Текст книги "Утилитарная дипломатия (СИ)"
Автор книги: Дайре Грей
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 21 страниц)
Глава 31. О предположениях и подтверждениях…
Когда Герхард ворвался в детскую с застывшим лицом и пустым взглядом, я сразу поняла – что-то случилось.
Сердце оборвалось и упало куда-то в район желудка, руки и ноги похолодели. День, начинавшийся так хорошо и почти сподвигнувший меня покинуть особняк и отправиться в банк с документами бабушка, резко стал серым и унылым.
– Добрый день, – герцог рассеянно кивнул Кларе и взглянул на меня. – Мне нужно с тобой поговорить.
Руки задрожали, но я смогла отставить чашку с чаем, который мы пили, наблюдая за попытками Аннабель перевернуться.
– Иду, – голос сел и зазвучал глухо.
Няня нахмурилась и проводила нас обеспокоенным взглядом, дочь издала протестующий вопль, но мы оба уже шли по коридору в направлении кабинета. С каждым шагом сердце билось все громче, но стук его ощущался почему-то в животе. Виски запульсировали болью.
Герхард распахнул передо мной дверь и указал на кресло:
– Присаживайся.
– Кто-то умер? – не выдержала я, медленно опускаясь на мягкое сиденье, вцепившись в подлокотники.
– Нет, но может, – бастард императора закрыл дверь и прошел к столу. Встал, положив ладонь на спинку кресла и глядя на столешницу рассеянным взглядом. – Есть какой-либо способ поймать элементаля в ловушку?
– Что?
Вопрос поставил в тупик. Кому может понадобиться пленить элементаля? Магов они сопровождают добровольно, а с людьми в контакт не вступают. Да даже если и вступают, ловить элементаля не имеет смысла. Как правило, они сбегают сами и прячутся, предпочитая природные просторы соседству с людьми.
– С помощью рун, – терпеливо пояснил герцог, а потом запустил в волосы пятерню, словно пытался что-то придумать. – Есть какой-нибудь способ заманить элементаля в ловушку? Запереть его?
То есть я не ослышалась в первый раз.
– Герхард, ни я, ни дедушка, ни кто-либо еще никогда не изучали подобный вопрос. Есть руны защиты, и есть рунескрипты, построенные на их комбинациях. Они берут силу одних стихий и позволяют блокировать проявление других. Рунологи чаще теоретики или крайне слабые маги, которые не станут вступать в бой с элементалем. Боевые столкновения – удел практиков. Там все решает скорость и умение владеть силой, а не построение сложных структур и контуров…
Прописные истины, известные любому магу. Я как рунолог и своего-то элементаля до недавних пор ни разу не видела, а увидев, предпочла бы забыть столь дивное зрелище, и в какой-то мере все еще считала его сном. Что говорить о других? Дикие элементали редко являются на глаза, нужно обладать высокой концентрацией и знать, что искать, чтобы их обнаружить. К тому же духи неплохо притворяются животными, и с первого взгляда бывает сложно понять, кого видишь.
– Я понимаю, – мужчина кивнул и прошелся вдоль стола к окну и обратно. – А если говорить о защите, какая комбинация будет самой эффективной?
– От кого ты хочешь защититься?
Голова разболелась от беспредметности разговора. Я, конечно, теоретик, но не до такой же степени!
– От тьмы.
Ответ оказался неожидан настолько, что даже боль на пару мгновений отступила.
– От тьмы? Ты?!
Герхард вздохнул и, наконец, сел в кресло.
– Я кое-что тебе расскажу, а потом мне понадобится твоя помощь, чтобы разобраться с проблемой.
И он заговорил…
Герцог излагал факты кратко и емко, избегая лишних подробностей и эмоциональных деталей, но даже без них рассказ выглядел впечатляюще. Я могла только кивать и слушать, боясь перебивать и задавать вопросы, потому что голос мог выдать, насколько мне страшно.
Наконец, рассказ завершился, и бастард взглянул на меня в упор:
– Что скажешь?
Что хочу немедленно оказаться где-нибудь подальше от перспективы столкновения с сильнейшим элементалем тьмы, который может сводить людей с ума и убивать, разрушая мозг!
Я прикрыла глаза, пытаясь взять под контроль первый порыв с визгом выбежать из кабинета и запереться в спальне. Не поможет. Если это… оно… он?.. уже здесь, ничего не поможет.
– Я… – язык едва ворочался. – Я не знаю… Не понимаю. Это же… так не может быть.
– Все так говорят, – вяло усмехнулся Герхард. – Но потом верят.
– Нет! – я подалась вперед и ударила по столу, чтобы привлечь его внимание. – Ты не понимаешь! То, что он делает, противоречит договору! Такого не может быть! Элементали веками не нарушали договор, потому что он скреплен кровью! Кровь – основа всего! Такой договор нельзя нарушить!
– Вот только выполнять можно по-разному, – неожиданно раздалось от двери.
Я обернулась, чтобы встретиться взглядом с Великим герцогом, за спиной которого маячил Юстас.
– Тебе уже сообщили! – утвердительно и без капли удивления воскликнул бастард.
Кристиан Сантамэль кивнул и направился к столу:
– Кениг прислал жандарма с запиской. Весьма короткой, но содержательной. Со своей стороны могу сказать: жаль, что тот доктор не погиб. Учитывая, как долго элементаль подыскивал себе компаньона, второй шанс мог ему и не подвернуться.
Он устроился в кресле рядом, а герр Шенбек остался у дверей. Хмурый, напряженный, с плотно сжатыми губами.
Я сглотнула и перевела дыхание, чтобы продолжать разговор:
– Что вы имели в виду под соблюдением договора?
– Я не рунолог, но дипломат, – у него был пронзительный взгляд. Когда так смотрят, видят насквозь. И столь опытного дипломата наверняка сложно обмануть. – Соблюдение договоров и лазейки в них – моя специальность. И полагаю, Арминий, умирая, если мы примем вашу историю за правду, вряд ли обдумывал тонкости, которые не позволят элементалям взбунтоваться. Ему требовалась их поддержка и дружба, а не сложные формулировки. Да и мир тогда был существенно проще. Первого Сантамэля считали хорошим стратегом, он объединил племена, но пошли за ним только благодаря военным успехам. Тогда уважали силу.
– Вы считаете, что элементали могут перестать помогать людям?
– Я полагаю, что подобное решение лежит вне компетенции одного элементаля, каким бы сильным он ни был. Но вот соблюдение… Вы верно подметили, что происходящее никак не укладывается в помощь и защиту, но если мы немного вернемся по истории назад…
Великий герцог взглянул на Герхарда, и тот нахмурился.
– Мне пришлось убить того элементаля. Мы не могли остановить заражение.
– И ты поступил бы так снова. А здесь мы ступаем на узкую тропу предположений… Возможно, старый элементаль испугался за своих сородичей. За новорожденного. Он не зря так упорно искал его. А всем известно, что нет зверя страшнее, чем мать, защищающая своего ребенка.
– Хотите сказать, что когда встает вопрос выживания, элементаль может поставить ценность существования сородичей выше человеческой?
Духи ведь не только облик у животных копируют, но и некоторые повадки. Да и откуда берутся инстинкты зверей, если не из законов природы, которая неотделима от элементалей? Или они от нее.
– И вряд ли подобная трактовка будет нарушать договор. Ведь в нем не указывалось –умереть за род людской. Только помогать и защищать. Полагаю, в остальном элементали обладают определенной свободой, которой не пользуются к нашей радости, потому что… не задумываются. Ведь их мышление почти не отличается от животного, а звери довольно преданы.
Слова герцога были созвучны моим мыслям.
– И за две тысячи лет задумался только один? – усомнился Юстас.
– Элементали тьмы наиболее антропоморфны, – медленно произнес Герхард. – Если у кого и имелся шанс найти лазейку, то только у них. У него. Тогда понятно, почему он решил откупиться… Плата как попытка соблюсти условия договора. Помочь и защитить. Дать дорогостоящий минерал, на основе которого можно создавать артефакты защиты от тьмы. Но чего тогда он хочет теперь?
– Ты испугался за свадьбу Георга, – отметил Великий герцог. – Почему?
– Вспомнил прошлый год. И… Не знаю. Если ему так не нравится договор, а соблюдение обуславливает только кровь Сантамэлей, не проще ли избавиться от всех нас и получить свободу?
Сердце снова оборвалось и ухнуло куда-то вниз. На свадьбе будет присутствовать вся верхушка аристократии, связанная с Сантамэлями кровными узами в незапамятные времена. Даже если не вся, то большая часть, и убив их, элементаль может оказаться как никогда близок к своей цели. Только вот… Во мне тоже течет кровь Арминия. И в Аннабель…
– Разрази его свет! – рявкнул герр Шенбек.
– Весьма вероятный сценарий развития событий… – задумчиво протянул дядя императора.
– Георга предупредили? – получив поддержку своим предположениям, Герхард стал еще мрачнее и обеспокоено покосился на меня.
– О, не сомневайся, дворцовая охрана уже на ушах стоит. Врасплох нас не застанут, но… Даже один маг в компании троих недоучек прошлый раз причинил достаточно урона. Что говорить о противостоянии с сильнейшим элементалем?
– Возможно… – я облизала губы, прежде чем продолжить. – Возможно, в императорском архиве есть что-то, что поможет… Расшифровку символа я нашла, благодаря названиям планет. Может быть, в сказках или еще где-то кроется и разгадка, как обуздать элементаля…
Шанс выглядел столь призрачным, что даже упоминать о нем казалось глупостью, но… Что еще делать?
– Хорошее предположение. В таком случае, фройляйн Ланге, раз у вас так хорошо получилось в прошлый раз, займетесь поисками? С прошлого вашего посещения архив полностью каталогизировали и привели в порядок.
Я помнила бесконечную череду шкафов со свитками, летописями и прочими документами, не предназначенными для чужих глаз и пересказывающими историю императорской семьи за последние две тысячи лет. Тогда приходилось смахивать пыль и кашлять от ее количества… Пока я не узнала, что беременна, и доктор не запретил работать в подобных условиях. Дальше работа продолжалась без меня и, видимо, подошла к концу.
Я взглянула на Герхарда. Соглашаться не хотелось. Как и покидать особняк. Но в другом конце коридора играла на полу моя дочь, за которой тоже может явиться разъяренный элементаль. Ей требовалась защита. Так какой у меня выбор?
– Я… Мне нужно переодеться.
Один из костюмов Моро должен подойти.
– Я поеду с тобой, – сразу же произнес герцог Рейс. – Помогу в архиве. С документами я работать умею. Юстас, ты останешься с Аннабель, пока нас не будет?
Герр Шенбек явно хотел возразить, но потом нахмурился и отрывисто кивнул. Хорошо, так мне будет спокойнее.
– Возьмите с собой вещи на несколько дней, – непререкаемым тоном сказал Великий герцог. – Свадьба послезавтра, вряд ли у вас будет время вернуться, пока все не закончится.
– Тогда потребуется приглашение на прием, – заметил Герхард.
– Твое рассчитано на двоих, вот и используешь, – старший Сантамэль поднялся. – Собирайтесь, я пока поеду во дворец и поговорю с Георгом.
Дверь за ним закрылась бесшумно, а я осталась сидеть с осознанием того, что каким-то образом оказалась приглашена на императорскую свадьбу. И там меня могут убить…
Георг был хмур и мрачен, как и раньше. Но сейчас что-то изменилось. Император скорее гневался, чем скорбел.
– У меня появляется некоторое подозрение, что высшие силы не хотят моей свадьбы, – пробормотал он, стоя у окна, заложив руки за спину. – Что там? Судьба, элементали, Бог, которого придумала Изрилиона? Кому нужно принести жертву? Или что там еще?
Ядовитые слова навели Кристиана на подозрения, которые он поспешил подтвердить:
– Ты изменил отношение к браку?
– Мое отношение к браку еще от рождения было продиктовано особенностями моего положения.
– Значит, ты изменил отношение к этому браку?
Император обернулся и смерил его взглядом, который заставил бы более впечатлительную особу затрепетать. Однако герцог давно уже утратил такую способность, как и нежную душевную организацию, поэтому взгляд выдержал, заодно внимательно изучая племянника.
Изменился. Определенно. Из глаз ушло выражение обреченности. Да и плечи больше не сведены от напряжения.
– Меня устраивает предстоящий брак, – сухо ответил Георг и медленно прошелся по кабинету.
– Ты злишься, что его пытаются сорвать, – Кристиан лениво улыбнулся, несмотря на происходящее, ощущая торжество.
– Мне просто надоело все переносить. И менять невест. И… Чему ты улыбаешься?
Герцог покачал головой. Нет, он не станет ничего объяснять, пусть сам разбирается со своими чувствами и будущей женой. К ней тоже надо будет заглянуть. Ювелиру указания уже отправлены, гарнитур будет готов раньше. И плевать, если он не подойдет к платью. На свадьбе императрица будет в новых украшениях, которые сами по себе хорошая защита.
– Думаешь эта фройляйн что-нибудь найдет? – сменил тему Георг.
– Она талантлива. И умна. Даже если не найдет – придумает. В конце концов, если раньше элементаля не ловили – не значит, что его нельзя поймать сейчас. Девочка кровно заинтересована в успехе, хорошая мотивация.
– Охрана готовится. Хранилище с артефактами задействовано почти полностью. Гвардия предупреждена. Но я не могу сказать гостям, чтобы они пришли на мою свадьбу с защитными артефактами!
– После прошлого раза они их сами возьмут, не переживай.
– Думаешь, он нападет?
– Так думает Герхард, а он – единственный из нас, кто видел этого монстра. И по его докладу ясно, что настроен элементаль серьезно. Я не исключаю такую возможность и считаю, что готовиться нужно. Но прямое столкновение… Само по себе оно тоже нарушает договор, а он сообразителен. Может действовать тоньше…
Кристиан смерил собеседника взглядом, раздумывая, как перейти к вопросу, который его мучил. Георг явно думал только о предстоящем, прошлое его оставило. И в общем, такая динамика радовала, но не в данный момент.
– Кажется, еще вчера я сам женился… А теперь уже скоро будут готовы документы для развода.
– Тетушка не передумала? – император занял кресло напротив, предпочтя на время забыть о привычном месте за столом. – Я не против, просто… Все неожиданно.
Да, степенная и сдержанная Ивон и вдруг инициирует развод по причине измены мужа, о которой все и так знали уже много лет. Другого приличного предлога они не нашли, пришлось использовать то, что есть. И хорошо, что такими делами император занимается лично. Иначе пришлось бы идти в суд, а там и до газет бы дошло.
– Она хочет свободы. Я полностью поддерживаю ее решение. Никаких ссор, скандалов и прочего… Пока я буду в Ференции, Ивон спокойно соберет вещи и переедет. Никто не обратит внимание, а там… будут другие поводы для сплетен.
– У нас появится новая Великая герцогиня? – кажется, Георга тоже мучили некоторые вопросы. Вот и хорошо, как раз все выяснят.
– Не в ближайшее время… А может быть, никогда. Ульрике относится к браку иначе.
– Как у тебя получалось? Столько лет быть с ними обеими? Не как отец… Он…
– Уродовал все, до чего мог дотянуться, – спокойно закончил Кристиан. Он хорошо знал брата. – Видишь ли, я оставался с Ивон потому, что дал клятву заботиться о ней. И, видит Свет, исполнил ее. Теперь, когда она во мне больше не нуждается, я могу быть за нее спокоен. А Ульрике… Я мог потерять ее. И не раз. И то, что она снова и снова выбирала меня, говорит о многом. В первую очередь о ней. А мне не нужен никто другой…
Некоторое время в кабинете царила тишина, император погрузился в свои мысли, которые как раз можно направить в нужную сторону…
– Почему ты спрашиваешь? Хочешь завести фаворитку еще до брака?
– Разрази тебя Свет! Конечно, нет! – Георг отмахнулся с неприкрытым отвращением на лице. – Просто… С Надин все было иначе. А сейчас… Я не знаю. Сеньора де Торрадо значительно отличается от всех женщин, которых я знаю.
– Она – апийка. В ее жилах течет пламя. А характер под стать ее апиискам. Что же касается Надин… Вы оба были молоды и влюблены. Она казалась такой хрупкой… Даже странно, что Георг дал разрешение на брак.
Вот и все. Слово сказано, теперь – только наблюдать.
Взгляд племянника ожидаемо метнулся к рамке, сейчас стоящей к нему обратной стороной, и вдруг снова изменился. Стал обреченным.
– Он не хотел… Доктор Вебер считал, что Надин не сможет иметь детей. Отец хотел запретить свадьбу, но я уже сделал ей предложение и… Мы поругались. И ругались каждый день. Матушка заперлась у себя, а мы все не могли успокоиться. В итоге он понял, что я не отступлю и потребовал с меня поклясться, что если у Надин не будет детей, я… решу вопрос иначе. В роду Сантамэль ведь уже есть бастард…
Похоже на Георга. Позволить, но соблюсти интересы Империи. Теперь хотя бы все ясно.
– У нас было время… Я собирался тянуть столько, сколько смогу. Не хотел ее расстраивать, да и… Бывает ведь, что врачи ошибаются. Потом отец умер, Надин забеременела…
Взгляд императора стал совсем слепым, он вряд ли видел хоть что-то, уйдя следом за мыслями в прошлое.
– Что ты сделал?
Племянник вздрогнул и поднял на него взгляд. Он не пытался врать или увиливать. То, что случилось тогда, слишком давно его угнетало.
– Я спустился к камню.
Кристиан проглотил ругательства и ограничился вздохом. Он предполагал нечто подобное, но надеялся… Глупо. В его возрасте давно уже пора понять, что худший вариант наиболее вероятен.
– Я знаю, что не стоило. Отец объяснял, что обращаться к нему и проливать кровь нужно только в крайних случаях, но… Она хотела ребенка. Я… всего лишь хотел, чтобы все получилось.
Оно и получилось. Всегда получается. Родовой камень откликается на просьбы, но цена… Всегда есть цена. И стоит отдельно оговаривать, кто будет ее платить. Формулировки. Детали. Неточности. Надин родила ребенка, но умерла. Малыш мог выжить. Должен был, вот только… Герхард убил элементаля. Смерть за смерть – тоже договор. Неисполнение желания за убийство.
Теперь все сходилось. Вот только герцог был бы рад ошибиться.
– Я убил ее, – тихо проговорил Георг. – Если бы я не пошел, сделал так, как обещал…
Если бы… Кроме сожалений и боли эти слова больше ничего не приносят. А чувство вины порой может привязать крепче, чем скорбь по потерянной любви.
– Ты все сделал правильно. Надин хотела ребенка, тебе был нужен наследник, ты не хотел ей изменять, потому что любил. Такая задача не имеет решения.
– Но у тебя же получилось…
– Между нами большая разница. Я – эгоист, который пожелал иметь все и сразу. А ты – император. Ты не принадлежишь себе в полной мере и должен думать об Империи.
– Я не хочу быть похожим на отца.
– Ты уже не похож. Вы разные, начиная хотя бы с того, что у тебя есть совесть. Но кое в чем вы действительно похожи, и меня это беспокоит, – взгляд императора стал острым и пронзительным. – Георг был одинок и сходил с ума от невозможности с кем-то поделиться своим страхами. И ты тоже одинок, выстраиваешь вокруг себя стены, хотя можешь разделить ответственность с близкими. Подумай. У тебя есть шанс начать все сначала.
– Ты предлагаешь мне пройти по канатному мосту, натянутому над пропастью, в ураган.
– Можно стоять и смотреть, а можно пройти и узнать, что ждет тебя на той стороне…
Кристиан встал и сжал плечо племянника. Не императора, а мальчишки, которым он когда-то был.
– Мне жаль, что с Надин все вышло именно так. Никому не дано предсказать будущее. Если бы мы знали, что нас ждет, жизнь шла бы по совсем иным сценариям. Или оставалась неизменной, но горечи в нас было бы куда больше. Ты сделал все, что мог. И поступил правильно. Запомни. Правильно. И перестань себя корить. У тебя свадьба послезавтра. Есть повод улыбнуться.
– Нас всех могут на ней убить.
– А могут и не убить. Так зачем хоронить себя заранее?..
Глава 32. О неоправданных ожиданиях…
Валенсия повернулась боком, рассматривая платье в зеркало. Вышло хорошо. Светло-коралловый цвет подчеркивал смуглость кожи, но не был столь вызывающ как бордовый или иной оттенок красного. Плотный шелковый чехол с треугольным вырезом облегал фигуру, а мягкий слой кружев и шифона, идущий поверху, подчеркивал достоинства и создавал иллюзию коротких рукавов до локтя. Из-за украшений, присланных Великим герцогом, пришлось дополнить наряд черным контрастным поясом из того же шифона. В итоге платье едва ли выглядело свадебным в классическом понимании, но совершенно точно запоминающимся.
Она провела ладонью по роскошному колье из рубинов и черных бриллиантов. Если отбросить необходимость защиты, которую и обеспечивали камни, как ей объяснили, украшение притягивало взгляд само по себе. Мерцающие переливы темных камней создавали удивительное ощущение движения. Будто по ее шее стекала кровь, местами уже запекшаяся.
– Выглядит жутко, – Долорес передернула плечами и нахмурилась.
В персиковом она выглядела очаровательно и невинно. И даже смелый наряд, не предусматривающий корсета, ее не портил.
– А по-моему, смело, – тетушка как всегда имела свое мнение. Она как раз красовалась в наряде насыщенного винного цвета, добавив к нему украшения с гранатами. – И тебе идет, дорогая.
– Садись, мы займемся волосами, – поторопила принцесса, указывая на пуфик перед туалетным столиком.
По апийской традиции прическу невесты украшали цветами, дома это были бы гвоздики, но в Империи Валенсия решила использовать розы из того самого сада. Георг не возражал.
– Они совсем не вянут! – удивилась сестра, берясь за первые бутоны – самые светлые и наиболее подходящие к платью. Им следовало быть у висков. Дальше цветы шли на тон темнее и еще темнее, превращаясь почти в черные на затылке. Собранные в сложные завитки волосы, удерживались вместе большим количеством шпилек, и добавление к ним цветов являлось испытанием, но у Долорес были тонкие, ловкие пальцы, а еще большое желание сделать все идеально.
– Вот и чудесно, – сеньора Гуэро положила на столик узкую деревянную шкатулку. – Мой свадебный подарок, дорогая. – Она открыла крышку, демонстрируя крохотные пузырьки, занимающий каждый отдельную ячейку. – Каждой замужней женщине нужно что-то от головной боли, от плохого настроения, женских недомоганий и… от надоевшего мужа.
– Тетушка! – выдохнула Валенсия, поймав в зеркале взгляд женщины. Та как всегда беззаботно улыбалась.
– Дорогая, не нужно делать такие большие глаза! Всего лишь безделушки. Если поймешь, что не требуется, всегда можно выбросить.
– О чем вы? – Долорес добавила еще один цветок и перешла к затылку, голову пришлось наклонить.
– О пустяках, мой цветочек! – сеньора Гуэро закрыла крышку. – О сущих пустяках!
– Невеста готова? – в комнату заглянул Фернандо, ради такого случая собравший волосы в хвост и надевший парадный мундир королевской гвардии, к которой был причислен еще с рождения. Черный с золотом делали его еще более привлекательным, так что дамам на балу не позавидуешь. Все, кто еще не имел удовольствия очароваться апийским принцем, рисковали пасть жертвами сегодня.
– Скоро будет, мой мальчик. Ты сегодня хорош, как никогда!
Тетушка потрепала его за щеку по старой привычке, но братец перехватил ее руку и поцеловал пальцы.
– А вы также хороши, как и всегда.
– Льстец! – сеньора Гуэро игриво ударила его сложенным веером по плечу, а потом посерьезнела: – Не забудь, что у твоей сестры свадьба. И если соберешься творить глупости, делай это с умом.
– Творить глупости с умом – это то, что я умею делать с рождения!
– Закончила. Можешь посмотреть!
Валенсия подняла голову и глянула в зеркало, проверяя, как ведут себя непокорные локоны. Сегодня они решили быть прилежными. Или помогло то средство, которое применил парикмахер? В любом случае, выглядело все достойно.
– Чудесно. Спасибо, Долорес.
Сестра просияла и хлопнула в ладоши, затем отвлеклась на себя и отошла в сторону в поисках веера и бальной сумочки, заказанной у Моро. Если все удастся, мастер определенно получит новую публику.
– Как ты? – Фернандо остановился за спиной и без улыбки глянул в зеркало.
Под взаимные колкости и семейные шутки легко забыть, что сегодня их всех может не стать. Император не стал скрывать неожиданно возникшую угрозу, а она не посчитала нужным переносить свадьбу или отсылать близких. Конечно, Валенсия поговорила с родными и предупредила, и даже предложила уехать, но они отказались.
– Хорошо. Пистолет спрятать негде, но против элементаля он бесполезен, в отличие от моих украшений. Есть шансы дожить до начала медового месяца.
Брат усмехнулся и сверкнул глазами.
– Мне нравится твой настрой!
– Ты же позаботишься о них? Меня будут защищать маги. Вас наверняка тоже, но…
– Не беспокойся. Я здесь не для того, чтобы потерять кого-то из вас.
Звучало убедительно.
Еще раз окинув себя взглядом, сеньора де Торрадо встала. К предстоящему вечеру она была готова…
– Почему эта женщина будет присутствовать на свадьбе?! Как ты мог допустить подобное нарушение приличий?! Георг!
Маргарита металась по гардеробной разъяренной тигрицей, едва сдерживаясь, чтобы не начать бросаться на стены. Кристиан старательно смотрел в угол комнаты, пока племянник позволял камердинеру поправить аксельбант и убрать с мундира несуществующие пылинки. Невозмутимый слуга делал вид, что оглох.
– Я настаиваю… – императрица остановилась в двух шагах за спиной сына. – Нет, я требую, чтобы эта женщина немедленно покинула дворец!
– Вы свободны, – спокойно произнес император, отпуская камердинера. Тот поклонился и без спешки покинул комнату, осторожно прикрыв за собой дверь.
Великий герцог не сомневался, что в гостиной, где ожидали остальные члены семьи, вопли Маргариты прекрасно слышны.
– Ваше требование невыполнимо, матушка, – Георг спокойно развернулся к матери.
Императрица задохнулась и побелела, на несколько секунд утратив дар речи. Жаль, не дольше.
– Да как ты… Как ты можешь?! Я всю жизнь терпела присутствие любовниц твоего отца! Твоего, с позволения сказать, брата! А теперь, когда он притащил свою любовницу, я должна терпеть и ее?! Это переходит всякие границы!
Кристиан украдкой перевел дыхание, сдерживаясь, чтобы не вмешаться. Есть битвы, которые требуется выигрывать самостоятельно.
– С прошлой девкой он хотя бы вел себя осмотрительно и никогда не приводил ее на семейные торжества! А этой мало того, что заделал ребенка, так еще и решил выставить перед всем светом! И когда?! На императорской свадьбе!
– Довольно! – прогремел Георг за секунду до того, как терпение изменило дипломату. Голос императора перекрыл истеричные вопли, прозвучав отдаленным раскатом грома перед грозой. – Эта девка, как вы изволили выразиться, погибла, пытаясь защитить Герхарда и меня, продемонстрировав верность, о которой многие мои поданные даже не слышали. Что касается фройляйн Ланге, то она сделала для защиты дворца больше, чем кто-либо другой и заслужила право присутствовать на церемонии наравне с остальными. Если же вас не устраивает общество преданных трону женщин, вы можете покинуть дворец и отправиться куда-нибудь на побережье Северного моря. Быть может там вы найдете подходящую компанию!
Несколько раз открыв и закрыв рот, Маргарита все же собралась с силами и дрожащим голосом ответила:
– Значит, вот как ты поступаешь с собственной матерью? Изгоняешь? Может быть, и идея выставить меня из дворца тоже принадлежит тебе, а не твоей апийской невесте? Не так я надеялась встретить старость.
И с видом оскорбленной невинности, гордо расправив плечи и вздернув подбородок, она удалилась.
Стоило закрыться двери, как Георг шумно выдохнул. Кристиан проглотил ругательство и покачал головой. Если вечер начинается так, то что ждать к его завершению?
– Я никогда больше не женюсь, – медленно произнес император. – Никогда. Даже если мой брак будет бездетным. Лучше пара бастардов, чем терпеть такое еще раз.
– По крайней мере теперь у вас с будущей женой появилось что-то общее. Вы оба не хотите видеть Маргариту во дворце.
Император бледно улыбнулся.
– Полагаю, мы еще не раз услышим ее мнение на этот счет.
– Главное, чтобы вы слушали его вместе и отвечали слаженно. Понимание в браке – великое искусство, и над ним нужно работать каждый день.
– Будем считать с мудростями на сегодня покончено. Идем?
Герцог кивнул и направился к дверям. Нет смысла оттягивать неизбежное…
Сабина теребила сумочку, не поднимая глаз. Приглушенные крики императрицы доносились из-за дверей и заставляли Герхарда плотнее сжимать зубы. Впервые он испытывал совершенно несвойственное ему желание ворваться в комнату и учинить скандал. Безобразный и вульгарный. Воспитание пока держалось. Исключительно на упрямстве.
– Мне лучше уйти, – не выдержала девушка, порываясь встать.
– Останьтесь, – остановила ее тетушка раньше, чем герцог успел возразить. – Уверена, что Георг решит это недоразумение, а не он, так Кристиан.
Его в расчет даже не брали, что несколько задевало. Почему? Вряд ли тетушка хотела его обидеть, скорее… Раньше он никогда не вмешивался? Оставался в стороне? Был равнодушен? И Милисент… Герхард никогда даже не задумывался, чтобы взять ее с собой…
Кажется, прикидываться оскорбленным не имеет смысла. Все закономерно, исходя из его собственного поведения.
– Если Ее Величество не успокоится, уйдем вместе.
В случае появления элементаля, во дворце сосредоточено достаточно сил, чтобы противостоять ему. Справятся и без них.
Ивон глянула на него чуть удивленно, но затем улыбнулась.
– Уверена, что подобные меры не понадобятся.
Сабина вздохнула и нервно поправила волосы.
– От меня все равно не так уж много пользы. Стоило вернуться в особняк сразу, как закончила с формулами.
Найти что-то, что может пленить элементаля так и не удалось. Пришлось размышлять над альтернативой. Тогда вся кафедра рунологии занялась составлением рунескриптов защиты, как и его секретарь. Работу завершили лишь пару часов назад, когда все плетения были добавлены и синхронизированы с основной защитой дворца.
Дверь в гостиную распахнулась, пропуская вдовствующую императрицу. Выглядела та как всегда невозмутимо, лишь окинула их ледяным взглядом и отошла к окну, постукивая веером по ладони.
Впервые Герхард задумался о том, насколько они с Магдалой похожи. Обе избалованные и жаждущие внимания, только мать могла позволить себе нарушать правила и получала от этого удовольствие, а Маргарита оставалась заложницей своего положения и приличий. Если взглянуть на ситуацию с такой стороны, у них с Георгом больше общего, чем могло показаться.
Дядя и император появились спустя пару минут, когда напряжение в комнате стало уже ощутимо.
– Благодарю за ожидание, – Георг кивнул им. – Фройляйн Ланге, я еще раз благодарю вас за все, что вы сделали для обеспечения безопасности сегодняшнего мероприятия.
Сабина вздрогнула и поспешила встать, чтобы склониться в реверансе.
– Ваше Величество.
Император снова кивнул и продолжил:
– Пора начинать. Нам нужно занять места в зале, иначе моя невеста может прибыть раньше, а это будет нарушением всех традиций. Матушка.
Он чуть отодвинул локоть, предлагая императрице занять свое место, Кристиан протянул руку тетушке, а Герхард подхватил под руку секретаря. Ее Величество поджала губы, вздернула подбородок, но все же приняла предложение сына, умудряясь выглядеть так, будто совершенно не одобряет происходящее.
