла сдержаться.

– Это случилось не с тобой. Так откуда тебе знать, как это меняет человека? Я думаю, что для нас было бы лучше остаться здесь, а не сбегать.

Дядя Рас склонился над столом.

– Твоя мама сказала, что объяснила все вам. Если бы вы остались здесь, то сейчас, вполне вероятно, тебя вообще здесь не было. – Он выглядел почти разозленным. – Мы сделали то, что должны были. Мы сделали то, что хотел бы твой отец.

Это были те же объяснения, которые я слышала и раньше, и все еще не верила в них. К этому моменту принесли салат, и дядя Рас принялся за него, выдохнув от того, что можно было отвлечься. После этого он вел себя по-другому. Он больше не поделился ни одним воспоминанием о моем отце. Вместо этого он говорил о том, как изменился город, и о том, что теперь в нем обитает слишком много туристов.

Мне хотелось спросить у него, почему он был так уверен, что мой папа хотел бы, чтобы мы переехали. Я хотела знать, почему ни он, ни кто-то другой так и выступили против Джексона. Мне хотелось рассказать ему о том, что планировала сделать для моего отца, пока нахожусь здесь. Но, в итоге, я так и не сказала ничего. Я не могла подобрать правильные слова, его замкнутое поведение не располагала на большее, чем простой разговор ни о чем.

Мы закончили ужин, после чего дядя Рас подвез меня к Райли. Прежде чем я успела выйти с машины, он наклонился ко мне и дотронулся до моей руки.

– Это нормально, что у тебя есть сомнения. Так и должно быть. Но если бы твой папа мог увидеть тебя сейчас, он бы гордился тобой. В этом ты можешь поверить мне.

Я подарила ему маленькую улыбку. Мне хотелось верить в это.

– Если тебе понадобится моя помощь в чем-то, позвони. И, Сара. – Его голос остановил меня, когда я потянулась к ручке, чтобы открыть дверцу машины. – Если ты решишь, что не хочешь видеть дом, не кори себя за это. Это не причина, чтобы расстраивать себя.

Я поблагодарила его, и когда выбралась из машины, то почувствовала то же самое, что и так много лет назад, когда сидела в нашей старой гостиной и поняла, что именно произошло.

Я почувствовала себя такой же маленькой и лишенной всяких сил.