Текст книги "Обидный проигрыш (ЛП)"

Автор книги: Дебора Феррайоло

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 22 страниц)

Дерьмо.

27 – Между ложью и правдой

Нокаут

Турнир, в котором за голову каждого игрока назначена награда.

В коридоре воцарилась неловкая тишина, пока Дориан сверлил нас недоверчивым взглядом.

Я никогда не видел его таким потрясенным и обиженным, словно я только что вогнал ему нож между лопаток, да еще и имел наглость улыбаться при этом. Я проследил за его взглядом и опустил глаза, понимая, что именно приковало его внимание: мы с Лейлой всё еще держались за руки.

С другой стороны, я ведь и поцеловать её собирался, потому что рядом с ней окончательно теряю голову.

Дориан подошел ближе, проводя рукой по волосам. – Кто-нибудь может мне, блять, объяснить, что здесь происходит? – он указал на нас бутылкой вина.

Ну вот и всё. Официально.

Момент, которого я опасался днями, неделями, наступил.

Лейла бросила на меня отчаянный взгляд, который ударил прямо в сердце. В каком-то смысле я чувствовал себя главным виновником этого бардака.

– Дориан, послушай. Мы хотели тебе сказать... – начала она.

– То есть теперь есть какое-то «мы»? – перебил Дориан, вскинув брови.

Удар в цель.

Я не знал, что ответить. Потому что да, «мы» существуем. «Мы», которых я сам никогда не мог вообразить.

– Это забавная история, правда? – попыталась разрядить обстановку Лейла, накручивая прядь волос на палец.

Лицо Дориана смягчилось. Он положил руку ей на плечо и наклонился, ловя её взгляд. – Ты не против, если я поговорю с Картером наедине минутку?

Наверное, это был зашифрованный код для фразы «дай мне надрать ему задницу», и я не мог его винить. Напротив, удивительно, что он еще этого не сделал.

Она нахмурилась. – Но... это касается и меня тоже.

– Дай мне поговорить с ним, ладно? – постарался я её успокоить.

Лейла посмотрела на меня, колеблясь, стоит ли возражать. Я сжал её руку и ободряюще кивнул. Лучше ей не слышать, как Дориан будет меня отчитывать, особенно если он начнет припоминать мое прошлое, чтобы доказать, почему мне не стоит быть с ней. А аргументы там найдутся веские, учитывая всё, что я творил с двадцати одного года и до начала наших отношений.

– Я не злюсь на тебя, Лала, – сказал Дориан. – Всё в порядке.

Неохотно она отпустила мою руку и направилась в гостиную, оставив нас одних.

Как только она скрылась из виду, Дориан с размаху поставил бутылку вина на столик.

– Объясняй, – приказал он ровным голосом.

Это было похоже на допрос, будто нас с Лейлой специально развели по разным комнатам, чтобы проверить, сойдутся ли показания. Обычно я справляюсь со сложными ситуациями, но сейчас не был уверен в успехе. Я играл в покер на шестизначные суммы, но никогда еще обстановка не была такой натянутой.

– Мы можем поговорить в более приватном месте?

Я огляделся по сторонам, пытаясь понять, нет ли кого поблизости. К сожалению, я только что на собственной шкуре убедился, что с приватностью здесь туго.

Губы Дориана сжались в тонкую линию. – Я на грани того, чтобы заехать тебе в челюсть, Картер, так что давай быстрее.

Хоть я и ждал ярости, слышать такое от одного из самых важных людей в моей жизни было больно. В его глазах читалось чистое разочарование, а внутри меня бушевал вихрь эмоций, которые я даже не мог назвать – я никогда раньше такого не чувствовал. Кажется, это называется «ходить по яичной скорлупе». Каждое мое слово могло стать последним. Каждое молчание – приговором. Я хотел всё исправить, но впервые не знал, как. Я чувствовал себя безоружным.

– Говори! – крикнул он, и его голос был острым, как скальпель.

Передо мной был уже не лучший друг, а Дориан Дэвенпорт – адвокат, ведущий допрос.

– Скажи мне, что ты не переспал с моей сестрой, как с очередной из своих никчемных девиц на одну ночь. У неё сейчас непростой период, и я знаю, что мой лучший друг никогда бы не совершил такой низости.

Если ставить вопрос так, то звучит и впрямь подло. Потому что да, в ту первую ночь я не был влюбленным мужчиной – просто запутавшимся козлом, который искал способ забыться. Хотелось бы верить в сказку, что «правда освободит», но реальность была ненамного лучше. Мои мотивы были весьма сомнительны.

Я провел ночь с Лейлой на Новый год только потому, что хотел выкинуть её из головы. А вместо этого – влюбился. Самым разрушительным, обезоруживающим и неожиданным образом. Но я не был уверен, что для Дориана цель оправдает средства. Возможно, я заслужил всё, что он говорит, включая тот самый удар в челюсть.

– Я понимаю, почему ты так думаешь, но это не так.

По крайней мере, не сейчас. Пожалуй, стоит умолчать о той части, когда всё было именно так.

– А как тогда?

– Помнишь наш спор?

– И что с того? – он нетерпеливо махнул рукой, требуя продолжения.

Скорее всего, он решил, что я пытаюсь уйти от ответа, но это был самый краткий способ объяснить мои чувства. Гораздо проще, чем пытаться облечь в слова весь тот хаос, что творился в голове.

– Я проиграл пари, Дориан. Меня накрыло целой лавиной эмоций.

Осознание отразилось на его лице, сменяясь волной удивления. Да. Спор. Тот самый, о том, что я никогда ни к кому не привяжусь. И вот Лейла нарушила все правила. Она переписала мой генетический код.

Прежде чем я успел добавить что-то еще, в коридоре показалась Холли. – Дориан? Где вино? – её глаза округлились, когда она увидела нас вместе. – Всё нормально?

– Всё хорошо. Мы с Картером просто кое-что обсуждали, – успокоил её Дориан, схватил бутылку со стола и протянул ей. Она взяла её и бросила на меня понимающий взгляд, прежде чем уйти.

Когда Дориан вернулся, он жестом велел мне следовать за ним в другой конец коридора. Мы зашли в прачечную – ту самую, где я только что говорил с Джереми. Я закрыл за нами дверь, изолируя нас в этой комнате нежно-голубого цвета. В воздухе витал слабый аромат стирального порошка, но напряжение вокруг нас было в тысячу раз сильнее.

Дориан оперся на кварцевую столешницу и скрестил руки на груди. – Так что там с Мередит?

Я знал, что эта ложь выйдет мне боком.

– Между мной и Мередит ничего нет. Я выдумал это, потому что был у Лейлы в ночь после твоей вечеринки, а потом ты заметил оторванную пуговицу на моей рубашке в закусочной. Я не хотел вываливать на тебя такую бомбу сразу после того случая.

И в тот момент... господи, я и сам не понимал, что между нами происходит. Поцелуй? Ночь? Безумие? Или самое настоящее, что со мной случалось?

– С тех пор у тебя было время подумать.

– Посыл понят, дружище. Я вел себя как мудак, окей?

Единственной защитой было бы сказать, что это было наше общее решение. Но я не хотел перекладывать вину на Лейлу, поэтому промолчал.

– Просто мне казалось, что момент неподходящий.

Дориан нахмурился, на него явно снизошло какое-то неприятное озарение. – А то сегодняшнее фото?

Мое тело мгновенно одеревенело. Ситуация становилась всё более абсурдной.

– Оно было не от Мередит.

Другими словами: нет, я не изменял Лейле, и да, твоя сестренка присылает мне фото в белье.

– Можешь спросить у Лейлы, если не веришь, – добавил я.

Дориан сдавил переносицу и закрыл глаза. – Я рад, что ты ей не изменял, но теперь я очень хотел бы развидеть это фото.

Оно было одним из самых приличных, но я решил, что это уточнение не поможет.

Его рука соскользнула вниз, он открыл глаза и они расширились. Он наклонил голову, бросая на меня взгляд типа «о нет, только не говори, что ты это сделал».

У меня в животе заворочался страх – я понял, к чему он клонит.

– Всё началось на Новый год, так? Ты трахался в моем туалете? С моей сестрой? – он застонал и откинул голову назад, глядя в потолок, а потом снова посмотрел на меня с нескрываемым упреком. – Черт возьми, Картер, серьезно?

– Мы не занимались сексом, – отрезал я. А потом понял, что нагло вру, потому что я поимел её как следует, когда мы приехали ко мне. – Я имею в виду, не в твоем туалете и вообще не в твоем доме.

Дориан саркастически усмехнулся. – Ну, это прямо гора с плеч, – он уставился в пол, качая головой.

В тишине слышалось, как ворочается белье в стиральной машине и гудит сушилка. Мы с Дорианом, которые годами прикрывали друг другу спины, теперь стояли в прачечной и взвешивали каждое слово, как дипломаты во время войны. Я следил за его жестами, пытаясь понять, на каком мы свете. Он уже не был так взбешен, но до полного спокойствия было далеко.

Я и не ждал, что он переварит это за десять минут, но то, что он до сих пор не пустил в ход кулаки – отличный знак. Прогресс, как ни крути.

– Если планируешь набить мне морду, может, подождешь до окончания мальчишника? Не думаю, что Холли захочет видеть меня в синяках на свадебных фото.

Он выдавил презрительную усмешку. – Помечу в календаре на следующую субботу: «навалять Картеру Резерфорду». Как насчет двух часов дня? Похмелье как раз должно отпустить. Успеешь прийти в форму до свадьбы.

– Договорились. Пришли инвайт, я поставлю напоминание.

Дориан снова рассмеялся, на этот раз искреннее. И в этом смехе я впервые почувствовал, что мы сможем выбраться из этого живыми. Может, не сразу, но когда-нибудь точно.

– Раз уж мы выяснили, что ты её не используешь... – начал он. – Я всё равно в замешательстве. Я видел, что вы ведете себя странно, но никогда бы не подумал... Вы же ненавидели друг друга.

– Я никогда её не ненавидел, – жизнь была бы проще, если бы это было так. – Знаю, звучит дико. И какое-то время так и будет казаться, и я понимаю, почему ты злишься, но она мне дорога.

– Для твоего же блага – пусть так и будет.

Это прозвучало как вполне конкретное предупреждение.

– Часто ты слышал от меня что-то подобное?

– Никогда, – признал он. – Я дам тебе шанс, потому что люблю тебя как брата. Главное, чтобы Лейла была счастлива, это единственное, что меня волнует, – он отошел от столешницы, потер шею и посмотрел на меня уже серьезнее и... тревожнее. – Есть только одно, что меня беспокоит. Тебе тридцать два, Картер. Лейле двадцать три. Девять лет – это немало. Со временем эта разница может сказаться. Вы на разных этапах жизни.

Его слова ударили под дых. Не потому, что я сам об этом не думал, а потому, что из его уст они прозвучали как окончательный вердикт. Более жестко и реально.

– Ты прав. Разница существенная. Но каждый раз, когда я об этом думаю, я прихожу к одному и тому же: мне плевать, сколько лет нас разделяет, потому что с Лейлой я – это я.

Он серьезно посмотрел на меня. Помолчал несколько секунд и вздохнул. – Если ты разобьешь ей сердце, клянусь, я использую твое тело как украшение для рождественской елки.

– Не разобью, – заверил я его.

Еще одна улыбка, уже менее натянутая. Мы еще не помирились до конца. Но мы близки к этому. И на данный момент... этого достаточно.

28 – Свободны от всех секретов

«Ставка на преимущество», сделанная с уверенностью или почти уверенностью в том, что у вас лучшая рука.

Опустошив бокал, я допиваю остатки вина одним глотком. К счастью, родители ушли на кухню заканчивать приготовления к ужину, дав мне возможность поговорить с Холли наедине.

– Так вы с Картером, да? – говорит она с улыбкой, закидывая ногу на ногу. – А вы отличная пара, кстати.

– Я даже не знаю, можно ли нас называть «парой». Всё это так ново, поэтому мы еще никому не рассказывали. Но он сказал мне, что ты обо всем догадалась…

Холли смотрит на меня поверх края своего бокала. – Это было трудно не заметить. Картер от тебя просто без ума.

Волна тепла проходит сквозь меня, и я не знаю, виной тому вино или её слова.

Картер от меня без ума.

Так странно слышать это вслух.

Я вытягиваю шею в сторону коридора. – Как думаешь, они там ссорятся?

– Выглядели они довольно напряженно, это факт. Но, в конце концов, я думаю, они во всем разберутся. Они дружат целую вечность.

Я знаю, и именно это меня беспокоит. Вполне возможно, что я только что торпедировала их десятилетнюю дружбу.

Эта мысль заставляет меня действовать, поэтому я встаю и отставляю пустой бокал. – Пойду проверю. Я скоро. Надеюсь.

Выхожу в коридор. Там пусто, но я слышу тихие голоса из прачечной. Делаю глубокий вдох, стучу в закрытую дверь и заглядываю внутрь.

Оба поворачиваются ко мне. Картер дарит мне ту самую полуулыбку, от которой сердце заходится в груди, а Дориан жестом приглашает войти.

Я подхожу ближе, ныряя под руку Картера. Он удивленно смотрит на меня, а затем притягивает в объятия, согревая своим присутствием.

– Не злись на Картера. На мне лежит такая же ответственность, как и на нем. На самом деле, даже большая.

В конце концов, это я набросилась на него в новогоднюю ночь. Я практически преподнесла себя на блюдечке.

– Я переживал, потому что не знал, тот ли он человек, который тебе нужен. Теперь я знаю, что тот, – Дориан бросает на него многозначительный взгляд. – Просто мне хотелось бы, чтобы вы сами мне об этом сказали.

– Он хотел сказать, – вставляю я. – Это я просила его подождать.

Вне рабочей обстановки, где мой брат питает глубокое отвращение к некоторым адвокатам, он не умеет долго злиться, особенно на меня, и это играет нам с Картером на руку.

Дориан хмурится. – По какой причине?

– Учитывая всё, с чем тебе и так приходится справляться, я не хотела добавлять тебе лишнего стресса. К тому же… я и сама не знала, кто мы друг другу.

Боже, если честно, я и сейчас не до конца уверена.

К моему огромному удивлению, Дориан улыбается. – Похоже, Картер-то знает, – он машет рукой, собираясь уходить. – Оставлю вас одних, раз уж я, очевидно, прервал вас в прошлый раз.

Он открывает дверь прачечной, но замирает на пороге и оборачивается к нам.

– Картер?

Рядом со мной Картер едва заметно напрягается. – Да?

– Ты должен мне сто долларов.

Он бесшумно закрывает за собой дверь, и мы оба переводим дух.

Картер разворачивает меня к себе, обнимая за талию, но выражение его лица трудно расшифровать. А мне бы так хотелось уметь читать его мысли, потому что в моей голове – полнейший хаос. Мне хочется знать, страшно ли ему, чувствует ли он вину, не жалеет ли о случившемся.

– Всё в порядке? – спрашиваю я, поднимая руку, чтобы коснуться его щеки.

Он прикрывает глаза, отдаваясь моему прикосновению.

Быть с Картером кажется мне настолько естественным и простым, что это даже пугает. У меня такое чувство, будто мы перепрыгнули через десять ступенек сразу. Может, потому что я знаю его так долго, но не думаю, что дело только в этом.

– Всё хорошо, – его ладонь скользит под мой топ, пальцы ласкают спину, и по коже бегут мурашки.

– Мне жаль, что я создала вам проблемы.

Он поджимает плечи. – Ничего такого, с чем бы мы уже не разобрались, Цветочек.

Его вторая рука поднимается, чтобы погладить моё лицо, и взгляд становится глубоким, почти страстным. Дыхание сбивается, а сердце ускоряется. Я не понимаю, как он может так на меня влиять после всех тех поцелуев, что у нас уже были.

– Но есть и хорошая новость: теперь нам больше не нужно прятаться, – шепчет он, касаясь моих губ своими.

* * *

После ужина все болтают за обеденным столом, пока мама исчезает на кухне, чтобы принести десерт.

Рука Картера небрежно лежит на спинке моего стула, и его пальцы время от времени задевают моё плечо, заставляя сердце биться чаще.

Находиться рядом с ним в окружении остальных – чувство странное и в то же время привычное, всё проходит гораздо проще, чем я ожидала.

Когда мама возвращается с тарелками в руках, она бросает на нас взгляд и улыбается; сцена перед ней лишь подтверждает то, о чем она догадывалась уже давно.

Она меня раскусила. Или просто что-то почувствовала. Мамы всё понимают еще до того, как это случается.

Мой отец тоже выглядит довольным таким поворотом событий; для него Картер – как второй сын.

На другой стороне стола Холли продолжает бросать на нас заговорщицкие взгляды. Дориан же, напротив, кажется всё еще немного растерянным. Я могу его понять – он пытается привыкнуть к этой новой реальности.

Меня накрывает легкая волна чувства вины.

Я знаю, как важна их дружба для обоих, и очень надеюсь, что мы с Картером не совершаем огромную ошибку. Особенно если учитывать моё присутствие в этом уравнении и мой «послужной список» не самых блестящих решений.

Пока остальные наслаждаются десертом, я иду на кухню, чтобы налить себе стакан воды. Нужно попытаться выветрить вино, которое я выпила, и прийти в себя. Надеюсь продержаться хотя бы до девяти вечера, а потом, если всё пойдет по плану, оказаться в постели с Картером.

Я слышу шаги за спиной. Закрываю дверцу шкафа и оборачиваюсь, понимая, что Картер взял меня в кольцо.

Его статная фигура возвышается надо мной, загораживая большую часть света в комнате. Его руки ложатся мне на талию – жест, который мог бы показаться невинным, но его крепкая хватка говорит об обратном. Она собственническая, заявляющая права.

И я не должна находить это таким возбуждающим.

Не здесь.

Не сейчас.

Но моё тело не слушается логики. Оно слушается его. Всегда.

– Значит, ты меня едва терпишь? – на его губах играет лукавая улыбка, а во взгляде смешиваются игривость и серьезность.

Я прикусываю нижнюю губу и вижу, как его зрачки расширяются. Легкость на его лице исчезает, сменяясь более хищным выражением.

Между ног начинает пульсировать желание. Реакция, мягко говоря, неуместная в данных обстоятельствах.

– Я просто пыталась играть роль.

Он наклоняет голову и приближает губы к моему уху:

– Ты мне за это заплатишь.

Его голос – теплый шепот, ласкающий кожу; его глаза скользят по моему телу, прежде чем снова встретиться с моим взглядом. Он играет с краем моей юбки, касаясь мест, к которым у него сейчас нет доступа.

– И... и как же? – заикаюсь я, затаив дыхание.

Сердце колотится так сильно, будто хочет выпрыгнуть из груди, и я не могу сдержать стон капитуляции.

– Я еще не решил, но одно знаю точно: хочу видеть тебя обнаженной и на коленях.

От его слов по спине пробегает дрожь, а пульсация между бедер становится сильнее, я чувствую, как становлюсь влажной.

Я слегка толкаю его:

– Дурак! Давай вернемся в столовую, пока нас не застукали за чем-нибудь еще.

Он оглядывается по сторонам, а затем наклоняется и дает мне шлепок по заднице.

– Продолжай умничать, Цветочек. Посмотрим, куда это тебя заведет чуть позже.

* * *

Как только мы выезжаем с дорожки у дома моих родителей, Картер кладет руку мне на бедро – прямо там, с внутренней стороны и... высоко.

Я наблюдаю за ним. Его лицо кажется беспристрастным, но я уверена, что он возбужден не меньше меня, а главное – он прекрасно осознает, что делает.

Я придвигаюсь ближе и касаюсь его колена. Картер издает негромкое «м-м», и когда мои пальцы скользят выше, я понимаю, что была права. Эти двадцать минут пути могут стать фатальными для нас обоих.

– Почему ты должен Дориану сто долларов? – спрашиваю я, пытаясь не давать его возбуждению расти дальше. Не то чтобы он был против, но я не хочу, чтобы мы из-за этого вылетели с дороги.

Картер на мгновение напрягается и убирает руку. Кажется, я задела какую-то не ту струну.

Он потирает челюсть, медля с ответом.

– Я проиграл пари.

– Какое пари?

Снова пауза.

– Что я ввяжусь в отношения в ближайшие два года, – говорит он наконец. Его глаза прикованы к дороге, пока он включает поворотник и выезжает на шоссе. – Оно было заключено еще до Нового года, если что.

– Значит, у нас отношения?

Его серьезная маска дает трещину, и он бросает на меня взгляд, в котором читается улыбка.

– Черт, после того, что я пережил сегодня вечером с твоим братом, лучше бы это было именно так.

С моих плеч словно гора свалилась, потому что он только что ответил на вопрос, который я боялась задать.

– При условии, что я смогу называть тебя «мой парень».

– Конечно. Особенно когда разговариваешь с другими парнями. Можешь смело использовать это слово при каждом удобном случае.

Я пытаюсь сдержать улыбку, но безуспешно. Боже, как же мне нравится видеть Картера ревнивым. К тому же, у меня есть подозрение, кого именно он имеет в виду под «другими парнями».

– Не знала, что ты такой ревнивец, Резерфорд.

Он пожимает плечами, даже не пытаясь это отрицать.

– Я тоже не знал.

* * *

После целых четырех оргазмов я чувствую себя совершенно без сил. Если это именно то, что Картер имел в виду под своим «ты мне за это заплатишь», то, пожалуй, я буду вести себя плохо гораздо чаще.

Сердце гулко бьется в груди, пока он сжимает меня в своих объятиях.

– Кажется, ты меня только что окончательно испортил, – признаюсь я.

– Именно в этом и был план, – отвечает он, целуя меня в плечо, прямо рядом с отметиной, которую он оставил губами.

Выглядит так, будто меня укусил вампир, и у меня есть подозрение, что это было сделано не случайно.

Подвинувшись, он притягивает меня к себе. Стук его сердца отдается в моей лопатке, его кожа горячая. Обычно я не большая фанатка обнимашек, но с Картером всё иначе – настолько, что я готова остаться в его руках навсегда.

Единственная проблема в том, что его простыни превратились в полный хаос. В самом центре красуется влажное пятно, которое невозможно игнорировать. Мы нежимся на краю кровати еще несколько минут, а затем нехотя встаем, чтобы одеться. Я подбираю его рубашку с пола, пока он с явным неодобрением изучает постель.

– Надо их сменить, – говорит он. – У меня есть чистый комплект в шкафу.

Он начинает снимать белье, отказываясь от моей помощи, и я направляюсь на кухню, чтобы выпить воды. Пока я стою у диспенсера, слышу звук сработавшего электронного замка и то, как кто-то открывает входную дверь.

Смесь страха и адреналина прошибает меня насквозь; я почти ожидаю, что сейчас войдет другая женщина. Не знаю почему – это абсолютно иррациональная реакция. Я практически уверена, что у Картера никогда не было настолько серьезных отношений, чтобы он делился с кем-то ключами или кодом.

Через мгновение я оказываюсь лицом к лицу с парнем, который выглядит как клон Картера, только с волосами посветлее, на несколько лет моложе и... с меньшим количеством обаяния. На нем клетчатая рубашка поверх футболки и рваные джинсы. Вид у него слегка потерянный.

Догадываюсь, что это Джереми.

Наши взгляды встречаются. Он явно шокирован, а я вдруг осознаю, что на мне только рубашка Картера и кружевные трусики. По крайней мере, рубашка длинная и прикрывает мой зад, но я всё равно чувствую себя гораздо более раздетой, чем хотелось бы.

Он кривится. – Прости. Я искал Картера. Я Джереми, его брат.

– Я Лейла. Картер в спальне, – указываю я стаканом, пытаясь другой рукой оттянуть рубашку пониже. Технически, она прикрывает не меньше, чем некоторые мои платья, но сейчас это слабое утешение. – Я сейчас пойду... оденусь. Сейчас его пришлю.

– Спасибо, – доносится мне в спину.

Я позорно бегу в спальню и распахиваю дверь. Картер стоит с охапкой грязных простыней, и когда его взгляд падает на меня, на лице появляется замешательство. – Что случилось? – он подходит ближе, роняя груду белья на пол.

– Твой брат здесь! – шепчу я, лихорадочно размахивая руками. – И он видел меня в таком виде.

– Черт, – бормочет он. – Прости меня. Джер знает код и, к сожалению, иногда злоупотребляет этим, – он прижимает меня к себе и целует в макушку. – Пойду поговорю с ним. Это не займет много времени, ладно?

– Ладно.

– Я купил тебе зубную щетку, – добавляет он, кивая в сторону ванной. – Если хочешь, готовься ко сну.

Мое сердце делает кувырок. – Правда?

– Подумал, что она тебе пригодится, – он подмигивает мне, натягивает спортивные штаны и выходит из комнаты.

– Это твоя девушка? – слышу я голос Джереми мгновение спустя.

– Да, – отвечает Картер.

Я замираю, вслушиваясь в их разговор через дверь. Не хочу подслушивать, но не слышать невозможно. Даже если они говорят тихо, эхо в квартире Картера довольно сильное.

– Мама захочет с ней познакомиться.

– Этого не будет.

Мир замирает. Мне не хватает воздуха.

Что он только что сказал?

Я стою посреди комнаты, и вся эйфория испаряется без следа. Все прекрасные моменты, которые мы разделили сегодня, внезапно обесцениваются. Потому что сейчас меня душит только одна мысль: вся моя семья знает о наших отношениях, в то время как Картер даже не хочет, чтобы я знала его родных.