Текст книги "Игра света (ЛП)"

Автор книги: Дебра Доксер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)

Между нами и сценой было примерно двадцать шагов и три столика. Мы сидели с той стороны сцены, где стоял Спенсер, все его внимание было сосредоточено полностью на каждой песне. Его длинные ноги были затянуты в черные поношенные джинсы, так же он выбрал черную футболку с короткими рукавами, обтягивающими его бицепсы. На сцене он держался уверенно, со стороны его фигура выглядела впечатляюще. Просто наблюдая за ним, я уже чувствовала разрастающееся во мне желание.

Время от времени он поднимал взгляд и осматривал толпу. Свет был направлен прямо на него, и, если он высматривал меня, я была уверена, что найти меня он не мог. Они сыграли несколько песен, которые я вспомнила по прошлому выступлению. Большинство их песен были быстрыми и интенсивными, заставляющих толпу реветь и подпрыгивать на месте.

Мы же остались сидеть на своих местах, подбадривая ребят после каждой песни так громко, как только могли. Где-то в середине концерта рядом стоящий зарезервированный столик заняли.

Райли взглянула сначала удивленно, а потом сощурившись. Я проследила за ее взглядом и увидела сидящую там Аннабель и несколько ее подружек.

– Как она смогла пробиться в вип-секцию? – прокричала мне Райли сквозь шум.

Я пожала плечами, хотя, ответа от меня она и не ждала. После того как увидела, как Спенсер реагировал на нее на вечеринке Колби, я уже не так сильно переживала на счет Аннабель, кроме того, понадеялась, что она не будет надоедать ему. Но потом мы услышали их разговор.

– Спенсер пригласил тебя спеть с ним сегодня вечером? – спросила невысокая блондинка, сидящая рядом с Аннабель.

– Если знает, что я здесь, то позовет. Но я до последней минуты не была уверена, что приду.

– Почему ты не написала ему? У него телефон с собой, когда он на сцене?

Аннабель выглядела неуверенно.

– Нет. Телефон только отвлекал бы его. Не переживай. Так я смогу сделать ему сюрприз после шоу.

Райли скептически выгнула бровь.

– Так трогательно, – сказала она. Она продолжала метать кинжалы взглядом в их сторону. Попивая свой напиток, я старалась удерживать свое внимание на группе и Спенсере.

Когда очередная песня закончилась, Колби подошел к микрофону и сказал:

– Иногда нам нравится давать Спенсеру подачку и разрешать спеть одну песню.

На этих словах толпа взревела. Сбоку от меня, восторженно завизжала и начала прихорашиваться Аннабель, поправив прическу и разгладив платье. У меня отвисла челюсть, как и у Райли. Неужели Спенсер на самом деле собирался спеть с ней?

Затем Колби, Бен и Рик ушли со сцены, остался только Спенсер, его гитара и приглушенный свет в центре сцены. Он подошел к микрофону, сопровождаемый возбужденными криками и аплодисментами. Краем глаза, я заметила, как Аннабель отбросила волосы назад на спину, пока Спенсер сканировал взглядом помещение.

Я наблюдала за ним, сдерживая дыхание, пока его темный взгляд не нашел меня. Он наклонился к микрофону.

– Песня называется «Сара Улыбашка».

Я выпустила дрожащий выдох. Затем он сыграл первые ноты и начал нежно петь. Песня звучал до боли знакомо, как и в тот единственный раз на пляже, когда он сыграл ее для меня. Я не хотела отводить взгляд, поэтому не знала, как отреагировала Аннабель, но довольное хихиканье Райли, дало мне подсказку.

Спенсер ни разу не отвел взгляд от меня, пока пел, каждое слово предназначалось непосредственно мне. Его голос звучал гладко и глубоко, когда он пел о вечности. Вскоре люди начали оборачиваться, пытаясь уследить за направлением его взгляда, чтобы понять, для кого он пел. Когда толпа сдвинулась, закрывая его от моего взгляда, я встала, не желая терять ниточку, связавшую нас вместе.

Его очертания размылись, когда мои глаза наполнились слезами. Мир застыл, казалось, что в этой комнате только мы вдвоем. Я не смогла сдержать эмоции, переполнявшие меня. Я так долго любила Спенсера, и, казалось, этой песней он пытался сказать мне, что ощущал то же самое. По моим щекам побежали слезы. Сейчас я была переполнена слезами, прямо посреди его прекрасной песни и толпы народа.

Должно быть, он заметил это, потому что его брови нахмурились от беспокойства, пока он проигрывал финальные ноты. Мне хотелось пойти к нему за сцену и сказать о том, как сильно мне понравилась песня, и что я не была расстроена. Но не успела я сдвинуться с места, он положил свою гитару и спрыгнул со сцены. Он начал пробивать себе путь сквозь шокированную толпу. В следующий момент, он уже стоял напротив меня.

– Пожалуйста, не плачь. Я не хотел заставлять тебя плакать.

Спенсер выглядел таким расстроенным, и я хотела заверить его, что все нормально, но не могла выдавить из себя ни слова. Когда он наклонился, вытирая мои слезы, я захотела, чтобы он понял, что именно я чувствовала. Я хотела показать ему это. Взяв его лицо в свои руки, я притянула его ближе к своим губам. Затем, я поцеловала его – сладко, долго, глубоко. Его руки обвили мою спину, когда он притянул меня ближе к себе.

Толпа казалась просто шумом на заднем плане, я просто не обращала на окружающих ни малейшего внимания, пока Спенсер укутывал меня своими объятиями. Я растворилась в нем, будто это было самая правильная вещь на свете, будто я находилась именно там, где должна была. Когда мы, наконец, оторвались друг от друга, он выглядел таким же ошеломленным, как чувствовала себя я.

– Так что, твои слезы означают, что тебе понравилось?

Я рассмеялась и кивнула. Он скептически выгнул бровь.

– Слезы означают, что я влюбилась в это, – сказала я мягко.

Между тем девушки, окружившие нас, наблюдали и выжидали возможность, чтобы приблизиться к нему. Как только его рука отпустила меня, они начались подступать ближе к нему. Он нахмурился и притянул меня ближе к себе, сгорбив спину, стараясь защитить меня, пока вел меня к углу сцены. Он кивнул Райли, чтобы она следовала за нами, и мы все направились к двери.

– Разве ты не должен быть более дружелюбным со своими фанатами? – спросила я.

– Не сегодня. Сегодня здесь ты, и ты единственная, с кем я хочу быть дружелюбным.

Его руки были на моих плечах, отчего моя кожа пылала. Кто знал, что он умел говорить такие вещи? Всякие флиртующие штучки, от которых мое сердце громыхало и в то же время замирало в груди. Когда мы были детьми, и я ощущала на себе полное внимание Спенсера, это приводило меня в пьянящий восторг, но чувствовать внимание взрослого Спенсера – это как будто вся комната была в огне.

Он провел нас через дверь в углу сцены, захлопнув ее ударом ноги, приглушая при этом шум.

– Думаю, Аннабель наконец-то осталась в истории, – сказала Райли, хихикнув.

– Что? – Спенсер повернулся к ней.

– Она была здесь сегодня. Она думала, что ты пригласишь ее на сцену спеть вместе.

Райли все еще ухмылялась, пока Спенсер выглядел немного шокировано.

– Но песня «Сара Улыбашка» эффективно поставила ее на место. – Райли усмехнулась. – С ней покончено.

Снова заволновавшись, Спенсер перевел взгляд на меня.

– Я не знал, что она была там. Она доставала тебя?

– Неа, – заверила его я.

– «Сара Улыбашка», – сказала Райли больше самой себе. – Именно так твой папа обращался к тебе, Сара Улыбашка.

Я кивнула, обратив внимание, насколько меньше боли теперь причиняет эта песня и это прозвище.

– Когда ты выучил ее? – спросила она Спенсера.

– В тот день, когда познакомился с Сарой.

Райли остановилась и уставилась на него. Думаю, я тоже уставилась на него. В тот первый день? Затем Райли посмотрела на Спенсера так, будто видела его в первый раз. Она медленно покачала головой.

– Я и не подозревала.

Как и я.

Быстро, практически смущенно посмотрела на меня, Спенсер же взял меня за руку и продолжил вести нас за кулисы по темному коридору, в конце которого находилась маленькая комната с черными стенами, откуда доносились голоса Колби и остальных парней.

– Итак, теперь мы играем песни чертового Барри Манилоу?

Я услышала эти слова, прежде чем мы вошли в комнату. Думаю, это сказал Рик.

– Это были Холл и Оатс, придурок, – выдал в ответ Колби.

– Песня была для Сары. Мне вроде как понравилось, – добавил Бен, когда мы появились в проеме.

Рик поднял взгляд, и его зрачки расширились, когда он увидел нас. Затем, он отвернулся и начал паковать свое барахло.

– Это классика, – начала Райли, стреляя в Рика взбешенным взглядом. Она прошла мимо меня к Колби. – Великолепное выступление, детка.

Он наклонился и поцеловал ее.

– Пока мы здесь, давайте прошвырнемся по этому городку, заглянем в парочку пабов, – предложил он.

От мысли об этом я вся сжалась. Я не спала практически сорок восемь часов. Для того чтобы притащиться сюда, мне потребовалось второе дыхание.

Спенсер почувствовал, как напряглось мое тело.

– Думаю, мы с Сарой вернемся домой.

Бен нахмурился.

– Но ты наш водитель.

Спенсер протянул Колби ключи от грузовика, Райли подхватила их, покопалась в своей сумочке и, вытащив свои ключи, передала их Спенсеру. Затем Райли и я прошли следом за парнями, когда они начали загружать в грузовик некоторое оборудование. Они не стали забирать всю аппаратуру, потому что завтра снова должны были выступать здесь.

– Не делай ничего, чего не сделала бы я, – прошептала Райли, когда мы должны были разойтись разными дорогами на парковке.

Я рассмеялась и закатила глаза. Но внутри я вся тряслась от мощной комбинации желания и беспокойства. Я хотела быть со Спенсером, но в то же время, во мне сидела уверенность, была ли я уже готова к этому. Мы только снова нашли друг друга. Я не хотела облажаться, поспешив с этим.

По дороге домой Спенсер молчал, мы ехали, тихо слушая песни по радио. Я откинула голову на подголовник сиденья, ощущая ветер на лице и наблюдая за тем, как за окном проносились светящиеся уличные фонари. Возможно, я даже ненадолго задремала.

Я поняла, куда мы приехали, только когда Спенсер припарковал машину Райли напротив своего дома. Он не отвез меня домой. Вместо этого он повернулся ко мне и сказал:

– Я хочу показать тебе кое-что. – Затем, он улыбнулся, и это был как бальзам для моих натянутых нервов.

Когда мы оказались в доме, он не стал включать никакой свет. Вместо этого он подошел к окну в гостиной и поднял жалюзи. В комнату ворвались бриз океана и шум волн. В воздухе почувствовалась влажность от воды, он повернулся и посмотрел на меня. Его глаза были прикрыты, от этого взгляда мой пульс ускорился. Моя тревога только возросла, я практически дрожала к тому моменту, когда он сократил расстояние между нами.

Его взгляд потеплел, будто он чувствовал исходившее от моего тела напряжение.

– Сара Улыбашка, – прошептал он.

Прозвучало как просьба. Поэтому я сдалась. Не смогла по-другому.

– Жди здесь. Я сейчас вернусь.

Спенсер скрылся в коридоре. До меня донеслись звуки его передвижений по спальне, пока я шла к двери, чтобы открыть ее и впустить соленый воздух. Когда он вернулся в комнату, я уже немного успокоилась. Он держал что-то в руках, было похоже на картину в рамке.

– Взгляни на это, – сказал он, садясь на диван.

Я размышляла, что это такое, пока подходила и усаживалась рядом с ним.

Он повернул картину ко мне с нерешительной улыбкой на губах. Когда я наклонилась, чтобы посмотреть, у меня чуть не отвисла челюсть. Я не могла поверить. В раме был рисунок, его портрет, который я когда-то нарисовала, тот, который он взял у меня в ту ночь на крыше.

– Я сохранил его, – сказал он.

Я едва могла переварить тот факт, что он не просто сохранил его, а сохранил в довольно-таки хорошем состоянии.

Я нерешительно провела пальцем по стеклу рамки, остановившись на затемненных глазах, скрывавших тогда так много тайн. У меня заняло не один час, чтобы нарисовать их правильно. Затем я заметила линии на местах, где он складывал лист, и темное пятнышко на его щеке, когда моя слеза капнула на бумагу. Я осторожно дотронулась до своего собственного лица, отмечая, что мой шрам находился практически на том же месте, где было пятно на рисунке.

Почувствовав его взгляд на себе, я перевела взгляд с портрета на его реальную повзрослевшую версию. Мои глаза наполнились слезами, и он нахмурился. Я снова плакала. Я так много плакала с тех пор, как приехала сюда, будто копила свои слезы слишком долго и теперь они прорвались.

Он наклонился и прижался своим лбом к моему.

– Скажи мне, почему ты плачешь, Сара.

Я выпустила дрожащий вдох, не уверенная, как ответить.

– Это потому, что ты думала, будто мне было все равно на тебя, когда я вынудил тебя отдать этот рисунок мне? Я чересчур переживал за тебя. В этом и была всегда проблема. – Его рука накрыла мою щеку. – Ты думала обо мне?

Я кивнула.

– Думала об этом?

Он мягко поцеловал меня, и я выдохнула ему в губы. Затем его пальцы запутались в моих волосах, наклонили мою голову, чтобы открыть больший доступ, тут же его язык скользнул в мой рот. Я ответила ему с той же страстью, погладив своим языком его язык. Мои пальцы запутались в его густых волосах, таких мягких в сравнении с его жесткой щетиной на щеках. Он все меньше напоминал мне того мальчика из моих воспоминаний, а больше походил на реального мужчину, которого я только начинала узнавать. Этот взрослый Спенсер был добрым и мягким, веселым и заботливым, и честным. Наконец-то мы оба были честны друг с другом. Сначала наш поцелуй был сладким и тягучим, затем стал более глубоким, пока наши страстные касания друг друга не сменились на лихорадочные и безудержные.

Его руки спустились по моей спине, проскользнули под сарафан, заставляя меня одновременно и дрожать, и таять. Я тоже хотела почувствовать его кожу и опустила руки, чтобы проскользнуть ими под его футболку. Когда мои пальцы коснулись его живота, он втянул воздух. Я не видела его без футболки с тех пор, как мы были детьми, и сейчас я больше всего на свете хотела увидеть его.

Я ухватилась за край его футболки и потянула вверх. Спенсер был слишком сфокусирован на моем горле, в том месте, где обосновались его губы, вытворяя такое, что я от удовольствия откинула голову назад, в то же время стянула с него футболку, а потом притянула его губы назад к своей коже. Я бы рассмеялась от его спешных движений, если бы не надавила на его плечи, вынуждая его сесть и дать мне возможность лучше рассмотреть его.

Когда он, наконец, сел, у меня во рту все пересохло. Он был загорелым, мускулистым, абсолютно гладким везде, кроме тоненькой дорожки черных волос, которая начиналась под его пупком и велась вниз, скрываясь под поясом его джинсов. Я подумала о фотографии, которую мне утром скидывала Тэсса, и решила, что в любом случае выбрала бы тело Спенсера вместо того парня с озера.

Один уголок губ Спенсера приподнялся в знак признательности от моего такого очевидного восхищения. Он потянулся к моим плечам, стягивая вниз лямки моего платья, и начал медленно спускать их по моим рукам. Спустя мгновенье он остановился и взглянул на меня.

Мои глаза расширились, я не отводила от него взгляда. Я хотела, чтобы он продолжил, каждой клеточкой своего тела, но вместо этого он поднял лямки платья на мои плечи, лаская легкими поглаживаниями.

Часть меня задавалась вопросом «Почему он остановился?», но другая часть понимала. Мой взгляд опустился на его грудь, а потом вернулся к его спокойному лицу. За последние несколько дней произошло слишком много событий. Я была чересчур эмоциональной, и до сих пор расстраивалась из-за того, что узнала, и он не захотел воспользоваться этим. Его противоречивые действия только подтверждали это.

Я могла опровергнуть все его сомнения, могла сама скинуть сарафан, но не сделала этого. Я была истощена, и прямо сейчас хотела, чтобы он просто держал меня в своих объятиях.

– Что думаешь о том, чтобы остаться здесь на ночь и лечь спать вместе со мной? Просто спать.

Я мягко рассмеялась и кивнула. Каким-то образом, он понял, в чем я сейчас нуждалась.

Он взял обе мои руки в свои. В моей груди разлилось тепло, я отвела взгляд в сторону, качая головой.

– Что? – спросил он.

– Просто, все это кажется нереальным.

Я не хотела снова становиться той девочкой с безответной любовью, но все, что он сказал и сделал, сначала пропускала сквозь себя та самая девочка.

Он наклонился, чтобы поцеловать меня.

– Я знаю, но самым лучшим из возможных путей.

Я улыбнулась ему в губы. Пока я тосковала по Спенсеру, он тоже думал обо мне. У меня было такое ощущение, что займет много времени, чтобы создать эту самую реальность. Но прямо сейчас идея поспать рядом с ним была слишком заманчивой, чтобы отказываться.

– У тебя есть лишняя зубная щетка, которой я смогу воспользоваться?

– И футболка, в которой ты можешь лечь спать, – сказал он, вставая вместе со мной с дивана. – Надеюсь, ты все еще являешься фанаткой «Ред Сокс».

Затем он оставил меня в своей ванной комнате с новой зубной щеткой и синей футболкой с красной надписью «Бостон», пересекающей грудь. Когда я вышла из ванной, он был одет только черные боксеры. У меня ослабли колени и вырвался дрожащий вдох, когда он прошел мимо меня в ванную с ухмылкой на лице.

Проведя ладонями по мягкому материалу его футболки, которая достигала моих коленей, я осмотрелась и заметила будильник, стоящий на прикроватной тумбочке у окна. Решив, что это была его сторона, я выбрала другую сторону кровати, сев на край и откинувшись на подушку. Меня окутал его запах. Чистый мужской запах, который принадлежал исключительно Спенсеру.

Когда он вышел с ванной, то остановился в дверях и посмотрел на меня.

– Я мог бы к этому привыкнуть, – сказал он.

Он обошел кровать и лег рядом со мной, накрыв нас обоих покрывалом и придвинувшись настолько, чтобы обнять меня за талию. Я повернулась лицом к нему, так мы оказались лицом к лицу, наши головы разделяли одну подушку.

Спенсер наблюдал за мной, пока его пальцы поглаживали мой висок. Мне тут же стало жарко под одеялом. Видел ли он, как я реагировала на него? Заставляла ли я чувствовать его так же?

Его ласки продолжились. Он продолжал поглаживать меня, пока мои веки не отяжелели. Я думала, что была слишком взвинченной, чтобы уснуть, но ошиблась. Я была в безопасности в его постели, и чувствовала себя намного уютнее, чего не ощущала уже долгое время.

Глава 21
Мик Джаггер

(Примеч.: картины была написана Энди Уорхолом в 1975 году)

В ушах звенел непрекращающийся звук будильника. Я отмахнулась от него, не желая выныривать из сна, в котором мы со Спенсером гуляли по пляжу. Я развернулась и уткнулась во что-то мягкое и в то же время твердое. Затем почувствовала, как чья-то рука поглаживает меня по попке. Мои глаза тут же распахнулись.

– Думаю, что это твой телефон разрывался в гостиной. Он только что перестал звонить, – мягко произнес Спенсер около моего уха. Его голос после сна был хриплым и таким милым.

Я тут же вспомнила прошлую ночь – песню, которую Спенсер спел для меня, рисунок, который он показал мне, предложение провести ночь здесь с ним. Я потянулась, чтобы прикоснуться к нему, прижала свою ладонь к его голой груди. Он лениво улыбнулся. Когда я подняла взгляд, его глаза потемнели от желания. Он мягко поцеловал меня, медленно перекатываясь поверх меня, вжимая в матрас. Мне нравилось, когда его тело накрывало меня, тепло, исходившее от него, побуждало во мне желание прижаться к нему еще ближе. Я пробежалась руками по его мускулистым плечам. Когда он вжался в меня своими бедрами, я почувствовала его возбуждение.

– Сара.

Он мягко произнес мое имя, прежде чем поцеловать меня, нежно прикусив мою нижнюю губу. Наши губы двигались в идеальном ритме. Поцелуй Спенсера был мягким, но решительным, требующим и в то же время дарящим. Вскоре мое тело дрожало от желания, вжималось в него, требуя бо́льшего. Его рука плавно опустилась вниз, пока пальцы не остановились на резинке моих трусиков.

Он посмотрел на меня, молча спрашивая разрешения. Когда я согнула ноги в коленях и раскрыла бедра, что-то вспыхнуло в его глазах, он скользнул пальцами в мои трусики и прижал их к моей сердцевине. Я судорожно вдохнула. Затем он оттянул в сторону мои трусики и вошел в меня одним пальцем. Я закрыла глаза, в то время как он добавил второй палец, одновременно большим пальцем потирая мой клитор.

– Спенсер, – шептала я, пока мои бедра двигались навстречу его руке.

– Ты такая красивая, – сказал он тихо, глядя вниз на свою руку во мне. Я хваталась за его плечи, пока его рука продолжала двигаться. Его глаза блестели, пока он наблюдал за моей реакцией. Когда меня настиг оргазм, он продолжал до тех пор, пока я не выгнулась под ним дугой.

Эти прекрасные карие глаза с золотистыми крапинками смотрели на меня, подкрепляемые его мягкой, успокаивающей улыбкой, пока я хватала ртом воздух.

– Мне нравится такое пробуждение, – сказал он.

Я засмеялась. Ему это понравилось.

Когда я потянулась рукой к его боксерам, он мягко застонал. Затем, взглянул на меня.

– Сара, ты не обязана…

Прижав палец к его губам, я перекатилась на бок и толкнула его на спину.

– Я хочу.

Я хотела, чтобы ему тоже стало хорошо. Я хотела увидеть, как он теряет контроль.

Он молча наблюдал за мной, пока я стягивала с него нижнее белье. Под моим взглядом он стал еще больше и тверже, от чего я едва могла вздохнуть. Я аккуратно сжала его рукой, заметив, как его веки медленно опустились, дыхание сбилось, пока я наслаждалась бархатистостью его кожи. Нежно поглаживая его, я склонилась и поцеловала его так же, как он целовал меня, пока его пальцы были во мне. Мои волосы рассыпались по его груди, время от времени, он выпускал трясущийся вздох, из чего я делала вывод, что ему нравилось чувствовать их на себе. Вскоре я увеличила темп руки, пока кусала и поглощала его рот. Спенсер громко застонал, крепко зажмурился, прямо перед тем, как теплая струя ударила мне в руку.

Он потянулся к моим волосам, убирая их с моего лица, пока все еще пытался сфокусировать свой взгляд.

– Боже, Сара. Ты так чертовски сексуальна, детка.

Я прижалась головой к его груди, в том месте, где быстро билось его сердце. Спенсер Пирс считал меня сексуальной. Я улыбнулась, прижимаясь губами к его коже.

Мы так и лежали, пока не услышали звук открывающейся рядом двери.

– Должно быть, Колби собирается на пробежку, – пробормотал Спенсер. Он потянулся через меня за полотенцем и передал его мне.

Впервые за утро я взглянула на часы и увидела, что было уже начало одиннадцатого.

– Какие планы на сегодня? – спросил Спенсер, когда я встала с кровати и начала выискивать свои вещи.

Какое-то время я молчала, ощутив тянущее чувство внутри от мыслей о том, что мне предстояло сегодня сделать, прежде чем надеть на себя свой сарафан и откинуть в сторону все, что произошло вчера.

– Я должна позвонить маме и рассказать ей о Расе. В этот раз я не могу скрывать все.

Он сел и пристально посмотрел на меня.

– Наверно, мне стоит вернуться к Райли, переодеться и принять душ.

Какое-то время он наблюдал за мной, а потом просто кивнул. Затем он натянул шорты и вышел на кухню, чтобы увидеться с Колби, давая мне время привести себя в порядок. Когда я прошла в гостиную, в том же сарафане, что был на мне вчера, и с бардаком на голове, тут же столкнулась с Колби, одетым только в спортивные шорты.

– Доброе утро, Сара.

Я улыбнулась, стараясь не пялиться на его накачанную грудь, покрытую цветными татуировками.

– Доброе утро.

– Я мог бы привыкнуть к этому месту, – сказал Колби, продолжив свой разговор со Спенсером, который все еще был на кухне. – Пляж прямо на нашем заднем дворе, а звуки волн каждую ночь поют мне колыбельные. Когда мы вернемся к обучению, меня сведет с ума этот чертов шум машин и гудков. Давай останемся здесь. Мы можем сделать так, что наши задницы отчислят.

Спенсер мягко усмехнулся, пока разливал кофе в две кружки на столешнице.

– Ты будешь скучать по тому бездомному парню, который сидит около банкомата на углу и поет о том, что двигается как Джаггер.

Колби прошел мимо меня.

– На самом деле, у этого придурка достойный голос. Но тусоваться около банкомата – это неправильный ход. Этот банкомат выдает только двадцатки. Кто будет платить ему двадцать баксов за его движения? Они больше похожи на Кита Ричардса, чем на Мика Джаггера.

– Я видел, как ты однажды отдал ему двадцатку.

– Это все, что было у меня тогда в карманах, – проворчал Колби.

Я хихикнула. Когда Колби прошел к холодильнику, Спенсер передал мне кофе.

– Сливки? – спросил он.

Я кивнула и услышала, как в моей сумочке снова зазвонил телефон. Сумка лежала на полу около дивана. Спенсер пошел за сливками, а я направилась проверить телефон. Был пропущенный звонок от мамы и смс от Тэссы. Я открыла сообщение и уставилась на то, что как предполагалось, было загорелой задницей парня, обтянутой стрейчевыми спортивными шортами.

ТЭССА: Рельефный пресс и упругие булочки.

– Это то, что мне кажется? – спросил Колби за моей спиной.

Я взвизгнула и резко обернулась.

– Дай мне посмотреть.

Он потянулся за моим телефоном, который я прижимала к груди. Когда он попытался обойти меня с другой стороны, я отскочила назад, практически запрыгнув на диван. Резко сорвавшись с места, Колби схватил мою руку и выхватил телефон как раз в тот момент, когда Спенсер вернулся в комнату со сливками.

Я скрестила руки на груди и зыркнула на Колби.

– Верни его.

Спенсер выглядел сбитым с толку.

– Какого хера у тебя ее телефон?

Колби ухмыльнулся.

– Ей пришло сообщение с фотографией задницы ее парня. Фото своего члена он тоже присылает тебе?

Спенсер выгнул бровь, глядя на меня.

– Нет! – крикнула я с ужасом. – Они не от парня. А от моей подруги Тэссы. Она имеет на него виды, и послала мне фото, чтобы показать его, эм, активы.

Спенсер и Колби уставились на меня с нечитаемыми выражениями на лицах.

– Что? Мне не нужны эти фото в моем телефоне. Это не то, чтобы я просила ее прислать мне их.

Уперев руки в бедра, Колби спросил:

– Она прислала хоть одно фото его лица?

Попалась. Я покачала головой.

Колби драматично вздохнул.

– Мы все просто сексуальные объекты для вас, девочки. Я чувствую себя таким униженным. – Затем он вернул мне телефон. – Как много фоток задницы Спенсера ты отослала ей в ответ?

Немного замешкавшись, я все же ответила.

– Ни одной.

Колби хлопнул Спенсера по спине и вышел из комнаты.

– Придурок, тебе стоит походить в спортзал, если хочешь, чтобы твоя задница была достойна того, чтобы ее фото отсылали подружкам.

Спенсер кинул на меня веселый взгляд и, дождавшись, когда Колби закроет дверь в свою комнату, сказал:

– Знаешь, если тебе не нужны эти фотографии, ты можешь их просто удалить.

Я прикусила губу, почувствовав, как покраснело лицо. Должно быть, я слишком долго смотрела на эти рельефы. Пытаясь отвлечь его, я сказала:

– Думаю, твоя задница достойна быть отосланной моей подруге. – Я подняла вверх телефон. – Повернись, чтобы я могла сфотографировать ее.

Он подмигнул мне.

– Ты уже успела заценить мою задницу, Сара?

Я застенчиво улыбнулась.

– Возможно.

Спенсер засмеялся.

– Ну, я тоже успел положить глаз на твою, и даже руку, если мне не изменяет память.

Память его не подвела, внутри меня все затрепетало от этих мыслей.

В комнате снова появился Колби, остановившись, глядя на меня.

– Ты все еще краснеешь от этих фоток? Это так чертовски мило. – Он повернулся к Спенсеру. – Вы готовы? Сегодня мне хоть как нужно успеть на пробежку.

Колби поехал с нами до дома Райли, чтобы Спенсер мог оставить там ее машину и вернуться на своем грузовике. Поскольку сегодня вечером у них было еще одно выступление, Спенсер спросил, не хотела бы я снова прийти и на этот раз потусоваться за кулисами.

Не было ни единого шанса, чтобы я смогла отказаться еще раз посмотреть на его выступление, поэтому я согласилась. На следующей неделе у них было еще несколько выступлений в городе, а потом сезон закрывался. Все должны были вернуться в учебные заведения, включая Спенсера и меня. Я уже представляла, как это будет, жить с ним в одном городе, быть там вместе с ним. Слишком хорошо, чтобы было похоже на правду.

Когда я зашла в квартиру, Райли стояла около раковины, соскребая со сковороды остатки чего-то, похожего на бекон.

– Повеселилась вчера ночью? – спросила она.

– Ага, – ответила я, ухмыльнувшись своим воспоминаниям, присаживаясь за стойку.

Она с пониманием посмотрела на меня.

– Да, верю, что так и было. – Затем она взглянула на свои часы. – Мне сегодня нужна моя машину, поеду искать работу. Можешь поехать со мной. Иначе ты как бы застрянешь здесь.

– Мне нужно сделать несколько звонков. Не переживай за меня, я буду в порядке. Я собираюсь сегодня вечером на выступление. Ты пойдешь?

– Ни за что не пропущу его.

Потом я наблюдала за тем, как она собрала свои вещи и вышла, оставив меня с моим телефоном и звонком, который я не хотела совершать. Это был тот же звонок, который я не хотела делать вчера. Я вздохнула. Откладывая его на потом, я подумала о комментарии Колби и написала Тэссе ответ, потому что он был не прав.

Я: Упругое тело. Поняла. Но есть ли у него лицо?

Она тут же написала ответ.

ТЭССА: Я не знаю. Наверное, есть.

***

Когда я рассказала маме о взятках, ее реакция ошарашила меня.

– Я знала. Как и твой отец.

Прижав телефон к уху, я закинула ноги на диван.

– Ты знала?

Она тяжело вздохнула.

– Это маленький городок, Сара.

– Если папа знал, что Рас брал взятки от Джексона Пирса, как он мог дружить с ним? Как ты можешь? – Я слышала, что начала повышать голос. Когда я набирала номер, я понимала, что будет истерика, только не ожидала, что истерить буду я сама.

– Было трудно оставаться с ним друзьями, со всеми ними, – сказала она. – Временами, твой отец сам для себя становился злейшим врагом.

Я выпрямилась.

– Почему? Потому что верил в то, что поступал правильно?

– Потому что он был упрямым и будто с закрытыми глазами.

– Ты считаешь, ему тоже следовало брать взятки?

– Нет. Конечно, нет, – огрызнулась она. Затем, она вздохнула. – Но ему следовало держаться от всего этого подальше. Он не был ни к чему причастен. Ему не надо было для своих дел. Рас рассказал тебе об этом? Должна сказать, что удивлена.

Она знала о взятках. Все это время она знала. Закопавшись глубже в диванную подушку, я поняла, что, наверно, мне не стоило говорить ей о том, что я узнала все от Спенсера. Я не знала, что она могла сделать с этой информацией.

– Нет, мне рассказал не Рас.

– Кто тогда?

Я проигнорировала ее вопрос.

– Ты знала о том, что они продолжали брать взятки и после того, как был убит папа? Он отослали нас из города не для того, чтобы защитить. Они скрыли мои показания не для того, чтобы защитить меня. Они сделали это потому, что за это тоже заплатил им Джексон Пирс.

Она ничего не сказала в ответ.

– Ты слышала, что я сказала?

На линии послышались мягкие слишком знакомые звуки ее плача. Я сидела и слушала, ненавидя себя за то, как внутри меня все сжималось, не желая жалеть ее, после того как она скрывала все это от меня.