Текст книги "Обидный проигрыш (ЛП)"

Автор книги: Дебора Феррайоло

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 22 страниц)

Я откладываю вилку и беру её за руку, получая в ответ натянутую улыбку.

– Послушай, нам действительно нужны тренеры. Это не такое уж большое препятствие для работы, Дэш поймет. Я могу обсудить это с ним, если хочешь.

Её глаза округляются. – Но Дориан...

– Это вопрос кадров. Дэш ничего не скажет твоему брату. Это его не касается.

Она смотрит на меня с надеждой, но и со скепсисом. – Ты уверен?

– Да. Обидно, что твои карьерные возможности ограничены из-за пары курсов. Как насчет того, чтобы позволить мне помочь? Посмотрим, как пойдет.

Я не хочу на неё давить, но всем сердцем надеюсь, что она согласится.

Она снова кусает губу, глядя на меня потерянно.

– Не знаю... – бормочет она. – Я не сильна в математике. У меня всегда были трудности. Может, я безнадежна.

– Может, тебе просто нужно, чтобы кто-то объяснил всё по-другому.

В чем-то она напоминает мне Джереми, хотя у него трудности в другом – в чтении и понимании текстов. Так что я привык и могу быть очень терпеливым, когда хочу.

– Можно я подумаю?

– Конечно.

Я не настаиваю, хотя в глубине души очень жду её «да».

Мы убираем со стола в тишине, наполненной невысказанными мыслями, прячем остатки еды в холодильник и идем в гостиную. Я сажусь на диван и притягиваю её к себе.

Как только она оказывается рядом, её аромат дурманит мне голову – идеальный коктейль из запаха её шампуня и чего-то уникального, принадлежащего только ей, что уже стало мне до боли знакомым.

Я начинаю пропускать её волосы сквозь пальцы, и чувствую, как она расслабляется в моих руках. С её губ срывается едва слышный стон удовольствия, и внутри меня всё натягивается, как струна. Я наклоняюсь и целую её в макушку – жест почти инстинктивный, естественный.

И именно в этот момент меня прошибает осознание того, насколько глубоко всё зашло. То, как это случилось само собой, пока я не видел, без единого шанса это остановить.

Черт.

Нам нужно всё рассказать Дориану.

Лейла хватает пульт и включает телевизор, лениво перелистывая каналы.

– Что будем смотреть?

– Я думал, одним из условий было то, что решать будешь ты.

Я уже приготовился к какой-нибудь приторной романтической комедии или очередному трэш-реалити. У Лейлы отличный вкус во многом, но только не в телепередачах.

Она бросает на меня довольный взгляд.

– Именно, – она откладывает пульт, встает и поворачивается ко мне. В её глазах вспыхивает искра лукавства. – Но мы также договорились, что после ужина будет больше поцелуев.

Я улыбаюсь.

– Твоя правда.

Её взгляд на секунду задерживается на моих губах, но этого хватает, чтобы моё тело мгновенно отозвалось, будто по команде «смирно».

Проклятье.

Если она хочет больше поцелуев, она их получит.

Не говоря ни слова, она забирается ко мне на колени, устраиваясь верхом. Мои ладони скользят под её джемпер, находя теплую кожу на талии.

Я не знаю, куда мы движемся. Не могу предугадать, чем закончится этот момент: разойдемся ли мы ни с чем или сделаем еще один шаг в этом нашем шатком танце. Но я точно знаю одно: я готов идти за ней, куда бы она ни решила податься.

Наши глаза встречаются, и в её взгляде я вижу решимость, которая буквально пригвождает меня к месту. Затем она наклоняет голову и закрывает глаза, пока её губы приближаются к моим.

До этого момента мы целовались столько раз, что не сосчитать, но инициатором всегда был я, ну или, в крайнем случае, это был взаимный порыв. Сейчас же она впервые берет всё в свои руки.

И моё сердце пропускает удар.

25 – В точке невозврата

Червы

Червы, одна из четырех мастей

Мышцы Картера сокращаются, когда он стягивает футболку и отбрасывает её в сторону, и в мгновение ока он уже остается без штанов и белья.

Впервые он разделся первым, и это зрелище просто невероятное.

Я могла бы часами рассматривать каждую деталь его тела, обводя пальцами изгибы каждой мышцы, пересчитывая каждую линию на его прессе, но знаю, что мне всё равно будет мало.

Он смотрит на меня, и его уверенная улыбка дает понять: он точно знает, о чем я думаю.

Он опускается на диван и притягивает меня к себе, и прежде чем я успеваю это осознать, мой джемпер и майка исчезают. Его руки снова на мне, его губы требуют моих, и желание тут же вспыхивает, пожирая меня изнутри.

Прежде чем окончательно потерять голову, я отстраняюсь и начинаю покрывать поцелуями его шею.

Картер издает глубокий, довольный звук, его ладонь ложится мне на спину.

Я соскальзываю с дивана, опускаюсь на колени между его ног и провожу пальцами по глубоким линиям внизу его живота, игнорируя всё остальное в этом мире.

Мои губы касаются его рельефного пресса, а грудь задевает его возбуждение. Я чувствую, как его тело напрягается, бедра инстинктивно приподнимаются, и его реакция наполняет меня чувством триумфа.

Я поднимаю голову и вижу, что он пристально смотрит на меня с застывшей челюстью и взглядом, полным желания. Я обхватываю его пальцами, и он задерживает дыхание.

Он действительно красив. Я никогда раньше об этом не думала. Обычно они все довольно похожи. Просто средство для достижения цели. Но он... он идеальный, и он творит настоящую магию, когда находится внутри меня.

Я начинаю медленно вести языком по всей его длине, затем обхватываю губами самый кончик, не спускаясь ниже.

– Лейла, – это одновременно и просьба, и приказ, который отдается дрожью у меня между ног.

Я беру его глубже, и стон, который он издает – самый прекрасный звук, что я когда-либо слышала.

Когда я отстраняюсь и снова припадаю к нему, его пальцы вплетаются в мои волосы. Он не пытается направлять меня. Его прикосновение нежное, почти благоговейное.

Я никогда не чувствовала ничего подобного.

Я нахожу ритм, который приносит мне удовольствие, чередуя руку и губы, и его хватка в моих волосах становится крепче.

Волна тепла проходит сквозь меня. Раньше я всегда воспринимала оральный секс как обязанность, что-то, что я делала, чтобы угодить партнеру. Но с Картером – это чистое наслаждение. В этом нет ничего унизительного. Наоборот. Это власть, контроль. Впервые я веду игру. Я властвую над этим сильным, мускулистым телом, над этим мужчиной, которого обычно невозможно остановить.

Я подаюсь глубже, пока не чувствую его корень, и Картер издает глубокий, утробный звук. Его мышцы сокращаются, кулаки сжимаются.

– Ты такая красивая, когда твои губы на моем члене, – его голос хриплый, надломленный желанием. – Но мне чертовски нужно трахнуть тебя прямо сейчас.

Видеть, как его невозмутимость и выдержка рассыпаются перед моими глазами, слишком приятно, поэтому я повторяю то, что только что сделала.

– Презерватив, малышка, – едва выдавливает он, нетерпеливо потянув меня за волосы. – Возьми гребаный презерватив.

Этот приказ бьет током прямо между ног.

Отпустив его, я собираюсь встать, но он обхватывает моё лицо и притягивает к себе для поцелуя, от которого кружится голова. Когда он отпускает меня, я возбуждена как никогда.

Я неохотно отстраняюсь и бегу в спальню, хватаю презерватив с тумбочки и несусь обратно в гостиную.

И представшее предо мной зрелище... Боже.

Картер лежит на моем диване, полностью обнаженный, обхватив себя рукой. Вены на его предплечье вздуваются, когда он ласкает себя, дыхание тяжелое, глаза прикованы ко мне.

Это воплощение греха. Доминантный, дерзкий, настоящий мужчина. Абсолютно идеальный.

Я не свожу с него глаз, пока подхожу ближе, сердце молотит в груди. Я протягиваю ему презерватив, но Картер его не открывает. Он просто смотрит на меня, и я понимаю: он возвращает контроль в свои руки.

– Раздевайся, Лейла.

Сделать процесс снимания леггинсов сексуальным – та еще задачка, но я стараюсь и стягиваю их, отбрасывая ногой. Остаюсь только в лифчике и трусиках и не спешу, медленно спуская бретельки.

– Ты – всё, чего я когда-либо желал, – он продолжает ласкать себя, его дыхание становится всё тяжелее, и я чувствую, как между бедер становится всё влажнее. – Продолжай.

Одним резким движением я расстегиваю бюстгальтер и позволяю ему упасть на пол вместе с остатками одежды.

Картер открывает упаковку презерватива, зажимая кончик. Затем замирает, его темные волосы падают на лоб, когда он поднимает на меня взгляд.

– У тебя две секунды, чтобы снять трусики, прежде чем я их порву.

Я сбрасываю их без колебаний и мгновение спустя оказываюсь сверху на нем, совершенно нагая.

Картер хватает меня за бедра и направляет к себе, приподнимаясь и заполняя меня одним глубоким толчком, от которого мы оба стонем.

Я прижимаюсь к нему, отдаваясь захлестнувшему меня удовольствию, его рукам, его телу, которое движется под моим.

Я уже близко к пику, дыхание сбивается.

– Картер... – его имя само срывается с моих губ. Это мольба. Потребность. Капитуляция.

Его хватка становится сильнее, он вжимает меня в себя. – Скажи еще раз. Назови мое имя снова.

– Картер, прошу тебя...

Слова вырываются бесконтрольно. Тело отвечает раньше разума, и он входит еще глубже. Мое дыхание превращается в короткие всхлипы, а затем в сорванный крик, когда удовольствие накрывает меня с головой.

Я дрожу. Рассыпаюсь на части. Растворяюсь в нем.

Картер ждет, пока я приду в себя, поглаживая мои руки. Когда я снова начинаю двигаться, его ладонь скользит по моим ягодицам, уверенно сжимая их. Затем его пальцы опускаются ниже, и я напрягаюсь. Это прикосновение приятно, но у меня уже был не самый удачный опыт в прошлом.

Он отстраняется, и наши глаза встречаются. Его взгляд темный, полный страсти, но в нем есть и оттенок нежности.

– Хочешь, чтобы я остановился?

– Нет, я... я не уверена.

Внезапно я чувствую себя беззащитной как никогда. Я знаю, что у него гораздо больше опыта, чем у меня.

– Я не сделаю тебе больно.

– Хорошо, – шепчу я.

Сама того не осознавая, я решила довериться ему. Когда он проникает в меня пальцем, я вижу звезды.

– О боже, – я вздрагиваю от этого нового ощущения полноты, находясь так близко к пределу, что кажется, будто мир под моими ногами переворачивается.

Мои губы впиваются в его губы в жадном, отчаянном поцелуе. Я снова начинаю двигаться, пока его вторая рука сжимает мое бедро, помогая задавать ритм.

Я не могу сдерживать звуки. Тихие стоны становятся всё громче, пока я карабкаюсь к вершине во второй раз.

Картер издает глубокий, первобытный рык, от которого я содрогаюсь до самых костей. – Умница, моя девочка. Кончай для меня снова.

Его слова обрушивают на меня шторм, и я подчиняюсь. Мое тело взрывается волной чистого, неконтролируемого восторга.

Картер натягивается подо мной, берет меня еще мощнее, и еще один стон вырывается у меня, когда он достигает точки настолько глубокой, что я и не знала о её существовании.

Он прижимает меня к себе, его раскаленное тело вливается в моё, и мы срываемся вместе, проваливаясь в идеальный хаос экстаза и изнеможения.

* * *

Позже мы обнаруживаем себя уютно устроившимися под одеялом.

Перед нами миска попкорна «Чикаго Микс», наполовину пустая – наш «подзаряд» после сессии незабываемого секса.

Я даже пошевелиться не могу. Ноги как вареная лапша, а в теле совсем не осталось сил.

Картер превзошел даже мой самый лучший вибратор, причем с огромным отрывом. Но что еще удивительнее – ему удалось пробить мою оборону и пробраться прямо в сердце.

Или, может быть, он был там всегда.

Не знаю, какой из вариантов пугает меня больше.

Он поворачивается ко мне, и его лицо внезапно становится серьезным. – Я думаю, Холли в курсе.

Мое сердце пропускает удар. Эйфория мгновенно улетучивается.

– Холли в курсе чего?

– Нас.

Вот черт!

– Ты ей рассказал? – я хватаю миску с попкорном и запихиваю в рот целую горсть.

В такой ситуации сахар – единственное спасение.

Картер на мгновение опускает взгляд, почти смущенно. И это так мило.

– Она начала задавать вопросы во время покера, и, кажется, всё было написано у меня на лице.

Картер Резерфорд – открытая книга? Вот это новости!

И всё же мысль о том, что он не смог скрыть своих чувств ко мне, попадает в самую точку. Это проблеск надежды. Маленький знак того, что, возможно, всё это всерьез.

– Думаешь, она расскажет Дориану? – спрашиваю я, выуживая из миски самый карамельный кусочек, чтобы окончательно поднять уровень глюкозы в крови.

– Если честно, нет, не думаю. Но мы сами должны это сделать.

Его слова буквально пригвождают меня к месту.

Я знаю, что он прав. Мы должны сказать моему брату.

Но часть меня боится. Да какое там «боится»? Я в ужасе.

Я живу в его старой квартире, плачу мизерную аренду из-за своих финансовых проблем, а теперь кручу роман с его лучшим другом, который старше меня на девять лет. Я рискую разрушить их десятилетнюю дружбу, если у нас с Картером что-то пойдет не так.

«Безрассудная Лейла» снова в деле.

Мне хотелось бы верить, что Дориан будет рад за нас, но я не уверена.

Потому что я сама не уверена, что это хорошая затея.

Картер – это Картер.

Его навыки построения отношений практически равны нулю.

Его прошлое с женщинами напоминает сводки с полей сражений.

А что, если он устанет от меня через месяц? Что, если это случится уже после того, как мы всем расскажем?

– Мы можем подождать еще немного? – спрашиваю я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Его лоб прорезает морщинка. – Чего именно ты хочешь ждать?

– Просто чтобы всё между нами немного… устоялось. Это всё еще такое… новое.

Дело не в том, что я не хочу в это верить.

И не в том, что я не хочу ему доверять.

Просто… мне страшно.

Страшно, что в конце концов он даст мне повод пожалеть о своем доверии.

Его взгляд становится еще серьезнее, он отставляет миску и берет мои руки в свои. – Разве мы не на одной волне, Цветочек?

Его прикосновение успокаивает.

– На какой именно волне, если уточнять? – спрашиваю я, кусая губу.

– На той, где я слишком долго ждал тебя и не намерен всё испортить.

Я киваю. Я знаю, что сейчас он именно так и думает.

Но то, что он думает так сейчас, не означает, что он будет думать так вечно. Это не гарантия того, что через месяц он не пресытится мной или не передумает.

После всего, что случилось с Остином и Мелани, у меня огромные сомнения в своей способности разбираться в людях.

Я и представить не могла, что она способна так ударить меня в спину. Это предательство сломало меня сильнее, чем самые тяжелые расставания с парнями. Потому что любовь может пройти, люди могут разойтись, но подруга? Подруга не должна так поступать.

И то, что произошло, до сих пор чертовски болит.

А вдруг я снова ошибаюсь? Вдруг я доверюсь только для того, чтобы мое сердце снова разлетелось вдребезги?

Страх подступает к горлу, мешая дышать. – Мне просто нужно немного больше времени, – шепчу я.

– Я дам тебе его, – отвечает он, сжимая мои ладони. – Но рано или поздно нам придется это сделать. Думаю, лучше до того, как нам придется провести целую ночь вместе на девичнике и мальчишнике. Искушение коснуться тебя на глазах у всех будет настоящей пыткой. Честно говоря, не уверен, что смогу не спалиться.

Я прикусываю щеку изнутри.

Осталось всего две недели. Немного, но этого должно хватить, чтобы привести мысли в порядок и понять, куда я хочу двигаться.

– Ладно, – отвечаю я. – Перед праздником.

Он улыбается, наклоняется ко мне и нежно целует в висок. – А теперь давай найдем колоду карт, и я покажу тебе, как раздевать всех в пух и прах в покере.

* * *

Зои подается вперед через стол, нависая над своей горой панкейков с шоколадной крошкой, и изучает меня так, будто я заговорила на языке пришельцев.

После трехмильной пробежки и бесконечных упражнений наш голод достиг такой стадии, что утолить его может только внушительная порция вредной еды.

– Картер предложил тебе стать его девушкой, а ты отказала! – восклицает она в полнейшем недоумении, отправляя в рот очередной кусок.

– Он не делал прямого предложения, – быстро парирую я. – Он ни разу не произнес слово «девушка».

К тому же, у меня стойкое ощущение, что у Картера вообще никогда не было «официальных» отношений.

Зои фыркает. – Ты что, на другой планете живешь? Он проводит ночи у тебя дома, не интересуется другими женщинами и ценит твою компанию, даже когда вы не занимаетесь сексом. Читай между строк, Лейла.

А еще он чертовски здорово умеет обниматься и нежничать, но я не уверена, что признание этого как-то упрочит мои позиции. Поэтому я решаю сосредоточиться на своей тарелке, подцепляя вилкой кусочек французского тоста и собирая им сироп, пока гул заведения заполняет возникшую паузу.

– Ты заставила настоящего Дон Жуана остепениться, – добавляет она, наставляя на меня вилку. – Это серьезное достижение.

Оно станет таковым, только если это продлится долго.

Я беру стакан с апельсиновым соком и делаю глоток. – А ты и Дэш? Что там у вас? – спрашиваю я, переводя тему.

Зои, которая еще секунду назад казалась воплощением уверенности, заминается. – Мы провели много ночей вместе, и мы ни с кем больше не встречаемся, по крайней мере, я... – она кусает губу. – Но я почти уверена, что и он тоже. Однако я не хочу давить на него, вешая ярлыки. Пока что.

Я прекрасно её понимаю.

Вот только в моем случае пугают как раз сами ярлыки.

– Вот видишь? Ты ничем не лучше меня.

– Он только что развелся, – возражает она. – Это другая ситуация.

Я фыркаю, но знаю, что она права.

По крайней мере, Дэш доказал, что способен на обязательства. Он любил женщину достаточно сильно, чтобы жениться на ней. Он выбрал – остаться.

Чего не скажешь о Картере, у которого никогда не было настоящих отношений и который всегда был кочевником в делах сердечных.

– Как прошла встреча с Дэном на днях? – спрашивает Зои, разрезая индюшачью колбаску с точностью хирурга.

– Хорошо. Я всё еще собираю дополнительные доказательства, чтобы отправить ему.

Её глаза темнеют. Кажется, она злится из-за случившегося даже больше, чем я. Она оставила столько критических комментариев в соцсетях Мелани, что той понадобились дни, чтобы всё удалить, а когда Зои не в духе, она создает новые профили просто ради того, чтобы помучить её.

– Собираешься отомстить Мелани?

Если бы это было возможно... Я часто об этом мечтаю. Хотелось бы, чтобы она почувствовала то же, что и я: публичную казнь в соцсетях. Чтобы она превратилась в позорный мем или гифку – так было бы еще забавнее.

Неужели я прошу слишком многого?

– У меня не так много рычагов по поводу того, что она сделала со мной. Я не могу доказать, кто у кого и что украл. Нет письменных улик. Однако, кажется, у Морганы хорошие шансы. Но я не собираюсь в это ввязываться. Я не сторона процесса, так что устранюсь, как только она и Дэн начнут работать вместе.

Картер, вероятно, вздохнет с облегчением, когда это случится. Судя по ядовитому комментарию, который он отпустил вчера вечером по поводу моего обеда с адвокатом, он не в восторге от Дэна.

С другой стороны, ревность ему к лицу.

Зои кивает с довольной улыбкой. – Хорошо. Мне нравится думать, что карма вот-вот постучится в дверь Мелани.

О боже, я так на это надеюсь.

– Я тоже, – шепчу я.

И если в этом мире есть справедливость, она наступит.

26 – Баланс между желанием и катастрофой

Грязь

Практика не показывать свои карты в конце раздачи.

Пятница была просто фантастическим днем. Да и суббота, если честно, тоже. Но вот это воскресенье, к сожалению, началось совсем не радужно.

Пока я выруливаю на шоссе – мне ехать всего минут пятнадцать до Топгольфа, где назначена встреча с Дорианом и Дэшем, – я прихожу к выводу, что бранчи с родителями в их загородном клубе нужно ограничить до одного раза в два месяца. Раз в три было бы еще лучше. А еще лучше – вообще перестать туда ездить. Или хотя бы встречаться с ними по отдельности: порознь они определенно более невыносимы. Мне бы просто хотелось, чтобы они это поняли или хотя бы проявили к этому хоть какой-то интерес.

Когда я паркуюсь, настроение у меня всё еще чернее тучи. Такое чувство, что мне нужно какое-то очищение, чтобы избавиться от этого негатива. Только после того, как я всадил по нескольким мячам, мне удается сбросить часть раздражения и почувствовать готовность к общению – как раз когда парни предлагают сделать перерыв и пропустить по стаканчику в баре. Хотя, будь моя воля, я бы и дальше продолжал лупить по мячам.

– Пенни только что подала заявление об уходе, – сообщает нам Дэш, потягивая пиво. – Переезжает на Гавайи. А это значит, что мне придется самому на какое-то время занять место менеджера.

– Дерьмо, – отзываюсь я. – Новости хуже не придумаешь.

Найти толкового менеджера – та еще задачка. У нас ушло полгода, чтобы отыскать Пенни, и еще куча месяцев на её обучение. Найти кого-то надежного, организованного и умеющего продавать – задача почти невыполнимая. Это как те диаграммы Венна с тремя переменными, где выбрать можно только две.

– Сочувствую, приятель, – морщится Дориан. – Момент совсем неподходящий.

Дэш откидывается на диван, закинув руку на спинку. Вид у него напряженный, что совсем не вяжется с его обычным расслабленным образом.

– Да уж, не идеально, особенно с учетом скорого открытия филиала в Вестлейке. Мне бы клон не помешал, чтобы со всем справиться. Картер, что скажешь, если возьмешь на себя роль куратора? – Он бросает на меня выжидающий взгляд.

Я беру паузу на раздумья. Учитывая прибыльность проекта, его предложение активнее в него включиться имеет смысл. Свободного времени у меня хватает, а управление финансами бара и студии не занимает весь день. Лишняя нагрузка мне сейчас не помешает. С другой стороны, курировать открытие – значит общаться с персоналом больше, чем мне бы хотелось. Координировать толпу молодых ребят – не совсем мой конек.

– Я в деле, – отвечаю наконец. – Можем встретиться на неделе и всё обсудить.

– Тебе не придется возиться с наймом рядовых сотрудников, – успокаивает он. – Я уже подобрал отличную команду. Проведу собеседования на должности менеджеров для обеих точек одновременно. А ты сможешь поработать с шеф-инструктором – нужно набрать еще людей к открытию.

– И кого ты присмотрел на роль шеф-инструктора? – спрашивает Дориан.

– Между нами? Я подумываю предложить это место Лейле. На вчерашнем собеседовании она показала себя просто блестяще, – отвечает Дэш.

– Это круто! – Дориан выглядит воодушевленным. – Ей сейчас как раз нужна такая победа.

Она ей жизненно необходима. Эта роль идеально ей подходит, и я уже готов это подтвердить. Слова уже на языке, но что-то меня останавливает.

– Только, Дориан, не говори ей пока ничего, – просит Дэш. – Я еще не сделал официальное предложение.

Парадокс: Дэш делится этим с Дорианом, а не со мной, хотя именно я её рекомендовал.

– Погоди-ка, – Дориан поворачивается ко мне, нахмурив брови. – Это значит, что вы вдвоем будете заниматься продвижением и обучением перед запуском. Вы вообще сработаетесь?

Чувство вины начинает ворочаться где-то внутри. Я секунду смотрю на него, а потом перевожу взгляд на Дэша. Лейла наверняка что-то рассказала подругам. Зои в курсе. А они с Дэшем в последнее время проводят много времени вместе. Черт, неужели он тоже знает? Начинаю подозревать, что Дориан – реально единственный, на кого эта бомба еще не упала.

Я пожимаю плечами и делаю глоток пива.

– Ну, с подготовкой к свадьбе мы как-то справляемся, верно? На самом деле, нам даже весело.

Это не ложь, но звучит именно так. Проклятье, Лейла. Почему она не захотела ему рассказать?

– Холли мне то же самое твердила, хотя я был уверен, что она просто пытается меня успокоить.

– Всё нормально, – отрезаю я. – Мы решили зарыть топор войны и объявить перемирие.

Спустя мгновение мне приходит сообщение. Как раз от Лейлы. Вместо текста – фотография. Не раздумывая, я увеличиваю изображение, и весь экран заполняет её взрывное декольте в черном кружевном лифчике.

Боже, Цветочек. Позже я обязательно закопаюсь лицом в эти сиськи.

Но, к несчастью, я настолько отвлекся, что забыл, где я и с кем. Дориан бросает на меня любопытный взгляд, его глаза натыкаются на экран, и он успевает заметить, на что я пялюсь – на его младшую сестренку. К счастью, на фото нет головы, так что понять, что это она, невозможно.

Я быстро блокирую телефон и кладу его экраном вниз на стол. Черт.

– Серьезно? – Дориан не скрывает разочарования. – Ты занимаешься секстингом с Мередит прямо за столом?

Мередит? Мне требуется секунда, чтобы сообразить, почему Дориан связал это имя со мной. Ах да, я упоминал её после того случая с пуговицей. Эта паутина лжи вернется ко мне с процентами, и, кажется, это случится раньше, чем я думаю.

Дэш взрывается хохотом. – Ты неисправим, Резерфорд.

– Это не моя вина, – протестую я. – Я удивлен не меньше вашего.

– Ну-ну, – усмехается Дэш, отодвигая стул. – Я сейчас вернусь, – кивает он в сторону туалетов. – Заодно попрошу счет.

Дориан качает головой. – Ладно, сменим тему. Ты свободен сегодня на ужин?

Да, я свободен, и в моих планах было «окрестить» каждую поверхность в моей квартире вместе с Лейлой, заодно впихнув в неё еще один урок покера. У девчонки талант.

– Конечно! – восклицаю я со слишком уж явным рвением.

– Как насчет того, чтобы заскочить к моим родителям? Они сегодня устраивают барбекю и просили тебя позвать. Давно тебя не видели.

В животе всё переворачивается, и мне стоит огромных усилий не подать виду. Я не первый раз ужинаю у Дэвенпортов, но с тех пор, как у нас с Лейлой всё завертелось… ну, теперь всё иначе.

– Заодно обсудим детали свадьбы с Лейлой и Холли, – добавляет Дориан.

О, просто супер. Холли и так что-то подозревает. Теперь она будет весь вечер бросать на меня многозначительные взгляды, пока я буду пытаться держать себя в руках, играть свою роль с ювелирной точностью и не вляпаться в неприятности. И отказаться я не могу, ведь только что выпалил, что свободен.

Кажется, путей к отступлению нет.

* * *

Спустя два часа я уже паркуюсь на дорожке у двухэтажного дома Дэвенпортов. Это просто стереотип пригородного жилища: кирпично-красная дверь, идеально подстриженные кусты и черные ставни на окнах.

Еще пару месяцев назад всё было бы как обычно: войти, поздороваться с предками, обменяться парой колкостей с Лейлой и спокойно поесть. Теперь же каждый шаг по этому дому – игра на выживание между желанием и катастрофой. Я даже не представляю, как смотреть на неё, чтобы по моему лицу не прочитали абсолютно всё.

Я стучу дважды, и через секунду дверь открывает Дориан. Он переоделся – теперь на нем темно-синий джемпер и отглаженные брюки цвета хаки. Вылитая молодая версия своего отца.

– Привет, – говорит он, забирая принесенную мной бутылку Каберне. – Спасибо. Заходи, все в гостиной, – он жестом приглашает меня войти.

Я иду за ним, вдыхая знакомый аромат яблока и корицы, которым всегда пропитан этот дом.

Карен выходит из гостиной, вытирая руки о передник, прежде чем снять его и перекинуть через локоть. Она всегда суетится, когда приходят гости, и наотрез отказывается от помощи.

– Картер! – она подходит и обнимает меня. Жест странный, если вспомнить, что родная мать даже не прикоснулась ко мне сегодня утром. Карен отстраняется и окидывает меня по-матерински теплым взглядом. – Рада тебя видеть.

– Взаимно, Карен. Спасибо за приглашение.

Она ведет нас с Дорианом в гостиную, где её муж Ларри уже сидит в компании Холли и Лейлы.

Одного взгляда в её сторону достаточно, чтобы мир сузился до одной точки. Исчезает гостиная, «идеальная семья», гребаное барбекю. Только она.

Внезапно я чувствую острую потребность выпить. А лучше пять. Сразу внутривенно.

Я ловлю её взгляд через всю комнату, и она дарит мне едва заметную улыбку, которую больше никто не видит. На ней черный топ и розовая юбка, которая подчеркивает её ноги.

Этот топ… черт. Знание того, что под ним, станет навязчивой идеей на весь вечер.

Ларри встает, чтобы поприветствовать меня, и крепко жмет руку. Он выглядит почти так же, как Дориан, и я знаю, что это не специально. У них это семейное.

– Картер, слышал, вы с Лейлой вовсю помогаете со свадьбой.

– Они просто молодцы, – вставляет Холли с широкой улыбкой. – И им так весело вместе, правда, ребят?

Лейла закатывает глаза. – Я его едва терплю.

Что?! О, она мне за это заплатит.

Когда Ларри отпускает мою руку, я оглядываюсь в поисках места. Холли прижалась к Дориану на трехместном диване, Ларри вернулся в свое кресло. В итоге мне приходится сесть рядом с Лейлой на двухместный диванчик, отчего уровень неловкости зашкаливает.

Мы тут же переключаемся на обсуждение свадьбы, что помогает поддерживать разговор. Лейла травит байку про кейтеринг, и все, кажется, получают удовольствие, представляя нас как «парочку». Жаль только, что это ни капли не добавляет мне уверенности по поводу нашего будущего признания.

Внезапно телефон в кармане вибрирует. Достаю – загадочное сообщение от Джереми. Я быстро извиняюсь и иду в сторону прачечной, поближе к гаражу, чтобы поговорить без лишних ушей.

Звоню ему и, к счастью, выясняется, что ничего серьезного. Брат просто перенервничал, как обычно. Я вешаю трубку и собираюсь вернуться к остальным.

И в этот самый момент из санузла в коридоре выходит Лейла. Мы чуть не сталкиваемся лбами – прямо как на Новый год.

У судьбы странное чувство юмора, а у меня – странный порыв целовать её до тех пор, пока она не забудет, как ходить.

Мы обмениваемся взглядами, оба застигнуты врасплох.

– Привет, – говорю я. Мой взгляд падает на её пухлые розовые губы, задерживается там на миг, а потом поднимается к глазам.

Невозможность коснуться её при всех бесит неимоверно.

– Привет, – Лейла изучает меня, её голубые глаза с любопытством бегают по моему лицу. Она немного нервничает, и, признаться, это взаимно.

Ужин еще даже не начался, а у меня уже чувство, будто я иду по тонкому, натянутому, полусгнившему канату над бездной. И каждый раз, когда Лейла смотрит на меня, я рискую сорваться.

Мы в другом конце дома от гостиной, но шептаться здесь всё равно рискованно, так что я оглядываюсь, проверяя, одни ли мы.

– Зайдешь ко мне попозже? – спрашиваю вполголоса.

Она подается чуть ближе, сдерживая лукавую улыбку. – Не боишься, что я тебе надоем?

Если бы она только знала.

Если бы я мог показать ей, сколько места она занимает в моей голове. В моем теле. В моем чертовом сердце.

Надоесть? Это как если бы мне надоело дышать.

Но сказать ей это… еще слишком рано.

– Я не видел тебя с пятницы, – напоминаю я.

– Прошло всего два дня, – парирует она, а её пальцы на мгновение касаются моих.

Этого касания достаточно, чтобы мой мозг закоротило. Game over.

На этом ужин можно было бы и заканчивать. Будь моя воля, я бы просто забрал еду с собой и ушел.

– Что здесь, блять, происходит? – глубокий голос прерывает меня прежде, чем я успеваю вымолвить хоть слово.

Сердце замирает. Я оборачиваюсь и вижу Дориана прямо за нашими спинами. В руке у него бутылка вина, а по выражению лица ясно: он видел всю эту сцену.