Текст книги "Утилитарная дипломатия (СИ)"

Автор книги: Дайре Грей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 21 страниц)

Утилитарная дипломатия

Пролог

Кристиан глотнул кофе и поставил чашечку на блюдце, наблюдая за гостьей. Ему редко доводилось самому заниматься посетителями, но сегодняшняя гостья хотела увидеть именно его и настояла на приватной встрече.

– Недурно. Оказывается, хоть где-то в Империи умеют готовить кофе.

Сеньора де Торрадо подняла глаза от чашки. Сливки и сахар она проигнорировала. Как и пирожные, расставленные на столе.

– Я передам буфетчику вашу похвалу.

– Может быть, Ваше Высочество будет столь щедро, что позволит ему работать во дворце? – иронично уточнила гостья, прищурив черные глаза.

– Боюсь, столь далеко моя щедрость не распространяется. К тому же, Ее Величество Маргарита предпочитает иной кофе.

– Вы имеете в виду ту подкрашенную воду, которую она разбавляет сливками?

Голос у Анны-Валенсии был бархатистым и глубоким, и только приятное звучание несколько скрашивало смысл фразы.

– Полагаю, вы прибыли не для того, чтобы обсуждать вкусы Ее Величества?

Посольство имело возможность ознакомиться со всеми капризами Маргариты за прошедшее время. Первые два месяца после нападения апийский курятник вел себя тихо и смирно. Затем, с наступлением осени и началом сезона в нем начались робкие шевеления, которым сразу же нашлось применение. Ивон, вернувшись из загородного поместья, пожелала проверить работу благотворительных комитетов, а заодно познакомиться поближе с будущей императрицей и ее свитой.

До праздника Середины зимы, когда происходил перелом года, а по-старому календарю смена Сезона Тьмы на Сезон Воды, дамы были заняты. Затем переполох несколько улегся, и свита принцессы начала болеть. Одной сеньоре даже пришлось отправиться в Апию, настолько тяжела оказалась для нее зима в Империи. Конечно, уехать одна она не смогла, и свита уменьшилась на двух почтенных дам. Следующая неудачно упала и растянула лодыжку, о чем написала родственникам, и те пожелали видеть мать семейства дома. Конечно, в сопровождении.

К весне свита принцессы состояла лишь из двух сеньор и нескольких горничных, а посол Апии уже устал обивать порог министерства иностранных дел. Его король недвусмысленно напоминал о свадьбе, которая должна была состояться уже давно…

– Вы правы. Я здесь, чтобы прояснить планы Его Величества…

Чашечка вместе с блюдцем была поставлена на столик. А длинные пальцы переплелись, демонстрируя кольца с гранатами. Говорили, что сеньор де Торрадо владел шахтами богатыми гранатами. А его вдова унаследовала достаточно драгоценностей и денег, чтобы больше никогда не выходить замуж.

Кристиан сделал крохотный глоток, выдерживая паузу перед ответом и давая гостье возможность осмотреть стены в гостиной. К этому разговору они оба шли чересчур долго, чтобы торопиться.

– Что же именно волнует вас касательно планов Его Величества?

Темный взгляд метнулся к его лицу. Показалось, что сейчас уважаемая сеньора фыркнет и совершенно по-лошадиному тряхнет гривой. Нет, внешне на благородное животное Анна-Валенсия совсем не походила, но вот характером… Темперамент не скрыть под шелком и сеткой для волос.

– Позвольте мне быть откровенной, Ваше Высочество. Мы прибыли сюда еще прошлым летом ради заключения помолвки моей сестры, и император должен был назвать дату свадьбы. Я понимаю, что события, произошедшие в тот день, выходят далеко за рамки приличий и ожиданий. Как наших, так, полагаю, и ваших. Но прошло уже больше полугода, и дата свадьбы до сих пор не названа. Принцесса Апии живет во дворце в статусе невесты, но помолвка не может длиться вечно. Ваш же племянник… избегает встреч с ней. Кроме как тех, что оговорены вашим этикетом и правилами.

Повысить голос гостья себе не позволила, но говорила все более и более резко. И в каждой фразе все четче проступал акцент. Южная речь более экспрессивна, и удерживаться в рамках сеньоре де Торрадо было явно сложно. Пожалуй, проходи встреча в ее доме, герцога ждала бы эмоциональная и колоритная отповедь, щедро сдобренная моряцким жаргоном. В Апии море почитали.

– Еще кофе? – вежливо спросил мужчина и, не дожидаясь ответа, поспешил наполнить чашечку гостьи ароматным напитком. Она пристально наблюдала за его действиями, и тонкие ноздри подрагивали от гнева. Вот-вот начнет бить копытом землю.

Потрясающая женщина. Будь Кристиан лет на двадцать моложе, с удовольствием сам отбросил бы приличия и ударился в бурный и страстный роман. Быстротечный и недолгий, но… Анна-Валенсия относилась к тем женщинам, которых лучше вспоминать как нечто неповторимое, чем жалеть о не сбывшемся.

Но, время вспять не повернуть. Пора бурной молодости прошла, и оставалось лишь любоваться чистым пламенем со стороны. А хороша… Двадцать шесть лет. Вдова. Роскошные волосы, фигура, рост… И положение.

Карлос Пятый женился дважды. И второй раз не постеснялся взять в жены вдову с дочерью от первого брака. Более того, назвал девочку принцессой. И растил как родную. Пусть даже чуть позже жена и родила ему Марию-Долорес. Та унаследовала кроткий нрав матери, а вот старшая явно пошла в отца. И неизвестно еще приемного или родного.

– Я понимаю, ваше волнение, связанное с сестрой. Но поверьте, мой племянник не нарушит данное слово… Расскажите лучше, как вам нравится жизнь в Империи.

Его окинули взглядом, не оставляющим сомнений в том, что сейчас Кристиан услышит четное и неприкрытое приличиями мнение о собственной стране.

– Жизнь? Вы называете существование в этом склепе, который возомнил себя дворцом, жизнью? Ваша императрица лелеет свои обиды. Мнимые и настоящие. Кажется, она сама забыла, на что должна обижаться. Ваш император замкнулся в трауре и сторонится всего, что может отвлечь его от скорби. Ваши придворные… сборище завистливых сплетников, жаждущих получить крупицу власти! Мне рассказывали, что Империя – процветающее государство! Развивающееся, свободное и сильное. А сейчас я вижу тушу издыхающего кита, выброшенного на берег. Простите, Ваше Высочество, но я не могу назвать это жизнью!

Об Ивон сеньора не сказала ни слова, что не могло ни радовать. Супруге гостья нравилась. Во многом благодаря ее замечаниям и возник сегодняшний разговор.

– В таком случае, полагаю, вы не хотели бы, чтобы ваша сестра осталась здесь навсегда? – мирно поинтересовался герцог, подбираясь к теме беседы.

Анна-Валенсия замерла и снова сощурилась, словно пытаясь увидеть его насквозь. Хороша, но все же еще молода и порывиста. Чересчур прямолинейна.

– Вы не злитесь… И не удивлены.

– Я лишь хотел услышать подтверждение своим догадкам. Но вы не ответили… Полагаю, как заботливая старшая сестра вы не захотите оставить Марию-Долорес в столь неприятном месте?

– Моя сестра не нарушит данное отцу обещание. К тому же, сколь мне известно, свадьба должна скрепить союз наших государств. Военная помощь, торговые пошлины…

– Да-да… Вы правы, – прервал перечисление известных ему условий герцог. – Я слышал, что в Апии есть обычай, согласно которому невеста может отказать жениху даже во время обряда. И никто не посмеет ее неволить. А брак в таком случае считается невозможным.

– Такой обычай существует, но как я уже говорила…

– Скажите, сеньора, вы никогда не задумывались о повторном замужестве? – снова прервал тираду Кристиан, выкладывая на стол свой главный козырь.

Темные глаза широко распахнулись в немом удивлении.

– Вы предлагаете мне заменить сестру?

Не только красавица, но и умница. Как все же повезет Георгу, если только он отвлечется от траура.

– Полагаю, мне и вашему послу не составит труда убедить Его Величество Карлоса сохранить договоренности в силе. Ваша сестра меж тем вернется домой к любящим родителям и получит шанс найти свое счастье.

– А что получу я?

Быть жертвой на заклании Анна-Валенсия явно не собиралась. Но жертва ему и не нужна…

– Возможность вдохнуть жизнь в этот склеп. И не говорите, что вам не хотелось бы здесь все сломать и выстроить заново. Вы слишком деятельны, ярки и полны жизни, чтобы позволить себе до конца дней заниматься разведением лошадей, плавать по ночам в море и менять любовников. Вам нужен простор, а этой стране нужна встряска. Иначе, боюсь, ваше сравнение окажется верным…

– Вы считаете, что знаете меня? – она вновь прищурилась, но не разгневалась, а значит, уже думала о подобном варианте. Не из жажды власти и не из гордыни, но из любви к сестре и отвращении к смерти.

– Вы мне скажите. Устраивает ли вас мое предложение?

Сеньора де Торрадо медленно взяла чашечку и глотнула кофе. Теперь паузу держала она. И Кристиан не торопил, позволяя себе наблюдать и любоваться. Если все получится, Империя получит не просто императрицу… У нее появится будущее. А он сможет уйти на покой.

– Я согласна, – медленно ответила гостья. – Мария-Долорес тоже согласится. С ней я поговорю. Но что вы скажете императору?

– Не беспокойтесь, – Великий герцог широко улыбнулся. – С ним я договорюсь…

Глава 1. О трудностях трудоустройства…

Поезд прибыл в столицу около полудня. Яркое весеннее солнце отражалось от окон здания вокзала и слепило глаза. Холодный ветер щедро швырнул в лицо дым от пребывающего поезда, заставив закрыть лицо платком и поднять воротник. В столице было значительно холоднее, чем в Аринии в середине весны.

Фройляйн Гессен порадовалась, что предусмотрительно взяла с собой пальто, хотя дома обходилась уже одной лишь накидкой поверх платья. После тепла вагона сырость улицы вызывала мурашки.

Ее ощутимо толкнули в плечо, и мимо протиснулся хмурый старик с чемоданом:

– Чего встала, рот разинула?!

С ворчанием он пошел вперед, а Клара рефлекторно прижала к груди единственный саквояж, где были сложены все ее вещи: два платья на смену, белье, несессер с туалетными принадлежностями и кошелек с деньгами на первое время.

В чем-то старик был прав. Нельзя стоять, разинув рот. В столицу она приехала не для того, чтобы любоваться видами, а работать. И в первую очередь нужно купить газету.

Определившись с целью, девушка быстро зашагала в сторону здания вокзала. Навстречу спешили люди, за спиной торопились те, кто прибыл вместе с ней. Клара ускорила шаг, уже не стесняясь пробивать себе путь локтями. Как на ярмарке в родном городке: не поторопишься, все без тебя разберут.

Уже через четверть часа она покупала газету с объявлениями о работе, косясь на стоящий рядом прилавок с пирожками. Желудок неприятно свело от голода, а во рту скопилась слюна. Есть хотелось, ведь последний раз она утром доела кусок хлеба и вареное яйцо, которое матушка сунула в дорогу.

Ничего, вот разберется с работой и сможет поесть. Если бы еще удалось найти такое место, где кормят и выделяют комнату, чтобы не платить за ночлег. Мечты, мечты…

Фройляйн стремительно покинула вокзал и поспешила прочь, прижимая газету локтем. Следовало найти тихое место, чтобы сесть и спокойно почитать объявления. Выбрать подходящие, а потом сориентироваться по адресам. Стоило бы еще купить карту города, чтобы понимать, как далеко от вокзала расположено то или иное место.

Что ж… Ничего страшного. Извозчик наверняка сможет подсказать ей, куда лучше направиться в первую очередь. В самые богатые районы лезть бесполезно. Аристократы нанимают секретарей через агенства. А вот торговцы или мастера… Может быть, удастся найти какую-нибудь тихую лавку часовщика.

С губ сорвался тихий вздох, но Клара запретила себе грустить. На нее надеется вся семья. От того, насколько удачно она сможет найти работу, зависит их будущее. Поэтому мечты и сожаления останутся в прошлом. Если даже ей придется работать посудомойкой или прачкой, но за это будут прилично платить, она согласится. Деньги сейчас важнее всего.

Устроившись на скамейке в небольшом сквере, девушка поставила саквояж рядом, подозрительно огляделась по сторонам и, только убедившись, что рядом нет уличных мальчишек, которые могут доставить неприятности, развернула газету.

Объявлений было много. И их количество вселяло надежду на благоприятный исход. Но постепенно погружаясь в детальное описание опубликованных вакансий, девушка понимала, что поиск будет не столь простым.

Почти везде требовались рекомендации. И у нее имелись две. Одна – от директрисы школы, которую она закончила с отличием. И еще одна – от старого друга отца, с которым он вел дела. Обе блестящие, но совершенно не подходящие ни для работы горничной, ни для секретаря.

Горничной полагалась комната с соседкой и питание, но оплата в неделю вызывала лишь разочарованный вздох. Вставать с рассветом и работать допоздна Клара не боялась, умела шить, отлично убиралась, даже умела готовить простые блюда, но не подумала, что в рекомендации потребуется упоминание этих навыков. Оставалось лишь надеяться, что ее примут на испытательный срок и не выгонят через неделю. Но этот вариант девушка решила оставить на крайний случай.

Объявлений о поиске секретаря было всего два. Одно из них в какую-то небольшую типографию, судя по сумме заработка. Условия работы описывались весьма смутно. К тому же ни о проживании, ни о питании ничего не говорилось. А если вычесть эти траты, разница с заработком горничной выходила не столь уж и большой. Да, она сможет что-то отправлять домой. Но на прибавку рассчитать не приходилось, разве что через пару месяцев удастся найти место получше, а здесь получить рекомендацию.

Второе место обещало куда более выгодный заработок и даже проживание с питанием, но работать бы пришлось на некого маркиза. И здесь наверняка крылось нечто мало приличное. Каких услуг за такие деньги может потребовать одинокий аристократ? В том, что потенциальный работодатель не женат, Клара не сомневалась. Какая жена позволит мужу нанимать женщину-секретаря? Только крайне равнодушная или проживающая отдельно, а это равносильно одинокому мужчине. Нет, до такого отчаяния она еще не дошла.

Дальше шли объявления о поиске продавщиц в несколько больших магазинов в центре. Но в них стояло отдельное требование по внешности: средний рост и стройное телосложение, желательно – светлые волосы.

Клара с грустью опустила взгляд на заметный бюст. Нет, стройной ее не назовешь. Да и волосы каштановые. Даже немного жаль, ведь заработок предлагали неплохой.

Следующими шли объявления о поиске нянь, и в них девушка заглянула скорее по инерции. Детей она нянчить умела, ведь это несложно. Но такая работа хорошо оплачивается лишь в богатых домах, куда не так просто попасть, торговцы же предпочитают нанимать няню на несколько часов в день, чтобы сэкономить. И тогда придется искать несколько возможных вариантов, а еще съемную комнату где-то рядом. Можно было бы попробовать, но только тогда, когда она немного обживется в столице и сможет лучше ориентироваться.

Однако одно объявление невольно привлекло внимание:

«В дом герцога Рейса требуется няня для новорожденного на длительный срок».

Дальше шел адрес и сумма оплаты, от которой Клара на мгновение лишилась дара речи.

– Сколько?! – сипло выдохнула она, боясь поверить в увиденное.

Закрыла глаза, медленно вдохнула и выдохнула. Снова распахнула. Объявление никуда не делось, как и сумма оплаты. Газета была свежей. Сегодняшней. Вряд ли по предложению уже обратились. Но такая сумма мало кого могла оставить равнодушным. Впрочем, если подумать, зачем герцогу платить такие деньги няне? И разве он не мог обратиться в агенство, чтобы ему подобрали кого-то подходящего? Нет, что-то здесь определенно не так.

Клара решительно перевернула страницу и продолжила изучать объявления…

К вечеру фройляйн Гессен убедилась, что найти работу в столице еще сложнее, чем ей казалось. Секретаря в типографию к ее приезду уже нашли. Горничной в одном из домов ее рассматривать отказались, потому что отсутствовали столичные рекомендации. В другом окинули презрительным взглядом и предложили помогать на кухне. Клара обещала подумать и вернуться. Оплата труда кухонных рабочих была еще ниже, чем у комнатной прислуги. И здесь никакая экономия не поможет. Деньги нужны матушке.

В квартале с крупными магазинами девушка поговорила едва ли не с каждым администратором зала, предлагая свои услуги, но ее согласились взять только работать на складе. За крайне малую оплату. Один хам даже делал какие-то совершенно неприличные намеки, и оттуда деввушка почти убежала.

Увидев знакомое название улицы, она обошла все ближайшие объявления об услугах няни, но, как и предполагала, уход за детьми требовался лишь на несколько часов в день. В одном месте ей предлагали обед и ужин, и работу с полудня до вечера – самый лучший вариант. Она обещала вернуться, если больше ничего не найдет, но еще предстояло решить вопрос с жильем. Оплата там казалась хорошей. Для половины дня. Если удастся найти хотя бы комнату, придется думать, где работать с утра.

Больше подходящих объявлений не осталось. Кроме странного предложения маркиза и герцога. Устраиваться секретарем за такие деньги не хотелось. А вот няней… Если есть ребенок, должна же быть и жена… Или мать ребенка умерла в родах, и безутешный отец готов заплатить любые деньги?

Клара смотрела на объявление и колебалась. День уже заканчивался, скоро ее даже на порог не пустят. Нужно срочно искать ночлег. Да и поесть не мешает. Желудок уже отчаялся ныть и почти не напоминал о себе. Одна сострадательная пара несостоявшихся работодателей напоила ее чаем с пирожками и посоветовала недорогую гостиницу. Можно было отправиться туда… Или рискнуть и наведаться к герцогу.

Девушка потерла переносицу, как всегда делал отец, когда уставал. Если не поехать и согласиться на предложение той пары, она еще не скоро сможет чем-то порадовать матушку, если же рискнуть… Не убьют же ее на пороге в самом деле. Может быть, няню уже вообще нашли. И…

Тут подъехал извозчик, что и решило все ее терзания. Клара села в экипаж и назвала адрес из объявления.

Особняк, перед которым ее высадили, оказался огромным. Таких в Ельне никто даже не видел. У самого мэра дом был значительно скромнее.

На мгновение Клару охватила робость. К тому же она не знала, где черный ход для слуг и стояла прямо напротив парадного. Вдруг ее просто не пустят?

Порыв холодного ветра заставил поежиться и напомнил, что в столице весна довольно холодна. А значит, нет смысла торчать на улице. Пора решаться. К тому же, она столько сил потратила и проехала через треть города, чтобы оказаться здесь!

Фройляйн резко выдохнула и решительно позвонила. Поудобнее перехватила саквояж, выпрямилась и улыбнулась самой приветливой улыбкой.

Дверь распахнулась, и на пороге возник немолодой мужчина в костюме.

– Чем могу быть полезен, фройляйн? – ледяным тоном поинтересовался он, глядя сверху вниз. После целого дня ходьбы и общения с куда более неприятными людьми подобный тон уже не мог испугать.

– Добрый вечер, я – по объявлению о поиске няни из Столичного вестника. Вот.

Клара протянула газету, сложенную на нужной странице.

Мужчина взглянул на прессу лишь мимолетно, а вот она сама удостоилась пристального осмотра до самых носков запыленных туфель. На застывшем лице не дрогнул даже мускул, но в глазах отразилось тщательно скрываемое презрение.

Девушка уже приготовилась выслушать вежливый отказ, когда дворецкий неожиданно произнес:

– Прошу вас следовать за мной.

Так она оказалась в огромном холле с уходящей вверх лестницей. Здесь горели новомодные магические лампы, от которых было светло как днем. Начищенные перила и полы блестели, отражая волшебный свет. Показалось, что она попала в сказку.

– Вы можете оставить свои вещи здесь, – невозмутимо продолжил мужчина, указав на стол.

Клара сняла шляпку и пальто. Зеркало отразило помятую прическу и не новое уже платье серого цвета, которое она специально одела в дорогу. В саквояже лежало синее, новее и приличнее, но не доставать же его сейчас. Придется уповать на то, что герцогу плевать на внешний вид няни.

Кое-как пригладив выбившиеся из узла на затылке пряди, фройляйн Гессен направилась следом за дворецким вверх по лестнице, затем по коридору в просторную приемную. Кажется, вся лавка батюшки могла уместить в этой комнате.

– Подождите здесь.

Мужчина скрылся за дверями, явно докладывая о ее приходе. А где-то за стенами вдруг заплакал ребенок. Клара вздрогнула и обернулась. Плач был надрывным и требовательным. Громким. Зовущим. Неужели во всем доме о малыше некому позаботиться?

– Его Светлость желает вас видеть, – пророкотал ее сопровождающий, бесшумно вернувшись.

Девушка заставила себя улыбнуться и прошла в кабинет.

– Добрый вечер! – радушно начала она, желая произвести приятное впечатление, но наткнулась взглядом на хмурого мужчину, стоящего у окна.

Небрежно застегнутая рубашка, закатанные рукава, мягкие домашние брюки, растрепанные волосы и отросшая щетина, закрывающая половину лица – на герцога незнакомец походил мало. Но кто знает, какие причуды у аристократов?

– Добрый… – он криво усмехнулся и взглянул на нее исподлобья. – Вы – няня?

– Да, я – фройляйн Гессен. Клара. Я увидела объявление в газете…

– Вы не местная, да? – как-то странно уточнил предполагаемый герцог.

– Ээээ… Нет. Я сегодня прибыла в столицу. Но у меня есть большой опыт обращения с детьми. У меня пять младших братьев и сестер. Я все время помогала маме. Умею купать, кормить, знаю, как делать зарядку – я читала все самые передовые статьи о детях в журналах. В нашем городе, Ельне, есть библиотека. Я посещала ее, пока училась в школе, и позже тоже…

– Когда вы готовы начать? – перебил собеседник, даже не пытаясь улыбнуться.

– А… Да хоть сейчас, если это нужно. Я…

– Приступайте. Прямо по коридору. Третья дверь слева. Если заблудитесь, дворецкий покажет. Если до утра продержитесь и сможете уложить ребенка, вы приняты. Остальное обсудим потом…

И он отвернулся, так и не представившись. Клара с трудом закрыла рот, прерывая поток рвущихся с языка вопросов, после чего развернулась и как можно тише покинула кабинет.

– Что сказал Его Светлость?

Оказалось, что дворецкий ждал ее в приемной.

– Ээээ… Если я продержусь до утра и уложу ребенка, то он меня возьмет. Он сказал, что вы можете показать, где… детская.

Все происходящее казалось еще более странным, чем само объявление. Но, по крайней мере, ей не придется думать о ночлеге. Как и о сне. И ужина, видимо, не будет.

– Следуйте за мной.

Не выказывая ни капли удивления, сопровождающий направился в противоположную сторону по коридору, откуда как раз доносился плач. И с каждым шагом он усиливался. Неужели, малыша оставили совсем одного? Где же его мать? Или хотя бы горничная?

Клара невольно ускорила шаг и едва не врезалась в широкую спину дворецкого, замершего у нужной двери.

– Вам сюда, – как-то тихо и чуть менее высокомерно произнес он. И даже посмотрел словно бы с жалостью.

– Здесь детская? – уточнила фройляйн, невольно испытывая неуверенность. Словно стоит ей открыть дверь, и пути назад уже не будет.

Дворецкий будто замялся и помедлил с ответом, а ребенок за дверью в этот момент выдал особенно громкий вскрик. Пальцы стиснули ручку двери и дернули на себя…

Кларе хватило пары секунд, чтобы понять, что комната вовсе не детская, а спальня. Здесь тоже горела лампа, но свет ее был приглушен, а шторы плотно задернуты. Пришлось немного подождать, прежде чем глаза привыкли к полумраку. Ребенок между тем продолжал плакать, и внутри звук его плача казался просто душераздирающим.

– Тише-тише, все хорошо, – начала повторять фройляйн, медленно продвигаясь к кровати. – Все хорошо, мой маленький. Сейчас я тебе помогу.

– Вы кто?

Хриплый голос, раздавшийся из темного угла, заставил ее подпрыгнуть на месте. Сердце екнуло в груди и застучало быстрее.

– Элементали! Простите, пожалуйста, – Клара вгляделась в полумрак в дальнем углу кровати, где ей почудилось движение. – Я – няня. Герцог только что нанял меня.

Говорить приходилось громко, почти кричать, чтобы перекрыть плач младенца, который вдруг подавился воздухом и захныкал совсем жалобно.

– Няня… Опять…

Теперь хрип напоминал стон. Словно тот, кто прятался в тени, мучился от боли. И уже давно.

По спине пробежали мурашки, стало не по себе, но Клара упрямо шагнула к кровати, на которой уже разглядела шевелящийся сверток пеленок, из которого торчала крохотная ручка. Она склонилась над малышом, привычным движением подхватила его на руки, заглянула в сморщенное и покрытое слезами личико.

– Ну, здравствуй! – фройляйн улыбнулась, быстро ощупывая пеленки, чтобы понять, нужно ли их менять. – Что случилось? Что такое? Почему ты так плачешь? Сухой. Ручка беспокоит?

Крохотные пальчики уже схватили выбившуюся прядь и от души дернули. Движение сопровождалось воплем. То ли радостным, то ли рассерженным. Хватка у младенца была превосходной. Уже хорошо.

– Давай не будем дергать меня за волосы, – Клара осторожно, но непреклонно освободила прядь и сразу же убрала ее за ухо. – Наверное, ты хочешь кушать? Или спать?

Руки уже привычно покачивали легкое тельце, но личико снова сморщилось, и из горла ребенка вырвался крик. Есть. Он однозначно голоден.

– И что же ты предпочитаешь кушать? Наверное, молоко?

– У меня его нет… – снова прошелестела темнота, на границе которой теперь угадывалась фигура в одеяле.

– Ничего страшного! На кухне наверняка есть коровье. А лучше козье!

Когда мама родила Бригитту, у нее тоже не пришло молоко. С кормлением сестры пришлось повозиться, но решение они нашли.

– Сейчас мы с тобой попросим дядю дворецкого передать на кухню нашу просьбу. Уверена, что уже через пару минут ее исполнят, и ты сможешь покушать!

Клара вглядывалась в хмурое личико и продолжала говорить и улыбаться. Малыш немного притих, хотя еще и хныкал, но хотя бы перестал так отчаянно кричать.

– Она не пьет…

Шепот из темноты уже не казался таким жутким.

– О, так ты – девочка? Какая ты красавица! Ничего, мы что-нибудь придумаем. Главное – найти молоко. Вы не возражаете, если я выйду с ней в коридор?

– Нет…

Голос был едва различим, но все же внятен. Клара поспешила к двери, пока малышка не раскричалась, и выглянула в коридор. На счастье дворецкий никуда не ушел. А при ее появлении успел даже состроить равнодушное лицо, но проблеск надежды на нем фройляйн Гессен заметила.

– Не могли бы вы попросить кухарку согреть стакан молока? Лучше козьего, но если его нет, подойдет и коровье.

– Конечно, – величественно кивнул мужчина.

– И принесите к нему ложечку. Самую маленькую. Пожалуйста.

Бри тоже отказывалась брать в рот бутылочку. Сколько ночей они не спали, пока Клара не решилась поить сестру с ложки? Сделала она это от отчаяния. Просто не зная, как еще ее накормить. И казавшаяся глупой идея стала спасением.

Продолжая качать ребенка, девушка вернулась в спальню и заметила еще несколько дверей справа.

– Может быть, соседняя комната детская? – уточнила она, обращаясь к тени. – Мы могли бы уйти, чтобы вы поспали и отдохнули.

Темнота ответила тишиной, а затем судорожным вздохом, в котором почудился всхлип.

– Первая дверь…

– Хорошо.

Детская оказалась еще более волшебной, чем холл. Стоило войти, и в каждом углу вспыхнуло по лампе. Но свет их, приглушенный, рассеянный, тепло-золотистый, вовсе не слепил, а создавал в комнате атмосферу уюта. Резная кроватка ждала под прозрачным пологом. На полу раскинулся мягкий, пушистый ковер. В углу расположилось кресло-качалка с подушкой под поясницу и перекинутым через подлокотник пледом. Ближе всех к двери вдоль стены стоял комод с массой небольших ящичков и широкой верхней крышкой, укрытой кожей и пеленками – явно предназначенной для пеленания.

Здесь все дышало такой любовью, что на мгновение Клара замерла, испытывая шок от контраста между темной спальней и волшебством детской. Человек, устроивший все это, просто не мог не любить малышку. Не ждать ее.

– Какая у тебя красивая комната! Ты видела? Она совершенно чудесная! И такая удобная! Давай здесь присядем.

За креслом-качалкой в самом углу прятался низкий столик, который очень скоро понадобился, когда дворецкий принес целый поднос. Им приготовили не только молоко, но и чай, а к нему бутерброды с вяленым мясом.

– Кухарка сочла, что вы можете проголодаться, – пояснил мужчина, и Клара едва не прослезилась.

Аромат мяса разбудил аппетит, но накормить малышку было важнее. Фройляйн проверила температуру молока, убедилась, что кухарка отлично знает свое дело, и вооружилась крохотной ложечкой, пристроив ребенка на сгибе локтя.

– Давай попробуем. За маму!

Пара капель молока капнули в распахнувшийся рот за щечку и сразу же пропали. Маленькие губки звонко чмокнули и требовательно распахнулись. Дело пошло.

Дальше было просто. Несколько капель. Мелькающий язычок. Снова. И снова. И снова. В какой-то момент Клара забыла и об особняке, и о странном голосе в темноте, и о герцоге, и о столице, и даже о семье. Остались она и крохотный, голодный младенец, которому требовалось помочь.

Девочка сильно проголодалась, потому что в итоге выпила почти весь стакан и только к концу, устав, начала похныкивать и отворачиваться.

– Вот и замечательно. А теперь будешь спать, но сначала…

Привычным движением фройляйн подняла малышку вертикально и поспешила положить на плечо пеленку.

– Вот так… Сейчас немного подождем и пойдем изучать кроватку. Уверена, она тебе понравится.

Пройдясь по комнате с теплым, потяжелевшим тельцем на плече, девушка оказалась около двери в спальню и осторожно выглянула туда, сама не понимая, чего опасается больше: темноты или того, что может из нее выбраться.

На краю кровати, в круге света сидела девушка. Сгорбленная фигурка с острыми плечами, поднятыми к ушам. Тонкие руки. Ночная рубашка с расстегнутым воротом. Светлые спутанные волосы, повисшие грязными прядями. Жена герцога? Любовница? Сестра?

Клара открыла дверь шире и скользнула в спальню, кашлянула, привлекая внимание. Женщина на кровати дернулась и медленно обернулась, поднимая взгляд. Красные, воспаленные глаза, подчеркнутые темными кругами говорили о долгих бессонных ночах.

– Она спит?

Все тот же хриплый, жуткий голос.

– Да, она съела стакан молока, сейчас срыгнет и будет спать. Я побуду с ней в детской до утра, чтобы вы могли отдохнуть.

Плечи незнакомки затряслись, она тяжело задышала, будто никак не могла вздохнуть. Рот безмолвно распахнулся…

– Нет-нет, все хорошо! – Клара сама не заметила, как оказалась рядом. – Все хорошо! Не переживайте! Вы просто устали. И малышка устала. Утром вы отдохнете, и все станет намного лучше. Вот увидите!

Малышка оказалась на одном плече, а в другое уткнулась ее мать. Спина ее вздрагивала под рукой, но слез не было. Только сухие рыдания.

– Тише-тише, все будет хорошо. Все наладится.

И повторяя снова и снова успокаивающие слова, фройляйн Гессен вдруг задумалась, кому в этом доме на самом деле нужна была няня.