Текст книги "Игра света (ЛП)"

Автор книги: Дебра Доксер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 18 страниц)

Нэйт ответил после нескольких гудков.

– Привет. Ты как раз вовремя. Мне скучно до чертиков.

Была середина дня, и я знала, что вчера у него был последний рабочий день, поэтому он уже мог начать готовиться к занятиям.

– Почему тебе скучно?

– Мама заставила меня красить гараж, но вместо этого я переписываюсь с друзьями и смотрю по телефону «Форсаж».

Не обращая внимания на камень в груди, я усмехнулась.

– Я думаю, она догадается об этом, когда увидит, что гараж так и не покрашен.

– Может, я смогу выкрутить лампочки. Если там будет достаточно темно, она ничего не заметит.

– Или же ты можешь и правда покрасить гараж.

– Ну, да. Или так. – Он мягко рассмеялся, но мне показалось, что смех был натянутым. Затем, мы оба замолчали. – Как ты? – спросил он. – Ты не шла на контакт, и я не хотел отвлекать тебя.

Тот факт, что он использовал слово «отвлекать», заставил меня чувствовать себя ужасно.

– Я хорошо.

Он вздохнул в трубку.

– «Хорошо» не много-то может рассказать мне.

У меня перехватило дыхание.

– Нам нужно поговорить. – Я выпустила эти зловещие слова наружу, в то время как глаза наполнились слезами во второй раз за сегодняшний день. Тишина с его стороны дала мне понять, что он понял, что это означало.

– Я все еще хочу быть твоим другом, но больше не хочу быть с тобой парой. Прости, – сказала я наконец.

Нэйт тяжело вздохнул.

– Ты хочешь быть мне другом? Я думал, что ты уехала, чтобы расставить все на места и посмотреть, как будешь себя чувствовать, вернувшись туда.

– Я знаю, что чувствую.

На том конце линии, что-то с грохотом упало, от чего я подпрыгнула на месте.

– Блять, Сара. Ты серьезно решила сделать это по телефону?

– Мне так…

– Ради всего святого, только не говори снова, что тебе жаль.

Я слышала, как он метался по комнате. Камень превратился в булыжник.

– Почему сейчас? – спросил он.

Нэйт вел себя так, будто это стало для него неожиданностью. Он убедил себя в том, что я не порву с ним, хотя я уже пыталась сделать это раньше.

– Это не произошло только что, – сказала я мягко. – Ты знаешь это.

Он снова замолчал. Я представила его, стоящим посреди своего гаража, руки на бедрах, хмурящимся на телефон.

– Ты совершаешь ошибку, – сказал он.

– Я знаю, что ты не хочешь снова слышать это, но мне очень жаль.

Затем на линии стало тихо. Я опустила телефон, чтобы посмотреть на экран, но звонок был завершен. Нэйт бросил трубку.

Глава 19
Прибой

(Примеч.: картина художника Эдварда Хоппера, созданная в 1939 году)

Я приняла длительный горячий душ, будто хотела смыть со своей кожи осадок от озлобленности Нэйта. Мои ступни все еще болели после бега в сандалиях, и я была истощена как морально, так и физически. Мне хотелось лечь и уснуть, хотелось наверстать все свои бессонные ночи. Как только я прилегла, раздался стук в дверь. Сначала мне не хотелось отзываться, потому что, кто бы это ни был, искали Райли. Но когда стук повторился, на этот раз громче, я решила посмотреть, кто пришел.

Когда я открыла дверь и увидела стоящего там Спенсера, мое сердце замерло, а потом загромыхало в груди. Взъерошенные волосы обрамляли его лицо, взгляд был спокойным и притягивал мое внимание, пока, как мне показалось, он пытался подобрать слова. Я старалась не обращать внимания на то, как напряглись его бицепсы, когда он поднял руку, чтобы убрать с глаз волосы, или на то, как вздымалась его грудь, когда он делал большой вдох. Его заостренные скулы делали его более дружелюбным, когда он улыбался, и наоборот суровым, когда улыбки не было. Сейчас он не улыбался. Напротив, он выглядел взволнованным.

Это был тот самый проблеск неуверенности, который стал для меня толчком для действий.

– Все в порядке?

– Могу я войти?

Я кивнула, и он прошел мимо меня, достаточно близко, чтобы коснуться своей рукой моей. Он остановился рядом и произнес:

– Сара, я не думаю, что разговор с полицией – это хорошая идея.

Я вздохнула, ко мне снова вернулась настороженность.

– Почему?

Спенсер отошел на меня и облокотился о барную стойку.

– Они все еще здесь, – сказал он. – Копы, которые защищали моего дядю. Они все еще здесь, и им не понравится, если ты будешь ворошить это дело.

– Я знаю. – Я уже думала об этом, но меня это не останавливало.

Выражение его лица не изменилось.

– Если захотят, они смогут скрыть твое заявление. Ты можешь пойти туда, но это ни черта не изменит.

Его аргументы были для меня как легкие уколы.

– Сейчас там новый шеф полиции. Может, он услышит меня, а может, нет, но я должна попытаться. – Я обхватила себя руками, крепко сжав их. – Я приходила, чтобы спросить у тебя, пойдешь ли ты со мной, чтобы рассказать о том, что сказал тебе твой дядя той ночью. Но я могу пойти и одна. Мне уже не четырнадцать. Я не нуждаюсь в тебе.

Прежде чем я успела отвернуться, он оказался прямо передо мной, крепко сжав мои руки.

– Ты все еще не понимаешь. Я думал о тебе тогда и все еще думаю о тебе сейчас. Боже, я всегда думаю о тебе. С того момента, как ты вернулась, ты – это все, о чем я, блять, думаю.

У него был дикий взгляд, будто не хотел этого говорить, будто думал, что эти слова напугают меня. Я была шокирована, но не напугана. Скорее, в замешательстве. У меня сжалось сердце. Я хотела, чтобы он был на моей стороне, но еще больше я хотела, чтобы он был рядом со мной. Но его слова не будут иметь значения, если не будут подтверждены действиями.

– Я больше не могу молчать, – сказала я. – Ты не понимаешь, как это убивает меня. Потихоньку, день за днем, это разбивает меня на куски. Я не могу двигаться дальше, если не сделаю этого. Если ты не можешь поддержать меня… – Я указала рукой между нами, зная, что стоило лишь немного подождать, прежде чем он оттолкнет меня снова. – То я тоже не смогу поддерживать то, что есть между нами, чем бы это ни было.

Спенсер закрыл глаза, и когда они снова открылись, в них светилось спокойствие.

– Если ты продолжишь это, то причинишь себе только боль.

У меня перехватило дыхание, на глаза навернулись слезы.

– Возможно.

Он снова придвинулся ближе ко мне. У него сжались челюсти, взгляд стал колючим.

– Ладно. Хорошо. Ты не нуждаешься во мне. Но если ты решительно настроена сделать это, тебе, в любом случае, нужен я. Я поеду с тобой в полицию, если это то, чего ты хочешь. Но существуют вещи, которых ты не знаешь. О которых ты не захочешь узнать. Если я пойду туда с тобой, мне придется рассказать им обо всем. Иначе в этом нет никакого смысла.

Я склонила к нему голову, не желая чувствовать тот страх, который стал подкрадываться ко мне.

– Что я не знаю?

Он медленно выдохнул. Взяв меня за руку, он подвел меня к дивану. Как только мы сели, он замешкался. Его взгляд бегал по моему лицу в поисках чего-то, пока глаза не стали темными и решительными.

– Мой дядя платил половине полицейского участка. Он платил им много денег, чтобы они не лезли к нему. Вот почему они не переходили ему дорогу. Поэтому они всегда были на его стороне.

– Они делали это из-за денег? – спросила я, думая о том, что это была самая очевидная причина.

Он кивнул.

– Время от времени дядя посылал меня, чтобы я доставлял маленькие свертки с наличкой. Иногда копы сами приходили в дом, чтобы взять их. Я знаю, кто именно брал взятки, и мой дядя был уверен, что мы с тетей никогда не расскажем об этом. Наказание было бы суровым.

– Кому он платил? – спросила я нерешительно.

Спенсер сжал губы.

– Друзьям твоего отца. Кое-кому из его близких друзей.

Я стала вспоминать всех знакомых, но не могла припомнить имена всех, кто когда-либо приходил к нам на барбекю или часто бывал у нас дома. Спенсер внимательно наблюдал за мной, ожидая. И в моей голове всплыло только одно имя.

– Дядя Рас, – прошептала я. Его имя слетело с моих губ практически случайно, но молчание Спенсера подтвердило его, прежде чем я успела взять его назад.

– Мне очень жаль, Сара.

Но я едва его услышала, потому что если дядя Рас брал взятки, то…

– Шеф полиции тоже? – спросила я.

Он кивнул.

– Они не раскрыли убийство твоего отца, потому что боялись моего дядю. Хотя я уверен, что дело было не только в этом. Они не сделали это потому, что заплатил им за это тоже.

Нет, нет, нет. Они были теми, кто убедил нас уехать из Саут-Сипорта. Мое дыхание стало рванным, завтрак подкатился к горлу. Оттолкнувшись от него, я побежала в ванную комнату. Я слышала, как за моей спиной его ступни стучали по полу, когда я склонилась над унитазом как раз вовремя, но все, что вышло из меня, это кислота и желчь. Я опять забыла позавтракать.

Я соскользнула по стене на пол, спрятав лицо в ладонях.

Спенсер опустился на колени рядом со мной.

– Я не хотел, чтобы ты когда-нибудь узнала об этом. Я не хотел делать для тебя все еще хуже. – Он потянулся, чтобы убрать волосы с моего лица, заправив их за уши.

Не смотря на его усилия успокоить меня, по моей коже пробежался холодок, заставляя меня содрогнуться, пока я вытирала губы тыльной стороной ладони. Как я должна была рассказать об этом маме? Этот человек был лучшим другом моего отца.

Я вспомнила, как дядя Рас стоял около меня, когда я впервые очнулась в ту ночь в больнице, вспомнила, как он пришел к нам домой после похорон. Затем я вспомнила, как он приветствовал меня улыбкой и объятием, когда я вышла из автобуса несколько дней назад. Как он мог сделать то, о чем рассказал Спенсер? Как он мог так поступить с моим папой и со всеми нами?

– Тот последний раз, когда мы встретились с тобой на пляже, ты уже знал об этом? – спросила я.

Он кивнул.

– Поэтому вы должны были уехать. Вы бы не смогли победить, пойдя против моего дяди и всего полицейского участка.

Я поняла, что в полиции сейчас были те самые люди, которые уже знали правду о той ночи.

– Твой дядя знал, что я находилась в тот момент в машине папы? Они сказали ему об этом?

– Нет. Они не были абсолютными монстрами. Они понимали, на что он был способен, если бы узнал об этом. – Спенсер откинул голову назад, прижав ее к стене, выглядел он при этом изможденным.

Выдохнув, я тоже прижала голову к стене.

– Зачем ты возвращаешься сюда на лето? – спросила я. – Ты должен ненавидеть этот город даже больше, чем я.

Наши взгляды встретились.

– Ты не ненавидишь этот город, не всецело, – сказал он. – И я не ненавижу его. Он слишком красивый, чтобы ненавидеть его.

Я выпустила рванный вздох, думая о том, что он был прав. Пока одна часть меня ненавидела это место, другая всегда будет воспринимать это место как дом.

Опустив взгляд на руки Спенсера, я тихо прочитала, написанные на них слова. «Непокорность», «храбрость», «смирение», «мужество», «скромность», «доброта» – я запомнила их все.

Пять лет назад, он намеренно заставил меня ненавидеть его, он оберегал меня от этой информации, делал все, чтобы защитить меня. Ему не нужны эти татуировки, чтобы помнить те слова, которые я только что прочитала. Они олицетворяли то, кем он был. Тот факт, что он не знал об этом, было еще одной трагедией.

Он, молча, наблюдал за мной, на его губах играла нерешительная улыбка. Потрясенная новой информацией, я сжала ладони между коленей, застыв, будто нуждалась в хорошей встряске. Наконец я заговорила.

– Я должна рассказать маме о Расе и шефе полиции.

Когда я начала вставать, Спенсер подскочил, чтобы помочь мне. Его лицо было прямо напротив моего, когда я произнесла:

– Но сначала, мне нужно почистить зубы и принять душ.

Быстро улыбнувшись мне через зеркало, он ушел, тихо закрыв за собой дверь.

Что мне сейчас действительно было нужно, это время взять себя в руки. Я сбрызнула лицо водой и почистила зубы, но затем остановилась и какое-то время смотрела на себя в зеркало. Мои волосы были все еще того же жуткого оттенка оранжевого. Мои глаза были того же знакомого цвета зелени, и тонкая светлая линия так же пересекала мою челюсть с одной стороны, разделяя щеку на все части. Казалось, что человек, смотрящий на меня из зеркала, должен был выглядеть иначе, но выглядел точно так же. Девушка, что приехала в этот город неделю назад, не знала того, что знала девушка, отражающаяся в зеркале. Я чувствовала себя другой. Я смотрела на Спенсера и Раса по-другому, но, как и в случае с ними, все мои изменения были внутри, надежно спрятанные от чужих глаз.

Когда я вышла из ванной комнаты, нашла Спенсера на кухне. Он стоял, прислонившись к столешнице, потерянный в своих мыслях. То, что он сказал ранее, все повторялось и повторялось в моей голове. «Я всегда думал о тебе. Ты все, о чем я, блять, только думал». У меня покраснели щеки, и что-то внутри меня ослабло, успокоилось. Я не могла притворяться, что на самом деле не хотела его, не после того, что узнала о нем сейчас.

– Порви с ним, – сказал он, его голос окреп, когда он пристально посмотрел на меня.

– Что?

– Со своим парнем. – Затем он тихо добавил: – Сара, я буду твоим другом, если захочешь. Но ты должна знать, что я хочу большего.

Те маленькие бабочки, которые появлялись во мне, когда я находилась рядом со Спенсером, пронеслись у меня в животе ураганом.

– Я уже сделала это.

Какое-то время он никак не реагировал. Затем он резко вскинул брови.

– Когда?

– Этим утром, когда вернулась сюда.

Он даже не потрудился скрыть свою улыбку.

– Как все прошло?

– Не очень.

– Ты в порядке?

Мой смех прозвучал жалко даже для меня.

– Извини, тупой вопрос, – сказал он, криво ухмыльнувшись. Затем он едва заметно кивнул сам себе и направился ко мне. – Ты придешь сегодня посмотреть наше выступление? Мы будем играть в Шазаме.

– Райли сказала мне. Она планирует сходить туда в один из вечеров, когда вы будете выступать.

– Я скажу ей, чтобы она выбрала сегодняшний вечер. – Он потянулся и провел пальцами по моей руке, и все мое внимание сосредоточилось на том месте, где он касался меня.

– И, Сара, – произнес он уже более серьезно. – Насчет того, чтобы поговорить с полицией. Когда ты хочешь это сделать?

Я была уверена, что он был немного удивлен, что я все еще хотела это сделать.

– Сначала мне нужно поговорить с мамой. Я хочу, чтобы она сначала услышала это от меня, вдруг после того, как мы пойдем в полицию, Рас решит сам позвонить ей.

Спенсер кивнул, затем посмотрел на свои часы.

– Мне нужно загрузить аппаратуру и забрать парней. Ты можешь поехать со мной.

Я улыбнулась от обеспокоенности в его голосе.

– Езжай. Со мной все будет в порядке.

Он не сдвинулся с места.

– Позвони мне позже, когда соберешься ехать к нам.

– Дай мне свой номер. – Я оглянулась в поисках своего телефона.

– Он у тебя уже есть. – Он ухмыльнулся и указал на телефон, лежащий на столешнице. – И у меня уже есть твой номер, мне Райли его дала. Я только что позвонил тебе.

Он развернулся, чтобы уйти. Когда он уже был на полпути к двери, то вдруг вернулся в комнату и притянул меня в свои объятия. Я обвила его руками за талию и крепко прижала к себе. На мгновенье я почувствовала полную защищенность.

Пока он не ушел, я до конца не могла осознать последствия того, что он рассказал мне. Это не касалось только меня и моего папы. Спенсер тоже был частью всего этого. Возможно, сейчас мне уже не грозила никакая реальная опасность. Мужчина, свидетелем чьего преступления я стала, был мертв. Но Спенсер был свидетелем преступлений офицеров полиции, которые все еще были вполне так себе живы, и, как он сам сказал, не очень-то бы обрадовались, начни мы копаться в этом деле.

Если он пойдет туда вместе со мной, как далеко они смогут зайти, чтобы скрыть свои прошлые грехи?

Глава 20
Уязвимость

(Примеч. картина художника Дене Крофта)

Я рисовала. Именно так я до сих пор и делала, когда была расстроена. Я начала новый набросок дюн. Медленно на листе обретали очертания и другие фигуры. Штормовые облака, накатывающие бурные темные волны океана. Вдалеке раскачивался парусник. На переднем плане были мужчина и женщина, наполовину скрытые высокой травой. Они были обнажены, стояли в обнимку, прижавшись друг к другу телами от губ до пальцев ног. Густые волосы женщины скрывали оба лица. Отчаянье, страсть и неизбежность – вот что я хотела показать, пока моя рука скользила по листу.

Я остановилась только тогда, когда зазвонил телефон. Думая о том, что это мог быть Спенсер, я отложила рисунок на пол и побежала за своим телефоном, который остался на кухонном островке. Это была Тэсса.

– Ты порвала с Нэйтом и даже не сказала об этом мне? – Не было никаких приветствий, только вопрос. Я скучала по Тэссе, и это был наш первый настоящий разговор, а не переписка, с того момента, как я уехала из Мичигана.

– Это произошло совсем недавно, – сказала я. – Он уже рассказал тебе?

– Он позвонил, чтобы узнать, знала ли я, что с тобой происходит. Что заставило тебя в итоге сделать это?

Я вздохнула.

– Время пришло, на самом деле, оно пришло уже давным-давно.

– Он думает, что дело в другом.

У Нэйта могли возникнуть вопросы. Но знать наверняка он не мог. Когда я сразу же не стала ничего отрицать, она завизжала.

– Серьезно? Сара! Кто он?

Я рассказала ей о Спенсере, как смогла, сказав, что была влюблена в него почти половину своей жизни.

– Ты все это время хранила к нему чувства и ни разу не упомянула о нем при мне? – голос Тэссы звучал взволнованно и в то же время обиженно. Если бы она только знала, как много о своем прошлом я не рассказывала ей.

Она все еще продолжала допрашивать меня, когда домой вернулась Райли, раздраженно бросив свою сумочку на столешницу и нахмурившись. Я выгнула бровь в знак вопроса, но она на меня не смотрела. Она смотрела на лист с моим рисунком на полу.

Пока Тэсса, сменив тему, начала рассказывать о новом парне, с которым она познакомилась совсем недавно, и который выглядел точно как Ченнинг Татум, Райли медленно подошла к рисунку. Простояв так несколько секунд, молча глядя на него, она резко развернулась ко мне с горящим взглядом.

Ее напряженная поза вынудила меня сказать Тэссе, что я перезвоню ей позже. Как только я закончила разговор, Райли сказала:

– Это ты и Спенсер, так ведь?

Закусив губу, я кивнула.

– Вау… Это так… это так… чувственно.

– Правда?

Я рассмеялась, отпуская свою нервозность.

– А в жизни вы двое так целовались когда-нибудь?

Под ее изучающим взглядом мои щеки покраснели. Я покачала головой. Ответ был «нет», хоть я и представляла себе это миллион раз.

– Боже, – прошептала она, снова опустив взгляд на картину. Затем она сделала глубокий вдох и сказала, – Я не дура, Сара. Как только сказала тебе сегодня утром всю ту чушь, то сразу почувствовала себя последним дерьмом. Если Спенсер испытывает такие же чувства, – она махнула рукой на картину, – и я уверена, что так и есть, значит, тебе не стоит обращать внимание на мои слова.

Я и так не приняла их на свой счет. Глядя на свой рисунок, я подумала о том, что если Спенсер когда-нибудь так меня поцелует, я тут же распадусь на мелкие частички.

– Ты рано вернулась с работы.

Она снова нахмурилась, плюхнувшись на диван.

– Мой менеджер сказал, что я осталась должна ресторану пятьсот баксов за вечеринку по случаю Дня Рождения Колби.

– Я думала, тебе придется оплатить только алкоголь?

Она стрельнула в меня взглядом.

– Ты имеешь в виду выпивку в баре?

– Рик в итоге пригласил всех, с кем когда-либо был знаком. Они высушили это место до последней капли.

Она откинулась на спинку дивана и закрыла глаза.

– Он знал о том, что за выпивку будешь платить ты? – спросила я.

– А поменяло бы это что-то, если бы он знал?

Я подняла свой рисунок и перевернула его, убрав в папку до того времени, когда смогу снова вернуться к нему.

– У тебя есть деньги?

– Нет. – Она накрыла глаза руками. – Они решили начать вычитать их с моего заработка, начиная с этого дня, что означает, никакого заработка на этой неделе. Поэтому я ушла. Я не буду работать, если они не будут платить.

– Ты уволилась?

Я удивилась, потому что знала, она нуждалась в этой работе.

– Что? Не такое уж большое дело. Сезон практически закончился. После Дня Труда, они будут работать только до обеда. Я, в любом случае, планировала найти искать другую работу.

– Но уйти вот так? Ты работала там три лета подряд.

Она встала и направилась в сторону кухни.

– Кого это волнует? Давай сходим куда-нибудь выпить.

Я засмеялась.

– Мы можем перенести этот план на несколько часов? Спенсер хочет, чтобы мы пришли сегодня на их выступление.

Она открыла холодильник и достала яблоко.

– Поэтому он звонил мне? Чтобы удостовериться, что я возьму тебя с собой? Мне это даже нравится. Для разнообразия. Наконец-то Спенсер бегает за девушкой, а не наоборот. – Она вгрызлась в свое яблоко и встала напротив меня. – Я рада, что это ты, Сара. Правда. Не знаю, о чем я думала раньше.

– Ты переживала за него. Я понимаю это.

Райли уставилась на меня, пытаясь определить, врала я или нет.

– Спасибо. Я собираюсь принять душ. Выйдем пораньше? Я хочу сначала перекусить.

Когда я согласилась, она скрылась в коридоре, а я еще какое-то время стояла на месте, прокручивая в голове ее слова. Что если Спенсер на самом деле пытался добиться меня? Мне тоже нравилась эта идея. На самом деле, даже больше, чем просто нравилась.

В ванной послышался шум воды, и я наклонилась за своим телефоном. Я понимала, что должна была позвонить, я и так отложила это дело, занявшись рисованием после ухода Спенсера.

Нуждаясь в уединенной обстановке, я решила позвонить на улице. Сев на бордюр напротив дома Райли, я набрала номер и тут же почувствовала, как заколотилось в груди сердце, когда мама ответила на звонок.

– Сара? Как ты, милая?

Улыбка в ее голосе удивила меня.

– Я в порядке. У тебя счастливый голос.

– Я и чувствую себя хорошо. Я решила послушаться твоего совета. Я собираюсь съездить в Си-Порт. Я пока не знаю, когда сделаю это, но хочу попробовать.

Я встала, снова удивившись.

– Правда?

– Когда ты рассказала мне о том, что чувствуешь там присутствие своего отца, я поняла, что тоже хочу почувствовать его.

– Ох. Мам. – Я перешла на тротуар. Мне не стоило призывать ее к этому, не с тем, что я теперь знала.

– Что такое? Я думала, ты хотела, чтобы я приехала.

В висках стала пульсировать тупая боль. Я перекинула волосы на одну сторону, чтобы сжать рукой сзади шею в попытках уменьшить боль, а вместе с ней и свои проблемы. Я не могла рассказать ей. Не сейчас, когда она стала звучать лучше и более оптимистично, чего не было уже очень долгое время.

– Конечно, я хочу, чтобы ты приехала. Астры расцвели.

– Что? – прошептала она.

– Астры, которые мы сажали. Они все еще цветут. Они прекрасны.

Она негромко шмыгнула носом.

– Мы посадили их в твой последний день в школе, когда ты закончила третий класс.

– Я помню.

Астры подтолкнули ее к еще большему количеству вопросов. Я рассказала ей о том, как изменился город, как он разросся, но держалась безопасных тем. Я ничего не сказала о Спенсере. Он был связан со многими вещами, о которых я не могла заставить себя рассказать ей. Когда я, наконец, закончила разговор, мне пришло сообщение от Тэссы.

ТЭССА: Ох уж эти его мускулы. Тебе нравятся их очертания?

К сообщению прилагалось фото загорелой накачанной руки. Пока я пыталась оценить эти бицепсы, раздумывала о том, как ей удалось так быстро подцепить парня, которому принадлежала эта рука, или, возможно, она просто была вуайеристкой.

Я написала ей ответ.

Я: Выслеживаешь парня на озере?

ТЭССА: Не выслеживаю. Любуюсь издалека. Ну, не совсем издалека;)

Я: Это выслеживание. Поверь мне.

ТЭССА: Я не могу преследовать того, кого хочу.

Раздумывая над тем, что именно это значило, я еще раз рассмотрела бицепсы на фото, прежде чем позвонить Спенсеру и признаться в своей трусости.

– Я говорила с мамой, но струсила. Я не смогла рассказать ей.

В трубке раздался какой-то грохот.

– Чертов Рик, – проворчал Спенсер. – Дай мне минутку найти место потише. – Через несколько мгновений, шум стих.

– Я в пустом шкафу, – сказал он. Его голос звучал глубоко и интимно. – Это нормально, что ты не смогла рассказать ей. Это не то, что не смогло бы подождать.

– Я не могу ждать. – Я пнула носком кроссовка камушек. – Она разговаривала с Расом. Мне ненавистна одна мысль о том, что у нее есть с ним какие-то дела, и я больше не могу откладывать разговор с полицией.

– Я понимаю. Но несколько дней ничего не изменят.

– Она захотела приехать сюда. Она взволнована этой идеей. – Я ненавидела тот факт, что скрывала все от нее.

Какое-то время Спенсер ничего не отвечал.

– Думаешь, она передумает приезжать сюда, если ты ей расскажешь обо всем?

– Думаю, она снова слетит с катушек.

– А, может, ты недостаточно ей доверяешь.

Я отмахнулась от этого.

– Я не доверяю ей исходя из опыта последних лет.

Он сдержанно рассмеялся.

– Будет трудно сделать это, но ты скажешь ей. Как будешь готова. – Спустя мгновенье он сказал: – Я не смог связаться с Райли. Вы придете сегодня?

Я сказала, что мы придем, а также рассказала о том, как Райли влипла с оплатой выпивки друзей Рика. Я не думала, что она будет против, если об этом узнает Спенсер.

– Чертов Рик, – повторил он секунду спустя. Сегодня, Рик не был в листе его приоритетов. – Наверно, мне стоит рассказать об этом Колби. Думаю, он хотел бы знать об этом.

Покусывая губу, я надеялась, что не сделал все только хуже, рассказав ему. Просто, возможно, Спенсер и Колби смогут помочь Райли. Я услышала, как кто-то издалека позвал Спенсера.

– Увидимся вечером, – сказала я, не желая задерживать его.

Спенсер заколебался, заставив меня ждать.

– Увидимся позже, Сара, – наконец, сказал он так, будто хотел сказать совсем другое. Хотя то, как он произнес мое имя, медленно, растягивая гласные, разбудило моих бабочек.

Мгновенье спустя, мой телефон просигналил, оповещая о новом сообщении.

ТЭССА: Это его шесть кубиков пресса. О, смотри! Их там не шесть, а целых восемь!

Мои глаза расширились от увиденной картинки плотно сидящих мужских плавках, которые, если хоть на дюйм соскользнут, откроют более чем твердую выпуклость. Покачав головой, я написала ответ.

Я: Могу я забрать твой гардероб, когда тебя посадят в тюрьму?

Затем я еще некоторое время таращилась на эти восемь кубиков пресса, прежде чем зайти в квартиру.

***

– Что с тобой? – спросила Райли, пока выезжала на шестое шоссе.

– Ничего. – Я наблюдала за пробкой впереди нас. – Я просто слегка обеспокоена.

Она взглянула на меня, нахмурившись.

– Наверно, тяжело снова находиться здесь. Я так рада видеть тебя, что порой забываю о том, почему ты здесь. Думаю, нам обеим надо сегодня взбодриться. А это значит, никаких трезвых водителей. Надеюсь, Колби или Спенсер довезут потом нас до дома.

Она не заметила, как напряглось мое тело. Я не собиралась сегодня вечером ехать домой со Спенсером. Это было бы слишком быстрым развитием событий. Разве нет? Я снова перевела взгляд в окно и вспомнила о том, что впервые встретила его семь лет назад. Если посчитать все эти года, тогда, возможно, все не шло слишком уж быстро?

– У нас не осталось времени, чтобы пройти за кулисы и увидеться с ними, – пожаловалась Райли, когда мы с опозданием добрались до места под названием «Облака».

Парковочная площадка была забита, поэтому нам пришлось покружить по району в поисках свободного места, чтобы припарковаться. Затем Райли пришлось развернуть все свое тело и высунуть сразу обе ноги из салона, чтобы вылезти из машины в своем неприлично обтягивающем платье. Это была полупрозрачная серебристая вещь, в которой она выглядела просто поразительно, но в которой она не могла двигаться так, чтобы остаться в живых. На мне же был мой обычный летний сарафан. Черного цвета в розовую крапинку и кокетливой юбкой, прикрывающей колени. Я оставила волосы распущенными, так же, на мне были черные шлепанцы, потому что мне хотелось чувствовать себя комфортно.

Как и в прошлый раз, с нами обращались как с вип-персонами. Наши имена были в листе приглашенных, и мы направились прямо к зарезервированному столику около сцены. Мы растолкали толпу вокруг нас, на некоторых даже были надеты футболки с надписью «Поглощенные». Пока Райли тянула меня сквозь толпу разукрашенных, флиртующих, едва одетых девушек, я заметила, что у некоторых из них на руках черным маркером было написано имя Спенсер. Я уставилась на эти надписи, пока Райли пыталась протянуть меня мимо них.

– Ты это видела? – Я все еще оглядывалась на них.

Она пристально взглянула на меня.

– Девушки любят Спенсера. Я имею в виду, они любят всех парней, но в нем есть что-то такое, что притягивает их. Думаю, это потому, что он весь такой тихий и спокойный.

– У него есть фанатки? – спросила я, нахмурившись, глядя на них.

Засмеявшись, она присела на стул и махнула рукой, проходившей мимо официантке.

– У него есть ты. Не переживай о них. Текилу? Пока она не в дефиците? – спросила она, когда около нас остановилась официантка.

Я кинула на нее насмешливый взгляд, но мне пришлось признать, как ни крути, но это было креативное оправдание огромному количеству потребления текилы.

– У тебя и в этом баре есть свои рычаги давления?

Она улыбнулась так, будто знала какой-то секрет.

– Два шота текилы, – сказала она официантке.

– Удостоверение, – резко сказала официантка.

Райли нахмурилась.

– Замените их на две диетические колы.

Я уставилась на нее.

– Ты сказала, что у тебя есть удостоверение.

– Но у тебя нет. Я не настолько убога, чтобы пить в одиночку. Хотя мне все еще не верится, что она потребовала у меня удостоверение личности. Этого никогда не случалось прежде.

В моей маленькой сумочке зазвучал телефон. Когда я достала его, на экране высветилось три новых сообщения. Два от Спенсера.

СПЕНСЕР: На дороге пробки. Возможно, вам лучше выехать пораньше.

СПЕНСЕР: Когда приедешь, пройди за кулисы ко мне.

Я застонала от разочарования, проклиная ужасную телефонную связь в этом городе. Я быстро написала ответ.

Я: Только увидела твое сообщение. Мы поздно выехали. Но мы уже здесь. Хорошего выступления!

Затем я просто пялилась в свой телефон, но ответа так и не было. Поэтому я прочитала третье сообщение.

НЭЙТ: Прости, что так отреагировал. Позвони мне, чтобы мы могли поговорить.

Я вздохнула. Хоть я и была признательна за извинения, но не была еще готова к большому разговору. Я бы хотела остаться с ним друзьями, именно с этого мы и начинали. Я не была уверена, как нам вернуться к той точке, но была готова попробовать.

Спустя несколько минут принесли наши напитки, как раз когда свет потускнел, и толпа взревела. Несмотря на то, что я вздрогнула от резкого шума, было очевидно, что все, находящиеся здесь, любили эту группу. У них были фанаты, я и так гордилась Спенсером, что едва могла усидеть на месте.

Парни передвигались по сцене туда-сюда, подключали аппаратуру, затем, один за другим из-за кулис начиная с Рика вышли все члены группы, огибая барабанную установку. Спенсер шел последним, шум встречающей его толпы не прекращался, пока он не начал отсчет перед первой песней.