Текст книги "Утилитарная дипломатия (СИ)"
Автор книги: Дайре Грей
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 21 страниц)
Стало тихо… Или она уснула снова.
Глава 34. О спасении…
Они ушли одними из первых, как только молодожены покинули праздник. Кристиан и Ивон остались, чтобы проводить гостей вместе с вдовствующей императрицей, а они спустились к авто и покинули территорию дворца еще до того, как началась пробка из экипажей.
Сабина сидела рядом и напряженно вглядывалась в темноту, продолжая сжимать сумочку до побелевших пальцев.
– Все в порядке, – постарался успокоить ее Герхард. – Вечер окончен. Сейчас все разъедутся, и в появлении элементаля не будет никакого смысла.
– Я знаю… – выдохнула фройляйн, но успокоенной не выглядела.
За прошедший вечер она успела рассказать ему свою идею, и герцог был склонен хотя бы попытаться проверить ее достоверность. Следовало провести полноценное исследование, собрать данные, проанализировать, рассчитать. Если гипотеза подтвердиться, в обучении магов возникнут некоторые перемены. Вот только как узнать имя первого элементаля? Что-то подсказывало, что даже привязанный к роду Сабины дух не станет откровенничать.
Герцог остановил автомобиль у входа и едва успел заглушить двигатель, как его секретарь выскочила на улицу и поспешила ко входу. Он понимал, что фройляйн переживает за дочь, поэтому поспешил следом.
Внешне особняк выглядел так же, как и перед их отъездом. На звонок дверь почти сразу открыл дворецкий, и пока Герхард спрашивал старого слугу, не изменилось ли что-то за время их отсутствия, Сабина уже почти бегом направилась наверх, едва бросив сумочку у входа.
– Все в порядке, Ваша Светлость. Не желаете ли перекусить? Фрау Бауэр оставила для вас сэндвичи…
И тут сверху раздался пронзительный визг:
– Герхард!
На секунду время замерло, а потом герцог сорвался с места и помчался наверх, перескакивая через две ступеньки и призывая тьму и воздух. Сзади со сдавленными ругательствами как мог спешил дворецкий, где-то хлопнула дверь, раздались поспешные шаги и голоса. Женский крик поднял на ноги весь дом.
Дверь в детскую оказалась распахнута, внутри было почти темно, не считая тусклого света ночника. Когда бастард ворвался в комнату, Сабина одной рукой держала хнычущую дочь, а второй трясла за плечо няню, лежащую на полу рядом с Юстасом.
– Герхард! – фройляйн Ланге подняла на него полный ужаса взгляд. – Юстас! Мне кажется, он не дышит!
Герхард втянул воздух сквозь зубы и ощутил присутствие тьмы. Той самой. Знакомой. Он был здесь. Тот, кого ждали во дворце, нанес ему частный визит.
Герцог бросился к кузену, проверил пульс, который едва ощущался. Юстаса окутывал остаточный шлейф неслабого удара магии, девушку тоже, но на нее воздействие оказали значительно меньше. Он призвал воздух, проверяя дыхание, и убедился, что герр Шенбек не дышит, а вот Клара вдыхает и выдыхает размеренно.
– Мать вашу!
– Ваша Светлость!
В дверях появился Гюнтер, оттеснивший запыхавшегося дворецкого. Бастард поднял взгляд на слуг.
– Герр Шварц, немедленно звоните во дворец! Ищите Великого герцога. Передайте, что на особняк напал элементаль тьмы. Нужен доктор Вебер. Гюнтер, забери фройляйн Гессен, она без сознания, но стабильна. Мне требуется пространство. И свет! Несите лампы!
Старый слуга кивнул и поспешил к телефону, а камердинер без разговоров подхватил девушку.
– Несите в мою спальню! – Сабина поспешила открыть дверь и пропустила слугу вперед, а потом ушла сама вместе с дочерью.
Герхард потянул Юстаса за ноги, устраивая ровно на полу, открыл рот, проверяя, не перекрыты ли дыхательные пути, а потом направил в его легкие поток воздуха. Слабый, чтобы не повредить чувствительные ткани. Как на тренировках, которыми заставлял заниматься Кристиан. На всякий случай. И ведь пригодилось же. Свет все раздери!
Грудь кузена медленно поднялась, а затем опала. Главное – направлять воздух в едином ритме. Сердце бьется, кровь не застаивается. Нужно только дождаться приезда доктора. Кристиан его найдет. Успеет.
– Держись. Только держись.
Герхард осмотрел тело, не найдя иных повреждений и попытался просканировать на свой манер, отыскивая самые пораженные тьмой участки. Кокон энергии медленно рассеивался, но большая концентрация пришлась на голову. Мозг.
– Дерьмо!
Он оттянул веко, опасаясь увидеть знакомую картину, но белки глаз были обычными. Вот только размер зрачков отличался. Плохо. Просто отвратительно. Но тетушка сможет вытянуть тьму, ему же нужно лишь локализовать повреждения и не дать им распространиться.
– Держись, мать твою!
Время как на зло тянулось невыносимо медленно…
Императорский автомобиль остановился у дома Герхарда и, прежде, чем водитель успел обойти его и открыть дверь, Кристиан уже шагнул на мостовую и протянул руку жене. Доктор Вебер выбрался последним, но до дверей особняка добрался первым, сжимая в руках неизменный саквояж. Ивон замешкалась на пороге.
– Там же Аннабель, – она замерла, сжимая его ладонь и будучи не в силах сделать шаг.
– В первую очередь там – Юстас, – убедительно произнес Великий герцог, – и ему нужна помощь. А лучше тебя никто не может забирать тьму. Герхард же позаботиться о нашей внучке. Наверняка.
– Да, ты прав…
Она медленно выдохнула и решительно направилась к лестнице, по которой уже поднялся доктор. Старый дворецкий поспешил проводить их в детскую, где уже проходил осмотр.
– Юстас!
Увидев бледное лицо сына, Ивон забыла обо всем и поспешила к нему.
– Что случилось? – спросил Кристиан, стараясь оставаться хладнокровным, но даже его проняла мертвенная неподвижность Юстаса.
Мальчишка всегда был аккуратен, поэтому и возвращался с любых заданий, заранее просчитывая пути отхода и доставая даже крохи информации. Он улыбался, скрывая раны от матери, и смеялся, когда все катилось в бездну. А теперь не двигался и молчал…
– Мы застали его уже таким, – ответил племянник, освобождая место герцогине. – Поражен мозг. Дыхание отсутствовало. Сердце билось. Я запустил легкие и ограничил тьму, но не зная, насколько глубоки повреждения.
– Вы отлично потрудились, Ваша Светлость! – доктор Вебер уже скинул сюртук и шейный платок, а теперь закатывал рукава. – У герра Шенбека кровоизлияние в мозге. Нужно срочно снизить давление, иначе поражение тканей станет необратимым. Я попрошу всех выйти, кроме Ее Светлости. Вы ведь сможете ассистировать?
Растерянная Ивон положила ладонь на лоб сына и отрывисто кивнула.
– Да, я справлюсь.
– Хорошо.
Доктор раскрыл саквояж и поднял на них выразительный взгляд, Кристиан ухватил племянника за запястье и потянул за собой к выходу. Герхард не сопротивлялся и уже через минуту они стояли в коридоре, бессильно глядя на закрытую дверь.
– Я не подумал, что он может явиться сюда…
– Никто не подумал.
Все они думали только о свадьбе и том, что тьма привыкла разрушать и убивать. Никто не предполагал, что элементаль… Сделает что? Зачем он пришел в особняк?
– Что-то пропало? – заставил себя переключиться на дела дипломат.
– Нет… Не знаю. Слуги вообще ничего не заметили, судя по всему.
– Ваша Светлость, прошу простить, – к ним подошел герр Вагнер в пижаме и халате, явно поспешно наброшенном сверху. Один из карманов подозрительно оттопыривался, намекая на то, что камердинер всегда находился при оружии.
– Что такое, Гюнтер? – Герхард провел ладонью по лицу.
– Я крепко спал до самого вашего приезда, хотя не собирался. Читал у себя, а потом открыл глаза от крика фройляйн Ланге. И как я понял, герр Шварц испытал нечто подобное. Мы не слышали ничего подозрительного. Сигнализация не сработала.
– Благодарю за информацию, герр Вагнер, – Кристиан кивнул, отпуская своего агента, но тот остался стоять, ожидая реакции официального работодателя.
– Спасибо, Гюнтер. Что с фройляйн Гессен?
– Она спит, как мне кажется. Нюхательные соли и холодная вода не привели ее в чувство, но дыхание и сердцебиение остаются ровными. Могу предположить, что все мы пережили нечто подобное.
Камердинер коротко поклонился и отошел, дождавшись разрешающего кивка. Хороший агент, умеет собирать информацию и делать выводы, пусть и не маг. Такие на вес золота, жаль, что их немного.
– Ивон осмотрит девушку, когда закончат с Юстасом. Ее мозг не поврежден?
Герхард медленно покачал головой.
– Не должен, воздействие на нее было значительно слабее.
– Значит, есть шансы узнать, что она видела…
Вряд ли будет результат, но хоть что-то… Хотелось бы понять, что произошло. И почему.
Внизу раздался шум, по лестнице начал кто-то подниматься, а спустя некоторое время в коридоре показался Кениг, как и все они не успевший сменить праздничный наряд на повседневный.
– Добрый вечер, Ваши Светлости. Я только понадеялся, что ночь пройдет спокойно… Что произошло?
– Визит нашего знакомого, – заговорил племянник на правах хозяина дома. – Слуги вряд ли что-то слышали и видели, двое свидетелей без сознания. В комнате следы тьмы.
– В таком случае, герцог Рейс, я попрошу вас чуть подробнее рассказать о произошедшем. А потом с вашего разрешения мои следователи займутся слугами и прочим. Вы не возражаете?
– Нет, пройдемте в кабинет, – Герхард указал в противоположный конец коридора, и оба герцога удалились, обсуждая дела.
Кристиан остался ждать. В профессионализме доктора он не сомневался, к тому же Ивон не позволит причинить вред сыну, но… Эмоции мало слушали доводы рассудка. Поэтому когда дверь распахнулась, он ощутил облегчение и краткий проблеск надежды, заставивший шагнуть вперед.
Вышедшая в коридор супруга подняла на него несчастный взгляд.
– Операция закончена, теперь придется ждать… Кристиан!
Он молча раскрыл объятия, как всегда позволяя укрыться в них от ужасов окружающего мира. Ивон положила голову ему на грудь и задрожала, отпуская напряжение и страх. Ему оставалось только гладить ее по плечам и держаться. Ждать, порой, самое сложное.
Из комнаты выглянул доктор Вебер и подозвал дворецкого:
– Мне нужны носилки. Лучше жесткие. Доска или столешница. Что угодно. И двое крепких мужчин, чтобы перенести герра Шенбека в его комнату. Перевозить его сейчас опасно.
– Все будет предоставлено в кратчайшие сроки, – герр Шварц кивнул и поспешил к лестнице.
Герцог на мгновение поймал взгляд лекаря. Тот был хмур, но собран.
– Мы сделали все, что могли. Нужно время, Ваша Светлость, прежде чем делать какие-либо выводы.
Что ж… Большего в данной ситуации и не пожелаешь.
Что может быть хуже оправдавшихся дурных предчувствий? Только если предчувствие оказывается недостаточно дурным для наступившей реальности.
Весь вечер меня не покидало чувство, что должно случиться нечто плохое. И страх, который я относила к возможному нападению элементаля. Но что, если тревога была вызвана иным? Что если мой странный элементаль пытался предупредить меня? И зачем темный явился сюда? Юстас и Клара пострадали, но Аннабель осталась цела и невредима.
Я опустила взгляд на дочь, выпившую оставленную ей бутылочку и спокойно заснувшую у меня на руках. Элементаль явился в детскую. Миновал сигнализацию и мой нестабильный контур, выстроенный прошлый раз на скорую руку. Зачем? И почему не тронул малышку? Она не представляла угрозы, как и другие слуги? Или что? Что ему здесь понадобилось?
– Если ты меня слышишь, дай хотя бы подсказку!
Я в очередной раз прошлась из угла в угол комнаты, прижимая Аннабель к груди. Клара лежала на кровати, за стеной пытались спасти Юстаса, явно пострадавшего сильнее, а мой элементаль даже не пытался явиться. И как с ним взаимодействовать? Нет, нужно обязательно ознакомиться с документами бабушки. Так больше не может продолжаться. Я должна научиться защищать себя. Взгляд снова опустился на малышку. И не только себя…
В коридоре хлопнула дверь и раздались приглушенные голоса, а за стеной явно стало тише. Закончили? Но что с Юстасом?
Я открыла дверь и выглянула в коридор, чтобы увидеть Великую герцогиню в объятиях мужа. На секунду стало страшно настолько, что сердце сжалось от боли. Но взгляд герцога оставался спокойным. Вряд ли он смог бы сдержаться, если бы его сын… Нет, даже думать не хочу. Как бы Юстас не раздражал меня своим отвратительным поведением, он не заслужил смерти. Не сейчас, когда мы только-только научились разговаривать.
– Ваша Светлость… – позвала я и замолчала, потому что герцогиня подняла голову и взглянула на меня.
Мы виделись всего раз, но мне хорошо запомнилось это утонченное лицо с отстраненно-вежливым выражением. Сейчас ни о какой отстраненности речь не шла. Я увидела обычную женщину, переживающую горе и ужас. И вспомнила, как всего час назад бегом поднималась по лестнице, сгорая от страха за Аннабель. Она ведь тоже мать…
Почему-то эта простая мысль посетила меня только сейчас.
– Юстас…
– Аннабель…
Мы начали одновременно, и я невольно опустила взгляд, понимая, что все еще держу дочь на руках, а герцог и герцогиня Сантамэльские так и не видели внучку. И, наверное, сегодня не самый удачный момент, но ведь другого может и не быть?
– С ней все в порядке.
– Юстас жив… Нужно подождать.
– Хотите познакомиться с ней?
Я взглянула на женщину, которая в первую секунду отшатнулась, вжавшись в мужа, но затем шагнула ко мне. Выражение ее лица медленно менялось, страх уходил, а взгляд наполнялся светом. Она осторожно приблизилась, держа руки у груди…
– Красавица… – благоговейный шепот сопровождался робкой улыбкой, которая совершенно переменила лицо герцогини, сделав его моложе и будто бы… живее? – Кристиан, посмотри. Наша внучка.
Герцог был более сдержан, и его улыбка выглядела скупой, слегка натянутой, что, учитывая происходящее, совсем не удивляло. Дальше по коридору раздались шаги, в нашу сторону спешили слуги, тащившие что-то тяжелое.
– Проходите, – я отступила в комнату и пропустила гостей.
Пусть так и не принято, сегодняшний вечер явно не вписывался в рамки этикета или правил.
– Это пострадавшая няня? – поинтересовался мужчина, указав на Клару.
– Да, она еще не пришла в себя. Если доктор освободился…
– Он не понадобится.
Герцогиня неожиданно шагнула к кровати и провела ладонью над головой девушки. Ее рука неуловимо изменилась, превратившись в когтистую лапу. Затем женщина склонилась над спящей и начала медленно вдыхать.
Я замерла, наблюдая, как от головы Клары поднимается рой крохотных черных мошек и устремляется к герцогине, втягивается в ее нос и рот, растворяется под кожей, ставшей похожей на пергамент. Никто из темных никогда не использовал магию таким образом. Даже Герхард призывал элементаля для манипуляций с тьмой. Подобных манипуляций. Но не герцогиня. Потому что…
Я пригляделась, пытаясь отыскать знакомую тень и вдруг поняла, что темнота исходит от самой ее фигуры, не обнимает извне, как обычно происходит с элементалем, а просачивается изнутри, будто во время полного слияния, но даже тогда магия выглядит иначе. Разве что…
Ее Светлость выпрямилась, когда поток мошек иссяк.
– Скоро она проснется. Разрушений и заболеваний тьмы у нее нет, разве что истощение. Доктор Вебер скажет точнее, но девушке ничего не угрожает.
Великая герцогиня обернулась, а я подумала, что если кто и может защитить мою дочь от нападения страшного темного элементаля, то только та, кто носит тьму в себя постоянно. Живет с ней. Срослась настолько, что сама почти стала элементалем.
– Хотите подержать внучку?
Такого предложения она явно не ожидала. Удивилась, бросила недоверчивый взгляд на мужа, а потом осторожно протянула руки к Аннабель.
– Если вы позволите…
Конечно я позволила.
Глава 35. О дипломатии…
Поезд подъезжал к столице Ференции – Парсине. Поля и степи Варении сменились смешанными лесами и каштановыми рощами. В окно уже был виден город, раскинувшийся на берегу самой широкой местной реки – Саины, впадавшей в Южное Море. Здесь весна ощущалась ярче и в то же время мягче. Много зелени и цветов, но никакой жары и духоты, которые порой накатывали на столицу Империи. Она и тянулась тут дольше, медленно и лениво переходя в спокойное лето, а затем также постепенно в теплую, долгую осень.
Наверное из-за этого ферентийцы, не обремененные заботами выживания в столь приятном климате, все время стремились к каким-то внешним переменам. Постоянно кипящий котел безжалостно переварил монархию, затем парламентскую республику, а теперь желает прикинуться президентской с взаимным ограничением прав Совета и лидера страны. Ничего нового. В Альбионе, помнится, пару веков назад творилось нечто подобное, но там монархию быстро вернули, поняв, что кормить одного короля, напуганного свержением предшественника, как-то проще, чем свору вечно ругающихся парламентеров.
Гитарный перебор отвлек Кристиана от философских размышлений и вынудил перевести взгляд на неожиданного компаньона.
Как младшему де Лобо удалось получить верительные грамоты от отца и заменить в поездке апийского посла, оставалось только гадать, так как сомневаться в подлинности документов не приходилось. Сеньор ди Кальво лишь подтвердил его полномочия и снова развел руками, не желая влезать в семейные разборки де Лобо. Пришлось смириться.
– Вижу, бумаги заставили вас заскучать, – Фернандо всю дорогу развлекался с охраной игрой в карты, а когда компания не находилась, принимался музицировать и потягивать вино как истинный сын своей родины.
В чем-то герцог его понимал. Четверть века назад политика его тоже не слишком интересовала, разве что как средство развлечения. Это потом пришла ответственность, опыт, понимание. Зачем только мальчишка напросился в поездку? Или Карлос отправил его набираться опыта, посчитав признание нового правительства мелочью, с которой справится даже младший отпрыск?
– Вам бы не мешало с ними ознакомиться. Все же описание нового правительства, не говоря уже о военной доктрине и прочем…
Принц поморщился.
– Вряд ли там будет что-то новое. Ференция граничит с Империей и Изрилионой. С последней большей частью по морю, а флота у нее нет. Вот вам и стоит беспокоиться.
Что ж, кое-что мальчишка понимает. Во всяком случае на уроках землеописания и истории он не спал.
– Все может быть несколько сложнее, чем кажется на первый взгляд, – отметил Кристиан. До прибытия оставалось не более четверти часа, но какие-то основы он еще мог объяснить. Или согласовать, чтобы де Лобо хотя бы не путался под ногами.
Ответом стала усмешка и лукавый прищур темных глаз.
– Что вы хотите мне сказать, Ваше Высочество? Что у берегов Фреденсберга видели корабли Альбиона? Что ваш северный сосед по слухам мутит воду в Ференции и спонсирует новое правительство? Что Изрилиона последние годы активно собирает армию под рукой Церкви, а не Великого Дожа? И что церковные солдаты сплошь фанатики и готовы умереть, но истребить отродья демонов, которым они называют всех магов?
Вот теперь Великий герцог улыбнулся.
– Интересно. Что еще скажете?
– Что быть младшим очень полезно… Нас никогда не воспринимают всерьез. Вам ли не знать, Ваше Высочество?
Он снова прошелся пальцами по струнам, а потом запел. О расставании с девушкой, которая обманула и разбила сердце. Несмотря на смысл, песня оказалась скорее иронично-саркастической, высмеивающей как чувства мужчины, так и поведение девицы, а еще весьма непристойной, если очень хорошо знать апийский и некоторые обороты, известные лишь носителям языка.
На припеве Кристиан едва сдержался, чтобы не засмеяться, и понял, что улыбается едва ли не впервые с того вечера, как Юстас пострадал от встречи с элементалем. Сын так и не пришел в себя, хотя его состояние доктор Вебер описывал как стабильное. Требовалось лишь набраться терпения и ждать. Сидеть у постели не имело никакого смысла, тем более, что там прочно обосновалась Ивон, решившая наверстать упущенное время с внучкой, вот он и отправился в запланированную поездку. Тем более, что несмотря на всю ее незначительность, решить в Ференции можно было многое. Главное – правильно сыграть. И хорошо, что его неожиданный спутник оказался не столь безнадежен, как думалось. При правильном раскладе из всего можно извлечь выгоду…
…На вокзале их встречала небольшая делегация, состоящая из нового министра иностранных дел, его заместителя и пары лиц, которых герцог не потрудился запомнить. Он пожал руки, улыбнулся, ответил на вопросы о дороге незначительной шуткой, заставившей всех натужно рассмеяться. Напряжение, разлитое в воздухе, никак не вязалось с весной и цветущими каштанами. Мимолетно захотелось послать делегацию куда подальше и отправиться в ближайшее кафе слушать скрипки и наслаждаться местной кухней, которая, стоит признать, была на высоте. Желание пришлось привычно подавить, но то, что не мог позволить себе Великий герцог, вполне мог осуществить апийский принц.
Сбоку раздалось лошадиное ржание, заставившее всех обернуться. Охрана под уздцы выводила из соседнего вагона золотистого апииска с короткой темной гривой и таким же хвостом. Один из результатов экспериментов Валенсии, если дипломат помнил верно.
– Тише, девочка, тише.
Фернандо оказался рядом с лошадью, перехватив поводья и разогнав конюхов парой окриков. Застоявшаяся в дороге апииска топнула передним копытом и громко фыркнула, но позволила погладить себя по морде.
– Вы поедете верхом? – вежливо осведомился герцог.
– Конечно. Зачем же еще мне брать с собой лошадь? Нас ведь в гостинице разместят? Скажите адрес, я приеду позже.
– Но… – лицо ферентийца вытянулось от перспективы искать апийского принца по всему городу. – Ваше Высочество, куда вы собираетесь? Разве вы были раньше в Парсине?
– Нет, поэтому и хочу взглянуть на ваш замечательный город, – де Лобо одним движением взлетел в седло. Теперь стало ясно, почему он не стал менять дорожный костюм на парадный. – И начать стоит с самых прекрасных его уголков… Последние два дня я пребывал в обществе одних только мужчин, и у меня образовался острый недостаток женской ласки. Так какой адрес гостиницы?
Пока глава делегации пытался связать два слова, заместитель министра быстро продиктовал адрес и даже сказал, в какую сторону от вокзала лучше направиться, чтобы найти желанное общество.
– Благодарю, – апиец очаровательно улыбнулся, отвесил поклон и послал лошадь в обход здания вокзала, чтобы сразу выехать на улицу.
– Молодость… – неопределенно вздохнул Кристиан, беря уважаемого коллегу под руку и увлекая за собой. – Мы в том же возрасте были еще хуже, не правда ли?
Визит, можно сказать, начался…
Дитрих продолжал задаваться вопросом, зачем Ингемар взял его с собой, пока в холле гостиницы «Президентская» они не встретились с имперской делегацией.
Наставник, почему-то откровенно тянувший время и не желавший подниматься в номер, вдруг прервал дотошные расспросы портье и обернулся на звук голосов вновь прибывших.
– Ваше Высочество, какая встреча, – советник улыбнулся и шагнул к массивному мужчине с тронутыми сединой темными волосами и породистым, властным лицом, шествующим рядом с семенящим ферентийским министром, который встречал их на вокзале. Вот только бергов до гостиницы он провожать не стал.
– Господин Эклунд, – человек, к которому обращался Ингемар, остановился, вынудив встать и всех остальных, после чего пожал протянутую руку, – рад вас видеть.
– Взаимно, Ваше Высочество. Надеюсь, дорога не слишком вас утомила?
– Не более, чем вас. Во Фреденсберге, кажется, железную дорогу все еще не построили?
Да, и им пришлось сначала переправляться на теплоходе по рекам, потом ехать на допотопных автомобилях со спиртовыми двигателями до границы с Империей, чтобы затем сесть на поезд и прибыть в Ференцию, что вовсе нельзя назвать комфортным путешествием.
– Все впереди, – советник не спешил ни нападать, ни переходить на резкости, решив спустить мелкую шпильку. – Позвольте представить вам моего спутника, господина Дитриха Хольмбрека, он очень интересуется инженерными разработками Империи и Альбиона.
Не ожидавший такого поворота Дитрих ощутил короткий приступ слабости в коленях, стоило темно-синим глазам Великого герцога Сантамэльского остановиться на нем, однако он заставил себя шагнуть навстречу и протянуть руку для пожатия.
– Для меня большая честь познакомиться с вами, Ваше Высочество.
Его ладонь утонула в крупной руке герцога, однако рукопожатие вышло обычным, лишь задержалось чуть дольше, пока дипломат вглядывался в его лицо.
– И для меня, господин Хольмбрек. Надеюсь, продолжить наш разговор о новейших разработках чуть позже.
В последней фразе Дитриху почудилось обещание и угроза одновременно. Герцог его узнал. Неизвестно как, но узнал. Хотя… если та женщина выжила, его тьма могла задержаться в ее ранах… Проклятье!
– Как вам будет угодно, Ваше Высочество.
Улыбку выдавить получилось, но по спине гулял холод, потому что теперь стало ясно: из этой поездки Дитрих не вернется.
Фернандо объявился под вечер, когда Кристиан успел отсидеть официальный обед с принимающей стороной и представителями других делегаций. Торжественное мероприятие по признанию правительства и обмену всяческой дипломатической шелухой намечалось на завтра, сегодня они лишь прощупывали почву и друг друга. Весьма предсказуемо.
Альбионец держался отстраненно и подчеркнуто вежливо, стрелял глазами по сторонам и наверняка подмечал мелочи, которые затем изложит в докладе королю. Берг улыбался и был не только вежлив, но и чрезвычайно доброжелателен, что настораживало всех, включая ферентийца. Изрилионец имел постный и скучный вид, которому больше подошла бы серая церковная ряса, но светская должность ее не подразумевала, поэтому дипломату приходилось есть мясо и пить вино, хотя по религиозным заветам сейчас как раз следовало бы воздержаться. Новый министр Ференции нервничал, понимая, что нисколько не контролирует обстановку, и, кажется, молился о скором окончании встречи. Место апийца пустовало, что все сочли за лучшее и не стали комментировать.
После обеда они с уважаемым лордом Найи совместно подымили трубками в курительной, обмениваясь мнениями о погоде и последних новостях, включающих женитьбу Георга и вдовство короля Альбиона. Лорд вежливо поздравил, Кристиан выразил соболезнования. На том и разошлись. Они оба слишком давно играли в эту игру и понимали общий расклад. Альбион никогда не станет воевать с Империей открыто, но и разработки оружия не прекратит, как и торговлю, которую не запретить и не перекрыть. Северное море большое, гоняться за альбионскими кораблями по нему нет никакого смысла. А для блокады портов нет повода – соседи начнут выражать недовольство, грозить пошлинами и прочими неудобствами… Скучно, пресно и понятно.
Изрилионец скрылся у себя, ферентиец после обеда исчез, поспешив доложить все хозяину. Герцога оставили в покое, которым он и наслаждался, пока в номер, едва постучав, не ввалился апийский принц, пахнущий дешевыми духами, не менее дешевой выпивкой и конским потом. Охрана его задерживать не решилась. И правильно. Зачем тратить силы впустую?
– Вечер добрый, – поприветствовал дипломат, когда Его Высочество упал в кресло, раскинув руки в стороны. В одной он сжимал бутылку, в другой – плотно свернутую газету.
– И вам… Веселый народ эти ферентийцы. А какие затейники… Бывали в местном кабаре?
– Там, где танцуют эти смелые танцы с поднятием ног? – постарался припомнить прошлые визиты Кристиан.
– Да. Весьма… бодрящее зрелище.
– Вы только там успели побывать?
– Ну что вы… Обижаете, Ваше Высочество. Я честно посетил половину кабаков и выпил почти в каждом, в гостиницу меня провожали едва ли не всем городом.
– Потому что вы щедро угощали своих собутыльников? – понимающе усмехнулся Великий герцог, вспоминая молодость. А ведь они похожи больше, чем может показаться на первый взгляд.
– Конечно! – Фернандо махнул рукой с бутылкой и поспешил глотнуть прямо из горла. – Кальвадос! Знатная вещица. Коньяк на яблоках. Хотите попробовать?
Он щедро протянул выпивку, от которой дипломат отмахнулся.
– И как вам показался город и собутыльники?
– Как сказать…
Принц поставил бутылку на пол у кресла и медленно встал. Потянулся как пантера, стряхивая с себя напускную веселость и пьяный вид.
– Интересный город, – продолжил он совершенно иным тоном. – Нищета, а цены как в Градане на праздник. Люди голодны и злы. Урожай обещает быть обильным, но до него еще надо дожить, а продуктовые склады пострадали, пока власть делили. Там все испорчено. Хотя в газетах пишут иное…
Свернутая в трубку пресса упала в руки Кристиана, и он неспешно ее развернул. Дешевые чернила оставляли следы на пальцах. В Империи печать лучше. Да и бумага. Здесь совсем плохая. Серая. Тонкая. Дешевая. А заголовки… «Ференция жива и будет жить!», «Возродим родину вместе!», «Честное правительство – довольный народ!»… И прочая пропагандистская чушь, не имеющая отношения к реальности.
– А вот в некоторых кабаках есть и иное виденье ситуации… – Фернандо достал из рукава мятую листовку, которую старательно разгладил, а потом протянул.
На одной стороне красовалась яркая карикатура на нового президента, предусмотрительно подписанная во избежание двойных толкований, а вот на обратной – шел короткий лозунг: «Долой узурпатора!».
– Как всегда… – Герцог устало покачал головой и тщательно завернул листовку в газету, которую затем бросил на стол. Добытые сведенья мало отличались от тех, что привез Юстас месяц назад, разве что стало еще хуже. – Снова недовольные, снова подполье, снова призывы к смене власти… Что еще?
– Шлюх мало, – де Лобо сел на место. – Я почти до самого порта доехал. Дешевые есть. Которые беззубые и продаются за пару монет на ночь. Про дорогих в кабаках шептались, но те работают на правительство, так что мы с вами имеем все шансы их еще встретить. А вот таких, которые посредине, мало. Те же танцовщицы в кабаре все уже заняты и имеют покровителей, хотя внешне не сказать, чтобы красавицы.
– И о чем это говорит?
Для себя дипломат выводы уже сделал, но всегда интересно выслушать мнение со стороны.
– Не знаю, как для вас, Ваше Высочество, но для меня город без женщин – мертвый город. Или обреченный. Шлюхи как крысы. Если бегут – хорошего не жди.
Сейчас Кристиан был склонен согласиться с собеседником. Он хотел продолжить разговор, но их прервали весьма вежливым стуком.
Фернандо поднял с пола бутылку и снова растекся по креслу, вернув лицу дурашливое выражение, а герцог направился к двери. В коридоре оказался дежурный охранник, который доложил о желании господина Эклунда поговорить.
– Пропустите.
Когда потенциальный противник желает диалога, отказываться нельзя. Берг не заставил себя долго ждать, возникнув в гостиной уже через минуту, как раз когда апиец со всем старанием пытался подняться из кресла, одновременно что-то напевая и размахивая бутылкой.
– Добрый вечер, Ваше Высочество, – поздоровался гость.
