Текст книги "Утилитарная дипломатия (СИ)"
Автор книги: Дайре Грей
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 21 страниц)
– Мне стоило уехать, – шепнула Сабина, пока они шли по коридорам, замыкая процессию.
– Только у тебя достаточно чутья, чтобы работать с синхронизацией контуров. Профессора показали себя не с лучшей стороны.
Мягко сказано, учитывая степень недовольства, которую позволил себе Георг, отзываясь об их работе.
– Но сейчас все настроено и сработает даже без моего присутствия, которое всех только раздражает.
Герцог чуть сильнее прижал локтем ее руку и скрипнул зубами:
– Потерпят.
Перед императором и вдовствующей императрицей распахнулись последние двери, и они ступили в тронный зал. Гости уже собрались и спешили кланяться. В прошлый раз Герхард привычно проскользнул в толпу через боковые двери, но сегодня Георг желал показать единство семьи, и ему впервые предстояло идти по центральному проходу, а не наблюдать за происходящим со стороны.
На мгновение стало не по себе. Будто воздух перестал поступать сквозь сведенное судорогой горло. Сколько приемов он посетил? Сколько раз стоял за чужими спинами? Когда перестал представлять себя здесь, в центре внимания? Рано, очень рано, ра вспомнить не удается.
Пальцы секретаря судорожно сжали рукав, и короткая боль отрезвила, возвращая в реальность. К удивленным взглядам, прячущимся за опущенными ресницами, фальшивым улыбкам, уродующим лица, шепотку, раздающемуся за спиной. Раньше, пожалуй, было проще.
– Вы видели?..
– Император решил признать брата?..
– Слышали новости?..
– Новая любовница?..
– Говорят, у них уже родился ребенок…
– Элементали, какой кошмар!
– Но если император позволяет…
– Может быть, он одобряет…
– Может быть, ребенок вовсе не от герцога…
– Говорят, император отправлял цветы из собственного сада…
– Так теперь заслуживают признание?..
Георг усадил мать в кресло, стоящее в стороне, Кристиан с Ивон шагнули направо, Герхард свернул за ними, оставляя места слева для свиты невесты, встал, желая одновременно оглохнуть и провалиться на месте. Или применить какое-нибудь каверзное заклинание и устроить трудности всему залу.
Сабина застыла рядом фарфоровой статуэткой, глядя перед собой и вряд ли что-то замечая. Может быть, элементаль сделает одолжение и нападет прямо сейчас? Сколько должна длиться свадьба? До полуночи? Трех часов хватит? Вряд ли он выдержит дольше…
– Герхард, улыбайся, – тетушка чуть повернула голову в его сторону, демонстрируя светскую гримасу. – Они замолкнут только в том случае, если ты не будешь реагировать.
– Пара смертей тоже может решить проблему, – он сделал над собой усилие, чтобы расслабиться.
– Времена дуэлей прошли. Но если тебе станет легче, можешь представить их зараженными тьмой. Мне помогает.
Герцог моргнул и взглянул на собеседницу иначе.
– И часто ты такое представляешь?
– Достаточно. Кристиан научил.
Дядюшка привычно улыбнулся через голову супруги, и Герхард задумался, что представляет Великий герцог, когда остается столь беззаботным в толпе недоброжелателей.
Двери зала вновь распахнулись, раздался синхронный шорох, и по проходу пошла апийская делегация: невеста рука об руку с принцем, за ними принцесса с букетом гвоздик и придворная дама с веером. Выглядели они эффектно, даже бастарду, совершенно далекому от тонкостей женских туалетов, стало очевидно, что фасоны заметно отличаются от общепринятых.
Не успел он удивиться, как апийский принц остановился у лесенки из трех ступеней, ведущих к трону, и обратился к Георгу:
– Ваше Величество, – громкий, глубокий голос разнесся по залу, заставив смолкнуть шепотки, – как представитель дома де Лобо, я должен передать вам мою сестру, Валенсию.
Император, так и не занявший трон и встречавший невесту стоя, кивнул:
– Я благодарен королю Карлосу за то, что он прислал своего сына для столь почетной миссии и благодарен вам, что вы сопроводили мою невесту. – Он протянул руку ладонью вверх. – Отдаете ли вы мне ее?
Младший де Лобо взглянул на сестру, затем усмехнулся и вывел ее вперед, вкладывая ее пальцы в ладонь Георга.
– Пусть вместе с ней в ваш дом войдет счастье и радость, Ваше Величество. Уважайте и берегите ее так, как берегли ее в родном доме.
Он что-то коротко добавил на апийском и отступил к застывшим слева дамам. Невеста поднялась к императору, и они оба развернулись боком к гостям, держась за руки.
– Я, Георг из рода Сантамэль, перед лицом всех присутствующих беру Валенсию из рода де Лобо в жены. Землей и ветром, водой и пламенем, светом и тьмой клянусь почитать и защищать ее до последней капли крови. Этим кольцом я скрепляю свою клятву.
Родовой перстень скользнул на безымянный палец. Герцог отвел взгляд и глянул на выбитые в прошлом году витражи. Разлетаться на осколки снова они не спешили. Охрана у дверей замерла навытяжку. Гости не отрывали взглядов от пары. Если и нападать, то сейчас, пока все отвлечены, но элементаль не торопился…
– Я, Валенсия из рода де Лобо, перед лицом всех присутствующих беру Георга из рода Сантамэль в мужья. Землей и ветром, водой и пламенем, светом и тьмой клянусь почитать и уважать его до последней капли крови. Этим кольцом я скрепляю свою клятву.
Тишина, затем короткий шорох, с которым к возвышению скользнул лакей, уложивший у ног невесты подушку, на которую она встала на колени. Второй на еще одной подушке подавал императору корону.
– Этой короной я нарекаю тебя императрицей Гротенской Империи. Клянешься ли ты уважать ее законы и блюсти интересы выше, чем собственные?
Пальцы секретаря мяли его рукав, Герхард сложил пальцы свободной руки в защитный знак, чтобы мгновенно поставить воздушный щит. Охрана должна будет убрать женщин подальше, но неизвестно, куда ударит незваный гость.
– Землей и ветром, водой и пламенем, светом и тьмой клянусь уважать законы Гротенской Империи и блюсти ее интересы выше, чем собственные.
Корона заняла место между цветов и локонов, Георг протянул жене руки, помогая ей встать, и развернулся к гостям:
– Да здравствует императрица!
– Да здравствует императрица! – хором грянуло со стороны гостей.
А элементаль так и не появился…
Я вышла на балкон и с удовольствием сделала глубокий вдох, пытаясь прийти в себя после душного зала. Прием продолжался уже час, но официальная часть подошла к концу: послы всех соседних держав поздравили императора и выразили надежду на дальнейшие плодотворные союзы и что-то там еще… Я почти не слушала, каждую секунду ожидая, что вот-вот что-то случится, но оно так и не произошло.
Теперь из зала доносилась музыка, гости танцевали, пили и угощались закусками, охрана бдела, а я отпросилась у Герхарда перевести дух. Пальцы дрожали, плечи ныли от напряжения, шея застыла, в виски стучало. Еще немного, и я бы просто упала, сделав вечер поистине незабываемым и скандальным…
Почему он все-таки не появился?..
– Вы не замерзните?
– Элементали!
Я подпрыгнула на месте и обернулась, сердце едва не выскочило из груди.
– Простите, я не хотел вас пугать, – из тени выступила высокая фигура, попав в поток света, исходящий из зала, она обрела черты апийского принца.
– В-ваше В-высочество, – язык заплетался, а приседать в реверансе я не рискнула, только вцепилась в балюстраду, чтобы не упасть, потому что коленки дрожали.
– Оставьте эти условности, – отмахнулся мужчина. – Не хотите присесть? Здесь есть скамейка.
Он указал в темноту, которая выглядела вполне мирно, но неубедительно. Во всяком случае не сегодня.
– Н-нет, я постою, – усилием воли я сжала зубы и глубоко вдохнула, стараясь успокоиться. Последние дни вышли напряженными, перед глазами до сих пор мелькали руны защиты и плетения дворца вперемешку.
– Вы же та секретарь герцога, который неофициальный брат императора?
Апиец шагнул ближе и встал, небрежно облокотившись о перила. Свет из зала теперь освещал выразительный профиль и волосы, собранные в низкий хвост. Как у Юстаса. Только у принца они были кудрявые и черные.
Неофициальный брат императора – такую характеристику Герхарда я еще не слышала. Наверное потому что никто не рискнул бы шутить подобным образом. Может быть, апиец плохо знает имперский?
– Да, я – секретарь герцога Рейса. Фройляйн Ланге.
– Фернандо. Брат вашей новой императрицы. Тоже не совсем официальный.
Это попытка пошутить или я чего-то упорно не понимаю?
– Ну же, сеньорита, улыбнитесь. Вы выглядите слишком напуганной. Гости могут догадаться что что-то не так.
Гости? Я обернулась к дверям в зал, за которыми мелькали танцующие пары. Ни о чем они не догадаются. Пока не станет поздно…
Плечи свело ознобом, я обхватила себя руками, пытаясь согреться. Все же весенняя ночь еще слишком холодна, чтобы гулять в одном платье. Тем более шифоновом. Ну хоть для чего-то творение Моро пригодилось. И сумочка. Вот только получить удовольствие от обновок, каждую минуту думая о возможной смерти, как-то не получалось.
– Вот так будет лучше, – на плечи неожиданно легла плотная ткань, пахнущая сандалом, ветивером и апельсинами. Я невольно вдохнула глубже и только потом поняла, что принц отдал мне свой мундир. И если кто-то сейчас сюда войдет, все шепотки, гулявшие по залу раньше, покажутся детским лепетом…
– Вам не следовало…
– Оставьте, – он снова отступил к баллюстраде, оставшись в одной рубашке, но не выказывая ни малейшего неудобства. – Я – иностранный гость, мне можно творить глупости.
– А вот мне нельзя…
Снимать мундир не хотелось, но и оставаться в нем было невозможно, следовало вернуться в зал… Но при одной только мысли о продолжении сплетен и прочем, хотелось прыгнуть с балкона.
– Вы что-то говорили о скамейке?
– Она здесь, проходите. Я уже там сидел, и никто на меня не бросился. Вам ничего не грозит.
Только устроившись в тени, где меня будет сложно сразу разглядеть, я поняла, о чем говорил собеседник.
– Вы знаете…
– О злом духе? – беззаботно уточнил апиец, улыбнувшись во весь рот. – Сестра предупредила. Но, как видите, он не спешит почтить нас своим вниманием.
И его отсутствие странно. Ночь – время тьмы. Лучше только новолуние, но с ним свадьба не совпала. К счастью. Неужели, он решил выждать? Или тянет время?
– Вам совсем не страшно?
– Я происхожу из рода де Лобо. Знаете, как он появился?
– Нет.
Апийскую геральдику я не изучала, тем более легенды о возникновении отдельных родов, пусть даже и королевского.
– Мои предки приплыли на большую землю с южных островов, – нисколько не обиделся на мой ответ принц. – Часть из них погибла от извержения вулканов, тогда мой прапрапрадед принял решение покинуть их и увел за собой столько кораблей, сколько смог. Уплыли не все, многие остались, их потомки стали пиратами, с которыми мы до сих пор воюем, но это не относится к делу. Так вот, когда первые апийцы достигли земли, они не знали, как здесь жить. Леса населяли звери и птицы, которых они не знали. Но людям нужно было строить дома, а корабли были нужны для защиты и торговли – мы всегда торговали. Они пошли в лес, стали рубить деревья, охотиться, налаживать быт… Пока однажды ночью в селение не пришел волк. Или волки? Сейчас уже сложно сказать. Он был огромным, страшным, напал на спящего, загрыз и утащил с собой в лес. А на следующую ночь вернулся. Или это был другой волк? Неважно. Главное, что люди начали бояться. Закрывать двери с приходом ночи, дрожать от страха, прячась от волка. Тогда мой прапрапрадед придумал выход. Как думаете, какой?
– Убил волка?
Как еще герои в сказках справляются с трудностями?
– Нет, он понимал, что вместо одного волка придет другой. Звери не привыкли в людям и будут пытаться вернуть свою территорию, а значит, нужно дать им понять, что люди не уйдут, и с ними придется считаться. Он приказал разжечь ночью костры, достать гитары, петь и танцевать до рассвета. Так, чтобы ни один зверь не посмел подойти к селению. Люди назвали моего предка де Лобо в честь волка, которого он победил, не убивая. С тех пор апийцы всегда поют и танцуют. Даже когда страшно.
Принц замолчал, а у меня в голове будто щелкнуло:
– Имя.
– Да, имя рода…
– Нет! – я перебила, пытаясь поймать ускользающую мысль. – Имя… Имена важны. Имена… Раньше их прятали. Было тайное имя и общее, всем известное. В сказках, если узнать имя духа, можно им управлять. Имя!
То, что лежит на поверхности. То, что все известно. И то, о чем никто никогда не подумает. Все просто. Когда связываешься с историей, все становится просто.
– Если узнать имя элементаля, возможно мы сможем от него защититься! – я вскочила и начала ходить по небольшому пятачку балкона между скамейкой и перилами. – Все практикующие маги обладают сильной связью с элементалем, все они знают имена своих элементалей. Тогда что первичнее? Связь или имя? Если связь сильная – можно узнать имя. Или наоборот? Все дело в имени изначально? У Сантамэлей редко рождались слабые маги. Потому что они знают имена! Они знают, кого призывают! Изначально все проще! Но какие имена у изначальных?
Я остановилась и сжала виски. Мой собственный элементаль один из первых. Значит, в бабушкиных документах должно быть его имя. Где еще? За две тысячи лет хоть кто-то из моих предшественниц должен был узнать, как его зовут! Может быть, там есть и что-то еще?!
– Я… Мне… Мне надо домой.
– Сейчас?
– Да, это… это важно! Если я права, то… возможно, сегодня никто не погибнет!
Баронесса. Я вдруг отчетливо увидела ее лицо в темноте. Серо-синие глаза и улыбка. Такое безмятежное спокойствие. Прошлый раз моя догадка стоила ей жизни. Но сегодня… сегодня…
– Тише-тише, – на плечи легли горячие ладони. Оказывается, я потеряла мундир. Когда? – Спокойно. Никто не погибнет. Точно не сегодня.
– Вы не понимаете! – я запрокинула голову и вцепилась в ворот рубашки. – Он может прийти! Он… он…
– Тихо-тихо, посмотрите туда, – меня развернули к дверям в зал, где все еще кружились пары. – Посмотрите. Они танцуют. Охрана во всеоружии. Те, кому надо, знают об угрозе. Они готовы. Но волк не пришел…
– Но!..
– Лошадей на переправе не меняют. Если сейчас вы поедете домой и займетесь поисками, думаете, вы успеете до конца приема? Сколько осталось? Часа два? Скажите честно, вы успеете?
Он говорил уверенно и спокойно, будто нам ничего не грозило. Будто никакого элементаля не существовало. Или он ничего не мог нам сделать.
– Нет… Не успею…
– Вот видите. Давайте, лучше потанцуем?
– Здесь?
Я обернулась, чтобы заметить усмешку и лукавый прищур мужчины.
– Нет. Мы вернемся в зал и покажем этим высокомерным выскочкам, куда они могут засунуть свое мнение.
И тогда меня точно выставят из дворца, а свадьба превратится в скандал.
– Я не уверена, что мне такое простят.
– Что именно? Танец – это просто танец, а не интрижка. Что вы теряете? К тому же я ни с кем сегодня еще не танцевал, и вы можете стать первой. Хотите их всех подразнить? Заткнуть им рты?
Он протянул руку и смотрел так искушающе… Будто сам был злым духом из сказки. Я определенно пожалею о своем согласии… Но может быть, когда страшно, стоит танцевать?..
Глава 33. …и неприятных сюрпризах.
– Наслаждаетесь триумфом?
Валенсия вежливо повернула голову в сторону вдовствующей императрицы, оказавшейся рядом, пока гости наслаждались праздником. Их свадебный танец с Георгом дал начало развлечениям, и теперь она могла отдохнуть от официоза, но даже короткую передышку решили прервать.
– Сегодня я прощаюсь с домом, который вряд ли скоро увижу, если увижу вообще… Не думаю, что могу в полной мере чем-то наслаждаться.
– Вы стали императрицей, – отмахнулась собеседница. – Новое положение должно искупить все остальные недостатки.
– Полагаю, вы судите по себе, Ваше Величество, но в моей семье родственные связи – не просто звук.
Ссориться не хотелось, но и позволять портить себе настроение Валенсия не собиралась. Хватало того, что над ними витала угроза смерти.
– Теперь у вас есть муж, а он важнее… Хотя для вас замужество вовсе не ново.
– Как и для вас… И раз уж вы считаете, что муж может заменить других членов семьи, почему бы вам не выйти замуж снова? Вы наверняка чувствуете себя безмерно одинокой.
Будь Ее Величество менее чопорной и напыщенной, можно было бы предложить ей завести любовника. Но Маргарита может оскорбиться и подумать, что ее считают падшей женщиной.
– Я – вдовствующая императрица – мать императора. И должна выйти замуж? За кого? В империи нет никого выше меня по положению.
– Вы правы, но если мыслить шире… Я слышала, недавно третий раз овдовел король Альбиона. Он как раз ваш ровесник…
Тихо прыснула от смеха тетушка, подошедшая вместе с Долорес с другой стороны. Свекровь окинула ее гневным взглядом, но промолчала и гордо отвернулась, спрятавшись за веером.
– Дорогая, кажется, наш принц желает совершить нечто привлекающее внимание, –сеньора Гуэро взглядом указала на Фернандо, что-то говорящего оркестру. Одной рукой он держал снятый мундир, а второй сжимал ладонь секретаря герцога Рейса. Девушка оглядывала зал с застывшим выражением лица, словно готовилась взойти на эшафот.
– Элементали! – зашипела вдовствующая императрица. – Эта девица! Ваш брат совершает ошибку. Остановите его, пока не стало слишком поздно.
– Мой брат никогда не совершает ошибок, – спокойно ответила Валенсия, наблюдая, как принц небрежно отбрасывает мундир на ближайший стул и ведет девушку к центру зала. Как, завидев их, расступаются гости и спешат убраться подальше. Фернандо улыбался, сверкая глазами, сбросил с волос ленту, тряхнув кудрями и становясь самим собой – бунтарем, которому тесно в холодных стенах. – Лишь весьма продуманные глупости.
Когда музыканты, не посмевшие отказать иностранному гостью, заиграли знакомую мелодию, молодая императрица не смогла сдержать улыбку. Услышать среди надоевших композиций ритмы родины для нее было словно глотнуть прохладного лимонада в знойный полдень.
Младший де Лобо что-то сказал партнерше, заставив улыбнуться, а потом повел ее в танце по совершенно пустому пространству. Смотрелись они красиво. Высокий мужчина в черном и аккуратная фигурка девушки в лимонно-золотом. Ночь и день.
– Эта глупость вряд ли была продумана и станет позором…
– Неужели во всей империи никто больше не умеет танцевать апийские танцы? – громко поинтересовалась тетушка, перебивая шипение Маргариты.
– Почему же? – Георг неожиданно выступил из-за спины и протянул ей руку. – Моя супруга согласится станцевать со мной еще раз?
Он всегда стоял рядом или подошел только что? Слышал разговор с вдовствующей императрицей? Впрочем, неважно. Сейчас, когда муж предпочел поддержать ее семью, Валенсия не собиралась задавать вопросы.
– С удовольствием, – она вложила пальцы в широкую ладонь и позволила увлечь себя в знакомом ритме…
– Действительно, почему никто не танцует? – неожиданно поддержала апийскую гостью Ивон, и Кристиану ничего не оставалось, как подать жене руку и последовать за Георгом.
Апийские танцы он любил, но никак не ожидал услышать знакомую музыку на свадебном банкете. Принц всех удивил, но однозначно знал, что делал, привлекая внимание к секретарю Герхарда. Однако ему требовалась поддержка.
Стоило ладони супруги устроиться у него на плече, как она шепнула, почти не разжимая губ:
– Не уверена, что я помню шаги…
– Расслабься, на нас все равно никто не будет смотреть.
Внимание большей части зала оставалось приковано к первой паре, меньшей – к императорской чете, а им оставалось лишь создавать массовку. Краем глаза герцог заметил, как второй племянник присоединяется к танцующим с сеньорой Гуэро. За ними потянулись и другие, в основном молодежь, но теперь уже нельзя сказать, что апийский принц с партнершей одиноки.
– Я чувствую себя снова шестилетней. Когда стащила с кухни пирожки с вишней и ела в комнате тайком.
Ивон улыбалась, а глаза ее блестели.
– Так ты была малолетней преступницей?
Кристиан шагнул назад, отпуская жену на длину вытянутой руки, чтобы потом потянуть на себя и заставить ее кружиться. Та рассмеялась, привлекая внимание едва ли не меньше принца. Она прижалась к его груди, поворачиваясь последний раз, и они снова вернулись в исходную позицию напротив друг друга.
– Не помню, когда я последний раз была так счастлива… Наверное, когда ты привел Юстаса.
Он только улыбнулся, тоже невольно вспоминая… Тридцать лет вместе – это не шутки. Их многое связывало. И горе, и боль, и радость, и общие тайны, не говоря уже о доме и сыне. Но что радовало его больше всего – то, как она изменилась, превратившись из тихой, перепуганной девочки в уверенную, зрелую женщину. Теперь она была готова к свободе и способна выжить в одиночестве, и он не имел права держать ее.
– Спасибо, – неожиданно сказала пока еще жена.
– За что?
– За все. Кажется, я ни разу тебя не благодарила. А если бы не ты, ничего бы не было… Спасибо, Кристиан.
Глупо отказываться от благодарности. Тем более искренней.
– На здоровье.
Музыка закончилась, но он удержал ладонь Ивон в своей. Почему бы и не станцевать два танца подряд, тем более, что снова звучат апийские аккорды? В бездну первозданную правила, сегодня он прощается с женой, имеет право побыть немного собой.
Она поняла. Снова шагнула в его объятия, и они продолжили кружиться по залу. Принц тем временем решил пригласить младшую сестру, Георг же перехватил инициативу и ангажировал фройляйн Ланге, а Герхард склонился перед молодой императрицей… Блестяще.
– Знаешь, мальчики, кажется, повзрослели…
– Неужели?
Ивон глянула ему через плечо во время танца и улыбнулась с неожиданной гордостью.
– Не думала, что увижу их такими. Но ты прав… Повзрослели.
– И Юстас тоже, – добавил он, зная, как она переживает.
– Я знаю. Хотя мне сложно принять, что все не так, как я привыкла. Главное, чтобы он был счастлив…
Когда-нибудь все они будут счастливы. Может быть. А может быть и нет. Но теперь можно не волноваться. Они сделали все, что могли, чтобы подарить мальчикам возможность счастья. Дальше все зависит только от них…
Герхард редко танцевал на балах, все же его приглашали чаще для разговоров, чем для развлечений. Даже приходя с Милисент, он мало уделял внимание танцам. Наверное поэтому не подумал, что с помощью простого приглашения можно что-то изменить. К счастью, нашлись те, кто умел использовать правила балов лучше, чем он. Оставалось только следовать и надеяться, что уроки не совсем забылись…
Сеньора Гуэро оказалась замечательной партнершей, если и заметившей его неловкость, не придавшей ей значение.
– Вы такой очаровательный юноша! – воскликнула она во время танца. – Если появится время, обязательно приезжайте в Апию. У меня много племянниц, вы наверняка встретите ту, что придется вам по душе.
– Кхм… Благодарю, но я… не то, чтобы ищу… невесту.
В синих глазах женщины отразилось понимание.
– Боль потери проходит. Вы еще молоды, у вас впереди целая жизнь. Не сейчас, так через год сердце захочет чего-то нового. Приезжайте. Мы теперь семья, а в Апии родственные узы – не пустой звук.
Оставалось только отвечать нечто невнятное и считать шаги до конца мелодии. Приглашать императрицу он не планировал, скорее поддался какому-то сиюминутному импульсу, и вот они уже оказались лицом к лицу.
– Тетушка вас не напугала? – вкрадчиво поинтересовалась новая родственница.
– Нет, она весьма… интересная собеседница.
Апийка неожиданно рассмеялась.
– Простите, вы выглядели таким растерянным, что удержаться было сложно.
Он постарался улыбнуться, сразу вспомнив, что не очень хорошо умеет вести светские беседы и обычно проводил положенное время в углу, избегая общество, или позволял говорить Милисент.
– Как вы думаете, почему элементаль не явился? – неожиданно спросила императрица, заставив сосредоточиться.
– Не знаю… С одной стороны, время еще есть. Он может предпочесть полночь. С другой… Сегодня не новолуние, а он достаточно силен, чтобы не нуждаться в дополнительных условиях. Возможно, дворец для него в целом закрытая территория, но мы не нашли никаких подтверждений, поэтому…
Герхард пожал плечами, показывая свою полную несостоятельность в данном вопросе. Собеседница слушала внимательно, не забывая о шагах и движениях танца.
– Значит, угроза еще не миновала.
– Обычно в полночь молодожены удаляются, а гости начинают расходиться… Осталось совсем немного, и у нас появится ясность.
– Благодарю за объяснения, Ваша Светлость. Или я могу называть вас по имени, раз мы теперь семья?
Герцог едва не сбился с шага и постарался аккуратно вписаться в поворот. Семья. Надин тоже пыталась поддерживать видимость родственных отношений, но он не стремился к ним. А теперь? Георг оказал любезность, не позволив обанкротить завод, и в целом вел себя иначе. Возможно, стоит, наконец, сделать шаг навстречу? И не один.
– Да, думаю, будет уместно… Вы можете называть меня Герхард.
– Тогда я – Валенсия.
Она улыбнулась, и остаток танца пролетел незаметно. А потом он танцевал с младшей принцессой, с Ивон, с Сабиной… Время неумолимо приближалось к полуночи, но ничего так и не произошло.
Вечер прошел спокойно. Как-то уже привычно, буднично. Герр Шенбек перестал задавать вопросы, а его инициатива уже не выглядела навязчивой. Клара привыкла к его обществу, а он явно начал считать ее чем-то неизбежным. Пожалуй, она даже могла бы назвать мужчину приятным, если забыть о том, что он – кузен герцога и явно привык соблазнять женщин одной улыбкой.
Уложив малышку, няня удовлетворенно вздохнула и отметила:
– Теперь она проспит пару часов, а потом проснется на кормление. Я справлюсь сама, можете отдохнуть.
Мужчина склонился над кроваткой, вглядываясь в лицо дочери, а потом кивнул.
– Спать я не буду, почитаю в кабинете Герхарда. Если понадоблюсь, я буду там.
– Как скажете, – легко согласилась Клара.
Она закрыла дверь за молодым отцом и переоделась в привычную ночную сорочку и халат, после чего устроилась в кресле. Смысла укладываться в кровать она не видела, зная, что малышка еще несколько раз разбудит ее до утра. Удобная качалка позволяла сносно отдохнуть. И иногда фройляйн Гессен позволяла себе вздремнуть днем, чтобы набраться сил.
Сон сморил ее быстро, как и всегда. А вот проснулась она резко, словно что-то вырвало ее из спокойного состояния и заставило почти вскочить на ноги.
В приглушенном свете ламп над кроваткой склонилась высокая фигура, которую девушка сначала приняла за герра Шенбека, но быстро поняла, что ошиблась. Кузен герцога не ходил по особняку в сюртуке, предпочитая рубашку и жилет. Сразу вспомнилась попытка похищения, и сердце сжалось от страха.
– Вы… Вы кто?
Незнакомец обернулся. Блеснули рыжие волосы, а глаза оказались скрыты за темными стеклами очков.
– Тише… Разбудишь.
Он снова склонился над кроваткой и даже протянул к девочке руку.
– Что вам надо? – резко спросила девушка, делая шаг к незнакомцу. – Не трогайте ее!
– Люди… – вздохнул мужчина. – Как с вами сложно…
Он резко шевельнул рукой, и Кларе показалось, что она ослепла. Комната пропала, ее обступила темнота. Девушка испуганно закричала, надеясь привлечь внимание кузена герцога, но не услышала собственного голоса. Стало страшнее, в панике она замахала руками, пытаясь найти опору, но поняла, что не чувствует собственное тело. А потом резко пахнуло грозой…
Зрение вернулось постепенно. Из темноты выступили контуры предметов и источников света. Оказалось, что она сидит на полу там же, где и стояла, и упирается руками в ковер. Раздались звуки. И первый из них – голос герра Шенбека:
– Отошел от нее подальше! Живо!
Клара обернулась и увидела мужчину, медленно приближающегося от распахнутой двери. Его глаза светились холодным голубым светом, а вокруг поднятых ладоней метались молнии. Она снова взглянула на незнакомца, который отступил от кроватки и задумчиво потирал плечо.
– Светлый… Как же вы мне надоели…
– Кто ты?! – рявкнул кузен герцога, поравнявшись с ней.
Клара отползла назад и постаралась встать, опираясь на кресло. Ноги слушались плохо, как и руки. Будто она долго-долго спала, и все тело затекло.
– Кто… Как же вы люди это говорите?.. Не твоего ума дело, маг. Отойди в сторонку и подожди. Мне просто нужно поговорить с родичем, а потом я уйду.
– Хрена с два!
Грозой запахло снова, уже сильнее. А потом мужчина ударил. Тонкая ветвистая молния рванула к темной фигуре и ударила ее в грудь, но та даже не покачнулась. Рыжий лишь опустил взгляд и усмехнулся.
– И это все? А ты не очень силен. Ну, тем проще…
Он снова взмахнул рукой, и молния исчезла, будто ее поглотила темнота, которая метнулась к герру Шенбеку.
– Осторожно! – вскрикнула Клара, держась за кресло и понимая, что не может двинуться.
Молнии вокруг рук мужчины превратились в сплошное голубое сияние, удержавшее тьму, но ненадолго.
– Беги! – рявкнул он, чуть повернув голову, но как раз бежать няня и не могла.
Она только присела, спрятавшись за мебелью, не зная, что еще можно сделать. По комнате пронесся треск, от которого волосы попытались встать дыбом, все вокруг залило голубое свечение, поглотившее свет ламп, а потом стало темно, и раздался звук глухого удара. Медленно разгорелся ночник на столике у кресла, Клара проморгалась и выглянула из своего укрытия, чтобы увидеть тело мага, лежащее у стены. Никаких видимых повреждений у него не было, но он не шевелился.
Девушка судорожно выдохнула и прямо на четвереньках рванула к нему, путаясь в халате.
– Герр Шенбек! Герр Шенбек! – она схватила ладонь и постаралась нащупать сердечный ритм, но не смогла найти. – Герр Шенбек!
Пальцы легли на шею, здесь жилка билась, но слабо.
– Жить будет, – спокойно произнес незваный гость у нее за спиной. – А ты будь умницей, не лезь…
Она обернулась, разрываясь от необходимости привести в чувство мужчину и броситься к Аннабель. Незнакомец шагнул к кроватке и снова потянулся к девочке.
– Не трогайте ее! Она же просто ребенок!
Может быть, на ее крики сбегутся слуги? Не могут же все спать!
– Да не нужна она мне… Только…
Что-то в комнате вдруг изменилось. Будто дрогнул пол. И стены. Ничего нового фройляйн Гессен не заметила, но гость вдруг растянул тонкие губы в улыбке.
– Вот и встретились… А ты поспи пока.
Он небрежно шевельнул ладонью, и Клару снова обступила тьма, другая, не такая, как раньше. Тело стало тяжелым и неповоротливым, комната пропала, но звуки остались.
– Ну, здравствуй, мой дорогой брат! Или как тебя лучше называть? – негромкий голос незнакомца звучал тихим шелестом. Ему никто не отвечал, но создавалось впечатление, что он что-то слышит. – Неважно. Я к тебе с делом. Люди? А что люди? Появился бы раньше, я бы никого не трогал. Сами виноваты. Я первый не нападаю. Какой же ты зануда… Всегда был. Ну, ладно. Я хотел поговорить не об этом… Меня интересует один договор, который связывает всех нас. И тебя в том числе. Конкретно, не хотел бы ты от него избавиться? Ну, зачем так категорично и сразу? Любой договор подлежит пересмотру и может быть расторгнут одной из сторон. Почему бы нам не стать инициаторами? Огонь меня уже поддержал. Соглашайся, будешь третьим. Вместе мы справимся. Нет? Опять? Да какая разница, что ты обещал?! Ты столько лет привязан к этим… Людям. Неужели тебе не надоело? Какой же ты упрямый… Ну, иначе и быть не могло, конечно, но я бы предпочел действовать с твоей поддержкой. Ладно, не согласишься сейчас, я спрошу снова. Позже. Когда уговорю остальных, выбора у тебя не останется. Угрожать? Я не угрожаю, я обещаю. И ты знаешь, что не сможешь идти против всех… Самоуверен? Кто бы говорил! На себя посмотри, ящерица-переросток! Ладно, не хочешь союза, я уйду. Но ты знаешь, что я вернусь!
