Текст книги "Дорогая первая жена (СИ)"

Автор книги: Даша Черничная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Глава 23

Идар

– Идар, тут есть вариант, – задумчиво произносит друг.

– Какой? – придвигаюсь ближе к нему, но Рустам погружен в документы.

– В идеале тут да, надо делать аппаратом, но… всегда есть «но», – поднимает на меня взгляд.

– Выкладывай, чего кота за яйца тянешь! – психую.

Рустам наклоняется ко мне через стол:

– Я поговорил с коллегами – сам понимаешь, я лишь невролог, тут нужен совсем другой специалист.

– Рустам!

Друг медленно отпивает кофе из чашки, отвечать не спешит.

– Не ори ты. Лучше слушай. Тебе надо как-то выйти на Васнецова.

– Это кто?

– Светило. Ему семьдесят, Идар. И он практически не оперирует. Только если случай его заинтересует.

– Если тупо предложить ему бабки?

– Знаешь, сколько у него бабла? Ему это не интересно. Тут дело в другом должно быть – идеально бы в личном интересе. Если его не появится, тогда просто в любопытном случае.

– Тогда попробую через верха пробиться.

– Не-не, Идар, ты не понял, что это за человек.

– Он просто врач, – развожу руками, не понимая, что вообще за приколы.

– Просто врач – это я, – Рустам указывает на себя пальцем. – А Васнецов – светило. Знаешь, кто его пациенты? Лучше тебе не знать, друг. На любую твою крышу он найдет крышу выше, круче и дороже. Так что ни купить его, ни заставить, даже угрозами, не выйдет.

– Как мне его найти? Где он работает?

– Идар, он не работает. У него своя клиника и просто ради личного кайфа раз в несколько месяцев он берет какого-то уникального пациента.

Выдыхаю.

– Чувствую, работка предстоит не из легких.

– Верно. Так что советую сразу заготовить речь. Желательно секунд на тридцать, потому что он просто может послать тебя нахер за долгие расшаркивания.

– Спасибо, Рус, – в мозгу вертятся колесики, я мысленно начинаю придумывать речь.

– Чем мог, помог, – друг пожимает мне руку и уходит, а я остаюсь в ресторане, осмысливая наш разговор.

У Надии сегодня рабочий день заканчивается в восемь вечера, так что я решаю перехватить ее и обсудить то, что узнал, вне дома.

Возможно, поужинать вместе.

Просто ужин. И ее общество.

Заезжаю на парковку у клиники и залипаю в телефон, читая про этого Сергея Петровича Васнецова.

Момент, когда из здания выходит Надя, я упускаю и реагирую уже на крики. Срываю машину с тормоза, за пару секунд доезжаю до нее.

Надю схватил за руку какой-то тип, что-то кричит ей, а она вырывается, но безрезультатно.

Она маленькая по сравнению с ним. Хрупкая. Противостоять ему не сможет ни при каком раскладе.

Внутри начинает бурлить гнев, опаляя легкие.

Она моя жена!

Моя. Неважно, что происходит за закрытыми дверями, как и то, что у меня есть другая женщина, а со своей женой я не сплю в одной комнате. Касаться ее не имеет права ни один мужик, только если от этого не зависит ее жизнь.

Вряд ли я отдаю себе отчет в том, что делаю, потому что вылетаю из машины и толкаю этого типа в грудь. Он не удерживается на ногах, отпускает Надю, и я задвигаю ее себе за спину.

Бить лежачего – удел слабых, так что я хватаю за грудки этого мудака, ставя его на ноги, а потом вкладываю в удар всю силу и впечатываю кулак ему в морду.

– Идар! – выкрикивает сзади Надя, но неконтролируемая, шокирующая меня самого волна ненависти заставляет кулак снова опуститься на его лицо. – Перестань! Идар!

Она вцепляется в мою руку, пытается оттащить прочь.

Оборачиваюсь к ней. Надя напугана, смотрит на меня как на монстра.

– Ты с ума сошел! – тянет меня за руку.

– Надо было подождать, пока он тебе руку вывихнет? – выплевываю ей в лицо.

Я не понимаю ее реакции.

– Он бы мне не сделал ничего! – она подходит к типу, который стонет на земле. – Миш, ты как?

– Нос сломан по-любому, – бормочет тот сдавленно.

Надя возвращается ко мне.

– Какая муха тебя укусила?

– Я не понимаю, какого черта ты себя так ведешь? Ты моя жена, моя женщина. Касаться тебя другие мужики не имеют права!

– О как!

– Кто он?

– С таким заходом на диалог я не буду отвечать на твои вопросы, – вздергивает подбородок. – Успокоишься – поговорим. И ради бога, перестань бить людей просто так! А пока помоги мне отвести его в клинику.

Я в ахере.

Но поднимаю этого Мишу, возможно жестче, чем того требует ситуация. Надя открывает дверь в здание, и я сажаю его на кресло при входе.

– Дальше с ним без нас разберутся.

Беру сопротивляющуюся Надю за руку, утягиваю на улицу, подвожу к моей машине.

– Ну хватит! Я не твоя собственность! Что ты тащишь меня как мешок.

– А ты не хочешь сказать мне спасибо, Надь? – срываюсь на нее.

– За избиение человека без всякой причины? – складывает руки на груди.

Злая, дышит быстро, в глазах нет тепла, которое я видел там еще утром.

– За то, что защитил тебя от мудака!

– Да ты даже не разобрался!

– Хера ли там разбираться, Надя? Он волок тебя куда-то!

– Как ты минуту назад?

Я открываю рот и молча закрываю его.

– Все, Идар. Поговорим дома, когда ты успокоишься.

Качаю головой и усмехаюсь саркастически.

– Не так я себе представлял сегодняшний вечер.

– Зачем ты вообще приехал?

Чтобы позвать тебя на свидание?

Чтобы рассказать о планах по лечению твоего брата?

– Мимо проезжал.

Надя выдыхает, напряжение постепенно спадает.

– Ты поезжай домой. А я вернусь, поговорю с Мишей, прослежу, чтобы он не снял побои и не подал на тебя заявление о нападении.

Уходит, а я торможу.

Но лишь на секунду.

А потом прыгаю в тачку, обгоняю Надю, преграждая ей дорогу, практически на ходу вываливаюсь из двери и насилу запихиваю в машину.

– Идар!

– Мы уезжаем.

– Я не твоя собственность, – упирается мне в грудь руками, и я перехватываю их, сжимаю, но не до боли.

– Ты моя жена. И прямо сейчас ты едешь со мной домой.

Надя мрачнеет, злость и ненависть ощущаются как гроза летом.

Но я не оставлю ее тут разгребать мои дела.

Глава 24

Надия

Глотая непролитые слезы, я сижу в автомобиле Идара. Смотрю в окно на темные здания, на которых бликует свет от фар, вывесок и рекламных баннеров, слепящих своей яркостью.

Мы молчим.

Кто прав, кто виноват – поди разберись.

Сжимаю в руках телефон, который тоже молчит.

А я жду… жду, что Миша напишет мне хоть что-то. Как я думаю, гадости или угрозы расправы над Идаром.

Юнусов не прав, я убеждена в этом. Но и кары для него я не желаю.

Можно было иначе. Диалогом, вопросом, простыми словами. Остановить Мишу и поинтересоваться у меня, что происходит.

Но горячая кровь горца успела вскипеть быстрее, чем я открыла рот и успела что-либо сказать.

Смотрю в темное стекло на отражение профиля Идара. Он зол. По напряженному молчанию я понимаю, что он подавляет в себе очередную волну агрессии, которая теперь уже направлена на меня, и я, повинуясь инстинкту самосохранения, не произношу ни слова.

Хотя хочется сказать очень многое. В основном обвинить его в неправильных действиях. А еще спросить – какого черта ему все можно, а мне нет?

Все эти собственнические фразочки вроде «ты моя жена» кажутся смехотворными на фоне спичей Олеси о том, какая большая и светлая у них с Идаром любовь.

А еще при том, что они видятся, устраивают свидания, и от меня это не скрывается.

Уязвленная гордость и женское самолюбие видят в словах и поступках Идара не спасение и заботу, а клетку и присвоение меня как ценного артефакта, как предмет, которым выгодно обладать.

Мой телефон молчит. Молчит и Идар.

И я как между молотом и наковальней с уже положенной на холодный металл головой.

И самое печальное в этом всем, что ни один из них даже не любит меня, но зато оба прошлись по мне тараном.

Тишину салона разрезает мелодия звонка моего телефона, и я пугаюсь, но медленно выдыхаю, видя, что звонит брат.

– Привет, Назар, – смотрю на часы, думая, что он переживает о том, где я задержалась. – Я уже еду домой.

– Надя, надо позвонить Идару, – в голосе брата слышна нервная дрожь.

Невольно оборачиваюсь к Юнусову, и тот бросает на меня напряженный взгляд, наверняка слыша, с кем я разговариваю.

– Он сейчас со мной, – отворачиваюсь от своего мужа, ежась под его по-прежнему злым взглядом. – Что ему передать?

– Приезжала женщина. Судя по всему, его мать.

Снова переглядываемся с Идаром, тот хмурится.

Я включаю громкую связь и говорю:

– Ты на громкой.

– Хорошо. Идар, Лейле стало плохо. Она была наверху, а я у себя внизу. Я не знал, что с ней неладно. Думал, может, она уроки учит, поэтому не спускается. А потом приехала эта женщина и сказала, что у Лейлы высокая температура и она потеряла сознание. Тебе она не дозвонилась.

– Черт! – ругается Идар и берет в руки телефон, который не реагирует на прикосновение. – Труба вырубилась.

– Идар, она сказала, что поедет в какую-то частную клинику вашей семьи.

– Понял, Назар. Спасибо, – отвечает довольно резко.

Я отключаюсь.

– Ты же понимаешь, что он не смог бы подняться, он не виноват.

– Я не дебил, Надия, – отрезает и круто разворачивает машину, меняя курс и, скорее всего, направляясь в клинику.

– Высади меня где-нибудь, я доеду домой на такси.

– Нет. Мы едем в клинику.

– Это неуместно. Там твоя мать и навряд ли она захочет меня видеть, – стараюсь говорить спокойно и достучаться до Идара.

– Ты едешь со мной.

Упертый баран!

Сжимаю пальцы до побелевших костяшек.

– Твоя мать будет там. Учитывая, что за столько недель она так и не захотела со мной познакомиться, сейчас не лучшее время, чтобы с ней видеться.

Кажется, здравый смысл покинул Идара, потому что до него не достучаться.

Он поворачивается ко мне и давит взглядом, негласно давая команду заткнуться.

До клиники мы доезжаем очень быстро.

– Выходи, – снова команда.

– Я по-прежнему считаю это плохой идеей, – говорю, но открываю дверь.

Идар спешно обходит машину и неожиданно берет меня за руку, крепко сжимая мои пальцы, и тянет за собой.

Администратор у стойки направляет нас на нужный этаж, сообщая, что ребенка стабилизировали и бабушка находится с ней.

Пока мы едем в лифте, я чувствую начинающуюся панику от встречи со своей свекровью. Неспроста она так и не познакомилась со мной, так что зря Идар все это затеял.

Моей тревоги он не разделяет, поэтому решительно толкает дверь нужной палаты и заходит.

Первое, что я делаю непроизвольно, – сталкиваюсь с холодными глазами матери Идара, которая совершенно точно не ожидала меня увидеть.

Глава 25

Идар

В палате пахнет медикаментами, на больничной койке лежит пугающе бледная Лейла. Сейчас она кажется лет на пять младше, чем есть на самом деле.

Рядом с ней сидит моя мать и буравит взглядом Надию.

Наверное, я действительно погорячился и не стоило брать с собой Надю. Думаю, она в самом деле была права и ее присутствие здесь неуместно.

В какой-то мере я устал играть в эти игры моей семьи. Мы женаты с Надей и являемся мужем и женой, как ни крути. Мать должна была уже давно пойти навстречу мне и Наде и познакомиться наконец с ней.

Тогда всех этих недовольных переглядываний мы смогли бы избежать и сохранить пусть зыбкий, но все-таки мир.

– Вы приехали, – Лялька устало улыбается.

Я подаюсь к ней, выпуская руку Нади, и подхожу к кровати, присаживаюсь с другой стороны.

– Ты чего нас всех пугаешь? – спрашиваю мягко.

– Да сама не поняла, что случилось, – едва заметно дергает плечами.

Оборачиваюсь на мать, которая уже отвернулась от Нади и теперь смотрит с вызовом на меня.

– Что произошло, мам?

– Я возвратилась в город и приехала за Лейлой, чтобы забрать ее, и нашла ее на полу, практически без сознания. Твой телефон недоступен, внизу был этот… мальчик, который не смог бы помочь моей внучке. Он даже не знал, что с ней что-то случилось. Скажи, Идар, тебе можно вообще хоть что-то доверить?

Мать за последнее время изменилась. Аккурат с тех пор, как узнала о моей свадьбе.

Поникла, стала выглядеть усталой, будто что-то грызет ее изнутри. Только в том ли дело, что она хотела для меня другую жену, или есть что-то еще?

Она не признается, но налицо изменения в ее настроении.

Лимит эмоциональных качелей на сегодня исчерпан, поэтому я стараюсь сохранять хладнокровие.

– Ты прекрасно знаешь, как Лейла болеет. Температура поднимается буквально за считанные минуты, и жаропонижающее не помогает. Даже если бы я был дома, не факт, что сразу понял бы, что ей стало плохо. В чем ты обвиняешь меня?

– Я доверила Лейлу тебе, Идар. Понадеялась на то, что ты будешь рядом с ней. И каков итог? А если бы я не вернулась раньше?

На глаза матери наворачиваются слезы.

– Все обошлось, мама. Так ведь?

– Нет, Идар. И после того как Лейлу выпишут, я забираю ее к нам.

Я дергаюсь от этих слов.

Мой дом впервые в жизни наполнен хоть какой-то жизнью, и я понимаю, что не желаю ничего менять.

– Я хочу остаться, ба, – Лялька грустно улыбается.

– Остаться? – ахает мама.

– Да, мне у Идара… хорошо. Там Назар, и с Надей мы подружились.

Мама переводит взгляд на Надю, будто видит ее впервые.

Внутри у меня все холодеет. Я как-то ждал от матери хоть немного тепла по отношению к Наде.

В этот момент я даже дышать перестаю, боясь, что Надя тоже встанет в горделивую позу, но она сжимает руки в замок и произносит вполне миролюбиво:

– Здравствуйте, Римма… простите, я не знаю вашего отчества, – и даже выдавливает из себя вежливую улыбку. – Мне жаль, что Лейла заболела, но думаю, тут ничьей вины нет, это просто стечение обстоятельств.

Она бросает взгляд на меня, и я выгибаю бровь.

Кто-то встал на мою сторону? А не ты ли, девочка, еще двадцать минут назад вела себя так, будто я для тебя пустое место?

Я смотрю на мать. Ну давай же, скажи хоть что-нибудь Наде!

– Лейла, возможно, тебе нужно что-то привезти из дома? – Надя дарит моей племяннице уже более искреннюю улыбку, понимая, что ждать ответа от моей матери бессмысленно.

– Если только планшет. Бабушка мои вещи взяла, – и тянет руку к моей матери. – Ба, ну пожалуйста, можно я останусь у Идара!

Взгляд жалобный, такой, что проберет даже черствого чурбана.

Мама поднимается на ноги, целует Лейлу в лоб и говорит нежно:

– Я подумаю, – а после смотрит уже куда холоднее на меня. – Идар, пойдем обсудим с тобой кое-что.

Надя отступает в сторону, пропуская нас, а мама у двери оборачивается.

– Надя, я могу попросить вас побыть с Лейлой?

– Конечно, – тут же отвечает та.

В благодарность моя мать кивает и выходит из палаты, я следом за ней.

Мы отходим в конец коридора, где можем поговорить и не быть услышанными.

– Ты зачем ее привез сюда? – шепотом кричит мать.

– Она моя жена, если ты забыла, – говорю спокойно.

Мать от моих слов дергается и отшатывается, будто я ударил ее.

– Ты что… Идар, – бледнеет на глазах, хотя, казалось бы, куда больше. – Я же просила… просила тебя не связываться с ней!

Просила. И тогда я пропустил мимо ушей слова матери. Но сейчас у меня возникает резонный вопрос.

– Но почему, мама? Что с Надией не так, раз сама мысль о том, что я сближаюсь с ней, лишает тебя покоя?

Мама тяжело вздыхает и отвечает не сразу:

– Я хочу как лучше для тебя, – пауза. – И для нее тоже. Просто постарайся держать ее на расстоянии вытянутой руки.

– Нет, мама, – произношу твердо. – Пока ты мне не объяснишь реальных причин, почему я не должен быть с Надией, я не стану нарочно от нее отдаляться. И не надо рассказывать мне эту абстрактную чушь про то, что так будет лучше. Мне нужна причина.

– Я не могу, Идар, – на глазах матери появляются обезоруживающие слезы.

– Что с тобой стало, мама? Где та разумная женщина, которая к другим относится с уважением? Почему ты не можешь хотя бы попытаться познакомиться ближе с Надией?

Мама трясет головой, отчего из ее глаз текут слезы, и она со злостью смахивает их со щек.

– Потому что я не хочу к ней привязываться! Не хочу узнавать ее поближе. Не хочу ничего знать о том, какая она хорошая, милая и светлая девочка, – мама сжимает кулаки. – Так легче – ничего о ней не знать. Поверь, Идар. И мне, и тебе…

Глава 26

Идар

Утром я нахожу Надю на кухне.

Она бросает на меня мрачный взгляд и возвращается к приготовлению завтрака.

Подхожу ближе и перехватываю ее руки, заставляя остановиться.

– Это тебе. Еще вчера хотел отдать, – вкладываю ей в ладонь банковскую карточку.

Вид у Нади такой, как будто я предложил ей что-то непотребное.

– Давай сразу без истерики, да? – опережаю ее. – Ты моя жена, и я, как муж, обязан обеспечивать тебя. Просто возьми деньги и используй их на что угодно.

Она не хочет, вижу… но, пересиливая себя, кивает и забирает карточку.

– И прости за вчерашнее, – говорю миролюбиво.

Надия поднимает на меня взгляд, словно гипнотизируя своими колдовскими глазами, и расслабляет напряженные плечи.

На секунду я замираю, будто и правда пригвожденный к полу. Вчерашняя злость на нее и того мудака медленно отступает. На первый план выходит странное притяжение к женщине, которого я не испытывал ранее.

– Тебе не стоило бить Мишу, – говорит неожиданно, и то умиротворение, которое родилось только что, благополучно рассеивается. – Ты делаешь мне больно.

Я прихожу в себя и понимаю, что действительно слишком сильно схватил руки Нади. Разжимаю тут же пальцы, и она отступает от меня, возвращаясь к приготовлению еды.

– Мне насрать на твоего Мишу, – цежу зло.

– За что ты тогда просил прощения? – спрашивает удивленно.

– За то, как вела себя моя мать.

Надя печально усмехается.

– А за свое поведение ты извиниться не хочешь? – интересуется с вызовом.

– Хм, дай-ка подумать, – делаю вид, что реально размышляю над ее вопросом. – Извиниться за то, что остановил какого-то уебка и не дал ему причинить боль моей жене? Нет, не хочу!

Последнее я выпаливаю с неожиданной даже для самого себя ненавистью.

– Очень удобно вспоминать о том, что я твоя жена, только тогда, когда это надо тебе! – бросает лопатку в раковину и оборачивается.

Всегда собранная, спокойная Надя сейчас смотрит на меня пылающим яростью взглядом, и на мгновение я замираю, сохраняя в памяти картину ее яркого, живого, пышущего эмоциями лица.

Открываю рот, чтобы ответить, но на кухню въезжает Назар.

– Что у вас случилось? – спрашивает строго и совсем по-взрослому.

– Ничего, – тут же отвечает Надя и отворачивается от нас.

Назар проезжает мимо меня и подкатывается к сестре, тянет ее за локоть.

– Надь, – бросает на меня совсем не детский взгляд, – он обидел тебя?

Мне становится стыдно, будто я мелкий пиздюк, подросток, который творит дичь. И я не могу не отметить того факта, что Назар не сделал вид, что ничего не слышал, а открыто поднял тему, которая его беспокоит.

– Тебе не о чем переживать, Назарка, – говорит Надя мягче и улыбается, взъерошивая брату волосы. – Лучше давайте садиться завтракать.

И кивает мне на стул, чтобы тоже садился.

Назар задает вопросы про Лейлу, и мы по очереди отвечаем.

– Если бы я мог подняться… – качает головой.

– Перестань, Назар, – говорю твердо. – Не вздумай на себя ответственность возлагать. Лялька редко болеет, но метко. У нее разгон температуры до сорока за пару минут происходит, жаропонижающее не работает, поэтому мы ее в больницу капаться сразу везем.

– Я напишу ей сегодня, подбодрю, – кивает.

Переглядываемся с Надей.

– А хочешь, поехали к ней сегодня вместе? – спрашиваю его, и Надя замирает.

Назар мнется. Видимо, и хочется, и колется.

– Это удобно будет?

– После работы заскочу за тобой. Без проблем, – легко пожимаю плечами, и Надия тихо выдыхает.

Она сильно переживает за брата и его состояние. Это неудивительно, учитывая, что наш брак не случился бы, не будь у Назара проблем со здоровьем.

– Тогда хорошо, – соглашается, а я киваю, довольный его ответом.

– Надь, я тебя в машине подожду, – поднимаюсь со своего места. – И спасибо за завтрак, было очень вкусно.

Пока я жду жену, курю. На телефон сыпятся сообщения от Олеси с требованиями приехать к ней сегодня. После ее закидонов мы не виделись, и, наверное, мне стоило бы вообще задуматься о том, есть ли смысл продолжать эту связь.

Надя садится в машину и машет рукой перед своим лицом.

– Обязательно так много курить?

– Волнуешься? – выезжаю на дорогу.

– Волнуюсь о том, что мои беременные пациентки будут нюхать своего пропахшего никотином врача.

– А я уж было решил, ты беспокоишься о том, что подумает о тебе этот уебок.

– Перестань! – вспыхивает.

В машине моментально поднимается градус напряжения.

– Кто он?

– Не твое дело. У нас уговор, не забыл? Ты живешь свою жизнь, а я свою.

– Значит, я посылаю нахер этот уговор.

– И что, бросишь любовь всей своей жизни? – спрашивает с усмешкой.

– Может, и брошу.

– Какой же ты лицемер! – выкрикивает. – Настоящий мужлан, который делает только то, что надо ему, не считаясь с другими людьми. Захотел – взял, захотел – бросил.

Сжимаю руль изо всех сил.

Хочется грязно выматериться, чтобы остановить Надю.

– И ты по-прежнему не ответила мне, кто этот тип. Я имею право знать, ты так не думаешь? – мой голос звенит от напряжения.

Надя складывает руки на груди и отворачивается к окну, закусывая губу.

– Надия.

– Мы когда-то встречались, – говорит тихо.

Стала ли эта новость для меня шоком? Нет.

Но какого-то хера мне хочется найти этого Мишу и отпиздить его до кровавых соплей.

А потом в подробностях напомнить Наде, кто ее муж и кому она принадлежит.

В ушах звенит, перед глазами все плывет от несвойственной мне ревности.

Ведь это она?

До чего мерзкое дрянное чувство…

И ведь Надя была с ним. Целовалась. Спала с ним…

Мысли оглушают, и я ищу в себе хоть немного адекватности, чтобы не натворить дичи.

Коза. Не буду я тебе рассказывать ничего про то, какие есть новости по поводу плана лечения Назара. Не заслужила.

– Ты рассталась с ним?

– Да, – звучит ответ тут же.

– Тогда какого хера ему надо от тебя? – повышаю голос.

Надя резко оборачивается ко мне.

– Этот вопрос мог бы вчера адресовать ему, а не мне! Если бы не полез с кулаками, а нормально поговорил, то все выяснил бы для себя и уже сегодня он бы от меня отстал, а ты был спокоен и не выносил мне мозг!

Запрокидываю голову и громко усмехаюсь.

– Детка, в мужском мире эти вопросы дипломатичными диалогами не решаются.

– Теперь один Аллах знает, что будет делать Миша. А если он пойдет в полицию и снимет побои? Тебя посадят!

Меня это не пугает, такие вопросы решаются достаточно быстро. И если тот тип пойдет в ментовку, будет только лишнее подтверждение тому, что мужского в нем нет ничего.

Паркуюсь у клиники и расплетаю руки Нади, сжимаю ее холодные кисти.

– За меня переживать на стоит. Свои проблемы я решу сам.

Надя от испуга открывает рот, и я зависаю взглядом на ее губах, фантазируя о том, какие они на вкус.

– И да, Надия. Если я еще хоть раз увижу его рядом с тобой, так легко он уже не отделается.